Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Смерть саксофониста

ModernLib.Net / Детективы / Певзнер Керен / Смерть саксофониста - Чтение (стр. 7)
Автор: Певзнер Керен
Жанр: Детективы

 

 


      - Если ты немых рыб слышишь, то людей и подавно. Ну, пожалуйста, Сережа, чего тебе стоит?
      - Ладно... - буркнул он и шлепнул веслами по воде.
      - Тише ты, - прошипела я, сильно понизив голос, хотя в этом не было никакой необходимости, - на корабле услышат.
      Осторожно гребя, Сергей приблизился к яхте. Мы пришвартовались около самого ее борта, в кромешной темноте. На судне горели только лампочки в центральной каюте. Палуба была погружена во мрак. Ничего не было слышно.
      - Доставай свой аппарат, - прошептала я.
      Он открыл крышку ящика, надел наушники и принялся крутить широкую пластмассовую ручку. Его лицо напряглось, потом Сергей выдохнул воздух и неожиданно громко сказал:
      - Ничего не слышно...
      - Да тише ты! - рявкнула я на него шепотом и стянула с его головы наушники. - Дай мне!
      Но кроме треска, мне тоже ничего не удалось услышать.
      - Граненый стакан нужен, - прошептал мне мой попутчик, ухмыляясь.
      - Что?
      - Полезная вещь в хозяйстве. Если хочешь знать, что у соседей за стенкой делается, возьми граненый стакан и приложи к стенке. Не хуже мембранного резонатора сработает. Опять же выпить можно...
      - Тебе все шуточки шутить, а мне позарез надо узнать, кто меня в воду скинул.
      - Тогда лезь туда.
      - Куда?
      - Туда, - он показал пальцем вверх. И не бойся, я тебя подстрахую.
      Задрав голову, я посмотрела на борт яхты, примерно трехметровой высоты.
      - Неплохо бы... - я пробовала предложение и так и эдак... Но, в конце концов, отрицательно покачала головой. - И как ты себе это представляешь? Я что, как кошка полезу?
      Сергей ничего не ответил и, кряхтя, полез под лавку. Оттуда он вытащил здоровенный пук веревки и начал его разматывать. Моему взору предстала натуральная веревочная лестница с тройным якорьком на конце.
      - Вот тебе и кошка...
      - И для чего ты это с собой возишь? - удивилась я.
      - Люблю, понимаешь, спускаться на дно и прогуливаться, - и тут же переменив тон, спросил вполголоса: - Так ты лезешь или нет?
      - Я... я боюсь...
      - Плыть не боялась, а залезть пару шагов не можешь? Эх ты... "Я узнать хочу, кто меня скинул..." - передразнил он меня. - Не скинул, а сама по пьяной лавочке свалилась!
      - Ну, знаешь!.. - разозлилась я. - Давай сюда твою пеньку. А когда страховать снизу будешь, не подглядывай особенно.
      - Больно надо, - ответил Сергей и добавил: "Все равно в такой темноте ничего не видно".
      Мой спутник размахнулся, покрутил над головой якорьком и забросил его на борт яхты. Подергав несколько раз за лестницу и удостоверившись, что она надежно закреплена, он сделал приглашающий жест рукой и почему-то добавил по-немецки:
      - Битте...
      Делать было нечего. Вздохнув, я крепко ухватилась за веревочные перекладины, дернула пару раз для порядка и, поставив ногу на нижнюю ступеньку, стала подниматься. Что только я не говорила себе в эти минуты, только чтобы не смотреть вниз и не думать о том, что ждет меня, если свалюсь, и что ожидает, если меня схватят наверху. В голове крутились обрывки фраз, как то: "Взявшись за гуж, полезай в кузов..." Мало представляя себе, что такое гуж, я крепче хваталась за веревочные ступеньки, а мои руки и ноги были изодраны в кровь и саднили.
      Наконец, уставшие пальцы нащупали полированный борт яхты. Сделав еще пару движений, я перевалилась через перила, и упала на дощатую палубу. Через несколько секунд Сергей оказался рядом со мной.
      - Давай, веди... - прошептал он.
      - Это, кажется, там, - я поднялась с колен, оправила, как могла, юбку и осторожно двинулась вперед. Сергей ступал за мной.
      Мы приблизились к освещенному иллюминатору и заглянули внутрь. Вся компания сидела за столом и бурно переговаривалась. Время от времени кто-нибудь хватался за сотовый телефон и подносил его к уху. Из каюты не доносилось ни звука.
      Почувствовав прикосновение к плечу, я вздрогнула.
      - Дверь с правого борта немного приоткрыта, - тихо сказал мне Сергей. Если мы обойдем яхту, то сможем что-то услышать. Хочешь?
      Кивнув в ответ, я по стеночке двинулась вслед за ним. Пройдя вдоль левого борта и обогнув нос, мы подошли к двери. Тихонько расширив щелку, через которую доносились звуки, мы притаились возле нее. Видно ничего не было, зато голоса доносились отлично.
      Мика Перчиков говорил быстро и невнятно, словно жевал кашу:
      - Что с нами будет? Что будет? Нас же всех обвинят в ее исчезновении! А может, и в чем-нибудь похуже!
      - Успокойся, Мика, - оборвал его резкий голос Клары Тишлер. - Перестань впадать в панику!
      - И все же, куда она могла деться? - спросил Горелов. - Может, ей захотелось вплавь добраться до берега? Отсюда, в принципе, недалеко...
      - В вечернем костюме? - я узнала мягкий голос Кристины. - Валерия, конечно, дама экстравагантная, но не до такой же степени!..
      - Мне бы хотелось узнать, скоро ли прибудет полиция? - спросил Суперфин.
      - Я уже вызвал, - быстро ответил Тишлер. - Они должны быть тут с минуты на минуту.
      - Ну, как по-твоему, - задышал мне в ухо Сергей, о котором я совершенно позабыла, - кто из этих трепачей скинул тебя за борт?
      - Не знаю... Все такие обеспокоенные. Полицию вызвали.
      - Полиция - это хорошо. Сейчас они приедут на мотоциклетах и сразу во всем разберутся, - серьезно ответил мне мой спутник.
      - Прекрати! У меня голова кругом идет, а тут ты со своими шуточками!
      - Кто здесь? - голос Клары Тишлер раздался у самой двери.
      Мое инкогнито должно было быть вот-вот нарушено. Привыкнув брать инициативу в свои руки, я рывком распахнула дверь и вошла в ярко освещенную каюту.
      Зрелище было, как на картине Репина "Не ждали". Жаль только, что электрический свет так резанул меня по глазам, что я непроизвольно зажмурилась и не смогла отметить первую реакцию сидящих за столом.
      - Где ты пряталась? - подалась мне навстречу Клара. - Мы тут с ума сходим, а она на яхте в прятки играет!
      Отстранившись от нее, я сухо ответила:
      - Простите, госпожа Тишлер, но, говоря со мной на русском языке, постарайтесь обращаться ко мне на "вы". Это иврит позволяет себе панибратство.
      - Она еще лекции тут нам будет читать! - удивился Горелов.
      - Подожди, Леня, - оборвал его Беньямин. - Пусть Валерия расскажет, где она была все это время. Нам нужно подготовиться к вопросам полиции.
      За моей спиной открылась дверь, и один из матросов сказал, обращаясь к Тишлеру:
      - Извините, господин Тишлер, мы обыскали все углы, никого нет.
      - Спасибо, не надо... Можете идти. Это недоразумение.
      - Ничего себе недоразумение! - вскипела я, хотя хотела держать себя в рамках. - Меня бьют по голове, выбрасывают за борт, а потом называют все это невинным словом "недоразумение"!
      Мика Перчиков вскочил с места:
      - Я говорил! Я знал! Я предчувствовал!
      - Сядь, Мика, - снова рявкнула на него Клара, а Леон потянул его за полу куртки.
      - Валерия, дорогая, - спокойным голосом произнес Суперфин, - если ты уверяешь, что тебя выбросили в море, то как ты оказалась снова на яхте?
      - И вы мне не верите? - я была поражена. От кого, но от без пяти минут мужа Элеоноры я такого не ожидала. Он же должен был мне верить, несмотря ни на что! - Меня подобрал Сергей.
      - Какой Сергей? - вопрос раздался одновременно с нескольких сторон.
      - Когда я очутилась в воде, он меня подобрал. Он был на лодке. Потом он забросил кошку с лестницей на яхту, и мы с ним поднялись, - я вытерла рукой мокрый лоб. - Да что я вам рассказываю, он все сейчас подтвердит.
      Выскочив за дверь, я осмотрелась: Сергея нигде не было видно. Нехорошее предчувствие охватило меня. Бросившись к левому борту, я схватилась за перила и перегнулась через них. Лестница исчезла...
      - Держите ее! - истерически завизжала Кристина. - Она сейчас снова спрыгнет!
      Тут же рядом со мной оказались матросы и вежливо, но крепко взяли под локотки.
      - Оставьте меня! Я не какая-нибудь самоубийца! Мне тоже нужно дождаться полиции, - я пыталась освободиться от крепких объятий матросов, но они отпустили меня только тогда, когда ввели в каюту и усадили за стол.
      Мы были совсем уже близко от берега и причала с ощетинившимися яхтами. Матросы принялись резво готовиться к швартовке, а вся наша компания сидела за столом, и в каюте висела гнетущая тишина.
      На причале нас уже ждали. Две темно-синие машины с надписью "Police" были припаркованы у самой кромки воды, а полицейские стояли возле них. Один из полицейских подошел к Тишлеру и, представившись, спросил:
      - Это вы вызывали полицию?
      - Да, я, но произошло недоразумение...
      - Какое недоразумение?
      Тут вмешалась Клара Тишлер:
      - Мы совершали прогулку на яхте, и нам показалось, что одна из наших гостей пропала.
      - Как пропала? - нахмурился полицейский.
      - Ну, она не пропала, просто гуляла по яхте и не отзывалась на наши крики, а мы подумали, что она упала за борт. Поэтому мы и вызвали полицию. Вот и все.
      Все наперебой принялись говорить нечто похожее. Только мы с Суперфином молча стояли сзади.
      - Мне бы хотелось взглянуть на даму, которая "пропала", - сказал полицейский.
      Небольшая горластая толпа расступилась, и я оказалась перед взором блюстителя закона.
      - Как ваша фамилия? - строго спросил он.
      - Валерия Вишневская.
      - Госпожа Вишневская, вы подтверждаете то, что здесь было сказано?
      Все разом умолкли. Испытующе посмотрев на моих недавних попутчиков, я кивнула:
      - Подтверждаю. Это была глупость с моей стороны.
      - И где же вы были, когда вас звали?
      - В туалете на нижней палубе. Меня тошнило, и я все время блевала. Поэтому и не смогла ответить. У меня морская болезнь.
      - А почему вы босиком? Где ваши туфли?
      - Упали в море. Я их сняла, чтобы легче было ходить по палубе, и держала в руке. Тут яхту качнуло, они упали вниз, а я побежала в туалет.
      - Понятно, - кивнул полицейский. - Ну что ж, инцидент исчерпан. Всего хорошего, господа.
      Как только полицейские машины отъехали от причала, вокруг меня образовалась пустота. Никто не поблагодарил меня за вранье, все отводили глаза и сторонились меня, как прокаженной. Только Суперфин взял меня под руку и, махнув рукой, позвал такси.
      - Отвезу вас домой, Валерия.
      Сил отнекиваться у меня не было. Мне было уже наплевать на то, что, может быть, это он сбросил меня с яхты. Я села на заднее сиденье, он вперед, и через десять минут я уже была дома.
      Сняв с себя волглые тряпки, бывшие пару часов назад выходным костюмом, я рухнула в постель и забылась тяжелым сном. Мне снилась темная вода, шершавая лестница, по которой мне пришлось лезть высоко-высоко. Вода прибывала, а лестница не кончалась...
      x x x
      Наконец-то, я выбрала время отнести Лине ее блокнот. Решив, что не буду благими намерениями мостить дорогу в ад, я собралась и поехала в тихий городок, позади северного Тель-Авива.
      Улица петляла, надеясь заморочить меня окончательно, стояла сильная жара, воздух звенел от стрекотания кузнечиков и вибрации машинок для стрижки газонов, и вокруг сладко пахло свежесрезанной травой.
      Лина только что проснулась. Открывая дверь, она округлила глаза и спросила:
      - Это ты? Заходи... А который час?
      - Уже десять, дорогая. А ты все еще спишь?
      - Ага, - кивнула она и зевнула. - Еще бы не спать, когда тебе по телефону стихи читают до пяти утра.
      - И кто же это такой неуемный? Не дал девушке поспать?
      Лина назвала фамилию одного известного барда, приехавшего к нам на гастроли, и пошла варить кофе.
      То, что пышный рой поклонников окружает мою приятельницу, я не сомневалась, так как за право интервьюироваться у нее сражались не только барды, но и члены кнессета, кинозвезды и прочие миллионеры.
      - Бедный бард, - посочувствовала я незнакомцу, - попался в сети к жестокой обольстительнице.
      - Да ну тебя, Валерия. Садись, я тебе кофе налью.
      - Не, мне чаю, - возразила я. - И побольше - жара на улице.
      Вытащив из сумки потрепанный блокнот, я протянула его Лине.
      - Здорово! - обрадовалась она. - А я-то думала, где я его посеяла?
      В ее руке оказалась длинная изящная трубка, которую Лина набила табаком из пестрого пакета и затянулась. Клубы ароматного дыма поползли по кухне.
      - Я тебя не узнаю! - удивилась я. - А где твои пахитоски?
      - Так стильно, - ответила она и выпустила еще дыма.
      Отпив немного кофе, Лина вяло полистала блокнот и отложила его в сторону.
      - Все не то, Лера, не то...
      - Что именно?
      - Начальство давит, требует статью о Вольфе. А что я там напишу? Кто его убил? Тебе известно? Вот и мне нет. А писать "знайте, каким он парнем был" мне неохота. Я вот лучше с Виктюком покалякаю - он опять здесь со своими "Служанками".
      - Конечно, заезжих варягов интервьюировать веселее...
      - Кстати, о Виктюке... Ты видела мой альбом? Этапы большого пути?
      - Нет, покажи...
      И я тихо вздохнула в уголке, надеясь, что пронесет и альбом окажется не таким огромным. Мне надо было бежать, а тут предстояло выслушивать: "А это мне двенадцать лет", "А тут весь наш класс на выпускном вечере"...
      Но я ошиблась. Про класс, любимых в армии и двоюродных тетушек там ничего не было, а были собраны фотографии, которые можно было охарактеризовать фразой: "Лина и ..." Вместо многоточия назовите любую физиономию, мелькающую на экране двух государств, и вы поймете, что рассмотрение альбома оказалось занятием довольно занимательным.
      Здесь были все: маститый сатирик умильно улыбался своей собеседнице, держа под мышкой потертый портфель, элегантный ведущий клуба анекдотов поддерживал Лину под локоток, певец, муж бабушки, из-под козырька от солнца таращил круглые глаза, поэты и писатели, звезды театра и кино, деятели большой политики - всем Лина находила точные и убийственные характеристики.
      - А вот и местные партайгеноссе, - ткнула она пальчиком на разворот.
      Обычная протокольная фотография: кто-то пожимает кому-то руки, сзади стоят мужчины различной толщины, но все при костюмах. Фотография большая и народу на ней было изображено человек тридцать. Вольф стоял на переднем плане и самодовольно усмехался. А сзади... Я пригляделась.
      - Лина! - позвала я. - Глянь, я не ошибаюсь?
      Она наклонилась и ахнула:
      - Так вот где я его видела!
      Без усов и в пол-оборота на меня смотрел мой новый знакомый Эдвард Суперфин.
      x x x
      Элеонору надо было спасать! Суперфин оказался наглым лжецом, если, не дай Бог, не более! И какие гнусные планы он вынашивает, чтобы...
      Подожди, Валерия, ведь его не было, когда убили Вольфа. Он прилетел только через неделю. Ничего это не значит, он, подлый паук, расставил сети по всему миру. У него исполнители везде, и он прилетел позже только для того, чтобы лично удостовериться в свершившемся... Это по его приказу убили Вольфа, украли деньги из бельгийского фонда, покушались на Додельзона. И самое главное, сбросили меня в море с яхты. Он, как профессор Мориарти, раскинул свои щупальца. Нет, не щупальца. У пауков щупальцев не бывает. Значит, паутину. Представив себя и всех остальных несчастными мухами, запутавшимися в паутине коварного Супера, я едва не разрыдалась.
      Кто же мне поможет вывести его на чистую воду? Борнштейн? Но ему нужны доказательства. А фотография Суперфина не доказательство. И то, что он на яхте был. Ну и что? На свадьбе-то его не было! Что я скажу Элеоноре? Как я посмотрю ей в глаза? А Денис? Он же просто разозлится так, что бросит меня... Он так любит свою мать. Хотя я предупреждала... Суперфин мне не понравился с самого начала. Уж больно он весь такой гладкий и обтекаемый: не ухватишь, не поймешь, он говорит правду или врет как сивый мерин. Почему сивый? Он брюнет с сединой. Не мерин, Суперфин...
      Тут я осознала, что стою на улице, на самом солнцепеке, и размахиваю руками. Прохожие шли мимо, не очень-то и удивляясь. Может, у меня наушник в ухе и я по мобильнику говорю. Но голову стало печь, и я, озираясь по сторонам, поискала глазами свою машину.
      В машине было жарко, как в аду, и я, чертыхаясь, включила кондиционер, а потом, немного остыв, решила съездить к себе в контору, чтобы там немного подумать и разобраться "кто есть ху?"
      В конторе меня ждал сюрприз. Возле входа в нашу "Воронью слободку" прогуливался Сергей и с любопытством разглядывал прохожих.
      - Сережа! - закричала я. - Что ты тут делаешь?
      - Тебя поджидаю, - лениво ответил он, - у тебя на двери написано, что прием с девяти, вот я и пришел...
      - Но уже полдень! Я могла бы совсем не придти. И вообще, как ты узнал, где я работаю?
      - Дочка твоя сказала. Я, вообще-то, домой к тебе хотел идти, но она меня не пустила, сказала, что в такое время ты обычно на работе, и объяснила, как добраться.
      Мне оставалось только мысленно порадоваться за свою умную дочь, которая не пускает разных чужих дядек в дом, а предусмотрительно посылает их в мою контору, чтобы я с ними разбиралась сама.
      - Ну, хорошо, - согласилась я. Смерч подозрительности, бушевавший в моей груди из-за Суперфина, перекинулся на Сергея. - А как ты узнал мою фамилию и номер домашнего телефона?
      - Фамилия твоя на двери висит. Не пиши, если не хочешь, чтобы все читали. А телефон... Ты же сама домой звонила. Вот он в памяти мобильника и остался.
      Мы уже поднимались по обшарпанной лестнице на второй этаж. Войдя в комнату, я предложила Сергею сесть и задала свой главный вопрос:
      - Скажи, пожалуйста, мой любезный спаситель, какого черта ты сбежал с яхты?
      - А что мне оставалось делать? Ты жива-здорова. Раз они уже звонили в полицию, значит, второй раз тебя за борт не выкинут, побоятся. А мне светиться недосуг. Еще визы лишат.
      - Ох, непростой ты, Сережа, турист, чует мое сердце, - я подхватила его интонацию разговаривать. Недавно прочитала о главном принципе нейролингвистического программирования: "Если хочешь понять, что собой представляет человек напротив тебя, говори и сиди так, как он". - Тебе бы красотами Мертвого моря наслаждаться, да по святым местам бродить. А ты чем занимаешься? Эхолотом рыбу глушишь. Сдается мне, не рыба тебя привлекла в тот вечер. Уж больно ты вовремя на моем пути оказался.
      - Нужна ты мне очень, - пробурчал он, не глядя на меня. - Это мне, дураку, вместо спасибо, за дела мои добрые...
      - Не злись, я тебе очень благодарна. Но сейчас ты чего явился? Со мной вроде бы все в порядке, не тону.
      - Не стоит благодарности, там до берега было всего ничего. Ты просто с испуга вообразила невесть что... А вот я к тебе пришел за помощью.
      - Ничего себе! - возмутилась я. - Ты мне ни на один вопрос не отвечаешь, а еще туда же, помощи просить пришел! Не будет тебе ничего! У меня руки чешутся заявить о тебе, как о свидетеле.
      - А вот этого не надо,- Сергей даже с кресла приподнялся, - ни свидетелем, ни терпилой не пойду. Придется, видать, рассказать тебе, Валерия. Уж больно ты баба вредная.
      - Начинай, я тебя внимательно слушаю, - сказала я, а про себя подумала: "Может, действительно, стоит всерьез заняться НЛП? Ишь, как его проняло!"
      - Я детектив, Валерия.
      - Что?
      - Детектив из Москвы. Частный сыщик. Вот мои документы.
      Сергей достал из кармана книжечку и показал мне. Там черным по белому было написано: "Частное сыскное агентство "Черная маска". Частный сыщик Сергей Александрович Белых. Лицензия No...".
      Убедившись, что я прочитала, он захлопнул книжечку и спрятал ее в карман. Я же сидела, слегка одуревшая. Вот оно, исполнение моих желаний. Не зря говорят: если чего сильно захотеть, то получаешь сразу. Главное, сильно захотеть. А последний час я только о том и думала, как вывести Суперфина на чистую воду.
      - А ты не врешь, Черных из "Белой маски"? - поспешила спросить я и тут же пожалела о своем глупом вопросе. - Я хотела сказать, наоборот, Маска из... В общем: неважно, врешь или нет? - слегка поплывшие мозги начали путать слова и имена, но, похоже, собеседник не обиделся.
      - Какая мне польза с вранья? - спросил он в свою очередь (ишь, навострился среди евреев - вопросом на вопрос!). - Тебе, что ли, понравиться? Так я это и без документа могу.
      Вот ведь нахал! Но вслух сказала:
      - Хорошо, я расскажу тебе, что знаю, но ты мне тоже поможешь. Надо подробней об одном дяденьке разузнать. Он мне на любимую мозоль наступил.
      - Любовник, что ли?
      - Хуже... Любовник матери моего любовника. Это, мон ами, - я покрутила в воздухе пальцами, - совсем другой коленкор!
      Черт побери, наверное, это заразно! Несу всякую глупость.
      - Что тебе известно о Руби Вольфе?
      От такого вопроса я чуть со стула не упала. Как, и он туда же?
      - Он... Он умер. То есть его убили, отравили при всем честном народе. Намазали мундштук саксофона ядом, а он схватил его и давай дуть. Пьяный был. А ты расследуешь, кто его убил?
      По-моему, частные детективы сообразительностью не отличаются. Во всяком случае, после моего вполне логичного и точного объяснения спаситель выглядел слегка поглупевшим.
      - Саксофон... Дуть... Странно... - проговорил Сергей. - Нет, мне не заказывали найти убийцу. У меня другое задание. Да и кто бы мне позволил вести здесь расследование? Это только в книжках бывает. В жизни в два счета сам за решеткой окажешься. Нет, я другим делом занимаюсь. Сбором информации.
      - Какой?
      - Насчет того, куда Вольф деньги дел, - честно и вполне беззаботно признался Сергей Черно-белая-маска. - Большие деньги, между прочим.
      - Как же это узнаешь? Его же убили! Он теперь тебе ничего не расскажет.
      - Есть способы, - протянул Сергей, и его лицо приняло нехорошее выражение. Мне даже страшно стало вдруг он никакой не частный сыщик, а вообще мафиозо. Хотя мне какая разница? Мафиозо, так мафиозо.
      - Надо убийцу искать! - убежденно заявила я. - Тогда и деньги найдутся. Кто шляпку украл, тот и тетку пришил!
      - Какую шляпку? - удивился он. - Ты чего?
      - Ничего, - огрызнулась я. - Классику надо знать. Есть у меня кое-кто на примете.
      И я вытащила из сумки фотографию Суперфина, которую забрала у Лины.
      Сергей взял у меня фотографию и долго ее рассматривал. Потом протянул ее мне и сказал:
      - Двоих, по меньшей мере, я знаю. Убитый Вольф и еще один, тот, кто стоял с тобой на причале. Только тут он без усов.
      - Здорово! - восхитилась я. - Вот с него и начнем. Большие подозрения он у меня вызывает. И за Элеонорой Суперфин ухлестывает. Может, он, ко всему прочему, еще и брачный аферист? С него станется.
      В дверь постучали, и в комнату вошел Эдвард Суперфин собственной персоной.
      - О, простите, Валерия, я вижу, вы не одна. Зайду в другой раз.
      Будь у него шляпа, он ее бы церемонно приподнял. Что же до нас, до я на короткое время остолбенела, а вот в глазах моего ви-за-ви появилось хищное выражение.
      Впрочем, я быстро оправилась:
      - Не надо, Эдвард! Вы абсолютно не мешаете.
      - Все же я зайду в следующий раз... Всего наилучшего.
      Тут вмешался Сергей:
      - Скорее это я мешаю господину Суперфину, - нет, все-таки, он точно детектив: такую фамилию с одного раза запомнил. - Я сейчас вас покину. Единственная просьба, ты позволишь, Валерия? - он сделал чинный поклон в мою сторону.
      Завороженная развивающимся действием, я кивнула несколько раз, как китайский болванчик. Сергей взял со стола фотографию и протянул ее Эдварду:
      - Господин Суперфин, только один вопрос: что вы можете сказать об этой фотографии?
      Мой незваный гость попросил разрешения присесть, отодвинул второе гостевое кресло и сел, изящно взмахнув полами пиджака. Надев очки, отчего его лицо приобрело сразу профессорский вид, он сосредоточенно рассмотрел фото и, вернув его Сергею, спокойно ответил:
      - Это подписание большого контракта, основная прибыль от которого пошла на благотворительные нужды, как то: культурное развитие небольших городов Израиля, выдача ссуд по мелкому бизнесу, социальное жилье и прочее. Что именно вас интересует?
      - Когда это было?
      - Примерно полгода назад. А почему вы спрашиваете? И, простите, с кем имею честь?
      Сергей отработанным движением достал из кармана уже знакомое мне удостоверение и протянул его Суперфину. Документ подвергся тому же тщательному осмотру, что и фотография.
      - Ну, что ж, - спокойно сказал Суперфин. - А вот это мои документы.
      И он протянул Белых свою книжечку. Сергей удивленно ее полистал, потом передал мне.
      "Частный сыщик Эдвард Гарри Суперфин. Сыскное агентство Суперфина. Лицензия No..."
      Слишком много детективов...
      x x x
      Ситуация явно что-то напоминала. Что-то до боли знакомое. Сейчас они кинутся друг другу в объятья и закричат: "Узнаю брата Колю!". А я в роли приснопамятного председателя арбатского горисполкома буду замороженно улыбаться, наблюдая за трогательной встречей детей лейтенанта Шмидта.
      Но на самом деле все было не так. Суперфин перехватил инициативу в свои руки и спросил Белых:
      - Вас интересует убийство Вольфа?
      - Только как следствие пропавших денег.
      - Вот как? - удивился Суперфин. - Меня, кстати, тоже. Может быть, мы с вами ищем одни и те же деньги?
      Мне стало неприятно. Вольф не относился к числу моих друзей, но то, что его смерть интересовала моих собеседников постольку поскольку, меня изрядно покоробило.
      - Три года назад, - начал Сергей, - Руби Вольф вернулся из Израиля в Москву. Он не растерял свои связи и в скором времени уже работал вместе со своим однокашником Леонидом Гореловым в тресте, занимающемся скупкой и перепродажей на запад цветного лома.
      - Это тот самый Горелов, который был и на свадьбе, а потом на яхте?
      - Да, - кивнул Сергей, - он часто посещает Израиль и сейчас тоже здесь.
      - Мерзкий тип! - внесла я свою лепту, вспомнив Кристину.
      - Все может быть, - подтвердил московский детектив и продолжил: - Когда правительство взяло под ужесточенный контроль все подобные операции и продавать сырье стало стремно, Вольф собрал шмотки и укатил обратно на историческую родину. Денег у него было достаточно, чтобы открыть здесь дело и купить дом, да и семья разрослась. Горелов, в свою очередь, отошел от торговли цветным металлом и стал искать другие области применения своего финансового таланта. На металлоломе он стал миллионером, и ему захотелось вкладывать денежки в нечто более возвышенное, чем конверсионные отходы. Он занялся своей основной профессией - геологией, стал вкладывать деньги в поиски полезных ископаемых. Он мог себе это позволить. В Москве Горелов один из соучредителей мощного банка, доходы надо было пускать в оборот, почему бы и не поискать нечто стоящее? А потом разрабатывать и получать прибыли. А так как его старинный приятель Вольф жил в Израиле, то направлением Горелова стало поиски в Израиле нефти, полезных ископаемых и даже предметов старины. Вольф подготовил большой бизнес-план, правление банка рассмотрело его и выделило деньги, весьма крупную шестизначную сумму. Уже была подготовлена договоренность с официальными кругами Израиля. И вот вам результат: Вольф убит, денежки канули в неизвестность, Горелов сидит здесь, надеясь вернуть хоть что-нибудь, а я послан расследовать, куда все это пропало...
      - А вы не подозреваете, что тут может быль сговор между Вольфом и Гореловым. Просто один из них убил второго и присвоил деньги, - Суперфин начал прокручивать варианты.
      - Все может быть... - повторил Белых. - Мне пока не удалось разобраться, я здесь только несколько дней. Поэтому я и открылся тебе и прошу твоей помощи.
      - Но чем я смогу помочь? Я не полицейский, не детектив. Простой переводчик... Ты не пробовал обратиться в полицию? - спросила я Сергея.
      - Лера, не будь наивной! Сочетание слов "шестизначная сумма" и "Россия" действует на ваших присных, как красная тряпка на быка. Они тут же начинают орать "русская мафия", а толку ни на грош! Еще загребут под горячую руку. Тем более, что я-то ищу деньги, но вашим полицейским нужен убийца! Нет уж, я как-нибудь сам...
      - Разумно, - подтвердил Суперфин. - Только неясно, как вы будете добиваться поставленной цели? В чужой стране, без языка...
      - Ну, с языком мне она поможет, - хохотнул Белых. - А что? Валерия, я тебя официально нанимаю. Пойдешь?
      Он протянул мне руку для рукопожатья.
      - Отстань! - откинула я его руку. - Чего ради я буду вмешиваться в ваши мафиозные разборки? Мне что, жизнь не дорога?
      - Кто тебе говорит вмешиваться? Переводить будешь, и все. Это же твой бизнес. И на двери написано.
      Я хотела сообщить ему насчет того, что пишут на заборах, но сообразила, что это прозвучит штампом. Далась ему моя дверь!
      - Ну, почему ты не хочешь со мной работать? Мордой не вышел?
      - А потому, Сереженька, что ты туфту гонишь! - разозлилась я не на шутку. - У вас в стране первоначальное накопление капитала идет. И все эти твои красивые слова о перемене направления вложений, поисках и прочей хренотени на самом деле означают только одно: отмывка денег! Иди догадайся, сколько в буровую скважину на дне Средиземного моря ингредиентов дорогих закачали? Будут ваши толстосумы просто так, за здорово живешь, вбухивать деньги в такие невыгодные затеи!
      - Браво, Валерия! - Суперфин аккуратно похлопал в ладоши.
      - Не хочешь - не надо, - обиделся Сергей. - Фря какая! Сам справлюсь. Я тут из кожи вон лезу, рассказываю как есть, насмешки получаю, а он сидит, как в театре. Давайте, уважаемый господин, теперь ваша очередь...
      - Ну что ж, моя, так моя, - согласился Суперфин.
      Неожиданно зазвонил телефон. Извинившись, я поспешно сняла трубку.
      - Лера, это я, - голос у Элеоноры был расстроенным.
      - Я вас слушаю.
      - Ты не знаешь, где Эдвард? Обычно он всегда звонит мне пожелать спокойной ночи, но, скорее всего, вы вчера вернулись поздно, и ему уже было неудобно звонить. Но он не позвонил и сегодня утром! Я прождала все это время у телефона. В гостинице его нет... Может, что-то случилось?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9