Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Летописи Разлома - Война Мага. Том 2

ModernLib.Net / Фэнтези / Перумов Ник / Война Мага. Том 2 - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Перумов Ник
Жанр: Фэнтези
Серия: Летописи Разлома

 

 


      Они летели сквозь ночь, над спящей пустыней, смутный призрак неотвратимого, идущий навстречу собственной судьбе.
      Драконица летела низко, редко и плавно взмахивая крыльями. Сейчас важна была не скорость, а скрытность. Едва ли, конечно, маги Салладора озаботились защитой от такого рода гостей, но кто знает – преподобный отец-экзекутор Этлау в своё время возымел немалое влияние в здешних краях, а с его новыми силами и способностями, с его статусом Разрушителя, или по крайней мере претендента на этот статус, – он ведь мог и подать весть здешним чародеям…
      Фесс не лгал себе – их исчезновение с Пика Судеб, конечно же, не прошло незамеченным. Войско едва ли потащится за ним следом, у Этлау сейчас одна надежда – собрать в кулак лучших магов, воинов из замка Бреннер (подобных той памятной четвёрке), инквизиторов, мастеров магии Спасителя – и отправить этот ударный отряд в погоню за некромантом. Ибо, пока жив он, Фесс, Этлау не обрести всей мощи (равно как и судьбы) истинного Разрушителя. А это, в свою очередь, означало, что у Эвиала появлялось время.
      Во всяком случае, Фесс в это верил. Хотя не имел права не принимать в расчёт и другие возможности.
      Что, кроме него и Этлау, могут появиться и иные, жаждущие призрачного всевластья пусть даже и на миг.
      Что вся история с Разрушителем вообще ложь с первого до последнего слова и Сущность просто стравливает друг с другом сильнейших своих противников.
      Что это именно Сущность затеяла хитроумную игру и, не будучи сама в состоянии по каким-то непонятным причинам отобрать у него, Фесса, Алмазный и Деревянный Мечи силой, просто создала маски.
      Что Этлау – на самом деле никакой не Разрушитель, а созданная им магическая сфера, сквозь которую не смогла пробиться даже Рысь, – всего лишь пущенные в ход тайные арсеналы святой магии.
      Что Сущность не добилась своих целей в Чёрной башне (некромант так и не поддался соблазну испепелить всех до единого атакующих) и теперь ищет иные подходы. Конечно, приятно чувствовать себя полным и абсолютным исключением – якобы, кроме меня, никто иной не годится в Разрушители, – но случившееся под стенами всё той же Чёрной башни, как ни крути, заставляло в этом усомниться.
      Нет, прочь, прочь неуверенность и колебания! Под крыльями мчится назад ночная пустыня, кажущиеся бесконечными песчаные барханы, причудливо изогнувшиеся волны не знающего воды моря, презрительно насмехающиеся над океанскими собратьями, живущими считаные мгновения и лишь бессильно разбивающимися о скалы. Таков Салладор, подумалось вдруг некроманту, в каком-то смысле лишь имитация, изображение жизни. Туго натянутый нерв страны, устремившейся к не ведомой никому цели, на пути к которой вот сейчас потребовалось разупокаивать и без того как-то очень уж странно мёртвого Эвенгара.
      Сфайрат считал его третьей ипостасью Разрушителя. Аргументы дракона, надо признать, выглядели очень весомо. Во всяком случае, Сфайрат верил в это. Или заставил поверить Фесса. Хранитель Кристалла, бесспорно, опять сказал не всё, по извечной привычке своего надменного племени, но и сказанного оказалось достаточно. Непосредственная опасность друзьям-гномам от неупокоенных сейчас не грозила. И не было смысла оставаться в подземельях Пика Судеб, тем самым только навлекая новые неприятности на его обитателей.
      Конечно, имелся в запасе безумный вариант – устремиться на запад, прямо к надвигавшейся с заката стене непроницаемой тьмы, за которой крылось полное и всеобщее преображение, и каким оно станет, это преображение, – не смогли бы ответить даже лучшие мудрецы Долины. Во всяком случае, так думалось тогда Фессу.
      Да, в легендах это выглядело бы красиво и даже героически. Быть может, много лет спустя художники (буде таковые ещё сподобились бы существовать в этом мире) наверняка изобразили бы это – крошечная слепящая искра жемчужного дракона, несущаяся навстречу надвигающейся сплошной стене клубящегося мрака, выбрасывающего навстречу призрачно-дымные щупальца. И кровавое солнце должно клониться к затянутому тьмой горизонту, словно в испуге; а внизу – яриться поглощаемое Сущностью свободное море – вечно бушующая стихия, – не признающее ничью власть.
      Фесс помотал головой, отгоняя некстати нахлынувшее наваждение. Рысь мало-помалу ускоряла полёт, барханы внизу сливались в сплошное неразличимое мелькание.
      …Утро они встретили, опустившись на ещё не успевший нагреться песок. Здесь властвовало одно только солнце. А на фоне дрожащего марева над барханами поднимались знакомые уже вершины полуразрушенных ступенчатых пирамид.
      Тогда некрополь был пуст и мёртв. Скамарский отряд вступил в него в гордом одиночестве – если не считать различных неупокоенных, с которыми сперва пришлось иметь дело Фессу.
      Теперь же здесь всё изменилось. Мёртвую пустыню испятнали разноцветные шелка шатров. Длинными рядами тянулись простые белые палатки рядовых воинов – их оказалось немало, этих палаток, и неудивительно – ведь Салладор отправил к Чёрной башне лишь малую толику своей немалой силы. Руки многочисленных работников старательно расчистили основания пирамид, открыв испещрённые рунами и иероглифами плиты, ранее занесённые песком. Узкие улочки города мёртвых кишмя кишели людьми – очевидно, салладорские маги постарались на славу, каким-то образом справившись с первым кольцом охранявшей последний приют Эвенгара стражи.
      – Папа, это здесь? Тут ты дрался с Этлау? – прошептала Рыся, совсем по-детски прижимаясь к нему – уже в человеческом облике, само собой.
      – Да. Но сперва – с неупокоенными.
      От внимания некроманта не скрылось, что большинство статуй, некогда высившихся на постаментах между пирамидами, исчезли. Многие проломы заделаны, иные наспех, просто завалены мешками с песком и обломками валявшихся поблизости плит, иные – наглухо замурованы.
      Не потребовалось много времени, чтобы ощутить бьющуюся внутри этих темниц ярость.
      – Ого, – пробормотал Фесс, невольно преисполнившись известного уважения к салладорским чародеям. Они не могли полностью уничтожить стражу Эвенгара, но каким-то образом загнали её внутрь пирамид. Несомненно, нашли способ использовать силу этих строений, их собственную магию.
      – Что же дальше, папа?
      Рысь задала совершенно резонный вопрос. Некрополь кишмя кишел и магами и солдатами. Через пески прямо сейчас двигался, подходя к границе стражи, внушительный караван, тяжело нагруженный бурдюками с водой.
      Можно, конечно, проникнуть внутрь, используя старые навыки воина Серой Лиги. Если постараться, то, несмотря на откат, личину он сможет сменить. Рысю – представить мальчиком-служкой…
      – Ты решил, папа? Идём внутрь? – догадалась драконица, едва некромант взялся плести нужное заклятье.
      Фесс молча кивнул. Волшебство творилось трудно. Он старался как мог скрыть свои усилия от постороннего взора, надеясь, что вокруг задействовано слишком много заклятий, так что на одно лишнее никто просто не обратит внимания; однако салладорские маги, похоже, сделали правильные выводы. Они учли и судьбу уничтоженного возле чёрного обелиска отряда, и штурм дворца Старшей в Эргри. Они не поскупились на дозорных. И во плоти, и бестелесных. По всей окружности некрополя теснились всевозможнейшие талисманы, с единственным предназначением – засечь творимую незваным гостем волшбу. Да к тому же и жара вцепилась в некроманта всеми бесчисленными когтями, пошла немилосердно драть, так что с непривычки темнело в глазах и мутилось в голове.
      Рыся с потешной озабоченностью, словно взрослая, взяла Фесса за руку. Ладошка драконицы оказалась льдисто-холодной, над ней пустыня не имела власти. На какое-то время стало легче, но зато обходить расставленные повсюду в незримом магическом пространстве ловушки – стократ сложнее. Некрополь накрывала частая чародейская сеть, расставленная на одну-единственную рыбу – на него, некроманта Неясыть.
      Осторожнее, осторожнее, шипел сам на себя Фесс. И ещё осторожнее. Прежде чем вбросить Силу в заготовленную для неё форму, убедись, что дорога свободна.
      Разумеется, свободна она могла быть только в незримом. Древний могильник охраняли не только маги. Хватало и обычных воинов. Можно было только подивиться настойчивости салладорцев – такой армии требовалось в день небольшое озерцо воды, а воду приходилось тащить чуть ли не через всю пустыню. Зачарованные колодцы способны были напоить небольшой скамарский отряд, но не тысячи окруживших некрополь стражников.
      …Заклятье не складывалось. Точнее, Фесс не мог наложить его и остаться незамеченным, а рисковать он не хотел. Оставалось только дождаться ночи и вспомнить уже другие навыки из арсенала Серой Лиги.
      …Казалось, день никогда не кончится. Некроманту пришлось прибегнуть к несложному заклинанию Тени – иначе ему просто не продержаться на солнцепёке. Рыси было легче, драконы – дети огненной и воздушной стихий, им нипочём любая жара.
      Они провели долгие часы на вершине бархана, осторожно наблюдая за творящимся в некрополе. С облегчением Фесс понял, что маги Салладора пробились хоть и глубоко, но всё же не до самого конца. Какие-то рубежи обороны вокруг могилы Эвенгара ещё держались; словно бы некрополь, подобно ящерице, «отрастил» себе новых слуг и стражников взамен уничтоженных самим же Фессом много месяцев назад. К процедуре воскрешения великого чародея салладорцы даже ещё и не приступали.
      Вызывало известное уважение и то умение, с которым эмирские маги прокладывали себе дорогу к цели. Никаких стремительных и отчаянных прорывов. Медленная методичная работа, при этом волшебники Салладора не гнушались никакими средствами, лишь бы не подвергать себя опасностям. Некромант увидел загоны для рабов, два залитых кровью жертвенника, рядом с которыми громоздились тщательно вываренные белые человеческие кости, и его передёрнуло от омерзения. Магия крови, бесспорно, одна из сильнейших, доступных смертному, всегда почиталась как безусловно крайняя, отчаянная мера. Достаточно вспомнить Аррас и полное уничтожение наступавшей армии дуоттов. Здесь же салладорские чародеи прибегали к ней, чтобы просто сокрушить внешние защитные слои оберегающего гробницу Эвенгара волшебства. Фесс почти не сомневался, что соответствующие обряды (один из которых в прошлом ему удалось сорвать) проделаны уже у всех чёрных обелисков. Оставалось, конечно, загадкой, для чего это всё потребовалось самим салладорцам. Судя по мощному отряду отборных эмирских войск, за предприятием стоял сам трон. Какая выгода Эргри от воскрешённого Салладорца? Его уход в своё время наделал бед; неужели эмира убедили, что Великий маг станет покорным слугой и завоюет для пресветлого правителя весь ведомый свет?
      Что именно делали салладорские чародеи в глубине некрополя, Фесс, само собой, видеть не мог. Даже Рыся с её нечеловечески острым зрением дракона ничем не могла помочь. Основная работа делалась под землёй и, как сильно подозревал некромант, при свете звёзд.
      …К моменту, когда дневное светило скрылось за горизонтом и жара начала спадать (хотя всё ещё яростно пылал прокалённый за день песок), Фесс совсем выбился из сил. Боль отката (а он всё время поддерживал защищавшее от солнца заклинание) способна была довести до сумасшествия. И только прохладная ладонь Рыси, то и дело ложившаяся ему на лоб, помогала держаться.
      Но вот настала ночь, ясная, многозвёздная. Испепеляющий жар сменился ощутимой прохладой. Фесс и Рыся, недолго думая, прикончили взятую с собой воду (оставив лишь небольшой неприкосновенный запас на обратную дорогу) и крадучись двинулись к некрополю.
      Никто не видел их, две тёмные тени средь ещё более тёмных ночных теней. Потрескивали, остывая, раскалившиеся за день камни, дальше всего откатившиеся от полуразрушенных пирамид. Великий город мёртвых щедро набросал вокруг себя покрытые полустёртыми письменами обломки некогда священных плит. Повсюду горели сторожевые костры; злобно пялились в ночную тьму водружённые тут и там дозорные маски с горящими зелёными буркалами; но отводить глаза такого рода магическим дозорным Фесс научился ещё в Долине, а потом, в Мельине, у него достало времени отшлифовать это умение. Маски «видели» двух пустынных тушканов, двух змей, порою даже – сколопендр; но отнюдь не высокого мужчину-чародея и крадущуюся рядом с ним жемчужноволосую девочку лет десяти-одиннадцати на вид.
      Это было просто. Как нетрудно оказалось и миновать первое кольцо дозорных-людей; достаточно было прикрыться плащом мрака и осторожно переползти освещённое углубление между двумя последними барханами, упиравшимися уже в разрушенные стены крайних пирамид некрополя. Чуть посложнее – пройти мимо сторожевых псов, злющие бестии начали беспокоиться и глухо ворчать, но заклятье сработало и здесь: псины одна за другой улеглись обратно на песок, вывалив из пастей розовые языки.
      Но за первым кольцом, нарочито небрежным, скрывались второе и третье. Второе – из куда более чувствительных и хитроумных оберегов, следивших за тенями проходивших мимо людей. Амулеты-пароли можно украсть, отобрать, в одежды стражника можно переодеться, но тень свою ты не изменишь, разве что ты – по-настоящему большой маг… но такого мага успешно засекли бы ещё на стадии сотворения меняющего тень заклятия.
      Эти обереги крылись в щелях закрытых склепов, в трещинах расколотых кирками стен – вырезанные из чёрного дерева статуэтки нелепых существ с тремя глазами и огромными отвислыми животами. Чёрное дерево, старое, напитанное собственной магией старых лесов, в Салладоре точно не росло; его привозили с Огненного архипелага, и Фесс невольно вспомнил истории войны титанов и пятиногов: не из тех ли забытых времён пришло это злое колдовство?
      Некромант не хотел прокладывать дорогу силой. Нет, он не может выдать себя раньше времени. Здесь нужен один стремительный укол рапирой… если он поймёт, в какое именно место его нанести.
      Мрак сгустился, но повсюду в некрополе ярко пылали факелы. Здесь и там мелькали человеческие фигуры, перекликались часовые – и постоянно, неумолчно, злобно вглядывались в темноту пузатые божки-обереги. Рыся сердито шипела, у неё чесались руки перекинуться в дракона – и разнести мерзких соглядатаев одного за другим, однако девочка сдерживалась.
      …Продвинуться им удалось недалеко. Наброшенная на некрополь сеть оказалась слишком уж частой. А Эгест научил вовремя останавливаться. Тем не менее главное они увидели.
      Увидели, как салладорцы вывели из загона тринадцать рабов, несмотря на их отчаянное сопротивление, – скованные по рукам и ногам люди бились как безумные, опрокинув двух солдат; одного из пленников стража расстреляла в упор, пригвоздив к земле длинными древками стрел. Взамен убитого вытащили другого несчастного; обречённым дали напиться, на рабов накинули колодки и погнали прямо к жертвеннику. Фесс ожидал, что в воду будет подмешано дурманящее зелье, однако нет – видно, салладорцам жертвы нужны были не только живыми, но и в полном сознании, что стократно увеличивает муки.
      Рысь уже не шипела, она глухо и сдавленно рычала – совершенно не как ребёнок, даже не как человек: это был рык настоящего разъярённого дракона, готового ринуться в бой.
      – Ти-и-и-ихо! – сквозь сжатые зубы прошипел Фесс. – Выдашь нас – всё погубишь! Всех!
      Рысь прикусила губу. В глазах драконицы стояли совершенно человеческие слёзы.
      …Повторялась процедура, один раз виденная некромантом возле чёрного обелиска. Здесь вокруг алтаря тоже была начертана семнадцатилучевая звезда, неправильная, с первым, третьим, пятым, седьмым и девятым лучами гораздо длиннее остальных. Не было сомнения, куда указывал последний, девятый луч – прямо в сердце некрополя, где под землёй крылась могила Салладорца. Тогда, у чёрного обелиска, Фесс думал, что чародеи собирались взорвать красную скалу под роковым камнем; что они собираются уничтожить теперь? Одну из бесчисленных преград на подступах к заветной крипте?
      У алтаря появилось несколько магов, один держал в руках астролябию. Всё верно. Сейчас он замерит высоту якорных звёзд и отдаст команду…
      Некромант не ошибся.
      Первого из рабов освободили от колодок, ловко повалили на алтарь, рывком вскинули голову…
      …Сейчас, в этот самый момент должна была прозвенеть скамарская стрела, швыряя самозваного палача назад, раздирая ему плоть, круша кости и выставляя окровавленное остриё из спины…
      Нож опустился. Из широкой раны на шее пленника выплеснулась волна крови, чего никогда не случается, если человеку просто перерезать горло. Алый поток оросил жертвенный камень, и Фесс ощутил могучий толчок злой, мутной Силы, скапливавшейся сейчас в основании зачарованного монолита. Совершенно очевидно, для салладорских чародеев это уже сделалось скучной рутиной – судя по количеству брошенных напоказ костей возле жертвенника.
      Остальные обречённые на заклание рабы взвыли дурными голосами, извиваясь в колодках, насколько позволяла жестокая сбруя.
      – Идём обратно, Рыся.
      – Их надо спасти, папа! – Маленькая драконица сжала кулачки.
      – Может быть, этих, мы и спасём. Но себя выдадим, – сердитым шёпотом отрезал некромант. – И тогда уже ничего не сможем сделать. Здесь их целая армия. Нам вдвоём не справиться. Уходим. Это наша жертва… но ты можешь не сомневаться – они за всё ответят. Те, кто устроил это побоище.
      Рысь плакала и не прятала слёз. Правда, и не возражала больше.
      …Медленно и осторожно, потратив на это почти всю оставшуюся ночь, они выбирались из некрополя. Фесс надеялся, что им удалось сделать это незаметно. Путь их лежал обратно, в богатые водой и зеленью предгорья Восточной стены; а потом – и за неё. Времени оставалось мало. Сколько-то гробница Салладорца ещё продержится, но что случится потом – об этом лучше даже и не думать.
      Крылья жемчужного дракона развернулись, Рыся полетела, вновь, как и по дороге сюда, стелясь почти по самым верхушкам барханов; и лишь псы взвыли в оставшемся позади некрополе.
      Крики растягиваемых на жертвеннике рабов во всю свою силу звучали в ушах некроманта. Он знал, что вернётся. И притом очень скоро.
      На востоке поднималось свирепое здесь светило. Рысь и Фесс не разговаривали. После такого слова становятся шершавыми и неуклюжими.

* * *

      Полдень они встретили в своём временном «лагере» на берегу тихого озерка. Здесь почти не чувствовался зной, да и солнце светило как-то «не так», лишний раз убеждая некроманта в мысли, что на салладорскую пустыню наложено какое-то могущественное заклятье.
      Рыся после увиденного совсем приуныла. Сидела на бережку, обхватив коленки, и плакала, словно самая обыкновенная девчонка. Некромант ходил туда-сюда, не в силах остановиться.
      Салладорцы заплатят любую цену, чтобы воскресить Эвенгара. Неважно, на что они сейчас рассчитывают, хотят заставить тёмного мага служить эмиру или что-то иное: собственно говоря, их планы уже никого не интересуют. Салладорец не должен покинуть места своего последнего упокоения, если, конечно, это можно назвать «упокоением» – Фесс хорошо помнил жуткие скребущиеся звуки, доносившиеся из наглухо закрытого каменного гроба. Сам подземный храм сооружали, понятное дело, не для Салладорца – Эвенгар для этого слишком молод, некрополю много тысяч лет; мятежного чародея просто подхоронили, погребли рядом с древними могилами в подходящем месте, где имелась крепкая стража. И те, кто сделал это, явно располагали ключами от незримых ворот. Интересно, что сталось с теми шестью дуоттами, стражами подземной гробницы…
      Чтобы прорваться к склепу, нужна настоящая армия. Он, некромант, пытался стоять против целых полков и неизменно терпел неудачу. Точнее, ему удавалось уйти живым, но не более того. А здесь против него и салладорские воины (которые заставили себя уважать там, возле Чёрной башни), и салладорские маги, в силе которых он смог убедиться, впервые оказавшись в Эргри.
      Нет, не годится. Фесс решительно потряс головой и встал.
      – Рыся, нам надо в дорогу.
      – Куда, папа? – всхлипнула драконица. – Обратно, туда, к этим?..
      – Нет. На восход, за Стену. Пришло время вспомнить, что кое-кто считает тебя великой Ишхар…
      – Папа, ты о поури? – поразилась Рыся. – Но… это ж был морок Сущности, как можно ему верить?
      – Верить – не верить, а больше нам союзников взять неоткуда. Но… если история с поури – просто выдумка, то отправимся в Храм Мечей.
      – Ой! Пап, но они же…
      – Я надеюсь, что перспектива слиться с Сущностью их не шибко радует, – заметил некромант. – И ещё надеюсь, что они сделали правильные выводы из моего письма. Они не производят впечатления безумных фанатиков. Думаю, с ними удастся договориться. Они действуют сообразно логике, следовательно, ею их и можно убедить.
      Рыся с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Хлюпнула в последний раз носом, и…
      Очень скоро под крыльями жемчужного дракона уже проносились вершины Восточной стены.
      Само собой, Фесс не имел ни малейшего понятия, где искать тех же поури. До коренных мест их обитания, за несколько тысяч лиг на восток, даже Рыся не смогла бы долететь в один день.
      За горами – точнее, за очень узким, острым, словно клинок, хребтом, надёжно отгородившим Салладор от вторжений с востока, начинались совсем уже иные земли.
      Восточная стена не зря заслужила это имя. Если западные склоны хребта, достаточно отвесные и крутые, всё же спускались вниз, к золотой пустыне, грядами постепенно становящихся всё плавнее холмов, то с восходной стороны горы презрительно смотрели в лицо путнику великолепным, достойным богов и титанов обрывом. Исполинский меч рассёк каменную плоть Эвиала, да так, что восходящее солнце отражалось теперь в грандиозном обсидиановом зеркале: блестящий чёрный камень, сплошной, без единой трещины, поднимался строго вертикальной стеной на тысячи футов.
      И – ничего больше. Ни троп, ни дорог наверх. Преграду одолели бы только крылатые существа, подобные Рыси в её драконьей ипостаси. Салладор мог спать спокойно – с юга его прикрывало море, с востока – Стена, с севера… да, там баловались скамары, но дальше на пути номадов лежал Мекамп, поневоле служивший своеобразным щитом Салладора.
      Правда, верно было и обратное. Непреодолимый хребет защищал от хищных лап пресветлого эмира и обитателей близлежащих земель. С чёрной стены срывался не один водопад, давая начало небольшим речкам. Вокруг расстилались привольные степи, время от времени перемежавшиеся густыми рощами и перелесками – вдоль протянувшихся на юг и юго-запад синих речных прожилок. Дальше на восток лежал Халистан, окружённый всяческой мелкотой. Вольные города-полисы, торговые республики, перемежающиеся олигархиями, королевства и халифаты, свободные царства и прочее, прочее, прочее. А ещё дальше – великая река Илим, протянувшаяся на сотни и тысячи лиг, вобравшая в себя бесчисленные притоки…
      Здесь лениво лизал сушу громадный лазурный язык исполинского Южного Океана, просторы вод без границ и пределов (во всяком случае, в это верили многие обитатели Эвиала). Здесь хватало небольших горных цепей, с которых в сторону океана катились многочисленные реки; имелись и пустыни, но пустыни естественные, нормальные, где находилось место тем, кто умел выживать среди сухого безводного песка; там не блуждали колодцы и знающий караванщик безо всякой магии провёл бы своих верблюдов через волны барханов.
      Упёршиеся в Восточную стену просторы служили домом немногочисленным полукочевым племенам. Отступать тут некуда, случись что – бегством уже не спасёшься.
      Коренные земли поури лежали далеко на северо-востоке, за много дней пути, там, где поднимались уже настоящие леса, за просторными владениями Княж-града, ещё дальше на восход от Зачарованного леса. И сейчас Фесс мучительно гадал: сколько же правды было в явленном Сущностью видении – действительно ли поури поклоняются драконам? Действительно ли они разыскивают их по всему Старому Свету?
      Сколько времени займёт путешествие так далеко? И сколько – путь назад, даже если представить, что поури и в самом деле пойдут за Словом жемчужного дракона?
      Потому что уж если вести кого-то к могильнику Салладорца – так это именно поури. «Тех, кого тебе не жаль», – холодно сказал про себя Фесс. Это так, и здесь уже ничего не изменишь. Но что, если этих самых поури, расходного материала неведомых магов, под рукой не окажется? Собирать племена замекампских номадов, обещать им славную добычу или на крайний случай – достойную песен смерть в бою?
      Пока он раздумывал, Рыся отдыхала, вольно раскинувшись на бережку быстрой и холодной речки, берущей начало у подножия самого великолепного водопада, когда-либо виденного Фессом.
      – Рыся, – сдался наконец некромант. – Твоя память крови… что она говорит о поури? Насколько верно всё, что мы видели тогда?..
      Драконица села, подтянув коленки и обхватив их руками.
      – Н-не знаю, папа, – после некоторого раздумья призналась она вдруг. – Пока мы были там, на лестнице… мне казалось, что всё так и должно быть. Что поури поклоняются драконам, что карлики чуть ли не были созданы… или нами, или при нашей помощи… не спрашивай меня как, не знаю…
      – А то, что после титанов и пятиногов над Эвиалом царили вы, Хранители Кристаллов? Это тоже не так?
      – Н-не так… – протянула девочка, с мукой на лице прижимая пальцы к вискам. Раньше она обращалась к «памяти крови» легко и непринуждённо, словно к своим собственным воспоминаниям, а сейчас словно пробивалась сквозь воздвигнутый чужой волей барьер. – Мы только хранили Кристаллы. И время от времени… уходили куда-то, за край мира, пропадали… вроде бы поури могли и привести откуда-то ещё…
      – Едва ли, – покачал головой некромант. – Эвиал – закрытый мир.
      – Точно не скажу, пап. Честное слово, не помню! Память крови, видать, тоже не всемогуща…
      – Постарайся всё-таки вспомнить, – осторожно проговорил некромант. – Всё, что касается поури.
      «Неужели Сущность на самом деле способна была исказить память крови у дракона?! И где ж тогда предел Её могуществу? И кто тогда возвёл перед ней ту преграду? Почему Западная Тьма до сих пор не может прихлопнуть нас, как муху, и затопить собою весь Эвиал?!»
      Лёгкий весенний ветерок вольно мчался над расцветающей степью, тысячи тысяч малых жизней вовсю радовались наступившему тёплому времени, пел вечную песнь клокочущий водопад, вода беззаботно журчала по обточенным голышам, а жемчужноволосая девочка, воплотившая в себе два несоединимых начала, мучилась, пытаясь пробиться к голосу предков сквозь заткавшие прошлое тенета.
      – П-папа… – наконец выдавила она, краснея, словно в чём-то провинившись. – Поури действительно поклоняются драконам. И мы действительно… помогали в их создании. Помогали, думая, что создаём инструмент против Зла. И, как водится, это обернулось ещё большим Злом…
      – Погоди, Рыся. Сейчас это не так важно, кто именно создал поури и с какой целью. Хотя, конечно, твой рассказ… очень, просто донельзя интересен. Важно другое – что из показанного нам Сущностью было верно?
      – Что поури поклоняются драконам, – последовал твёрдый ответ. – И что они разыскивают их… по всему свету.
      – На запад Эвиала они как-то не очень забредали…
      – Их осталось не так много, тех, кто ещё хранит верность старым законам. Большинство, увы, просто выродилось… Так думала мама, – словно извиняясь, добавила девочка.
      – Как нам тогда их найти? Учти, времени у нас мало. Твоя… память крови ничего не подсказывает?
      Рыся отрицательно покачала головой.
      – Нет, папа. Драконы-Хранители давно оставили все мысли о поури.
      Заклятье поиска? Как ни печально, придётся прибегнуть именно к нему. Не хотелось бы обнаруживать себя раньше времени (а Этлау, не сомневался Фесс, сделает сейчас всё, бросит все ресурсы Аркина на то, чтобы отыскать сбежавшего некроманта). Но выбора, похоже, не остаётся.
      Значит, заклятье поиска. Конечно, сам он ни разу не видел живого поури (можно ли считать за «настоящее» опыт, полученный в видениях Сущности?). Может быть, Рысь? Её память крови?
      А что, если по-другому?.. Что, если не искать поури самому – а сделать так, чтобы они пришли к нему по собственной воле?
      …С этим заклятьем пришлось повозиться. Это и Поиск, и Переброска Видения, и Призыв… много всего. Пусть все поури, где бы они ни находились, увидят явившегося во плоти жемчужного дракона. Пусть внемлют его словам, пусть двинутся туда, куда поведёт воля восставшей Ишхар.
      …Пусть придут сюда, к Восточной стене. А тем временем он, некромант, попытается поднять против салладорских магов ту силу, которая ему наиболее сродни. И найдёт её он именно в затерянных возле гор древних городах, о которых повествовали птенцы и Старшая. Вполне возможно, что удастся совершить задуманное с одною этой мощью. А если нет – тогда пойдёт в ход резерв, те самые поури, которые соберутся (если соберутся!) на его зов.
      Приготовления заняли весь остаток дня. С наступлением ночи на берегу безымянной речушки разгорелся яркий костёр, разведённый прямо посреди громадной тридцатитрёхлучевой звезды, которую некромант никогда не смог бы построить с требуемой точностью, если б не Рыся и её безупречный глаз дракона.
      На то, что Святая Инквизиция в Аркине наверняка обнаружит и определит место совершаемого заклинания такой мощи, Фесс махнул рукой. Это тот риск, на который он должен пойти. Нужен резерв. Настоящий резерв. Войско, готовое сражаться, и не исключено теперь, что придётся на самом деле посылать полки на стены Аркина. Этлау не должен сделаться Разрушителем, а сам отец-экзекутор слишком хитёр и изворотлив, чтобы принять бой один на один с некромантом, причём хоть сколько-нибудь честный бой. Тогда, у подножия Чёрной башни, Сущность защитила второго из своих выкормышей, ожидая, когда же кто-то из них покажет себя наконец-то истинным Разрушителем. Наивно полагать, что отец Этлау вторично допустит возможность ещё одного поединка с Фессом на равных. Преподобный быстро учится и, надо признать, не повторяет своих ошибок.
      Значит, армия. Готовая, если надо, прорваться сквозь ряды тех, что будет защищать инквизитора, не зная, что защищают свою собственную гибель. И не только свою, но и своих земель, своих городов, всего своего мира.
      – Готова, Рыся?
      Драконица склонила изящную голову. На жемчужной чешуе плясали блики высокого костра. Пламя рвалось в небо, билось о невидимый купол и рушилось вниз, тугими вьющимися канатами растекаясь по широко раскинутым лучам магической фигуры. Положение звёзд не слишком благоприятно, приходится заимствовать силу у огненной стихии, весьма и весьма враждебной для некромантии; но зато дающей самый быстрый результат.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7