Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Молочный вамп

ModernLib.Net / Патрацкая Наталья / Молочный вамп - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Патрацкая Наталья
Жанр:

 

 


Наталья Патрацкая
 
Молочный вамп

ПОЦЕЛУЙ СЛАВЯНСКОГО ШКАФА
 
Глава 1

 
      Работая менеджером по продаже компьютерной аппаратуры высокого класса, Икар лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста, оно смотрело огромными глазами, сковывая волю.
      В зале никого кроме них не было. Существо взяло ноутбук, и передало его следующему такому же чужеземцу. Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Икар оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации.
      Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Икар стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! На самом деле у руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.
      Меня зовут Астра, я работаю в корпорации 'Предвиденных обстоятельств', в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок для населения. Все более чем просто, по заказу от телевизионной компании мы занимались разработкой и созданием инопланетян, летающих объектов и мелкой чертовщины.
      Например, если в каком-то регионе ожидалась гроза, то туда высылался метатель молний. Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу, и приговаривать, будто случайные съемки получены с места событий очевидцами.
      Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялись неопознанные летающие объекты.
      Самолет накрывался специальным обручем, излучающим потоки разноцветного цвета, летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.
      Самое редкое развлечение – инопланетяне. Их создавали, как современные картинки для всемирной паутины. Очень хорошо они засылались на шашлычные полянки, к концу пиршества. Много мы не думали, на человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись подобие глаз, но круглые и большие. Люди подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожие на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.
      Я всегда вздрагивала при виде очередного чудика – инопланетянина. Главное – подобрать оригинал. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, я сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина это удивляет. Но где найти уникальных инопланетян, рожденных на земле? Лучше всего на конкурсе. Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с особенностями в организме.
      Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили в инопланетяне. Но в таких случаях не помешал бы межзвездный корабль. Если взять Буран, да добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, слабонервных можно было бы хорошо удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем на конференцию заумных докторов наук. Главное – кого развлекать и кого снимать для репортажей. Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у меня была – отличная работа.
      Икару было мучительно стыдно за инопланетное ограбление его отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на Восток, плюс минус остановка. В купе рядом с ним сидел мужчина, мучимый знаниями о тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели. Очень интересно, – подумал Икар и предположил, что эта была летающая тарелка, у которой по периметру находились винты, а в центре был наблюдательный пункт.
      – Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. А, что если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была посадка межзвездного корабля?
      – Почти одно и то же.
      – Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.
      – А нам, что от этого? – спросил без интереса Икар.
      – Как, что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.
      – Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, я от стыда еду, куда глаза не глядят.
      – Точно, вспомнил ваше лицо! Это вы тот лох, которого чудики с большими глазами обокрали! – воскликнул радостно попутчик.
      – Чего мне пилить на восток, если и там уже знают эту историю?
      – Слушайте, раз вы лох известный, поедемте со мной на место падения тунгусского метеорита или с моей точки, на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.
      – Если корабль оплавился, что мы там искать будем?
      – Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.
      – Письмо в бумажном конверте?
      – Юмор уместен. Нам с вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.
      – А ходить по буреломам и по корягам среди комаров?
      – Слушайте, но комары вашего фиаско не видели. С этим вы могли бы согласиться?
      – Несомненно, – серьезно ответил Икар.
      Я вошла в купе и представилась:
      – Астра.
      – Икар, – улыбнулся он.
      – А, я вас знаю, – сказала я с улыбкой.
      Он промолчал. Его попутчик представился мне:
      – Тимофеевич, меня так зовут за пристрастие…
      – Можно не продолжать, я вашу версию читала в журнале.
      – А где ваши крылья, Астра? – спросил серьезно Икар.
      – В чемодане лежат.
      – Астра, мы хотим вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.
      – Так вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит?
      – Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик корабля, – без эмоций промолвил Тимофеевич.
      – А в нем нас ждет пленка, и мы ее расшифруем? Она, что не плавится? – заинтересованно спросила я. – Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?
      – Деточка, ты чудо! – воскликнул Тимофеевич. – Летать умеешь?
      – Да, прицеплю крылья и полечу.
      – Наш человек! Ты куда путь держишь?
      – У меня отпуск, просто еду туда, не зная куда, посмотреть то, не зная что.
      – Отличный ответ. Подожди, это ты победила на всемирном конкурсе экстрасенсов?
      – Я.
      – Астра, посмотри на фотографии на место падения неизвестно чего.
      – Это и есть место падения Тунгусского…
      – Не спеши! Думай, деточка! Думай! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?
      – Членов экипажа было семь человек, – серьезно проговорила я, – двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в пятьдесят километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в этот день.
      – Их отнесло за пятьдесят километров в сторону от места падения, – выпалил Икар.
      – В голове промелькнуло слово кокос, – сказала я.
      – Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, – договорил за нее Икар.
      Я еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.
      – Они расплодились, – вымолвила я, – точно, их теперь на земле не меньше сотни, они очеловечились, и обладают некими неизвестными людям функциями.
      Ура! – воскликнул Икар. – Я нашел, откуда появились инопланетяне!
      Я была озадачена совсем другими проблемами, пришло сообщение о трансформации настоящий инопланетян. Среди тех, кто до этого додумался каким-то образом, оказался Икар! Тимофеевич сомнений не вызывали, этот авантюрист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили, за ним следили и делали неспешные выводы.
      Так я оказалась рядом с ними.
      Тем временем мы покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В пятидесяти километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев мы опустились на крошечную поляну, благодаря классному вертолетчику. Нам надо было найти капсулу инопланетян, если они не циркачи, и не сидели в ней три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще, если у них руки выгибались в другую сторону, и у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли бы быть очень малы внутри, но велики снаружи, для прохождения атмосферных слоев.
      Нам повезло, мы встретили местного охотника и спросили его о большой скорлупе.
      Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу одного медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Но берлога имеет внутри не форму шара, она несколько вытянута в длину, хотя округлости сохранены. Мы подошли близко к уникальной берлоге и тут услышали рев медведей.
      Медведи погнали туристов от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности. Икар вернулся домой и пошел с повинной к матери, она устроила его в свою систему, занимающуюся антикварной мебелью. А он подумал, что старая мебель инопланетянам не нужна и сменил место работы.
      Я знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи передо мной такой никто не ставил. Но придумывать предвиденные обстоятельства – это мои прямые служебные обязанности.
      Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать через Тимофеевича, но я знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И, что? Точно, некий бизнесмен Григорий Сергеевич решил поиграть в капитана Немо! Купил себе не яхту, этим никого не удивишь, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена, отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсации на поверхность может не выпустить. И это не мысль.
      Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить в легкую подлодку или спусковой, глубинный аппарат, завуалировать его под космический, плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Я приступила к широкоформатному внедрению в жизнь, своей очередной ахинеи.
 

Глава 2

 
      Главный архитектор рисовал карандашом круги на бумаге. Он полдня провел в автомобильной пробке, и, добравшись до любимого кабинета, стал крутить карандашные круги. Круг за кругом он приближался к разгадке градостроительства.
      Казалось бы, все знают, как и где строить города, но транспортных неувязок так много, а доработки стоят так дорого, что у него появилась мечта: создать город Малахит с нуля.
      Столица создавалась веками, а современный город можно создать быстрее, правда кому он нужен? Но эту проблему можно решить, если перевести в новостройки ключевые объекты, организации, промышленные предприятия. А трудовую столицу оставить в качестве музейного экспоната девяти веков. В ней то и дело проваливалась почва под ногами, под домами и под транспортными средствами.
      Усталая земля не выносила шахты метро и уход домов в подземелье. Строители капали землю до тех пор, пока не появлялась твердая почва для строительства очередного многоэтажного строения города.
      Архитектор нарисовал очередной кружок, прочертил радиальные линии, радостно прокричал: Ура! Его лицо озарилось улыбкой победителя, он был готов к беседе с Григорием Сергеевичем для решения финансовых вопросов по строительству новой столицы. Григорий Сергеевич обладал огромным капиталом, висел одним из первых в рейтинге богатых людей страны. Средний мужской возраст требовал престижа правительственного уровня. Он захотел стать мэром столицы, но это место было надежно занято другим человеком, тогда его осенила скромная мысль о строительстве новой столицы.
      Архитектор и бизнесмен сидели за одним столом, перед ними стоял макет будущего города. Оба влюбленными глазами смотрели на совместное творчество. Деньги и мысль объединялись на их глазах. Григорий Сергеевич видел в мечтах вывеску 'Григорий Сергеевич – мэр города Малахит. Президент страны сидел в своем кабинете, на сегодня у него выезды не намечались, он блаженствовал в полном одиночестве. Лень медленно подступала со всех сторон, утомление от частых перелетов и поездок пронзало его насквозь. Он был счастлив в тишине кабинета. Спокойствие нарушилось миганием светодиода на пульте управления. Секретарь попросила взять трубку экстренной связи. Глава округа взял в руку телефонную трубку.
      – Добрыня Никитич, Григорий Сергеевич просит аудиенции, – сказала секретарь, прикидывая, какую машину она купит себе за эту услугу.
      – Пусть войдет…
      Григорий Сергеевич вошел в кабинет президента страны, сел на антикварный стул для посетителей, положил на стол фотографию макета новой столицы.
      – Григорий Сергеевич, ты хочешь быть мэром новой столицы или сразу президентом страны? – медленно проговорил каждое слово Добрыня Никитич.
      – Я хочу быть мэром города Малахит, прорисовки нового города находятся в работе у главного архитектора.
      – А столица вас не устраивает? Девять веков отразились на внешнем облике города.
      По слухам Адам прожил девять веков, людей в то время было мало, а сейчас все быстрее делается. Место для застройки выбрали?
      – О том и речь. Река Оперная в верхнем русле меня вполне бы устроила, она пройдет через центр города. Сейчас там расположено несколько поселков. На мостах поставим золотые скульптуры.
      – Неплохо, но кто поедет в твой город?
      – Добрыня Никитич, если вы переедите в него, то остальные за вами потянутся. А для сохранения вашей жизни необходима твердая почва под ногами.
      – Григорий Сергеевич, твое последнее предложение мудрое, мне не хочется проваливаться под землю старого города, я подпишу приказ о переносе столицы.
      Машина у меня очень тяжелая для нынешней столицы страны.
      Когда подсчитали расходы, необходимые на строительство столицы, Григорий Сергеевич схватился за голову, созвонился с губернатором малахитового края, и решил построить обычный город Малахит.
      В симпатичном месте, в центре гор, надумали построить небольшой супермаркет для пролетающих частных летающих средств. Несколько мощных вертолетов переоборудовали под летающие станки. Сверху крутился пропеллер, снизу у вертолета, на той же оси крутился наждачный алмазный круг. Над пятью холмами приступили к работе пять вертолетов. Вращающиеся алмазные круги весело срезали верхушки деревьев, срезали стволы деревьев, выкручивали их корни из скальной породы вместе с почвой. Пять водоворотов образовалось в воздухе. Рев моторов стоял неимоверный.
      Летчики – шлифовальщики работали в защищенных от внешних звуков шлемах. Труднее стало работать, когда надо было срезать скальные породы, но красота образующихся поверхностей стоила затрат. В срезы попадали полудрагоценные камни, и зеленые разводы гор. Работа велась в разумных пределах, и на стадии, когда полости между пятью холмами остались небольшими, их залили бетоном с примесью горных пород.
      После этого вновь заработали наждачные круги и выровняли площадь до музейного блеска.
      Григорий Сергеевич был доволен внешним видом площади, но еще ему нужно было – возвести сами супермаркеты и гостиничный комплекс. Прилетели вертолеты со сверлами из особо твердых инструментальных сплавов. Каждый вертолет работал, как сверлильный станок. В скалистой породе образовались шурфы, в них на цемент – момент, поставили стальные столбы, эти столбы служили опорой строений. Полом на первом этаже служила сама шлифованная площадь. Зеленый гостиничный комплекс с магазинами был готов среди затерянных гор.
      Покупатели и отдыхающие прилетали на небольших летательных аппаратах, которые приземлялись на шлифованную летную полосу. Весь этот красивый комплекс не выступал над окружающей средой, он вписался в нее весьма естественно. Что за комплекс без воды?! Гранитную дорожку провели до ближайшего озера в скалах.
      Скалистые берега только слегка шлифовали для общего великолепного вида.
      Оставалось провести борьбу со стражей таежных мест – комарами. Комары в тайге – это такие аспиды! До смерти могут закусать, человек от их укусов раздувается, потом сжимается, и его больше не кусают. Но кому хочется расплываться от укусов?
      В шлифованных поверхностях устроили фонтанчики аэрозоли, от запахов комарики дохли, а люди вдыхали приятные ароматы парфюмерии.
      В этих местах основным видом транспорта между населенными пунктами, являлись небольшие самолеты и вертолеты. После городских просторов, мне показалось тесно на маленьком искусственном плато в лесу, я прилетела из-за любопытства, да так и осталось в новом торговом комплексе. Я встретила Григория Сергеевича, когда он шел по торговому комплексу с целой компанией людей. Я, затаив дыхание, проводила его глазами, спросила у продавца, кто он по ее мнению здесь и, услышав, что он хозяин города, решила остаться здесь, но только для того, чтобы хоть иногда видеть этого необыкновенно привлекательного мужчину.
      Григорий Сергеевич, заметил внимательные, женские глаза. В них было нечто привлекательное. Вскоре, он сам назначил меня своим заместителем по административной работе с населением. Мини городок под названием "Малахит" привлекал покупателей своей необыкновенной красотой. С бесконечных, северных и лесных просторов сюда летели с мехами, с драгоценными камнями, и никто не оставался неудовлетворенным покупками и обслуживанием.
      Лесная сказка всегда была заполнена людьми и небольшими самолетами. Большие самолеты здесь не садились. Мраморное основание городка сияло первозданной чистотой, потому что дома располагались таким образом, что водоструйные моющие установки насквозь по утрам промывали город, и грязь скатывалась за пределы мраморной площади. Люди, живущие в тяжелых условиях севера, с благоговением ступали по мрамору торгового комплекса. Им здесь все нравилось.
      Озеро заинтересовало Григория Сергеевича, он очень хотел сделать из него огромный бассейн, который бы мог работать круглый год. Озеро само по себе находилось в граните, питалось подводными холодными родниками, оставалось возвести над ним купол и установить нагревающие установки. Плохо то, что из-за огромной разницы температуры, пары воды на потолке превращались бы в замерзший лед.
      Григорий Сергеевич с мыслями об озере остановился рядом со мной, ему хотелось услышать мое мнение по поводу очередной мечты. Я сказала, что есть адсорбенты, которые поглощают избытки влаги, их только надо подсушить. Так создавался все более полезный комплекс для населения в радиусе трехсот километров.
      Я, девушка с серо – зелеными глазами, становилась хозяйкой городка под названием 'Малахит. Мои отношения с Григорием Сергеевичем были настолько официальными, что никто их не обсуждал и не осуждал. Григорий Сергеевич, когда у него было хорошее настроение, пел для публики пару песен в неделю, я сидела рядом и играла на гитаре. Ресторанчик приносил неплохой доход его организаторам. Приезжие отводили в нем душу и прихоти, утоляя голод своей неприхотливой северной жизни.
      Постепенно плотность заселения всех помещений на Малахите резко увеличилась, всем хотелось арендовать у Григория Сергеевича площади для разных целей. Цены на аренду становились баснословными. Появилось казино, компьютерный центр, банк.
      Дома стали надстраивать вверх. Григорий Сергеевич ожидал и не ожидал такой популярности своей затеи. Люди притягивались к острову цивилизации, расположенному на холодных старых холмах, омытых дождями и ветрами.
 

Глава 3

 
      Из столицы на самолете прилетел Икар, он думал здесь отдохнуть, и дальше полететь. Но населенный пункт "Малахит" его так заинтересовал, что все накопленные средства своей матери он пристроил в виде салона красоты. Икар был весьма элегантным мужчиной, его салон быстро завоевал популярность, а ему самому очень не хватало партнерши по бизнесу, среди своих работниц он пару себе не находил.
      С запада за приключениями прилетела Ирина на своем вертолете. Стоило ей опустить зеленый сапог на шпильке на аэродром Малахита, как она попала в поле зрение Икара. Он шел к своему самолету, но не дошел. Вертолетная дама его заинтересовала. Ирина оценила мужчину: он в ее вкусе, словно они знакомы, целую вечность. Так они и встретились на аэродроме Малахита. Икар подал Ирине руку, и оба направились в дневной ресторан. В это время там пел Григорий Сергеевич, на гитаре играла я. Ирина бросила нам зеленую бумажку. Григорий Сергеевич скосил на нее глаза, заметил и допел песню. Я улыбнулась кузине, но она сделала вид, что мы не знакомы.
      Отец Григория Сергеевича был геологом, сына он с детства приучил к мысли, что именно он построит город Малахит. Григорий Сергеевич так и рос, познавая все, что необходимо знать для строительства современного микро полюса. Он пел всегда для собственной души, а деньги воспринимал, как пожертвования для строительства.
      Что главное для любого успеха? Неповторимость. Отец Григория Сергеевича так много прошел дорог тропами, что всегда мечтал о рае для ног, о несбыточном счастье в центре непроходимых дорог. Григорий Сергеевич немного путешествовал с отцом, но навсегда запомнил дым костров и вечные палатки.
      Баня на Малахите пользовалась огромным спросом среди приезжих людей, им хотелось отмыться, подстричься, привести себя в божий вид, хоть на денек. Здесь все было построено для приезжих и проезжающих людей. Люкс обслуживание среди хаоса вечного безмолвия, притягивало не только тех, кто прилетал, но и тех, кто добирался до Малахита пешком, через лесные буреломы. Сюда заходили геологи, но в город проходили только через бани. Их одежда оставалась в шкафах, а по комплексу они ходили в чистой новой одежде. В оплату здесь брали и деньги, и пушнину, и необработанные драгоценности.
      Ирина понравился аристократизм комплекса, все лица на Малахите были так чисты и так различны по своему строению, что ей очень захотелось здесь остаться и пожить, но жить здесь не особо оставляли, все места были только для приезжих людей, цена каждого последующего дня была в два раза больше предыдущего. Почему? Деньги у приезжих можно было вынуть быстро, а без денег здесь не держали. Решила Ирина устроиться на работу к Икару, но у него весь немногочисленный штат был заполнен.
      Однако женщина ему очень нравилась, опять же у нее был личный вертолет. Он задумался, а потом сказал, что не могла бы она заняться созданием этнического музея, и согласовать его с самим Григорий Сергеевич.
      Основатель Малахита идею Ирины одобрил, и выделил маленькое помещение для музейных экспонатов. Так она стала местной жительницей, народ ей сам дарил экспонаты, да и люди здесь проезжали, и проходили просто уникальные. Я заглянула к Ирине в музей по двум причинам, я хотела найти в ее музее нечто древнее и деревянное. Бедность музея была на грани несостоятельности, но я упорно осмотрела все экспонаты, среди них лежал бубен шамана, образцы обработки шкур северных оленей. Вот здесь я и остановилась. Экспонаты были уникальные, но меня интересовала мебель, и я подумала: нельзя ли сделать мягкую мебель с мехом?
      Потом я подумала, а почему нет? Можно сделать мягкую мебель с натуральными мехами, эта мысли засела в моей голове, я готова, была забрать лучшие образцы меха из музея. Меня всегда интересовала мебель во всех ее проявлениях, декорация для новых зданий. Интерьер – моя слабость.
      Ирина, заметив мое внимание, сказала, что может меня познакомить с теми, кто все это принес. Я поняла, что решила задачу, создания экзотичной мебели с мистическим уклоном, и я вообще могла теперь покинуть этот Малахит. Незаметно городок обнесли высокой металлической изгородью, свою изгородь получил аэродром.
      Везде стояли проверяющие или пропускающие люди или турникеты. Мини город превратился в мини крепость, от злых зверей, от голодных просителей. Когда Григорий Сергеевич почувствовал, что проезжих и приезжих становиться меньше, а из местных жителей деньги и запасы уже вынули, он разрешил покупать жилье в городке, тем, у кого деньги еще были. Основатель стал бояться, что его идея заглохнет, как слишком дорогая для местного населения. Они все отметились на Малахите, а на второй визит финансов – не было.
      Идею старую, как мир Севера предложила я. Я сказала, что надо сделать постоянный приемный пункт пушнины и давать взамен не деньги, а товар необходимый охотникам.
      Одним словом новинку сезона превратить в обменный пункт для местного населения, не полностью, но все, же некую часть помещений для этого надо выделить. Григорий Сергеевич задумался, о том, что он снял сливки с этого края, осталась одна сыворотка и надо что-то придумать еще, а что он пока не знал. В любой момент комплекс мог стать нерентабельным. Ажиотаж вокруг новинки прошел. Иногда и самые бедные люди бывают богатыми. И все же Григорий Сергеевич заподозрил что-то неладное и вызвал меня. Мы вдвоем быстро пошли по городку, и поднялись на аэродром Малахита. Тут мы встретили Икара, он подходил к вертолету Ирины.
      – Григорий Сергеевич! Откуда и куда?
      – Икар, молчи! Ты нас не видел! У меня обход местности.
      – А куда вся охрана делась? Никого не видел! – спросил Икар у Григория Сергеевича.
      – Местность обходят.
      – Интересно… – затянул Икар.
      – Икар, дорогой, не взлетай, полетишь после.
      – А если мне надо за товаром слетать!?
      – Сейчас нельзя, полетишь завтра. Оружие у тебя есть?
      – А надо?
      – Надо, Икар, надо!
      – Будет, сейчас брякну Ирина, она принесет.
      – Икар, охраняй аэродром, а если, что сообщи, самолеты и вертолеты не должны взлетать!
      – А, если кто прилетит?
      – Сообщи мне!
      День выдался таким, что приезжих на Малахите было очень мало, Григорий Сергеевич теперь понимал, что охрана работала против его выгоды, они отговаривали всех, кто хотел посетить городок Малахит – его не посещать. Григорию Сергеевичу стало не то, чтобы страшно, а как-то не по себе, и, в то же время он почувствовал легкость от того что, узнал правду: почему к нему на Малахит перестали залетать люди.
      Григорий Сергеевич остановился, посмотрел вокруг себя, и подумал, что все это охрана может уничтожить, когда вернется ни с чем после погони. Нужна была поддержка или подкрепление. Но все на свете стоит денег, а он был на мели.
      Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога Матвеевича на комплекс Малахита, но он был настойчив, и звал самого Григория Сергеевича. Хозяину доложили о геологе. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили к Григорию Сергеевичу.
      – Григорий Сергеевич, знавал я вашего отца, он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки Оперной изучали, в одном месте обнаружили блестки золотые, да подумали, что их кто обронил. Потому как мы много песка перемыли, но ничего найти не смогли. А я нашел в том месте слиток золотой, самородок значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел, обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.
      – Простите, а золото при вас?
      – Нет, с собой я самородок не взял. Твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я слиток не донес.
      – Спасибо вам вдвойне.
      – Григорий Сергеевич, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.
      – А почему я вам верить должен?
      – У тебя выхода нет! Обложили тебя охранники!
      – Я пойду с вами, но один не могу, со мной пойдет Астра.
      – Астра? Зови ее, я с ней знаком. Да идем быстрее, пока не стемнело.
      Я переоделась по-походному и наша троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Малахит. Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен.
      Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались.
      Места таежные, глухие, здесь чаще бродили профессионалы по ориентированию.
      Геолог Матвеевич знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку и гальке. Григорий Сергеевич и я шли за ним, мы немного устали от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно Матвеевич остановился и нас остановил движением руки. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев различал людей на берегу реки. Мы снизили скорость и стали идти тихо. На берегу я заметил вторую смену охранников, они мыли золото.
      – Выследили меня твои люди, Григорий Сергеевич! Золотишко-то моют ребята, – сказал шепотом Матвеевич, – но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.
      – Когда они успели тебя выследить?
      – Так я не первый раз ходил на ваш Малахит, вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации и пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Григорий Сергеевич, не затребовал.
      – Матвеевич, а чего это ты решил мне показать, где золото лежит?
      – Так, ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.
      – А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.
      – Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.
      – Что делать будем?
      – Так не знаю. Силы мои на исходе. До золота здесь ближе, чем до моей берлоги. В другой раз, и не поднимусь.
      – Матвеевич, а рукой, можешь показать, где золото находится? Или приметы местности назвать?
      – Ох, Григорий Сергеевич, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.
      – А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?
      – Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.
      – Матвеевич, а ты – бывший геолог, пенсию-то получаешь?
      – Нет, да и какая пенсия в глуши?
      – Есть старые поселки? Мог оформить!
      – Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.
      – Хорошо, покажи, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Малахите. Есть для тебя работа в бассейне.
      – Григорий Сергеевич, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на Малахит.
      Я молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках. Мне очень хотелось сбежать, не узнав цели этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и я, помимо своей воли, пошла следом за ними.
      Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Малахита мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались на берегу реки, вероятно река здесь делала петлю.
 

Глава 4

 
      Вечерело.
      – Григорий Сергеевич, отец твой, здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем, мол, себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.
      – Глина и нам пригодиться для Малахита.
      – Не спеши, так вот здесь глина золотая.
      – Ты, чего, Матвеевич? Золото в глине?
      – Горшки золотые можно делать.
      – А почему об этом никому не сказали?
      – Сказать-то сказали, на свою голову, это ведь тут Сергея – то и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он похоронен, копал я ему могилу, так золото нашел, немного, но нашел. Идемте – покажу. Здесь недалеко.
      Помяни отца, Григорий Сергеевич, а после покажу жилу золотую.
      Темнело, я разожгла костер. Мужчины все больше разговаривали. Я иногда их переставала слушать, мне было страшно. Я привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, а здесь мне было жутковато. Сова ухнула, или дерево треснуло, много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли ко мне. Я, зная тайгу, прихватила все, самое необходимое для однодневного похода.
      Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш был очень старым, легли у костра. Ночью нас разбудили голоса. Костер едва тлел. Матвеевич быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.
      – Тут где-то костер был недавно, – услышали мы голос главного охранника Малахита,
      – Хлыст, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?
      – Их геолог вел к золоту, это уж точно, сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями, хозяин за копейку не пошевелится.
      Григорий Сергеевич в темноте усмехнулся, и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень кругом. Я приткнулась к Григорию Сергеевичу.
      – Огарок, ты чего? Я эти места раньше все прошел, сегодня я знал, куда они идут, и где срежут дорогу. Они рядом. Запах дыма чую, но костра нет – потушили.
      Матвеевич узнал голос Огарка, это он дрался с Тимофеевичем. Да, похоже, не все знал Огарок, вот опять в этих краях оказался.
      – Хлыст, нам без золота нельзя! Его надо найти! Давай отойдем от этого места подальше, а утром сюда вернемся.
      Хлыст с Огарком пошли обратной дорогой, да видимо споткнулись, закричали, упали.
      Послышался рев медведя. Прозвучал выстрел. Рев медведя усилился.
      – Огарок, зачем стрелял? Ты медведя не убил!
      Рев медведя раздался рядом со мной.
      – Тога, Тога, не реви, это я!
      – У, у, у…
      Медведь мотал головой. Матвеевич стоял рядом с медведем и гладил его шею.
      – Узнал, Тога, узнал, молодец, – приговаривал он, – тебя не ранили? Да нет, жив!
      Медведь рухнул рядом с Матвеевичем, тот нащупал рану медведя, ощутил липкую кровь и заплакал.
      – Огарок, медведь умер! Туда ему и дорога! – закричал Хлыст. – Смотреть будешь?
      – Нет, еще царапнет, лучше пойдем, куда шли.
      Медведь дернулся и затих.
      Замолчал и Матвеевич, потом тихо проговорил:
      – Тогу Тимофеевич нашел маленьким медвежонком, он с нами ходил, потом подрос и в лес ушел, но меня узнавал, и в этих местах он жить любил. Старый медведь стал, с Огарком не сладил. Как я Огарка не узнал среди охранников? Больно хороший стал, холеный, вот и не признал.
      Григорий Сергеевич и я спали под ночной говор Матвеевича. Через час старый геолог встал, прикрыл ветками и старой листвой место костра, разбудил нас:
      – Вставайте и идите за мной! Я покажу вам выход золотой жилы. Но останавливаться я вам не разрешу, пройдем дальше. Перейдем на ту сторону реки, сделаем кружок, и я вас верну на Малахит.
      – А ты не устанешь, Матвеевич?
      – Вы поспевайте за мной! Погоня дело опасное. Надо уходить. У них пистолеты, а у нас – мой дробовик.
      Цепочкой, быстрым шагом маленькая группа прошла мимо выхода золотой жилы, прикрытой сваленным деревом. Григорий Сергеевич на ходу смотрел приметы местности, а я крутила головой, словно запоминая, где нахожусь. Матвеевич, показав место, где можно найти золото, стал сильно прихрамывать, словно силы его покинули навсегда.
      Он тащил свою ногу, массировал на ходу, скрипел зубами, но шел вперед и вперед, пока не дошел до переправы. Пройти по сваленному дереву ему было не под силу.
      Григорий Сергеевич тоже не знал, как его перенести. Матвеевич из последних сил забрался на дерево, прополз до средины горной реки и, упал в воду. Пузыри быстро исчезли, исчез и Матвеевич. Я, всхлипывая, перешла по дереву на другую сторону, потом схватила за руку Григория Сергеевича:
      – Идемте быстрей на Малахит, к городу поднимемся со стороны аэропорта, нас там не ждут.
      Мы вернулись в городок, прошли мимо охраны с гордо поднятыми головами, надо сказать этот поход сдружил меня с Григорием Сергеевичем.
      Григорий Сергеевич, которому от жизни вдруг перепала золотая жила, на радостях так меня обнял, что дальнейшие прикосновения продлились половину ночи. После приезда в этот городок он вообще не страдал желанием любви, он строил город, мечтал, а потом встал на тропу войны со своей охраной. Мы закрылись в квартире Григория Сергеевича и просто любили друг друга, потом крепко уснули.
      Днем мы проснулись. Светило солнце. Григорий Сергеевич радостно крикнул:
      – Астра! Мы богатые с тобой!
      Мне мужское восклицание очень понравилось, и я приготовила завтрак. Выйдя из дома, мы не обнаружили в городе людей. Улицы были безлюдны, шаги звучали глухо в пустоте. Григорий Сергеевич посадил меня в свой личный вертолет, который был закрыт в ангаре, а больше летательных средств, в городе, и не было на данный момент времени. Мы поднялись над тайгой. Люди цепочками шли к золотой жиле!
      Откуда они о ней узнали? На вертолете пулемета не было. Григорий Сергеевич полетел над длинной цепочкой людей, шедших к золотой жиле. Он завис над людьми, открыл дверь в вертолете и крикнул в мегафон:
      – Люди! Спокойно! Эта золотая жила моя, ее нашел мой отец Тимофеевич!
      Возвращайтесь в городок! Золото пойдет на благое дело!
      Снизу послышались выстрелы, направленные в дно вертолета.
      Григорий Сергеевич закрыл дверцу и полетел к пустому городку. Он понял, что золото даром ему не получить, вызывать армию ему было не на что. К вечеру люди стали возвращаться в город.
      Первой к нам пришла Ирина:
      – Григорий Сергеевич, прости, пошла против тебя, мне так хотелось дарового золота, что сил не было сидеть в музеи без посетителей! Дай мне ночной клуб, и я сделаю тебе золото из ночного воздуха!
      – Ирина, дам я тебе помещение под ночной клуб!
      Пришел Икар, уже умытый и чистый и попросил здание под школу, он его получил.
      Город развлечений перерастал в нормальный городок, где должно быть все для нормальной жизни. Народ потихоньку вернулся в городок, не найдя золотой жилы, о которой им рассказали охранники. Григорий Сергеевич вздохнул свободно, но пойти и еще раз увидеть золотую жилу он не решался, боялся, что золото окажется мифом, а Матвеевич был в этом не помощник. Труп его выловили, нашли в нем пулевое ранение…
      Нет, не зря я вертела головой, именно я обнаружила выход на поверхность золотой жилы и тут же предложила выпустить антикварную мебель в стиле ампир или барокко с натуральной отделкой из золота, и все дружно рассмеялись.
 

Глава 5

 
      Я ходила по комнате своей тетки и не знала, что здесь вообще можно делать. Мне все казалось чужим, особенно доставали запахи залежалых лекарств. Да еще тетку похоронили как-то странно: поставили гроб рядом с глыбами глины, а в могилу не опустили. Несколько старушек и пару стариков плакали и сморкались в платочки. Из молодого поколения на похоронах была только я. Старушки поминки организовали где-то у себя и в комнату тетки даже не зашли. Я к ним не пошла, потому что брезгливо относилась к их бедности и затхлости. У меня было две тетки, но не у одной из них я не могла даже есть, горло сжималось от спазм брезгливости, скверное на первый взгляд чувство спасало меня неизвестно от чего. Я вообще была странно устроена: не любила шикарные рестораны и не любила столовые. В ресторанах слишком много вычурности и посуды, а в столовых ложки и вилки излишне примитивные. Я любила белый фарфор.
      Отвлеклась. Итак, я находилась в комнате умершей тетки, которая не брезговала собирать в парке бутылки. Я плохая племянница? Не знаю, не знаю, я далеко от нее жила и богатой не считалась, у нее была более близкая племянница Ирина. А вот ее на похоронах и не было. Жили – были три сестры: моя мать – младшая сестра, тетка средняя, мать Ирины – старшая.
      У тетки детей не было. На данный момент в живых были: моя мать, я и Ирина. Мать Ирины умерла давно, и тетка воспитывала ее вместо сестры. Естественно наследницей тетки на 90% была Ирина, а на 10% я. Моя мать наследницей тетки никогда не являлась. Интересная картина получается, а почему на меня взвалили похороны? Да я на них истратила свою долю наследства, переданную мне перед смертью теткой наличными. Я с чем приехала к ней перед ее смертью с тем и осталась. Меня вообще вызвала соседка тетки по междугороднему телефону, сказав, что тетка при смерти.
      Мать меня проводила до двери нашей квартиры и все, денег она мне в дорогу не давала. Я в этот момент у матери была. Деньги у меня свои, я ведь работаю.
      Приехала я к тетке, она еще жива была и лежала в этой комнате на железной кровати с периной. Запах жуткий. Она мне достала пачку денег из-под подушки и отдала концы. Только успела улыбнуться сухими губами.
      Дверь в квартиру перед моим приходом, была открыта, то есть двери были на замок не закрыты. Вскоре пришла старушка соседка, да как завыла, узнав, что тетка скончалась, но вскоре выть прекратила и спросила у меня, мол, есть ли у меня деньги на похороны. Я показала ей деньги, переданные мне теткой. Соседка довольно улыбнулась, и мы с ней все сделали что нужно. Но, не все, нам не дали захоронить гроб с теткиным телом.
      Гроб не дали опустить в могилу, подошедшие к гробу два мужчины весьма приличной внешности. Они показали документы, из которых я ничего не поняла, но мы со старушками ретировались. Два старичка подошли к двум мужчинам, они поговорили.
      Старички повели старушек на выход. Я была вынуждена пойти с ними. Тетка была социалистической закалки и попов не признавала, поэтому ее и не отпевали. Нас догнали три крепких мужика с лопатами, им было заплачено за работу, и они меня утешили тем, что все сделают, как только им разрешать захоронить покойную.
      На сердце у меня остался неприятный осадок, и теперь я бродила по квартире, как неприкаянная. Я попыталась открыть окна, но они были крепко заперты, и покрыты несколькими слоями старой краски. Квартира находилась на первом этаже четырех этажного, кирпичного дома, этим можно было объяснить нелюбовь тетки к чистому воздуху в квартире, или она чего-то боялась.
      Но чего бояться старой женщине? Я оглядела ее убогое жилье с мебелью весьма примитивной: шкаф из фанеры, металлическая кровать, круглый стол и один стул. Я встала на стул и посмотрела на то, что лежало на фанерном шкафу. Там лежали с десяток сберегательных книжек.
      Я подумала, что она хранила старые книжки, и подумать не могла, что они с деньгами! Брезгливо взяла я одну книжку, открыла, и глаза мои полезли вверх: денег в сберегательной книжке бедной тетки было очень много! Я открыла еще шесть книжек, во всех лежали вклады внушительных размеров. Семь сберегательных книжек были оформлены на предъявителя. Я знала, что квартира достанется Ирина, на нее все бумаги были оформлены теткой, но о сберегательных книжках речь нигде не шла.
      А если я сберегательные книжки нашла на семейной территории, то они мои и пошлиной не облагаются. Я взяла все книжки, чихнув от пыли.
      Пыльное облачко поднялось над крышкой шкафа, и я увидела, плоский браунинг, покрытый крутой пылью. Оп – па! Тетка женщина больная, пыль не вытирала на шкафу, на стул залазила и сбоку, за верхней кромкой шкафа складывала свои сберкнижки.
      Но когда она туда браунинг закинула? За окном была поздняя осень, у меня были легкие, кожаные перчатки, в них я и взяла браунинг в руки. Он оказался именным!
      На нем было выгравировано имя тетки! Я сняла с головы шелковый, черный платок, положила в него сберегательные книжки и браунинг. Черный сверток я засунула в третий отдел своей модной, большой сумки. В это время позвонили в дверь. На пороге стояли два мужчины с кладбища.
      – Не волнуйтесь, вашу тетушку захоронили, завтра можете проверить, а сегодня вам придется ответить на наши вопросы, – сказал первый из мужчин, и сел на единственный стул – Вы нам не объясните, кто была ваша тетушка? – спросил второй мужчина.
      Я посмотрела на весьма интересных мужчин и поджала губы в знак незнания.
      – Так дело не пойдет, мы люди официальные, нам нужны официальные ответы, – сказал первый мужчина.
      – Я племянница умершей, я дочь ее младшей сестры. Тетушка с моей мамой практически не общалась никогда, мать моя о ней ничего не говорила. Тетушку я видела раз десять в разное время, больше мне, и сказать нечего. Да вы посмотреть на бедность ее жилья! Это же ужас какой-то! – воскликнула я в подтверждение своих слов.
      – Стыдно родственников забывать! – воскликнул второй мужчина, обходя убогую комнату.
      Я смотрела на тщетные попытки мужчины открыть окно, но теперь у меня закрытое окно удивления не вызывало.
      – Да, что с ней говорить! – воскликнул Огарок, она ничего не знает о тетке, и приехала перед ее смертью по вызову соседки.
      – Ох уж эта Ирина, страху напустила, мол, в гробу тетки лежат сокровища! – прокричал в сердцах Хлыст. – Мы с тобой ей поверили, гроб проверили, денег и драгоценностей в нем не нашли.
      – Ты чего при посторонних кричишь? – зло спросил Огарок, и добавил тихо, – Эта женщина не посторонняя, она кузина Ирины, которую ты закрыл у себя дома.
      – Так вы еще и мою сестру скрываете от похорон?! – возмутилась я по-настоящему, но потом спросила, – а почему у тетки в гробу должны быть деньги?
      – Вот, и эта не в курсе, значит, Ирина все придумала, – пробурчал Хлыст, отходя от закрытого окна.
      – Девушка, есть большая вероятность, что у вашей тетки были большие деньги и пистолет! Дело в том, что этот гроб был заказан ею при жизни, значит, она могла свое богатство с собой унести в могилу, – сказал Огарок.
      – Вы правы, гроб был заказан, но я тогда не успела этому удивиться, мало того, гранитная плита стояла в ее квартире еще при жизни! Мы все привезли на кладбище, но вы не позволили оформить могилу, на которую уже все было куплено теткой при жизни, да она мне и деньги сунула перед смертью, чтобы я все это вместе собрала и все путем оформила.
      – Похоже на правду. Но, где деньги?! – воскликнул Огарок.
      – Какие деньги? – на автомате спросила я.
      – Те, что вы взяли со шкафа, – сказал Огарок, удивительно ловко вскочив на стул, на котором сидел, и, гладя на нарушенную пыльную поверхность на шкафу.
      – В сумке, – ответила я машинально.
      – Не хорошо обманывать старших, – проговорил Хлыст, вытаскивая из моей сумки черный сверток, – гляди, да тут все есть: и деньги, и пистолет!
      Они взяли сверток и исчезли за дверью.
      Я села на стул и горько заплакала. В этот момент дверь открылась и зашла сердобольная соседка, она стала меня успокаивать. Тут набежали ее подружки – старушки, пришли два старичка. Запахло кадилом. Послышался напевный голос человека в черной сутане. Когда все покинули квартиру тетки, появилась Ирина.
      Она села на кровать, взяла в руки подушку и разревелась. По ее щекам текли слезы, черные слезы туши для ресниц. Она легла на бок и уснула. Мне мучительно захотелось спать, но в комнате дивана не было, я положила руки на стол, на руки наклонила голову, и задремала. Через час я разговаривала с Ириной.
      Она пояснила ситуацию, не сильно в ней разбираясь.
      – Сестричка, все было шито-крыто, тетка жила бедно. Собирала бутылки для пущей убедительности и управляла монополией недвижимости. Не удивляйся, ты ничего не знала, тебя и твою правдивую маму она оберегала от деятельности с большими деньгами. Вы жили в другом городе, и вас терзала совесть, что вы тетке пенсионерке не помогаете.
      Я с этим полностью была согласна.
      – Так вот, сестричка – синичка, тетка прохиндейка была что надо! Видела ее браунинг царя гороха? Она была большим партийным человеком, имела право получать бесплатные квартиры для людей. Она их и получала. У меня отличная квартира. У нее есть замечательная квартира, а эта убогость – ее официальное пристанище.
      Мало того она владела, да, что теперь вспоминать! – в сердцах воскликнула Ирина.
      Я молчала от неожиданной информации.
      – Слушай, эти двое мужиков вели нашу тетку давно, они ее вычислили и окучивали со всех сторон, пока не закопали. Думаю, они взяли деньги со шкафа и успокоились.
      Ну, не удивляйся, я знала про эти семь сберкнижек, они нужны были для отвода глаз. Ты главного не знаешь, у тебя есть квартира, она оформлена на тебя. Не строй удивленные глаза, не эта квартира, а другая, в которой она жила. А у меня уже есть квартира, да плюс эта, я ее сдавать буду.
      В этот момент посыпались оконные стекла, послышался выстрел. Ирина упала на кровать, на которой сидела. Белая постель с подзором окропилась кровью. Я подошла к Ирине, она держала правую руку на левой руке, рана оказалась на редкость легкой, но кровопролитной. Пуля прорвала тело и пролетела дальше, не задев кости. Я разорвала старую, белую наволочку, рядом с раной налила йод, забинтовала руку. В комнату струился холодный воздух из разбитого окна. Ирина, стиснув зубы, качалась на кровати, держа забинтованную руку. Врача вызывать мы не хотели. Дверь входная открылась, на пороге стояла тетка собственной персоной в той одежде, в которой она лежала в гробу.
      – Привет, девушки, не ждали?
      Ирина упала на кровать, а голову закрыла подушкой.
      Я смотрела на тетку, а мои зубы заныли от избытка чувств.
      – Ладно, ничего удивительного не произошло, мне надо было сбросить хвост из тех двух мужчин, что забрали деньги со шкафа. Что молчите?
      – Тетя Капа, я сомневалась в вашей смерти, но вас в гроб положили в морге, вот захоронить не дали. И потом эти двое сказали, что они вас захоронили.
      – Астра, все нормально, я за все платила, а эту квартиру мы сдадим, я отсюда выйду ночью в твоей одежде. Впрочем, если квартира постоит без жильцов некоторое время, то и это будет естественно.
      – Тетка, ты не могла нас предупредить!? – завопила Ирина, сбрасывая с головы подушку.
      – Девочки, дайте мне полежать, я устала от всего, – сказала тетка, ложась на постель рядом с Ириной.
      Ирина вскочила с кровати, и выскочила из квартиры, хватая по дороге свои вещи.
      Я осталась в странной квартире с бывшей покойницей и разбитым окном.
      – Астра, я человек добрый, но не настолько, чтобы все нажитое непосильным трудом оставить Ирине и двум мужикам, я еще хочу пожить. Твое присутствие меня бы устроило.
      – Знаете, все так странно, но как нам окно закрыть? – спросила я, уводя тетку в сторону от ее слов.
      – Отдохнуть не даешь. Хотя ты права, здесь холодно, не теплее, чем в гробу.
      Достань в шкафу мешок, в нем две норковые шубки, одну мне, ту, что длиннее, тебе ту, что короче. Там же новые сапоги и два черных платка. Мы это оденем, а на улице нас ждет моя машина с шофером. Детка, ты зайдешь в квартиру напротив, дашь им деньги и ключи, они все сделают. Меня представишь, как свою мать.
 

Глава 6

 
      Я даже не успела удивиться, и просто выполнила ее приказ. Мы вышли из квартиры, я отдала соседке ключи и деньги, она глянула на приникшую тетку и промолчала. На улице стоял джип, огромный и темный. За рулем сидел весьма приличный мужчина средних лет. Он слова не вымолвил, подождал, когда женщины сели в машину и поехал туда, куда видимо и сам знал. Я поняла, что это он стрелял в Ирину, но сказать о своей догадке не решилась. Тетка бодренько сидела рядом с шофером, а я одна была на заднем сидении и задремала от общей усталости последних дней, и особенно часов. Поэтому в окно я не смотрела. Меня и будить не стали.
      Вечером машина остановилась у великолепного дома, расположенного за высоким кирпичным забором. Рядом стояли похожие, двух этажные дома, состоящие из трех секций. Судя по всему, это был престижный, дачный поселок не для самых бедных мира сего. Тетке принадлежала средняя часть дома, состоящая из двух этажей и нескольких комнат. Шофер имел свою комнату на первом этаже, моя и теткина спальни находились на втором этаже. Из окна был виден кирпичный забор, ветви деревьев, и кусочек неба.
      Я походила по комнате и вскоре услышала стук в дверь. Я подумала, что это тетка ко мне идет, но вошла маленькая женщина, неся в руках поднос с едой, от которой я не могла отказаться, голод давно давал о себе знать. В комнате было все, что нужно, даже стоял компьютер, и висел плоский экран телевизора. Я включила компьютер, и написала письмо на свою фирму, где работала, и коротко объяснила свою отсутствие на ближайшую неделю. Письма я не успела отправить, как за дверью послышался очередной стук. Я подошла к двери, открыла. На меня смотрели глаза шофера, вращаясь от ненависти.
      – Вы что-то хотели? – спросила я безразличным голосом.
      – Нет, я хотел вас предупредить, чтобы вы никому не писали, где вы находитесь.
      Все остальное – можно, – процедил сквозь зубы мужчина неопределенного назначения.
      – И еще, тетку не ищите, ее уже здесь нет, но вы неделю будите жить здесь.
      Я промолчала, понимая, что события этого дня выходят за рамки моего понимания.
      – Да, здесь есть электронная защита, нажмите на кнопку и к вам никто не войдет, даже я, – показав, где находится кнопка, монстр удалился.
      Я нажала на кнопку, потом попыталась открыть дверь, она не открылась, теперь я подумала о том, а как я выйду из помещения, и вновь обошла место своего заточения, при этом я обнаружила двери в ванну, туалет, мини кухню и продукты на неделю. Все у меня было, но для чего все это было нужно, мне было неведомо.
      Неделю я прожила в заточении, сколько бы я не жала на кнопку дверь не открывалась и не пищала.
      Окна не открывались, но вентиляция работала. Я никому ничего больше не сообщала, понимая, что это лишнее в моем положении. Мой сотовый телефон молчал, питание в нем закончилось, а блок питания куда-то предусмотрительно исчез. Поражала тишина маленького поселка, звуки практически до меня не долетали. Я готовила пищу, ела, мыла посуду и мыла полы пару раз. Пыли практически нигде не было, я все вымыла от своей брезгливости, чтобы вокруг жили мои микробы, а не чужие. Через неделю за дверью послышался шум, в кнопке засветился светодиод. Я нажала на кнопку и дверь открылась. Передо мной стояла моя тетка Капа, но выглядела она изумительно хорошо, только, что не младше меня.
      – Астра, надеюсь, ты отдохнула и о жизни подумала, вела себя ты вполне прилично, тебя снимали с нескольких камер, а я в это время сменила несколько свою внешность. Так, что теперь мы можем с тобой поговорить. Идем на первый этаж.
      Мы спустились на первый этаж, где был накрыт стол на троих. К нам присоединился шофер. Я продолжала молчать, то ли от страха, то ли от внутреннего возмущения.
      – Астра, да скажи ты хоть слово! – вскричала тетка Капа.
      – Тетя Капа, – начала я говорить.
      – Так, меня теперь зовут Каролина Андреевна.
      – Хорошо, Каролина Андреевна, – пролепетала я тихим голосом.
      – И это правильно, с этого момента ты не моя племянница, а моя младшая сестра. У тебя тоже новые документы. Твой имидж претерпит изменения, тебе сделают крутую химию, и будешь ты, что надо. И цвет волос станет немного темнее.
      Я вздохнула, но это никого не волновало.
      – Астра, не вздрагивай, а привыкай, вскоре приедет твой жених, вы поженитесь, ты сменишь ФИО, и у тебя будут новые, железные документы.
      – А он кто? – спросила я и напрасно.
      – Познакомитесь при встрече, бежать не пытайся, здесь все схвачено, живи спокойно, дольше проживешь.
      Я вновь замолчала, осознавая, что Ирина здесь была до ранения. Я встала и пошла наверх, к себе, меня никто не окликнул, не остановил. Когда я осталась одна, закрыв дверь на электронную защиту, я подумала, что моя тетка, что-то на себя вообще не похожа, да и знала ли ее раньше? Скорее нет, чем да, теперь я понимала, почему моя мать с ней не общалась.
      Еще у меня возникла мысль, что с помощью меня тетка проводит очередную махинацию.
      Следующая неделя была неделей моей холености. Меня привели в нужный вид в дорогом, частном санатории, после чего мы с теткой стали больше походить друг на друга. Надо сказать, что до появления у тетки я училась и работала, так вот теперь я полностью зависла, не имея контакта с внешним миром. И тут приходит тетка и говорит, что я могу вновь учиться, но о работе речь пока не идет. Она протянула мне студенческий билет и зачетку на мое новое имя. Я не успела удивиться, как она меня в очередной раз удивила:
      – Астра, учиться ты будешь в другом университете и на дневном факультете, тебя перевели по твоим документам. Поработала летом на Малахите и достаточно.
      Практика в корпорации 'Предвиденных обстоятельств' тебе пошла на пользу. На учебу тебя будет возить Антон, шофер. Понятно? И никакой самодеятельности! У тебя хорошая фигура, одежду тебе будет приносить домработница Соня, но покупать одежду будут совсем иные люди.
      – Каролина, если теперь вы моя сестра, то, как я должна к вам относиться?
      – Права, сестричка, называй меня Каролина, этого вполне достаточно.
      – Но у нас разница в возрасте более двадцати лет!
      – Детка, кого это волнует в наше время? Мы сестры по отцу, а это дает простор для воображения.
      Что удивительно, но учиться на старших курсах я стала лучше. Раньше я трупом ложилась, учила, учила, а мне все равно ставили 'удов', а то и 'неуд' вкатят, и как высший балл мне ставили 'хор'. А тут я свет увидела и 'отлично'. Такое чудо я не могла объяснить. Я ведь не изменилась, и университет был крупнее моего прежнего, хотя профиль учебных программ сохранился. Одеваться я стала настолько лучше, что сама себя в зеркало не узнавала и иногда вздрагивала от неожиданности, всматриваясь в свои утонченные черты лица и фирменную одежду. Сокурсники относились ко мне нормально, без эксцессов, особо не заигрывали, но и не игнорировали. Они с пониманием смотрели на джип с Антоном, да и сами разъезжали на машинах, а многие просто сидели за рулем своих машин. Мое имя Астра произносили с неким удивлением, потом улыбались, но удивительно быстро запоминали.
      Но меня волновало предстоящее замужество. Тетка о нем не говорила, но я прекрасно понимала, что она ничего зря не говорит. В морозное, солнечное утро ко мне пришла Соня, принесла короткую шубу из чернобурки, длинные сапоги. Я уже была накрашена, мне осталось надеть, предложенные вещи. Я покрутилась у большого зеркала и вышла в холл.
      На первом этаже, в гигантском кожаном кресле сидела тетка, она спокойно осмотрела мой наряд и помахала ручкой. Антон ждал у дверей. Слова в этом доме не всегда произносили, все шло по накатанным рельсам теткиных правил. Машина остановилась у старого дома тетки, я машинально посмотрела на окно, она было застеклено. Антон протянул мне ключи от квартиры. В шикарной шубе я зашла в захудалый подъезд.
      Открыла дверь ключом и остановилась, нижняя челюсть медленно стала опускаться вниз, я ее закрыла усилием воли. Квартира была так хороша! Прошел месяц, а здесь все было просто шикарно! Ремонт и новая мебель сделали свое дело. Белая кожа мягкой мебели и красное дерево мебели поражали своим неожиданным сочетанием.
      Я повесила шубу в шкаф, где уже весела одежда для меня и в высоких сапогах плюхнулась в кресло. Я закинула ногу на ногу, осматривая новый интерьер. Но отдохнуть мне не дали, да я уже знала, что тетка время бережет и свое и чужое.
      Через десять минут в дверь позвонили. Я посмотрела на экран монитора у двери и увидела букет из белых и вишневых роз. Букет и мужское лицо соответствовали друг другу. Я открыла дверь. В квартиру вошел молодой человек в черном пальто, с белым шарфом. Гималайский медведь, – подумала я, но сказала:
      – Добрый день!
      – Астра, меня зовут Самсон.
      Я улыбнулась.
      – Мне не до смеха, а букет вам.
      Я взяла букет, оглянулась и увидела изогнутую вазу, из бело – вишневого стекла, точно предназначенную для этого букета. Я пошла на кухню, налила воду в вазу, поставила в нее цветы, а когда я вернулась в комнату, то увидела мужчину, сидящего в кресле, без пальто, но в блестящих штиблетах. О чем нам говорить, – с тоской подумала я.
      А он сказал:
      – Сядь, – и показал кресло напротив себя. – Астра, я ваш жених, и можно сказать с уверенностью, что я буду вашим мужем.
      – Буднично все так… – пролепетала я.
      – Ты будешь продолжать учиться, но работать до окончания университета тебе никто не даст. Опыт показал, что ты умна, преподаватели тобой довольны.
      Дальнейшие дифирамбы прервал звонок в дверь.
 

Глава 7

 
      Я посмотрела на экран монитора, за дверью стояла Ирина собственной персоной. Я открыла дверь, не думая о том, как вписывается кузина в новую игру моей тетки.
      – Привет! – воскликнула Ирина и села на белый диван, снимая с себя старую, норковую шубу, и бросая ее на край дивана.
      – Представьте мне свою гостью, Астра, – величественно произнес Самсон.
      Я не знала, как Ирина представить.
      – Меня зовут Ирина Андреевна, – представила себя кузина.
      Я подумала, что предусмотрительная тетка выбрала нам отчество Ирины.
      – Вас три сестры? – удивился Самсон. – Вишневый сад.
      – Да, нас три сестры: Каролина, Ирина и я, Астра, – сказала я и внимательно посмотрела на Ирину, та подхватила игру. Видимо за жизнь с теткой она кое-чему научилась в жизни.
      – Астра, а он кто? – с удивлением спросила Ирина.
      – Мой потенциальный муж, – ответила я с долей гордости.
      – Обойдешься, тебе это слишком много. Пожалуй, эту квартиру и Самсона я возьму себе, – уверенно произнесла Ирина.
      – Спроси у Каролины Андреевны, если она согласна, то я возражать не буду, – вставила я свою мысль, и внимательно посмотрела на белые волосы Ирины.
      – Девушки, я жених Астры… – робко проговорил Самсон.
      – Какие проблемы? Ты ее жених, но муж ты будешь мой, – настойчиво заявила Ирина, подойдя к шкафу и открывая вишневую дверь. – Ба! Какая шубка! И шуба эта тоже моя!
      Наглость Ирины меня начинала коробить. У меня все отбирали на глазах жениха вместе с ним. Зачем я ей руку бинтовала в этой комнате? Раздались трели сотового телефона. Я раздвинула сотовый телефон, нажала на зеленую кнопку и услышала голос тетки:
      – Астра, Ирина отняла у тебя три вещи: квартиру, жениха и шубу?
      – Да, Каролина.
      – Отлично, надень ее старую шубу и выходи из квартиры. Джип ждет тебя.
      Я взяла с белого дивана старую, норковую шубу, помахала им рукой и вышла, положив ключи от квартиры на полку, расположенную рядом с монитором. В джипе, на заднем сидении сидела Каролина Андреевна, теткой ее я даже мысленно перестала называть.
      – Астра, ты огласила главное, что нас три сестры. Остальное неважно.
      – А кто тогда моя мать? – спросила я, не ожидая услышать ответа.
      – Твоя мать – остается твоей матерью, но для нее ты находишься за границей, а почему, не пытайся выяснять; следовательно, к ней тебе ехать не надо. Дачу, где ты жила последнее время не знает Ирина и твоя мать. Там искать тебя не будут.
      – Но Самсон знает, как я учусь, – возразила я.
      – Все его знания с моих слов, дачу и он не знает.
      Я подумала, что тетка привыкла находиться среди сестер, и это ситуация, ее устраивает, но теперь она устроила трио с племянницами, для молодости своей души.
      – Ты права, Астра, рядом с вами я моложе, мне так интересней жить.
      – Но вы обещали мне мужа!
      – Детка, зачем тебе муж нужен, ты не подумала?
      – Но вы – подумали.
      – Твое дело – учиться. А Ирина взяла то, что ей принадлежит, а не твое. Если бы я сразу сказала, что Самсон предназначен ей, она бы на него не посмотрела. А у тебя она отобрала его с руками и ногами в блестящих штиблетах.
      – Мы едем в дачную крепость?
      – Нет, мы заедем на выставку автомобилей, когда рядом проезжать будем с выставочным комплексом. Выбери себе машину и не спрашивай, откуда у меня деньги.
      Еще бы я задавала нетактичные вопросы в присутствие Антона!
      За окном мелькали деревья, потом широкие полосы дорог, высокие дома, поток машин стал плотнее, и мы подъехали к новому выставочному комплексу. Старая шуба оказалась, кстати, ее пришлось сдать в гардероб, потом заполнить анкету и пройти в залы с медленной публикой. Я многократно отражалась в экранах мониторов, но я знала конкретную цель – я должна была выбрать себе новый автомобиль.
      Я час ходила среди машин, прежде чем выбрала себе автомобиль. Я взяла у представителей фирмы подборку каталогов и пошла на выход. У выхода меня ждал Антон, кто бы в этом сомневался! В джипе тетки не оказалось, видимо она не из тех, кто ждет в машине рядом с выставочным комплексом. Меня Антон отвез на дачу, тем паче, что от выставки до нее рукой подать. Хорошо, что выставочный комплекс сделали на окраине, а не в центре столицы.
      Моя душа пела, я испытывала состояние легкости, страх замужества исчез, а дача меня больше не пугала. Я забежала на второй этаж, открыла дверь в свою комнату, и обнаружила, что она пустая! Вот пустая! Радость сбежала по мне и упала на пол.
      Меня тронули за плечо. Я оглянулась, рядом стоял Антон.
      – Астра, вы так быстро забежали на второй этаж, – запыхаясь, проговорил Антон, – нам надо спуститься вниз.
      Я медленно спустилась вниз за Антоном и села у столика. В дверь позвонили, Антон нажал на кнопку на углу стола, дверь открылась. На пороге стоял мужчина и держал огромную коробку с блином и напитки. Антон рассчитался с мужчиной и положил коробку на стол. Я открыла коробку, приятный запах одурманил мой голодный желудок. Я быстро пошла, мыть руки, а когда вернулась, к столику на кресле – коляске подвозили Каролину Андреевну.
      – Астра, я буду жить на первом этаже, а ты переедешь в мою комнату из нее вид лучше. А то, что я в кресле сижу, то это временно.
      Да, я не знала, что дальше ожидать от мобильной тетки в инвалидном кресле. После трапезы Каролина объявила, что будет ездить на сеансы терапии, и вскоре поднимется на ноги. Я ей поверила и пошла в новую комнату, где все было по-прежнему.
      Я закрылась в комнате, задумалась, открыла почту, но ничего интересного в ней не было. 'И, почему эта тетка такая неугомонная?' – промелькнул вопрос в моей голове, я уже порядком устала от смены интерьера перед глазами.
      Когда я вышла на следующий день из комнаты, чтобы поехать в институт, тетка вручила мне ключи от машины, которая стояла у парадной двери. Да, у дома был секрет и два выхода на улицу. Машина была, что надо, сама вчера ее на выставке выбрала. Каролина так и передвигалась в кресле, но значительно повеселела от Астры, что скоро будет ходить.
      Похоже, у нее были проблемы с ногами, и она решила умереть, но потом передумала и все переиграла. Или ей кто подсказал, что еще жить можно, и ходить всегда, а не иногда и через силу. Я ехала медленно, хорошо, что в этом районе пробки бывают редко и по дневному графику работающих людей. Я чувствовала относительную свободу, и это радовало не меньше нового джипа, вишневого цвета.
      Я опять была на высоте положения, мой джип заметил сокурсник и присвистнул, а мне он с первого дня понравился. На занятиях я умудрилась отличиться, вообще, я сама себе поражалась, как с новым именем у меня все лучше стали идти дела с учебой.
      Дома я занималась усердно, но раньше это никогда не оценивалось, а теперь я тащилась от своих успехов. Даже химия на длинных волосах меня не раздражала, раз с ней я была победителем самой себя прежней. Ради этой победы я готова была простить тетке Капе – Каролине все перемещения и нервозность последнего времени.
      Сокурсник ждал меня рядом с моим джипом, рядом стоял его форд. Он улыбнулся мне великолепными зубами и щеками с ямочками. А я подумала: 'Интересно, а я смогу его домой пригласить?' А он сказал:
      – Астра, пригласи меня к себе, я от любопытства сгораю, хочу увидеть тебя в твоем интерьере.
      – Не сегодня, – и я села за руль прекрасного автомобиля.
      Дома я сказала Каролине Андреевне о новом поклоннике, она спросила его имя, номер и Антону машины, передала данные Антону. Вскоре она знала почти все официальные данные о моем сокурснике. Они ее устроили, или она сделала вид, что устроили.
      Сокурсника звали Арсений.
      – Каролина Андреевна, а зачем вы показались на глаза Ирине?
      – Так она спряталась под подушку и подумала, что это видение; ладно, она знает, что я жива и знает мое новое имя, мы его вместе с ней придумывали до инсценировки похорон, а потом тебя вызвали.
      – А кто ее ранил?
      – Лишний вопрос.
      – А, где сберегательные книжки?
      – У меня.
      – А зачем весь спектакль?
      – Для тебя.
      Мне расхотелось приглашать к себе Арсения а, я не знала, что тут придумает тетка для очередного развлечения.
      – А откуда у вас дурные деньги?
      – Они, что пахнут? Тебе не нравиться новая жизнь?
      – Если честно, не знаю. Вы мне объясните: зачем я вам нужна?
      – Я тебя люблю с рождения, как свою дочь.
      – Я хочу домой к маме. Хочу свою внешность.
      – Наивная. Отец при твоем рождении хотел назвать тебя Астра. Твоя мать с ним не согласилась. Они долго спорили, твоя мать его перекричала. Что еще, твой отец, ты с ним и незнакома – декан твоего факультета.
      – Интересное кино получается, ты все знаешь, а я нет. Но обидно, теперь я знаю, за что меня преподаватели вдруг полюбили! Не дала ты мне побыть счастливой от своих успехов.
      – Извини, но этот номер сейчас не пройдет. Тебе придется побыть принцессой Астрой.
      – Поясни.
      – Хозяин этого дачного поселка – твой отец. Хуже того, Арсений сын полковника и своей мамы, она доцент в том же институте. Так его мама всегда нравилась твоему отцу. Вкусы и во втором поколении совпадают. Остальное узнаешь позже.
      – Вот невезуха!
      – Ни скажи, твоя машина – его деньги.
      – А я думала, это ты такая богатая.
      – Он через меня тебе деньги передавал все время, пока тебе не исполнилось 18 лет, а потом захотел дать тебе куш больше.
      – Вся сказка исчезла, – сказала я уныло.
      – Не вся, мы с ним акционеры, часть его капитала принадлежит мне. Мы вместе создавали недвижимость, а декан твоего факультета он по совместительству.
      – Каролина, значит, я принцесса Астра этого дачного поселка и своего факультета?
      – Нет, у него еще есть кирпичный завод, где делают кирпичи для дачного поселка.
      – Я богатая невеста, – запела я диким голом.
      – Твоя встреча с отцом намечена на сегодня, он зайдет к нам. Вы познакомитесь лично.
      – А раньше нельзя меня с ним было познакомить?
      – Спросила бы раньше у своей матери.
      – А сейчас она не считается?
      – А ее нет, – сказала Каролина Андреевна более чем спокойно.
      – Поясни, – прошептала я.
      – Ее вместо меня похоронили. Я так хотела умереть, что она умерла, но тебе об этом не сказали.
      – Мне реветь или смеяться? – спросила я в полном трансе.
      – Нет, тебе надо мать помянуть.
      – А когда произошла подмена тебя на нее?
      – Произошла и все. Я сама твою мать очень любила, мы вместе росли, с небольшой разницей в возрасте. Но у меня не могло быть детей, а твоя мать родила тебя и не сказала от кого. Твой отец позже меня нашел и помогал тебе по мере сил, он не всегда был богатым. Я была некоторое время на ответственном посту, и мне перепало несколько квартир. С них мы и начали создавать империю для тебя. Его голова и мысли, а мой первый вклад.
      – Но, когда я ехала к тебе из дома, мама была жива и здорова! – с плачем воскликнула я, она меня до двери проводила!
      – У нас с твоей матерью болезни бегали от одной к другой, ты видишь: я ходить не могу, это после ее смерти произошло. Ноги в раз отказали, а у нее тромб в черепушке оторвался. Умерла она мгновенно, пока ты ко мне ехала. Когда ты ко мне зашла, я уже знала, что твоей матери нет в живых, мне позвонила ее подруга, у которой были ключи от вашей квартиры. Подругу она вызвала, когда ты из дома вышла, чтобы с ней поговорить.
 

Глава 8

 
      Я разревелась, как белуга. Я рыдала, кричала, и вдруг затихла. В этот момент и зашел мой отец.
      Он посмотрел на мои заплаканные глаза, погладил меня по голове:
      – Я так понял, что теперь ты все знаешь?
      – Принцесса Астра звучит, скорее вообще не звучит, – прокомментировала я ситуацию.
      – Нам надо было запутать дорогу для несчастий, – сказал отец, мужчина с весьма умным лицом декана строительного факультета.
      – А браунинг с гравировкой? – выдала я неожиданно для всех, – Это он тромб в голове матери сделал?
      Тетка и отец переглянулись, но по их взглядам я поняла, что они точно не стреляли в голову матери.
      – Астра, у нее тромб и никаких ранений в голове, – тихо сказал отец.
      – Давайте вскроем могилу! – вскричала я.
      – Смысла нет, ее сожгли, – проговорила тетка.
      – Но труп не закапывали… – возразила я.
      – Забудем эту тему, там все честно, и труп сожжен, – проговорил отец.
      – Тетя Капа, зачем вы так со мной поступили? – спросила я.
      – Так получилось, произошли многочисленные накладки событий, – ответила тетка.
      – Астра, я боюсь за тебя! – искренне попросил отец.
      На бугорке, рядом с дачным поселком преподавателей университета, сидела я.
      Передо мной поблескивал маленький пруд, затянутый илом и тиной. Кружились деловитые комары. Виднелся маленький домик, рядом с которым паслась коза. Чуть в стороне находился элитный дачный поселок. В воскресенье я вела наблюдение за окрестностью, и думала.
      У полковника Семена Семеновича была сестра Серафима, у сестры не стало мужа по имени Аскольд… Бывают общительные люди и необщительные, а Аскольд был общительный молодой человек, его день рождение был святым для многих людей. Все считали своим прямым долгом поздравить Аскольда. Но кому-то это могло не понравиться.
      К Аскольду в дом тянулись и молодые люди, и девушки, и люди чуть постарше. Об этом я знала от не менее общительной Серафимы, от нее же я узнала, что Тина любила Аскольда, а что тянуть такую новость? Тина была женой полковника а и матерью Арсения. Дальше можно не и не напрягаться, все и так понятно, почему с этого света на тот ушел общительный человек с именем Аскольд.
      Так или ни так, а на свете жил бедняк, и жил он в старом, деревянном доме, на окраине дачного поселка, где стояла и не падала приличная дача полковника, с неплохими финансовыми запасами.
      Бедняку богатые соседи были безразличны, он тут жил с рождения, а эти понаехали, понастроили. Привык к соседству бедняк, но к нему не привыкли дачники, он не вязался с их образом жизни, опять же, козу держал. Хотя, что греха таить, тонкую тропку дачники протоптали к бедняцкой козе. И бедняк стал немного богаче от денег соседей. Но это уже не в тему.
      Аскольд у бедняка козье молоко не покупал… Эту информацию Я знала. На пригорке, напротив дома бедняка продолжала сидеть я, и смотрела на дом, рядом с которым ходила коза. Я отмахивалась от комаров и думала об убийстве Аскольда, которое произошла на территории близкой к даче тетки. И угораздило его приехать к полковнику! Я знала его лично, да и кто его не знал? Аскольда знал весь дачный поселок… Очаровательный молодой человек, просто обаятельный. К нему люди липли, как комары ко мне на пригорке.
      Я посмотрела на пруд, заросший тиной. Вот люди, дома построили, а ничейный пруд лень почистить, а на берегах этого пруда и зарождаются эти кусачие создания – комары. Я прибила три комара на собственной шее, и хотела уже покинуть пост наблюдения, да заметила движение на территории дома бедняка. Я пригнулась и растянулась, словно загораю, а сама стала смотреть сквозь траву за хибарой, расположенной за старым штакетником.
      Над штакетником возвышались две фигуры: полковника и бедняка. Один большой и крепкий, второй худой и стройный, словно сам не пил молоко своей козы. Они разговаривали и размахивали руками так, что коза и та с них глаз не сводила. Я слышала крики, но не слышала самих слов, о чем не очень и жалела, я поняла главное, что они лично знакомы.
      А Аскольд точно знал полковника, но неизвестно знал ли он владельца козы – бедняка? К чему все эти мысли у меня в летние каникулы? Дело в том, что по одной версии труп Аскольда был обнаружен у пруда, рядом с тем местом, где в данный момент находилась я и пыталась представить сеть событий минувшего выходного дня.
      Мне очень хотелось разгадать загадку с большим числом неизвестных.
      Бедняк остался стоять у калитки, а полковник пошел к своей даче. Навстречу ему уже шла его сестра Серафима. Они остановились на тропе и стали бурно объясняться.
      Дальнейшее я не видела, по той причине, что почувствовала чье-то дыхание. Я повернула голову и увидела козу, она ходила вокруг меня, точно я съела ее траву, или примяла. Я вынуждена была подняться с належанного места. И тут же услышала смех хозяина козы, тот незаметно подошел ко мне.
      – Привет, Астра! – сказал бедняк. – Чего лежишь в одежде? Зеленой станешь.
      – Отдыхаю.
      – Оно и видно. Нет, ты тут за мной следишь, все пытаешься узнать, кто Аскольда приголубил. Так я вот, что тебе скажу: коза не виновата! Коза не убивала. А остальное сама узнаешь, если сможешь, а я лично ничего не знаю, никого не видел.
      Я поняла, что меня гонят, и что этот седой мужик все знает, но ему чем-то рот прикрыли. Да и мне все это даром не надо знать. Я поднялась и пошла в сторону дач, но резко остановилась, оглянулась и увидела, как мужик нагнулся и поднял из травы пистолет.
      Мне вновь захотелось спрятаться, ну хоть за травинку что ли, но я стояла на поляне между дачами и домом хозяина козы. На мое счастье, на этой поляне лежало два срубленных дерева, я и рухнула заодно из них. Я услышала выстрел, и высунула голову из-за дерева и увидела настоящий бой: полковник стрелял в бедняка. А бедняк в полковника. Серафимы рядом с ним не было. Но все происходящее походило на дуэль. А коза еще громче запричитала.
      Это рядом с ней упал ее хозяин. Оружия при мне не оказалось. Теперь я была вынуждена изображать третье бревно, и вести наблюдения. У дуэли оказалось два сторонних наблюдателя: я и коза, стоящая над головой лежащего хозяина. Полковник оказался настоящим и покинул место происшествия на своих двоих. Я встала и услышала выстрел, в мое бревно врезалась пуля. Я пошатнулась, не зная, что дальше делать и мне страшно расхотелось здесь жить, и деньги тетки и отца меня уже не прельщали, хотелось просто жить, и без выстрелов в баррикады.
      – Сюда ползи, – услышала я женский голос, и увидела Серафиму, лежащую за вторым деревом.
      Я нагнулась, и вытянулась на траве, ползя на женский голос. Мы обе расположились за вторым стволом, более крупного размера.
      – Астра, ты не бойся, это они холостыми патронами развлекаются, – сказала спокойная Серафима.
      – Но хозяин козы лежит, а Аскольд убит.
      – А ты сюда ходила в разведку? – спросила спокойно Серафима.
      – Лучше я отсюда уйду, – пробубнила я.
      – Нет, ты прошла проверку боем, теперь ты наш человек. Просто у моего брата полковника есть хобби, он любит стрелять.
      – И он убивает твоих мужей? – ехидно спросила я.
      – Это ты хватила, Аскольд мой единственный муж, лучше его на свете мужиков нет.
      – Хочешь сказать, что мужиков после смерти твоего мужа не осталось?
      – Я не говорила, что Аскольд убит. Он – жив.
      Я от неожиданности села:
      – С чего он жив, если его труп найден у этого пруда в последнее воскресение?
      – Не пори ерунду. В прошлый выходной отмечали день рожденья Аскольда, немного перебрали, немного постреляли, но все остались живы, как всегда.
      Я посмотрела на женщину и решила, что она не в своем уме от горя, хотя внешне она выглядела вполне адекватно. Серафима не стала спорить, а встала и пошла в сторону полковника.
      Я села на бревно, но тут, же поднялась и пошла к бедняку с козой. Мужчина лежал, коза бродила рядом, словно была привязана к хозяину веревкой. Комары кружились, на лоб мужчины садились мухи, но он их не отгонял. Крови не было видно, но дыхания тоже не чувствовалось. Я взяла в свою руку, руку мужчины, пульс не уловила. Мне захотелось завыть волком, но луны на небе еще не было. Я посмотрела в сторону дачного поселка, там царила величественная тишина. Полковника и Серафимы не было видно. Мне захотелось элементарно набрать 02 и 03, но эти услуги в данной местности практически отсутствовали. Теоретически они были, но далеко.
      В старых деревушках всегда есть бабки на такой случай, но здесь старых домов не осталась, кроме этого, вмиг осиротевшего.
      Коза паслась рядом и чувств не выражала. Мне пришла в голову мысль, что козу пора доить. Коза поняла мои мысли и согласно кивнула головой. Я взяла козу за веревку и повела ее к дому. Доить коров мне еще не приходилось, но ее вымя требовало вмешательства извне. Она поила своим молоком всех желающих из дачного поселка.
      К моменту дойки со стороны дач подошла пожилая женщина, она увидела меня, пытающуюся доить козу, засмеялась и предложила свои услуги. Я тут же вскочила на ноги и отдала козу женщине, в которой узнала мать полковника, сказав, что хозяин козы задерживается, и попросила подоить козу. А сама быстрым шагом пошла к поселку, но дойти до него мне вновь не удалось. Навстречу мне шла жена полковника Тина и несла букет цветов к тому месту, где лежал второй труп за одну неделю.
      Этого Я допустить не могла, я остановила женщину с цветами и спросила:
      – Тина, вы к пруду едете? Там сегодня травили комаров, чтобы они не размножались и хождение в данном районе запрещено.
      – Нет, так нет, – сказала Тина и повернулась лицом к дачному поселку.
      Я шла рядом с Тиной, пытаясь задать вопрос по поводу Тора, но она отмалчивалась, и диалог со мной не поддерживала. А мне хотелось одного: сесть в проходящую электричку и уехать подальше от этих мест. Но врожденная честность и чувство ответственности не позволили мне побежать в сторону железнодорожной станции. Я вошла в маленькую амбулаторию, небольшой оплот медицины в данной местности и пригласила фельдшера к трупу.
      По дороге я рассказала, что проходила мимо пруда и заметила козу, рядом с лежащим на земле человеком. Надо бы зафиксировать смерть человека. Женщина оказалась словоохотливой и сказала, что в прошлый выходной на этом месте тоже был найден труп человека по имени Аскольд. Я на это ответила, что жена Тора утверждает, что он жив.
      Фельдшер посмотрела в мои глаза:
      – Это вам Серафима сказала, что Аскольд жив? Она наговорит.
      – Тогда объясните мне, что здесь происходит? Почему люди гибнут, и никто никого не ищет?
      – Ой, е. – пробормотала про себя женщина и добавила, – а мне, зачем знать лишнее?
      Мне хватает других проблем.
 

Глава 9

 
      Я подумала, что тут ни у кого ничего ему не узнать. Мы подошли к пруду. Труп хозяина козы лежал на месте. Фельдшер посмотрела на мужчину, на глазах у нее навернулись слезы.
      – Это мой бывший, теперь еще и покойный муж, – тихо проговорила женщина.
      – А почему вы не говорите, что он жив? Да объясните мне хоть что-нибудь! – в сердцах воскликнула я.
      – Хорошо. Полковник любил пострелять, ох любил, причем он не любил стрелять в стенды и тарелочки, ему живые мишени подавай. Мой-то олух и согласился быть живой мишенью, ему за это еще в прошлом году козу подарили. Полковник стрелял холостыми и не в самого человека, а поверх его головы, словно на голове человека яблоко еще лежит. Это мне он рассказывал, – и она показала рукой на труп.
      – Тогда почему пастух козы умер?
      – Сердце не выдержало, со страха умер, я его об этом давно предупреждала.
      – Так, если пастух умер от страха, то где Аскольд?
      – Астра, ведь тебя так зовут? Нас тут мало, я всех по именам знаю, забудь ты все, как страшный сон.
      – Но Серафима говорит…
      – Серафима она наговорит. Нет Аскольда, и его убил далеко не полковник.
      У меня от удивления глаза раскрылись так, что в них мошка залетела, и я стала ее доставать. Но фельдшер с этим справилась быстрее. Я поморгала ресницами, смахнула слезу.
      – А кто?
      – А сама догадаться не можешь?
      – Нет. Я знаю, что у них был любовный квадрат и больше ничего. Потом я видела, что пастух поднял в траве пистолет. И они стреляли с полковником друг в друга, как дуэлянты.
      – О, уже ближе. У них тут ни квадрат был и не треугольник, а звезда. Пастуху моему Тина нравилась, это он в чистом пруду тину развел, в честь нее. Удивилась?
      А я нет. Это ты думаешь, что пастух бедняк, а ты была в его доме?
      – Нет.
      – Пойдем в дом, заодно на козу посмотрим.
      Мать полковника сидела на скамейке у штакетника. Она с улыбкой встретила фельдшера. Фельдшер завела козу в сарай и закрыла. И мы все втроем зашли в дом.
      Внутри дом был опутан проводами. Кругом валялись обрезки металла и проводов, откусанные от элементов объемного монтажа кусочки выводов. Валялись зеленые платы, стояли странные приборы. Хаос был первозданный.
      – Астра, теперь вы поняли, почему мы вместе не жили?
      – Я поняла, но не поняла почему…
      – Не продолжайте, знакомьтесь, это мать Семена Семеновича.
      – Я знаю, – пролепетала я в ответ.
      Я внимательно посмотрела на пожилую женщину, недавно доившую козу, и нашла нечто общее между ней и полковником.
      – Пастух козы был заслуженным изобретателем в старые времена. Он интересный собеседник и Тина приходила сюда, чтобы с ним поговорить. Это не нравилось полковнику и Аскольду, и длилось пару лет. Полковник и придумал эту стрельбу, чтобы разрядить душу и пистолет одновременно, холостыми патронами. А Аскольд был более прямолинейный и лез к пастуху – изобретателю с ревностью.
      Пожилая женщина села на табурет и почти не слушала слова фельдшера.
      Зато я, предчувствую развязку событий, вся напряглась.
      – Я ничего не придумываю, – сказала фельдшер, мне Серафима все рассказала. Она говорила, что Тор со всеми всегда был обаятельный, но всегда имел одного врага, с которым душу отводил. Он специально приезжал к полковнику на дачу. Потом шел на пруд к пастуху и изводил его издевательствами. Пастух терпел это пару лет, да не выдержал, когда увидел Аскольда и Тину, гуляющих у пруда. Решил бывший изобретатель отмстить насмешнику.
      Он получил в подарок от полковника уже в этом году пистолет, и слегка изменил конструкцию пистолета. Результат – убитый Аскольд, да так, что ни пули, ни гильзы. Он у меня взял ампулу с ядом, якобы комаров потравить у пруда, да сделал пулю по личному специальному заказу, и послал ее в Аскольда.
      Я уже поняла, что Аскольда мне не видать, как своих ушей, если только в зеркале пруда с тиной. Я оставила женщин в доме и пошла к пруду. Я помнила, где пастух поднял пистолет. Я медленно обходила берег, и мне повезло, я нашла пистолет под корягой. Действительно он был сильно изменен, и грубо переделан.
      Рядом как из-под земли появился полковник:
      – Астра, ты нашла улику против пастуха?
      – Да.
      – Да не волнуйся ты, пистолетов у нас было несколько. Только к Тине не подходи.
      – В пруду?
      – Бе – е, – поддержала разговор коза.
      В воскресенье я закрылась в своей комнате на даче Каролины Андреевны, счастье жить одной в городской квартире меня больше не привлекало. Ирина стала доставать меня по сотовому телефону, она уже рассталась с Самсоном и пыталась вновь подоить тетку, на почве денег. Никого я не хотела видеть. Тетки с новым именем Каролина Андреевна дома не было. Она теперь постоянно уезжала восстанавливать подвижность нижних конечностей, вероятно, здорово замерзла, пока в гробу лежала.
      Новый отец со старой родословной не особо радовал, не могла я к нему быстро привыкнуть. Куда ни смотри, радость от общения отсутствовала, а поговорить так хотелось! Я даже в руки телефон взяла, но звонить Ирина раздумала.
      Сегодня я съездила на могилу, рядом с которой оставили гроб с теткой, но позже захоронили мою мать. Над могилой стояла плита с исправленным именем. Точно, там была похоронена моя мать, в этом я убедилась окончательно. Еще я съездила в свою квартиру, там давно никого не было. Мне очень захотелось вернуться в свою квартиру, но я понимала, что это невозможно. Я стала осознавать, что новая жизнь меня затягивает. День был воскресный.
      В своей комнате в дачном поселке страдал Арсений, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно и грустно. Он посмотрел на фиолетовую мантию, которая осталась от фиолетового божества. В памяти всплыло милое лицо Астры! Вот кого он хотел видеть! А хочет ли она его увидеть?
      Я в этот момент повернула невольно голову к окну, в моей памяти возник облик Арсения, мне захотелось его увидеть. За дверью послышались крики и редкие выстрелы, я вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс мои двери. Мне показалось, что эти голоса она уже слышала.
      Ирина громко сказала:
      – Астра, дверь открой, все равно выломают.
      Я последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк, раньше я думала, что это обрамление, для светильников, расположенных не по центру потолка.
      – Ирина, секунду подожди, халат наброшу! – крикнула я и нажала на выключатель странной лампы.
      Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Я полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Я оказалась на чердаке, весьма приличном, но меня волновал вопрос личной безопасности. Я вспомнила, где слышала эти голоса, в квартире тетки, но легче от этого мне стало. С чердака надо было уходить, я выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу. Стоило мне показаться в открытом окне, как я попала в руки сиреневой птицы. Крепкие, мужские руки подхватили меня и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Я посмотрела на спасателя и узнала Арсения а.
      Он был в моем сиреневом плаще:
      – Привет, Астра.
      – Спасибо, Арсений, что спас, но нам надо убежать подальше от этой дачи, за мной гонятся.
      – Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Астра, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, да заметил твое испуганное лицо на крыше.
      – Отличное решение моего спасения! – проговорила я, подходя к знакомому форду.
      – Понимаешь, сиреневый плащ, действуют только по воскресеньям; так, что завтра я тебе бы уже не смог помочь.
      – Кому ты это говоришь? У тебя мой плащ! В нем используется непонятная для меня энергия, понимаешь, я пыталась понять, что и как устроено в сиреневом плаще, но он, как кокон закрывается в ночь с воскресенья на понедельник. Вернешь при случае.
      – Не объясняй, Астра, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет!
      Я повеселела, но вдруг нахмурилась:
      – Арсений, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!
      – Нормальная реакция, поедем ко мне домой на одиннадцатый чердак.
      – До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе.
      – Ой, Астра, а я о тебе думал. Но, чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал три комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он делал.
      – А Семен Семенович сам, что ли делал? Темнишь, Арсений, комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Серафима говорила.
      – Держи сестру отца дома, всех продаст, – пробурчал Арсений. – Ладно, так оно и было, мой отец полковник, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.
      – А мой отец декан факультета, он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И оценки у меня выше, чем раньше.
      – Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки, у нас даже комната для бильярда есть. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты славно умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.
      – Все хорошо и без фантастики. Но как быть с моими преследователями?
      – Так, идем в пристройку, – сказал утвердительно.
      Они сидели и слушали новости.
      – Арсений, знаешь, что меня волнует? Вот и ты носишься с сиреневыми крыльями, человек паук с паутиной, очень много летающих героев развелось монстров, а потом люди из окон прыгают, послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали.
      – А я здесь причем? У меня твой воскресный плащ фиолетовой птицы, Фиолетовая Богиня звучит слишком напыщенно. А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами, я видел старые, многоэтажные дома в них есть лестницы. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц, так ведь надо сказку от жизни отличать.
      – А ты отличаешь? – спросила я.
      – А то нет.
 

Глава 10

 
      На даче Каролины Андреевны спокойствие отсутствовало. Тетка волновалась о исчезновение Астры, ее везде искали, но не смогли найти. Ирина пришла с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие Ирина, постреляв в воздух, исчезли.
      – Ирина, зачем ты устроила весь этот шум? Не могла одна приехать? – спросила Каролина Андреевна, сидя в кресле за чайным столиком, в холле первого этажа.
      – Тетя Капа…
      – Каролина…
      – Хорошо, Каролина Андреевна эти два мужика меня достали. Я осталась одна с дочкой, а эти двое, истратив, деньги с одной твоей книжки, стали просить у меня еще. Они не знали, что ты жива и закрыла свои вклады. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла вклады, – протараторила Ирина, доставая пиво в банке из холодильника.
      – Понятно. Где мы будем Астру искать? – спросила Каролина Андреевна, наливая воду из электрического чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.
      – Не волнуйтесь, спряталась где-нибудь, – сказала Ирина, открывая шкаф с пакетиками чипсов, орешков, пряников, конфет, вафель.
      – Астру найдем. А теперь у меня есть предложение: привези дочь сюда. Она может пожить в этом доме, а ты будешь работать, – сказала Каролина Андреевна, показывая на пакет пряников.
      – Добрая тетушка, я и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от мужиков, вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в следующий раз, что произойдет?
      Ирина подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.
      – Ирина, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты проговорилась, что я живая, – недовольно проговорила Каролина Андреевна, вскрывая пакет с пряниками.
      – А Антон зачем? Пусть тебя защищает, – парировала Ирина, вскрывая банку пива.
      – Тогда пойдем другим путем, ты их вызови сюда, пока здесь нет Астры и твоей дочки Нины. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне, заключим с ними договор о ненападении, – проговорила Каролина Андреевна, с чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.
      – Эти два мужика договора не воспринимают, – возразила Ирина, щелкая соленые орешки из пакетика, и запивая их пивом из банки.
      К ним подошел Антон, в спортивном костюме для дома.
      – Присаживайся, Антон. Кофе завари. У нас легкий завтрак, – проговорила Каролина Андреевна, доставая следующий пряник.
      – А мне пива не будет? – спросил Антон, но увидев покачивание головы Каролины Андреевны, добавил, – Уговорили выпью кофе. У меня есть предложение по поводу вчерашних олухов.
      – Антон, а раньше, где был? Где было твое предложение? – с раздражением спросила Каролина Андреевна, вставая на ноги, которые почти отошли от стрессов и могли ходить.
      – Не хотите, не скажу, – обиделся Антон, положив пару ложек растворимого кофе в чашку, и заливая горячей водой из чайника.
      – Антон, у тебя отличная фигура! Давай поженимся! Это у меня идея, а не у тебя, если мы поженимся, то те двое от нас отцепятся, не будут они преследовать семейную пару. Я подслушала один их разговор. Каролина Андреевна, соглашайтесь на нашу свадьбу, сразу приобретете дочь, зятя и внучку, а преследователи уйдут от вас к другим! – воскликнула на одном дыхание Ирина, чтобы не успели ее прервать.
      – Ирина, если все будет так, как ты говоришь, то я согласна, – приободрилась от надежды на свободу от преследователей Каролина Андреевна.
      – Меня женили! – с пафосом воскликнул Антон. – А я согласен, человеком буду, а не вашим служащим. – И залпом выпил кофе из кружки, словно это вино или спирт.
      – Вот и славно, кстати, моя дочь у ваших соседей, я ждала результата переговоров. Я за ней пойду, а ты Антон изобрази счастливого отца, когда мы с ней придем. – И она выскочила в дверь в джинсах и тонком свитере.
      Через минут пять Ирина появилась с маленькой Ниной. Маленькая девочка тут же спросила, а где ее комната. Каролина Андреевна величественно показала на второй этаж:
      – Нина, весь второй этаж ваш, а если твоя тетя Астра вернется, мы что-нибудь придумаем.
      Девочка хлопнула в ладоши и побежала по лестнице на второй этаж, за ней пошел Антон. Антон повернулся, взял сумки и помог их отнести на второй этаж.
      К столику подошла Соня, посмотрела на чашки и стала их составлять на маленький поднос, и как-то незаметно вытерла столик. Каролина Андреевна осталась одна за столиком. Она подумала, что с Ириной ей жить проще. Я и Арсений остались на его даче, примыкавшей одной стеной к даче Каролины Андреевны. Я всегда думала, что в дачных поселках непролазный снег, но дорога, видневшееся в окно, оказалась вполне сносной для зимней оттепели, было видно, что здесь чтят хорошие дороги и дорожки внутри дачных участков.
      Холод пронизывал двухэтажный домик. Арсений включил котел для обогрева, благо электричество к участку было подведено. Я пошла на кухню, обнаружила небольшие запасы еды, приготовила ужин из того, что было. В холле стоял небольшой телевизор, мы сели на диван, еду поставили на маленький столик. Поели.
      И мы потянулись друг к другу со всей страстью молодости. Свобода на звуки и чувства – главное достоинство дач. Я встрепенулась, спросила про душ. Оказалось, что душ есть, надо только включить водогрейку. После водных процедур мы разместились на диване в холе, постелили белье, лежащее в шкафу.
      Арсений уткнулся в мою шею, чувствуя мои запахи, потом обнял мое тело. Я запустила руки в его шевелюру, я путешествовала в его волосах, потом поцеловала шею. Он подключился к поцелуям и перехватил мои губы губами. Я приникла своим телом к его телу с нежностью.
      Тела пришли в движение. Ненасытность от ощущений поглотила нас полностью. То он был наездником, то я становилась лягушкой, то мы превращались в иероглиф, похожий на ножницы. Устав от наслаждения мы уснули. Утром страх от преследования прошел. Я позвонила по сотовому телефону Каролине Андреевне, та взяла сотовый телефон со столика, посмотрела на имя 'Астра', вращающееся на экране.
      – Каролина Андреевна, со мной все нормально. А вы как? Все здоровы?
      – Астра, у нас все хорошо, есть предложение: поживи в квартире своей матери.
      – Я могу вернуться в свою квартиру, но тогда мне будет далеко ездить на учебу.
      – Тебя переведут.
      Я вытерла набежавшую слезу. Это заметил Арсений.
      – Астра, что случилось?
      – Тетя Каролина предлагает вернуться туда, откуда я пришла, – и я залилась слезами. И, всхлипывая, добавила, – но я привыкла жить с ней! А дома я буду совсем одна!
      – А я? Ты меня в расчет не берешь? – спросил Арсений.
      – Арсений, ты сам живешь в семье, вас и без меня много!
      Я вытерла слезы, глаза заблестели, появилась улыбка. Я прильнула к Арсению, и мы вновь повалились на диван, довольные жизнью.
      За окном таял снег, вода текла из-под снега на асфальт и утекала по наклонной плоскости. Я шла по строящейся улице, с одной стороны дома стояли лет 9, а с другой на месте снесенных деревянных домов возводили новые дома, с более дорогим фасадом. И это правильно, я, как будущий строитель всматривалась в технологию строительного процесса.
      Мне было все интересно, и как получаются панели, прямо на стройке, и как облицуют дом кирпичами. Я шла медленно и разглядывала кирпичи, а на меня сверху смотрели строители. Один молодой строитель стал передо мной на пятом этаже фортели выкидывать, я испугалась за него и пошла быстрее. Под ногами у меня хлюпала вода, или тихо лежал снег, покрытый свежее выпавшей крупой. Низкое небо с проблесками голубизны внушало ощущение весны. Чувства уныния у меня не было, свежий почти весенний воздух радовал. Закрытые в честь воскресения магазины не удручали.
      Поток машин и автобусов не раздражал, он был значительно меньше, чем в рабочий день. Плакаты приглашали на выборы.
      Рядом со мной шел Арсений и не замечал моих наблюдений за окружающим миром. Он просто перепрыгивал через лужи в снегу или обходил их по тающим сугробам. Его сиреневый плащ вместо рюкзака висел за спиной. Один из рабочих, тот, что загляделся на меня, оступился и полетел вниз, мимо металлических стоек, окружавших место работы строителей.
      Арсений, шестым чувством почувствовал неприятность, нажал на сиреневую кнопку, падение строителя замедлилось, за спиной у Арсения развернулись сиреневые крылья, и он в долю секунды подхватил на уровне второго этажа, падающего человека.
      Строители со всех домов смотрели на сиреневую птицу, которая подхватила парня строителя и поставила его на землю, и тут же исчезла. Я с восторгом наблюдала за подвигом любимого человека, который уже стоял рядом со мной, а сиреневый плащ исчезал за его спиной медленно, но верно. Я трогательно поцеловала спасателя, и мы через два шага сели в его машину.
      Мы приехали в квартиру Арсения, так он решил, что некоторое время мы поживем с его родственниками. В округе дома разнокалиберные, их высота зависит от времени их возведения.
 

Глава 11

 
      Ближе к центральным дорогам дома умеренно грязные, чем дальше от дорог, тем дома чище. Дарья не живет рядом с дорогой, а ее дом находится в двух домах от дороги, то есть не далеко от магистрали передвижения, и тихо. Дарья городская жительница и умеет перемещаться в пространстве на всех видах городского транспорта.
      Какая Дарья? Рост – 167см, размер 44. Глаза светло – серые. Волосы русые до плеч.
      У нее есть мать, отец, старший брат и бабушка неопределенного возраста. У них трехкомнатная квартира в десятиэтажном доме из больших белых кирпичей. Они живут на последнем этаже, сверху над домом расположена надстройка, не понятно зачем, видимо задумка архитектора. Отец у Дарьи большой труженик и сделал лестницу из своей квартиры на чердак. На огромном чердаке видны трубы различного назначения.
      Минуя трубы, он возвел стены, выкрасил их снаружи в белый цвет, и нагородил еще три комнаты. Конечно, при первой проверке их могут аннулировать, но до этого момента можно пожить в нормальной обстановке, не утруждая семью своим частым присутствием.
      Теперь у семьи получилось шесть комнат на пятерых. Это уже намного лучше, да еще плюс кухня. Короче пять спальных комнат плюс одна общая комната, из которой лестница шла на чердачный этаж. В общей комнате поставили диван на троих, два кресла и длинный, низкий столик. На стене повесили длинный плазменный экран телевизора.
      В стене между кухней и комнатой пробурили небольшое окно, по которому туда и сюда ходил сервированный столик, что позволяло есть в общей комнате и не усложнять своим присутствием обстановку на кухне. Готовили на кухне мама и бабушка Дарьи. Брат Дарьи – Арсений молодой человек девятнадцати лет. Рост у него чуть больше, чем у сестры, где-то 179 см. Плечи широкие, ноги длинные, глаза серые, волосы русые. Характер нордический. Младшие члены семьи всегда считали, что они умнее старшего поколения, поэтому старшие вздрагивают от замечания младших.
      Но все по порядку. Арсений учится в университете на втором курсе. Отец семейства – Семен Семенович. Рост – 178, плечи слегка шире нижней части, руки натруженные, пальцы на руках крупнее женских. Волосы зачесаны назад, длина волос не длиннее 6 см. Мать семейства – Тина. Рост 167см, возраст 40 лет. Бабушка – мать Семен Семеновича. Рост 160см.
      Дарья, сестра Арсения искренне обрадовалась возвращению брата, и была рада нашему союзу.
      Тину съедала тоска, дети выросли и развлекались сами по себе либо на ее нервах.
      Дарья слушала такую матерную музыку, при своей внешней интеллигентности, что не только уши вяли, но и мозги усыхали. Музыку Дарья включала на полную мощность, одну и ту же песню слушала по несколько раз и подпевала. Речитативные песни крутились под самодельные клипы и вызывали нервные спазмы. Тина задумалась, а виновата ли в этом музыка Дарьи? Тине не хватало Аскольда, очень не хватало, но его убрали с ее дороги навсегда. Страшное слово: навсегда. Его больше нет, а есть дурная страсть дочери. Модные ритмы со странной рифмой раздражали до бешенства.
      Тина послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Дарья вскричала:
      – Не смей, проклинать моих друзей!
      – Выключи! – выдавила из себя Тина.
      Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерши только два месяца. Эта маленькая, красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал: смазал лапой по мордашке собачки. Тина достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали, поскольку и Дарья выключила песенный речитатив и удались на встречу с автором песни. Семен Семенович последнее время постоянно жил на даче и Тине не докучал, он ее вовсе не замечал. Мать посла его на даче вместе с козой, и поила козьим молочком.
      Оставался Арсений, но он так увлекся девушкой, что мать в упор не видел, и ее к себе в комнату не пускали.
      В доме наступила временная тишина, Тина включила телевизор в общей комнате и стала смотреть сериал про Букиных, но просмотреть всю серию она не смогла. Ей захотелось пойти в обувной магазин и купить новые туфли. Для чего она не знала, но хотелось обновить обувь. Она переключила программу, там красили волосы, захотелось пойти и купить новую краску. Она взяла и выключила плоский экран.
      Тишина заставила вспомнить Аскольда. Это было самое наихудшее состояние, сопровождающееся полной безысходностью. Глаза упали на усохшие букеты цветов, выбросить их у нее не было желания. Она была пустая, без положительных эмоций.
      Она стала рассматривать обстановку вокруг себя, но что-либо делать ей не хотелось.
      Вдруг она ощутила зов Аскольда. Он звал ее с того света. Возникло ощущение, что его душа в этой комнате. Это было ужасно! Дома не было никого! Была только зовущая ее душа, умершего любимого человека. Да, она его любила! Со всеми его достоинствами и недостатками. Она знала секрет счастья: между удачными свиданьями обязательно должна была быть нейтральная полоса отчуждения. А теперь у нее была только эта полоса, но она не обещала приятной встречи. Руки у Тины мелко-мелко завибрировали.
      Она посмотрела на руки, внешне они были спокойны, а изнутри их трясло. Состояние нервного напряжения нарастало. Психоз готов был вырваться наружу, ей хотелось заголосить. И она завыла, протяжно и неистово, и резко прекратила вой. Тина вышла на балкон, лето окутало ее теплом. Пролетел голубь. Мимо капнула вода с верхнего этажа. Она села в кресло, взяла отложенную книгу, стала читать. В дверь позвонили. Пришла Астра, с капельками слез в глазах.
      – Что случилось? – спросила Тина – Не знаю, я устала быть никем и нигде, – тихо пролепетала я.
      – Проходи на балкон. Поговорим, – предложила мне Тина.
      Мы сели в два кресла, в окружении цветущей герани, на лето выставленной на балкон.
      – Тина, а что говорить? Я живу у вас никем. Тетка сорвала меня с моей квартиры и Арсений не дает в нее вернуться. Жить у тетки я не могу, с ней живет двоюродная сестра с дочкой и новым мужем. Я никому не нужна, – и я заревела в полный голос, навзрыд.
      – Астра, а какой сегодня день недели?
      – Вы про Фиолетовую Богиню или красную девицу – царицу? Так это шутки Арсения.
      Сильно придуманная ложь. Не летала я в ракете на Тихий океан. Я все придумала. А я не умею постоянно выдумывать подвиги, чтобы ему было со мной интересно! Не могу! – и я нервно всхлипнула.
      – Это поправимо.
      – Нет, его фиолетовое тщеславие границ не имеет! – вскрикнула я.
      – Я верю тебе. Его отец тоже хочет от меня того, чего во мне нет и быть не может.
      – Но у вас дети и вы привыкли друг к другу!
      – Если ты заметила, то он живет постоянно на даче, там и развлекается. Илья Семенович в отставке по возрасту, еще не наигрался и свободой не надышался.
      – А мне, что делать? Я не люблю красную пастель и его фиолетовую мантию. Я хочу быть собой.
      – Будь.
      – Мне надо уехать от вас. Я поеду в свою квартиру, давно я там не была, тетка за квартиру платила, а я там почти год не была.
      – А, что мне Арсению сказать?
      – Что я улетела на остров в океане, это последняя наша шутка. У тетки, правда, есть нефтяная платформа в ста километрах от берега. Кстати, там, сейчас, находится Арсений, я одна улетела на вертолете.
      – Астра, заметь, ваша жизнь полна чудес и без фиолетовых фантазий. Не возражай мне. Хочешь уехать – уезжай.
      Я поднялась наверх, собрала вещи, помахала пальцами и вышла из квартиры.
      Тина неожиданно для себя почувствовала легкость. Собаки проснулись и стали бегать мимо нее туда – сюда. Она улыбнулась себе любимой и приступила к уборке квартиры.
      В дачном поселке жизнь шла с местной скоростью. Илья Семенович зашел в дом бывшего изобретателя. Помещение опутанное проводами, не вызывало ощущения жилого помещения. Хозяина – изобретателя похоронили, его смерть официально оформлена. А вот Аскольд был жив. С ним Илья Семенович пошутил, но еще больше он пошутил с Тиной и Серафимой. Обе находятся в шоке, обе в подвешенном состоянии и от взаимной ревности на похороны не приходили. Полковник был зол на жену и сестру.
      Они выводили его из себя любовью к Аскольду. Полковник и решил убрать Аскольда с дороги. Он редко жил дома, пока служил, и, вернувшись в дом, не мог найти себе место. И его место было элементарно занято. Устроил Илья Семенович обычную перестрелку у пруда, куда дачники особо не ходили, из-за тины в пруду. Женщинам сказал, что Аскольд случайно погиб. Не нравилась ему ложь, но так получилось.
      Аскольд на самом деле уехал далеко и надолго. Чудовищная ложь стоила полковнику денег. Аскольд уехал, а спокойствия не было. Не в нем было его спасение. Не в нем. Теперь он бродил среди проводов в доме изобретателя и искал вчерашний день.
      Ему захотелось уехать далеко и надолго. В его душе не было ни любви, ни ревности.
 

Глава 12

 
      Я пыталась увильнуть от назойливой любви Арсения, но чем больше я отсылала его, тем настойчивее он становился. Жесть. А еще его бабушка проглотила стальную коронку вместе с сушеными абрикосами. Тронула она языком десну и обнаружила пустоту, а коронка уже согнулась внутри абрикосы и проскочила в желудок. Жесть.
      Так и Арсений проскакивает в меня, как бы я его не отгоняла от себя. Зуб бабушка по глупости обтянула железом, послушалась старших товарищей, говорящих, что так остаток зуба надежней сохраниться. А если он любит меня, то кто из нас лучше сохранится? Непонятно.
      Я могла бы и за него замуж пойти, но он – ни рыба, ни мясо и за футболистов "Спартака" не болеет. А у меня даже шарфик фирменный есть. Не болельщик он, а наглый, молодой человек, с приличным орудием любви, за это он мне и подходит. Мы с ним, то есть с Арсением встретились на ночной дискотеке. Музыка гремела, цветомузыка вращалась и посылала импульсы в толпу танцующих людей. Я танцевала так, что от меня постепенно все отпрыгивали в сторону. Я же почти настоящая танцовщица и на меня интересно смотреть. Вот мы и станцевались с Арсением.
      Он остановился и смотрел на мой танец, за ним остановились все, и я вытанцовывала в одиночку. На меня нашло вдохновение танца! Приятно! Я находилась в центре внимания публики, в центре цветовой настройки танцевального поля. В центре музыки. Расхвасталась. Подошел Арсений ко мне после танца и пошли мы на улицу. Погода – ни холод, ни жара. Нуль или ноль градусов. И мы два нуля. О том, что он единица я узнала через неделю. Но сейчас не об этом. Металлическая коронка бабушки пустилась в плавание по ее организму, и она физически ощущала ее место очередной стоянки. Она трепетала от страха, что может умереть от этого тонкого металла. Захотелось ей поехать к черту на рога. О своем состоянии она поделилась с Арсением.
      Арсений из страданий бабушки сделал странный вывод и предложил мне поехать на Малахитовые горы, посмотреть на М. треугольник, пока из него не сотворили аномальный центр. Я уже видела на экране эту лесисто – волнистую зону, и ехать туда мне не хотелось. Я прекрасно понимала, что если у нас ноль градусов, то там минус десять. Я сама становлюсь аномальной величиной! А две аномальные величины могут и отталкиваться! Это Арсений не аномальный вот его и тянет в треугольник.
      А потом я подумала, что я, Арсений и металлическая коронка в желудке его бабушки – это и есть некий аномальный треугольник.
      Подняла я руку вверх, опустила и сказала:
      – Поехали!
      Но мы никуда не уехали, а пошли к отцу Арсения, Илье Семеновичу специалисту по М. треугольнику. Он такую глупость рассказал, будто в этом треугольнике есть выход оси земли! И, находясь на территории зоны можно сдвинуть ось земли на долю градуса, а это вполне может вызвать некоторые сдвиги земной коры. Кто тут сдвинутый был – неизвестно! Еще он сказал, что там часто встречают НЛО. Это я и сама знаю, читала, по ТВ видела пятна в небе.
      Подводя итоги, я пришла к элементарному выводу:
      – В М. треугольнике можно сдвинуть ось земли,
      – Можно наблюдать НЛО.
      Неплохо, но не могу я сдвинуть ось земли, но увидеть НЛО? А почему нет? Мы решили поехать в первые, теплые летние дни. Надо было купить палатку, рюкзаки, одежду, посуду и прочее. Мы ходили по магазинам спортивных товаров и искали необходимые предметы особой легкости. Нам сказали, что до нужного места придется идти пешком, что оно находится не в М., а в стороне от нее. В день отъезда погода была солнечная, плюс двадцать градусов тепла. Мы сели в поезд, доехали до маленькой станции. От нее по узкоколейке доехали туда, куда ехали. Снег валил в июне только так! Ноль градусов. Вот и вся аномалия, но это мое личное мнение.
      Река Оперная она и есть река, по горам, по холмистой местности несет свои малахитовые воды. И нам через нее пришлось переплывать по пути к аномальной зоне!
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4