Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зерно Фараона

ModernLib.Net / Исторические приключения / Патрацкая Наталья / Зерно Фараона - Чтение (стр. 6)
Автор: Патрацкая Наталья
Жанр: Исторические приключения

 

 


      Мужчина прошел в квартиру и воскликнул:
      – Я прав, ты меня привезла оценить этот стул! – и он подошел к стулу, – а, что неплохой стульчик! Прямо скажем неплохой!
      – Вы проницательны, – сказала Марго с неким внутренним раздражением, ей показалась, что афера себя не оправдала.
      – Продать?
      – Нет, он мне дорог, как память.
      – Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать цену на этот стул? – и он назвал цену.
      – Так мало?
      – Вот видишь, из-за стула меня привезла и еще бы полюбила? А мало стоит потому, что без легенды стул, тянет на позапрошлый век.
      – Правда, что ли?
      – А, ты, что не знала что стул восемнадцатого – девятнадцатого века?
      – Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки, с детства этот стул помню, я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было.
      – С какой грустью ты говоришь, красиво, но вспомнила бы лучше историю стула до варенья с чаем, или вспомни, что бабушка говорила о своей бабушке.
      – Не помню, мне это было неинтересно.
      – Тогда дороже не продать, а сейчас я уйду, стул привезешь, мы его продадим. Вот и вся любовь – на один стул.
      – Мне жаль, что ты уходишь.
      – Я без обиды, ты не первая в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.
      Мужчина ушел.
      Марго села на диван, еще раз посмотрела на стул и рассмеялась:
      – Это ж надо! Восемнадцатый век!
      Она позвонила Алексашке:
      – Алексашка, спасибо, родной мой, за стулья восемнадцатого века!
      – Марго, ты откуда узнала, что они из восемнадцатого века?
      – Оценщик сказал из антикварного магазина мебели.
      – Ты бедствуешь, моя радость? Я подарил, а ты продаешь? Ну, ты даешь!
      – Так получилось, а они, что на самом деле из гарнитура восемнадцатого века?
      – А ты вспомни, где я работаю! Я работаю на частной мебельной фабрике. Мы изготавливаем мебель на заказ малыми партиями. Как-то нас попросили сделать гарнитур из восемнадцати стульев, типа стульев восемнадцатого века, я ездил по музеям, нашел один стул в музеи, натуральный. Одним словом мы по этому стулу выполнили заказ, а заказчик оплатил двенадцать стульев, шесть стульев я купил по цене с большой скидкой, тебе подарил.
      – Вот теперь спасибо, а ты знаешь, что я могу один стул продать, как антиквариат восемнадцатого века?
      – А пять стульев не тянут на продажу?
      – Это целая история, ты лучше скажи, где находиться музей, в котором ты стул срисовал?
      – Я соскучился, приду все и расскажу.
      – Резонно, приезжай, хоть сейчас, – сказала Марго, и положила трубку телефона.
      Марго спрятала стул, прошедший испытания на стенде. Пять стульев она распределила по квартире так, чтобы их число не сразу определялось. Посмотрела на себя в зеркало, решила, что красивее быть, не обязательно и побрела на кухню готовить ужин для любимого мужчины. Дети у них пока не появились.
      Алексашка хотел детей, бредил продолжением своего рода. Марго упреки на эту тему не выносила. Она привыкла к дарам Алексашки. Они ее устраивали.
      Он был гибким мужчиной, легким на подъем. Вес на его теле так равномерно распределялся, что он казался просто прекрасным, что ей весьма импонировало.
      Алексашка знал и чувствовал дерево в любом его проявлении, но что касалось а и техники, тут у него был полный провал. Машину водить он так и не умел, хотя имел права на вождение. Вообще он весь, был отголоском прошлых веков.
      Марго шла в ногу со временем, работала менеджером на фирме, принадлежащей двум странам; была стройна, и в меру красива. Мужчинами на своей фирме она не увлекалась, они все были женаты, да и она была замужем, за Алексашкой, когда ее на очередную работу брали.
      В духовку Марго поставила рыбу, залитую майонезом. Алексашка любил картофельное пюре, со сливочным маслом и молоком, этим она и занялась…
      Он привез сетку картошки, сетку свеклы и все остальные овощи. Она открыла дверь своему снабженцу, и пошла на кухню. Он сам знал, что ему делать со своими овощами. В нем не было эксцентричности, но была основательность, в нем не было любовной суеты, но любил он душевно. Ее устраивала так домовая любовь, без особых требований.
      – Марго, я смотрю все стулья на месте.
      – Алексашка, а куда им деваться, все здесь, – сказала она, снимая передник, оставаясь в платье, облегающем ее фигуру.
      – Как ты хороша в платье, а то все ходят в брюках, словно они и не женщины!
      – Так я тоже хожу в брюках, это я для тебя платье надела.
      – А хоть бы и так, все одно приятно, глаз мой мужской радует. Хочешь знать, где я стул срисовал? Мы можем туда вдвоем съездить, если довезешь на машине. Это старая усадьба, музей писателя.
      – Ой, Алексашка, то-то мне на этом стуле хорошо думается!
      – Угодил, стало быть, тебе, и то славно.
      Окна офиса покрыты каплями влаги, как желудок Марго каплями шампанского. В голове у нее пусто, как на ее странице в Интернете. Неподражаемый Егор Сергеевич предложил ей вчера выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни!
      Сладкое импортное шампанское, мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Марго пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал! О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще кусочек шоколада с орехами и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.
      Мужчина ее мечты, Егор Сергеевич, ей не принадлежал, Марго рядом с ним только иногда проходила мимо. Ее мужчиной был Алексашка, но он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна Марго, ведь Алексашка лошадь по гороскопу.
      Джинсы ее обтягивали, грудь у нее колебалась от дыхания, он и влюбился. Марго стал презирать, и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время, успели официально развестись! Говорят, что она с лошади спрыгнула, и ногу свою сексуальную сломала. Марго вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С ее мужа Алексашки или с коня?
      Марго по ее милости теперь одинокая и свободная женщина, можно сказать, поэтому вчера и выпила шампанского, запила горечь поражения. Лежит теперь одна, никто ее не любит, а та, в гипсе лежит, если бы не лезла к мужу Марго, может, и ногу бы не сломала.
      То, что Марго любила своего мужа Алексашку, она поняла через две недели после развода, а сам развод казался чем-то нереальным, осознание реальности пришло позже. Страшнее всего было то, что от полной семейной гармонии до подачи заявления на развод прошло четверо суток! Так мало, так чудовищно несправедливо!
      Двадцать пятого июня стояла небывалая жара по местному, прохладному климату.
      Солнце палило с самого утра, они договорились идти на пляж. Надели купальники, взяли покрывало, которое им на свадьбу подарили. Марго человек скромный, налила в полиэтиленовую бутылку кипяченую воду. Он пошел из дома раньше, чтобы купить себе воду. Она долго стояла на автобусной остановке, наконец, он вышел из павильона, в руках он держал бутылку с водой и два дорогих мороженых. Это он купил для себя… Ладно, проехали, она не обиделась, но призадумалась.
      Автобус останавливается рядом с парком, они вышли, он стал, есть первое мороженое. Навстречу им шла в бальном платье принцесса, необыкновенной красоты, за ней шел парень в светлом костюме. Марго все же догадалась, что сегодня утро после выпускного вечера.
      Прошли еще метров пять. Деревья в парке за последние годы, стали большими, на небольшой площадке с великолепной плиткой, в качестве асфальта стоял бюст маршалу. В центре мемориальной площадки располагалась красивая клумба, стояли четыре скамейки. На скамейках в разных позах сидели вчерашние выпускники в нарядной, но слегка примятой одежде. Они тянули жидкость из различных бутылок. А муж Марго ел мороженое. Прошли они утренний вертеп выпускников.
      Каскад фонтана был покрыт остатками вчерашней роскоши, видимо все пути выпускником заканчивались в этом, милом парке. Кто-то из девушек ходил по воде, в фонтане подняв юбку.
      Кто-то из юношей сидел на парапете и пил или курил. Среди молодых людей виднелись и те, кто стал снимать верх одежды и загорать под утренним солнцем.
      Ближе к реке выпускники шли, как говорят о чертеже, половина вида, половина разреза. Они шли полуобнаженные, можно не уточнять, но можно отметить дивные платья выпускниц и отличные костюмы выпускников, в целом они были несколько переутомленные.
      На пляже картина была просто уникальная. Жара нарастала, алкоголь звал в речку.
      Выпускники в платьях, не снимая своих королевских нарядов, оказывались в воде.
      Оставшиеся выпускники, на берегу сидели большими, растрепанными группами.
      Марго с Алексашкой расстелили свое свадебное покрывало. Легли загорать. Она взяла с собой бутылку из-под голубой жидкости, которой мыла окна, в нее она заливала воду и опрыскивала цветы, а теперь она в нее залила воду и прыскала на себя, чтобы не было мучительно жарко. Итак, лежит Марго на пляже, опрыскивает себя водой, наблюдая за поведением выпускников, которые то прибывали, то убывали.
      Алексашка наблюдал за выпускницами, девочки были слегка под градусом, молодые, красивые, и все вокруг него табунами ходили, правда, со своими молодыми людьми, но одно другому не мешает. Надо сказать, что на пляже Алексашка лежал, раздевшись, первый раз в жизни. Первый раз Марго его затянула на пляж, но получилось, что последний.
      Съел он второе мороженое, выпил воду, она выпила кипяченую воду. Вот оно семейное равноправие! Ни он, ни она в воду реки, кишащую от людей, не пошли, но часа через три ушли с пляжа. Выпускники к этому времени стала покидать пляж, парк, фонтан. Марго не могла понять, почему именно в этот день он стал на нее сердиться. Вероятно, выпускницы выбили его из седла семейной жизни. Жена стала ему противна.
      Он прошел перед ней по комнате и сказал:
      – Куплю машину, тебя на ней не повезу!
      – Почему? – она искренне удивилась.
      – Потому, что ты ничего не делаешь, для нее!
      Глаза от удивления у нее круглыми стали:
      – Почему я ничего не делаю?
      – Ты не копишь деньги на мою машину!
      Марго удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он и ест, скромнее, чем он в три раза, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает!
      Алексашка ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного бала! Он ушел к матери, Инессе Евгеньевне. Марго все думала, что он шутит.
      Позвонила ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает.
      Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!
      А какая любовь была между ними в ночь на чужой выпускной вечер! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Марго получить, что у него с теорией и практикой любви, все на высшем уровне? Он на самом деле любил ее по высшему пилотажу наслаждений, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.
      Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого мужчины превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромным, стал ассом любовником!
      И все кончилось разом и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Марго, в чем дело? Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу? Но ей от этого нелегче. Или все равно? Нет.
      Главный упрек бывшего мужа Алексашки: она не купила ему машину, и он пользовался машиной матери.
      В свое время правила дорожного движения она учила, так, словно от них жизнь зависела, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо ей купить дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало.
      Права она получила и без доплаты. И захотелось ей новую аленькую машину с автоматической коробкой передач, чтобы самой везде ездить, а не стоять пнем на автобусной остановке.
      А, где деньги взять? Вспомнила она про деда, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала на деревню. Дед пасеку держал и пенсию придерживал.
      Поговорила Марго с дедом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег.
      Сказала Марго о своей проблеме Егору Сергеевичу, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту о новой алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину, алую, новую, чисто женскую на автопилоте.
 

Глава 10

 
      Каблук в песке Шпильки проваливались в песке, Марго шла по пляжу, сзади ее догоняли слова Алексашки:
      – Марго, когда ты научишься ходить на шпильках! Еще раз каблуки проваляться в песок, и я уйду от тебя!
      Она, глотая слезы, шла дальше.
      – Вот, чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Что у тебя за походка!
      Каблуки не должны касаться песка!
      Слезы высохли, осталась горечь в душе, оба вышли на асфальт.
      – Марго, сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Видишь, покарябала каблук, совсем обувь не бережешь!
      Мимо высоких домов шли молча. Она училась молчать рядом с мужчиной.
      – Что у тебя сегодня за прическа! Что это за конский хвост сзади тебя болтается!
      Марго пришла домой, закрутила кончики волос, целый час делала башню из волос на голове.
      – Красивая прическа! – вскричал Алексашка и повалил Марго на постель. Прическа превратилась в осиное гнездо.
      На следующее утро он сменил тему. Марго вышла на балкон, с третьего этажа деревья казались совсем близко. На балконе появился Алексашка.
      – Марго, в чем ты ходишь! Посмотри на свой халат!
      Женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, по удлиненному вырезу.
      – Куда смотришь, посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти немедленно!
      Сделай на две ладони выше колен!
      Марго зашла в квартиру, скрипя зубами, отрезала подол халата и подшила его так, как требовал мужчина. Алексашка увидел халат на женщине, новой длинны, все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь. У Марго было новое платье вишневого цвета с воротником. Алексашка и Марго собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма, он посмотрел на воротничок на платье женщины.
      – Марго! Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!
      – Можно после кино?
      – Ладно! И это моя женщина?!
      После фильма Марго сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщине в платье и повел ее к кровати. Платье оказалось на полу.
      Марго устала делать прически из больших волос. Она пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди, с новой прической пришла домой.
      Алексашка пришел, увидел, что Марго ему открыла дверь с новой прической, и бросился бежать в низ по лестницам. Она побежала за ним по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.
      – Ты, что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все!
      Ухожу!
      – Алексашка, я хотела тебе понравиться!
      – Правда!? Пошли домой.
      Дома Алексашка после ужина лег с Марго на постель, взлохматил ей волосы, а они, пружиня, легли на свое место. Ему понравилось играть с волосами Марго, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.
      На работе Марго узнавать перестали, так она менялась в последнее время и все больше хмурилась.
      Алексашка был дома.
      – Марго, ты, в чем пришла!? Ты кто, женщина или мужик! Ты дома! А дома ты женщина!
      Марго из последних сил переоделась в короткий халатик, причесала волосы и пошла на кухню.
      – А, что ужин еще не готов? Женщина, ты, где была? Почему я прихожу домой и не нахожу еду на плите?
      Марго вынула из кармана короткого халата пистолет, приложила его к виску Алексашки:
      – Алексашка, пошел ты к… – и нажала на курок.
      Так она опять осталась одна, из-за ухода Алексашки в верхние слои атмосферы, а на самом деле пистолет был не заряжен, но такая шутка ему не понравилась.
      Алексашка остался жив, а для Марго он все равно перестал существовать. В ее квартире ему места не было. Пусть он выходит из трех сосен, а она подождет, когда наступит ее время.
      – Привет!
      – Привет!
      – Я соскучился.
      – Быть не может.
      – Это правда.
      – Алексашка, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с тем ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! – воскликнула в сердцах Марго – Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой за окна?
      Сволочь! – подумала Марго, и пошла дальше, у нее не было денег на покупку этого платного Алексашки. Сейчас его купила собственная мать. Марго представила, как он в магазине, купил куклу.
      И пропела мысленно: 'Секс топ, секс топ, тара-тара-тара, секс топ, секс топ, тара-тара-тара'…
      Алексашка после распада семьи, а точнее после своего ухода от Марго перешел жить к матери. Квартиры Марго и Инессы Евгеньевны располагались на одной лестничной площадке, разумеется, появление Егора Сергеевича в ее квартире заметили. Но Инесса Евгеньевна, ради сохранения своей внешности, мускулом на своем лице не дрогнула. Да и Алексашка при встрече спокойно пожимал огромную руку Егора Сергеевича, приемника бывшей жены.
      A-у, люди! – хотелось крикнуть Лере, сидя в большой и пустой квартире. Когда женщина дома одна ей прислуга не нужна, она влачит полу амебное состояние. Она занималась тем, сем, потом ей это здорово надоело, она позвонила Марго, хотела ее в гости пригласить, но та, сославшись на внезапную температуру, прийти отказалась.
      Одним словом – никого дома, надо же было ей придумать себе такой ленивый отпуск!
      Она, директор антикварного магазина, таким образом, отдыхала от людей и суеты.
      Сын ее и Самсона учился в Туманном Регионе.
      Лера достала обруч, и спокойно стала крутить его вокруг своей талии в семьдесят сантиметров. У нее замечательные ногти. Великолепная грива толстых волос, украшает ее голову, которые она моет всегда раз в неделю, и они прекрасно лежат в прическе, и жирными не становятся.
      Бог ее не обидел.
      Иногда она считает себя излишне худощавой, и по этой причине пляжи не посещает, но с удовольствием загорает в солярии. И вот такая женщина, с огромными серыми глазами и миловидным лицом, сидела дома по собственной инициативе и страдала от безделья, ею же созданного.
      На ее счастье или несчастье, Алексашка поссорился с Марго, и она явился к сестре выговориться.
      После разговора Лера прервала свой отпуск и вышла на работу.
      Алексашка поселился у своей матери. Инессу Евгеньевну вполне устраивало возращение сына из соседней квартиры, с ним она становилась более обеспеченной.
      Его деньги шли в общий карман семьи из двух человек, деньги Марго он не давал.
      Марго почувствовала нехватку денег с тех пор, как от нее ушел Алексашка, но просить деньги у него она не могла; вот и пошла она на аферу со стулом, а стул и впрямь оказался родом из восемнадцатого века, можно сказать почтенной копией стула знаменитого писателя!
      Вот тебе и легенда, – подумала Марго, – и придумывать не надо, это на самом деле копия стула великого писателя восемнадцатого века! Надо только каким-то коленом к этому писателю примазаться, как масло на хлеб. Она обошла свою домашнюю библиотеку, обнаружила одну книгу великого писателя, прочитала его биографию.
      Все складывалось лучшим образом, они жили почти рядом по меркам огромной страны.
      Так, что там бабка о своей бабке могла сказать? Это надо было придумать. Марго окунулась в книгу писателя, бывшего владельца настоящего антикварного стула.
      Егор Сергеевич посмотрел на Марго, читающую книгу великого писателя и совсем забывшую про него, собрал со стола посуду после ужина, и стал ее мыть. Вот и вся любовь, – думал он, водя губкой в пене по тарелкам, и смывая с их боков пену водой.
      Алексашка шел с работы, задумался да и позвонил в дверь Марго, можно сказать по привычке. Дверь открыл Егор Сергеевич в переднике, пена на руках указывала на его домашний труд в квартире его бывшей жены, что Алексашке было хорошо знакомо.
      – Привет, – сказал Алексашка, – а Марго дома?
      – А, где ей еще быть? Книгу читает, – ответил Егор Сергеевич, полностью закрывая собой дорогу в квартиру.
      – Я по привычке нажал на звонок, домой иду, – сказал Алексашка и стал открывать соседнюю дверь ключом.
      Заказчиком стульев восемнадцатого века, был никто иной, как тот самый продавец из антикварного магазина. Звали его Селедка, простите, Виталик Селедкин. В магазине один покупатель забыл буклет с фотографиями усадьбы писателя. Виталику один стульчик на буклете очень приглянулся. Он его и заказал в фирме Алексашки, а Алексашка ездил в усадьбу и снял размеры с оригинала. Еще Виталик был наслышан, что есть испытательные стенды, на которых можно провести процесс старения изделий, в том числе и мебели. Селедка хотел купить себе бочку, точнее машину с большим багажным отсеком, для перевозки мебели.
      Директором антикварного салона мебели работала Лера, именно она обмолвилась Виталику о стендах, которые есть на фирме Алексашки. О них она слышала от Марго.
      Виталик покаялся, что стульчики он заказал, она его пожурила и похвалила, так они сообща купили двенадцать стульев, и положили их на склад. Шесть стульев прошли несколько иной путь в доме Марго.
      Лера, сразу сообразила, что Марго пошла правильным путем по старению стульев, дальше они сами с Виталиком справятся с двенадцатью стульями…
      Кстати, о старении, перед Инессой Евгеньевной лежал график ее личного старения, знакомая экстрасенс составила. Что было, что будет, да, именно, что будет, в плане ожидаемых болезней. А, что, очень похоже. Инесса Евгеньевна от кривой своей старости особо не отклонялась. Получается, что жизнь похожа на гладиолус, бутоны раскрываются снизу, и, постепенно подбираются к верхушке цветка.
      Гладиолусы бывают маленькие, с небольшим количеством цветков, а бывают породистые, ну очень большие. Каждый цветок что-то да обозначает, чтобы он не обозначал, а смысл один – больше цветков – длиннее жизнь. Инесса Евгеньевна претендовала на большую жизнь, то есть на большой гладиолус, вредных привычек у нее не было, а это сразу дает значительный довесок к возрасту.
      Инесса Евгеньевна, женщина от природы властная, но сыну подчинялась с полуслова.
      Ее мужа прибрал бог год назад, напоследок ей пришлось сидеть рядом с ним, и помочь сыну в тот момент она не могла.
      Инесса Евгеньевна переживала первый кризис старости, костная система у нее стала выходить из подчинения. Она перечитала все статьи по поводу болезней ног, больше всего ей понравилась одна статья о том, как сохранить кальций в организме: и она бросила пить кофе, на этом она решила, что все рекомендации статьи выполнила, и кальций больше не должен мешать, ей жить в доме дочери. Она купила упаковку кальция из 20 таблеток, выпила четвертую часть таблеток, запила водой и отключилась. Выспавшись, она принялась за уборку квартиры. Иногда ее доставали боли, но она упорно двигалась, ведь недаром женщины пожилого возраста идут в уборщицы или помогают убирать квартиры своим продвинутым детям! Как ни странно, но это народный секрет женской живучести. Второй секрет: пожилые женщины гуляют с внуками или с чужими детьми, тем самым, приобщая себя к общественной жизни и сохраняя подвижность стареющих костей. Итак, Инесса выполнила пока два условия для счастливой старости пенсионерки.
      Марго проблемы старшего возраста особо не волновали, она лежала и читала книгу писателя восемнадцатого века, у которого еще при его жизни был антикварный стул восемнадцатого века, она изо всех клеточек своего серого вещества мозга, пыталась найти нечто общее между своими предками и великим писателем прошлого, пока ей это не удавалась. Внезапно она почувствовала, что строчки книги уходят в темноту…
      Она подняла голову от книги, посмотрела на источник света, но вместо, торшера у дивана, обнаружила огромную фигуру Егора Сергеевича.
      – Заметила, наконец, что я здесь! Марго, я к тебе пришел, а не к посуде, ее я уже вымыл.
      – Простите, Егор Сергеевич, я забыла, зачиталась, ушла в прошлое.
      Егор Сергеевич медленно опустился на колени, сложил свою огромную голову на ее грудь, слегка поводил волосами по ее платью, как гигантский кот. Марго не выдержала и погладила большую голову мужчины, он медленно стал подниматься, и с необыкновенной прытью барса, перемахнул через нее, и оказался лежащим с другой стороны ее платья.
      Она повернулась к нему, он сжал ее платье со всех сторон своими огромными руками, женщина утонула в объятиях мужчины, продолжая держать в одной руке книгу великого писателя.
      – Да выкинь ты эту книгу! – в сердцах воскликнул Егор Сергеевич.
      Марго разжала пальцы, книга выпала из ее руки, освободившейся рукой, она обняла Егора Сергеевича.
      – Так-то лучше, – проворчал Егор Сергеевич, невольно освобождая ее колени от домашнего платья.
      – Егор, может не надо сегодня.
      – Еще чего, лежит тут передо мной слегка платьем прикрытая, вся изогнутая по профилю, ножки свои голые демонстрирует, а потом, говорит не надо, Егор.
      Марго поняла, что никто ее возражения не услышит, и откинулась на спину, выгнулась, как кошка, прощальным взглядом встретилась с торшером и выключила свет.
      – Свет-то чем тебе помешал? Или я тебе не по нраву пришелся? – спросил Егор Сергеевич и уверенным движением расстегнул молнию на платье.
      Марго села и стянула с себя платье, ее ноги были в руках Егора Сергеевича, она и встать не могла, но подумала, что сама на стул похожа, с вытянутыми руками, как будто они спинка стула с чехлом из платья. Наконец платье опустилось на пол, тут же властные, мощные руки вцепились в ее скромную верхнюю полоску с двумя выступами, слегка подергали маленькую вещичку. Она еще раз села, изображая стул, сняла и эту одежку.
      Руки Егора Сергеевича довольные до безобразия взяли в свои руки по верхнему, чувствительному выступу на ее теле, сжали, потом нежно – нежно стали проводить местный массаж чувствительных участков тела, освобожденных от ткани. В какой-то момент времени, рукам Егора Сергеевича это надоело, и они бесцеремонно полезли к ее ногам.
      По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно дергали несчастную тряпочку, Марго выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины. И, тут же огромная масса тела взлетела над Марго в порыве человеческих чувств, а ей очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но она элементарно подчинилась… 'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как – будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу: некто зазвонил в дверь, зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части, Егор Сергеевич поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону. Марго на три части разорваться не могла, стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека…
      У двери стояла Инесса Евгеньевна:
      – Марго, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.
      – Я раздумала его продавать, Инесса Евгеньевна, мне на нем хорошо думается.
      – А кто там у тебя по телефону говорит? Алексашка дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное…
      – Я вам потом объясню, – сказала Марго и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.
      – Ты чего, Марго, я тебе помешала?
      – Нет, стул я не продаю, тема исчерпана.
      – Марго, с кем ты там говоришь?! – прокричал Егор Сергеевич и в одних семейных в цветочек, высунулся в прихожую.
      – Марго, ты не одна! – вскричала Инесса Евгеньевна, – а как же мой Алексашка?!
      – Алексашка деньги отдает вам? Значит, и живет у вас, а я сама по себе.
      – Бабы, что за разборки, в такое время?! – зашумел недовольный ситуацией Егор Сергеевич, – что за ерунду вы говорите?
      Инесса Евгеньевна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:
      – Ухожу, ухожу, – сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.
      Алексашка сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.
      – Алексашка, – сказала вошедшая в квартиру Инесса Евгеньевна и замолчала.
      – Мама, ты, что-то сказать хотела? Марго продала тебе старый стул?
      – Ей не до стула. Я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?
      – Марго мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.
      – Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.
      Лера дозвонилась до Марго и попросила новый номер телефона Алексашки, та назвала номер с каким-то нервным смешком.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26