Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Знак Единорога - Эльфийская звезда

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет / Эльфийская звезда - Чтение (стр. 20)
Автор: Уэйс Маргарет
Жанр: Фэнтези
Серия: Знак Единорога

 

 


      – И что нам теперь делать? – спросил Роланд, гневно взглянув на Алеату. Он показал вперед, на мутную воду, преградившую им путь. – Я говорил, что ей не нужно идти, эльф.
      Надо было оставить ее позади.
      – Никто меня не оставит позади! – возразила Алеата, но она и без того держалась сзади, чтобы не приближаться к стоячей воде. Говорила она на своем языке, но людской понимала. Эльфы и люди, может, и провели время на корабле в непрерывной борьбе, но по крайней мере они научились оскорблять друг друга на соответствующих языках.
      – Может, тут есть обходной путь, – сказал Пайтан.
      – Если он и есть, – Рега вытерла потное лицо, – то потребуется несколько дней прорубаться сквозь джунгли, чтобы отыскать его! Я не знаю, как этот старик прошел здесь с такой скоростью.
      – Магия, – пробормотал Роланд. – И вероятно, магия же перенесла их через этот пруд. Однако нам это не поможет. Мы должны или обойти его, или переплыть.
      – Плыть! – Алеату передернуло.
      Роланд не сказал ничего, он только посмотрел на нее – но этим взглядом сказал все.
      Избалованное, испорченное отродье…
      Откинув назад волосы, Алеата побежала вперед и, прежде чем Пайтан смог остановить ее, ухнула в воду.
      Воды было по колено. По ее поверхности пошли грязные масленые волны, которые внезапно взрезало извивающееся тело, быстро скользившее прямиком к эльфийке.
      – Змея! – закричал Роланд, прыгая в воду перед Алеатой и бешено размахивая разтаром.
      Пайтан вытащил Алеату обратно на берег. Роланд яростно всаживал клинки в воду.
      Потеряв жертву из виду, он остановился и огляделся.
      – Куда она делась? Ты видел ее?
      – Полагаю, она удрала в тростники. – Рега показала в сторону.
      Роланд пошумел еще, внимательно оглядываясь и держа разтар наготове.
      – Ты идиотка! – Он задыхался от ярости. – Она могла оказаться ядовитой! Ты чуть не убила себя!
      Алеата дрожала в мокрой одежде, лицо ее было бледно, во взгляде читался вызов.
      – Ты не.., не оставишь меня позади, – с трудом выговорила она, стуча зубами. – Если ты можешь перейти пруд, то и я могу!
      – Мы в кожаных башмаках, в кожаной одежде! Мы можем.., а, да что толку! – Роланд сгреб Алеату и поднял ее на руки.
      – Поставь меня обратно! – затрепыхалась Алеата. Непроизвольно она заговорила по-людски, не задумавшись об этом. – Отпусти!
      – Не сейчас. Я подожду, пока не доберусь до середины, – буркнул Роланд, входя в воду.
      Алеата посмотрела в пруд и вздрогнула от воспоминания. Ее руки обвились вокруг его шеи, она крепко обняла его.
      – Ты ведь не сделаешь этого? – спросила она, прижимаясь к нему.
      Роланд посмотрел ей в лицо – оно было так близко. Лиловые глаза, широко открытые от страха, были темными, как вино, и опьяняли куда сильнее. Ее волосы реяли вокруг, касаясь его кожи. Ее тело было легким, теплым и трепетным. Любовь обрушилась на него, закипев в крови, причиняя больше страданий, чем змеиный яд.
      – Нет, – сказал он внезапно охрипшим голосом и ухватил ее крепче.
      Пайтан и Рега шли за ними.
      – Что это? – Рега обернулась.
      – Рыба, кажется, – сказал Пайтан, быстро шагнув к ней. Он взял ее за руку, и Рега обнадеживающе улыбнулась ему.
      Лицо эльфа было сурово и торжественно, он предлагал ей защиту – и ничего более.
      Улыбка угасла. Они пошли дальше молча, старательно глядя в воду. Пруд, по счастью, был неглубок, и в середине его вода доходила только до колен. Выбравшись на противоположный берег, Роланд опустил Алеату наземь.
      – Спасибо, – сказала Алеата.
      Ей было трудно говорить. Не потому, что она говорила по-людски, а потому, что ей было тяжело говорить с этим мужчиной, который вызывал у нее такие приятные и такие запутанные чувства. Ее взгляд скользнул по его губам, и она вспомнила его поцелуй и тот огонь, который охватил ее. Она подумала – повторится ли это еще раз. Он стоял так близко.
      Ей надо всего-то придвинуться чуть ближе, меньше, чем на половину шага…
      И тут она вспомнила. Он ненавидел ее, насмехался над ней. Она слышала его слова:
      «Надеюсь, ты сгниешь здесь.., дура.., идиотка». Его поцелуй был насмешкой, издевательством.
      Роланд взглянул на бледное лицо, обращенное к нему, и увидел, что на нем застыло выражение презрения. Его желание обратилось в лед.
      – Не стоит благодарности, эльфийка. Да и потом, что такое мы, люди, как не ваши рабы?
      Он шагнул в сторону и пошел в джунгли. Алеата последовала за ним. Ее брат и Рега шли отдельно. Каждый из них четверых был несчастен. Каждый был в смятении. И каждый из них думал, что вот если бы другой сказал хоть слово, то все стало бы на свои места. И тем не менее каждый решил, что ни за что не заговорит первым.
      Молчание становилось тягостным, оно росло, и уже казалось – это живое существо, присоединившееся к маленькому отряду. Ощущение его присутствия было столь мощным, что, когда Пайтан решил, что слышит сзади какой-то звук – как будто по воде шлепают тяжелые башмаки, – он промолчал, не сказав об этом остальным.

Глава 36. ГДЕ-ТО НА ПРИАНЕ

      Эпло и его пес шли по дороге. Патрин внимательно разглядывал стены, но никого не увидел. Он прислушивался, но не слышал ничего, кроме шума ветра в скалах. Он был один на прогретом солнцем склоне.
      Дорожка привела его прямиком к большой металлической двери, сделанной в виде шестиугольника, исписанного рунами, – городским воротам. Гладкие беломраморные стены возвышались над ним – в десять раз выше его. Он коснулся рукой мрамора: стены были отполированы так гладко, что и паук не смог бы взобраться по ним. Ворота были заперты. Их охраняла магия, от которой знаки на теле Эпло зашевелились. Сартаны были здесь абсолютными владыками. Без их ведома и позволения никто не мог войти в город.
      – Привет страже! – воскликнул Эпло, задрав голову к башням.
      Только эхо откликнулось, повторяя его слова.
      Пес, встревоженный отзвуком хозяйского голоса, запрокинул голову и завыл. Скорбный вой отразился от стен, приведя в замешательство самого Эпло, который успокаивающе положил руку на голову псу. Когда эхо умолкло, он прислушался, но не услышал ничего.
      Теперь можно было не сомневаться. Город был пуст и покинут.
      Эпло думал о мире, где постоянно светит солнце, и о влиянии этого нового мира на тех, кто привык к смене дня и ночи. Он думал об эльфах и людях, ютящихся на деревьях, подобно птицам, и о гномах, которые зарылись в мох от безнадежного воспоминания об их подземных жилищах. Он думал о титанах и их ужасающих трагических поисках.
      Он окинул взглядом стройные сверкающие стены, приложив руку к белому мрамору.
      Камень был странно холодным под лучами солнца. Холодным, твердым и непроницаемым, как прошлое тех, кого изгнали из рая. Он не понимал ничего. Свет, например. Это было во многом похоже на Кикси-Винси Ариануса. Какова его цель? Зачем он здесь? Эпло раскрыл ту тайну – или, вернее, ее ему раскрыли. Он был уверен, что разгадает тайну звезд Приана.
      Тем более что он был на одной из них.
      Эпло посмотрел на шестиугольные ворота. Он узнал рунную структуру, покрывавшую их серебряную поверхность. Одной руны не хватало. Примени этот знак, и ворота откроются. Это было простейшее построение, элементарная сартанская магия. Зачем?
      Никто, кроме сартанов, не знал рунной магии.
      Ну или почти никто.
      Эпло провел руками вверх и вниз по гладкой стене. Он знал магию сартанов, он мог открыть ворота. Однако он предпочел не делать этого. Использование их рунной структуры вызывало у него чувство собственной неловкости и неуклюжести, как у ребенка, рисующего руны в пыли. Кроме того, ему доставит огромное удовольствие прорваться через эту предположительно непроницаемую стену при помощи собственной магии. Магии патринов.
      Злейших врагов сартанов.
      Подняв руки, Эпло коснулся мрамора и начал рисовать руны.
      – Тихо.
      – Я ничего не говорила.
      – Да нет, просто постой тихо. Кажется, я что-то слышу.
      Четверо остановились и застыли на месте, затаив дыхание. Джунгли тоже были тихи. Ни ветерка в листве, ни зверя в подлеске, ни птицы в ветвях. Сперва они не услышали ничего.
      Тишина была тяжелой и душной, как жара. Тени деревьев окружали их, и на лицах путников выступил холодный пот.
      И тут они услышали голос.
      – Я так и сказал Джорджу. «Джордж, – сказал я, – третья серия сущее барахло.
      Жеманные меховые твари. Те из нас, у кого есть здравый смысл, воспылали диким желанием набить из них всех…»
      – Подожди, – сказал другой голос, усталый и слабый. – Ты ничего не слышал? Мне кажется, я слышал что-то. Я думаю, что это она.
      – Отец! – закричала Алеата и рванулась вперед.
      Прочие побежали за ней и выскочили на прогалину. Эльф и люди выхватили оружие.
      Они остановились, оглядываясь и чувствуя себя полными дураками, поскольку не обнаружили ничего более опасного, чем старый человек и эльф средних лет.
      – Отец! – Алеата бросилась к Лентану, но путь ей преградил старик.
      Зифнеб поднялся со своего места под деревом и преградил им путь. Лицо его было сурово и возвышенно. Позади него Лентан Квиндиниар протянул руки перед собой, и лицо его озарилось неземным светом.
      – Моя дорогая Элитения! – выдохнул он, делая шаг вперед. – Как ты прекрасна!
      Совсем такая, какой я тебя помню!
      Четверо проследили за его взглядом, но не увидели ничего, кроме колеблющихся теней.
      – С кем он говорит? – спросил Роланд, понизив голос.
      Глаза Пайтана наполнились слезами, он опустил голову. Рега, подкравшись поближе, взяла эльфа за руку и крепко сжала.
      – Пусти меня! – гневно воскликнула Алеата. – Я нужна ему!
      Зифнеб сжал ее руку с неожиданной силой.
      – Нет, дитя. Больше не нужна.
      Алеата, лишившись дара речи, посмотрела на него, потом на отца. Лентан раскинул руки, как будто стремился обнять кого-то, видимого только ему.
      – Это все мои ракеты, Элитения, – сказал он с оттенком гордости. – Мы проделали весь этот путь благодаря моим ракетам. Я знал, что ты будешь здесь. Я смотрел в небо и видел, как ты сияешь надо мной чистым и ясным светом.
      – Отец, – прошептала Алеата.
      Он не слышал и не видел ее. Лицо его исполнилось радости, и слезы счастья потекли по щекам.
      Лентан прижал руки к груди, обнимая воздух, и упал в мох.
      Алеата вырвалась из рук Зифнеба. Опустившись на колени рядом с отцом, она приподняла его.
      – Прости меня, папа, – проговорила она сквозь слезы. – Прости меня! Лентан улыбнулся ей.
      – Мои ракеты.
      Его глаза закрылись, он вздохнул и обмяк на руках дочери. Со стороны казалось, что он просто крепко заснул.
      – Папа, пожалуйста! Я тоже была одинока. Я не знала, папа. Я не знала! Но теперь мы все вместе, мы здесь!
      Пайтан мягко отстранил Регу и присел рядом.
      Поднял холодную влажную руку Лентана, попытался нащупать пульс. Потом выпустил руку. Обняв сестру, он привлек ее к себе.
      – Слишком поздно. Он не слышит тебя, Теа. – Эльф разжал ее руки и бережно уложил тело отца на мох. – Бедный. Он жил и умер безумным.
      – Безумным? – возмутился Зифнеб. – В чем это, по-твоему, выражается? Он нашел среди звезд свою жену, как я и обещал ему. За этим я и привел его сюда.
      – Не знаю, кто тут сумасшедший, – вздохнул Пайтан.
      Алеата не отрывала взгляда от отца. Внезапно она перестала рыдать, вытерла рукой лицо и поднялась на ноги.
      – Это не имеет значения. Посмотрите на него. Теперь он счастлив. Он никогда не был счастлив, и никто из нас не был. – В голосе ее звучала горечь. – Нам нужно было остаться там и умереть…
      – Я рад, что ты так думаешь, – произнес низкий голос. – Это облегчит развязку.
      На тропке стоял Другар. Левой рукой он крепко держал Регу. Правой рукой гном приставил кинжал к ее животу.
      – Ты, ублюдок! Отпусти ее… – Роланд шагнул вперед.
      Гном надавил на кинжал, разрезая тонкую кожаную одежду.
      – Ты когда-нибудь видел раненных в живот? – Другар обвел их взглядом. – Это медленная и болезненная смерть. Особенно здесь, в джунглях, где есть насекомые и звери…
      Рега застонала и дернулась, пытаясь вырваться.
      – Ну ладно. – Пайтан вскинул руки. – Чего ты хочешь?
      – Положите оружие.
      Роланд и эльф сделали то, что он им приказал, бросив разтар и меч к его ногам. Гном пнул оружие обутой в тяжелый башмак ногой, отбросив его подальше.
      – А ты, старик, чтобы без магии, – рыкнул гном.
      – Я? Я и не мечтаю об этом, – кротко сказал Зифнеб. Почва под ногами слегка колыхнулась, и по лицу волшебника скользнула тень беспокойства. – Я.., я не думаю, чтобы кто-нибудь из вас… Никто не видел моего дракона?
      – Заткнись! – прошипел Другар. Таща за собой Регу, он шагнул на прогалину. Нож он держал по-прежнему и сторожко оглядывался по сторонам. – Сюда, – он мотнул головой в сторону дерева. – Все. Быстро!
      Роланд, держа руки на весу, пятился, пока не уперся в ствол. Алеата обнаружила, что он встал так, чтобы заслонить ее от гнома. Пайтан присоединился к ним, тоже защищая сестру.
      Зифнеб смотрел под ноги, качая головой и что-то бормоча.
      – Ты тоже, старик! – прикрикнул Другар.
      – Что? – Зифнеб поднял голову и прищурился. – То есть.., могу ли я переговорить с тобой? – Волшебник двинулся вперед, словно собирался что-то сообщить гному по секрету.
      – Я думаю, у нас появилась небольшая проблема. Это дракон…
      Нож проехался по штанам Реги, разрезав их и открыв тело. Она всхлипнула и задрожала. Гном прижал кинжал к ее обнаженной коже.
      – Отойди назад, старик! – крикнул Пайтан дрожащим голосом.
      Зифнеб печально посмотрел на Другара.
      – Может быть, ты прав. Я присоединюсь к остальным, там, под деревом…
      Старик приковылял туда, Роланд схватил его и подтащил, чуть не сбив с ног.
      – Что теперь? – спросил Пайтан.
      – Вы все умрете, – сказал Другар с ужасающим спокойствием.
      – Но почему? Что мы сделали?
      – Вы убили мой народ.
      – Ты не можешь обвинять в этом нас! – отчаянно закричала Рега. – Это не наша вина!
      – С тем оружием мы могли бы остановить их, – сказал Другар. Глаза его поблескивали из-под нависших бровей. – Мы могли бы сражаться! Вы не дали нам оружия!
      Вы хотели, чтобы мы погибли!
      Другар умолк и прислушался. Что-то встрепенулось внутри и зашептало. Они сдержали слово. Они привезли оружие. Они опоздали, но в этом не было их вины. Они не знали, что нужно торопиться.
      Гном захлебнулся криком:
      – Нет! Это не так! Это было сделано нарочно! Они должны поплатиться!
      Это не имеет значения. Ничего не изменилось бы. Наш народ был обречен, ничто не могло спасти его.
      – Дракар! – воскликнул гном, запрокидывая голову к небу. Нож дрогнул в его руке. – Разве ты не видишь? У меня ничего не осталось, кроме этого!
      – Давай! – Роланд рванулся вперед, Пайтан – за ним. Роланд освободил сестру от хватки гнома и отшвырнул ее в сторону. Алеата подхватила ее, обняв и не дав упасть.
      Пайтан перехватил руку Другара, державшую кинжал, и вывернул кисть. Роланд выхватил кинжал из разжавшихся пальцев и приложил его острие к шее гнома возле артерии.
      – Я отправлю тебя в преисподнюю…
      Земля под ногами вспучилась и сотряслась, разбросав их в стороны, как кукол.
      Огромная голова протаранила мшаник. Пылающие глаза глянули на путников с высоты, блеснули зубы, затрепетал черный язык.
      – Этого я и боялся! – простонал Зифнеб. – Заклинание нарушено. Бегите! Спасайте свою жизнь!
      – Мы можем.., сражаться! – Пайтан потянулся за мечом, но едва сумел удержаться на ногах.
      – Ты не сможешь драться с драконом! Кроме того, ему нужен только я. Это верно? – Старик неторопливо повернулся лицом к твари.
      – Да! – прошипел дракон, так что показалось, будто с языка его, как яд, капает ненависть. – Да, старик! Ты держал меня в плену, связав меня магией. Но теперь все кончено. Ты слаб, старик. Ты не должен был вызывать дух этой эльфийки. И все ради чего?
      Чтобы подразнить умирающего.
      В отчаянии, отворачиваясь от дракона, Зифнеб запел:
      – «И где бы ни скитался я, везде шел слух о том…» – не то пятый, не то шестой куплет из песенки про Бонни Эрла.
      Голова дракона спустилась ниже. Старый волшебник невольно посмотрел вверх, увидел горящие глаза и сбился.
      – «И пенный эль.., чего-то там.., посмотрим.., короли.., тарам-тарам, тарам-тарам.., и старый Джон, боец лихой.., не вышел из земли…»
      – Это не те слова! – воскликнул Роланд. – Посмотрите на дракона! Заклинание не работает! Бежим, пока есть шанс!
      – Мы не можем бросить его одного, – сказал Пайтан.
      Он развернулся. Брови старика гневно нахмурились.
      – Я не просто так привел сюда ваш народ! Не рискуйте жизнью понапрасну, иначе вы разрушите все, ради чего я трудился! Найдите город! – крикнул он, махая руками. – Найдите город!
      Он бросился бежать. Дракон ухватил его за край хламиды и швырнул наземь. Руки Зифнеба заскребли по мху в отчаянной попытке вырваться.
      – Бегите, дурни! – крикнул он, и над ним сомкнулись челюсти дракона.

Глава 37. ГДЕ-ТО НА ПРИАМЕ

      Эпло исследовал оставленный город с удовольствием, внимательно изучая и запоминая все, чтобы в точности доложить своему повелителю. Иногда он задумывался – что случилось с меншами, оставшимися за стенами, но в конце концов выкинул это из головы: они его больше не интересовали. То, что он нашел – или не нашел – внутри городских стен, было куда важнее.
      Город отличался от своего двойника на Нексусе. Различия объясняли многое, но некоторые вопросы пока оставались без ответа.
      За городскими воротами была просторная круглая площадь. Эпло начертал в воздухе строку голубых сияющих рун и стал смотреть. Образы, воспоминания прошлого, запечатленные в камне, обрели подобие жизни, населив площадь призраками. Ее заполнили слабые отражения, которые торговали, покупали, слонялись, обменивались новостями.
      Эльфы, люди и гномы толкались среди торговых рядов. Прогуливаясь среди них, Эпло различил кое-где облаченных в белое сартанов с благостными минами.
      На площади был торговый день – точнее, торговые дни, поскольку Эпло наблюдал течение времени, быстро проносящееся перед его взором. Внутри белых стен не все было мирно и спокойно. Эльфы и люди начали сражаться друг с другом, кровь пятнала мостовую.
      Гномы бесчинствовали, опрокидывая прилавки. Сартанов было слишком мало, и они были беспомощны даже со своей магией, чтобы найти противоядие для отравы расовой вражды и предубеждений.
      И тогда среди населения города появились гигантские фигуры – выше многих строений, безглазые, бессловесные, сильные и могучие. Они восстанавливали порядок, охраняя улицы. Менши жили в мире, но это был вынужденный мир – несчастливый и тягостный.
      С течением времени образы становились все менее ясными. Эпло напрягал зрение, но не смог увидеть, что случилось, и понял, что это не его магия подвела, а магия сартанов, которая удерживала город. Он угасал – увядал, затихал, как будто все цвета смывал дождь.
      Наконец Эпло ничего не смог увидеть на площади. Она была пуста, никого не осталось.
      – Итак, – сказал он псу, разбудив усталое животное, утомленное вереницей картин, – сартаны разрушили наш мир, разделили его на четыре элемента. Они привели в этот мир меншей через Врата Смерти, в точности как на Арианусе.
      Но здесь, как и на Арианусе, они столкнулись с множеством проблем. В Арианусе – Мире Воздуха – на летающих континентах есть все, что нужно меншам для жизни, кроме воды. Сартаны сконструировали Кикси-винси, рассчитывая объединить острова и качать на них воду при помощи вечного вихря, бушующего внизу. Но что-то произошло. Сартаны по неким таинственным причинам одновременно забросили свой проект и оставили меншей.
      Прибыв в этот мир, Приан, сартаны обнаружили, что он практически – с их точки зрения – непригоден для жизни. Из-за разросшихся джунглей здесь нельзя было с легкостью добраться до камня, добывать металл, к тому же светило солнце постоянно. Они построили эти города и милостиво поселили меншей под защитой их стен, обеспечив им даже искусственный цикл дня и ночи магическим способом, чтобы напоминать им о доме.
      Пес поднялся, отряхнулся от белой пыли и позволил своему хозяину болтать, время от времени настораживая ухо, чтобы показать, что он внимательно слушает.
      – Но менши не выказали должной благодарности.
      Эпло свистнул псу. Оставив площадь, они ступили на улицы города.
      – Смотри, надписи по-эльфийски. И дома в эльфийском стиле – арки, башенки, изящные украшения. А это людские жилища – прочные, массивные, солидные. Построено с ложным чувством постоянства их краткой жизни. А где-то внизу, думаю, мы найдем жилища гномов. Все предназначено для того, чтобы жить в совершенной гармонии. К несчастью, это трио не было по-настоящему сыгранным. Каждый тянул на свой лад, не слушая других.
      Эпло умолк и внимательно огляделся.
      – Это место отличается от города на Нексусе. Город, который сартаны оставили нам – по причине, известной только им, – не разделен на части. Там надписи на языке сартанов.
      Они явно собирались вернуться и занять город на Нексусе. Но зачем? И зачем строить почти такой же город на Приане? Почему сартаны ушли? Куда они ушли? Что заставило меншей бежать из этих городов? И при чем тут титаны?
      Центральная спираль города из сверкающего стекла возносилась в небо над его головой. Из нее изливался яркий белый свет – звездный свет. Его сияние лишь подчеркивало странный магический сумрак, медленно укрывающий город.
      – Ответы должны быть здесь, – сказал Эпло псу.
      Пес насторожил уши и оглянулся в сторону ворот. Пес и его хозяин услышали отзвуки голосов – меншских голосов – и рев дракона.
      – Идем, – сказал Эпло, не отрывая взгляда от сверкающей спирали. Пес колебался, виляя хвостом. Патрин ухватил его за загривок. – Я сказал – идем.
      Опустив уши и повесив голову, пес сделал, что ему было приказано. Они пошли дальше по пустой улице, в самое сердце города.
      Схватив старика, дракон нырнул обратно под мшаник. Четверо остались наверху, парализованные страхом. Снизу донесся ужасный вопль – как будто кого-то рвали на части.
      Затем наступила зловещая тишина.
      Пайтан встрепенулся, словно пробудившись ото сна.
      – Бежим! Не то он вернется за нами!
      – Куда? – спросил Роланд.
      – Туда! Старик показывал туда!
      – Это мог быть трюк…
      – Хорошо! – фыркнул эльф. – Подождем здесь и спросим у дракона! Он схватил сестру за руку.
      – Отец! – воскликнула Алеата. Она наклонилась над неподвижным телом, вытянувшимся в траве.
      – Теперь время думать о живых, не о мертвых, – сказал Пайтан. – Смотрите! Здесь тропа! Старик был прав!
      Подхватив Алеату, Пайтан поволок ее за собой в джунгли. Роланд побежал следом, но тут Рега окликнула его:
      – А как же гном?
      Роланд оглянулся на Другара. Гном припал к земле посреди поляны. По его глазам, затененным нависшими бровями, нельзя было понять, что он думает и чувствует.
      – Мы возьмем его с собой, – мрачно сказал Роланд. – Я не хочу, чтобы он шнырял вокруг нас, и у меня нет времени убить его! Возьми наше оружие!
      Роланд схватил гнома за руку и потащил по тропке. Рега собрала оружие и, бросив на прощание боязливый взгляд на дыру во мшанике, в которой исчез дракон, пустилась вдогонку за остальными.
      Тропка, хотя и заплетенная лианами, была широкой и хорошо заметной, идти по ней было легко. Они видели гигантские деревья, которые тянулись к небу, где их ветви сплетались в единый свод. Каждый думал про себя о тех неизмеримых силах, которые нужны, чтобы повалить такие деревья, и каждый думал о титанах. Они не говорили о своих страхах вслух, но все раздумывали о том, что, возможно, бежали от одной смерти, чтобы встретить другую.
      Страх придавал им сил. Когда они уставали, они чувствовали, что земля сотрясается у них под ногами, и шли дальше. Но вскоре жара и тяжелый, стоячий воздух измотали их до предела. Алеата запнулась за лиану, упала и не смогла встать. Пайтан наклонился помочь ей, но сам упал рядом.
      Роланд остановился над эльфами и посмотрел на них, не в силах что-либо сказать. Всю дорогу он волок гнома. Отягощенный тяжелыми башмаками и кожаным доспехом, Другар рухнул наземь и лежал как мертвый. Рега неверными шагами подошла к брату. Бросив оружие на тропку, она повалилась под дерево и уронила голову на руки, едва дыша.
      – Мы должны отдохнуть, – сказал Пайтан, поймав обвиняющий взгляд Роланда, который требовал бежать дальше. – Если дракон схватит нас.., значит, схватит.
      Он помог сестре сесть. Алеата прислонилась к нему, закрыв глаза.
      Роланд сел на мох.
      – С ней все в порядке?
      Пайтан кивнул. Он слишком устал, чтобы говорить. Они долго сидели там, где рухнули, переводя дух и умеряя биение сердец. Они в страхе оглядывались, ожидая увидеть огромную чешуйчатую голову и острые зубы монстра, готового поглотить их. Но дракон не появился, и, кстати говоря, они больше не ощущали содроганий почвы.
      – Кажется, ему и в самом деле был нужен только старик, – тихо сказала Рега, и это были первые слова, сказанные ими за долгое время.
      – Ага, но когда он снова проголодается, то отправится на поиски свежего мяса, – сказал Роланд. – Что там старый дурак толковал насчет города? Если здесь и в самом деле есть город и это не очередная его штучка, то там можно найти укрытие.
      – Эта дорожка нас куда-нибудь да выведет, – заметил Пайтан. Он облизнул сухие губы. – Пить хочется. Воздух чем-то пахнет – кровью, что ли.
      Он оглянулся на Роланда и заметил гнома, который лежал у ног человека.
      – Как там Чернобород?
      Роланд протянул руку и толкнул гнома. Другар перевернулся и сел. Прислонившись спиной к стволу, он сверкнул на них глазами из-под нависающих бровей.
      – Прекрасно. Что будем с ним делать?
      – Убейте меня сейчас, – угрюмо сказал гном. – Давайте. Ваше право. Я бы вас убил.
      Пайтан смотрел на гнома, но не видел его. Он видел людей, зажатых между рекой и наступающими титанами. Эльфов, которые стреляли в людей. Сестру, запершуюся в комнате. Горящий дом.
      – Я устал от убийств! Разве не довольно было смертей? Кроме того, я знаю, как он себя чувствует. Все мы знаем. Мы все видели, как гибли наши народы.
      – В этом нет нашей вины! – Рега коснулась руки гнома. Другар с подозрением посмотрел на нее и отодвинулся. – Как ты не можешь понять, что в этом нет нашей вины!
      – А может, есть, – устало сказал Пайтан. – Люди оставили гномов сражаться в одиночку, потом передрались между собой. Мы, эльфы, повернули оружие против людей. Может быть, если бы мы все объединились, мы смогли бы победить титанов. Но мы этого не сделали и потому были уничтожены. Это наша вина. И теперь все начинается снова.
      Роланд виновато покраснел и отвел взгляд.
      – Я думал, что довольно будет одной любви, – тихо продолжал Пайтан. – Что это некий магический эликсир, который может излечить мир от ненависти. Теперь я знаю, что это не так. Воды любви чисты, сладки и прозрачны, но это не магия. Это ничего не изменит.
      – Он встал. – Нам лучше пойти дальше.
      Роланд тоже встал. Один за другим все последовали его примеру, кроме Другара. Он понимал разговор, но значение слов терялось – они были подобны завыванию ветра в пустой раковине его души.
      – Вы не собираетесь убить меня? – спросил он, оставшись один на полянке.
      Остальные остановились и переглянулись.
      – Нет, – ответил Пайтан, покачав головой.
      Другар был озадачен. Как можно любить кого-то, кто не принадлежит к твоей расе? Как может гном любить кого-то, кто не является гномом? Он – гном, а они – эльфы и люди. Но они рисковали жизнью, чтобы спасти его. Это была первая неожиданность. А теперь они не собирались убивать его, хотя он чуть не убил их. Это не поддавалось пониманию.
      – Почему же нет? – разочарованно и зло спросил Другар.
      – Мне кажется, – задумчиво сказал Пайтан, – мы просто слишком устали.
      – И что мне делать? – спросил Другар. Алеата пригладила встрепанные волосы.
      – Пойдем с нами. Ты же не хочешь.., остаться один.
      Гном заколебался. Он так долго лелеял свою ненависть, что без нее все стало пустым.
      Может, вовсе не смерть он должен был принести этим людям и эльфам? Может, именно поэтому Дракар остановил его.
      И Другар пошел с ними.
      Серебряные арки, изящные и стройные, поддерживали основание спирали. Поверх этих арок высились еще арки – серебром по серебру, – которые сходились к сверкающей точке.
      Между арками чередовались мраморные белые стены и прозрачные хрустальные окна.
      Серебряная шестиугольная дверь, исчерченная такими же рунами, что и ворота, приглашала войти. Как и раньше, Эпло вошел по-своему, хотя и знал руну ключа. Он быстро и бесшумно прошел сквозь мраморные стены. Пес последовал за ним.
      Патрин вошел в обширную круглую комнату в основании спирали. Его шаги отдавались эхом, нарушая тишину, царившую здесь на протяжении жизни неведомо скольких поколений. В комнате не было ничего, кроме круглого стола, окруженного креслами.
      Над столом в центре висел – несомненно, поддерживаемый магией – небольшой хрустальный глобус, внутри которого сияли четыре огненных шарика.
      Эпло подошел поближе. Его рука начертала руну, разрушив магическое поле. Глобус упал на стол и покатился к патрину. Эпло поймал его и взял в руки. Глобус был трехмерной моделью мира, похожей на ту, которую он видел в доме Лентана Квиндиниара, и на ту, которая была на Нексусе. Но теперь, держа шар в руках, Эпло понял все.
      Его повелитель ошибался. Менши жили не на внешней поверхности планеты, как это было в древнем мире.
      Они жили внутри.
      Глобус снаружи был гладким – цельный кристалл, твердый камень. Внутри он был полым. В центре сияли четыре солнца. Посреди них были Врата Смерти.
      Никаких других планет, никаких звезд нельзя было увидеть, потому что никто не мог посмотреть в ночное небо. Можно было смотреть только в землю. Что означало, что другие звезды – совсем не звезды, а города. Города вроде этого. Города, которые были построены как убежища от расколотого мира.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22