Современная электронная библиотека ModernLib.Net

История Нового времени. Эпоха Возрождения

ModernLib.Net / История / Нефедов Сергей Александрович / История Нового времени. Эпоха Возрождения - Чтение (стр. 11)
Автор: Нефедов Сергей Александрович
Жанр: История

 

 


Это был мир прятавшихся среди лесов маленьких деревень, мир долгой зимы и короткого лета – так что крестьянам нужно было приложить много сил, чтобы собрать урожай до холодов. Однако земли было достаточно, и у славян не было причин для войн; они жили бы в мире, если бы не вторжения иноземных завоевателей. В IX веке племена восточных славян были подчинены варягами, которые называли себя русью и которых возглавлял конунг Рорих. Варяги построили деревянные города-крепости, обратили часть славян в рабов, а остальных заставили платить дань; варяжские князья раздавали своим дружинниками поместья с рабами и ходили с дружиной в набеги на Константинополь. Через сто или двести лет варяги ославянились и превратились в русских бояр, князья и бояре принялись делить между собой славянские земли и сошлись в бесконечной междоусобной войне. В те времена еще не было таких понятий, как «Родина» или «нация», и свои князья были для крестьян иной раз хуже половцев; они точно так же грабили и убивали; они приводили с собой хищных кочевников и вместе с ними гнали полон на продажу. Лишь немногие из этих князей, как Ярослав Мудрый, действительно верили в Бога и думали о простом народе, другие же не хотели знать о Страшном Суде и только тешили свою корысть.

Плохи или хороши были свои князья – в XIII веке настало страшное время: пришла Орда. Татары разрушили города и сожгли деревни, и в живых остались лишь те, кто сумел укрыться в лесах. "Множество мертвых лежаша, и град разорен, земля пуста, церкви пожжены", – писал летописец. "Пустыня зело всюду, не бе видети тамо ничтоже ни града, ни села… пусто все и не населено". "От многих лет запустения великим лесом поросше и многим зверьем обиталища бывша Русская земля". Археологи говорят, что уцелела лишь одна из каждых десяти деревень, что погибли почти все города – и многие из них так никогда и не возродились. История следующих двух веков – это была история жизни среди развалин, и жизнь едва теплилась в стране, которая когда-то была знаменита своими городами, храмами и ремеслами.

После ухода татар старший брат погибшего Великого князя Юрия, Ярослав, приехал на развалины Владимира и, погоревав, велел очистить от трупов церкви и восстановить несколько домов – чтоб было, где жить. Бату-хан требовал, чтобы Ярослав явился изъявить покорность в Орду, и Ярослав поехал – сначала к Батыю, а потом в ставку Великого Хана, в далекую Монголию. Как требовали победители, Ярослав, чтобы "очиститься", прошел между двумя кострами и пал на колени перед изображением Чингисхана; его долго держали в ставке, а перед отъездом на Русь мать Великого Хана собственноручно поднесла ему яд.

У Ярослава было пять сыновей; старший из них, Александр, правил в Новгороде – это был один из немногих городов, до которых не дошли татары. Александр прославился своей удалью: когда в 1240 году в устье Невы высадились шведы, князь, недолго думая, бросился на них с малой дружиной и обратил в бегство не ожидавших нападения врагов. За эту победу Александр получил прозвище "Невского" – но еще большую славу доставила ему битва на Чудском озере, когда он разгромил завоевавших Прибалтику рыцарей Тевтонского ордена. Орден надеялся, что разорение Руси позволит без труда захватить Псков и Новгород; рыцари уже овладели Псковом – но Александр отнял у них город и 5 апреля 1242 года вместе с новгородским ополчением встретил крестоносное войско на льду Чудского озера. Рыцари пошли в атаку, построившись большим клином -"свиньей", и казалось, что им уже удалось прорваться сквозь ряды русских ратников – но дружина Александра ударила на "свинью" с фланга; рыцарей окружили, и "была тут сеча великая". Русские преследовали крестоносцев семь верст и убили 500 немцев, эта победа надолго избавила Русь от тевтонских вторжений.

После смерти великого князя Ярослава Бату-хан назначил Александра Невского князем новгородским и киевским, а его брата Андрея – Великим князем Владимирским. Братья не ладили между собой, и между князьями снова начались усобицы: татарское нашествие не пошло им впрок. Александр поехал в Орду и наслал на Андрея татарскую рать. "Что это, господи! – с горечью говорил Андрей. – Покуда нам меж собою ссориться и наводить друг на друга татар, лучше мне бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им!" Андрей вышел с дружиной против Орды, но был разбит; татары сожгли Суздаль и Переяславль и посадили Александра Великим князем "на своей воле" – эта "воля" означала, что отныне Русь стала частью Золотой Орды.

ЗОЛОТАЯ ОРДА

Мужчинам разрешается заниматься

только войной и охотой.

Яса Чингисхана.

Незадолго до своей смерти Чингисхан выделил уделы своим сыновьям и назначил старшему из них, Джучи, земли на западе «до тех мест, где заходит солнце». Он дал Джучи войска и приказал завоевать эти земли – но Джучи умер, и поход на запад возглавил его сын Бату – этот поход начался в 1235 году, через восемь лет после смерти Чингисхана. Непобедимая монгольская конница ураганом пронеслась по Восточной Европе и покорила половцев, русских, булгар, черемисов, валахов – и много других народов, названия которых теперь забыты. Согнав десятки тысяч ремесленников из разрушенных им городов, Бату-хан воздвиг на берегу Волги свою великолепную столицу Сарай – по-русски «Дворец»; из этого «Дворца» он собирался управлять землями от берегов Дуная до берегов Оби.

Бату-хан основал могущественное государство, которое одни называли Золотой Ордой, а другие Белой Ордой – хана этой Орды звали Белым ханом. Монголы, которых часто называли татарами, были незначительным меньшинством в Орде – и вскоре они растворились среди тюрок-половцев, переняв их язык и передав им свое имя: половцев тоже стали называть татарами. По примеру Чингисхана Бату поделил татар на десятки, сотни и тысячи; эти воинские единицы соответствовали родам и племенам; группа племен объединялась в десятитысячный корпус – тумен, по-русски, "тьма". Тысячникам и темникам – нойонам, эмирам, бекам – особыми грамотами, "ярлыками", выделялись уделы ("улусы"), часть налогов с которых шла на содержание их воинов. В улусах, так же как и на остальных землях, были канцелярии, "диваны", в которых хранились податные списки, "дефтеры"; в соответствии с этими списками чиновники собирали налоги и требовали исполнения повинностей. За сбор налогов отвечали баскаки, "обладатели печатей", которые под охраной отправляли деньги в "диван государственной казны". Начальником этого дивана был визирь, обладатель большой государственной печати, золотой чернильницы и драгоценного пояса. Все эмиры и беки, русские князья и наместники провинций приезжали во дворец, на коленях просили милости хана и получали ярлыки на свои уделы из рук великого визиря. Эти порядки были одинаковы во всех областях Золотой Орды, в Булгаре, на Руси и в Хорезме – это были те самые порядки, которые некогда установил "великий императорский секретарь" Елюй Чу-цай для всей огромной Монгольской Империи. Абсолютная власть хана, дисциплина эмиров, смелость воинов и страшные татарские луки обеспечивали Золотой Орде господство над большей частью Европы.

Даже франкские и немецкие рыцари не могли противостоять в бою прирожденным воинам из степей: там, в степях, выживали лишь самые сильные и смелые. Новорожденного ребенка там бросали в снег – и, если он умирал, о нем не жалели; в три года мальчика садили на барана и вручали ему маленький лук – чтобы учился скакать и убивать. В 13 лет эти юноши сопровождали войска, ходили в разведку и как конные лучники сражались в битвах – впрочем, все это могли делать и девушки, которых тоже учили стрелять из лука. Люди степей были непохожи на крестьян-земледельцев: они видели на 20 километров, за несколько миль слышали топот коня и чуяли запах костра. Они были неразлучны с конем; они могли спать в походе, прильнув к шее лошади, и могли несколько дней обходиться без пищи. Перед походом устраивали смотр: каждый воин должен был иметь три запасные лошади, два лука, два колчана, саблю, напильник для острения стрел, шило, иголки, нитки и кожаную флягу для кумыса. На запасных лошадей грузили седельные сумки с сушеным мясом и сухим молоком – это было все, на что мог рассчитывать воин в походе: монгольская армия не имела обоза. Чингис-хан говорил, что воин в походе не должен быть сытым: от сытой собаки на охоте нет проку. Если же голод становился нестерпимым, то монгол вскрывал вену своей лошади и пил кровь – ему хватало полулитра крови в день, а лошадь могла выдержать такие кровопускания две-три недели; степные лошади были необычайно выносливы и могли даже, разрывая снег, искать сухую траву. Европейские рыцари не могли сражаться зимой – а татары любили зимние походы; они одевали "доху" – шубу из сложенного вдвое меха, шерстью наружу: отсюда пошла легенда, что кочевники носят звериные шкуры. На ногах носили сапоги с войлочными чулками, "валенки", а на голову под шлем одевали шапку-ушанку – эта одежда была позднее позаимствована другими народами. Главным оружием татар был монгольский лук, "саадак", – именно благодаря этому Новому Оружию монголы покорили большую часть обетованного мира. Это была сложная машина убийства, склеенная из трех слоев дерева и кости и для защиты от влаги обмотанная сухожилиями; склеивание проводилось под прессом, а просушка продолжалась несколько лет – секрет изготовления этих луков хранился в тайне. Этот лук не уступал по мощи мушкету; стрела из него за 300 метров пробивала любой доспех, и все дело было в умении попасть в цель, ведь луки не имели прицела и стрельба из них требовала многолетней выучки. Обладая этим всесокрушающим оружием, татары не любили сражаться врукопашную; они предпочитали обстреливать противника из луков, увертываясь от его атак; этот обстрел длился иногда несколько дней, и монголы вынимали сабли лишь тогда, когда враги были изранены и падали от изнеможения. Последнюю, "девятую", атаку проводили "мечники" – воины, вооруженные кривыми мечами и вместе с лошадьми покрытые доспехами из толстой буйволовой кожи. Во время больших сражений этой атаке предшествовал обстрел из позаимствованных у китайцев "огненных катапульт" – эти катапульты стреляли наполненными порохом бомбами, которые, взрываясь, "прожигали искрами латы".

Новое Оружие, выучка и железная дисциплина делали монголо-татар непобедимыми – и они могли бы завоевать всю Европу, если бы не предпочитали жить в степях. Татары заняли прикаспийские и причерноморские степи вплоть до границ Сербии и совершали отсюда набеги, достигая берегов Балтийского и Средиземного морей. Ежегодные набеги – это был их образ жизни, война, похожая на охоту, ведь противник был не в силах сопротивляться. Из этих набегов пригоняли тысячи и десятки тысяч пленных – в основном женщин и детей: мужчины были слишком непокорны, и их обычно убивали. Однако главным врагом кочевников были другие кочевники: Золотая Орда воевала с иранским государством ильханов – потомков монгольского хана Хулагу, завоевавшего в середине XIII века земли от Аму-Дарьи до Евфрата. После смерти в 1259 году Великого Хана всех монголов Монкэ улусы Джучи и Хулагу превратились в самостоятельные государства, и их ханы принялись воевать между собой. Потомки Джучи и Хулагу сражались за Муганскую степь – прекрасные пастбища современного Азербайджана; эти войны тянулись десятилетиями и отвлекали татар от походов на запад. Еще одним яблоком раздора было господство на Великом Шелковом Пути: ордынцы хотели перерезать дорогу через Азербайджан и заставить торговцев пользоваться маршрутом, проходившим через Сарай. Новая дорога начиналась в Кафе, которая теперь называется Феодосией, – это был большой портовый город, куда приходили корабли из Генуи и Венеции. Кафа была удивительным городом: она была основана генуэзцами и управлялась генуэзскими консулами – но этот город был больше Генуи, и большинство населения в нем составляли не итальянцы, а армяне, бежавшие сюда после кровавой резни, устроенной монголами в Армении. Армяне занимались работорговлей: они покупали рабов, которых татары приводили из набегов на соседние страны, – так что Кафа была работорговой столицей Европы. Египетские султаны покупали в Кафе половецких мальчиков для своей гвардии; их воспитывали в военных лагерях, и со временем из них вырастали бесстрашные воины-рабы – "мамелюки". Итальянцы вывозили из Кафы тысячи белокурых славянских рабынь – их продавали на рынках Александрии, Генуи, Венеции, и их было так много, что слово "славянин" стало означать на европейских языках "раб".

Из Кафы "Великий Шелковый Путь" шел в Тану, теперешний Азов, а оттуда – в Сарай. Столица Золотой Орды была одним из крупнейших городов тех времен, в ней было больше двухсот тысяч жителей, огромные рынки, мечети и караван-сараи. Караваны влекомых верблюдами повозок двигались отсюда к Аральскому морю и дальше, по степям и пустыням – в Китай. Этот долгий путь от Кафы до Пекина занимал девять месяцев – но повсюду на этой дороге стояли караван-сараи, где можно было отдохнуть и сменить уставших верблюдов. Караван-сараи были одновременно и ямскими станциями, где меняли лошадей ханские гонцы и чиновники: такие станции были устроены во всех областях Орды, и местные жители были обязаны поставлять для них лошадей и подводы.

Потомки Джучи приняли на службу чиновников-мусульман и внимательно прислушивались к тому, что говорили мусульманские законоведы-улемы – однако они не сразу обратились в ислам. Бату-хан был похоронен по древнему обычаю: вместе со своими наложницами, одетыми в праздничные одежды и украшенными драгоценностями; в могилу положили золотые сосуды с яствами и все, в чем мог нуждаться покойник на том свете – в том числе и скаковых лошадей. Сын Бату-хана Сартак был христианином и другом Александра Невского – но ему не довелось править Ордой; он рано умер и власть досталась брату Батыя, Берке (1257-66). Берке принял ислам, однако с уважением относился к другим религиям – тем более, что его эмиры и беки еще оставались язычниками. Мусульманская религия окончательно восторжествовала при хане Узбеке (1312-42), который приказал перебить всех языческих шаманов и буддийских монахов, – но сохранил привилегии христианской церкви. Узбек был могущественным ханом, и по его имени восточные летописцы стали называть ордынцев узбеками; позднее, когда узбеки завоевали Среднюю Азию, они передали это имя жившим там народам. Вслед за Узбеком правил Джанибек-хан (1342-57); в это время власть хана ослабела и улусы, так же как в Персии, стали превращаться в икта – эмиры и беки стали сами собирать налоги и хозяйничать в уделах как самостоятельные правители. Так же как и в Персии, усиление эмиров и беков привело к междоусобицам; Джанибек-хан был убит своим тысячником Тоглу-баем, который посадил на престол ханского сына Бердибека. С этого времени, по словам русской летописи, в Орде началась "замятня великая", эмиры ставили ханов-марионеток и сражались между собой; государство распалось, в Булгаре утвердился эмир Булат-Тимур, а в причерноморских степях – эмир Мамай. Кровавая междоусобная война длилась до 1381 года, когда эмир Тохтамыш с помощью войск, посланных Тамерланом, разбил Мамая и завладел престолом. Тохтамыш объединил распавшуюся было Золотую Орду и возобновил походы в Муганскую степь – но на эти же земли претендовал его бывший покровитель Тамерлан, "Железный хромец". В 1395 году две огромные орды столкнулись в кровавой битве на берегах Терека; это было одно из крупнейших сражений всех времен, оно развернулось на пространстве в десятки километров, и в нем участвовало до полумиллиона воинов. Татары, как обычно, сражались в конном строю, а воины Тамерлана иногда спешивались, чтобы точнее стрелять из луков; они прикрывали свой строй огромными щитами, создавая в разных местах подвижные укрепления. Тохтамыш потерпел поражение, и армия Тамерлана разграбила и сожгла столицу Золотой Орды, Сарай, – этому городу с тех пор так и не удалось встать из пепла; торговый путь из Кафы в Китай был прерван и ордынские ханы лишились доходов от торговли. После этого разгрома Орду вновь охватили смуты: ведь кочевники не могли жить без войны, и, если ставилась преграда для их набегов, то им приходилось сражаться друг с другом. Тохтамыш и его сыновья двадцать лет сражались с эмиром Едигеем, огромная степная империя постепенно распадалась на улусы ханов и племенные княжества. К середине XV века отпали Казань и Крым – но Орда была еще сильна, хан Саид-Ахмед удерживал в подчинении Русь и совершал походы на Литву и Польшу. Однако распад продолжался; в 1480-х годах на месте некогда могучей империи существовало четыре ханства, которые постоянно воевали друг с другом; Русь стала независимой, а с юга надвигались новые завоеватели – турки. Турки-османы обладали Новым Оружием, пришедшим на смену Большому Луку, – аркебузами и пушками; в 1475 году они подчинили Крым, а затем их верховную власть признала Казань. Эпоха господства кочевников подошла к концу, и на обширных равнинах Восточной Европы наступило время, когда ход истории стали определять турецкие и русские пушки.

РУСЬ И ТАТАРЫ

Бысть же злогорькая та и великая

власть варварская над Русской землей от

Батыева времени по царство царя Ахмета…

Летопись.

Поставив Александра Невского Великим князем на своей воле, татары прислали на Русь баскаков и численников – «и начали ездить окаянные татары по улицам, переписывая дома христианские». Это была перепись, проводившаяся в то время по всей огромной Монгольской Империи; численники составляли реестры-дефтеры, чтобы взимать налоги, установленные Елюй Чу-цаем: поземельную подать, «калан», подушную подать, «купчур», и налог на торговцев, «тамгу». Новгородцы не хотели «дать число», и сопровождавшему баскаков Александру пришлось применить силу – одним отрезали носы, другим выкалывали глаза. Сами по себе подати были невелики (они составляли десятину урожая) – однако сбор налогов отдавался на откуп мусульманским купцам, «бесерменам», которые ради своей корысти завышали их ставки; тем, кто не мог заплатить, они давали в долг под проценты, а тех, кто не мог уплатить процентов, уводили в рабство. В 1262 году народ Суздальской земли, не вытерпев насилия «бесерменов», поднялся и «изгнал татар из градов своих»; Александр Невский поспешил в Орду, рассказал хану Берке о произволе откупщиков и вымолил пощаду восставшим. На обратном пути Александр умер, и Берке передал великое княжение его брату Ярославу. Хан считал русских князей своими «улусниками» – такими же владельцами улусов, как татарские эмиры и беки; он по своей воле выдавал им ярлыки на управление уделами – мог одарить, мог миловать, мог казнить. Так же, как к другим улусникам, тысячникам и темникам, к князьям были приставлены баскаки, которые собирали подати: часть податей отправляли в ханскую «казну» («хазине») в качестве «выхода» («хараджа»), а часть оставалась в казне князя. Князья, в свою очередь, выделяли в «кормление» своим боярам, небольшие улусы («волости»), часть налогов с которых шла на содержание их дружин. Дружинники бояр состояли по большей части из несвободных, «дворовых» людей; таких воинов на Востоке называли гулямами, а на Руси – отроками. По первому зову хана князья присоединяли свои полки к ханскому войску и шли в поход – на Кавказ, на Литву, на Польшу, или в Венгрию – а в случае нападения Литвы или немцев хан присылал на помощь свою конницу. Русские воины сражались и в рядах ханской гвардии: так же, как в других областях Империи, баскаки набирали на Руси рекрутов, насильно уводили с собой юношей и делали из них ханских гулямов. Китайские летописи рассказывают, что у Великого Хана в Пекине была русская «тысяча», которую он называл «во веки веков верная русская гвардия».

Русь стала частью могущественной восточной Империи – и обычаи, культура, образ жизни русских людей неизбежно должны были подвергнуться модернизации по восточному образцу. Сражаясь вместе с непобедимой степной конницей, русские полки заимствовали ее вооружение и тактику; русские воины сели на быстрых степных коней и научились стрелять из монгольского лука, "саадака"; они носили татарские стеганые доспехи, "тигиляи", и рубились кривыми татарскими саблями. Идя в атаку под пение зурны, русские вместе с татарами кричали "ура!" -"бей!"; они называли друг друга на татарский манер "богатырями", "казаками", "уланами"; в русский язык незаметно вошло множество тюркских слов: караул, колчан, есаул, бунчук, облава, булат, охота, нагайка… Как всегда, сначала перенималось то, что было связано с войной и без чего нельзя было выжить, потом – то, что связано с государственным управлением: казна, ямская служба, книги, служебные чины – слова "книга" и "бумага" пришли в русский язык из китайского как напоминание о мудром министре Елюй Чу-цае. На русских монетах ставили печать хана, "тамгу", – отсюда произошли слова "деньги" и "таможня". На печати-тамге были арабские надписи, поэтому русские деньги по виду мало отличались от восточных монет. Русские князья и бояре подолгу жили в Орде; постепенно они стали подражать ханам и бекам: они носили парчовые халаты, атласные шаровары и сафьяновые сапоги, украшали своих лошадей парчовыми седлами и охотились с прирученными соколами. Так же, как мусульмане, они не позволяли своим женам выходить к гостям и запирали их в "терем"; они запрещали своим подданным пить вино и строили церкви с куполами-луковками, похожими на купола мечетей.

Татары не притесняли русскую православную церковь – наоборот, они освободили монахов от всех налогов, и большинство священников призывало верующих молиться за хана. Так же, как константинопольского цесаря, ордынского хана именовали на Руси царем – Белым царем, потому что это был хан Белой, или Золотой Орды. Белый царь правил железной рукой и сурово расправлялся с теми князьями, которые проявляли непокорность или, по старому обычаю, заводили усобицы. Чтоб разбирать споры, царь присылал на Русь своего посла – и Великий князь должен был выйти навстречу этому послу; он брал под узды его лошадь, вел ее ко двору, усаживал посла на свой трон и, встав на колени, выслушивал "царское слово". Русские князья верно служили Белому царю: они еще помнили про ужас нашествия и хорошо знали о страшной силе татарских ратей – сопротивление означало верную гибель, и Александр Невский был первым, кто сказал, что надо смириться.

История Руси после нашествия была историей жизни среди развалин, большая часть городов погибла, повсюду виднелись зарастающие лесом пепелища, и лишь изредка среди лесов можно было встретить деревню или боярский двор. Как ни сильны были потрясения, они мало изменили жизнь простых "черносошных" крестьян; крестьяне по-прежнему сохраняли свободу, жили общинами, помогали друг другу, платили подати и много пахали – благо земли хватало для всех. Если князь увеличивал подати, то можно было перейти к другому князю: потомство Рюрика было столь многочисленно, а уделы так малы, что за пару дней можно было добраться до другого княжества. Князья и бояре жили в укрепленных частоколом дворах, где вместе с ними обитали сотни вольных слуг и рабов-холопов; одни из них пахали для боярина землю, другие составляли его дружину. Несколько боярских подворий вокруг княжеского двора – это был уже "город", "столица" княжества. Единственным городом с населением больше десяти тысяч был чудом уцелевший во время нашествия Новгород – здесь сохранились каменные церкви, и сюда приезжали из-за моря купцы, не умевшие по-русски "не бе, не ме", – поэтому их всех называли "немцами". В Новгороде сохранялись обычаи Киевской Руси: здесь по-прежнему правили бояре, которые собирались на вече и выбирали князей "на своей воле". Бояре со своими отроками, как раньше, ходили собирать дань в земли, населенные чудью, и продавали "немцам" меха, кожи, воск. Богатства новгородских бояр вызывали зависть правивших во Владимире великих князей, но князья были слишком слабы, чтобы подчинить Новгород, – и к тому же Белый царь не позволял им устраивать усобицы.

Пока в Орде правил сильный хан, русские князья не смели воевать между собой, но в 1280-х годах Орда временно разделилась: на востоке правил хан Тудай-Менгу, а на западе – темник Ногай. Ногай поддерживал старшего сына Александра Дмитрия переяславльского, а Тудай-Менгу – его младшего брата, Андрея городецкого; два князя вступили в борьбу за великокняжеский престол и несколько лет воевали друг с другом, наводя на Русь татар то из одной, то из другой Орды. Степняки, воспользовавшись смутой, грабили русские города и уводили в полон население; в 1293 году "Дюденева рать" разорила 14 городов и посадила на престол во Владимире князя Андрея. После смерти Андрея в 1304 году тверской князь Михаил и московский князь Юрий устроили торг в Орде, обещая платить дань один больше другого, – и хан отдал Михаилу престол вместе с правом на откуп налогов.

С этого времени великие князья сами собирали подати и отправляли "выход" хану. Великие князья получили возможность требовать с других князей деньги – и часть этих денег оседала в их казне. Юрий московский не хотел уступить это право Михаилу тверскому и сделал все, чтобы заслужить милость хана Узбека: он снова приехал в Орду и несколько лет жил в ставке, усердно кланялся и подносил подарки. В конце концов, хан дал ему великокняжеский ярлык и в жены – свою сестру Кончаку; в 1318 году Юрий вернулся на Русь в сопровождении татарского отряда во главе с эмиром Кавдыгаем. Михаил тверской согласился передать Юрию великое княжение – но Юрию показалось мало; собрав войска, он вместе с татарами напал на Тверь – и был разбит. Кончака и Кавдыгай попали в плен; Михаил с почестями отпустил татарского эмира и обещал освободить ханскую сестру – но она внезапно скончалась. Юрий тотчас же закричал, что Кончаку отравили, и поскакал в Орду жаловаться; татарский посол потребовал от Михаила предстать на суд хана. Бояре говорили, что ехать опасно, что хан в гневе. "Не поеду – так вотчина моя будет опустошена и множество христиан избито, – отвечал Михаил. – После когда-нибудь придется умирать, так лучше теперь положу душу мою за многие души". Михаил предстал перед ханским судом; его раздели, связали и наложили на шею тяжелую колоду. Суд был нескорым; Узбек откладывал решение, и Михаила вели вслед за кочующим по степи ханским двором; по ночам, согнувшись под тяжестью колоды, князь читал Библию; молодой слуга держал перед ним книгу и переворачивал страницы. Через месяц хан утвердил приговор и послал к Михаилу палачей – Юрия с Кавдыгаем; их слуги ворвались в юрту и долго избивали пленника пятками; потом юрьев холоп Романец взял большой нож и вырезал князю сердце. Тело мученика бросили нагое; Юрий и Кавдыгай подъехали верхом – и, как говорит летопись, даже татарский эмир не вытерпел этого зрелища: "Старший брат тебе вместо отца, – гневно сказал он Юрию, – чего же ты смотришь, как он нагой лежит?"

Таков был мученический конец Михаила тверского, положившего душу свою за многие души. Юрий сел на великокняжеский престол во Владимире и стал собирать дань для хана – однако часть "выхода" оставлял у себя, и сын Михаила Дмитрий, желая отомстить, доложил об этом Узбеку. Разгневанный хан вызвал Юрия в Орду; Юрий и Дмитрий встретились в ставке Узбека, схватились за мечи, и Дмитрий убил московского князя – за что и сам был казнен ханом. Узбек передал великое княжение брату Дмитрия Александру – но не дал ему права на откуп дани и прислал в Тверь баскака Чол-хана. Так же, как прежние "бесермены", Чол-хан беззастенчиво грабил население, уже забывшее было про вымогательства баскаков:

У кого денег нет,

У того дитя возьмет;

У кого дитя нет,

У того жену возьмет;

У кого жены-то нет,

Того самого головой возьмет,

– говорится в народной песне. В 1327 году тверичи восстали, и Александр встал во главе народа; после битвы на улицах города татар загнали в старый терем князя Михаила и подожгли его, никто из людей Чол-хана не уцелел. Брат Юрия, московский князь Иван, тотчас же поехал в Орду и доложил обо всем хану; разгневанный Узбек дал Ивану 50 тысяч татар и послал на Русь. По выражению летописца, "татары положили пусту всю землю Русскую", сожгли города и увели людей в плен – уцелели только Москва и Новгород. Покорная хану церковь предала князя Александра проклятию, и он нигде не мог найти убежища; он бежал в Литву, но потом, обманутый надеждой на ханскую милость, явился в Орду – и вместе с сыном был "рознят по составам".

Узбек передал Ивану московскому ярлык на великое княжение и право на откуп налогов; Иван стал собирать для хана дань с других княжеств – не забывая при этом о себе. У князей, которые не могли платить, он забирал в счет долгов города и волости; князья беднели, а Москва богатела; князя Ивана за глаза прозвали "калитой", "денежным мешком". Летописцы утверждают, что в правление Ивана Калиты "наступила тишина великая по всей Русской земле" – и действительно, после нашествия 1328 года князья не осмеливались нарушать установленный порядок и затевать усобицы; деревни стали снова возрождаться из пепла, и крестьяне распахивали заброшенные поля. "Тишина" царила и при сыне Калиты, Симеоне Гордом (1341-53), народ не терпел ни от татар, ни от усобиц – но в 1353 году пришла Великая Чума, унесшая множество жизней. Симеон и двое его сыновей скончались в чумной горячке, и князем стал брат Симеона, Иван по прозвищу Красный. Иван правил недолго, он умер в 1359 году, оставив 9-летнего сына Дмитрия, позднее прозванного Донским. Бояре привезли мальчика в Орду, чтобы просить хана дать Дмитрию ярлык, – и удивились, увидев, что происходит в Сарае. В Орде было много ханов, и они убивали друг друга – там не было власти, не от кого было получать ярлыки и некому платить дань. С запада приходили удивительные известия о том, что непобедимые татары разбиты литовским князем Ольгердом, что литовцы пришли на русские земли и овладели Киевом, что народ приветствует их как освободителей. Наконец, прошел слух, что Русь освобождена и Ольгерд именует себя Великим князем Литовским и Русским. Бояре поспешили назад, – и вовремя: литовские полки стояли уже в Твери, и тверцы призывали "освободителей" идти на Москву. Здесь, однако, нам придется прервать повествование и вернуться назад, чтобы посмотреть, кто же были эти "освободители" – и кто такой был Ольгерд, Великий князь Литовский и Русский.

РУСЬ И ЛИТВА


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21