Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Предтечи (№4) - Дзанта из унии воров

ModernLib.Net / Научная фантастика / Нортон Андрэ / Дзанта из унии воров - Чтение (стр. 2)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Научная фантастика
Серия: Предтечи

 

 


Дзанта постояла у видео, со страхом ожидая, что вот-вот загорится сигнал запрета. Такое могло быть, если, например, Орн наметил для нее в ближайшие часы какие-нибудь занятия или эксперименты. Но экран был нем — путь свободен.

Терзаемая опасением столкнуться носом к носу с хозяйкой или Орном, она заставила себя идти неспешным шагом. Чтобы не быть записанной на аппаратуру Орна, она не стала посылать повторный вызов Харру. Едва сдерживая волнение, Дзанта поднялась на крышу к своему флиттеру. Здесь грелся на солнышке, закрыв глаза, один из личных охранников хозяйки — Снаур, ветеран многих битв с Патрулями и воровских стычек. Его уши и лицо были изуродованы боевыми шрамами, но в мощном теле не появилось и намека на стариковскую дряблость. Он услышал Дзанту и открыл полинявшие от времени глаза с сузившимися от яркого солнца черточками зрачков.

— В Тилл? Небось гулять? — промурлыкал салларианец на самой низкой добродушной ноте, какую только могло исторгнуть его… Дзанта так и не могла понять до конца механизм мурлыканья, при котором вибрация охватывала все тело саллариан. Какой орган генерирует эту вибрацию? Быть может, горло?

— Да, если тебе этого хочется, Снаур.

— С тобой — хочется, крошка. — Телохранитель вскочил в кабину. Дзанта замешкалась, чтобы поднять на руки маленькое существо, семенящее к ней с приветственным клекотом.

Девушка не понимала этих звуков, но в мозгу зазвучали слова: «Я с тобой. Ты звала. Харр здесь».

Она устроилась в кабине за спиной Снаура, держа Харра на коленях. Ее маленький попутчик часто дышал от возбуждения, широко открыв клюв и тараща круглые глаза.

Кем нужно считать Харра — гуманоидом или животным с мощным телепатическим полем — Дзанта не знала. Голубоватый пушок, покрывавший тело, мог быть и легкими перышками, и очень тонким мехом. Крыльев он не имел, зато в кармашках необычного одеяния лежали, свернувшись, четыре небольших щупальца. Трехпалые ноги покрывал тот же пух, но он был более редким и доходил только до щиколоток, вернее — до шпор. При своей потешной внешности он был экспансивен, даже истеричен, и мог в минуту раздражения пустить в ход тяжелый крючковатый клюв и острые когти на ногах. Серо-голубые глаза время от времени прикрывались подвижными пленками.

К Орну он попал еще в яйце, привезенном неведомо откуда одним из членов Унии. Помимо телепатии, у Харра были отличные пси-кинетические способности. Но работать с предметами такого веса и на таких расстояниях, которых добивался Орн, он еще не мог. Возможно, виной тому был совсем еще небольшой возраст Харра. Но и Дзанта, и Орн знали, как сильно может воздействовать это забавное существо на пси-поле других.

На Корваре, а тем более в Тилле, где предавались развлечениям выходцы из самых дальних и экзотичных миров, на облик Харра никто не обращал внимания. Он любил сопровождать в город кого-нибудь из домочадцев и даже мирился с тем, что для этих случаев его взнуздывали чем-то вроде шлейки с поводком. Орн поощрял такие вылазки, надеясь, что это поможет тренировке способностей Харра. А любопытное существо приходило в восторг от перспективы поглазеть на разномастную публику Тилла. Сейчас Харр с нетерпеливым клекотом теребил свою сбруйку, которую Дзанта держала в руке.

— Куда? — обернулся к ним Снаур.

— К Каферу, — бросила Дзанта.

Внизу уже мелькали сырые бараки Диппля, но Дзанта от волнения не видела ничего. Она боялась, что ее возбуждение почувствует Харр. Где-то в позвоночнике запульсировал комочек энергии, который разбудил в ней веру в удачу. Сегодня она сможет, сможет! Однако этот сгусток энергии ползет все выше… Рано запускать его в голову, еще не время…

Снаур посадил машину на утопающей в зелени эспланаде. Видные даже при солнце мигающие огни цветных реклам зазывали прохожих в торговые ряды Роу-Лейн. Сгорая от нетерпения, она степенно направилась к Каферу. Побывать там необходимо, а уж потом можно приступать к своему делу.

Со всех концов Вселенной широкой рекой текли на Роу-Лейн деньги. И глубокий полноводный ручей отходил от этого потока в кассу торговца Кафера.

Витрины его магазина были исключительным по красоте зрелищем, особенно для любителей и знатоков драгоценностей. Рядом с прекрасно ограненными камнями были расставлены крошечные фигурки из самоцветов, тончайшей работы безделушки, многие — с клеймами очень старых мастеров. И хотя сейчас помыслы Дзанты были далеки от этого великолепия, она испытала волнующее восхищение, увидев совершенно потрясающую диадему. Вся она была собрана из ажурных цилиндриков, сплетенных из тоненькой проволоки. На каждом цилиндрике качалась крошечная подвеска — цветочек, листик, фигурки насекомых или животных, выполненные с бесподобным мастерством. Если надеть такую диадему, все эти прелестные вещицы будут мелодично перезваниваться в такт шагам.

Поражал воображение и миниатюрный город, сделанный из флюоресцирующего сплава, секрет которого знали древние мастера планеты Лиис. Ювелиры воспроизводили в точности мельчайшие детали архитектуры; на улицах даже были люди размером в один сустав человеческого пальца.

Словом, витрина Кафера могла заворожить любого. Рядом с Дзантой то и дело останавливались прохожие, попадались и подлинные ценители ювелирного искусства. Несмотря на ранний час, поток людей, фланирующих по Роу-Лейн из лавки в лавку, был уже довольно оживленным. Дзанта двинулась вниз по улице, держа на плече Харра. Он вертел головой, стараясь ничего не пропустить вокруг, порой щебетал что-то. Дзанта не устанавливала с ним мыслеконтакта, берегла силы. Как ни стремилась она к цели, но заставляла себя не торопиться, останавливаясь у витрин, заходя в лавки.

Добравшись до конца улицы, она не могла больше сдерживаться и, ускорив шаг, пересекла нарядный сквер. За ним возвышалось здание, в котором она побывала вчера вечером. Сюда, на эту сторону, выходили окна апартаментов Юкунса. Ей нужно оказаться к ним как можно ближе.

К ее огорчению, сквер мало подходил для дела, требовавшего уединения. Все скамейки были заняты, в аллеях гуляли люди, зашедшие в этот цветущий оазис в поисках тени и прохлады. Чем дольше бродила она по дорожкам, тем сильнее овладевало ею отчаяние. Но девушке не хотелось мириться с поражением — она должна отыскать и отыщет подходящее место!

Харр, уловив ее волнение, тоже забеспокоился. Щебетание перешло в клекот. Он заерзал на плече Дзанты, больно царапаясь когтями через платье. Его следует успокоить. В таком состоянии он никудышный помощник.

На самой окраине сквера она увидела, что ее упорство вознаграждено: в тенистой пальмовой аллее стояла одинокая — и свободная! — скамейка. Подойдя, Дзанта поняла, почему эта скамейка пустовала: она вся была мокрая от росы, которую из-за густой тени не успело высушить утреннее солнце. Решившись, Дзанта подняла подол платья и села, ощутив через тонкие брюки ледяное прикосновение. Но она тут же забыла об этом маленьком неудобстве, сосредоточившись на своем замысле.

Сняв с плеча, она посадила Харра против себя на колени и поймала его взгляд. Как только их глаза встретились, между ней и маленьким спутником установилась немая связь. Харр понял, что девушке требуется его помощь, и был готов помогать.

Сейчас пора. Дзанта дала волю так долго сдерживаемой субстанции внизу позвоночника. Вот тепло поднялось к ее лопаткам, теперь — к плечам. Охватило жаром шею и пришло, забилось в висках. Теперь осталось отрегулировать частоту пульсаций до нужного ритма — с этим она справилась без труда. Посыл — и вся она превратилась в острый клинок энергии. Даже Орн мог только в общих чертах объяснить, что происходило с ней в момент фокусировки.

Дзанте и Харру уже не требовалось глядеть друг на друга — они были в более высоком контакте. В сознании оформился образ предмета, преследовавший ее с самого вечера. Она сейчас была как бы не здесь, не на садовой скамейке, а парила там, над заветным столиком. Сначала очень контурно, потом все яснее и четче формировала она в мозгу вид комка, его уродливую фактуру. Еще усилие — и мысль слилась с реальностью. Пора! Все ее существо воплотилось в остро направленное желание — иметь этот камень. И тут же Дзанта почувствовала еще один залп энергии — Харр понял ее.

Сюда!

Она послала этот приказ, как живому существу. Напряжение было предельным. Она видит, как берет комок. Ну же! Сюда! Иди!

Она держала пробитый ею мыслеканал еще какое-то время. Но вот даже поддержка Харра уже не могла скомпенсировать расход энергии. Силы оставили ее, внутри была пустота. Она бесконечно трудно возвращала себя, свое сознание в сидевшее на мокрой скамье тело. Оно сопротивлялось этому вторжению бешеными ударами сердца, головокружением. Еще никогда выход из пси-транса не был столь мучителен. Время и пространство смешались, она не воспринимала окружающего, не могла сделать ни одного движения. Бессильные слезы застилали глаза, изо рта струйкой тянулась слюна, стекая по подбородку.

Шли минуты, а ей никак не удавалось остановить мелькавшую в глазах карусель кустов, деревьев, прутьев садовой ограды. В опустошенный мозг пробивались волны страха, исходившие от Харра. Он был смертельно напуган ее состоянием, равносильным обмороку. Дзанта с трудом двинула непослушными, чужими руками, чтобы приласкать своего маленького дрожащего помощника.

Возвращение к реальности было отравлено горьким разочарованием. Она не смогла… Это не ее удел, это выше ее способностей. Заветный камешек так и остался недостижимым.

Но отчего так возбужден Харр? Он толкает ее своим легким тельцем и все глядит и глядит на землю. Что там? Жаркая волна обдала ее. Не может быть! С трудом согнув одеревеневшую спину, протянула руку — комок! Она сумела своей волей пробить канал! Она вызвала сюда этот предмет, она смогла это! Серьезные занятия телекинезом не входили в программу ее обучения, и девушка никогда не имела особых успехов в этой труднейшей области психотехники. Но ей помог Харр — их сдвоенный импульс переместил комок…

Вот он, уродливый и желанный, у нее на коленях. Зачем он ей? Дзанта не могла об этом думать, она сейчас хотела отдыха, как спортсмен после бешеной гонки не видит ни публики, ни побежденных соперников, мечтая только об одном — глотке воздуха в сдавленные судорогой легкие.

Сколько прошло времени — минуты? часы? Она не знала. Там, откуда она вернулась, совсем иное время, это и миг, и вечность, слитые вместе… Ее зазнобило от холода мокрой скамейки, но все еще не было сил подняться на ноги.

Дзанта безразлично скользнула взглядом по коричневатому пыльному комку. Но что-то заставило снова посмотреть на него и уже не отводить глаз. Он опять притягивал ее, как вчера — там, у столика! Девушка не испугалась — улыбнулась запекшимися губами. Этот грязный обломок стоил всех затраченных ею усилий — она знала это твердо. И так же твердо знала, что должна понять его тайну. Хотя это может стоить ей жизни.

Но платить такую цену не хотелось. В теперешнем состоянии она не сможет работать с ним, это ясно. А пока силы не восстановятся, не стоит входить в прямой контакт. Она достала из-за пояса и открыла кошелек. Обернув руку подолом юбки, взяла камень и положила на дно. Хранилище не из самых надежных, но лучшего у нее не было.

С трудом поднявшись со скамьи, девушка поняла, что ей не дойти до флиттера, если не подкрепить силы. По пути сюда она приметила на главной аллее какую-то лавку с горячей едой. Взяв Харра на плечо, Дзанта медленно направилась туда. Тенистая аллея кончилась, солнце жадно припало к ее влажной одежде, согрело озябшее, изнеможенное тело. Харр как ни в чем не бывало вертел головой по сторонам. Энергетический шок, лишивший ее сил, у него, похоже, не проявился. Дзанта поразилась, как это легкое тельце с крошечной головкой способно исторгнуть такой огромный заряд энергии практически без последствий. Ей возвращение к норме давалось гораздо мучительнее.

Войдя в лавку и устроившись за столиком, она выбрала на меню-панели питательный бисквит и витаминный тоник. За едой Дзанта не забывала маленького друга, время от времени поднося к его клюву кусочки, смоченные в напитке. Дополнив ленч чашкой теплого сладкого сока, она почувствовала, как уходит из тела боль усталости, возвращаются силы.

Рука скользнула к поясу — здесь! Ей удалось то, что прежде она пыталась проделывать с крошечными предметами в лаборатории Орна. Он счел, что в этой области ей не добиться успехов, и прекратил эксперименты. А она захотела — и смогла. Орн недооценил свою подопечную…

Харр, показывая хороший тон, клювом и раздвоенным, как у змеи, языком счищал крошки бисквита с пушистой грудки. Внезапно он замер и, повернув голову назад, через легкую ткань впился когтями в ее тело.

Едва не вскрикнув от боли, она опустила глаза в чашку и всю свою начавшую восстанавливаться энергию превратила в подвижный луч, обшаривающий все вокруг. Она знала, что у Харра более чувствительная защита. Шестым, седьмым — бог знает сколько их у него — чувством Харр улавливал опасность раньше Дзанты, даже раньше Орна.

Что его насторожило? Ее истощенный нагрузкой мозг сканировал сейчас вяло, не мог отыскать источник тревоги. Быть может, Орн выследил ее? Он способен не только на это, а на то, чтобы внушить ей незаметно всю ее сегодняшнюю программу. Ее догадка перерастала в уверенность. Пси-тех еще вчера заподозрил, что она что-то скрывает, и организовал все это. Не потому ли они с Харром смогли беспрепятственно покинуть виллу?

Стоит ей повернуть голову туда, куда глядит Харр, и она увидит Орна. Ей не убежать — у наставника достаточно скрытой в одежде аппаратуры, чтобы заставить ее замереть хоть на половине шага.

На мгновенье на ее плече сжались коготки Харра. Но зверек тут же засуетился и принялся слезать, цепляясь когтями за ее платье и балансируя двумя верхними щупальцами. Харр вскочил на стол, погрузил щупальце в чашку, вынул обратно и стал слизывать сладкий сок.

Он не был голоден. Он играл — так же, как вчера вечером она играла роль Девы Суоль. Харр же избрал роль беззаботной забавной зверушки, которая думает только о вкусной еде. Дзанта еще больше насторожилась: Харр по каким-то причинам не счел возможным пользоваться телепатической связью. Лизнул — закинул голову — проглотил. Лизнул — проглотил. На нее — никакого внимания.

Вверх — вниз. Вверх — вниз. Медленно — быстро — быстро. Дзанта закусила губу: Харр — Харр! — передавал зашифрованную информацию. Она подняла чашку и сделала глоток, одновременно выстукивая по пластику тот же ритм: так… так-так… Харр предупреждал, что где-то близко появился сенситив — человек, натренированный для выявления психоизлучений. Это не Орн. Зачем бы Харру предупреждать о нем? Ведь для него Дзанта и Орн — одинаково любимые домочадцы, союзники.

Что же тогда? Обычный обход Патрулей, один из которых оценивает состояние пси-поля, а другой, в случае надобности, подключает специальную аппаратуру, чтобы засечь источник повышенной энергии? Такой контроль проводился время от времени в местах, где возможна активная деятельность Унии.

Успех, которым она недавно гордилась, казался ей сейчас ужасным недомыслием, способным обойтись ей очень дорого. Если в момент телепортации камня сенситив находился поблизости, то он уловил мощный импульс пси-энергии — и вот уже ведется поиск. Неслучайно Харр прибегнул к коду. Они будут в сравнительной безопасности, пока не вступят в мысленный контакт. Ведь простого подозрения мало, чтобы поставить кого-то перед аппаратурой Патруля.

Она вновь потянулась к чашке. Харр провел задним щупальцем по голове. Это был договор о бегстве. Но для успеха важно определить, как близко от них сканирует сенситив. В любом случае ей ни в коем случае нельзя привлечь к себе внимание. Идти к флиттеру медленно, чтобы сбить ищеек со следа. Она сейчас уже не была так изнурена, как сразу после сеанса. Но все ее тело молило о пощаде, силы восстановились далеко не полностью. Справится ли она?

Любой сенситив, тем более специалист-патрульный, способен выявить человека, растратившего энергетический заряд. А если ноги подведут и она пошатнется? Ее тут же задержат для психопробы. А затем…

Нет, об этом нельзя даже думать! Нужно собраться с силами и двинуться к стоянке — спокойно, не спеша.

Здесь ни в коем случае нельзя больше задерживаться — это место сенситив наверняка засек. Дзанта вынула кусочек пластика — кредитную карточку фирмы Яссы — и сунула в прорезь автомата. Харр тут же вцепился в платье и вскарабкался ей на плечо.

То, что ей удалось подкрепиться, решило многое. Она могла теперь двигаться, не опасаясь, что рухнет от слабости. Главное — не спешить, но и не плестись. Идти ровно, спокойно. Вот так. Хорошо.

Харр прикрыл пленкой глаза. Уснул? Наоборот — острые коготки судорожно вцепились в плечо Дзанты. Просто он изолировал свой мозг. Девушка тоже поставила барьер, но не такой монолитный, как у маленького союзника: ей нельзя закрыть глаза, иначе она не увидит, куда идет.

Харр щелкнул клювом, просигналив «охотник». Сенситив не обязательно мог быть мужчиной. Так. Шесть, семь… Человек десять в поле зрения. Кто из них?

Вот эти — обычные зеваки торгового квартала, фланируют от одного магазина к другому. А там, подальше — трое мужчин, одетых, как торговцы. Дзанте хватило бы пары минут, чтобы просканировать окружающих и выявить противника. Но этим она выдаст и себя. Остается хотя бы запомнить лица на тот случай, если за ней установят слежку до самой виллы.

3

Подойдя к лифту, она стала подниматься на стоянку флиттеров. Ее так и подмывало оглянуться — проверить, нет ли слежки. Но годы муштры помогли ей совладать с этим побуждением, ни жестом, ни взглядом не выдать беспокойства. Девушка вдавила клавишу вызова флиттер-автомата так сильно, что суставы пальцев побелели. Томительно тянулись секунды ожидания. Эти мгновения были, наверное, самыми трудными: когда избавление уже совсем близко, опасность быть схваченной особенно пугала ее.

Перед ней открылась дверца опустившегося флиттера. Немного торопливее, чем требовала осторожность, Дзанта вошла в кабину. Ее пальцы лихорадочно забегали по пульту, набирая код полета. И лишь когда машина взмахнула крыльями, девушка рискнула бросить взгляд назад, на взлетную площадку. Ничто не говорило о преследовании. Но это еще не значит, что за ней не ведут наблюдение.

Спустя минуту флиттер сел в центре главного рынка — огромной, заполненной людьми площади неподалеку от космопорта. Здесь в ходу были товары, купленные у космонавтов, которые, согласно закону, имели право совершать мелкие торговые сделки. Впрочем, эта поблажка не уменьшала число космических бродяг, промышлявших контрабандой.

Рынок — одно из узловых мест, где Уния располагала массой явок, защищенных мощным силовым экраном от любого сенситива. Здесь Дзанта могла наконец расслабиться — лишь немного, ибо притяжение содержимого кошелька не отпускало ее ни на миг. Она углублялась в торговые ряды, лавируя между палаток и лавок. С помощью явки Унии ей могли предоставить транспорт, помочь уйти от Патрулей — если, конечно, за ней и вправду следят.

Легкое покалывание, исходящее от браслета, вело туда, где можно рассчитывать на помощь. Вечерело. Харр вовсе не жаждал встретить вне дома холод и тьму надвигающейся ночи, о чем он заявлял сейчас недовольным бормотанием и щелканьем клюва.

Впереди, над входом в одну из неприметных лавчонок, вспыхнули буквы, составившие имя торговца: «Хакагр». Покалывание браслета усилилось. Вышедший ей навстречу мужчина был серокожим, как все салларианцы, но без признаков кошачьей расы. Видимо, его предки ассимилировали в гуманоидном мире.

Дзанта небрежно поправила прическу, обнажив руку с браслетом. Пароль был узнан.

— Девушка! — прозвучало тонко и пронзительно. — Отведайте ароматы звездных миров. Вам наверняка понравится «Дыхание Андроссы», а от «Алмазной пыли» вы будете без ума…

— А есть у вас «Серповидная лилия десятидневного цветения?»

Лицо торговца не выразило ничего, кроме вежливой любезности к покупателю.

— Это редчайшее из благовоний готово смочить ваши волосы, милая девушка. Но не здесь — столь тонкий экстракт может потерять свою прелесть на открытом воздухе.

Она последовала за хозяином внутрь лавки.

Тот хлопнул в ладоши, и, словно из-под земли, перед Дзантой появился мальчуган в униформе.

Хакагр приказал:

— Отведи девушку к Ларрсу.

Благодарно кивнув, Дзанта поспешила за маленьким провожатым, который ловко пробирался сквозь бурлящий людской поток. Девушка даже запыхалась, покуда не очутилась наконец возле не слишком респектабельной стоянки, где были припаркованы несколько флиттеров.

— Вон тот, четвертый. — Грязный палец мальчишки указал на одну из машин. Бросив вокруг себя быстрый взгляд, юнец кивнул: — Пора!

Дзанта почти бегом устремилась к флиттеру и забралась в кабину. На месте пилота сидел салларианец. Он метнул на пассажирку недоверчивый взгляд, но, заметив браслет, успокоился. В кабине плавал тонкий аромат. Сушеные лепестки серповидной лилии десятого дня цветения могли хранить свой запах несколько лет. Его любила Ясса, и так пахло везде, где хозяйка Дзанты имела влияние. А таких мест в Галактике были тысячи…

Впервые с того момента, как Харр предупредил об опасности, девушка рискнула обратиться к своему пушистому товарищу мысленно:

— Мы свободны?

— Наконец.

Если бы мыслеобраз имел тон, как высказанное слово, то этот лаконичный ответ мог означать, что Харр раздражен, даже сердит. Но Дзанта не делала попыток ублаготворить спутника. Сейчас, когда забота о безопасности стала ненужной, ее мысли вернулись к полученной таким трудным способом добыче. Сознание, что у нее оказалась вещь, покушаться на которую она не имела права, лежало в душе тяжким грузом.

Оправдать подобный поступок могло только одно: если похищенная вещь действительно представляет ценность. Однако это сомнительно: вряд ли Юкунс стал бы хранить ее не в сейфе, а на виду, среди безделушек. Скорее всего, он даже не обратит внимания на столь незначительную пропажу.

Она словно невзначай положила руку на бедро, ощутив притягательную выпуклость кошелька. И снова в ней боролись две силы: страстное желание исследовать загадочный камень и страх при мысли коснуться этой вещи. Но девушка чувствовала, что притяжение камня победит боязнь. Скорее всего — успокаивала она себя — манипуляции с камнем окажутся не более рискованными, чем способ его похищения.

Она хотела сохранить свой поступок в тайне. Но Харр… От него обо всем станет известно Орну. Пси-техник сумеет воздействовать на Харра тщательно подобранным сочетанием импульсов. Да и в этом вряд ли будет надобность — Харр сам бросится рассказывать Орну о такой интересной прогулке. Если бы она смогла подобрать мыслеимпульсы, чтобы заблокировать память маленького помощника…

Но ей не удалось ничего предпринять. Харр сердито защелкал клювом, показывая, что не расположен к мыслеконтакту. А через несколько минут флиттер уже садился в парке виллы. Как только Дзанта спустила Харра на землю, тот стрелой умчался в дом, чему отнюдь не помешала внешняя неуклюжесть этого существа. Девушке стало ясно, что времени у нее в обрез. Скорее к себе в комнату — там она попытается что-то получить от своей добычи.

Забравшись в постель и укутавшись покрывалом, она извлекла из кошелька вожделенный обломок. Положила на ладонь — ничего, только легкое тепло. Тогда она поднесла комок ко лбу — и отшатнулась: голову пронзила мгновенная острая боль. Импульс был неожиданным и беспощадным, как удар. На нее нахлынула целая гамма эмоций, и самой сильной был парализующий страх, равного которому она до этой минуты не знала. Вскрикнула ли она, или крик был только внутри ее потрясенного сознания? Этого она не поняла.

Обессиленная, мокрая от липкого пота, она упала на подушки, не сразу поняв, что пугающее оцепенение уже не сковывает ее. Камень… Где он? Увидев его между подушек, Дзанта отпрянула, словно перед ней был готовый к прыжку хищный зверь.

Девушка ощутила горечь: ей, видимо, не по силам обладание, а тем более исследование загадочного предмета. Но страх и разочарование постепенно ослабевали, уступая место новому приступу неодолимой тяги к пыльному серому кому.

Вместе с тем ее сознание не освободилось от того нового, пугающего, восставшего из глубины веков, что вторглось в нее в короткое мгновение контакта. Как изгнать из себя это чужое?

Девушка, шатаясь, встала с постели и, с трудом передвигая ноги, поплелась в освежитель. Ею двигала потребность в очищении, она хотела снова быть только Дзантой, а не…

— Не кем?

Она в отчаянии выкрикнула это вслух. На ходу сбрасывая одежду, очутилась наконец под струями горячего влажного пара. Постепенно в тело возвращались жизнь и тепло, но она не убавляла температуру, пока не почувствовала, что эта, чужая, частица ее оттаивает, исторгая прочь нечто враждебное ее духу и разуму.

Укутавшись в длинный халат, девушка в раздумье расхаживала по комнате. Она не только сумела подавить желание вновь взять в руки комок, но стала искать способ избавиться от него. Пришла даже мысль закопать камень где-нибудь в глубине сада.

Он все так же лежал на простыне между подушек. Она опустилась на колени у постели и стала, не прикасаясь, рассматривать артефакт note 1.

С этого и надо было начать, а не делать опрометчивой попытки познать его сущность таким рискованным способом.

Грубая фактура поверхности комка не рассеяла уверенность в его искусственном происхождении. Присмотревшись, Дзанта увидела контуры какой-то фигуры. Они были едва намечены и могли обозначать как примитивное изображение человека, так и неумелую скульптуру животного или чудовища. Тем более что если четыре конечности (лапы? руки и ноги?) все же угадывались, то на том месте, где подразумевалась голова, не было ничего. Но девушке это не показалось дефектом — что-то подсказывало, что это изделие таким и было задумано. И еще — она знала это неведомо откуда — этот предмет создан в глубокой древности, не поддающейся исчислению в веках или эпохах. И в момент «считывания» вся эта бездна времен обрушилась на нее. Ведь чем дольше артефакт подвергается эмоциональному воздействию, тем больше он «обрастает» информацией. Для того, чтобы из хаотического калейдоскопа хранимых этим комком впечатлений выделить нечто цельное, связное, потребуется не один сеанс «считывания», целая методика исследований. И только тогда эта нелепая фигурка раскроет какую-то часть того, чему она была свидетелем.

О психометрии она знала из рассказов Орна. В разные времена люди, наделенные даром сенситива, сталкивались вдруг то с природными минералами, то с изделиями человеческих рук, излучавшими накопленную информацию. Очень долго такие занятия слыли черной магией — как и вся область парапсихологии, недоступная большинству людей. Да и те, кого судьба наделила психоэмоциональным даром, не понимали его природы, не умели ни контролировать, ни правильно использовать свои необычные способности. Не потому ли только малая часть экспериментов давала четкие и неоспоримые результаты? Гораздо чаще сеансы «магии» или проваливались из-за неумелости сенситива, или подменялись обыкновенным шарлатанством. Да и результаты удавшихся экспериментов хотя и не вызывали сомнений, но не находили научного объяснения. Лишь спустя века парапсихология перестала быть объектом опасливых страхов или едких насмешек, а наделенных этим даром людей стали не бояться, а изучать. Тогда наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Первое, во что поверили люди, — возможность передачи мыслей. Телепатия была признана как научный факт.

Раса, к которой принадлежала Дзанта, позже многих вышла в космос. Но зато она не успела ассимилировать или подвергнуться мутациям в результате расселения по иным мирам, с отличными от земных условиями жизни. И лишь вступив в контакты с другими разумными обитателями Галактики, люди узнали, что для многих звездожителей телепатическая связь была нормальным, а зачастую — единственным способом общения. Таковы были расы Вавриенов, и Тассу с планеты Виктор, и многие другие гуманоиды. Знание известных, а также вновь открываемых населенных миров входило в программу обучения Дзанты — ведь каждый народ имел свои особенности, постижение которых могло пригодиться девушке для ее службы в Унии. Так считал Орн, требовательный и терпеливый наставник, превративший талант Дзанты в безотказный и точный инструмент. Благодаря Орну она умела очень многое. Но это…

Древний… Очень древний…

— Сколько веков? — Углубившаяся в свои мысли Дзанта не сразу поняла, что вопрос прозвучал не в ее сознании. Она подняла голову.

На пороге стояла Ясса, источая благоухание лилий. У ног хозяйки возбужденно вертелся Харр, пощелкивая от нетерпения клювом.

— Ну?.. — Голос Яссы был вкрадчив и тих, но уже слышалась в нем примесь шипения: хозяйка с трудом сдерживала гнев. — Так сколько этой вещи веков и вообще, что это такое? Где она?

— Там. — Дзанта кивком указала на лежащую возле подушек фигуру.

Салларианка скользнула к постели мягкой поступью хищника и склонилась над предметом. Дзанта вздрогнула, услышав яростное шипение.

— Кто позволил тебе это? Кто, я тебя спрашиваю?

Янтарно-красные глаза впились в лицо девушки. В этом немигающем взгляде трудно было найти что-то человеческое — так глядели далекие четвероногие предки Леди Яссы.

Дзанта не предполагала, что после всех сегодняшних потрясений еще способна чего-то бояться. Но увидев, в каком бешенстве хозяйка, девушка оцепенела от страха. Сейчас ее могла спасти только правда или нечто, близкое к правде. Она сглотнула и хрипло произнесла онемевшими губами:

— Я…

— Что «я»? Кто послал тебя сделать это?

— Послал?.. Нет… Когда я находилась в квартире Юкунса, это… оно тянуло меня. И потом… я не могла ни о чем думать… и вот… получила это..

— Может, все к лучшему?

Орн возник так же неслышно, как Ясса.

— Такое мощное поле притяжения, — продолжал он, — возникает порой, если сенситив чересчур напряжен, работает на пределе. Скажи, — он подошел к Дзанте вплотную, — когда ты впервые ощутила воздействие: до «считывания» или после?

— После, когда уже уходила. Это был необычайно сильный зов, я ничего подобного прежде не чувствовала.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13