Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Оглашению подлежит - СССР-Германия 1939-1941 (Документы и материалы)

ModernLib.Net / История / Неизвестен Автор / Оглашению подлежит - СССР-Германия 1939-1941 (Документы и материалы) - Чтение (стр. 3)
Автор: Неизвестен Автор
Жанр: История

 

 


      Приписка для графа Шуленбурга:
      Я вел беседу, не показывая, что мы торопимся. Поверенный в делах, который, казалось, был заинтересован, несколько раз пытался повернуть беседу в сторону более конкретных вопросов, вследствие чего я дал ему понять, что я буду готов к уточнениям сразу же после того, как советское правительство официально уведомит нас о том, что оно в принципе желает новых отношений. Если Астахов будет инструктирован в этом духе, мы, со своей стороны, будем заинтересованы в скорейшем ясном урегулировании. Это исключительно для Вашего личного сведения.
      Риббентроп
      1 На дипломатическом языке -- отношения, которые складываются на практике, без специального договора. (Примеч. сост.) См. предыдущий документ. (Примеч. сост.)
      13. МИД ГЕРМАНИИ -- ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
      Телеграмма
      Отправлена из Берлина 14 августа 1939--13 час. 52 мин. Получена в Москве 14 августа 1939--17 час. 00 мин.
      Москва
      No 171 от 14 августа
      К сведению господина посла. Информация
      Астахов вызвал меня в субботу, чтобы передать мне следующее:
      Он получил от Молотова инструкции заявить здесь,
      что Советы заинтересованы в обсуждении отдельных групп вопросов из числа тех, которые уже были подняты. Среди прочего и кроме находящихся на рассмотрении проблем экономических переговоров Астахов причислил к этим вопросам вопросы о прессе, культурном сотрудничестве, польский вопрос, проблемы прежних германо-советских политических соглашений. Подобное обсуждение, однако, может происходить только постепенно или, как мы это выразили, поэтапно. Советское правительство предложило местом этих обсуждений Москву, поскольку для советского правительства было бы намного легче продолжать там переговоры. В своей беседе Астахов оставил открытым вопрос о том, кому мы предлагаем поручить ведение переговоров, послу или другому лицу, которое должно быть прислано.
      На мой вопрос, каким по очереди Советы считают польский вопрос, Астахов ответил, что он не получил никаких особых инструкций относительно последовательности, но что главный упор в его инструкциях сделан на слове "постепенно".
      Это сообщение Астахова было, вероятно, расширенной инструкцией поверенному в делах, о которой Вы нас уведомляли 1.
      Является предметом дальнейших инструкций.
      Шнурре
      ' Не публикуется. (Примеч. сост.)
      14. РИББЕНТРОП -
      ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
      Телеграмма
      Очень срочно
      Отправлена из Берлина 14 августа 1939--22 час. 53 мин.
      Получена в Москве 15 августа 1939--4 час. 40 мин.
      Москва
      Телеграмма No 173 от 14 августа
      Лично послу
      Я прошу Вас лично связаться с господином Молотовым и передать ему следующее:
      Идеологические расхождения между национал
      социалистической Германией и Советским Союзом
      были единственной причиной, по которой в предшеству
      ющие годы Германия и СССР разделились на два
      враждебных, противостоящих друг другу лагеря. Собы
      тия последнего периода, кажется, показали, что раз
      ница в мировоззрениях не препятствует деловым отно
      шениям двух государств и установлению нового и
      дружественного сотрудничества. Период противостояния
      во внешней политике может закончиться раз и навсегда;
      дорога в новое будущее открыта обеим странам.
      В действительности интересы Германии и СССР
      нигде не сталкиваются. Жизненные пространства Герма
      нии и СССР прилегают друг к другу, но в столкновениях
      нет естественной потребности. Таким образом, причины
      для агрессивного поведения одной страны по отношению
      к другой отсутствуют. У Германии нет агрессивных
      намерений в отношении СССР. Имперское правитель
      ство придерживается того мнения, что между Балтийским
      и Черным морями не существует вопросов, которые не
      могли бы быть урегулированы к полному удовлетворе
      нию обоих государств. Среди этих вопросов есть и
      такие, которые связаны с Балтийским морем, Прибал
      тикой, Польшей, юго-восточным районом и т. д. В подоб
      ных вопросах политическое сотрудничество между
      двумя странами может иметь только положительный
      результат. То же самое относится к германской и совет
      ской экономике, сотрудничество которых может расши
      ряться в любом направлении.
      Нет никакого сомнения, что сегодня германо
      советские отношения пришли к поворотному пункту
      своей истории. Решения, которые будут приняты в бли
      жайшем будущем в Берлине и Москве по вопросу этих
      отношений, будут в течение поколений иметь решающее
      значение для германского и советского народов. От
      этих решений будет зависеть, придется ли когда-нибудь
      двум народам снова, без возникновения каких-либо
      действительно непреодолимых обстоятельств, высту
      пить друг против друга с оружием в руках или же снова
      наступят дружеские отношения. Прежде, когда они были
      друзьями, это было выгодно обеим странам, и все стало
      плохо, когда они стали врагами.
      Верно, что Германия и Советский Союз, в резуль
      тате многолетней вражды их мировоззрений, сегодня
      относятся друг к другу с недоверием. Должно быть счищено много накопившегося мусора. Нужно сказать, однако, что даже в этот период естественные симпатии немцев и русских друг к другу никогда не исчезали. На этой базе заново может быть построена политика двух государств.
      Имперское правительство и советское правитель
      ство должны на основании всего своего опыта считать
      ся с тем фактом, что капиталистические демократии
      Запада являются неумолимыми врагами как национал
      социалистической Германии, так и Советского Союза.
      Сегодня, заключив военный союз, они снова пытаются
      втянуть СССР в войну против Германии. В 1914 году
      эта политика имела для России катастрофические по
      следствия. В общих интересах обеих стран избежать
      на все будущие времена разрушения Германии и СССР,
      что было бы выгодно лишь западным демократиям.
      Кризис в германо-польских отношениях, спрово
      цированный политикой Англии, а также британская
      военная пропаганда и связанные с этим попытки
      создания [антигерманского] блока делают желательным
      скорейшее выяснение германо-русских отношений. В
      противном случае, независимо от действий Германии,
      дела могут принять такой оборот, что оба правительства
      лишатся возможности восстановить германо-советскую
      дружбу и совместно разрешить территориальные вопро
      сы, связанные с Восточной Европой. Поэтому руково
      дителям обоих государств следует не пускать события
      на самотек, а действовать в подходящее время. Будет
      губительно, если из-за отсутствия взаимопонимания по
      отношению к взглядам и намерениям друг друга на
      ши народы окончательно разойдутся в разные сто
      роны.
      Насколько нам известно, советское правительство также желает внести ясность в германо-советские отношения. Поскольку, однако, судя по предшествующему опыту, такое выяснение отношений может протекать лишь постепенно и через обычные дипломатические каналы, имперский министр иностранных дел фон Риббентроп готов прибыть в Москву с краткосрочным визитом, чтобы от имени фюрера изложить взгляды фюрера господину Сталину. Только такое непосредственное обсуждение может, по мнению господина фон Риббентропа, привести к изменениям; и, таким образом,
      закладка фундамента для некоторого улучшения германо-русских отношений уже не будет казаться невозможной.
      Приложение: Я прошу Вас не вручать этих инструкций господину Молотову в письменном виде, а зачитать их ему. Я считаю важным, чтобы они дошли до господина Сталина в как можно более точном виде, и я уполномачиваю Вас в то же самое время просить от моего имени господина Молотова об аудиенции у господина Сталина, чтобы Вы могли передать это важное сообщение еще и непосредственно ему. В дополнение к беседе с Молотовым условием моего визита являются широкие переговоры со Сталиным.
      Риббентроп
      15. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ -- В МИД ГЕРМАНИИ
      Телеграмма
      Отправлена из Москвы 15 августа 1939
      Получена в Берлине 16 августа 1939--2 час. 30 мин.
      Берлин
      Спешно
      Телеграмма No 175 от 15 августа
      На Вашу телеграмму No 173 от 14 августа
      Секретно!
      Молотов с величайшим интересом выслушал информацию, которую мне было поручено передать, назвал ее крайне важной и заявил, что он сразу же передаст ее своему правительству и в течение короткого времени даст мне ответ. Он может заявить уже сейчас, что советское правительство тепло приветствует германские намерения улучшить отношения с Советским Союзом и теперь, принимая во внимание мое сегодняшнее сообщение, верит в искренность этих намерений.
      В связи с идеей приезда сюда имперского министра иностранных дел он хочет высказать свое личное мне
      ние о том, что подобная поездка требует соответствующих приготовлений для того, чтобы обмен мнениями дал какие-либо результаты.
      В этой связи его интересует вопрос о том, как германское правительство относится к идее заключения пакта о ненападении с Советским Союзом, а также готово ли германское правительство повлиять на Японию с целью улучшения советско-японских отношений и урегулирования пограничных конфликтов и намеревается ли Германия дать возможные совместные гарантии прибалтийским государствам.
      Касательно поисков путей расширения экономических связей Молотов признал, что переговоры в Берлине развиваются успешно и приближаются к благоприятному исходу.
      Молотов повторил, что, если мое сегодняшнее сообщение включает в себя идею пакта о ненападении или что-то похожее, вопрос должен быть обсужден более конкретно, чтобы в случае прибытия сюда имперского министра иностранных дел вопрос не свелся к обмену мнениями, а были приняты конкретные решения.
      Молотов признал, что быстрота нужна для того, чтобы не быть поставленными перед совершившимися фактами, но отметил, что необходима соответствующая подготовка упомянутых им вопросов.
      Подробный меморандум 1 о ходе беседы будет послан самолетом в четверг, специальным курьером.
      Шуленбург
      1 См. следующий документ. (Примеч. сост.)
      16. МЕМОРАНДУМ ГЕРМАНСКОГО ПОСЛА В МОСКВЕ
      Секретно
      Меморандум
      Я начал беседу с Молотовым около 20 часов 15 августа заявлением, что в соответствии с информацией, которая дошла до нас, советское правительство заинтересовано в продолжении политических переговоров, но
      что оно предпочитает, чтобы они происходили в Москве.
      Молотов ответил, что это так.
      Тогда я зачитал господину Молотову содержание инструкции, которая мне была прислана, причем немецкий текст переводился на русский сразу же, параграф за параграфом Я также информировал Молотова о содержании приложения к инструкции, которую я получил. Молотов принял к сведению мое сообщение о том, что согласно инструкции имперского министра иностранных дел я прошу аудиенции у господина Сталина, а также мое заявление, что в дополнение к беседе с Молотовым условием предполагаемого визита имперского министра иностранных дел ставятся широкие переговоры с господином Сталиным. Молотов ответил жестом согласия на пожелание имперского министра иностранных дел о том, чтобы содержание инструкции было передано господину Сталину в возможно более точном виде.
      Молотов выслушал зачитываемую инструкцию с напряженным вниманием и дал своему секретарю указание записывать как можно более полно и точно.
      Молотов затем заявил, что ввиду важности моего сообщения он не может дать мне ответ сразу же, но должен сначала представить доклад своему правительству. Он может, однако, сообщить уже сейчас, что советское правительство тепло приветствует выраженное германской стороной намерение улучшить отношения с Советским Союзом. Сейчас, перед тем как он, вскоре после получения инструкций своего правительства, выскажет мне дальнейшие соображения, он хочет выразить свою собственную точку зрения относительно предложений германского правительства.
      Поездка имперского министра иностранных дел в Москву потребует обширных приготовлений, чтобы предполагаемый обмен взглядами принес какие-нибудь результаты. В связи с этим он просит меня сообщить ему, соответствуют ли фактам следующие сообщения.
      В конце июня этого года советское правительство получило от своего поверенного в делах в Риме телеграфное сообщение о беседе последнего с министром иностранных дел Италии Чиано. В этой беседе Чиано заявил, что Германия разрабатывает план, целью которого является существенное улучшение германо-советских отношений. В этой связи Чиано указал на следующие пункты плана:
      1. Германия не относится с неприязнью к идее
      использования своего влияния на Японию с целью
      улучшения ее отношений с Советским Союзом и прекра
      щения пограничных споров.
      Далее предусматривается возможность заключения
      с Советским Союзом пакта о ненападении и совместное
      гарантирование безопасности прибалтийских государств.
      Германия готова заключить с Советским Союзом
      торговый договор на широкой основе.
      Содержание вышеперечисленных пунктов вызвало со стороны советского правительства большой интерес, и он, Молотов, очень хотел бы знать, в какой степени план, сформулированный Чиано в только что упомянутой форме советскому поверенному в делах, соответствует действительности.
      Я ответил, что заявление Чиано, очевидно, основано на известном нам сообщении здешнего итальянского посла Россо. Содержание сообщения Россо в целом основано на его собственных выводах.
      На вставленный Молотовым вопрос, была ли эта информация выдумана Россо, я ответил, что она правильна лишь частично. Как знает Молотов, мы хотим улучшить германо-советские отношения и, естественно, обсуждаем вопрос о том, может ли произойти это улучшение и в какой степени. Результат этих обсуждений содержался в моих сообщениях, которые известны Молотову, и в заявлениях имперского министра иностранных дел и господина Шнурре господину Астахову.
      Молотов ответил, что вопрос о том, информировал ли Россо правильно свое правительство, его более не интересует. Советское правительство в настоящий момент заинтересовано, кроме всего прочего, в получении информации о том, существуют ли на практике планы, подобные тем, которые содержались в сообщении Россо, или что-нибудь похожее, и придерживается ли все еще германское правительство этой линии. Он, Молотов, услышав сообщение из Рима, не увидел в нем ничего невероятного. В течение всех последних лет советскому правительству казалось, что правительство Германии не желает идти на улучшение отношений с Советским Союзом. Теперь ситуация изменилась. На основании бесед, которые имели место в течение нескольких последних недель, советское правительство вынесло впечатление, что германское правительство действительно искренне в
      своих намерениях внести изменения в отношения с Советским Союзом. Он считает заявление, сделанное сегодня, решающим в том смысле, что в нем эти намерения были выражены особенно полно и ясно. Что касается советского правительства, то оно всегда занимало доброжелательную позицию в вопросе об установлении хороших отношений с Германией, и оно радо, что и германская сторона теперь занимает такую же позицию. Не такую уж огромную важность представляет собой вопрос о том, действительно ли соответствовали германским намерениям пункты, содержащиеся в сообщении Россо. У него, Молотова, создалось впечатление, что в них было много правды, так как эти мысли соответствовали тем, которые выдвигались германской стороной в течение нескольких последних месяцев. В связи с этим он выразил удовлетворение по поводу того, что экономические переговоры в Берлине продолжаются и несомненно обещают хорошие результаты.
      Я заметил, что ход экономических переговоров удовлетворяет также и нас, и спросил, как он представляет себе modus procedenti1 в дальнейших политических переговорах.
      Молотов повторил, что, кроме всего прочего, он заинтересован в получении ответа на вопрос о том, имеется ли со стороны Германии желание уточнить более конкретно пункты, выделенные в сообщении Россо. Так, например, советское правительство хотело бы знать, видит ли Германия какую-нибудь реальную возможность повлиять на Японию с целью улучшения ее отношений с Советским Союзом. "А еще, как обстоят дела с идеей о заключении пакта о ненападении? Относится ли германское правительство к этой мысли с симпатией или этот вопрос подробно еще не рассматривался?" -- таковы точные слова Молотова.
      Я ответил, что что касается отношений с Японией, то имперский министр иностранных дел уже говорил господину Астахову, что у него на этот счет есть свое собственное мнение. Таким образом, можно предположить, что имперского министра иностранных дел может заинтересовать и этот вопрос, тем более что его влияние на японское правительство определенно не маленькое.
      Молотов заявил, что это его очень интересует, и в связи с этим он заметил, что Чиано сказал советскому поверенному в делах, что идеи, содержащиеся в сообще
      нии Россо, он поддерживает полностью. Он [Молотов] продолжил, что в связи с предстоящей поездкой в Москву имперского министра иностранных дел советскому правительству было бы очень важно получить ответ на вопрос о том, готово ли германское правительство заключить с Советским Союзом пакт о ненападении или что-нибудь в этом роде. Ранее упоминалась возможность "восстановления и обновления прежних договоров".
      Я подтвердил господину Молотову, что мы действительно обсуждаем новый порядок вещей, основанный или на том, что было, или на принципиально новых отношениях. Я затем спросил его, могу ли я сделать вывод, что вопросы, поднятые им передо мной, заключают в себе существо возможной беседы с имперским министром иностранных дел в Москве и что он [Молотов] сообщил их мне только для того, чтобы я мог подготовить к этим вопросам имперского министра иностранных дел.
      Молотов ответил, что он все еще не готов делать мне дальнейшие заявления по вопросу о визите сюда имперского министра иностранных дел. Ему кажется, однако, что для подобной поездки необходимо предварительное выяснение и подготовка определенных вопросов, чтобы все не ограничилось просто беседами, проведенными в Москве, а были бы приняты конкретные решения. Он искренне присоединяется к моему заявлению о том, что желательно скорейшее урегулирование отношений. Он также придерживается мнения, что желательно поторопиться, чтобы ход событий не поставил нас перед совершившимися фактами. Он должен поэтому повторить, что, если германское правительство настроено благожелательно к идее заключения пакта о ненападении и если мое сегодняшнее сообщение содержит эту или похожую идею, более подробное обсуждение этих вопросов состоится немедленно. Он попросил меня представить моему правительству информацию в этом духе.
      Граф фон Шуленбург Москва, 16 августа 1939 г.
      1 Способ, манера действования, обеспечивающая достижение цели. (Примеч. сост.)
      17. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ -
      СТАТС-СЕКРЕТАРЮ МИД ГЕРМАНИИ
      Письмо
      Москва, 16 августа 1939 г.
      Многоуважаемый господин статс-секретарь!
      В связи с моим вчерашним разговором с господином Молотовым я хотел бы немедленно обратить Ваше внимание на следующее:
      Довольно неожиданно господин Молотов оказался угодлив и откровенен. У меня создалось впечатление, что предложение о визите имперского министра очень польстило лично господину Молотову и что он рассматривает это как действительное доказательство наших добрых намерений. (Я напоминаю, что, согласно газетным сообщениям, Москва просила, чтобы Англия и Франция прислали сюда министра, и что вместо этого прибыл только господин Стрэнг, так как Лондон и Париж были разгневаны тем, что господину Ворошилову не разрешили принять приглашение на британские маневры, что, на самом деле, совершенно другой вопрос, поскольку высокопоставленные советские русские никогда не ездят за границу.)
      Во вчерашнем заявлении господина Молотова должна быть также по достоинству отмечена умеренность его требований по отношению к нам. Он ни разу не использовал слов "антикоминтерновский пакт" и не требовал от нас, как он делал это в предыдущей беседе, "отказа" от поддержки японской агрессии. Он ограничил себя высказыванием соображения о том, что мы могли бы способствовать урегулированию советско-японских отношений.
      Более существенным является его совершенно ясно выраженное желание заключить с нами пакт о ненападении.
      Несмотря на все попытки, мы так и не смогли выяснить абсолютно точно, каковы пожелания господина Молотова в вопросе о прибалтийских государствах. Похоже, что он упомянул о совместных гарантиях прибалтийским государствам как об одном из пунктов сообщения господина Россо, но он не потребовал от нас определенно дать такие гарантии. Мне кажется,
      что подобные совместные гарантии находятся в противоречии с линией поведения советского правительства на англо-французских переговорах.
      Все это в действительности похоже на то, что в переговорах здесь в данный момент мы как будто бы достигли желаемых результатов.
      С сердечным приветом остаюсь, господин статс-секретарь, всегда преданный Вам
      граф фон Шуленбург. Хайль Гитлер!
      18. РИББЕНТРОП -- ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
      Телеграмма
      Отправлена из Берлина 16 августа 1939 -- 16 час. 15 мин. Получена в Москве 17 августа 1939 -- 1 час. 00 мин.
      Москва
      Телеграмма No 179 от 16 августа
      Срочно
      Лично господину послу
      Я прошу Вас снова связаться с господином Молотовым и заявить ему, что в дополнение к вчерашнему посланию для господина Сталина Вы должны передать ему нижеследующую инструкцию, только что полученную из Берлина, которая касается вопросов, поднятых господином Молотовым. После этого, пожалуйста, сообщите господину Молотову следующее:
      Вопросы, поднятые господином Молотовым, соот
      ветствуют германским пожеланиям, а именно: Германия
      готова заключить с Советским Союзом пакт о ненападе
      нии, если желает советское правительство, не подлежа
      щий изменению в течение 25 лет. Далее, Германия готова
      совместно с Советским Союзом гарантировать безопас
      ность прибалтийских государств. Наконец, Германия го
      това, и это полностью соответствует позиции Германии,
      попытаться повлиять на улучшение и укрепление русско
      японских отношений.
      Фюрер считает, что, принимая во внимание на
      стоящую ситуацию и каждодневную возможность воз
      никновения серьезных инцидентов (в этом месте, пожалуйста, объясните господину Молотову, что Германия полна решимости не терпеть бесконечно польские провокации), желательно общее и быстрое выяснение германо-русских отношений и взаимное урегулирование актуальных вопросов. По этим причинам имперский министр иностранных дел заявляет, что начиная с пятницы 18 августа он готов в любое время прибыть самолетом в Москву, имея от фюрера полномочия на решение всего комплекса германо-русских вопросов, а если представится возможность, то и для подписания соответствующего договора.
      Приложение: Я просил бы Вас зачитать эти инструкции господину Молотову и запросить мнение советского правительства и господина Сталина. Абсолютно конфиденциально для Вашего сведения добавляется, что мы особенно заинтересованы в том, чтобы моя поездка в Москву могла состояться в конце этой или в начале следующей недели.
      Риббентроп
      19. ШУЛЕНБУРГ -- В МИД ГЕРМАНИИ
      Телеграмма
      Москва, 18 августа 1939 -- 5 час. 30 мин.
      Вне очереди
      Берлин
      Секретно!
      Телеграмма No 182 от 17 августа
      На Вашу телеграмму No 179 от 16 августа
      Срочно
      После того как я зачитал Молотову дополнительные инструкции, Молотов, не вдаваясь подробно в их содержание, заявил, что сегодня он может дать мне ответ советского правительства на мое сообщение от 15 августа. Сталин с большим интересом наблюдает за переговорами, он информируется о всех деталях, и с Молотовым он в полном согласии.
      Господин Молотов зачитал ответ советского правительства, в котором, согласно данному мне тексту, сказано следующее:
      "Советское правительство принимает к сведению заявление германского правительства о его действительном желании улучшить политические отношения между Германией и СССР, переданное графом Шуленбургом 15 августа.
      Из-за нередко носивших недружественный и даже враждебный по отношению к СССР характер заявлений отдельных официальных представителей германского правительства у советского правительства до самого недавнего времени создавалось впечатление, что германское правительство готовит почву для оправдания столкновения с СССР, готовит себя к подобному столкновению и основывает необходимость постоянного увеличения своего вооружения на неизбежности такого столкновения. Не будем напоминать, что германское правительство пыталось посредством так называемого "антикомин-терновского пакта" создать против СССР объединенный фронт ряда государств и с особым упорством старалось втянуть в него Японию.
      Понятно, что такая политика германского правительства заставила СССР провести серьезные мероприятия по усилению своей обороноспособности на случай возможной агрессии Германии против СССР, а также принять участие в организации оборонительного фронта группы государств, направленного против такой агрессии.
      Однако, когда сейчас германское правительство меняет свою прежнюю политику в отношении СССР в сторону искреннего улучшения политических отношений с Советским Союзом, советское правительство смотрит на такие изменения с удовлетворением и готово, со своей стороны, направить свою политику по пути заметного улучшения отношений с Германией.
      Если к этому добавить, что советское правительство никогда не имело и не собирается иметь каких-либо агрессивных намерений в отношении Германии, что теперь, как и прежде, советское правительство считает абсолютно возможным мирное разрешение вопросов, касающихся германо-советских отношений, и что принцип мирного сосуществования различных политических систем является давно установившимся принципом
      советской внешней политики, можно прийти к выводу, что для установления новых и лучших политических отношений между двумя странами сейчас существуют не только реальная база, но и действительные предпосылки для принятия серьезных и практических шагов в этом направлении.
      Правительство СССР считает, что первым шагом к подобному улучшению отношений между СССР и Германией может быть заключение торгового и кредитного соглашения.
      Правительство СССР считает, что вторым шагом, который должен быть сделан вскоре после первого, может быть заключение пакта о ненападении или подтверждение договора о нейтралитете от 1926 года, с одновременным подписанием специального протокола, который определит интересы подписывающихся сторон в том или ином вопросе внешней политики и который явится неотъемлемой частью пакта".
      Затем Молотов сообщил следующую дополнительную информацию:
      Сначала должно быть заключено экономическое
      соглашение. То, что начато, должно быть доведено до
      конца.
      Затем, через короткий промежуток времени, по
      усмотрению Германии, последует либо заключение пакта
      о ненападении, либо подтверждение договора о нейтра
      литете от 1926 года. В любом случае оно должно сопро
      вождаться заключением протокола, в который среди
      прочих вопросов будут включены германские заявления
      от 15 августа.
      Относительно предполагаемого визита в Москву
      имперского министра иностранных дел Молотов заявил,
      что советское правительство очень удовлетворено этим
      предложением, поскольку посылка такого выдающегося
      общественного и государственного деятеля подчеркивает
      искренность намерений германского правительства. Это
      выглядит особенно контрастно в сравнении с Англией,
      которая послала в Москву в лице Стрэнга второсортного
      чиновника. Поездка имперского министра иностранных
      дел, однако, требует тщательной подготовки. Советскому
      правительству не нравится гласность, сопровождающая
      подобный визит. Оно предпочитает, чтобы практическая
      работа была закончена без подобного церемониала.
      Мое замечание, что практические цели могут быть быстро достигнуты именно благодаря поездке имперского министра иностранных дел, Молотов парировал тем, что советское правительство предпочитает тем не менее другой путь, первая ступень которого уже пройдена.
      На вопрос, как реагировало советское правительство на мое сегодняшнее сообщение, Молотов заявил, что, когда советское правительство готовило свой ответ, оно не знало конечно же о сегодняшнем благожелательном сообщении Германии и что последнее еще должно быть рассмотрено, но что сегодняшний советский ответ уже содержит все самое основное. Он предложил, чтобы мы, с германской стороны, сразу же приступили к подготовке проектов пакта о ненападении или подтверждения договора о нейтралитете, а также протокола. То же самое будет сделано и советской стороной.
      Я заявил, что я сообщу об этих предложениях моему правительству. Что касается протокола, то хотелось бы иметь более точную информацию о пожеланиях советского правительства.
      Молотов закончил беседу выражением пожелания получить наши проекты как можно скорее.
      Шуленбург
      20. РИББЕНТРОП -
      ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
      Телеграмма
      Отправлена из Берлина 18 августа 1939 -- 22 час. 48 мин. Получена в Москве 19 августа 1939 -- 5 час. 45 мин.
      Москва
      No 185 от 18 августа
      Срочно
      Лично господину послу
      На Вашу телеграмму за No 182

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22