Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гончаров и кровная месть

ModernLib.Net / Художественная литература / Петров Михаил / Гончаров и кровная месть - Чтение (стр. 6)
Автор: Петров Михаил
Жанр: Художественная литература

 

 


      Они уехали, а во мне появилась злость, которую очень трудно унять. Я никогда не был угодником, видел много смертей и драк, Но наверняка наливался злобой , когда видел, что это не так. Видно такие стихи придумал Высоцкий, потому что другому идолу мы не поклонялись. Оно и правильно. прошло двадцать лет, а я по сей день его люблю. Вероятно всякий динозавр имеет свое время. Собачья чушь, умрут Леонтьевы, сгинут Пугачихии, хорошщие вообщем певуны, но временные. Вечным останется Шумская, Кревченя, Лиепа.
      Что-то я слишком расфилософствовался, мне в задницу уперся буфер красивой иностранной машины и негромкий голос вежливо спросил. - Ну ты. . . удак, с тобой что ли ехать надо?
      Парень был нагл, как только что оперившийся петух. Он сидел в роскошном Мерсе, на всех положив баклан. Я всегда завожись с полуоборота, но на этот раз промолчал, сделал удивленную физиономию и неопределенно показал назад. Парень вышел из машины осмотрелся и на всякий случай утвердительно спросил.
      - Вы ведь Константин Иванович?
      - Может быть.
      - Тогда я к вам. Куда поедем? Я от Юрия Михайловича.
      - Сначала мы позавтракаем. Ты любишь завтракать?
      - Как скажите. Я на десять дней в вашем распоряжении, включая выходные.
      Хитрая мастерская крыловской фирмы находилась прямо при въезде в небольшую деревеньку. Она была обнесена бетонным забором с покореженными ворот дибил за рылем остановылся предлыгая мне выйти из машины.
      территория была заброшена, и вероятно дней десять тому назад. Посрединегрязной замасленной территории лежал взорванный, разбитый Жигуленоке В несколько раз я обошел вокруг, ничего не понимая. Дебил шел рядом , контролируя каждыймой шаг.
      - что это спросил я пододвигая 6носком готинка кислу груду металла под днищщем. Откуда мне знать нагло ответил дебил, нагло ответил дебил, мне сказали чтобы я обслуживал тебя как шофер, а не как эксперт.
      - Оно и слава богу , мне и своих дурных мозгов хватает. Тебе не кажется что это аккумуляторы?
      - Скорее всего. - Согласился он. Я здесь не бывал, не пускают, вроде закрытой зоны. Шестой отдел.
      Теперь я уже начал кое-что понимать.
      - Как тебя, земеля, гони на хату Гальского.
      Особнячек был ничего себе, теперь я понимал злость Крылова, такой хижия себе позволить не мог.
      - Земеля, как тебя зовут? - вежливо спросил я полудурка.
      - Васькин я, Женя.
      - Отлично, Женя, у тебя оружие есть?
      - Ну и что?
      - Ты еврей?
      - Почему?
      - Только еврей отвечает вопросом на вопрос.
      - Ну, есть и что дальше?
      - А дальше так, будешь меня подстраховывать, сейчас я, чтобы не тревожить людей, перелезу через забор и немного пошукаю, что за сволочь здесь живет.
      - Так ведь он уже не живит, отъездился Гальский.
      - Не думаю, Жека, если меня не будет через полчаса, то на скорости влетай во двор, твой Мерс начальник восстановит.
      - Про такое мы не договаривались.
      - Значит договоримся, - на всякий случай я ударил ему по горлу, козлик, запомни Гончаров шутить не любит.
      - Я понял, начальник, как ты скажешь так и будет, мне все по барабану, лишь бы Михалыч был доволен.
      Через бетонную ограду я перескочил махом. На ме счастье собачкиво дворе не было, похоже в доме вообще никого не было. Тем лучше, смогу поковыряться в грязном белье не спеша.
      Начал я с гаража и мне сразу не понравилась недавно забетонированная яма.
      - Ладно, оставим это дело на совести государственных правоохранительных органов, у меня есть дела поважнее. Я облазил весь дом, покуда нашел нужную мне штуку. Это был самый обычный вентилятор семидесятого года рождения. Пока в этом доме мне больше ничего не было нужно. От сю да же я позвонил Ефимову. Выслушав очередную тираду мата, я наивно попросил его вскрыть могилу Гальского.
      - Ты, наверное, совсем допился, - выставил предположение полковник. Полная деградация, что ты там замыслил?
      - Господин Ефимов, мне кажется, что мертвец не за того себя выдает.
      - Ты чокнутый, Гончаров. Ладно, санкцию я получу, но гробокапателем ты будешь сам. Только смотри, не наделай в очередной раз глупостей.
      Прямо от туда мы отправились на кладбище. Ребятки уже ждали. В окружении двух сержантов стоял мой любимый Сизый Нос. Он был в своем репертуаре.
      - А мне, Иваныч, позвонили, сказали, могилку ты хочешь разрыть, ну думаю без меня тут дело не обойдется. Захарыч всегда поможет. У меня с собою есть! - Перестань, сперва дело. Ты можешь узнать время когда сделана портачка?
      - Я нет, но ребята определят за пять селкунд.
      К захоронению за номером две тысячи пятьсот шестьдесят четыре мы подошли уже с понятыми и двумя пьяными мыжиками, которые согласились за шесть пузырей раскопать нужную нам вещь.
      Труп лежал, как и положенно ему, тихо и спокойно, скрестив руки, задумчиво спал.
      - Ну и что дальше? - Спросил Корж, - я его уже видел, лично потрошл на столе.
      - Меня это не интересует, а вот левую ручонку ты ему отрежь.
      - Бог с тобой, я не варвар
      - И я не бог, дела что тебе говорят.
      - Не буду.
      - Давай ланцет.
      - Скальпели у меня в дипломате, но только я умываю руки.
      - Умой лучше задницу, старый алкаш, не на шутку разозлился я.
      Отрезанная рука послушно улеглась в пакет. У меня создавалось впечатление, что я где-то уже видел эту наколку с мечом и змеей на пне.
      - Жека дергаем в рабочий поселок.
      - Погоди, - преградил мне путь судмедэксперт, - а кто ответит за членовредительство, кто обратно захоронит тело?
      - Да иди ты в задницу, - захлопывя дверцу Мерса посоветовал я. - Меня вместе с кистью господина Гальского ты найдешь дома, хотя я очень сомневаюсь, что это его кисть
      - Что? - Закричал он, но я уже был от него далек.
      Солнышко встретила меня возбужденно и радостно, а я до сих пор не мог назвать её матерью. Она это поняла и заметно сникла.
      Не зная, что говорить дальше я вытащил руку.
      - Солнышко, она знакома тебе?
      Гончаров родился идиотом, независимо от какой матери. С минуту покачавшись она бухнулась в обморок. Я стоял полным придурком на отлете держа отрезанную руку. Анатолий Романович неожиданно оказался рядом. Неверно оценив ситуацию, он вежливо спросил.
      - Костя, а ты не полный идиот?
      - Нет Палыч, все гораздо сложнее, мне нужно знать чья это кисть.
      - По крайней мере не моя, зачем ты её вообще сюда приволок.
      - А вообще-то я приволок сюда вентилятор, чтобы вы своими глазами убедились в его транцедентальности, но сначало давайте поднимем Солнышко.
      Анатолий Романович внимательно осмотрел вентилятор, а потом заржал весело и привольно.
      - Костя, ты хоть знаешь что это такое?
      - Не знаю, но догадываюсь.
      - Тогда зачем спрашиваешь.
      - Чтобы полностью убедиться.
      - Галька, если это твой сын, то он уродился в тебя, абсолютнейший кретин. Кому ты взялся пудрить мозги? Дядя Толя из этой категории уже вышел. Здесь же дистаннционка с блоком аккумуляторов в станине, да ещё перемотан движек. Пся крев, презент для идиотов, теперь я понимаю на чем вас подловили! Но зачем ты притащил ту пакрсть, что бережно спрятал в карман?
      - Извини, дорогой, я побежал, - выпрыгивая из домика сообщиля, - буду вечером.
      - Жека, кажется, мы на верном пути, дергаем назад к Гальскому.
      - Но ведь. . .
      - Не ведьмачь, делай что тебе говорят.
      По проторенной уже дорожке я пробрался в особняк. Меня охватила неописуемая радость, когда прямо в спальне я застал живого хозяина. Гальский безмятежно спал, радуясь только ему известным снам.
      Присев на краешек кровати я закурил. Вытащив из кармана мертвую кисть я сравнил с его, с живой. Индификация была полной, та же змеюга опоясанная вокруг меча воткнутого в пень. Неслышно я набросил на него наручники. Он проснулся, но дело уже было сделано. Старик лежал беспомощным коконом.
      - Пойдем, земеля, - в рамках законодательства предложил я, давно по тебе, Славик, скучает тюрьма. Инженер хренов, чуть было меня с толку не сбил.
      Скулил он долго, объясняя, что он тут не при чем. Вынести его помог Жека. До райотдела мы довезли его в полуобморочном состоянии.
      Потом я отправился к матери, или как ееназывать, не знаю, в общем к Солнышку. Встретила она меня неприветливо, сразу поинтересовалась, где та дрянь, что лежала в моем кармане. . - Успокойся, ласточка, - прервал я начало истерики, - все хорошо, когда всехорошо кончается. Твоего Славика я нашел, пятириком он не отделается, поверь мне на слово, если хочешь его замочат прямо там. Дело не в этом, расскажи как ты очутилась в Сибирской тайге.
      - Костя, я всегда в тебя верила, почему? Сама не знаю. История долгая. Твой дед был военным врачом, когда начались расстрелы мы сбежали из Ленинграда, а потом. . .
      Мама с Танькой ушли утром. Была пурга и, значит, было можно непказывая следов своей жизни проверить петли и капканы с попавшим туда зверем.
      Петли она проверяла легко. Самоудавленные зверушки мертвым покоем упрощали дело. С капканами было хуже. она долго не могла привыкнуть бить по голове окровавленную, беззащитную лисицу, что заходилась в истеричном, предсмертном лае с обгрызаной до кости лапой, надежно зажатой варварским капканом. Первый раз она сама заревела, завыла от жалости и неновисти обреченному зверю, его живой красоте, ещё неистовей раскалывая ему череп специально придуманной для этого дубинкой.
      Сегодня петли и капканы были пусты, впрочем как и неделю назад. Толи зверю надоело умирать в одних и тех же известных ему местах, толи просто он поменял место проживания.
      Пурга затихла, успокоилась тайга, скоро останется неясный грозный шепот, напоминающий о постоянной опасности и, чтобы избежать её нужно немедля возвращаться в землянку.
      Но ещё двое двигались по тайге, вкрадчиво и осторожно обходяи отрезая путь назад. Почти неслышно перемещаясь по рыхлому снеггу обменивались какими-то лишь им известными знаками. И те знаки ничего хорошего никому не предвещали. Холодными волчьими глазами они следили беспощадно. Двое встали во весь рост и, уже не таясь, страшно пошли на них.
      - Мамка, мне страшно, бежим скорее, они же побьют нас, - тихо, неслышно сказала Танька, беспомощно озираясь по сторонам.
      Жуткий, тошнотворный страх такой, что захотелось помочиться, паучьими лапами скрутил мать. Непроизвольные волны дрожи сотрясая тело накатили на нее. Не то что бежать, она не могла двинуться. Единственное на что хватило сил, рожденных материнским инстинктом, это притянуть к себе и прикрыть ревмя ревущую Таньку. Потом она неотрывно, вопрошающе смотрела в мерзкие стариковские глаза, что придвинулись к ней вплотную, улыбаясь ласково и нехорошо.
      - Куда это девоньки в непогоду путь держите? - Дружелюбно ощерился длинный, беззубый старик, кладя меховую рукавицу ей на плечо. Его товарищ, почти вплотную стоял за её спиной.
      - В деревню, честное слово, мы не скажем, что вас видели. Правда, дедушка.
      - Хе-хе, а я и не дедушка, голубка ты моя, тебе я ровня. Дедушкой меня лагеря да товарищ Сталин сделали. Голубица, а долече до деревне-то будет?
      - Не больше километра, - опять соврала она, - да не реви ты, дедушка добрый, нас не тронет, - старалась она своей доверчивостью приручить старика.
      - Ну-ну, неопределенно протянул он, - а от куда ты путь держишь, голубица, по какой надобности?
      - К мужикам на повал ходили. Тут вот они, обед носили, - уже с отчаянием врала Иоанна. - Отпустите нас мужики, не делайте худого.
      - Врешь ты все, бабонька, нет тут никаких мужиков и деревни нет, ласково пропел старик.
      Переставшая реветь Танька испугано уставилась на него темной синью обреченных глаз. Стариковская рука уже без руковицы приподняла её подбородок.
      Иваннна замерла, готовясь вцепиться в неё зубами.
      - А сколько годков твоей дочурке? Целочка наверное. Ишь ты, зверьком смотрит, може мее. . .
      - Да мало ей, мало, совсем ещё дитя, - лепетала Иванна, - просяще глядя собакой в глаза деда, - Еще и десяти ей нет. А вы. . . Если что. . . меня. . . Я молодая меня муж любит. . . Я вам все хорошо сделаю. . . Никто не узнает. . . Мы никому не расскажем. . . У меня доченька умница. . . Я. . .
      - Как Чижик, уважим бабу? - Ухмыльнувшись, ответил старик, - а молода-то она, помягче, приятственней будет.
      Иванна, упав на четвереньки, закрыла собою дочь, собачьим оскалом зары чала.
      - Не дам никому, не дам, скоты. . . - вдруг приподнялась на колени, сдернула полушубок и, безобразно улыбаясь, тоскливо заскулила.
      - Мужики, товарищи, давайте меня, я хорошая, вот увидите.
      - Да не кричи ты, голубица, уважим, уважим твою просьбу, я же сказал. А ты. . . Чижик, не пугай женщину. Все добровольно. Так ведь, голубица? Давай-ка вот тут. . . От тут под елочкой. Чижик, стели телогрейку. Да и ты, бабонька, тебя как зовут-то? - суетился старик, хитро подмигивая Чижику.
      - Анна, - отрешенно ответила она, снимая полушубок и накрывая им свой эшафот. Твердо и властно обратилась к дочери: - Татьяна, иди домой, отцу ни слова, скажешь, осталась ставить капкан. Иди.
      - Э нет, милая, как же это? Она чай одна-то заблудится, а в лесу волки, х е-хе. Тебя пусть ждет. . .
      - Да как же я. . . при ней. . . - А это мы уладим, х-хе.
      Безучастная, она легла. Так и лежала, безразличная ко всему, далекая от того, что с ней делают, только отвернув лицо от смрада и вони лесных бродяг. Отдавая им свое тело, в обмен на душу своего дитя.
      Было все равно, материальная нереальность. Явь во сне. Потом она заметила
      Погаными самцами эти двое ворчали, стонали, хихикали и стонали опять.
      Было все равно. Материальная нереальность. Явь во сне. Потом она заметила перекошенное кляпом и ужасом лицо Таньки, что выглядывала свидетелем из-за дерева. Иванна уже знала, что прийдя домой она повеситься. Она пошутит, оживленно и весело сообщит, что заблудилась, а потом зайдет в подсобку, где будет долго долго мыться. Потом возьмет ту веревку, что на средней полке, она потоньше, отрежет два метра, снимет с крюка окорок и подкатив к нему маленький боченок с солеными грибами, повеситься. Надо только резко оттолкнуться ногой. Вот и все. Надо только довести Таньку до дома.
      - Кончай, Чижик! - Усе, Сергеич.
      - Тогда с облегченьецом, ну спасибо тебе Аннушка, извиняй уж. . .
      Сидящий на корточках старик левой рукой приподнял её за плечо, а правой точно и жестко ткнул финкой в сердце.
      - Ну и ладно, ну и ладно, - ворковал он вытирая нож о снег и её белый свитер, ты, Чижик, иди к доченьке-то, слышишь, смеется, тронулась наверное. . . Ты это. . . не зверствуй, не мучь её, чтоб сразу. . . Возьми что надо, а я пока покурю, курить чтото охота. Да и сваливть нам пора, что-то тут мне не нравиться. Городские они, видал, какие панталоны.
      Булькнув, оборвался сумасшедший смех. Старик за ноги, стараясь не испачкать шубу стащил мертвую женщину на снег и одел её доху.
      Отец проснулся от моего верещания и сразу же почувствовал серую тоску. То что Иванна с Танькой отправились проверять капканы он понял сразу. Это случалось довольно часто. Но , что-то не так наэтот раз, верещит сердце, а ему не укажешь. Вот и ружье опять не взяла. Не любит с ним ходить, а тут вертись как на иголках. Выстраивай одну версию страшнее другой.
      - Да замолчи ты, Манька. Лопай, обжора. Опять обмочилась. Господи, да , что же она не идет, ведь десять уже.
      В одиннадцать ждать стало невмоготу. Кое-как меня уложив, отец наскоро собрался и пошел по едва улавливаему следу жены и дочери. Пурга прошла, но свинцовое, таежное небо солнца сегодня не обещало. На открытых местах лыжня была запорошена совсем. Павла вело собачье чутье, он ускорял и ускорял свой бег.
      то он увидел через полчаса. Если бы Павел не был хирургом, то скорее всего он бы рехнулся. Он был готов ко всему:задрал медведь, порвала рысь, надругались лихие люди, но это. . .
      Он стоял над растерзанным трупом дочери умирая душой. Полураздетое танькино тело поникло головой и висело на перехваченной в поясе веревкой. Береза обнявшая её в последние минуты жизни роптала грозно, но бессильно перед извращенным человеческим зверством.
      И сама Танька, словно стыдясь той дикости, что над ней сотворили руки подонка, старалась длинными, распущенными волосами прикрыть живот и распоротую грудную клетку. Сознание Павла раздвоилось. Он смотрел на себя со стороны. Подойдя к дочери он откинул с её лица смерзшуюся открови кору волос. Потом, перерезав веревку осторожно взял труп дочери на руки и поднес к мертвой жене. Упрятав обеих в снег, он надежно притоптал он надежно притоптал их сверу. Только потом он нашел себя. Со зверинным рыком, отбросив мешающее ружье, он бросился в погоню. По следам он понял, что подонков было двое, но это не останавливало его и даже не предупреждало об осторожности. Догнать, во что бы-то ни стало догнать! Лыжный след свернул в чащу. По щекам наотмашь хлестали ветки. Ежами в глаза лезли еловые лапы. Лоб разодран кустарником, плевать, нужно быстрее! Натянутая поперек лыжни веревка появилась неожиданно. Она подсекла Павла, падая он понял, ловушка. Попытался выхватить "Вальтер", но не успел, сверху навалились двое, вывернув руки до затылка. И тогда от бессилья он завыл. Не было боязни умереть в его волчьем вое, а лишь тоска и сожаление о неудавшейся его святой мести.
      - Ты ему, Чижик, ножки-то, ножки покрепче. . .
      - Да давай я его. . . Возиться тут с ним. . .
      - Торопишься Чижик, а здря. Надо узнать кто такой. Зачем, хе-хе, может у человека надобность какая к нам. Может нас кто-то ещё ищет, всяко бывает. У хорошего человека надо многое спросить, хе-хе. . . приподними ка его. . . Ну что, голубок, покалякать с нами хотел, валяй.
      Захрипев Павел дернулся к старику, к полушубку жены, но но намертво стянутый веревками повалился лицом в снег, заходясь в сумасшедшей истерике - Сродственники, видать, ишь как убивается, подыми его Чижик, да к дереву-то приторочь. От так, занятная у тебя машинка, голубок, немецкая. Надежная штука. Из него, хе-хе, я тебя и шлепну, да не вой ты, фраер поганый.
      - Сергеич, а може он кушать хочет, могу его угостить.
      Из под полы шубы Чижик вытащил что-то завернутое в окровавленную тряпку, положил и развернул в метре от Павла ещё дымящуюся печень дочери.
      - А-а-а, - не почеловечески заорал Павел, стынущим криком уходя в обморок, остатками сознания слыша выстрел.
      Трезвея, увидел развороченный лоб старика, залитый кровью и мозгами снег.
      - Стреляли пулей в затылок, - безразлично подумал он, не в силах оторвать глаз от Танькиной печени.
      А Чижик заметался зайцем, стараясь деревьями уйти от Петровича.
      Долбанул второй выстрел, и он завертелся на месте кровавя окрестный снег.
      - Петрович, не убивай его, развяжи меня.
      Ширкнул нож освобождая Павла от пут. Проваливаясь в снег, где ползком, а где и на четвереньках он настиг подранка. Тот понял все и сразу, залепетал частой скороговоркой.
      - Это не я. . . это не я. . . это он заставил, я не причем.
      - Ага, ага, - торжествующе смеясь Павел навалился на него всем телом. Развернул его лицом, приблизил глаза.
      - Не я это, не я. . .
      - Не ты, не ты, Павел резко закинул голову убийцы назад и крепкими зубами выдрал кадык. Отплевываясь черной кровью, вгрызался глубже и глубже в поганое нутро. Чижик уже давно перестал жить, когда Петровичу наконец-то удалось оторвать Павла от жертвы. Он посадил его у дерева, как мог оттер кровь и насильно влил пол-фляжки самогона - Нам ещё нужно жить, - просто объяснил он, - Тебе Маньку надо на ноги поднимать. Иди к ней, тут я сам управлюсь. Мотри у меня, без глупостей, Маню надо вырастить.
      Через полчаса прикрыв трупы и кровь снегом, Петрович нашел Павла на месте смерти жены и дочери. Открыв их лица, он сидел на снегу и монотонно раскачиваясь говорил что-то, понятное только им одним.
      Петрович молча соорудил волокуши, подтащил их к убитым и первой положил Иванну. Болью дернулось лицо Павла, но приходя в себя он принес Таньку.
      Впрягшись, они с трудом потащили волокуши. Схоронили недалеко от штольни, в одном, коряво сколоченном гробу.
      Я почти не ревела, понимая, что случилось что-то важное и взрослым не до меня. А солнце в тот день так и не показалось.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6