Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Не трепите богу нервы!

ModernLib.Net / Остросюжетные любовные романы / Перфилова Наталья / Не трепите богу нервы! - Чтение (стр. 1)
Автор: Перфилова Наталья
Жанр: Остросюжетные любовные романы

 

 


Наталья Перфилова

Не трепите богу нервы!

ГЛАВА 1

— Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Конечно, я много думала об этом, так не может продолжаться, жить во лжи — это больше не по мне.

— Обалдеть!.. Марина, я тебя не узнаю. Что-то случилось, о чем я не знаю? Мы мало разговариваем в последнее время…

Это правда, в последнее время со своей лучшей подругой я общалась не слишком часто. Этот год пролетел так стремительно, что, казалось, разлад наш произошел только вчера, ну, от силы, на той неделе. Сама того не желая, я отбила у Мариши Михаила, который ей очень, ну просто очень, нравился. Она вскоре нашла другого, но обида, видно, осталась в ранимой девичьей душе.

Ее переживания можно было запросто развеять хорошей совместной вечеринкой с шампанским, но я так закрутилась и все откладывала и откладывала душевное объяснение с подругой. И вот теперь она сидит передо мной какая то вся совершенно чужая и на полном серьезе просит у совета, как в самые кратчайшие сроки развестись с мужем. (Несколько лет назад я затеяла развод с Игорем, и Марина, видимо, считает меня большим авторитетом в этой области.)

Если смотреть со стороны, то, конечно, у подруги масса поводов для развода. Начать нужно с того, что Марина никогда не была верна Олегу. Не смотря на это, мужа она горячо любила .Такая вот шарада…Больше всего на свете она боялась потерять Олега, не представляла своей жизни без этого человека. И вот теперь подруга всеми средствами пытается ускорить развод.

— Ты хочешь выйти за другого? — Я все еще пыталась найти разумное объяснение происходящему.

— Нет, ну что ты!

— Но у тебя есть кто-то? Олег узнал?

— Ты знаешь, нет. — Подруга выглядела на удивление искренне. — Последнее время меня волнуют совсем другие вещи. Я больше не интересуюсь посторонними мужчинами. Кроме мужа мне никто не нужен. Только сейчас я осознала, как подло поступала по отношению к нему. Олег не заслуживает такого. Я должна освободить его . Я не достойна…

— Заканчивай бредить. — Перебила я. — Что случилось?

— Ты не хочешь понять, я просто изменилась. — Терпеливо и размеренно вещала Марина. — Оставить мужа — единственный шанс искупить свою вину перед ним…

— Дурдом какой то… — Я постаралась не раздражаться. — Так, хорошо, а на что ты собираешься жить? Извини за бестактность.

— Работать буду, — спокойно ответила подруга с совершенно серьезным выражением лица.

— Кем? Ты же ничего не умеешь.

— Я уже все продумала. Есть люди, которые помогут мне. — По ее уверенному тону я поняла, что она действительно взвесила все варианты.

— Какие люди, Марина? Может, лучше «искупить свою вину» перед мужем, заботясь о нем, забросив всех остальных и посвятив себя целиком семье? Если уж дело действительно в этом. Олег любит тебя. Бросив его, да еще с такими бредовыми причинами ты не сделаешь ничего хорошего. Ты же знаешь: все, что он делает — это для тебя. Ты убьешь его, лишишь стержня, цели, ради которой он трудится и живет. Ты думаешь, Олег не понимает, что ты не идеал жены? У него глаза, где надо и мозги тоже на месте. Но, не смотря на это, он любит тебя такой, какая ты есть. Значит, нужна ему именно такая женщина, с твоими недостатками и достоинствами. Именно такая! С другой он счастлив не будет. Как ты не понимаешь!

Я говорила и видела, — все мои слова не доходят до подруги. Она замкнулась в себе и ничего не желает понимать. Ее всегда задорное личико сейчас выглядело поразительно серьезным и сосредоточенным. За все время разговора из ее рта не выскочило ни одного забавного нестандартного словечка, хотя раньше ими была пересыпана вся речь. Я не сразу поняла, почему ее вид сразу насторожил меня и вызвал смутное беспокойство. Все дело в одежде. Марина была одета поразительно аккуратно, элегантно даже, но в стиле совершенно не свойственном подруге. Яркие краски, броский макияж, раскованные манеры — представить ее как-то иначе казалось просто невозможным. То, что я вижу сейчас, должно быть вызвано из ряда вон выходящими причинами. Достучаться до них я и пытаюсь в течение вот уже целого часа.

— Ты не падала головой в последнее время? — попыталась я шуткой разрядить обстановку. Реакция Марины показалась мне тоже ненормальной. Она обиделась, хоть и пыталась это скрыть.

— Я знала, ты всегда воспринимала меня, как дурочку, ничего не умеющую, глупую и безответственную. Все так думали. Мне надоело. Я не глупее других, могу работать наравне со всеми. Я докажу. Тамара одна разглядела во мне человека, а не куклу с фарфоровой головой… — в голосе подруги появились истерические ноты, да и слова, по чести сказать, больше напоминали бред, чем речь здорового человека.

— Какая Тамара? Что она разглядела? — пыталась пробиться я сквозь нервные выкрики Марины. — Что мешает тебе трудиться и быть нравственным человеком, оставаясь замужем? Я не понимаю.

— Зря я пришла, наверное… Соскучилась. Моя жизнь очень изменилась в последнее время. Я стала спокойнее, счастливее. Не представляю, как я могла жить раньше, ни к чему не стремясь. Растения и то к свету тянутся. И все же иной раз вспоминаю наши вечеринки. Что-то в них тоже было такое, особенное…

Больше, чем слова меня поразило настроение Марины, как быстро она возбудилась и неожиданно успокоилась, вроде и не она только что истерически выкрикивала бессмысленные фразы… Поразительно. Мне стало стыдно, что за столько времени даже ни разу не поинтересовалась, как живет моя лучшая подруга, чем занимается. Короткие телефонные разговоры заменили общение… Еще год назад мы с Мариной были закадычными подругами, встречались почти ежедневно, делились самым сокровенным. Конечно, чего душой кривить, меня многое в ее характере и поведении не устраивало, порой коробило даже… Но все таки я, действительно, была привязана к ней… Да что это я? Я и сейчас люблю свою взбалмошную Маринку… Просто мне как то неловко было перед подругой, будто я нарочно воспользовалась обстановкой и в суматохе увела ее жениха… Хотя какой может быть жених, при живом то муже?

Когда началась та странная история, благодаря которой мы, совершенно неожиданно для себя, оказались замешанными в убийстве, мы были с Маринкой вместе, увидев труп перед своей собственной дверью, я не на шутку испугалась и растерялась. Попав в такую ситуацию впервые в жизни, я не знала, что делать и к кому обратиться за помощью. Нельзя сказать, что подруга бросила меня в столь трудном положении, она искренне пыталась помочь и советом, и другими способами, но и ее собственное благополучие в тот момент подвергалось серьезному испытанию, ей пришлось срочно спасать свой неустойчивый брак, давший приличную трещину… На выручку мне тогда, совершенно неожиданно для всех, поспешил Маринин сердечный друг, Миша Корчагин… Скажите, положа руку на сердце, вы сами отказались бы от протянутой вам руки, только лишь потому, что принадлежит она любовнику вашей подруги? Вот и я вцепилась в нее изо всех сил… Честное слово, тогда я и не помышляла ни о чем, кроме обычной дружеской поддержки, я даже думала, что это Марина послала мне на помощь рыцаря без страха и упрека… К тому времени, когда Миша в добавок ко всему предложил мне еще и свое сердце впридачу, я уже втрескалась в него по самые уши… Так что же, я должна была отталкивать от себя счастье, само причалившее к моему одинокому и опустошенному сердцу?… Нет! Ну, если бы я знала, что Маринке этот человек так же дорог и необходим, тогда совсем другое дело! Клянусь! Но ведь она сама не раз повторяла, что Миша для нее один из многих, очередной сексуальный партнер и не более того… И все же, встречаться нам втроем было как то неловко. Нет, Марина никаких претензий не высказывала… Ну, разве что чуть-чуть… Но отношения стали слегка натянутыми, пропала непринужденность…

Не подумайте, я не оправдываюсь. Да, я виновата. Закружилась, забегалась. Если бы я знала, что подруга нуждается в поддержке, я непременно заехала бы, поговорила. Но Марина в последнее время совсем не напоминала о себе, даже по телефону застать ее было непросто. Может, ей давно стоит обратиться к психиатру?

— Послушай, а Олег-то как относится к этой твоей идее?

— Он пока не в курсе…

— Ты что с дуба рухнула? Как это можно? — История все больше напоминала театр абсурда.

— Он уехал в очередную командировку, на два месяца почти. Я думаю, к его возвращению все будет закончено. Ему останется поставить подпись и все. Так легче будет. Всю тяжесть этой проблемы я постаралась взять на свои плечи, даже нашла размен квартиры. Сейчас занимаюсь упаковкой вещей. Олег вернется, можно будет все оформить и разъехаться в течение одного-двух дней.

— К чему такая спешка? Мариночка, скажи у тебя все в порядке? Может, ты больна? Не хочешь никого травмировать? Ну, скажи же ради бога!

— Да нет, ничего такого страшного. Просто я боюсь, если он начнет уговаривать, я могу не устоять. Я еще не достаточно крепка в своих убеждениях. Это придет, конечно, а пока мне помогут. — Печально призналась подруга. Пожалуй, это были первые человеческие эмоции, мелькнувшие у нее с самого начала разговора.

— В каких убеждениях? Кто поможет? Объясни ради бога.

— Хорошо я попытаюсь… Но, боюсь, ты не сможешь так вот сразу понять…

— Слушай, не тяни. Вроде, не глупее тебя, попробую вникнуть.

— Понимаешь, каждый из нас рождается и живет не просто так…

Хлопок входной двери прервал нашу беседу.


— Любовь моя, я соскучился и зверски проголодался. Могу съесть тебя, если ты немедленно не покормишь своего дорогого мужа… О! Да ты не одна. Ну что же, люблю кушать в обществе прекрасных дам. — В комнате совершенно неожиданно возник Миша. — Но предупреждаю, постных лиц не потерплю. У меня чудное настроение, я даже Дизеля поцеловал на радостях. Не верите?

— Верим. Поцеловать собаку раньше, чем любимую девушку! Чего еще от тебя можно дождаться. — Проворчала я. — Иди, мой руки. Обед давно готов.

Приход бывшего любовника заметно выбил Марину из колеи. Она замолчала и стала нервно теребить руками сумку.

— Напрасно я пришла, — произнесла она, как только Михаил ушел в ванную. — Я лучше пойду. В другой раз поговорим, не обижайся, Ладно? Отвыкла я как-то от шумного общества. Да и настроение не то. Извини.

Я не успела возразить или как-то удержать ее, Марина торопливо выскочила за дверь, оставив меня в глубоком недоумении. Я так и сидела, пока Миша не вывел меня из задумчивости нежным поцелуем в щеку.

— Где подружка? Быстро чего-то улетела. Меня испугалась?

— Мне кажется, с ней не все в порядке. Не пойму что, но не нравится мне ее состояние…

— Да брось, она всю жизнь была ненормальной. Все глупости к ней липнут прямо намертво. Чего на этот раз отмочила?

— С Олегом разводиться надумала.

— Да, это серьезно. — Присвистнул Корчагин. Но потом усмехнулся. — Может, от скуки мается? Перебесится и успокоится.

— Если бы. Что-то в ней не то. Сломалось как будто что-то. Не знаю, как объяснить, но вижу серьезное дело…

— Да уж серьезное. Я уже умер почти от недоедания, а ты совершенно безразлична к моему здоровью. Такая холодность меня беспокоит, дорогая.

Мы перешли в кухню. Мужчины всегда легко относятся к душевным переживаниям. Может, Миша прав, не принимая близко к сердцу Маринины проблемы. Завтра у нее изменится настроение, купит новую блузку или помаду и жизнь покажется совсем не такой уж плохой и унылой. Видно будет. Стыдно сказать, я вскоре тоже забыла о проблемах подруги. Немного заполнив желудок, Миша рассказал мне о новом клиенте, обратившемся в наше агентство.

— Собирайся. Поедем сейчас в контору. Я на двенадцать договорился о встрече . Тебе обязательно надо быть. Бумаги оформишь. Запишешь все, как положено. Ну, ты сама знаешь.

— А в чем там дело? Опять наследство?

— Нет. Криминал какой-то . Мелкий, правда. Девушка так волновалась, что я по телефону уловил только то, что она готова нам заплатить приличные бабки, если мы сможем разобраться в небольшом, но крайне запутанном происшествии… Я даже в суть не въехал . То ли кто то умер, то ли свихнулся…

— Ничего себе, мелочь! — Присвистнула я. — Не люблю иметь дело с трупами. Мне прошлого раза за глаза хватило. Нет уж, пусть лучше неверные мужья, наследство…

— Скукотища все это. — Зевнул, наконец то насытившийся Миша. — Чем такой ерундой заниматься, лучше уж я на прежнюю работу вернусь, меня шеф до сих пор уговаривает…

— Ой! Вот только шантажировать меня не стоит. Хочется острых ощущений? Убийства тебе подавай. Желательно с расчлененкой… Так что ли? Скучно ему, видишь ли… — Я ворчала просто так, из чувства противоречия. Я и сама хотела попробовать свои силы в раскрытии настоящего преступления, но, как и всякая женщина на моем месте, слегка трусила.

— Ну, чего ты завелась то? — Примирительно отозвался Корчагин. — Еще даже не знаешь, о чем речь, а уже на меня по полной программе наезжаешь… Сейчас клиентка сама все расскажет. Умерь любопытство и беги прихорашивайся. Времени почти нет.

Работу свою я люблю. Раньше, трудясь в библиотеке, я прочитала уйму литературы, но главной и трепетной моей любовью пользовались детективы. Правда, не все. Стрельбу, мордобой, супермэнов я не особо жалую. Предпочитаю те, где описаны нормальные следователи без пушек в пуговице и фотоаппарата в ботинке. Обычные человеческие отношения.

Год назад, заработав приличные деньги на раскрытии убийства Жени Горохова, мы с Мишей и Антоном решили открыть частное сыскное агентство. Корчагин у нас за главного. На его имя оформлено помещение, лицензия и даже оружие. Я что-то типа бухгалтера-делопроизводителя и секретаря в одном лице. Антон работает без отрыва от основной своей должности, что частенько помогает нам в расследованиях. Правда, с нами он засиживается не долго, Раечка все же родила двух очаровательных карапузов, и теперь все свободное время бравого капитана безраздельно принадлежит им. А вообще, когда нужно мы все делаем, то, что умеем, и то, что требуется в данный момент, не ссылаясь на служебное положение. Иногда, особенно в тех случаях, когда требуется научное мышление и детальный анализ происходящих событий, к расследованию привлекается тяжелая артилерия в лице моего бывшего мужа Игоря. Нужно отметить, что Корчагин к этому относится крайне негативно. Подозреваю, он до сих пор ревнует меня к моей прошлой семейной жизни, но нельзя не признать, что в убийстве Евгения Горохова мы не смогли бы досконально разобраться без аналитических способностей Игоря, так что серьезно возражать против сотрудничества с ним Миша не решается. К слову сказать, ревность Корчагина мне, конечно, льстит, как женщине. Но, на мой взгляд, она совершенно не оправдана. Если уж я решилась расстаться с мужем после восьми лет совместной жизни, значит, я имела на это весьма веские причины. И вряд ли эти причины смогли исчезнуть за какой то там год или полтора. Только мужчина может не понять столь очевидных вещей… Но вернемся к агентству. Вкладывая в него деньги, доставшиеся мне не так уж легко, я надеялась разнообразить свою жизнь, сделать более насыщенной и интересной, ну, и заработать, конечно. Пока я своим выбором довольна. Частное сыскное агентство оказалось, хоть и хлопотным, но довольно увлекательным делом. Преступлений мы к сегодняшнему дню раскрыли немного, в основном мелочевка всякая, и новый клиент всерьез меня заинтересовал .

ГЛАВА 2

За четверть часа до назначенного времени мы чинно заняли рабочие места и полностью были готовы ко встрече с клиентом. Им оказалась девушка лет двадцати или двадцати двух, приятной внешности. На лице ее явно читалась растерянность и какое-то чисто детское смущение.

— Здравствуйте, меня зовут Янина Михайлова. — Я ободряюще улыбнулась и приветливо кивнула.

— Ольга Петровна Мазурова… — Она опустилась на стул, на самый краешек и нервно вцепилась в ручку маленькой дамской сумочки, так, что даже пальцы побелели.

— Мне кажется, Вы слишком нервничаете, Ольга Петровна. Напрасно. Успокойтесь и расскажите мне о Вашей проблеме. Уверяю, мы сделаем все возможное, чтобы помочь Вам решить ее. — Я говорила это автоматически. Заранее заготовленные слова, которыми мы встречаем каждого второго посетителя. Все они жутко нервничают, беспокоятся, потеют и краснеют до тех пор, пока не выскажутся полностью . Как ни странно, но после этого руки их перестают дрожать, лица разглаживаются, глаза теплеют. Видимо, выговорившись, а главное, заплатив деньги, они начинают верить, что теперь мы несем ответственность за их проблемы, а им можно заняться другими неотложными делами.

— Видите ли, я не уверена, что проблема вообще существует… Мне неудобно отвлекать Вас по пустякам… Но я не сплю все последние ночи, а вдруг это правда…Я не знаю…

— Раз Вы не спите, значит, проблема уже существует. А если это так, то тем более поделитесь со мной. Мы поговорим, и, возможно, уже сегодня ночью Вы будете видеть прекрасные сны. Ну, решайтесь же.

— Наверное… Да, Вы правы, конечно, правы. — Девушка решительно тряхнула кудряшками. — Надо раз и навсегда покончить с сомнениями. Если это бред, тем лучше. Тем лучше, да… Дело в том, что пять дней назад у меня умерла бабушка. Ей было семьдесят лет, так что событие это, как сказали мне в милиции, прискорбное, но закономерное. Только умерла она не от старости, бабушка выбросилась в окно. Кстати, это тоже объяснили старостью. Вернее, старческим маразмом. В квартире к моему приходу были все признаки того, что бабушка добровольно, без чьей либо помощи, ушла из жизни. Дверь закрыта, даже заперта на два поворота ключа, ничего не украдено, в квартире абсолютный порядок. К подоконнику, где все и случилось, приставлен стул. Дело в том, что дом у бабушки старинный с огромными потолками и окна расположены высоко, без стула на подоконник не залезешь… Короче говоря, милиция даже дело заводить не стала, по их мнению, все ясно, как день… Да еще соседки подтвердили, что в последнее время у нее была мания преследования.

— На первый взгляд все логично. — Осторожно заметила я. — А почему Вас эта ситуация так беспокоит? Что, по вашему мнению, здесь не так?

— Да все! Все не так. У бабушки никого кроме меня нет. Вернее сказать, не было… Я живу одна, но ежедневно навещала ее, приносила продукты, убиралась. По правде сказать, она все это делать могла и сама, для своих лет бабуля была в отличной форме, но мне нравилось с ней беседовать, пить чай, заботиться о ней, она была на редкость интересным человеком с абсолютно трезвым рассудком. Да и потом, для меня она тоже единственный родной человек… Так вот, я утверждаю, что она не могла покончить с собой по причине старческого маразма, да и других причин для этого у нее не было.

— Ольга Петровна, а что имели ввиду соседки, говоря о мании преследования, появившейся у Вашей бабушки незадолго до смерти?

— Знаете, это странная история. Сказать, что это не правда, я не могу… Около двух месяцев назад бабуля на полном серьезе стала утверждать, что ее хотят убить. Путем отравления. И еще, якобы, кто-то всеми силами ежедневно дурит ей голову и пытается внушить, что «у Анфисы Егоровны потекла крыша» — это она сама так выражалась, смотря с утра до вечера телевизор, она любила высказываться «по-модному». Меня это, честно сказать, обижало, ведь все продукты приносила ей я. Надо сказать, меня бабушка не подозревала. Но постоянно требовала сменить магазин, по ее словам, яд, вызывающий головокружение, рвоту, сонливость попадался ей постоянно в разных продуктах — и в колбасе, и в сметане, и в пирожках — да в чем угодно. Она сама понимала абсурдность своих заявлений, но в своей правоте не сомневалась. Честно скажу, я поверила ей. Взяв пищу, в которой по ее словам присутствовал яд, я отнесла ее на экспертизу. Один мой друг, химик, он помог мне в этом. Ничего лишнего ни в одном из продуктов не обнаружилось. Бабушку это не успокоило. Оставаясь совершенно нормальной в остальных вопросах, она упорно твердила, что ее хотят отравить. Прекратилось это лишь тогда, когда я, дабы успокоить старушку, стала обедать вместе с ней. Правда, здесь не обошлось без эксцессов. В первый же наш совместный обед я сильно отравилась, испытав именно те симптомы, о которых говорила бабуля, и даже больше. У нее дальше головокружения, сонливости и головной боли не шло, я же болела по полной программе с поносом, рвотой и дикими резями в животе. Вначале я даже испугалась, но все же, думаю, произошло дикое совпадение, и в этот день я купила действительно испорченный продукт. Парень, с которым я встречаюсь, химик, я уже говорила, он провел анализ крови. Что со мной было, он, конечно, не определил, не врач все же, но химии никакой не обнаружил. То же подтвердили и в поликлинике. Чтобы совсем уж не выбить бабушку из колеи, я не стала ей ничего рассказывать, продолжала с ней обедать. С этого дня эпопея с ядом закончилась, казалось, бабуля забыла о своих подозрениях.

— Я так понимаю, Ольга Петровна, что на этом все не закончилось. Вы что-то говорили о том, что Анфиса Егоровна на кого-то жаловалась…

— В том-то и дело, дальше стало еще страннее. Только мы распростились с отравлениями, как бабушка стала утверждать еще более невероятные вещи. Якобы, кто-то приходит к ней по ночам, пьет, ест, моется в ванной, при этом имеет свои ключи не только от квартиры, но и от подъезда, сарая и даже от старинного секретера с документами.

— А в чем это выражалось фактически? — Поинтересовалась я.

— По ее словам, вставая утром, бабушка обнаруживала на кухне немытые чашки, остатки торта, например, хотя сама она сладкого не ест и даже не покупает. Или, например, ванна оказывалась налитой до краев, причем мыльной, а главное, еще ТЕПЛОЙ водой, иногда ей, якобы, гости даже стирали белье и развешивали на веревке…

— Скажите, а она показывала Вам эти следы нашествий?

— Да, конечно. Особенно меня удивил торт. Неужели, она специально ходила в магазин, чтобы купить его? Зачем? А если нет, то откуда он взялся в квартире? Я то знаю, вечером торта в квартире не было. Я сменила замок, но это совершенно не помогло. Ночевать у бабушки я не могла, от ее дома слишком далеко до института, ну, а в выходные, сами понимаете, личная жизнь тоже требует времени. Я так поняла, «ночные визитеры» на жизнь бабушки не покушались, в отличии от «отравителей», помогали даже кое чем, так что оставила все как есть. Старушка чувствовала, что я не совсем верю ей, обижалась, видимо. Я совершенно не знала, как вести себя в данной ситуации. У меня до сих пор не укладывается в голове, как можно быть абсолютно нормальным человеком, разбираться в политике, финансах, советы дельные давать, … ну, я не знаю… анекдоты остроумные рассказывать… и вместе с тем такое… Абсурд! Я чувствовала, что здесь что-то не так, даже записала ее к хорошему психиатру, да вот не успела… Это случилось под утро… До сих пор не могу поверить… Нелепо как-то…

— Не плачьте, теперь Анфису Егоровну уже никто никогда не обидит. Ей хорошо там, наверху. Вы в бога верите?

— Не знаю, наверное. Боюсь только, бог тут не при чем. Насчет бабули человек постарался, или ЛЮДИ, если можно их так назвать.

(Я часто вспоминала потом эту фразу, вырвавшуюся у Ольги случайно, но столь верную, что она сама бы, наверное, удивилась своей проницательности.)

— Почему Вы все-таки так уверены в этом именно сейчас, когда Анфисы Егоровны уже нет, ведь раньше то были сомнения?

— Из-за табуретки. Я как увидела ее, мне плохо стало, я все поняла, но меня никто, абсолютно никто, не стал слушать!

— Я Вас слушаю, но, простите, тоже ничего не поняла.

— Да, конечно, извините, я дико волнуюсь. Я говорила, что бабуля «покончила с собой», выбросившись в окно. Для этого ей необходимо было залезть на табурет, так как окна высоко над полом, да еще ниша с подоконником очень глубокая, так что просто перевалиться через него невозможно, так вот, залезть на табурет бабушка физически не могла, даже если бы сильно захотела. У нее был сильнейший артрит, коленки распухли и практически не сгибались, в периоды обострений она ходила и то с трудом. Подумайте сами. Ну, захотелось бы ей сброситься, могла выйти на балкон что ли, но забраться на стул ей было не под силу однозначно. К сожалению только после трагедии я поняла, что все это может быть правдой! Боже мой, я могла спасти бабулю, но просто поленилась думать, не захотела вникнуть. Я так корю себя! Теперь единственное, что я могу сделать, так это заставить «шутника», который, видимо, стал и убийцей, ответить за свои поступки. Хотя, конечно, это не вернет мне мою любимую старушку.

— Да, история крайне странная. Как Вы думаете, кому смерть Вашей бабушки может принести выгоду?

— Да никому, собственно. Честно сказать, материально выигрываю только я, да и то не так чтобы уж очень. Мне осталась квартира, но она все равно стала бы моей чуть позже, других претендентов на нее нет, а сейчас мне есть, где жить. От родителей мне досталась прекрасная жилплощадь. Сбережения у бабушки тоже, безусловно, были, но не в таком количестве, чтобы получать их ценой убийства, да и на месте они все, и украшения тоже, и сервиз серебряный, все на месте. Еще остался домик в Адлере почти на побережье моря, он тоже теперь достанется мне. Много лет уже мы сдаем его отдыхающим и на эти деньги довольно неплохо живем. Если честно, то почти все деньги доставались мне, бабуле вполне хватало ее пенсии. Сначала всем распоряжалась, конечно, она, я была слишком мала, когда мы остались с ней вдвоем, родители погибли как раз, когда отдыхали в этом доме. Просто поплыли на катере и перевернулись. В тот день был приличный шторм, и выходить в море было вообще опасно, а уж далеко заплывать… Мама плавала очень плохо, отец мог бы выплыть, но, видимо, один не захотел, а вдвоем не получилось. Сначала бабушка хотела продать дом, нам нужны были деньги, но ее кто-то надоумил сдавать его. Это оказалось очень выгодно. Недавно я там даже сделала приличный ремонт… Квартиру родителей тоже оставили, жильцов, правда, не пускали, содержали две квартиры на деньги, полученные за машину, катер, еще мы продали многие мамины украшения, вещи, тогда легко было продавать и выгодно, ничего же в магазинах не было. В общем, жили достаточно прилично, не нуждались. После окончания школы я стала постепенно привыкать жить самостоятельно, бабушка не возражала, даже настояла на том, чтобы я сама занялась проблемами Адлеровского дома и брала деньги себе. Обещала, что будет обращаться ко мне, если ей понадобятся приличные суммы, а на жизнь ей хватало и пенсии. Да собственно и обращаться было не надо, последнее время я вела ее хозяйство. Недавно сменили газовую плиту на электрическую, например, ну, и много еще чего, хотя это к делу не относится. Просто я не знаю, что еще рассказать …

— Наверное, хватит на сегодня, мы ведь будем часто с вами встречаться и неизвестно еще, что в этом деле важно, а что нет. Нам сначала нужно крепко подумать, осмыслить это дело и ваш рассказ, а потом обсудим с Вами еще многие детали. Если Вы не очень устали, ответьте еще на пару вопросов, и я Вас отпущу. Скажите, Анфиса Егоровна была общительным человеком? К ней ходили гости? Может, она сама навещала знакомых?

— Последнее время подруг у нее осталось немного, возраст давал о себе знать, проблемы со здоровьем мешали старушкам часто общаться. Из-за артрита бабуля не любила без нужды ковылять по лестницам, для прогулок ей хватало лоджии. Она у нас огромная, отапливаемая зимой, очень солнечная; бабушка устроила там что-то типа оранжереи: полно цветов, деревья в бочках, там и гуляла, ставила кресло-качалку у перил и смотрела на окрестности. Последнее время к ней, пожалуй, заходили только соседки на чашечку чая, ну, и я, конечно. Гости были всего один раз на бабулино семидесятилетие, да и то моему другу пришлось привозить гостий на своей машине, а потом тем же способом развозить по домам.

— И последний вопрос, Ольга Петровна, насчет Вашего друга. Это тот самый химик?

— Да, это он.

— Извините за вопрос, друг ведь понятие растяжимое. Это может быть и приятель и жених… В каких вы отношениях?

— Не думаю, что наши отношения имеют какое-то отношение к смерти бабушки, но я понимаю — вам несомненно придется общаться с ним в процессе дела, мы ведь довольно близки… Так вот, мы познакомились достаточно давно, года полтора назад, но сблизились недавно. Я уже говорила, что он химик, так вот, когда бабушка стала подозревать, что ее травят, тогда она грешила на заварку, попросила меня отнести ее на экспертизу. Я не совсем представляла, как и где это делается, в университете я хотела обратиться к кому-нибудь на кафедре химии, чтобы проконсультироваться по этому вопросу, там и встретила его. Мы были уже слегка знакомы, по крайней мере, я помнила, как его зовут, да и он меня узнал, сам подошел, поинтересовался, зачем мне химия понадобилась, ну, и помог с анализом. Так как после этого «отравления» не прекратились, бабуля настаивала на том, чтобы еду я покупала все в новых и новых магазинах, даже чеки проверяла, походы по магазинам стали занимать все больше времени. Слава по мере сил и тут старался помочь мне, поджидал после занятий, возил по магазинам на своей «десятке». Постепенно это вошло в привычку… В общем, скоро мы поженимся. Если бы не смерть бабушки, это случилось бы уже в этом месяце, теперь свадьбу, конечно, придется отложить. Это все, что вы бы хотели узнать?

— Скажите, а Анфиса Егоровна как относилась к Славе?

Меня удивил неожиданно резкий ответ Ольги:

— Он делал для нее много хорошего, заботился, замок сменил, например, чтобы успокоить ее хоть немного, здорово помог в проведении юбилея, без него праздник вряд ли мог бы состояться. Я считаю, у нее не было поводов, чтобы относиться к нему настороженно…

— Так значит все-таки настороженно?

— Нет, ну что Вы ! Родители всегда считают детей, а особенно внуков вечными малышами. Вот и бабуля все твердила, что замуж мне еще рано, нужно закончить университет сначала, что мы мало знакомы. Как будто это имеет какое то значение! Наконец, ее не совсем устраивала разница в возрасте ( Слава старше меня на тринадцать лет). Короче, ничего конкретного, — (мне показалось Ольга почти оправдывалась) — но в общем бабушка не была против наших отношений. А последнее время он стал ей даже сниться. Представляете?

— Ну, хорошо, Ольга Петровна, я вижу, Вы действительно подустали. На сегодня хватит. Давайте завтра созвонимся и решим, что делать дальше.

ГЛАВА 3


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12