Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Энциклопедия загадочного и неведомого - Экзотическая зоология

ModernLib.Net / Энциклопедии / Непомнящий Николай Николаевич / Экзотическая зоология - Чтение (стр. 6)
Автор: Непомнящий Николай Николаевич
Жанры: Энциклопедии,
Научно-образовательная
Серия: Энциклопедия загадочного и неведомого

 

 


В Скандинавии и Германии водные существа разделялись на морских и речных. Во Франции, Италии, Португалии и Испании их называли сиренами, хотя в греческих мифах сирены были птицами с женскими лицами. Героиня французских легенд Мелузина, женщина-змея, иногда изображалась и как русалка с двумя хвостами. В русских сказках духи вод – русалки, которые топят купальщиков, и плутоватые водяные. В африканских преданиях это водные женщины и ведьмы. В легендах североамериканских индейцев говорится о двухвостых морских божествах и девах-рыбах.

Культ поклонения древним божествам вод остался в прошлом, но вера в русалок, мудрых и могущественных водных существ, продолжает жить. Возможно, первые мифы о русалках возникли из рассказов об утопленниках и человеческих жертвах, принесенных водным божествам. К примеру, Сабрина, незаконнорожденная дочь короля Локрина, была сброшена мачехой в реку, которую с тех пор называют Северн, и стала речной богиней – покровительницей невинных девушек.

Подобное превращение с менее приятными последствиями произошло со служанкой Пег О'Нелл, которая провалилась под лед, набирая воду в реке, и теперь каждые семь лет топит пловцов в реке Риббл. Таких историй, которые, скорее всего, придумывали, чтобы оградить детей от опасностей, довольно много: история несчастной служанки Пег мало чем отличается от историй Дженни Гринтис из Ланкашира, Грандилоу из Йоркшира, Пег Паулер – русалки из реки Тис и других русалок. Известная по поэме Гейне рейнская нимфа Лорелея – тоже опасный речной дух: заслушавшись ее песнями, моряки направляли свои корабли прямо на опасные скалы. В образе Лорелеи присутствует очевидная связь с древнегреческими сиренами.

Впрочем, русалки нередко совершают и добрые дела: предупреждают о приближающейся буре, исполняют желания, поднимают со дна сокровища, учат наукам. В валлийской легенде нимфа озера Ллин-и-Фан-Фах вышла замуж за смертного и, родив ему сына, исчезла. Затем появились три мудреца и научили ее сына всему, что сами знали. Русалки совершают благие дела не только по доброй воле. Согласно легендам, русалку можно заставить выполнить любое желание, если отнять у нее какой-нибудь из предметов туалета. Браки с русалками обычно недолговечны. Заключение такого брака всегда связано с каким-либо условием, и, когда условие нарушается, русалка исчезает. Русалки нередко забирают смертных в подводное царство. Слепой Морис Коннор, лучший волынщик в Мюнстере, последовал за русалкой в море. Согласно преданию, его пение до сих пор слышно из-под воды.

После окончательного утверждения христианства в Европе духовенство пыталось задушить остатки языческих верований. Однако малозначительные персонажи, такие, как русалки, с которыми не были связаны основные языческие культы, не представляли большой опасности для новой религии и продолжали жить в фольклоре. В христианской религии русалка с гребнем и зеркалом в руках стала символом тщеславия и женского коварства, ведущих мужчин к моральной гибели.

Как и многие другие вымышленные существа, русалки и их символическое значение были неоднократно описаны в средневековых бестиариях. Персонажами ранних бестиариев были не русалки, а сирены. Однако после того, как сирены и русалки смешались в сознании народов, то же произошло и в бестиариях. В бес-тиарии Уайта (XII век) русалки описаны как полулюди-полурыбы, но иллюстрация изображает девушку с крыльями на талии, птичьими лапами и рыбьим хвостом. В «Божественном бестиарии» XIII века Гийома Леклерка говорится о том, что нижняя часть русалки – птичья или рыбья. Варфоломей Английский утверждает, что сирены – девы-рыбы, хотя и отмечает, что по некоторым источникам нижняя часть их тела – птичья.

Среди научных источников следует отметить описания нереид и тритонов, сделанные Плинием со слов очевидцев. Судя по всему, существа, описанные Плинием, – морские коровы и котики.

В исландских хрониках XII века запечатлено свидетельство о полуженщине-полурыбе, которую видели у берегов Гренландии. У нее было ужасное лицо, широкий рот и два подбородка. Рафаэль Холиншед сообщает о том, что во времена английского короля Генриха II рыбаки поймали человека-рыбу, который отказывался говорить и питался как сырой, так и вареной рыбой. Через два месяца он убежал в море. В 1403 году, как гласит легенда, после шторма в Западной Фрисландии нашли русалку, запутавшуюся в водорослях. Ее одели и кормили обычной пищей. Она научилась прясть и кланяться перед распятием, но так и не заговорила. Она часто предпринимала безуспешные попытки к бегству обратно в море и умерла через четырнадцать лет.

Моряки с корабля Генри Гудзона утверждали, что видели русалку в 1608 году во время поисков северного пути в Индию: «Ее спина и грудь были женскими… ее кожа была очень белой… у нее были длинные черные волосы и хвост, как у дельфина». 8 сентября 1809 года в английской «Таймс» появилась заметка школьного учителя Уильяма Мунро, который писал о том, что во время одной из своих прогулок по побережью он увидел сидящую на труднодоступной скале, вблизи которой воды были особенно опасны для плавания, обнаженную женщину с полным лицом, румяными щеками и голубыми глазами, причесывающую волосы. Спустя несколько минут она нырнула в воду и уплыла.

Такого рода свидетельства долго поддерживали веру в существование человекоподобных морских существ, хотя со времен средневековья никому так и не удалось поймать или найти тело какого-нибудь из них. Скорее всего, за русалок принимали тропических ламантинов, небольших китов, котиков, и тюленей. Вблизи эти животные, безусловно, совсем не напоминают людей, но их позы и крики бывают порой очень «человеческими». Пойманные средневековыми рыбаками человек-рыба и русалка были, видимо, немыми людьми с незаурядными способностями к плаванию. Или?..

В «Естественной истории Индии», изданной в 1717 году, имеются упоминания об экзотическом живом существе с Дальнего Востока, которое поймали близ Молуккских островов: «Она была длиной 59 дюймов и чем-то напоминала угря… Прожила в бочке с водой 4 дня и 7 часов… издавала негромкие звуки, ничего не ела и затем умерла».

В 1723 году в Дании была учреждена Королевская комиссия, которая должна была внести ясность в вопрос о существовании русалок. Но во время поездки на Фарерские острова с целью сбора информации о русалках члены комиссии натолкнулись на русала-мужчину. В докладе комиссии указывалось, что у руса-ла «глубоко посаженные глаза и черная борода, которая выглядела так, как будто была подстрижена».

А совсем недавно, в 1983 году, антрополог из университета Вирджинии (США) Рей Уогнер сообщил в одной ричмондскои газете, что в южной части Тихого океана, недалеко от острова Новая Гвинея, он дважды видел существо, чем-то напоминающее человека. Уогнер пояснил, что с помощью новейшего подводного видеооборудования ему удалось установить, что это существо оказалось морской коровой. В большинстве известных случаев, считает Уогнер, за русалок принимали тюленей, бурых дельфинов, ламантинов или морских коров. Однако он не утверждает, что русалки вообще не существуют. «Люди все-таки очарованы русалками, и рассказы о них звучат часто правдоподобно», – говорит психотерапевт Линда Картер-Эйк, которая проводит исследование в рамках программы по психоанализу. По ее мнению, русалки живут в сознании людей. Океан воздействует на область подсознания человека, вызывая в воображении образ русалки. Хитрость состоит в том, чтобы не дать ей утащить вас за собой.

Вплоть до XIX века, когда научные и географические открытия практически лишили мифологических существ прав на существование, процветала практика создания чучел «русалок» из тел обезьян и рыбьих хвостов. Отвратительные «русалки» выглядели достаточно пугающе.

Поскольку русалка была религиозным символом искушения и коварства, запретов на ее изображение в искусстве и литературе никогда не существовало. В пьесе «Сон в летнюю ночь» Шекспира говорится о русалке, чье пение было так прекрасно, что бурное море успокоилось, а некоторые звезды, заслушавшись пением морской красавицы, упали с небес.

Интересно, что образ русалки пережил расцвет именно в XIX веке, когда наука окончательно разделила фантазии и реальность, а в прозе и поэзии возродила интерес к романтике. Особенно много баллад о морском народе было создано в Британии и Скандинавии. В Британии русалка стала еще и символом империи, правящей морями и добывающей ей богатства в заморских колониях. Ее изображения украшали корабли, гербы и оружие. Таверне «Русалка», в которой собирались лондонские писатели и поэты, посвятил свое стихотворение Ките.

В 1811 году увидела свет поэма барона ле Лямотт-Фуке «Ундина», по которой вскоре была написана опера. В ней говорится о женитьбе речной нимфы Ундины и смертного человека: Ундина могла бы обрести человеческую душу и чувственное сердце, но муж изменяет ей, и она возвращается в реку. Имя «ундина» (от латинского «унда» – «вода») впервые использовал швейцарский врач и алхимик Парацельс (XVI век) – основоположник «систематической мифологии», соединившей образы мифологических существ с греческим учением о четырех составляющих мира: земле, воздухе, огне и воде. Ундина стала символом воды.

Русалки и люди не обретают счастья вместе. В сказке Андерсена русалка обретает душу, но не любовь принца. В поэме «Обманутый морской юноша» Арнольда героиня Маргарет изменяет возлюбленному из боязни потерять душу. А в романе «Рыбак и его душа» Оскара Уайльда рыбак стремится избавиться от своей души в надежде жениться на русалке.

Другой мотив, использованный, к примеру, в «Русалке» Пушкина и «Невесте Ламмермура» Вальтера Скотта, – русалка, защищающая невинных девушек и мстящая неверным женихам.

Гейне в «Лорелее» и Теннисон в «Морских феях» и «Русалке» обращаются скорее к образу человека, желающего избавиться от человеческих забот и идущего на смерть ради желания услышать прекрасное пение русалок. Характерно, что Теннисон пишет о «серебряных ногах» русалок, а его морские нимфы – видимо, гомеровские сирены, певшие для Одиссея.

В поэме «Разрыв союза» Томаса Худа, символизирующей стремление Ирландии к независимости от Британской империи, русалка желает ампутировать свой «саксонский» хвост, чтобы стать настоящим человеком.

В литературе XX века русалки становятся менее частыми персонажами, а брак с русалкой нередко описывается в сатирической форме. В «Морской леди» Уэллса русалка оказывается неспособной понять моральные ограничения, которые люди накладывают на свою жизнь.

Русалки оставили заметный след и в музыке. Им посвящены «Песня Русалки» Гайдна, симфоническая поэма «Водяной» и опера «Русалка» Дворжака, незаконченная опера «Лорелея» и увертюра «Прекрасная Мелузина» Мендельсона, оперы «Русалка» Даргомыжского и «Садко» Римского-Корсакова, в которой Садко влюбляется в дочь морского царя. Русалки появляются в опере «Ринальдо» Генделя и в «Кольце нибелунга» Вагнера.

Скульптура русалки украшает копенгагенскую бухту. Русалка с мечом в руке изображена на гербе Варшавы. Изображения тритонов были очень популярны в эпоху барокко (их можно увидеть, например, на полотне «Триумф Галатеи» Рафаэля). На иллюстрации к Нюрнбергской Библии (1483) можно видеть Ноев ковчег, плывущий в окружении русалок. Однако первым в истории изображением русалки в живописи следует назвать полотно Даниэля Маклиза «Происхождение арфы» (1842), на которой русалка с арфой в руках плачет о своей несчастной любви.

В отличие от средневекового представления русалка конца XIX века – «роковая женщина». Такой ее изображают Арнольд Беклинг, Эдвард Мунк, Густав Климт и многие другие. В нашем веке (на работах Рене Маргитта и Поля Дельво) образ русалки приобретает несколько комический оттенок.

Вода – символ одновременно смерти и перерождения. Как и вода, русалки на протяжении веков не только представляли опасность для людей, но и помогали им. Меняющийся образ русалки, послуживший источником вдохновения стольким художникам, поэтам и писателям, видимо, останется таким же притягательным и в будущем.

Дополнения. Русалка, пожалуй, единственное из мифологических существ, обретшее почву в славянских преданиях и… сегодняшней жизни. В связи с этим мы не можем не рассказать здесь о встречах с этими существами наших соотечественников. Итак…

Рассказывает известный криптозоолог М. Г. Быкова:

– Зрительно украинцами и южными великороссами русалки воспринимаются как водяные красавицы. На севере России это чаще всего косматые, безобразные женщины с большой отвислой грудью. Они показываются из воды вечером или ночью, пытаются привлечь внимание, бродят около воды и даже в лесу. Встретившись с ней лицом к лицу, человек лишь иногда успевает разглядеть ее.

Приведу случай необычной встречи, сравнительно недавний. Письмо, в котором рассказывается о нем, получено одной из московских редакций в ответ на публикацию статьи Б. Ф. Поршнева на тему о реальности леших и русалок. Хотя речь здесь идет о некоей разновидности – болотнянике.

В годы Отечественной войны Иван Юрченко проживал в деревне Николаевке, учился в начальной школе. Школа направляла учеников полоть сорняки в колхозных посевах далеко за деревню, где от полей начинались болота. Возле болот были сенокосы. Косцы устроили рядом сарай для ночевок, постелили на нары сено. Однажды утром, придя на прополку, ребята зашли в сарай и заметили, что на сене остались вмятины от двух фигур огромного роста, видимо ночевавших в сарае в ту ночь. Они удивились росту людей, поговорили об этом и принялись за работу. Иван захотел оправиться и ушел с поля к болоту, к кустам. В это время на болоте за кустами он заметил двух неизвестных, которые пристально следили за ним. Иван обратил внимание на то, какими они были черными, на головах у них были длинные волосы, в плечах они были очень широкими. Рост не смог определить, так как мешали кусты. Разглядев их, Иван сильно испугался и, крича, побежал к ребятам. Узнав, что кто-то есть на болоте, все побежали в деревню к коменданту и председателю колхоза. Те, вооружившись наганом и ружьем, с ребятами двинулись к месту происшествия (комендатура в то время существовала для ссыльных). Неизвестные черные люди ушли в глубь болота и из-за кустарника смотрели на людей. Люди рассматривали их, никто не решался продвинуться вперед. Мужчины выстрелили в воздух, неизвестные оскалили белые зубы (что особенно бросилось в глаза на черном фоне их лиц), стали издавать звуки, похожие на раскатистый хохот. По словам Юрченко: «ляс, ляс, ляс». После чего ему показалось, что они присели или погрузились в болото. Больше их никто не видел. В сарае на сене остались следы, видимо, самца огромного роста и самки поменьше, можно было рассмотреть след больших грудей.

Так знают ли наши современники о таких существах? Или это единственный непонятный случай?

«В 1952 году я, М. Сергеева, работала на лесозаготовительном участке „Балабановск“ (Западная Сибирь). Заготавливали лес только зимой, а весной сплавляли по реке Карайга. Местность вокруг болотистая, летом мы собирали там грибы и ягоды. Много здесь и озер. Километрах в двенадцати от участка было озеро По-расье. На него-то 4 июля мы и отправились: я, старик-сторож с племянником Алексеем и Таня Шумилова. По дороге дед рассказал, что озеро это торфяное, в 1913 году оно загорелось от молнии и горело целых семь лет. Теперь на нем много плавучих островов. Их называют „кымья“. Пока погода стоит хорошая, кымья у берега, но если отойдут на середину озера – жди дождей.

До места мы добрались уже в одиннадцатом часу вечера. Наскоро натянули два полога и тут же свалились от усталости. А дед пошел ставить сети.

Когда мы утром проснулись, уха была уже готова. Рыбы в сетях набилось много, загрузили целиком повозку. И тут я заметила, что недалеко за деревьями виднеется еще одно озеро. Спросила об этом старика, но он рассердился на меня и буркнул: «Озеро как озеро…» Больше ни о чем расспрашивать я его не стала, но Алексею и Татьяне обо всем рассказала. Выбрав момент, когда дед ушел смотреть дальнюю сеть, мы побежали к тому озеру, благо до него было всего метров двести. Вода в нем оказалась такой чистой, что все камешки на дне были видны. Таня и Алексей решили искупаться, я же только сняла платок и положила его на какую-то корягу у берега, а сама присела рядом. Алексей был уже в воде и звал Таню, когда вдруг та вскрикнула, схватила свою одежду и бросилась в лес. Я взглянула на Алексея, который стоял неподвижно и смотрел перед собой округлившимися глазами. И тут я увидела, как к его ногам тянется чья-то рука. Под водой к Алексею плыла девушка. Она бесшумно вынырнула, подняла голову с длинными черными волосами, которые тут же убрала с лица. На меня глянули ее большие синие глаза, девушка с улыбкой протягивала руки к Алексею. Я вскрикнула и, вскочив, рванула его за волосы из воды. Заметила, как при этом зло сверкнул взгляд водяной девушки. Она схватила лежавший на коряге мой платок и, расхохотавшись, ушла под воду.

Мы и опомниться не успели, как дед оказался рядом. Он торопливо перекрестил Алексея, поплевал в сторону и только после этого облегченно вздохнул. Я и не подозревала, что наш сторож – человек верующий (хотя мы здесь улавливаем и элементы суеверия. – М. Б.)…

В декабре того же года меня перебросили на другой участок, и постепенно тот случай стал забываться. Однако спустя девять лет я вдруг получила письмо от старика, в котором он писал, что тяжело болен и вряд ли поднимется. Я взяла отпуск на три дня и поехала к нему. Мы проговорили всю ночь, тогда-то старик мне и рассказал одну историю. Лет сорок назад, молодым парнем, он работал десятником. Однажды пошел в лес за жердями. Тогда впервые и попал на то самое озеро. Решил искупаться… и завладела им русалка. Трое суток не отпускала, с жизнью уже распрощался. Но на счастье, вспомнилось благословение матери… И громко произнес он эти слова. Русалка с ненавистью оттолкнула его, да с такой силой, что он оказался на берегу…

Только тогда я поняла, почему старик так не хотел пускать нас на то озеро».

В современной прессе встречаются потрясающие наше воображение сведения о подобных существах. Ценно то, что они исходят от так называемых простых и, во всяком случае, не искушенных именно в этом вопросе людей. Но вместе с тем их неискушенность приводит к некоторым накладкам, хотя для меня это не имеет значения, ибо моя цель – достоверность повествования. В существе вопроса наука разберется, когда накопится достаточное число данных. В сумме многочисленные повествования позволят сразу отличить правду от пригрезившегося, присочиненного или неточности рассказчика. При этом надо учитывать, что всякого рода негативные аспекты могут исходить не только от рассказчика, но и от записывающего показания. Так, в одном из воспоминаний о необычной встрече, происшедшей более 30 лет назад и по всем правилам тогдашней нашей жизни сокрытой (во избежание встреч с другими службами), есть странное противоречие. Рассказывает полковник пограничной службы в запасе З. Материал опубликован в альманахе «Не может быть» (май 1991) под названием «Человек-амфибия». Странным показалось в рассказе то, что, если имелась в виду амфибия, то зачем ей пользоваться камышинкой в качестве дыхательной трубки, якобы примененной при уходе под воду. Вполне возможно, что этот материал – такое же сочинение, как и очерк о гигантских крысах.

Итак, речь идет о сентябрьской «вылазке» на природу в Катульские плавни, к большим озерам, заросшим камышом, в 20 километрах от советско-румынской границы.

«Услышав стоны у брошенного экскаватора, пограничник заметил на плавающем островке „жутковатого вида человекообразное существо. Черно-коричневого цвета тело, маслянистое какое-то, длинные, грязные, спутавшиеся волосы, борода до пупа, вся в зеленой тине, существо все облеплено пиявками… А правая рука его (это был абсолютно голый мужчина) вся в крови, и кровь сочится через камышовый островок в воду. Стонет – больно…“

Далее сюжет развивался бесхитростно. З., увидев рану, предположил, что объект был задет ковшом экскаватора. Во время оказания помощи (осмотр, очистка раны, перевязка и даже два укола) пограничник рассмотрел между пальцами пострадавшего перепонки, «как у утки». Кончилась встреча тем, что существо ушло под воду почему-то при помощи камышинки.

Предполагаю, что З. не мог знать, что существо, так похожее на человека, по нашему предположению, не должно говорить, владеть речью. Он вспоминает, что оно воспроизводило стон, бульканье и нечто похожее на кваканье. И в этом есть какой-то правдивый элемент повествования.

Записавший же историю идет по линии консультации этого воспоминания «в тридевятом царстве, в тридесятом государстве». И, как всегда, ему отвечает историк, что, дескать, не совсем здоровые люди, случайно попавшие в воду, могут подвергнуться мутациям, которые потом (как быстро?) закрепляются и дают возможность приспособиться к водной среде.

Ответ историка сам по себе интересен и нетрадиционен для официальной науки. Но где же продолжение?..

РУХ

Pуx – мифологическая птица, известная в Европе благодаря сказкам «Тысяча и одна ночь» и описаниям путешествий Марко Поло. Ее образ можно связать с арабской птицей анка, персидским симургом, египетским фениксом, еврейской птицей зиз и гигантскими птицами из европейских и североамериканских легенд. По разным описаниям, белая птица Рух напоминает орла, кондора или альбатроса, однако она гораздо больше каждой из этих птиц. Согласно преданию, размах ее крыльев – «60 шагов», а каждое из ее перьев длиной «8 шагов». Чтобы обойти яйцо птицы, требуется «более пятидесяти шагов». Рух достаточно велик размерами и силен для того, чтобы поднять в своих когтях высоко в воздух не только человека, но и трех слонов. Если верить легендам, перенос людей и слонов через моря и горы – основное занятие этой птицы.

Широко распространено мнение, что образ птицы Рух своим возникновением обязан реально существующей птице, к примеру орлу. Оно, безусловно, может быть верным. Но не менее верным, очевидно, должно считаться и предположение, что миф о птице Рух появился как воплощение извечного стремления человека подняться в небо, покинуть обыденность и стать подобным птице. Впрочем, птица Рух нередко символизировала и возмездие богов. Вряд ли когда-нибудь удастся выяснить точные причины рождения этого образа. Впрочем, какими бы они ни были, Рух навсегда останется в человеческом сознании как одна из самых чудесных мифологических птиц.

В персидском языке слово «рух» означает также «шахматная ладья» и – иногда – «носорог». Легенды о Рухе тесно связаны с арабскими мифами о птице анка. Созданная Богом как птица-совершенство, она затем превратилась в настоящее бедствие для людей. Анка также описывается как огромная птица, способная поднять слона; живет она 1700 лет, что роднит ее с египетским фениксом. В некоторых арабских книгах анку называют вымершей птицей. Согласно преданию, во время династии Фатимидов (X—XII века н. э.) анки нередко содержались в зоологических садах халифов.

Возможно, древние люди придумали птицу Рух для того, чтобы объяснить происхождение метеоритных дождей: в некоторых легендах она сбрасывает на землю и на корабли в море огромные камни. Другая точка зрения связывает миф о птице Рух существованием ныне вымершей гигантской птицы эпиорнис – «птицы-слона», жившей на Мадагаскаре. Однако эпиорнис летал не лучше страуса и едва ли был способен поднять что-нибудь в воздух.

Адмирал Этьен де Флакур, губернатор Мадагаскара и глава Ост-Индской французской компании, опубликовал в 1658 году «Историю великого острова Мадагаскар», в которой описал огромную нелетающую птицу, жившую на юге острова. В 1851 году, на основании находок ее костей и обломков яиц, существование к тому времени уже вымершего эпиорниса было признано наукой (об этой истории мы расскажем ниже).

Арабские купцы и путешественники могли видеть эпиорниса (как и других больших птиц) во время своих странствий и сложить легенды об этой пятиметровой высоты птице с соответствующей величины яйцами. Не так давно была предпринята попытка собрать целое яйцо эпиорниса из осколков возрастом от двухсот до тысячи лет. Воссозданное яйцо имело внушительные размеры – 30 сантиметров высотой и более метра в обхвате.

Первое упоминание о птице Рух мы находим в арабских сказках «Тысяча и одна ночь», где говорится и о том, что Рух известен более тысячи лет. В 404-ю ночь Шехерезада рассказывает историю Абд Аль-Рахмана, который в результате кораблекрушения оказывается на необитаемом острове, где видит гигантскую птицу с крыльями размахом в тысячу саженей и ее птенцов. Из этого путешествия он привозит пух с крыла неоперившегося птенца.

В 405-ю ночь следует повествование о том, что во время путешествия по китайским морям Абд Аль-Рахман сходит на берег и там видит белый купол высотой в сто локтей, который оказывается яйцом птицы Рух. Абд Аль-Рахман и его спутники разбивают яйцо и уносят невылупившегося птенца. В пути их настигает Рух с огромным обломком скалы в когтях. К счастью, Рух промахивается. К морякам, отведавшим мясо птенца, чудесным образом возвращается молодость.

В 543-ю ночь царица рассказывает о втором путешествии Синдбада. Взбунтовавшаяся команда высаживает Синдбада на необитаемом острове, где он находит огромный купол окружностью 50 шагов. Внезапно появляется огромная птица, закрывающая крыльями солнце. Синдбад вспоминает историю о птице Рух, кормящей птенцов слонами, которую он слышал и раньше, и понимает, что купол – не что иное, как яйцо птицы. Он привязывает себя к лапам спящего Руха в надежде спастись с острова. Утром Рух переносит Синдбада на другой остров, населенный огромными змеями.

Наконец в 556-ю ночь повествуется о том, как в своем четвертом путешествии Синдбад причаливает на корабле к острову и снова видит возвышающийся белый купол. Несмотря на предостережения Синдбада, его спутники-купцы разбивают яйцо, убивают птенца и отрезают от него большие куски мяса. В море к кораблю приближается пара чудовищных птиц Рух с огромными камнями в лапах. Птицы разбивают судно, и все находившиеся на нем оказываются в море. Синдбад привязывает себя к доске и на ней доплывает до суши.

«Тысяча и одна ночь» не единственный арабский источник, упоминающий о птице Рух. О ней в XIII веке сообщают в своих книгах географ Аль-Касвини и естествоиспытатель Аль Варди.

Мифы, подобные арабским, в которых название птицы не уточняется, запечатлены в «Джатаках» – собраниях индийских сказаний IV века до н. э. Египетские жрецы рассказывали Геродоту (V век до н. э.) о гигантской птице, способной поднять в небо человека.

В преданиях чукчей упоминается огромная птица Нога, пожирающая оленей, лосей, китов и людей. Подобные мифы бытовали и у алеутов островов Тихого океана. В фольклоре североамериканских индейцев апачей говорится об огромном орле, уносящем людей. Легенды о птицах-гигантах были распространены и у индейцев прерий Северной Америки.

В XIII веке птицу Рух в своих дневниках описал Марко Поло. В главе об острове Мадагаскар он пишет о том, что, по словам туземцев, Рух раз в году появляется на юге острова. Птица похожа на орла, но размерами намного превосходит его. Рух поднимает слонов в воздух и убивает их, бросая на скалы. Те, кто видел птицу, говорили, что Рух известен в Европе под именем «грифон», хотя и не похож на классического грифона – птицу с телом льва. Марко Поло рассказывал, что на его расспросы жители Мадагаскара отвечали, что Рух – настоящая птица. Индийский правитель, услышав о птице, послал своих людей на Мадагаскар, откуда они привезли огромное перо девяти пядей длиной.

После перевода арабских сказок птица Рух стала распространенным персонажем европейской живописи и литературы. На гравюре голландского художника XVI века Йоханна Страдануса «Магеллан открывает проливы» изображена птица с огромным клювом, вдвое превышающая размеры слона, которого она держит в когтях. Особенно интересно упоминание о Рухе в поэме Майкла Дрейтона «Потоп», в которой Ной собирает на свой ковчег «каждой твари по паре» от маленького жаворонка до огромного Руха, величайшей из птиц. Американский писатель Герман Мелвилл в романе «Моби Дик» (1851) сравнивает огромного альбатроса с птицей Рух.

Братья Гримм дважды упоминают о большой птице в своих сказках. В «Беляночке и Розочке» две девочки спасают карлика от огромной птицы, которая хотела унести его в своих когтях, а в сказке «Птенец-Найденыш» охотник встречает мальчика, которого большая птица принесла в клюве в гнездо, находящееся на верхушке огромного дерева.

О чудесной птице не забывают и в наши дни. В детской книге Эдварда Игера «Волшебство у озера» четверо детей, мечтающих найти сокровища, попадают на сказочный остров, где живет птица Рух. Дети привязывают себя к лапам птицы, и она переносит их к пещере Али-Бабы. Ларри Наивен описывает в фантастическом рассказе «Птица в руке» зоопарк будущего, населенный вымышленными животными. Среди питомцев зоопарка – птица Рух, переносящая в когтях слонов.

Невероятной величины птица Рух в течение тысячелетий захватывала воображение людей всего мира, от Аравии и Персии до Европы и Америки. Легенда о ней продолжает жить и в наши дни.

САТИР

Первые упоминания о сатирах – лесных существах, полулюдях-полукозлах, относятся к VIII столетию до н. э. Мифы о них связаны с культом Диониса, бога виноделия и веселья, которого римляне называли Вакхом (Бахусом). В греческих и римских легендах сатиры и их двойники – фавны, сильваны, силены, паны – выступали чаще всего как проказники, шуты, трусишки, пьяницы, сластолюбцы, обманщики и развратники. В христианской традиции их стали ассоциировать с дьяволом. Контрастность качеств, приписываемых сатиру, сделала его одним из самых популярных образов литературы и искусства на протяжении всей мировой истории. Даже в нашем столетии он остается одновременно символом невинности и простодушия и зла.

Хотя в современном понимании между сатирами, фавнами и панами практически ставится знак равенства, стоит уточнить, какие различия между ними видели древние греки и римляне. У греков сатиры – мужские духи лесов и гор в пантеоне Диониса – были существами с «приплюснутыми носами, лохматыми волосами, козлиными ушами и короткими хвостами». В римской мифологии появились и сатиры-женщины. Наиболее близким сатиру можно назвать Пана – лохматого и бородатого бога полей и лесов с козлиными рогами и копытами, который также служит Дионису.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28