Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Серия Пьера Шамбрена (№1) - Обожравшийся каннибал

ModernLib.Net / Классические детективы / Пентикост Хью / Обожравшийся каннибал - Чтение (стр. 8)
Автор: Пентикост Хью
Жанр: Классические детективы
Серия: Серия Пьера Шамбрена

 

 


– Очень хорошо, Уиллс! Давайте отбросим все эти сказки о таинственных убийцах, которые швыряются тысячами долларов. Вы все еще настаиваете на том, что только раз видели эту девушку, Стюарт?

– Прошлым вечером. В «Трапеции». Она была под хмельком. Я… я думаю, что она знала, кто я такой.

– А может, вы сами не знаете, кто вы? Может, нам надо отправить вас на обследование? Вы никогда не видели ее до прошлого вечера?

– Нет.

– Но она бросила вам записку в гриль-баре, написав, что хочет встретиться с вами?

– Да.

– Зачем? Зачем, Уиллс? Зачем?

– Не знаю.

– Да бросьте вы! Говорите! Зачем?

– Я не знаю.

– Вы дали ей ключ от своего номера и велели ей там вас ждать. Так это было?

– Нет! Я никогда не давал ей своего ключа. Мой ключ при мне. Им я отпер дверь. Потом я передал его Джерри Додду. Я…

– Вы дали ей ключ. И забрали его после того, как ее убили.

– Нет!

– Зачем она хотела вас видеть?

Джон отстранился от этого разгоряченного злого человека.

– Я не знаю.

– Она что-то имела против вас? Хотела шантажировать вас?

Так, что ли?

– Говорю же вам, я не разговаривал с нею. Не знаю, чего

она хотела.

– Вы собирались убить Обри Муна. Она узнала об этом. И поставила вас в трудное положение. Так?

– Нет.

– Вы не собирались убить Муна? Вы приехали сюда, зарегистрировались под вымышленным именем, были вооружены пистолетом и не собирались убить Муна?

– У… у меня не было никакого плана. Уиллс мое законное имя. Я…

– Но вы приехали сюда, чтобы все разведать и составить такой план. У вас был план.

– Я обо всем сказал лейтенанту Харди.

– О'кей, мистер Уиллс. Вы просто невинная школьница. И не ненавидите Муна за то, что он довел вашего отца до самоубийства, и не ненавидите его за то, что он преследовал вас. Вы переполнены любовью к нему. Вы помогали лейтенанту Харди разыскать таинственного «мистера Икс». Но вот по какому-то странному совпадению вы пригласили секретаря Муна в вашу комнату и – бух! Зачем? Если вы так уж не виновны и полны человеческой доброты?

– Я не приглашал ее в мою комнату, – медленно произнес Джон, выделяя каждое слово. – Я не знаю, чего она хотела. Я не убивал ее. Есть мои отпечатки пальцев на том кувшине?

– Есть ли они, мистер Уиллс? Мы пока не знаем ответа на этот вопрос. Может быть, вы поможете нам выиграть время.

– Я не трогал этот термос, не пил из него. Нэйлор оттолкнул стул и поднялся.

– Когда кто-нибудь просит меня встретиться с ним, мистер Уиллс, я обычно догадываюсь зачем. Этот хочет занять у меня денег, тот – пригласить на ленч. А вы говорите, что не знаете, чего она хотела. Хорошо, попробуйте догадаться.

– Может, хотела что-то сказать насчет Муна? Если она знала, кто я такой, то, может быть, у нее было что мне сказать?

– Она хотела помочь вам?

– Может быть.

– Помочь вам в убийстве? – спросил Нэйлор. – Нет!

– А в чем же тогда? Она вас не знала, а вы говорите, что она хотела вам помочь.

– Вы сами просили, чтобы я догадался. Нэйлор отвернулся.

– Сдаюсь, – заявил он. – Это ваш бэби, Харди. Или он самый хладнокровный субъект, каких я уже давно не видел, или просто валяет дурака. Вызовите сюда Муна.

И вот они наконец встретились лицом к лицу, Джон Уиллс и Обри Мун. Великий Человек, наверное, ожидал в приемной Элисон. Его появление, казалось, изменило всю атмосферу в комнате. Ни курящий Нэйлор, ни бесстрастный Харди уже не казались такими грозными. Нэйлор сразу стал сверхделикатным. Харди выглядел как человек, не желающий предпринимать атаку. На Муне был все тот же темный костюм и жилет в клеточку. За его спиной стоял Сторм.

– Сожалею, мистер Сторм, но это полицейское расследование, а не пресс-конференция, – заметил Нэйлор. – Вам придется подождать снаружи.

– Сторм останется, или я уйду, – заявил Великий Человек высоким злобным голосом. – Я вовсе не восхищен вашими людьми, Нэйлор. Вы прозевали человека, который угрожал мне, позволили убить мою секретаршу прямо перед вашим носом. Я хочу, чтобы здесь был кто-то, кому я мог бы заявить о вашей некомпетентности.

– Но то, что происходит в этой комнате, совсем не для записей, – возразил Нэйлор.

– Я сам решу, что здесь не для записи, – изрек Мун. – А вы теряете время, мистер Нэйлор. И если заставите Сторма выйти, то я все равно потом ему все расскажу. – Он повернулся и посмотрел прямо на Джона. – Что случилось, Уиллс? Марго чем-то вас не устраивала?

В этот момент будто кто-то взмахом руки прогнал туман перед глазами Джона. Исчезли неразбериха и смущение, которые владели им в течение последнего часа. На таком близком расстоянии он вдруг легко разглядел, что волосы и усы Муна выкрашены, что его злые глаза смотрят из-под припухших век, ощутил исходящий от него слабый запах одеколона. Да, за ним стояли огромные деньги и слава, от его прихоти, по словам миссис Хевен, зависели десятки жизней, и все-таки это было не какое-то мифическое чудовище, а самый обыкновенный человек, которого можно и нужно победить. К своему удивлению, Джон неожиданно почувствовал, что его страхи уходят.

– Вы знали об отношениях мистера Уиллса с вашей секретаршей, мистер Мун? – задал между тем вопрос Нэйлор.

Джон совершенно спокойно ждал ответа. Мун обвинял его отца в том же самом грехе.

Знаменитый писатель пожал плечами:

– Этот человек, которого вы называете Уиллсом, известен мне как Джон Макайвор. По правде говоря, если он и имел за моей спиной какие-то отношения с Марго, то мне об этом ничего не известно. Но это у него в крови, Нэйлор. Его отец был изгнан со службы в британской армии из-за того, что завел роман с женой командира с целью выведать военные секреты. И его сын тоже мог завести роман с моей секретаршей для того, чтобы найти способ проникнуть ко мне.

Мун с улыбкой посмотрел на Джона, видимо ожидая резких возражений с его стороны, и был явно разочарован, когда тот промолчал.

– Так вы не знаете, были ли у них любовные отношения? – уточнил Нэйлор.

– Я не знаю, были ли они, – ответил Мун, но таким тоном, будто все-таки их подозревал.

Тогда слово взял лейтенант Харди:

– Мистер Нэйлор не так хорошо знаком с этом делом, как я, Мун. Я вот уже целых двадцать четыре часа кручусь в этом шикарном сумасшедшем доме. Весь персонал считает, что вы сами имели связь с мисс Стюарт. Она жила здесь, и вы могли вызвать ее в любой час дня или ночи. Давайте это проясним. Она была вашей девушкой, Мун?

Великий человек рассмеялся:

– Нет. Сэнди, как я ее называл, не была моей девушкой. Очень уж она была тощей и склонной жаловаться на свою судьбу. К тому же заниматься любовью с пьяной женщиной – это не для меня, я предпочел бы нимфоманку или такую талантливую профессионалку, какой была эта несчастная мисс Прим.

– Но вы доверяли ей? – спросил Нэйлор. – Она была вашим доверенным секретарем?

– Я никогда не поверял ей моих личных секретов. Не хотел, чтобы они стали тут же известны широкой публике. Как юрист, Нэйлор, вы должны бы знать, что никогда нельзя доверять ни алкоголикам, ни гомосексуалистам.

Помощник прокурора, казалось, совершенно спокойно отнесся к тому, что Мун говорил об убитой девушке.

– Я пытаюсь получить ответ на мой вопрос, – настойчиво повторил он.

– Ваша личная секретарша хотела встретиться с Уиллсом. Как вы думаете, зачем? Вы предполагаете, что он мог бы использовать ее для того, чтобы найти способ выйти на вас. Так что же такое она могла сказать Уиллсу, что позволило бы ему причинить вам вред?

Мун снова повернулся и посмотрел на Джона.

– Макайвор мог причинить мне вред?

– У него была для этого причина.

– Может, он так и считал, – отозвался Мун, – но я знаю только одно: Уиллс не осмелится меня тронуть даже пальцем. Десять лет он вел себя словно индийский нищий, который сидит у Стены Плача и жалуется на весь мир, как с ним плохо обошлись. Посмотрите на него! Вот мы с ним, лицом к лицу, а он даже слова сказать не может. Конечно, Уиллс способен ударить беззащитную девушку по голове кувшином. А у его отца был лозунг: «Сначала женщины и дети».

Джона окатила волна гнева, и в этот момент он вдруг почувствовал, что на его плечо опустилась твердая рука. Повернувшись, Джон увидел Пьера Шамбрэна. Управляющий смотрел из-под полуприкрытых век мимо него на Муна, но рука его была рукой дружбы. Она и удержала его на месте, заставив лишь крепко стиснуть зубы.

– Ну вот и появился вездесущий мистер Шамбрэн! – воскликнул Мун, и его глаза заблестели. – У вас просто потрясающий талант возникать в самый волнующий момент!

– Отель «Бомонд» – это мой мир, мистер Мун, – бесстрастным голосом пояснил управляющий. – Все, что здесь случается, касается меня. Я попросил бы мистера Нэйлора продолжить его расследование, вместо того чтобы давать вам возможность поливать тут всех грязью. С меня уже довольно, я целых два года это терпел, Мун. Хочу быстрее покончить с этим разговором и пригласить уборщиц, чтобы они продезинфицировали офис мисс Барнуэлл.

– Я сам справлюсь со своей задачей, Шамбрэн, – огрызнулся Нэйлор.

– Уверен, что справитесь. Но я тоже могу кое-что сделать, – возразил этот. – Я полагаю, вам нужны факты. То, что вы позволили Муну здесь рассуждать о вопросах жизни и смерти, ни к чему не ведет. Я стоял в дверях и слышал, как вы пытались запугать мистера Уиллса, чтобы он признался,

будто дал мисс Стюарт ключ от своей комнаты. А я знаю, как она попала в его комнату без ключа, который оставался у мистера Уиллса.

– Откуда вы это можете знать? – спросил Нэйлор.

– Я управляю отелем. И знаю, как все здесь работает, – пояснил Шамбрэн. – Как и вы, Нэйлор, я искал простые ответы, но подошел к этому со знанием дела. Мисс Стюарт вернулась в отель примерно в четыре тридцать и поднялась на свой восьмой этаж. Потом пошла к дежурной восьмого этажа, миссис Ниффин, и попросила одолжить ей общий ключ, который открывает все замки. Сказала, что оставила свой ключ в запертой комнате. Миссис Ниффин знала ее, к тому же уже собиралась домой, а, поэтому нарушила правила и доверилась ей. Ключи забывают в номерах по дюжине раз на дню, а правило состоит в том, что дежурная по этажу впускает постояльца в его номер, но никогда не дает ему в руки общий ключ. Однако миссис Ниффин спешила. Она одолжила мисс Стюарт общий ключ, взяв с нее обещание, что та немедленно вернет его ночному дежурному, как только тот появится. Так мисс Стюарт получила ключ, который не вернула.

– А общий ключ с восьмого этажа может открыть дверь на четырнадцатом этаже? – уточнил Харди.

– Может. На каждом этаже.

– Но мы не обнаружили его ни в номере, ни в ее сумочке. Шамбрэн пожал плечами.

– Человек, который убил мисс Стюарт, мог забрать и ключ. – Он снова перевел взгляд на Нэйлора. – Вы ищете простое решение, а между тем сложная история требует и сложного подхода. Кто-то оставил десять тысяч долларов в банке для мисс Прим и еще столько же для Уиллса. Кто-то написал им письма. Кто-то задумал убить мистера Муна. Нельзя рассматривать смерть Стюарт отдельно от этих фактов. Не следует думать, что тут есть такой простой ответ, как тайный роман между Уиллсом и мисс Стюарт. Вот, к примеру, как вы смотрите на картину современного абстракциониста? Требуется время и серьезный анализ для того, чтобы понять замысел художника. А вы не желаете потратить на это время. Между тем художник, написавший эту картину, обещает нам еще одну смерть в субботу вечером.

Нахмурившись, Нэйлор смотрел на менеджера отеля. Он был явно рассержен, но профессиональные качества все же возобладали, потому помощник прокурора сдержался. Но Мун взорвался:

– Я тронут тем, что вы так озабочены моей безопасностью, Шамбрэн. Нам не нужно больше грязи на ковре, верно? Так позвольте мне сделать маленькое заявление, мистер Нэйлор. Я не питаю особого доверия к вам и к полиции. И приму все меры, которыми располагаю, чтобы самому себя защитить. Этот отель набит людьми, которые враждебно относятся ко мне. Вы позаботились о том, чтобы поговорить с той выжившей из ума женщиной, которая живет в пентхаусе рядом с моим? Она будет виновна в том, что может случиться со мной. Вы побеспокоились о том, чтобы расследовать, кто этот обманщик по имени Гамаль, выдающий себя за египетского дипломата? Он уже купил билет в ложу на мое повешение. А что до этого человека, который присутствует здесь, Джона Уиллса

– Макайвора, то вы, по всей видимости, собираетесь его отпустить. И вы, Харди, тоже абсолютно беспомощны. Но я предупреждаю, что становлюсь нервным, когда мне постоянно угрожают. И между прочим, у меня есть лицензия на ношение оружия. – Он похлопал себя по карману темно-серого пиджака. – Я применю его для самозащиты. Пущу в ход без всяких колебаний, не задавая никаких вопросов!

– А почему бы, Мун, вам не уехать отсюда, пока мы во всем не разберемся? – спокойно спросил Нэйлор.

– Дом человека – это его крепость, – заявил этот. – Предпочитаю оставаться здесь. Идемте, Сторм! Дадим этим мышкам поиграть.

И он ушел. Никто его не задерживал.

Глава 2

Джон прикрыл лицо руками. Он чувствовал себя опустошенным. Сдержаться и не ответить на все прозвучавшие обвинения было нелегко. Джон даже не понимал, как ему удалось не броситься на Муна. Зато теперь ощущал какое-то удовлетворение.

К креслу, на котором он сидел, подошел Харди.

– Я не знаю подробностей о вашем визите туда, наверх. Только слышал, что вы говорили с миссис Хевен и Гамалем. Чего они хотят?

Джон глубоко вздохнул.

– Им нужна помощь.

– Помощь? От вас?

Сейчас Джону было трудно снова вспомнить все, о чем он говорил со старой женщиной и Гамалем.

– Помочь в том, чтобы убрать Муна? – подсказал Харди. Уиллс покачал головой:

– Помочь защитить его. Все это очень трудно вот так просто объяснить. Если верить им, Мун шантажировал их вот уже много лет, их и многих других.

Нэйлор засмеялся:

– Шантажировал? С его-то деньгами – и шантажировать людей? Я просто заболею от вас, Уиллс!

– Ваша беда, Нэйлор, состоит в том, что вы говорите прежде, чем подумаете, – вставил Шамбрэн все тем же бесстрастным голосом.

– А вы мне надоели, Шамбрэн! – взорвался Нэйлор. – У нас есть факты, и мы продолжим расследование.

– Послушайте, советник, я знаю, что кошки, живущие в нашем переулке, лучше, чем все остальные, – спокойно возразил управляющий. – Это мой бизнес. А вы наклеиваете на всех ярлыки, и это очень просто. Для вас шантажировать – это значит пытаться получить деньги или что-нибудь другое, такое же материальное. Но существует множество иных вещей, которые можно получить от людей. Например, их можно шантажировать для того, чтобы они были покорны вам, как ваши рабы. Путем шантажа можно превратить честного человека в подонка. Не забывайте, у Муна хобби – играть человеческими жизнями, заставлять людей делать то, чего они не хотят. Это какая-то мания власти. Например, почему бы не заставить Джона сделать то, что он задумал?

– Очень хорошо, – угрюмо буркнул Нэйлор, – а теперь, Уиллс, рассказывайте свою сказку!

– Я признаю, что она звучит довольно странно. Мун шантажирует миссис Хевен и Гамаля тем, что остается живым, мистер Нэйлор. Мун что-то знает о каждом из них. А они понимают, что если он умрет насильственной смертью, то это что-то тут же станет достоянием широкой публики. Таким образом живой Мун

– это своеобразная страховка их собственных жизней.

– И как же, они считают, вы могли бы им помочь? – поинтересовался Харди.

– Они думали, что я приехал сюда, чтобы убить его. Даже полагали, что кто-то заплатил мне за эту работу. Потому хотели убедить меня оставить Муна в живых. Еще они хотели знать, кто мне заплатил, чтобы попытаться убедить и того человека оставить его мрачную затею. Они решили, что у Харди уже есть кое-какие подозрения, и просили, чтобы я им сказал, какие именно. Что бы Мун ни говорил о миссис Хевен и Гамале, поверьте мне, эти люди не хотят, чтобы он умирал, наоборот, они желают видеть его живым.

– И убедили вас в этом? – спросил Харди.

– Да.

– Похоже на попытку узнать, не подозреваем ли мы их, –заключил Нэйлор. – Надо бы мне поговорить с этими старыми дураками.

Дверь офиса открылась, и вошел один из полицейских. Харди отошел с ним в угол комнаты, переговорил и вернулся рассерженным.

– Мы вытащили пустой номер, – сообщил он. – Мои люди опросили всех лифтеров, посыльных, коридорных, чтобы узнать, кто спускался или поднимался на четырнадцатый этаж в критическое время. Никого.

– Если он не сидит где-то там, – предположил Нэйлор, посмотрев на Джона, – то наверняка находится уже за много миль отсюда.

– Но ему придется вернуться, – спокойно сказал Шамбрэн. Он не доделал своей работы. Нет, советник, этот человек не в нашем отеле, но снова появится.

Харди кивнул:

– Да, скорее всего, это так и будет. Я верю в это.

– На вашем месте, лейтенант, я задавал бы массу вопросов. Но пока не слышу ни одного.

– Например?

Шамбрэн пожал плечами:

– Мистер Нэйлор не желает, чтобы я вмешивался.

– Это я вас спрашиваю, а не он. Например?

– Легче всего мне было бы признать все эти факты, да и для вас, Нэйлор, это тоже было бы проще, как и для лейтенанта. Но кто-то бросил двадцать тысяч долларов, чтобы подкупить столь неподходящих для убийства людей, как Прим и Джон, и этого вы не можете так просто проглотить. Вот в чем для вас неразрешимая загадка. Но я в моем бизнесе не раз видел, как ради прихоти выбрасывались куда как большие суммы. Вам это трудно понять, как бы вы ни старались, мне – легче, однако меня беспокоит следующий шаг.

– Следующий шаг? – переспросил нетерпеливо Нэйлор.

– Где, скорее всего, Прим и Джон могли бы убить Муна? – неожиданно задал вопрос Шамбрэн. – Я говорю об этом потому, что люди – это мой бизнес. Никто из этих двоих в прошлом не прибегал к насилию. Никто из них не является убийцей. У них было только одно общее – ненависть к Муну. Но если бы вы спросили меня, человека, хорошо разбирающегося в людях, что они должны были бы сделать, получив эти письма и обнаружив, что деньги на самом деле существуют, то я бы вам ответил. Я сказал бы, что, взяв деньги, они немного подумали и наконец поняли бы правду. Я уверен, Памела Прим в конце концов кому-то все рассказала, вот так же, как Джон все открыл мисс Барнуэлл.

– И что же?

– Так вот, мой первый вопрос такой, лейтенант. Что, эта мисс Прим и Джон должны были убить Муна или просто понять, что против него существует заговор? И если человек, которого мы ищем, не дурак, то ответ может быть только один – да, он хотел, чтобы они догадались о существовании заговора.

– Но в этом нет никакого смысла! – возразил Нэйлор. – Вы хотите сказать, что он делает только хуже для самого себя?

– По-вашему, это лишено смысла? – откликнулся Шамбрен. – Тогда я задаю второй вопрос: существует ли на самом деле заговор с целью убить Муна, или это просто дымовая завеса, скрывающая какие-то другие цели и замыслы?

Харди тихонько присвистнул.

– Убить мисс Стюарт? – предположил Нэйлор.

– Нам придется все обдумать, как я полагаю, – сказал Шамбрэн. – Это я склонен отрицать. Такие дорогостоящие и тщательные приготовления не делают для столь поспешного, импровизированного убийства. Убийца не мог знать за полчаса до того, как все это случилось, что мисс Стюарт собирается взять общий ключ, чтобы попасть в комнату Джона. Он должен был ее выслеживать, идти за ней по пятам, только так мог проникнуть в комнату и убить ее кувшином для питьевой воды! Если бы мисс Стюарт была его главной целью, убийца должен был бы подготовиться более тщательно. Давайте все обсудим, джентльмены. Я отвечаю на свой второй вопрос так: в этот момент я не верю, что существует заговор с целью убить Муна. Мне кажется, все это – лишь дымовая завеса, которая должна скрыть какие-то другие цели и планы. Отвечая таким образом, я предполагаю, что мисс Стюарт узнала о чем-то, собиралась рассказать об этом Джону и за это была убита.

– А как вы об этом можете знать? – удивился Нэйлор.

– Тогда я задаю себе вопрос номер три, – продолжал Шамбрэн. – Я не могу догадаться о действительных намерениях и о реальных планах. Но Стюарт догадалась. Почему она не сказала обо всем вам, Харди? Почему решила пойти со всем этим к Джону? На это легко ответить. Девушка попала в какую-то ловушку Муна. Она – одна из жертв его шантажа. У него что-то было на нее. И может быть, именно это привело ее к алкоголизму. Стюарт выбрала Джона потому, что он мог бы понять ее проблемы, ведь Джон тоже жертва Муна. По ее мнению, он мог бы использовать ее информацию, не причиняя вреда ей самой.

– И наш друг обо всем догадался и постарался побыстрее ее устранить,

– съязвил Харди. Шамбрэн улыбнулся:

– Вы быстро схватываете суть дела, лейтенант.

– И какой же ваш следующий вопрос?

– Хорошо, вопрос номер четыре: если мисс Стюарт выбрала Джона потому, что не осмелилась обратиться к полиции, и потому, что его отношения с Муном таковы, что ему наверняка понравилось бы ее предложение, тогда давайте спросим себя: может, мисс Стюарт хотела попросить Джона что-то сделать с Муном? И я отвечаю на этот вопрос «да». Если бы с Муном ничего не надо было бы делать, то у нее не было бы причины бояться. И это подводит нас к вопросу номер пять.

– Продолжайте! – велел Харди.

Шамбрэн медленно оглядел своих слушателей. Джон почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Ему показалось, что он знает, куда клонит управляющий.

А тот сделал паузу, чтобы закурить свою очередную египетскую сигарету.

– Итак, ответив на все эти вопросы, сделаем решительный шаг. Если на самом деле нет никакого заговора с целью убить Муна и все это только дымовая завеса, прикрывающая какой-то другой план, если Стюарт убита потому, что ей стало что-то известно, если она пошла к Джону потому, что знала, что Мун причинил ему много горя, то не вправе ли мы себя спросить: не Мун ли тот самый человек, которого мы хотим найти?

– Вот к какому абсурду вы пришли! – высказался Нэйлор, но в его голосе слышалось некоторое сомнение.

– Имеет ли Мун достаточно денег, чтобы поддержать тот план, о котором я сейчас говорил? – продолжал между тем Шамбрэн. – Имеет. Обладает ли он таким складом ума, который позволил бы ему планировать столь сложные заговоры? Обладает. Кто лучше всего знает, как глубоко мисс Стюарт и Джон ненавидели Муна и почему? Только он сам. Достаточно ли хорошо Мун знает людей для того, чтобы предвидеть, как они себя поведут? Да. Есть ли у нас и другие факты, которые могли бы подтвердить это предположение? Думаю, что есть.

– Какие еще факты? – не понял Харди.

Шамбрэн пересек комнату, чтобы аккуратно стряхнуть пепел сигареты в пепельницу на письменном столе Элисон. Потом снова повернулся к ним.

– Что совсем недавно произошло в этой комнате?

– А что именно вы имеете в виду?

– Сцену, разыгранную Муном, – пояснил управляющий. – Предположим, он и есть тот самый заговорщик и создатель дымовой завесы. Что следует из вашего разговора с ним? Да то, что он выразил вам недоверие. И уже сделал шаг, чтобы защитить себя. Сообщил, что у него есть оружие и разрешение на его ношение, пообещал применить его без всяких колебаний и лишних вопросов. Выходит, все мы должны броситься его защищать – вы, Нэйлор, вы, Харди, я и весь мой персонал. Но если мы правы, ему на самом деле не угрожает никакая опасность. Более того, мы должны признать, что он сам хочет кого-то убить. Я вижу во всем этом хитрую уловку, джентльмены. И я вас предупредил.

– Может быть, и так, – пробормотал Харди.

– Он истратил двадцать тысяч долларов, надеясь, что ни один человек в мире не догадается, что произойдет не просто прискорбный случай, а заранее обдуманное, хладнокровное убийство. Напрасное вложение денег, как вы думаете, лейтенант? – Шамбрэн улыбнулся, но это была грустная, вынужденная улыбка. – Вот убедительный довод, джентльмены: если бы самоубийство мисс Прим вскрыло заговор против него, то как бы Мун себя повел? Наверное, испугался бы. А он испугался, узнав, что его хотят уничтожить? Вовсе нет! Вы выразили недовольство тем, что Мун не принимает всерьез опасность. Но что самое главное мы знаем об этом человеке? Да что он трус. Отец Джона Уиллса был доведен до самоубийства за то, сделал этот факт достоянием широкой публики. А в данном случае Муна не испугала угроза, потому что он знает, что ее нет. Ведь это только дымовая завеса, которую он сам и поставил. И даже сделал последний подготовительный шаг – подготовил вас к тому, что может произойти убийство. Он теперь может совершить его абсолютно открыто, и все станут его жалеть, а Уиллард Сторм раззвонит по всему миру, что, мол, убийство произошло по вине полиции, которая не могла эффективно защитить Муна.

– А сам-то вы верите в эту историю? – пролепетал Нэйлор, несколько поутихший.

– Верю, – твердо ответил Шамбрэн, – хотя она чертовски

меня мучает.

– Почему?

– Потому что не знаю ответа на главный вопрос: кого Мун собирается убить? – Шамбрэн отложил сигарету, потом, вопросительно приподняв одну бровь, посмотрел на Харди и сказал:

– Я не могу доказать ничего из того, что сказал. Только чувствую все это интуитивно, зная людей и понимая их поведение. Мун – невероятный тип. Даже трудно поверить в то, что о нем рассказывают, пока не пообщаешься с такими людьми, например, как Джон, который знает о нем всю правду. А я знаком еще и с Османом Гамалем, богатым, знаменитым в своей стране человеком, который тем не менее бьется как рыба на отравленном крючке. На свете есть только один такой Мун с хитроумными и сумасбродными планами, как он сам. И именно он дал мне ключ к разгадке, когда вчера заявил мне, что больше нет никого на него похожего. Мне пришлось подумать. Не может быть двух Мунов, сказал я себе. И тут все стало сходиться…

– Но во всем этом есть один изъян, – сказал Нэйлор. В глазах Шамбрэна промелькнуло удивление.

– Не прошло и часа после самоубийства Прим, как Мун был надежно защищен, – пояснил помощник прокурора. – Он, конечно, может считать нашу охрану неэффективной, но она существует. В холле возле его апартаментов бессменно дежурят два человека, еще двое поставлены на крыше. За это время Мун покидал свои апартаменты только дважды – сегодня днем на ленч и вечером, чтобы прийти сюда. И каждый раз его сопровождали люди Харди. Поэтому он никак не мог попасть на четырнадцатый этаж и убить мисс Стюарт. А это разрушает всю вашу версию, Шамбрэн, если только у него нет какого-нибудь сообщника.

Управляющий улыбнулся почти приветливо:

– Вы удивляете меня, советник! Начнем с того, что я вовсе не исключаю наличие сообщника. В отеле сотни служащих. Со своими деньгами Мун может нанять себе дюжину помощников и заплатить достаточно, чтобы купить даже честного человека. Но я хочу обратить ваше внимание на то, что Мун вполне мог незаметно покинуть свои апартаменты. Существуют черная лестница для слуг и служебный лифт. Вы не поставили там своих людей, потому что Мун держит дверь на черную лестницу закрытой и никому не позволяет ее открывать. Попасть к нему таким путем без его помощи невозможно, но сам-то он может пользоваться черной лестницей столько, сколько захочет.

Нэйлор взглянул на лейтенанта полиции:

– Что вы думаете об этом, Харди?

– Я принимаю это, – ответил этот. – Принимаю на все сто процентов. И первое, что сделаю, так это прикажу следить за той задней дверью. – Он встал и быстро вышел из офиса.

– Я тоже поверил всему сказанному, – неожиданно заявил Нэйлор. Затем подошел к Джону и подал ему руку. – Мне жаль, что я грубо обошелся с вами, мистер Уиллс. Надеюсь, вы понимаете, моя работа порой заставляет…

– Конечно, – согласился Джон, встал и пожал руку помощника прокурора.

– Я чувствую себя так, будто выбрался из глубокой ямы. – Потом подошел к Шамбрэну. – Как вы думаете, могу я быть той персоной, за которой охотится Мун?

– А вы опасны для него? – спросил в свою очередь тот. – Не просто как рассерженный человек, а как человек, способный разрушить его положение, престиж, власть? Не думаю, что Мун мог бы пойти на такой риск только из-за того, что он кого-то не любит.

– Так может поступить любой, но только не Мун, – подтвердила Элисон.

– Все, что вы сказали, мистер Шамбрэн, очень резонно. Но что теперь будет?

Управляющий пожал плечами:

– Я полагаю, что мистер Нэйлор и Харди будут следить за каждым его шагом. Наверное, теперь проверят, не снимал ли Мун денег со счета и не совпадает ли эта сумма с помещением в банк двадцати тысяч долларов для Джона и мисс Прим. Думаю, они возьмут образец шрифта пишущей машинки из пентхауса «М» и сравнят его с тем, каким напечатаны письма. Муна нельзя обвинить на основе только моих догадок. Нужны существенные доказательства. Но есть еще одно соображение, которое серьезно меня тревожит. Мун явно не собирается покидать наш отель, а значит, планирует устроить этот «несчастный случай» здесь, у нас. Из этого можно сделать вывод: его предполагаемая жертва кто-то из живущих в отеле или кто-то из персонала, а может, постоянный посетитель, гость. Я думаю… – он немного поколебался, – я думаю, Гамаль и миссис Хевен могли бы быть нам полезными, если были они посмотрели на это дело наоборот – Мун вовсе не жертва, а убийца.

Глава 3

В том, что предположения Шамбрэна верны, Джон не сомневался. Но чтобы защитить предполагаемую жертву Муна, он предложил сделать их достоянием гласности. Однако ему объяснили, что результаты будут самыми отрицательными. Это встревожит Муна, заставит его отказаться от своего плана и разработать вместо него какой-нибудь другой. Мун выиграет время, чтобы спрятать все концы, – что-то сделает с деньгами и пишущей машинкой. И наконец, если такие средства массовой информации, как газеты, радио или телевидение, окажутся настолько глупыми, что обнародуют эти предположения, то их вместе с Шамбрэном могут обвинить в злостной клевете. Нельзя же стоять в вестибюле «Бомонда», хлопать каждого по плечу и говорить: «В случае, если вы тот самый человек, то Мун угрожает вам».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11