Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шелковая трилогия (№1) - Шелк и тени

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Патни Мэри Джо / Шелк и тени - Чтение (стр. 23)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Шелковая трилогия

 

 


Это вывело наконец Велдона из транса. Гнев горячей волной захлестнул его. Во всем виноват только Перегрин! Это из-за него схватили его девочку. Ее присутствие в этом злачном месте недопустимо, она не должна была даже знать о нем. Ничто не должно омрачать ее невинную душу. Этот ублюдок заплатит ему, и цена будет очень высокой.

Заглянув в большие, полные страха глаза Элизы, Велдон, подавив гнев, начал действовать. Прежде всего надо освободить девочку, а потом он разберется со всеми. Дрожащими пальцами он начал развязывать ленты, которыми руки дочери были привязаны к кроватным столбикам.

— Не беспокойся, дорогая, — сказал он взволнованно, — папа с тобой. Я не позволю никому тебя обижать.

Освобожденная от пут, девочка бросилась на грудь отца и отчаянно зарыдала, рассказывая сквозь слезы:

— Я только хотела повидаться с леди Сарой… всего на минуточку. Они схватили меня прямо на ступенях ее дома. Они приложили мне к носу пахучую тряпку, и я уснула. Когда я проснулась, то была уже здесь. Эта ужасная женщина раздевала меня. Она сказала, что я никогда больше не вернусь домой, что я буду…

Голос Элизы сорвался, и Велдон, утешая ее, гладил по спине, приговаривая, что ее папа снова с ней и сейчас никто не тронет ее и что он никогда не позволит этого сделать. Когда наконец Элиза успокоилась, Велдон спросил:

— Где твоя одежда?

Девочка вздохнула и, стараясь казаться храброй, что еще больше разбередило душу Велдона, ответила:

— Она здесь, в одном из ящиков комода. Эта женщина положила ее туда.

— Одевайся, а я спущусь вниз и все подготовлю к твоему уходу.


Выйдя в коридор, Велдон прислонился к закрытой двери, пытаясь отогнать мысли о том, что стало бы с его дочерью, если бы он не решил прийти сюда. Его собственная дочь была бы лишена девственности каким-нибудь грязным ублюдком, который не знает толка в настоящей девственности.

Вся вина лежит на Перегрине, но миссис Кент и эти ублюдки, которые ее похитили, тоже виноваты. Они должны были понять, что таких девочек не хватают. Они посмели тронуть ее своими грязными лапами и заплатят за это, видит Бог, заплатят.

Каждый раз, приезжая в эту часть Лондона, Велдон брал с собой маленький пистолет. Он вынул его из кармана, проверил, все ли пули на месте, и снова спрятал. Горя желанием отомстить, он спустился вниз.

— У вас гостья, сэр, — сказала мадам, когда Велдон вошел в ее кабинет. — Не об этой ли женщине вы меня спрашивали?

— Какого черта ты делаешь здесь? — спросил он, растерявшись.

— То же самое я хочу спросить и тебя, Чарлз, — ответила Сара. — Я отказывалась верить, что ты замешан в таком грязном деле, но теперь вижу, что, ошибалась, — заметила Сара с холодным презрением. — Я приехала сюда, чтобы спасти Элизу. Она здесь?

— Она сейчас уедет отсюда, а вот ты останешься, — ответил Велдон с самодовольной улыбкой. Он злобно посмотрел на миссис Кент: — Девочка наверху — моя дочь, глупая сука. Где те два ублюдка, которые схватили ее?

Миссис Кент побледнела.

— Один уже вернулся в заведение миссис Кембридж, где он обычно работает, второй в чулане, охраняет слугу, который явился с этой леди.

— Ты посмела дотронуться до моей дочери, и за это ты умрешь.

Велдон вытащил пистолет.

— Вы не должны винить меня в том, что я не узнала вашу дочь, — прошептала миссис Кент, не спуская глаз с дула пистолета. — Она не назвала мне свое имя.

— Ты должна была видеть, что девочка совсем другого сорта, а ты отнеслась к ней, как к обычной замарашке, — сказал Велдон, кладя палец на курок.

Поняв, что ее хозяин не шутит, миссис Кент пронзительно закричала и бросилась к двери, но пуля настигла ее. — Она попала ей в висок, и женщина упала, увлекая за собой стоявшие в комнате стулья. С широко открытыми глазами, в которых все еще было неверие, она лежала на полу в слепой позе.

Грохот выстрела оглушил Сару, комната наполнилась едким дымом.

— К счастью, здесь толстые стены, — сказал Велдон и посмотрел на Сару. Взгляд его был опасен. — То, что я с тобой сделаю, заставит тебя просить меня, чтобы я скорее тебя пристрелил. Пока у меня есть другие дела, но я скоро вернусь.

Велдон вышел из комнаты, неплотно прикрыв за собой дверь. Сара начала биться в кресле, пытаясь освободиться. До сих пор она не верила, что Велдон что-нибудь с ней сделает, но, похоже, мерзавец способен на все.

Сара вздрогнула, услышав звук выстрела в глубине дома. Кого он убил? Курама или охранника? Он застрелил миссис Кент только за то, что она не узнала девочку? Судя по этому, скорее всего он пристрелил охранника за ту же ошибку и пока пощадил Курама. Велдон определенно сумасшедший, причем очень опасный. Он легко расправляется с людьми за их ошибки, в то время как совершенно не считает себя виноватым в развращении малолетних.

На лестнице послышались шаги Велдона. Минуту спустя к ним присоединилась и чья-то легкая поступь.

Прислушавшись, Сара узнала полный страха голосок Элизы.

— Эта ужасная женщина ушла? — спросила она.

— Да, дорогая, — с нежностью в голосе ответил Велдон. — Ты не должна ничего бояться. Твой папа рядом и сумеет защитить тебя. А сейчас будь храброй девочкой и поезжай домой одна. Кучер доставит тебя в дом дяди.

— А ты не можешь поехать со мной?

— У меня еще есть дела. Я хочу наказать людей, которые тебя обидели.

Саре хотелось закричать, но она сдержалась. Чем ребенок может помочь ей? Увидев ее привязанной к креслу, она будет страдать еще больше.

Парадная дверь открылась и закрылась. В доме стало тихо, до странности тихо… Сара подумала, что детей закрыли в комнатах, а час посетителей еще не наступил. Да и слуги, наверное, спрятались, а может, и разбежались кто куда.

Саре удалось освободить одну руку, когда в кабинет вошел Велдон. Он развязал ей вторую и грубо поставил на ноги.

— Сейчас мы поднимемся наверх, — жестко сказал он, — и я накажу тебя без всяких помех.

— Чем же я заслужила твое наказание, Чарлз? — спросила Сара, стараясь казаться спокойной. — Я рисковала жизнью, придя сюда, чтобы спасти Элизу.

— Ты пыталась развратить ее, — ответил Велдон, и глаза его снова вспыхнули гневом. — Она бы никогда не осмелилась ослушаться меня, если бы не твое порочное влияние. Но я накажу тебя не только за Элизу. — Велдон схватил Сару за руку и поволок к лестнице. — Я думал, ты леди, и хотел, чтобы ты заменила Элизе мать, но ты предала меня и предпочла грязного ублюдка. Сегодня ты ответишь за свое предательство.

Желая напугать Велдона, Сара хотела предупредить его, что вот-вот появится Микель, но сразу же передумала. Если он узнает, что его враг будет здесь с минуты на минуту, он снова свяжет ее и будет поджидать мужа с пистолетом в руке.

Велдон привел ее к комнате в конце коридора и втолкнул в дверь. Сара споткнулась, но сумела удержаться на ногах.

— Не кажется ли тебе, что ты сам во всем виноват? — спросила она. — Элиза была похищена благодаря тебе, и миссис Кент здесь вовсе ни при чем.

— Она напугала мою дочь. Ей не следовало делать этого. Охранник тоже виноват. Оба заслужили пулю. А сейчас и ты свое получишь, маленькая сука.

Одной рукой Велдон привлек Сару к себе, а другой грубо схватил за грудь. Его прикосновение было отвратительно. Сара попыталась вырваться, но Велдон крепко держал ее.

— Не изображай из себя неприступную леди, Сара, — сказал он со злобной ухмылкой. — Если бы на моем месте сейчас был твой ублюдок-муж, ты бы не стала вырываться. До утра мы сумеем с тобой повеселиться, и ты сделаешь для меня все то, что делала для него.

Велдон одной рукой потянулся к замку, чтобы запереть дверь. Воспользовавшись моментом, Сара запустила руку в карман его пиджака, чтобы достать пистолет, но он тут же перехватил ее руку.

— Ты еще пожалеешь об этом, — сказал он.

Велдон расстегнул ей накидку, и она упала на пол. Схватив ворот платья, он разорвал его до талии.

Сара попыталась ногтями вцепиться в его лицо, но Велдон без труда отвел ее руки. Он повалил ее на пол и навалился всей тяжестью своего тела. Руки Велдона блуждали по ее телу, и Сара отчаянно боролась. Теперь она понимала, почему Микель так ненавидит этого человека и почему хочет ему отомстить. Ее охватила дикая ненависть к своему насильнику, но одной ненависти было мало, чтобы победить его грубую мужскую силу.

Велдон срывал с нее одежду, а Сара молила Бога, чтобы он придал ей силы справиться с тем ужасным, что надвигалось на нее.


Прежде чем зайти в дом миссис Кент, Перегрин заглянул в аллею, где Курам оставлял карету в ночь спасения Дженни из публичного дома. Сейчас там стояла его собственная карета с вооруженным кучером на козлах.

Оставив коня на попечение кучера, Перегрин задал ему несколько вопросов и узнал, что Сара и Курам вошли в дом всего двадцать минут назад, а вскоре оттуда вышел какой-то человек с маленькой девочкой. Он посадил ребенка в ожидавший экипаж, а сам вернулся в бордель.

По описанию Перегрин понял, что мужчиной был Велдон, а девочкой — Элиза. Значит, Сара и Курам — в опасности. Перегрин выругался, подумав, какая нелегкая принесла туда Велдона, в то время когда в доме находилась Сара.

Сгорая от нетерпения, он бросился к дому миссис Кент и забарабанил в дверь. Нисколько не удивленный, что никто не открывает, Перегрин оглядел дом, На нижних окнах всегда были решетки, сейчас же, очевидно после побега Дженни, они появились и на верхних.

Нахмурившись, он вспомнил, что входная дверь крепкая, но ее каркас был старым, как и замок.

В надежде, что память не подведет его и что он не сломает ногу, Перегрин со всего размаха стукнул ею по двери, стараясь попасть в замок. Раздался звук расщепившегося дерева, замок сломался, и дверь открылась. Перегрин вытащил пистолет и осторожно вошел в дом.

Звук сломанной двери мог бы разбудить даже мертвого, но в доме стояла тишина. Перегрин удивленно осмотрелся. Нет ничего удивительного, что дети спрятались. Но где же миссис Кент? Где охрана? Перегрин тихо подошел к кабинету хозяйки и заглянул туда.

На полу в луже крови лежало тело мертвой миссис Кент. Перегрин присвистнул. Что же могло случиться? Где могли быть Сара, Курам и сам Велдон?

Вернувшись в холл, Перегрин прислушался. Наверху шла какая-то возня. Ему показалось, что он слышит голос Сары. Перепрыгивая через три ступеньки, Перегрин взбежал по лестнице. Голоса неслись из комнаты в конце коридора. Сейчас он был уверен, что слышит голос Сары.

К удивлению Перегрина, ручка повернулась и дверь свободно открылась. Зная, что за дверью его может поджидать пуля, Перегрин пригнулся и распахнул дверь.

Борющиеся на полу замерли, и две пары глаз с удивлением посмотрели на него. В карих глазах жены мелькнула благодарность, которая сразу же сменилась тревогой.

— Берегись, Микель! — закричала она. — Он вооружен.

Одновременно Велдон вскочил на ноги и сунул руку за пазуху.

— Попался, глупый ублюдок! — завопил он. Боясь, что пуля заденет Сару, Перегрин крикнул:

— Сара, отойди!

Сара бросилась в другой конец комнаты, а в это время Велдон выхватил и нацелил на Перегрина свой пистолет.

Перегрин выстрелил первым и попал Велдону в правое плечо. Пистолет выпал из его руки и упал на пол, где и остался лежать.

Мужчины бросились друг на друга, и между ними завязалась драка не на жизнь, а на смерть. Перегрин подмял под себя Велдона и нанес ему Ильный удар в челюсть. Велдону удалось вскочить на ноги, и последовала ответная серия ударов.

Драка была жестокой, без соблюдения правил. Двадцати пяти лет как не бывало, и сейчас Перегрин был снова маленьким обиженным мальчиком, желающим отомстить обидчику. На сей раз их роли поменялись, и сила была на его стороне. Он с наслаждением наносил удары Велдону, и стоны его врага разливались бальзамом по душе Перегрина.

Велдон был тяжелее своего противника, он дрался как одержимый, но он был старше и не так ловок, как Перегрин, поэтому у него не было шансов на победу. Обессиленный, он упал и не смог подняться.

Вынув нож из-за голенища, Перегрин опустился на одно колено рядом с поверженным врагом.

— Ты смеялся, когда я говорил, что отомщу тебе. Но вот мой час настал, — сказал Перегрин срывающимся от ненависти голосом. Он приставил острие ножа к горлу Велдона и слегка царапнул его. — Двадцать пять лет я жил в ожидании этого момента.

Прикосновение холодного металла привело Велдона в чувство.

— Если бы не я, то ты бы до сих пор был матросом или рабом в какой-нибудь исламской стране. Ты должен благодарить меня за то, что я стал причиной такого счастливого поворота в твоей жизни.

Услышав это насмешливое заявление, Перегрин чуть не перерезал Велдону горло, но вовремя остановил себя, решив, что тому в ад еще рано.

— Может, ты считаешь, что и Джеми Мак-Фарленд должен благодарить тебя за то, как ты поступил с ним? Или другие матросы, которые умерли в рабстве, потому что ты и пальцем не пошевелил, чтобы спасти их? Жаль, что ты умрешь легкой смертью и не будешь страдать, как страдали они.

Перегрин направил острие ножа Велдону в пах, так, что тот почувствовал укол.

— Хочешь, я сделаю с тобой то, что ты собирался сделать со мной? Интересно, как долго ты промучаешься; после того как я кастрирую тебя?

— Ты грязный дикарь! — в ужасе закричал Велдон, и его презрительную насмешливость аристократа как рукой сняло. Он попытался выхватить у Перегрина нож.

Перегрин подальше отодвинул руку с ножом и ударил врага в солнечное сплетение. Велдон взвыл от боли, и по его телу прошла судорога. Тем временем Перегрин приставил нож к его глазу.

— Хочешь, я выколю тебе глаза, и каждый раз, когда ты сделаешь неосторожное движение, я буду отрезать новую часть твоего тела?

— Я не жалею о том, что сделал, — заявил Велдон, с ужасом глядя на своего мучителя. — Жаль только, что я не убил тебя тогда, в Триполи.

— В этом была твоя ошибка, — сказал Перегрин, чувствуя радость победы. Велдон был сейчас в его руках, и ничто не спасет его от смерти.

Внезапно Перегрин почувствовал на себе взгляд. В своей ненависти и радости победы он совершенно забыл, где находится. Он поднял голову и увидел Сару. Она стояла, прижавшись к стене, и с ужасом смотрела на него. Сара, его совесть и спасение.

Выражение глаз Сары охладило Перегрина. На него как будто вылили ушат холодной воды. Былые воспоминания, которые питали его гнев, исчезли, и на их место пришли воспоминания о любви Сары, о теплом прикосновении ее тела и губ.

Перегрин снова перевел взгляд на врага, который был дьяволом во плоти и заслуживал смерти. Хотя его слепая ярость и исчезла, но он все равно считал, что должен убить Велдона. Отогнав воспоминания о Саре, он занес над ним нож, размышляя, куда лучше нанести удар: в сердце, горло или глаза. Он поступит совершенно справедливо, если лишит негодяя жизни за все преступления.

Но поздно. Дикая ярость ушла. Убить Велдона сейчас — значит совершить хладнокровное, преднамеренное убийство.

Может быть, Сара простит его, а возможно, и нет.

— Проклятие! — Голос Перегрина разорвал тишину комнаты. Он растерялся, не зная, что делать. Он снова посмотрел на врага и, размахнувшись, ударил его.

Велдон глазами, полными ужаса, следил за ножом. Из его горла вырвался звук, похожий на писк раненого животного.

Сара зажмурилась не в силах вынести сцены убийства, которая во второй раз разыгрывалась у нее на глазах за сегодняшний вечер.

Когда она снова открыла глаза, то не сразу поняла, что происходит. Велдон, все еще живой, « с посеревшим лицом лежал на полу, а рядом с ним — нож Перегрина.

— Мне противно убивать тебя, Велдон, — сказал Микель спокойным голосом. — Жалко марать свой нож. Я лучше передам тебя в нежные руки английского правосудия.

Микель поднялся. Поверженный враг лежал у его ног, как побитая собака.

— Идем, Сара, — приказал Перегрин. — Я запру его здесь, и пусть с ним разбирается полиция.

Сара подняла с пола свою накидку и подошла к мужу.

Велдон сел и недоверчиво смотрел на Перегрина, который, не спуская с него глаз, собирал оружие. Он взял себе заряженный пистолет, а пустой отдал Саре.

— Завтра все бульварные газеты напишут о твоих преступлениях, Велдон. Твое имя станет синонимом зла и лицемерия, — сказал Перегрин, направляясь к двери. Он выпустил Сару из комнаты и вынул ключ из замка. — Тебя, Велдон, повесят уже за одно то, что ты убил миссис Кент. Возможно, ты умрешь сразу, но такое редко случается. Смерть от удушения болезненная и медленная. Подумай об этом, пока будешь сидеть в тюрьме.

Перегрин закрыл за собой дверь и запер ее. Велдон отсюда никуда не убежит до приезда полиции.

Сара наблюдала за мужем, ожидая, когда он примется ругать ее за приезд в бордель. Когда он посмотрел на нее, она была готова пуститься в объяснения. Но вместо упреков он заключил ее в крепкие объятия. Сара облегченно вздохнула и прижалась к мужу. Через несколько минут Микель выпустил ее и спокойно заметил:

— Идея приехать сюда была не из лучших, Сара.

— Я знаю, — ответила она, дрожащей рукой убирая со лба волосы, — но я так боялась за Элизу, что не могла не поехать. Однако я не сумела помочь ей.

— Она не пострадала?

— Думаю, нет. Я слышала их голоса, когда они спускались с лестницы. — Сара внезапно вздрогнула. — А вдруг он приехал, чтобы изнасиловать новую девочку, а когда увидел, что это Элиза, сказал, что прибежал спасать ее? Господи, только бы она никогда не узнала, что могло с ней случиться. А что, если бы комната была плохо освещена или бы он был сильно пьян, чтобы заметить, кто она?

— Слава Богу, что этого не случилось, — спокойно ответил Перегрин. — Она жива и невредима, так же как и ты. И ты бы не была моей Сарой, если бы не бросилась спасать невинного ребенка, рискуя собственной жизнью.

Сара видела, что дикая ненависть исчезла из глаз Микеля, но они мерцали каким-то странным светом, чего она понять не могла. Им еще предстоит столько сказать друг другу.

Внизу послышался шум и топот ног. Сара напряглась, уверенная, что их ожидают новые неприятности.

— Не беспокойся, — сказал Микель. — Это мои телохранители, а с ними Слейд и Дженни.

— У Дженни есть все основания быть недовольной, она же меня предупреждала, — заметила Сара с печальной улыбкой.

Микель взял из рук жены накидку и, набросив ей на плечи, прикрыл ее разорванное платье. Они спустились вниз и попали в теплые объятия друзей.

Сара повела всех к чулану, где они обнаружили Кура-ма, лежавшего рядом с мертвым охранником. Когда его развязали, Курам стал яростно мотать головой, ругая себя за то, что оказался недостаточно проворным. Благодаря тюрбану рана у него на голове оказалась легкой, и он неплохо себя чувствовал.

Дженни решительно направилась к кабинету миссис Кент, чтобы взять ключи от комнат, где содержались девочки, которых она решила спасти до приезда полиции.

— Не открывай комнату в конце коридора, — предупредил ее Перегрин. — Там Велдон, и до приезда полиции мы не должны выпускать его.

— Велдон жив? — удивился Слейд.

— Моя жена не одобряет убийства, — ответил Перегрин, не глядя на Сару.

— У леди Сары было трудное время, — сказал Слейд после небольшого молчания. — Почему бы вам не отвезти ее домой, а я пока побуду здесь и присмотрю за всем. Мы с Дженни освободим детей, и я возьму их к себе домой, а потом свяжусь с судом и полицией и проинформирую их о том, что здесь произошло.

— Хорошо, — согласился Перегрин. — Возьмите на всякий случай пистолет Велдона, только будьте осторожны — он заряжен.

Микель посмотрел на Сару непроницаемым взглядом.

— Идем, — сказал он, — я отвезу тебя домой. — Он ваял ее за руку и вывел на улицу.

Сердце Сары упало, когда муж приказал кучеру ехать к дому герцога Хеддонфилда. Значит, он собирается вернуть ее под отцовскую крышу.

Из опыта Сара уже знала, что Микель ничего не забывает и не прощает. Сидя в карете радом с мужем, она молила Господа, чтобы он простил ее за то, что она от него ушла.

Слейд задумчиво посмотрел на пистолет и пошел помогать Дженни. Они обнаружили только трех девочек. Одну из них, темноволосую, Дженни хорошо знала, две другие были ей незнакомы. Девочки с доверием отнеслись к Дженни и охотно согласились покинуть заведение.

Они быстро собрали свои скромные пожитки, и Дженни усадила их в карету. Когда все расселись, Слейд внезапно приказал кучеру:

— Подожди меня. Я хочу сделать еще одно дело.

Кучер кивнул, и Слейд направился обратно в дом. Дженни побежала за ним.

— Что еще надо сделать? — спросила она.

— Я хочу поговорить с Велдоном, но ты не должна идти со мной.

— Я хочу посмотреть на него, — решительно заявила Дженни.

Взглянув на нее, Слейд кивнул. Держа в руке пистолет, он осторожно открыл дверь.

Велдон лежал на кровати. Его лицо было в синяках и царапинах, из которых сочилась кровь. По выражению на нем было ясно, что он до сих пор не верит в свое поражение. Когда дверь открылась, он сел на кровати и посмотрел на вошедших. Наглая усмешка исказила лицо.

— Никак, это моя маленькая шлюшка, моя любимица, — сказал он с прежним ехидством. — Ты, наверное, очень соскучилась по мне?

Глаза Дженни превратились в щелки.

— Я пришла полюбоваться на твой позор, — ответила она. — Наступит день, и я спляшу на твоей могиле.

Слейд обнял девушку за плечи.

— Я хочу быть милосердным к тебе, Велдон, хотя ты этого не заслуживаешь, — сказал он холодно. — Ты должен умереть. Если начнется процесс, то тебе не избежать скандала, и это пагубно отразится на жизни твоей дочери. Но если ты сегодня умрешь, твои преступления не станут достоянием общественности и Элиза никогда не узнает, каким мерзавцем был ее отец. А так как Перегрин собирается вернуть железнодорожной компании доброе имя, то со временем твоя дочь может стать очень богатой, владея акциями, которые унаследует от тебя.

— Я не хочу облегчать вам жизнь, — нагло заявил Велдон. — Кто знает, как еще повернется дело в суде. Я не трус, чтобы убивать себя.

Слейд пожал плечами.

— Только чудо может спасти тебя, а такое просто невозможно. Твоя дочь будет страдать всю жизнь и будет расплачиваться за то зло, которое ты принес ее сверстницам.

Слейд положил пистолет на комод и вместе с Дженни вышел из комнаты, аккуратно заперев за собой дверь.

Велдон долго смотрел на дверь, потом подошел к комоду и взял пистолет. Он вертел его в руках, раздумывая над словами Слейда.

Элиза — самое лучшее, что было в его жизни, единственная непорочная женщина, которую он встречал на своем жизненном пути. Он вспомнил выражение ее глаз, когда сегодня вечером увидел ее. Испуг, сменившийся восторгом, с каким она всегда на него смотрела. Она обожала его, как может дочь обожать отца, и она не вынесет его позора. Будучи женщиной, Элиза никогда не поймет, какое наслаждение доставляла ему другая, темная сторона его жизни. Она возненавидит его, и даже воспоминания о нем будут ей неприятны. Она будет страдать всякий раз, когда при ней упомянут его имя.

Он не доставит Перегрину удовольствия видеть его страдания. Быстро, боясь передумать, Велдон приставил дуло пистолета к виску и нажал на курок.

Сухой звук выстрела услышали внизу Дженни и Слейд.

— Почему ты позволил ему это сделать? — спросила Дженни, прижимаясь к Слейду.

— Так будет лучше для всех, Дженни. Хватит невинных жертв. Перегрин и леди Сара смогут спокойно жить вместе, да и твоя репутация не пострадает.

В серых холодных глазах Слейда она прочитала явное удовлетворение. Мучитель Дженни был мертв. Хороший юрист может совершить убийство, даже не прикасаясь к оружию.

— Ты собираешься стать моей женой, Дженни, — сказал Слейд, глядя на девушку потеплевшим взглядом, — и теперь твоя репутация — моя забота. Ведь ты выйдешь за меня замуж, не так ли, Дженни?

— Да, Бенджамин. — Девушка встала на цыпочки и нежно поцеловала своего жениха.

Взявшись за руки, они покинули дом смерти навсегда.


Сказав, что он чувствует себя хорошо, Курам настоял, чтобы Перегрин ехал в карете вместе с женой, а сам поехал верхом. Закутавшись в накидку, Сара забилась в уголок кареты и молчала. Чувствовалось, что она была напряжена; Перегрину очень хотелось нарушить эту напряженную тишину, но он не знал, с чего начать, и был очень благодарен жене, когда она заговорила.

— Почему ты не убил его? — спросила она.

Зная, как важен для Сары его ответ, Перегрин подумал, прежде чем начать говорить:

— После того как ты уехала из Сулгрейва, я много думал и пришел к выводу, что месть не может зачеркнуть или изменить прошлое. Сегодня, когда меня снова охватила жгучая ненависть, еще минута — и я бы убил его, но я увидел тебя, и ненависть ушла из моего сердца, а без нее я не мог поднять руку на человека.

— Ты хочешь сказать, что отказался от мести ради меня? — спросила Сара.

— После нашей ссоры я понял, что ты говорила не просто о том, что хорошо, а что плохо. Ты поставила меня перед выбором: жить жизнью, основанной на ненависти, или жизнью, смыслом которой является любовь. Раньше средоточием моих помыслов была ненависть. После встречи с тобой мои взгляды постепенно менялись. — Перегрин замолчал, подыскивая слова. — Я вдруг понял, что, убив Велдона, я потеряю тебя, а это слишком дорогая цена. Жизнь без тебя равносильна смерти. Перед нашей свадьбой я обещал, что буду хорошим мужем, достойным человеком, но ты даже не представляешь, как мне было трудно соответствовать тебе.

— Я чувствую себя отвратительной педанткой, — смеясь, заметила Сара.

В свете уличных фонарей Перегрин ясно видел ее четкий профиль.

— Это нечто другое, — ответил Перегрин, и Сара почувствовала, что он улыбается. — Инь и янь имеют много значений, — уже серьезно продолжил Микель. — Свет и мрак, хорошее и плохое, даже любовь и ненависть. Вместе взятые, они составляют единое целое. Твое светлое начало, Сара, уравновешивает мое темное. Ты смысл моей жизни. Может, мы поедем домой?

Сара покинула свой угол и бросилась в объятия мужа.

— Только домой! — воскликнула она радостно. — Когда ты приказал кучеру ехать в дом отца, сердце мое оборвалось. Я подумала, что ты никогда не захочешь, чтобы я вернулась обратно.

— Неудачная попытка поступить по-джентльменски. Мне самому хотелось сразу отвезти тебя в наш •дом. — Перегрин прижал жену к своему сердцу. — Всякий раз, когда ты спрашивала меня, почему я на тебе женился, я отвечал, что мне просто хотелось этого. Теперь я понимаю, что это была попытка труса уйти от прямого ответа. Я люблю тебя.

— Мне казалось, что я никогда не услышу этих слов, — сказала Сара, прижимаясь щекой к руке мужа. — Как же ты изменился за это время! Когда я впервые встретила тебя, ты мне представлялся неизвестным, экзотическим существом, диким и непредсказуемым. Мне казалось, что ты вообще не умеешь любить и никогда не полюбишь меня так, как люблю тебя я.

— Я стал меняться с того самого дня, как встретил тебя, хотя сначала я даже не замечал этого. А когда заметил, скажу честно, не пришел в восторг. Но мой характер начал формироваться в этой стране. Чем дольше я здесь, тем более становлюсь англичанином. Здесь мой дом, и я не хочу уезжать отсюда. Мне все больше хочется самых простых вещей: стать настоящим английским джентльменом, жить спокойно в сельской местности вместе с любящей женой, растить и разводить лошадей. Все просто и банально.

— В этом нет ничего банального, — ответила Сара. — Естественное желание человека жить счастливой жизнью. Ты просто не можешь быть банальным. На свете не было человека, подобного тебе, и никогда не будет. И хотя ты стараешься отрицать это, ты чудесный, Перегрин.

— Ну, если ты так считаешь, не буду отрицать, — заявил Микель и, порывшись в кармане пиджака, сказал: — Протяни мне свою левую руку.

Сара повиновалась, и Перегрин надел на средний палец ее руки обручальное кольцо. Нагнувшись, он нежно поцеловал ей руку.

— Я хочу быть с тобой всегда, Сара. Заниматься с тобой любовью, вместе смеяться, вместе молчать. Но больше всего я хочу быть единственным мужчиной в твоей жизни, пока смерть не разлучит нас.

— А я хочу быть твоей единственной женщиной. — Сара повертела на пальце обручальное кольцо. — Хочешь, я закажу тебе такое же?

— Хочу, — с явным удовольствием ответил Перегрин. — Так как я решил навсегда остаться в Англии, то, возможно, мне лучше вернуть себе свое родное имя — Майкл Коннери. Мы можем объяснить всем, что я решил переделать свое имя на английский манер. Ты хочешь быть Сарой Коннери?

Интуитивно Сара почувствовала, что дело здесь не только в имени: ее муж принимал свое прошлое таким, каким оно было, со всем хорошим и плохим. А это значит, что раны его души начали постепенно затягиваться. Спустя много лет несчастный мальчик превращается в счастливого мужчину.

В полумраке кареты Сара заглянула в зеленые глаза мужа.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я буду всегда тебя любить, и для меня не имеет значения, кто ты — Перегрин, Майкл или Микель.

Их губы встретились и слились в горячем поцелуе, который символизировал собой и единение их душ.

Поцелуй возбудил страсть, и они, смеясь и поддразнивая друг друга, предались любовным утехам. Когда карета подъехала к дому герцога, Микель приказал кучеру развернуть ее и везти их домой. Любовные игры продолжились.

Когда карета подъехала к дому, Перегрин выскочил первым и помог жене выйти.

— Прежде чем я отнесу тебя в дом и мы займемся любовью, ты должна навсегда распрощаться с Перегрином, потому что с ним покончено. Я больше никогда не буду странником. Я нашел свой дом.

— Итак, сокол превращается в голубя, — смеясь, заметила Сара. — Добро пожаловать домой, чужестранец. Добро пожаловать.

От автора

Кафиристан, иногда называемый Дардистаном, располагался в восточной части современного Афганистана. Кафиристан не был официально признан до приезда туда в 1889 году Джорджа Скотта Робертсона. Название страны происходит от арабского «кафир», что означает «неверный».

Арабские работорговцы называли кафирами племена, живущие в Восточной Африке, и с тех пор этим словом стали презрительно называть всех черных африканцев.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24