Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Хроники брата Кадфаэля (№15) - Исповедь монаха

ModernLib.Ru / Исторические детективы / Питерс Эллис / Исповедь монаха - Чтение (стр. 13)
Автор: Питерс Эллис
Жанр: Исторические детективы
Серия: Хроники брата Кадфаэля

 

 


Но она не умерла! В ней по-прежнему не было ничего темного, потаенного, по крайней мере в эти минуты, исполненные высокого служения и веры. Лицо лучилось невозмутимым спокойствием — после стольких лет господь явил ей свою милость, наполнив радостью ее сердце. Она ни о чем не сожалела, не сетовала на судьбу. Она довольствовалась лишь тем, что ей было даровано, и никакие черные мысли не омрачали ее счастья. На путь служения богу она вступила недостаточно зрелой и, вероятно, все эти годы в ее душе шла тяжелая борьба, но вот господь услышал ее молитвы и избранная стезя стала наконец подлинным призванием. Теперь возврата уже нет, даже ради той, первой любви она не отказалась бы от своего пути. Да и к чему? У любви, как у природы, есть свои естественные периоды, свои времена года. Их любовь миновала весенние грозы и летний зной и вступила в золотую пору ранней осени — не успеешь оглянуться, как листья начнут опадать с ветвей… Бертрада де Клари выражением лица сейчас напоминала брата Хэлвина — она была спокойна, тверда и неуязвима, ибо в душе ее царил мир. Отныне каждый из них не нуждался более в физическом присутствии другого, страсть утратила над ними силу. Они освободились от прошлого и обратили взоры к будущему, во имя которого предстояло еще немало потрудиться, и каждый с тем большим рвением готов был взяться за работу, отчетливо сознавал: у них общий путь, общая цель и возделывают они одну ниву.

На следующий день после заутрени, распрощавшись со всеми, монахи пустились в путь — долгий путь домой.

Когда Кадфаэль и Хэлвин подхватили один суму, другой свои костыли и покинули странноприимный дом, все сестры были на собрании капитула, но Элисенда проводила их до ворот. Кадфаэлю казалось, что лица вокруг него словно омыты, будто с них спали все тревоги и сомнения и осталась чистая радость, изумление, восторг от того, что на них снизошла божья благодать. Не даром так похожи вдруг стали отец и дочь — суровые отметины прожитых лет как-то сами собой сгладились, исчезли с лица Хэлвина.

Элисенда порывисто и вместе с тем стыдливо обняла его на прощание и ничего не сказала. Несмотря на доверительный разговор, который они вели втроем, она не могла, конечно, хорошенько узнать его и смотрела на него больше глазами своей матери, но кое-что все же она успела понять и почувствовать: его кроткий нрав, благородство, обходительность. И еще она ясно понимала, что его неожиданное вторжение в ее жизнь избавило ее от мучительного чувства вины и утраты, и поэтому она всегда будет вспоминать его с теплотой и благодарностью, а это ведь и есть — почти любовь. Что ж, и то польза, даже если больше им свидеться не суждено.

— Храни тебя бог, отец! — сказала Элисенда.

В первый и последний раз она назвала его так не просто как священника, но как близкого, родного человека. Только раз, но он дорогого стоил. То был талисман на всю оставшуюся жизнь.

Они заночевали в Харгедоне, на мызе хэмптонских монахов. Вокруг расстилалась земля, только-только начинавшая возрождаться после обескровившего ее вторжения норманнов. Лишь сейчас, десятки лет спустя, пустоши вновь обращались в пашни, то одна, то другая деревенька нет-нет да и возникала на перекрестке дорог, а на реках появлялись мельничные запруды. Относительная безопасность, которую обещало присутствие монахов, побуждала людей селиться поблизости. И вот уже кое-кто из их сыновей порасторопнее принимался вырубать лес, отвоевывать землю под поля. Но в целом край этот оставался еще безлюдным — пустынное, ровное, печальное, особенно в вечернем свете, пространство. И все же с каждым шагом, уводившим их на запад, вглубь этой унылой равнины, на душе у брата Хэлвина делалось веселее и даже как будто сил прибавлялось, а на щеках вспыхивал румянец нетерпения.

Сквозь узкое, без ставен, окошко сеновала он смотрел на запад. Ночь была звездная. Он думал о том, что там, ближе к Шрусбери, где холмы кудрявыми барашками сбегаются к валлийским горам, земля и небо уравновешены, гармонично дополняют друг друга, а здесь небесный свод казался бесконечным, необъятным, и земля со всеми обитающими на ней людьми была словно придавлена им, затеряна в этой бесконечности. Черный бархат неба, усыпанный яркими звездами, предвещал легкий ночной морозец и одновременно — погожий день назавтра.

— Скажи, — спросил Кадфаэль вполголоса, — не находит ли на тебя временами охота оглянуться назад?

— Нет, — невозмутимо ответил Хэлвин. — Незачем. Там все хорошо. Все просто замечательно. Мне там делать больше нечего, зато впереди работы непочатый край. Мы теперь с ней брат и сестра во Христе. О чем еще просить, чего желать? Ныне я могу отдать господу все свое сердце, все без остатка. Я безмерно счастлив, что ему угодно было низвергнуть меня, дабы после возродить и призвать к себе на служение.

Они помолчали. Он все смотрел в ночь, и на лице его появилось выражение радостного, нетерпеливого возбуждения.

— У меня остался незаконченный лист, — задумчиво произнес он. — Я рассчитывал вернуться гораздо скорее и доделать его. Хорошо бы Ансельм дождался меня и никому его не передал. Я остановился на буквице N для Nunc dimittis.1

— Дождется, не волнуйся, — заверил его Кадфаэль.

— Я ничего не имею против Элфрика, но он не может знать моего замысла. Боюсь, золота переложит. — Голос его звучал негромко, деловито и как-то очень молодо.

— Спокойно, дружище, — сказал Кадфаэль. — Наберись терпения еще на три дня, потерпи немного, а там снова возьмешь в руку перо и кисть и примешься за работу. Да и мне уж пора вернуться к моим травкам, запасы целебных снадобий за это время, поди, истощились. Давай-ка, приятель, укладывайся, отдохни хорошенько. С рассветом снова в дорогу, а путь еще не близкий.

В открытое окно потянуло ветерком с запада. Хэлвин вскинул голову и повел носом, раздувая ноздри, как добрый конь, почуявший родное стойло.

— Эх, — сказал он, — до чего же хорошо возвращаться домой!

Примечания

1

Ныне отпущаеши (лат. ).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13