Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы – BattleTech (№19) - Операция «Горец»

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Пардоу Блейн Ли / Операция «Горец» - Чтение (стр. 2)
Автор: Пардоу Блейн Ли
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы – BattleTech

 

 


В ближнем бою с роботом оружие «бандитов» стало бесполезным, и они разбежались. Майор поднял обе руки робота и ударил по крыше здания. Сун-Цу, не отрываясь, смотрел на голограмму, с точностью воспроизводящую картину разрушения. В щепки разлетелась кровля, кое-где треснули ветхие стропила, и в крыше образовалась небольшая рваная дыра. «Гусар» наклонился, запустил внутрь здания руку и осторожно вытащил светящуюся позолотой фигурку. Это и был заложник. Сун-Цу поразился мягкости и отточенности движений робота. Было видно, что управляет им непревзойденный мастер.

— Я поражен, — пробормотал канцлер больше для себя, чем для полковника Герцога. Тот не расслышал слов Сун-Цу и переспросил с тревогой в глазах:

— Что вы сказали, ваше превосходительство?

— Ему не удастся убежать, даже если его звено придет ему на помощь, — ответил Сун-Цу. «Юпитер» первым приближался к зданию. Не снижая скорости, он навел на «Гусара» свой ПИИ, выстрелил, но прицел был взят неточно. Вспыхнули несколько стоящих рядом с домом деревьев. «Юпитер» дал по Жаффрею ракетный залп, снаряды легли в снег почти рядом с «Гусаром». Их взрывы, похожие на грибы, подняли вверх глыбы земли и снега, не причинив боевому роботу никакого вреда. Сун-Цу завороженно смотрел на голограмму. Третий залп оказался удачнее, корпус «Гусара» покрылся ярко-красными точками ран.

Роботы, атакующие пехоту Жаффрея, повернули назад, чтобы принять участие в преследовании «Гусара», что было большой ошибкой. Пехотинцы осыпали плохо защищенные спины машин десятками ракет. Некоторые повреждения были настолько значительны, что роботы потеряли маневренность. Их водители поняли, что совершили непростительную оплошность. Теперь им не оставалось ничего другого, кроме как отступить.

«Гусар», более скоростной и легкий, быстро уходил от своих преследователей. Вопреки ожиданиям Жаффрей повел машину не по льду озера, где он мог бы развить максимальную скорость, а по крутой и извилистой тропе между деревьями. В этом был определенный смысл. Потеряв в скорости, Жаффрей выиграл в другом — густой лес не давал противнику прицеливаться. Вдогонку «Гусару» сверкали лучи лазеров, они сжигали деревья, превращали снег в клубы плотного пара и этим ухудшали видимость. Ловко маневрируя, «Гусар» несся по тропинке. Покрытая толстой коркой льда, она представляла собой серьезную опасность, и легкий «Гусар» несколько раз был всего на волосок от падения. Преследователи бросились в обход, чтобы встретить Жаффрея на открытом пространстве. Как только «Гусар» вышел из-под защиты деревьев, противник осыпал его многочисленными залпами. Каждую секунду выстрелы становились все точнее — казалось, «Гусар» обречен. Лицо Сун-Цу помрачнело, губы сжались. Герцог тоже нахмурился в ожидании скорой и страшной развязки. Едва сдерживая волнение, он ежеминутно поправлял ремень, приглаживал форму. Ему не хотелось, чтобы учения закончились проигрышем Жаффрея, тем более в присутствии канцлера.

— Конечно, обстановка весьма сложная, — начал полковник, — но я бы не стал делать никаких выводов даже сейчас. — Полковник попытался отвлечь Сун-Цу от голограммы. — Майор Жаффрей — наш лучший офицер, только ему мы поручаем занятия с курсантами по тактике ведения боя. Смертники-Коммандос должны находить нетрадиционные решения, — промямлил полковник, но внезапно в глазах у него появился радостный блеск. — Как я вам и говорил, майор Жаффрей просто мастер находить такие.

— Я прекрасно все вижу, — сухо произнес канцлер, не пытаясь скрыть своего разочарования. Он оторвался от голограммы, стряхнул с рукава шелковой мантии золотистого цвета невидимую пылинку и недовольно поморщился.

Под непрекращающимся огнем лазеров и ПИИ майор Жаффрей вывел «Гусара» на лед озера. «Юпитер», ближайший из преследователей, выпустил по убегающему «Гусару» несколько ракет. Одна из них впилась в его спину. От взрыва «Гусара» отбросило в сторону. Голограмма окрасила полученное ранение в ярко-красный, а затем в серый цвет. Второй из преследователей, «Элефант», едва не срезал «Гусара» выстрелом из ПИИ. Взрыв пробил во льду озера большую дыру у самых ног робота, и если бы не высокая скорость, которую развил Жаффрей, его робот неминуемо упал бы в нее. «Гусар» продолжал бежать вперед, к самой кромке озера, туда, где не совсем еще окрепший лед был покрыт толстым слоем воды. Голограмма показывала, что лед под «Гусаром» начинает трескаться, но он не останавливался, и только когда машина начала медленно погружаться под воду, Жаффрей поднял правую руку и осторожно положил на лед озера «заложника».

Буквально в последний момент Жаффрей легонько толкнул его, и «заложник» заскользил к берегу.

— Я никогда бы не подумал, что для спасения заложника он использует боевой робот, — заметил Сун-Цу. — Обычно этим занимается пехота. Да, полковник, вы были правы. Тактические ходы этого офицера весьма любопытны.

— Совершенно согласен с вами, ваше превосходительство. Но главное сделано — «заложник» спасен. — Он усмехнулся. — Правда, последний толчок, каким бы мягким он ни показался, будет стоить пленнику пару переломанных костей, но это не в счет. Точнее, — поправился полковник, — пленнице. Посмотрите, к ней уже подбежали пехотинцы Жаффрея. — Полковник ткнул пальцем в золотистую точку на голограмме. Опираясь на плечи пехотинцев, женщина-«заложница» уходила под защиту деревьев. Тем временем из воды показался корпус «Гусара». Преследователи мгновенно осыпали его выстрелами, и хотя легкий робот был абсолютно не приспособлен для битвы с тяжелыми машинами, майор Жаффрей, казалось, именно это и собирался делать. Сун-Цу улыбнулся, его восхищал не просто смелый, а самоубийственный маневр Жаффрея.

Опасаясь уйти под воду, преследователи двинулись вдоль берега озера и сразу наткнулись на расставленные солдатами Жаффрея мины. Раздались взрывы, и сейчас же из засады выскочили несколько пехотинцев, осыпая «Юпитер» ракетами. Не ожидавший такого стремительного нападения, водитель робота опешил. Он открыл бешеный огонь, но это напоминало стрельбу из пушки по воробьям. Орудия «Юпитера» не были рассчитаны на битву с пехотой. Вращаясь из стороны в сторону, робот яростно огрызался, сверкали лучи лазера, ревели ракеты, пилот ясно понимал, что жить ему осталось недолго. Сначала серией ракет «Юпитеру» срезало руку, потом вторую. Водитель тщетно старался удержать машину в равновесии. Наконец он решил спастись бегством. Но несколько точных залпов по ногам робота — и вот он, шатаясь и болтая обрубками рук, словно подвыпивший матрос, свалился на лед озера.

Остальные преследователи не рискнули идти по минному полю.

Выстроившись в шеренгу, они направили свои орудия на продолжавшего неподвижно стоять «Гусара». Словно расстрельный взвод, не торопясь, они открыли по беззащитному роботу прицельный огонь. Пехотинцы Жаффрея бросились спасать своего командира, они направили весь удар на левый фланг противника, туда, где находились «Гриф» и «Ястреб». Не отвечая на выстрелы, те продолжали осыпать снарядами «Гусара». Не выдержав натиска, покрытый точками смертельных ран, он пошатнулся и ушел под воду.

То, что произошло вслед за этим, поразило Сун-Цу не меньше, чем водителей роботов «бандитов». Как только вода озера сомкнулась над головой «Гусара», неподалеку от места его гибели вынырнули три других робота и, почти не целясь, открыли огонь по шеренге противника. Стоявший в центре «Юпитер» загорелся почти сразу. Полковник Герцог и его высокий гость обменялись удивленными взглядами, никто из них не предполагал, что роботы находятся так близко.

— Напрасно вы не поставили мониторы под водой, — беззлобно упрекнул полковника Сун-Цу. И снова из воды показался «Гусар» Жаффрея.

— Полковник, — произнес молодой канцлер, — ваших парней нужно срочно переименовать из Смертников в Бессмертных. Если не всех, то хотя бы этого майора. Похоже, что он ни в огне не горит, ни в воде не тонет.

Не сводя глаз с «Гусара», полковник довольно улыбнулся.

Жаффрей бил из лазера по ногам «Юпитера», остальные роботы добивали противника ракетами ближнего боя. Голограмму прорезали слепящие лучи лазеров и ПИИ. Гремели взрывы ракет, грохотали автоматические пушки, поверхность озера начал застилать густой дым. Меньше чем через минуту с «Юпитером» было покончено. Словно недоумевая, откуда на его груди столько ран, робот взмахнул руками, пошатнулся и начал медленно валиться навзничь. Его падение сопровождалось мощным взрывом. Взметнувшаяся кверху туча льда, снега и земли на какое-то мгновение закрыла видимость остальным роботам «бандитов», и звено Жаффрея мгновенно этим воспользовалось, усилив огонь.

Роботы звена майора, стоящие по грудь в воде, можно считать, находились наполовину в укрытии. А «бандиты» довольно поздно поняли, что, выстроившись в ряд на самом берегу озера, они представляют собой прекрасную мишень.

Отстреливаясь, они начали смещаться под защиту скалы, одиноко стоящей между озером и полуразрушенным домом. Но и этого им не удалось, они снова оказались в ловушке, заранее расставленной предприимчивым и смелым майором. Преследователи наткнулись на еще одно минное поле. Загремели взрывы. Ища спасения, «бандиты» заметались, бросая роботов из стороны в сторону, а в это время звено Жаффрея методично и прицельно выводило их машины из строя. Два робота попытались уйти в сторону по берегу, но, встреченные плотной стеной огня, вспыхнули. Оставшиеся в живых открыли хаотичную, беспорядочную стрельбу. Вода озера кипела от взрывов, в воздухе носился пар и летали осколки льда.

Водители поверженных роботов пытались вылезти из своих машин, ежесекундно рискуя быть растоптанными. Один из выбравшихся в панике побежал из своего полыхающего робота к озеру, поскользнулся и ушел под лед. «Гусар» нырнул и достал незадачливого вояку.

Исход битвы был решен, «бандиты» погибали. Вскоре все было кончено. Шквальным огнем звено Жаффрея уложило последнего противника и начало выходить на берег.

Полковник Герцог довольно потер руки.

— Майор Жаффрей все прекрасно рассчитал, — сказал он. — Предугадал все возможные действия противника, отрезал ему все пути к отступлению. Конечно, три дня сидеть в боевом роботе под водой — занятие опасное, но зато посмотрите, какую они заняли позицию! — горячился полковник. Настроение у него было чудесное, демонстрация мощи, по его мнению, прошла великолепно. Да так оно, собственно, и было. — Мы исследовали район, — продолжал он, — и знали, что в этом месте дно озера поднимается, но никогда не думали, что подводный рельеф можно использовать, тем более в такой сложной ситуации.

Сун-Цу. медленно оторвал взгляд от голограммы и посмотрел на командира Первого полка Смертников-Коммандос. Затем он снова склонился над столом и как бы между прочим неторопливо произнес:

— Да, все это очень впечатляет. Знаете что, полковник… Попросите майора Жаффрея прийти ко мне с докладом. У меня есть к нему одно маленькое поручение.

III

Озеро Фэрфакс, Крин

Конфедерация Капеллана

1 сентября, 3057 г.


Майор Жаффрей очень устал. У него не было сил переодеться, явился в чем был: шортах, тенниске, поверх которой поскрипывал хладожилет, и легких ботинках.

С тех пор как на полях сражений появились боевые роботы, а это случилось ровно шестьсот лет назад, ученые всех стран бились над одной-единственной задачей — уменьшить нагрев кабины. Десятиметровые гиганты, способные уничтожить десятки врагов, обладали столь же реальной возможностью генерируемым во время боя теплом превратить в пепел и своих водителей. Совершенствовалось вооружение, увеличивалась его мощь, но в геометрической прогрессии возрастала и температура кабины. Поэтому хладокостюм часто являлся той тонкой гранью, которая отделяла жизнь от смерти.

Лорен снял с головы шотландскую шапочку с маленьким помпоном и сунул ее за пояс. В бункере было прохладно, Жаффрей передернул плечами и стал ждать аудиенции. Вскоре дверь открылась, и появился полковник Герцог.

— Вы вызывали меня, сэр?

— Да, майор, — ответил Герцог. — Хочу поздравить вас с блестяще проведенной операцией. Мне передали, что «заложница» отделалась переломом двух ребер. Если вспомнить, что альтернативным вариантом для нашей уважаемой дамы являлась смерть, то такую незначительную травму можно с полным основанием считать досадным недоразумением. — Герцог хитро улыбнулся и продолжил: — Майору Квейду, командовавшему нашими «бандитами», не повезло гораздо больше. В дополнение к сотрясению он получил и моральную травму.

Жаффрей хорошо знал характер Квейда. Этот самовлюбленный тип, воспитывавший в своих воинах дух соревнования и стремление к победе любой ценой, после такого поражения долго не сможет жить спокойно.

— Но я вызывал вас совсем не для того, чтобы лишний раз выразить свое восхищение, — сказал полковник.

— Что меня ждет? — спросил майор, беря с вешалки полотенце и вытирая слипшиеся, мокрые от пота волосы. Жаффрей привык к тому, что чаще всего командир вызывал победившего офицера затем, чтобы сообщить о новом задании. Он повел глазами и вдруг, к своему удивлению, заметил в комнате еще одного человека. Высокий, черноволосый, в традиционном костюме красного и золотого цветов, он вошел незаметно и стоял в тени, у самой двери. Лорен Жаффрей сразу узнал его. Для Смертника-Коммандос канцлер Конфедерации Капеллана Сун-Цу Ляо был не просто главой государства, а полноправным хозяином, владыкой его жизни. В том, чтобы служить ему, Смертник-Коммандос видел смысл своего существования. Недаром все воины приносили клятву умереть по первому слову Сун-Цу. И делали это сами, охотно и без принуждения.

С сильно бьющимся сердцем Лорен Жаффрей отбросил полотенце и опустился на колени. Он не заметил холодного пола бункера. Не сводя глаз с канцлера, майор произнес:

— Ваше превосходительство, простите, я не ожидал увидеть вас здесь. — Жаффрей опустил глаза. В душе он всегда надеялся, что когда-нибудь ему повезет и он увидит великого канцлера, но не мог и предположить, что предстанет перед могущественным правителем в таком затрапезном виде, мокрым и в мятых, затасканных шортах. Майору было крайне неловко, но в основном оттого, что он никак не мог вспомнить, куда же задевалась его парадная форма. В казармах водители боевых роботов предпочитали ходить кто как хочет.

— Встаньте, майор Жаффрей, — произнес молодой канцлер.

Жаффрей вскочил и встал навытяжку.

— Я с интересом наблюдал за вами, и признаюсь, вы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Вижу, вы любите рисковать?

— Если бы я не рисковал, тогда победил бы мой противник, — тихо, но с достоинством произнес майор. Он заметно волновался, аудитория для диспута на тему тактики ведения боев была не самая подходящая.

— Стало быть, вы считаете, что к победе ведет не удача, а хитрость? — проговорил Сун-Цу. Майор посмотрел на канцлера, пытаясь угадать его настроение, но лицо канцлера было непроницаемо. Лорен улыбнулся, надеясь снять возникшее в комнате напряжение.

— В битве от удачи зависит многое, ваше превосходительство. Сбрасывать ее со счетов, конечно, не стоит. Но я считаю, что побеждает тот, кто заставит удачу работать на себя. Умение управлять удачей — вот ключ к победе в любой битве.

Вперед выступил Герцог:

— Не забывайтесь, майор. Новобранцев здесь нет! Перед вами стоит канцлер, и он не нуждается в лекциях о стратегии и тактике.

Не сводя глаз с Лорена, Сун-Цу слегка повернул голову к Герцогу.

— Вы можете идти, полковник, — произнес он бесстрастным тоном. — Нам нужно поговорить с майором Жаффреем. — Сун-Цу оторвал глаза от Лорена и с улыбкой посмотрел на полковника.

Герцог не ожидал такого поворота. Его уязвило, что лорд хочет дать какое-то поручение его подчиненному, да вдобавок его самого лишает возможности присутствовать при разговоре.

— Но, ваше превосходительство… — попытался было запротестовать он.

— Я вас не задерживаю. — Голос Сун-Цу был так же спокоен, а на лице его играла все та же ничего не значащая улыбка. Канцлер махнул рукой, и полковник Герцог, не решаясь повернуться к монарху спиной, попятился. У самой двери он низко поклонился, на мгновение повернулся и исчез. Стук двери гулким эхом отозвался в комнате бункера.

Канцлер подошел к столу и, слегка приподняв полы мантии, сел в одно из высоких кресел, затем показал Лорену на второе кресло, стоящее рядом.

— Прошу вас, садитесь, майор, — произнес он.

Жаффрей подхватил полотенце, накинул его на еще мокрую спину и, не сводя настороженных глаз с канцлера, сел напротив. Эта неожиданная встреча все больше пугала майора. Он догадывался, чем она может кончиться.

Семейство Ляо давно славилось своим коварством и жестокостью. Мать нынешнего канцлера Сун-Цу, императрица Романс, прикрываясь заботой о национальной безопасности, загубила не одну тысячу душ своих подданных. Об отце же канцлера лучше было и вовсе не вспоминать. О его патологической ненависти и хитроумных интригах против Хэнса Дэвиона, унесших десятки тысяч жертв, ходили легенды. Именно он довел Дэвиона до такого бешенства, что тот при захвате Конфедерации Капеллана половину ее планет буквально стер в порошок, не оставив там камня на камне. Поговаривали, что страсть к заговорам и убийствам — семейная традиция Ляо. Все, к чему бы ни прикасались их руки, превращалось в пепел или кровь. Поэтому при всей своей преданности и почтительности Жаффрей опасался своего правителя. Настороженно вглядываясь в холодную улыбку Сун-Цу, майор лихорадочно вспоминал, не совершил ли он в последнее время какой-нибудь оплошности. Нет, по его мнению, ничего, что могло бы вызвать недовольство правителя, за ним не водилось. Даже наоборот, последняя операция, в которой Жаффрей участвовал, была высоко оценена канцлером. Рейд на одну из баз данных Ком-Стара прошел как нельзя более успешно. Лорену удалось связаться с квазирелигиозной группкой «Слово Блэйка» и подбить их на ряд преступлений. Привезенный майором груз содержал весьма полезную информацию. Эта мысль успокоила Жаффрея, и он окончательно решил, что бояться ему пока нечего.

— Я приехал сюда, — канцлер начал говорить так неожиданно, что Жаффрей даже вздрогнул, — чтобы от имени Конфедерации Капеллана попросить вас выполнить одно очень серьезное задание, — произнес он, разглядывая свои покрытые золотистым лаком сверкающие ногти. Длинные, с небольшим загибом, они напоминали когти хищной сильной птицы.

— Просить? — удивился Жаффрей. — Вам не нужно ни о чем просить меня, я — Смертник-Коммандос, который поклялся умереть за вас.

Сун-Цу перестал изучать свои ногти и перевел взгляд на лицо Жаффрея.

— Это задание в определенной степени носит личный характер, — продолжал Сун-Цу. — Никто не должен знать, что я замешан в этом. Если вскроется, что я вам поручил выполнить его, возникнут большие осложнения. Вы отправитесь как частное лицо и будете действовать в одиночку. — Взгляд Сун-Цу казался безразличным, но по тону канцлера Жаффрей понял, что его ожидает непростая работа. И хотя Смертники-Коммандос простых заданий не выполняли, майор догадывался, что на этот раз ему предстоит сделать нечто из ряда вон выходящее. И прежде всего потому, что приказывает ему не кто-нибудь, а сам канцлер. Лично. А это что-то да значит.

— Моя жизнь принадлежит моему правителю, — твердо произнес Лорен. — Приказывайте, что я должен сделать.

— Я хочу, чтобы вы не только восстановили справедливость, майор Жаффрей, но и одновременно отомстили. Как вы хорошо знаете, в три тысячи двадцать восьмом году Хэнс Дэвион обманом лишил нас самой главной силы. Он переманил на свою сторону Горцев Нортвинда, разрешив им вернуться на родину. Уход Горцев со своих позиций, из коридора Терры, сделал нас беззащитными перед Дэвионом. Силы Солнечной Федерации в считанные месяцы оккупировали десятки наших миров. Но беспокоят меня не потери этих земель, а страдания оставшегося там моего народа. Ежедневно, ежеминутно они ощущают последствия безнравственного и беззаконного поступка Дэвиона. Я долго терпел, но пришло время отмщения, и орудием его станете вы.

Лорен с волнением слушал патетический монолог канцлера. Не хуже Сун-Цу он знал всю эту историю и думал точно так же.

— Предательство Горцев дорого обошлось народу Конфедерации, ваше превосходительство, — начал майор, осторожно подбирая слова, — но как я могу исправить положение?

На губах Сун-Цу появилась ласковая улыбка.

— История дает мне уникальную возможность. Хотя в прошлом году Виктору Дэвиону и удалось подавить восстание на Маршруте Сарна, недовольство его правлением там постоянно нарастает. Вооруженные группы повстанцев действуют во всех мирах, а большая часть Горцев находится на границе с кланами… Сейчас самое время нанести удар возмездия и покарать моих врагов.

Глаза Лорена загорелись восторгом.

— Напасть на одну из планет Маршрута Сарна, — прошептал он. — Если хорошо все продумать, то можно даже уничтожить часть Горцев и унизить остальных. — Заметив улыбку Сун-Цу, майор поправился: — Есть, конечно, и другие пути. Например, убить командиров полка Горцев, оставить их без руководства. Это ошеломит их. — Безразличный взгляд канцлера сбил майора с толку, и он замолчал. Лорен догадался, что хотя Сун-Цу и считает Горцев своими врагами, но не основными. «Тогда против кого будет направлен удар? Неужели против самого Виктора Дэвиона?»

— Мне нравится широта ваших взглядов, майор, но в начале операции, вероятнее всего, убивать вам никого не придется. Впоследствии — да. — Канцлер помолчал. — Задача ваша будет состоять в следующем — вы отправитесь на Нортвинд и убедите Горцев в необходимости поднять восстание против Виктора Дэвиона. Цель — полная независимость планеты, отделение ее от Федеративного Содружества и, как следствие, нейтрализация Горцев.

Несколько секунд Лорен не мог произнести ни слова. Широко раскрытыми от удивления глазами он смотрел на лукавую улыбку канцлера.

— Независимость? — наконец проговорил он. — Но, ваше превосходительство, это…

— Слишком смелая идея, больше смахивающая на авантюру? — Канцлер помог майору найти нужные слова. — Возможно… — сказал Сун-Цу. — Но разве не вы только что говорили мне, что на войне нужна смелость, даже дерзость. Так же и в политике. Чтобы добиться победы, необходимо рисковать. Вот вы и рискнете: поедете на Нортвинд и убедите Горцев в том, что Виктор Дэвион не выполняет своих обещаний. Вы докажете командирам, что они стали его вассалами, а в качестве противопоставления расскажете о том привилегированном положении, которое Горцы занимали при моем отце. Напомните также, что мой отец обещал им отдать Нортвинд в их полное владение и гарантировал абсолютное невмешательство во внутренние дела. Приведите им несколько сравнений. Спросите, что они имеют сейчас? Вы сможете открыть Горцам глаза, и думаю, что ваши доводы подействуют. — Канцлер немного помолчал. — И главное. Передайте народу Нортвинда, что в случае их отхода от Виктора Дэвиона и Конфедерация Капеллана, и Лига Свободных Миров официально признают независимость их планеты. Если им не хватит и этого, прибавьте, что в случае необходимости я пошлю на защиту Нортвинда свои лучшие части. Для них игра стоит свеч, результатом будет полная свобода и возможность определять свою судьбу. Наконец-то Горцы станут действительно вольным народом, не подчиненным ни одному из правителей.

— Вы сказали, что цель моего задания — нейтрализовать Горцев? — спросил Жаффрей.

По лицу канцлера пробежала еле заметная улыбка. Сейчас он больше всего напоминал шахматиста. Утомительная партия затянулась, но вот наконец противник делает долгожданный ошибочный ход, и сейчас последует эффектная концовка.

— После того как вы сделаете Горцам такое предложение, вы станете для них своим и будете пользоваться их абсолютным доверием. Убежден я также и в том, что Виктор Дэвион ответит на стремление Горцев к независимости силовыми мерами. В этом случае вам предстоит действовать в соответствии с ситуацией. — Канцлер оперся локтями о крышку стола и, наклонившись, продолжил: — Именно здесь начнется основная часть вашей миссии. Пока Горцы будут обдумывать мое предложение, я пошлю в систему Нортвинда два батальона Смертников-Коммандос. В нужный момент вы их вызовете и разобьете войска Горцев. Уничтожайте всех и вся! Предатели, а с ними и Федеративное Содружество должны сполна заплатить за то горе, которое они принесли Конфедерации Капеллана.

«Разбить войска Горцев, — раздумывал Лорен. — Для этого нужны не два батальона, а целая армия. Однако приказы не обсуждаются, а выполняются». Майор Жаффрей был солдатом, а канцлер — его верховным командиром.

«Я добровольно поклялся умереть по первому его слову и сделаю это».

— Задание очень сложное, — произнес Лорен.

— Совершенно с вами согласен, майор, — ответил Сун-Цу.

— Мне приятно, что вы поручаете его выполнение именно мне, ваше превосходительство, — произнес Жаффрей, — но, честно говоря, я в некотором затруднении.

— И что же вас смущает?

— Мне кажется, что здесь нужен не военный, а скорее дипломат. Я готов встать во главе тех двух батальонов, но действовать в качестве эмиссара… Я плохой оратор, привык убеждать только оружием. Мне кажется, что для такой тонкой работы я не очень подхожу, — решил признаться Лорен. — Думаю, что от моей поездки не будет никакого толку. Да и в политике я не слишком разбираюсь, так что как бы моя прямолинейность не принесла вреда Конфедерации. Честно говоря, я никогда не любил дипломатические игры, а уж участвовать в них… — Майор беспомощно махнул рукой. — К тому же у меня, как и у всякого человека, есть враги. Узнав, что я, простой майор, отправлен с таким ответственным заданием, они тут такой вой поднимут… Пошлите меня с донесением в самый опасный мир, и я отправлюсь немедленно, но такое деликатное задание, как это… Боюсь, что я просто не смогу с ним справиться. Горцы известны своей воинственностью и недоверием. Не сомневаюсь, что они меня сразу раскусят. — Жаффрей простодушно взглянул на своего повелителя и вздрогнул.

Взгляд Сун-Цу был острым, как лезвие кинжала. Канцлер не проговорил, он прошипел:

— Я выбрал вас для выполнения этого задания не из прихоти, а ввиду многих обстоятельств. Ваша прабабка, Лета Дэвис Жаффрей, занесена в Золотую Книгу лучших Горцев. Когда-то очень давно она спасла целый полк, и с тех пор ее почитают как святую. Ваш дед служил Стрелком и был одним из самых доверенных людей Маккормика. Я не ошибаюсь? — спросил Сун-Цу.

Семья Лорена была одной из самых известных среди Горцев, поэтому и майор подходил для задания как нельзя лучше. При упоминании о своей славной семье Жаффрей бросил взгляд на шапочку. Только она да еще пояс — это все, что осталось у него от великих предков. На Жаффрея внезапно нахлынули воспоминания. Он увидел деда, отца, услышал тоскующие, заунывные звуки волынки. Затем перед глазами промелькнули похороны деда.

— Вы совершенно правы, ваше превосходительство. Мой дед Корвин Жаффрей, тоже майор, служил в полку Стрелков. Когда Горцы собрались решать, возвращаться им на Нортвинд или нет, мой дед был против. Ему было тогда двадцать восемь. Он не полетел вместе с остальными, считая, что брать подачки недостойно Горца. Предпочел оставаться верным Конфедерации Капеллана. Он всегда говорил мне, что согласие Горцев улететь на Нортвинд было равносильно дезертирству. Предполагалось, что мой отец тоже станет Стрелком, такова была наша семейная традиция. Однако он поступил на службу к вашей матери, в батальон Смертников-Коммандос. Конечно, вы правы: для этого задания я подхожу лучше других, поскольку не забыл еще нрав и характер Горцев.

Сун-Цу кивнул:

— Мне известно не только это. Как человек, кровно связанный с Горцами, вы будете пользоваться всеобщим почетом. Ведь вы потомственный воин, водитель боевого робота. Вы потомок великих людей. Полковник Маклеод, командир того же полка, которым командовал ваш дед, — Сун-Цу помолчал, — до того, как Горцы дезертировали, радушно примет вас. У других вы тоже не вызовете подозрений. Вы будете, как говорили раньше, волком в овечьей шкуре. — Канцлер снова усмехнулся. — И когда время придет, волк сбросит камуфляж и набросится на стадо.

— И все-таки я считаю, ваше превосходительство, что при всех моих достоинствах выполнением операции должен заняться другой человек. Я не уверен в своем успехе, а больше всего мне не хотелось бы подводить вас.

— Другие есть, — неожиданно спокойно сказал Сун-Цу. — В моем распоряжении сто восемьдесят шесть воинов, имеющих родственные связи с Горцами, а у пятнадцати из них родственники даже служат в армии. Однако, Жаффрей, я не вижу более подходящего человека, чем вы. Вы обладаете качествами, которых нет у других. Вы смелы, решительны, вам не откажешь в хитрости, если хотите. Сегодня я смог убедиться, что вы умеете мгновенно принимать правильные решения, но главное ваше качество состоит в том, что вы хотите победить и в самых сложных ситуациях не теряете надежду. Нет, майор, я не вижу, кто мог бы справиться с моим заданием лучше вас.

Лорен хотел было возразить, но Сун-Цу выпрямился и протестующе поднял руки:

— Хватит возражений, майор. Если у меня и были какие-то сомнения насчет вас, то после вашей победы на сегодняшних учениях они исчезли. Кстати, я сегодня еще раз перечитал ваше досье. Скажите, вы действительно убили двух своих раненых подчиненных, чтобы не дать им попасть в плен? Здесь нет ошибки? — сурово спросил канцлер.

— Нет. Все это чистая правда, — потупившись, ответил майор.

— Вам нечего стыдиться, Жаффрей. Вы поступили правильно. Итак, подведем итоги. Я поручаю вам выполнение специального задания. — Сун-Цу снова наклонился над столом. — Помните, что я полностью доверяю вам, несмотря на то что ваш командир, полковник Герцог, не менее получаса убеждал меня в том, что если есть на свете человек, меньше всего подходящий для выполнения этой миссии, то это как раз вы. — Канцлер выпрямился. — Вам следует знать такие вещи. Герцог доказывал мне, что ваш стиль ведения битвы неправилен и вы слишком полагаетесь на свою хитрость. Но именно это мне в вас больше всего нравится. Я понимаю полковника Герцога — он просто не хочет отпускать прекрасного офицера. — Канцлер рассмеялся. — Так поступают все военачальники. Я сделал один любопытный вывод: чем сильнее командир ругает своего подчиненного, тем больше у того достоинств. Ну что ж, мы все решили, вы согласны?

Лорен почувствовал, что сердце его от счастья готово выпрыгнуть из груди. Однако он старался держаться сухо и официально.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25