Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Суп из птичьих гнезд

ModernLib.Net / Детективы / Полынская Галина / Суп из птичьих гнезд - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Полынская Галина
Жанр: Детективы

 

 


Полынская Галина
Суп из птичьих гнезд

      Галина Полынская
      Суп из птичьих гнезд
      иронический детектив
      ГЛАВА ПЕРВАЯ
      На календаре был конец марта, но зима чихать хотела на этот факт: бесконечный снег валил, как перья из распоротой подушки, и, превращаясь в нечто сырое и липкое, усердно плевался в окна. Мое настроение соответствовало погоде в точности до последнего снежного плевка. Душевное состояние требовало немедленной исповеди, и я принялась искать телефон, дабы позвонить подруге. Поиск телефона был занятием отнюдь не простым, мой аппарат имел очень длинный шнур, я таскала его за собою по всей квартире, и телефон мог оказаться где угодно.
      На этот раз мой желтый, местами облупившийся приятель, оказался в ванной, в тазу, под грудой белья. Вытащив его оттуда, я отнесла аппарат на кухню, и поставила чайник. Присев на табуретку, я накрутила номер единственной и неповторимой подруги.
      - Алло, - сонно пробормотала она.
      - Ты ещё спишь? - удивилась я, потом что на часах был полдень.
      - Я вчера была у двоюродной сестры, у неё личная драма...
      - И вы напились, - закончила я. Личные драмы у сестры происходили раз в неделю, иногда чаще.
      - Так, выпили немного, - зевнула Тая. - У тебя что-то случилось?
      - Да, - я мрачно разглядывала заплеванное снегом окно, - сегодня я, как следует, обдумала свои перспективы на будущее.
      - И что?
      - У меня их нет! Совсем никаких! Я никогда не стану богатой и знаменитой! Я никогда не смогу прожигать жизнь на всю катушку! Я подохну в нищете и безызвестности!
      - Сена, чего это с тобой? - подруга неприлично, с подвыванием зевнула.
      - А того! И прекрати зевать! Понимаешь, я хочу жить красиво, хотя бы иногда! Хочу есть пищащих устриц и плесневелый сыр! И запивать настоящим шампанским! Не из ларька! Неужели я не достойна хоть капельки счастья?!
      - Плесневелый сыр я ела, дрянь страшная, ты вполне можешь себе это устроить - вытащи из холодильника кусок обыкновенного и положи в теплое место. Через пару дней можешь наслаждаться.
      - Это совсем не то, я хочу есть сыр, который заплесневел в Париже! Надо срочно что-то делать, жизнь так коротка! Ее надо прожигать хотя бы иногда, хотя бы раз в месяц... нет, лучше раз в полгода...
      - И что ты решила сделать? - Тая перестала зевать, и её голос немного напрягся.
      - Решила купить омара! - выпалила я.
      - Чего? - начала волноваться подруга. - Омара Хйяма? Книгу?
      - Я хочу прожигать жизнь, а не читать, как её прожигали другие! Хочу купить омара, такого большого рака, они продаются в супермаркете у моего метро!
      - Зачем он тебе? Будешь дрессировать? Тебе собаки мало? Ты вообще знаешь, чем эти гады питаются?
      - Тая! - застонала я от непроходимой дремучести подруги. - Я не собираюсь покупать живого, я куплю дохлого омара и съем его!
      - Бе-е-е! - раздалось в трубке.
      - Может, конечно, и "бе", - с достоинством ответила я, - но все-таки я это сделаю!
      - Все понятно. Если это улучшит твое самочувствие, буду рада. Когда собираешься за покупкой?
      - Прямо сейчас, - я старалась не смотреть в гадское окно.
      - Погода ужасная, может, подождешь?
      - Не могу, я моментально потрачу зарплату, и прожигаться будет не на что.
      - Ну, мысленно с тобой.
      - Приехать не хочешь?
      - Попозже, ладно? Я ещё не проснулась окончательно.
      - Ладно.
      Я повесила трубку и посмотрела в коридор на безмятежно храпящую собаку. Лаврентий никак не намекал на прогулку, поэтому я быстренько собралась и, осторожно переступив через блаженно дрыхнущего сенбернара, вышла из квартиры.
      На улице действительно было очень скверно, но я твердо решила довести дело до конца. До самого супермаркета я размышляла об омаре и о том, почему же именно эту идею я вбила себе в голову? Но, останавливаться, и придумывать что-нибудь другое, было уже поздно, если меня куда-то понесло, я буду нестись до конца, даже если впереди бетонная стена.
      Народа в магазине было мало, никто не мешал мне бродить вдоль прилавков в эйфории предвкушения встречи с куском красивой жизни.
      В отделе рыбы и морепродуктов, я это увидела. Штук пять омаров разных размеров лежали горкой, рядом красовался ценник с надписью "лобстер", и цена... о таких один известный юморист сказал: "Не поймешь, это цены или номера телефонов?"
      - Девушка, - подозвала я продавщицу, - скажите, омары и лобстеры это одно и то же или нет?
      Она как-то странно посмотрела на меня и пожала плечами. Это можно было расценить как угодно. Выхода не было, я выбрала среднего, потом подумала и взяла самого большого, решив не мелочиться в прожигательстве. Мой новый друг была замороженным и тяжелым, для собственного успокоения, я продолжала величать его "омаром". На оставшиеся деньги я купила бутылку пива, пару лимонов и поехала домой. По пути я напрягала память, пытаясь вспомнить, как же варятся раки. Вспомнилась кипящая вода, соль и укроп.
      Дома я достала самую большую кастрюлю, решив предоставить почетному гостю максимально комфортные условия, налила воды и бросила пучок завядшего укропа, который был давним жителем моего холодильника. Лаврентий сразу же усек, что хозяйка снова затевает что-то глобальное, и быстренько убрался под письменный стол, который давно приспособил под свою будку.
      Пока вода закипала, я разглядывала омара. Он лежал на столе, с усами в разные стороны, с устрашающими клешнями и каким-то недобрым взглядом круглых глазок. Наверное, при жизни он не отличался добрым нравом... Вода закипела, я бухнула в кастрюлю соль, и аккуратно опустила туда омара. На всякий случай я прикрыла его крышкой, и наружу остались торчать только его усы. Сколько варить страдальца, было неизвестно, оставалось верить интуиции. Налив в бокал пива, я заняла дежурный пост на табуретке. Омар тихо булькал, а я время от времени приподнимала крышку и проведывала его. Постепенно по кухне стал распространяться какой-то загадочный запах... Я тщательно принюхивалась, потом из комнаты пришел Лавр и тоже стал принюхиваться.
      Через полчаса мне в голову стали приходить сравнения омара с яйцом ни у того, ни у другого не поймешь, сварились или нет... И тут до меня дошло, что красный он не от рождения, раньше он был зеленым, значит, омара уже кто-то сварил до меня! Похвалив себя за сообразительность, я аккуратно выудила омара, и положила на большой блюдо. Украсив веточками укропа и торжественно водрузив "красивую жизнь" на середину стола, я посмотрела на Лавра. На морде сенбернара читалась только настороженность и больше никаких эмоции. Иногда он поразительным образом напоминает мою подругу...
      Разрезав лимон, я чинно уселась за стол. От зверюги валил пар, и взгляд его был таким же недобрым, как и до варки. Выжав на омара лимонный сок, я задумалась. Как же теперь добраться до самого главного - до мяса? Повсюду был очень крепкий бронежилет и ни малейшей лазейки. Особенно угрожающе выглядел хвост. У меня получилось оторвать маленькие лапки и разгрызть их. На вкус это было довольно странно, и сильно отдавало моим престарелым укропом и холодильником. Я запила эту красоту пивом и попробовала оторвать большую клешню. Она не поддавалась. Тогда я попыталась её вывихнуть и злостно выломать. После пары попыток, от которых любого садиста бросило бы в дрожь, мне это удалось. Клешня была здоровенная и такая же неприступная, как и все остальное, но этот омар ещё не знал, с кем связался.
      Расчленение, а вернее раздирание, заняло больше времени и сил, чем я предполагала и все это время, проклятый омар подловато косил на меня своими лобстерскими глазенками.
      Оторвав хвост и все лапы, я оставила в целости тушку с головой. Не известно, что было внутри у этого саркофага, предположительно кишки, а их мне видеть не хотелось. Вытерев со стола все, что натекло с паразита, я предала его конечностям живописный вид, и красочно оформила натюрморт замученным укропом. Впереди предстояла нелегкая работа и, выпив пива, я ринулась в бой. Взялась сразу за хвост и сразу поняла, что омар так просто не дастся. Руководствуясь способом чистки рака обыкновенного, я попыталась сломать его панцирь. Он был твердым, как каменный век. Пот лился градом, слова вылетали нецензурные, я была близка к тому, чтобы начать топтать его ногами, как вдруг... меня осенило. Я бросилась в коридор, стянула с антресолей ящик с инструментами, достала молоток побольше и, исполненная яростной решимости, вернулась на кухню. Омар притаился, прикрывшись укропом, по-моему, он уже откровенно издевался надо мной. Положив его хвостище на стол, я размахнулась как следует, прицелилась и жахнула его молотком. Во все стороны полетело что-то белое вперемешку с панцирем, и тут в двери позвонили. Выковыряв из глаза нечто, принадлежавшее морепродукту, я пошла открывать. На пороге стояла Тая, с двумя пакетами креветок в руках.
      - Сена, в чем это ты вся? - поинтересовалась подруга, заходя в коридор.
      - В омаре! - мрачно ответила я и обреченно махнула молотком.
      - А, ну я так и знала, вот, возьми, - она протянула мне пакеты и стала снимать сапоги. - У тебя лимоны есть?
      - Да, ещё не все извела на этого мерзавца.
      - Вот и прекрасно, сейчас креветки сварим и попрожигаем жизнь в пределах разумного, согласна?
      - Согласна, - я печально посмотрела на молоток, - а омара добьем? Ну, хоть из любопытства, посмотрим, как он устроен и что у него внутри.
      - Хорошо, - кивнула Тая и направилась на кухню, - ну-ка, показывай, где тут твой легендарный омар?
      ГЛАВА ВТОРАЯ
      Как жить дальше и что делать, я не знала. Снег продолжал лепить в окно, и я склонялась к удручающей мысли, что весны не будет. Никогда...
      С момента злоключения с омаром прошла почти неделя. Замученная работой, Тая звонила редко и в гости не приезжала, я же, как всегда валяла дурака в редакции родной газеты, писала бредовые статьи, которые выходили под сенсационными заголовками, и временами хотела умереть... Ведь занимаются же люди настоящим делом, точно знают, ради чего силы и здоровье тратят, а тут... тоска сплошная! Совершенно бездарно потраченная жизнь! И на что?! На глупые вымышленные статейки! Если прессу такого пошиба (и зачем она только нужна?!) называют "желтой", то нашу газетенку надо обозвать "желтушной", прямо таки умирающей от желтухи в последней стадии болезни!
      Глядя в окно нашего общего кабинета, я никак не могла сосредоточиться и наврать что-нибудь правдоподобное про египетские пирамиды, голову занимали совсем другие мысли: как же, как разбогатеть? Как прыгнуть выше головы и вырваться из этого болота?.. Погрузившись в думы, я не заметила, как поставила локоть на клавиатуру своей электрической печатной машинки и она начала самостоятельно выстукивать какую-то ахинею...
      - Сена, ты закончила статью? - поинтересовался, проходивший мимо шеф.
      - Да, - брякнула я, очнувшись.
      - Давай сюда.
      Выдернув из машинки лист, я протянула ему. Шеф внимательно смотрел на листок секунды три, потом вежливо спросил:
      - Расшифровать это можно?
      - Что именно? - я напустила на себя вид самого трудолюбивого сотрудника на свете.
      - Вот это, - он сунул мне под нос абракадабру, которую настучала машинка, под действием локтя. - Как это читать? Справа налево или снизу вверх?
      - Через пять секунд все переделаю, - заверила я и добросовестно заколотила по клавишам машинки и только потом заметила, что забыла вставить в неё новый лист бумаги. В общем, день прошел, как обычно.
      К концу рабочего дня, после бесчисленных чашек растворимого кофе, сигарет и пустой болтовни в курилке с сотрудниками других газет, гнездящихся под одной крышей с нами, на меня снизошло таки вдохновение, и я наврала про пирамиды, довольно много и правдоподобно. Положив статью шефу на стол, я собралась было ретироваться поскорее домой, но командный голос начальства настиг меня в дверях.
      - Сена! К завтрашнему дню составь гороскоп на неделю!
      - Опять я?! - возмущение накрыло меня штормовою волной. - Я же говорила, что ничего в этом не соображаю, я даже не могу запомнить названия планет и все такое!
      - У тебя хорошее, легкое перо, у тебя лучше всех получается!
      Глядя на мой унылый вид, шеф смилостивился:
      - Возьми Влада в помощь, но чтобы завтра все было!
      - Хорошо, - я вздохнула и поплелась на выход.
      Я ненавидела составление гороскопов! Раньше я любила их читать в газетах и журналах, интересно было, что грядущее готовит, а теперь перестала. Как представлю, что их тоже такой космонавт-астролог вроде меня сочиняет, все желание сразу отпадает.
      Добравшись до дома и покормив Лавра, я позвонила Тае.
      - Когда ты приедешь ко мне в гости? - обиженно проворчала я, - Решила совсем меня бросить, да?
      - Сеночка, работы море, я в такой запарке! Как разгребусь хоть немного, сразу же к тебе! Как у тебя дела?
      - По-старому. Знаешь, о чем я думаю все время?
      - О чем?
      - Как бы разбогатеть. Сразу и навсегда.
      - Придумала что-нибудь?
      - Нет пока.
      - Как придумаешь, скажешь?
      - Непременно. Жаль, что я не работаю в твоем банке, - вырвался непроизвольный вздох, - там бы дела пошли быстрее...
      - Какое счастье для банка, что ты в нем не работаешь! - с чувством произнесла подруга. - Ладно, на днях приеду, не скучай.
      - Постараюсь.
      Потом позвонила Владу, нашему внештатнику. Характер он имел беззаботный, безалаберный, бесшабашный... короче, мы были друзьями.
      - Влад, привет, - я тяжело вздохнула.
      - Привет, Соломка, а чего такая грустная?
      - Да так... слушай, ты можешь мне помочь в одном деле?
      - В каком?
      - Гороскоп составить.
      - Легко, когда пересечемся?
      - Не знаю...
      - У тебя что, депрессия?
      - Вроде того, - я собралась раскиснуть и разрыдаться.
      - В честь чего?
      - В честь не наступления весны, в честь хронической нищеты...
      - Стоп! Хочешь, я сейчас приеду?
      - Хочу, а то я под настроение такой гороскопец сляпаю, никому из дома выходить не захочется!
      - Еду!
      Надев свой любимый махровый халат фасона "мишка на пенсии", я мысленно попробовала набросать план гороскопа. В голове упорно крутилось: "Завтра утром вы посмотрите в зеркало и обнаружите большие ветвистые рога на своей голове. Судя по расположению Плутона, в вашем доме произошла супружеская измена, а судя по расположению Марса, у вас появятся тараканы не только на кухне, но и в голове..." Потом мысли о нищете и бездарно растраченной жизни вернулись, мне стало так квело и кисло, что я пошла на кухню и налила рюмочку ликера.
      - Не люблю свою работу, Лавр, - обратилась я к любимому сенбернару, хочу потратить свою фантазию на нужное дело, написать книгу, большую и хорошую, потом ещё одну и еще. Потом прославиться и разбогатеть.
      - Я тоже хочу разбогатеть! - раздался из прихожей голос Влада. - Ты опять не заперла входную дверь, между прочим! Можно я буду твоим соавтором?
      - Нельзя, - я выпила ликер.
      - Почему? - Влад зашел на кухню и бросил на пол сумку с длинным ремнем.
      - Потому что я хочу сама заграбастать все деньги и славу!
      - У, жадобища! Гороскоп начала?
      - Нет, ерунда всякая лезет в голову... ничего, сейчас я себе такой гороскоп составлю, по которому просто обязана буду разбогатеть в ближайшую неделю!
      Попивая кофе и ликер, мы взялись за дело, и к полуночи гороскоп был готов. Пока Влад громыхал на кухне раскладушкой, я внесла в текст несколько поправок: у стрельцов вычеркнула грядущие душевные болезни, у рыб ссору с начальником, переходящую в драку, у водолеев возможность ограбления квартиры в пятницу, у львов разорение под чистую в среду, у козерогов угон автомобиля во вторник. Я решила быть гуманной.
      - Сена, я не могу разложить эту чертову конструкцию! - крикнул Влад.
      Когда мы засиживались допоздна, он оставался у меня ночевать. С раскладушкой всегда сражалась я, но теперь Влад решил победить её самостоятельно.
      - Иду! - я сунула горе-гороскоп в папку, а папку в сумку, дабы не забыть её утром и поспешила на помощь Владу. Моя раскладушка раскладывалась только благодаря точному удару ноги, причем бить надо строго в определенное место и с определенной силой. Продемонстрировав новое слово в карате, я отправилась почивать, однако надеждой на спокойный сон я себя не тешила, потому что Владу непременно захочется травить анекдоты...
      - Сена! - крикнул он из кухни, страшно скрипя раскладушкой, - хочешь, новый анекдот расскажу? Значит так, приходит мужик в ресторан...
      И пошло-поехало. И тут вдруг раздался ужасающий грохот. Лавр подпрыгнул на полметра и залаял во все горло.
      - Что там опять такое?!! - завопила соседка-пиранья, чей мерзкий голос не могли заглушить ни одни стены, особенно такие картонные, как наши. - Что у вас там за оргии такие?!! Наркоманы проклятые!!!
      При звуках её визгливого голоса меня мгновенно затрясло от злости, я слетела с кровати, и помчалась на кухню. Судорожно ткнув пальцем в выключатель, я увидела живописную картину: на полу, холмом высилась раскладушка, кое-где прикрытая табуретками, а где-то в самом низу, копошился Влад.
      - Сена, - послышался его приглушенный голос, - вытащи меня отсюда! Как это я так перевернулся?
      Пока я спасала погребенного под раскладушкой друга, моя собака носилась вокруг нас кругами и продолжала лаять, а сволочная соседка продолжала орать и звать на помощь милицию.
      Так незаметно прошла ночь, и наступило трудовое утро.
      ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
      Положив на стол шефа гороскоп, я решила выпить кофе в компании редакторши. Не бог весть какая компания, но выбора не было - я заявилась на работу почти первой, что случалось крайне редко, просто после бурных ночных "оргий" с Владом, Лавром, соседкой и раскладушкой, у меня не получилось заснуть. Спать я захотела сразу, как только переступила порог редакции.
      Ловко заправив в мундштук папиросищу, редакторша уставилась на меня добрыми змеиными глазами и, растянув тонкие губы в гримасу, которая должна была означать улыбку, спросила:
      - Как успехи на литературном поприще?
      - Лазурно, - я не могла не удивляться её таланту знать наперед все про всех. Причем, знать быстрее, чем человек сам обдумает свои собственные планы.
      - О чем будешь писать? О любви? - она выдохнула столб дыма и шумно отхлебнула кофе.
      - Да, - скромно кивнула я, - о любви. Об однополой.
      - О какой? - на этот раз столб дыма повис вопросительным знаком.
      - Об однополой, - повторила я, - о безумной, всепоглощающей страсти главного редактора к главному корректору газеты "Судный день".
      Редакторша задавила папиросищу в пепельнице и посмотрела на меня точь-в-точь, как мой незабвенный омар после варки.
      - Поражаюсь, - процедила она, направляясь к своему столу, - как тебя здесь терпят?!
      - Да на мне тут все и держится! - крикнула я ей вслед.
      Допив кофе и придя к мысли, что день начался не плохо, я решила немного поработать.
      Вскоре появился шеф. Швырнув свой пухлый портфель на стол, он сразу же спросил:
      - Сена, гороскоп сделала?
      - Да, на вашем столе, под вашим портфелем.
      - Хорошо. Так, все в сборе? - он определил на вешалку пальто и шляпу.
      - Вроде все, - пожала я плечами, - Влад попозже придет.
      - Тогда слушайте, у меня приятное известие.
      Я раскрыла уши пошире, потому что новости, тем более приятные, были огромной редкостью в нашей редакции.
      - Нам подвернулась неплохая работенка, за неё мы можем получить приличные чаевые.
      Я раскрыла уши на полную мощность.
      - Недавно вышла книга одного, пока ещё неизвестного автора, не знаю, хорошая или плохая - это не важно. Важно то, что автор очень богатый и жаждет славы. Мы даем на эту книгу рекламную рецензию в следующем... нет, в этом номере, выбросим пока материал про пирамиды. Рецензия должна быть не менее захватывающей, чем "Унесенные ветром", деньги распределяются на всех, но львиную долю получает автор рецензии. Кто возьмется?
      - Я!! - хором крикнул весь наш доблестный коллектив.
      - Хорошо, значит ты, Сена, - кивнул шеф и собрался идти на перекур. А за одно и на обед.
      - Почему она?! - не вынесла редакторша. - Почему все время она?!
      - Я могу уступить тебе составление гороскопов на полгода, великодушно предложила я, - так же можешь взять очерк про то, что Гитлер был женщиной.
      - Не хочу я никакого Гитлера! Я хочу эту рецензию!
      - Если у Сены возникнут затруднения, вы ей все поможете, - шеф извлек из портфеля книгу, страниц где-то, эдак, тыщи на полторы и грохнул её на мой стол. На обложке красовалась надпись: "Лев Леонов. Мои сны". Мне стало ясно, что после прочтения такого количества снов Льва Леонова, помощь обязательно понадобиться, причем, не только коллег по работе. Шеф заметил мой резко потускневший вид.
      - Читай через пять страниц, - посоветовал он, - главное, уловить суть, если она там есть, конечно. Две недели тебе хватит?
      - Две недели?! - раздался вопль моего разбитого сердца. - Да вы что?! Месяц, не меньше!
      - Две недели, больше не могу, номер надо сдавать в набор. Если не справишься, отдай кому-нибудь.
      Я посмотрела на редакторшу, продолжавшую сверлить меня взглядом морепродукта, и согласилась.
      - А на работу ходить? - крикнула я удаляющейся спине шефа.
      - Нет! - спасительным гонгом прозвучал ответ. - Две недели, ни днем больше!
      - Какое счастье, - принялась собирать свои ручки и блокноты. - У кого-нибудь есть кулек с целыми ручками? Мне Льва Леонова сунуть не во что.
      Редакторша молча и демонстративно заколотила по клавиатуре единственного в кабинете старенького компьютера, но пакетом я все же разжилась у нашего художника.
      Домой неслась, как на крыльях, подумать только, две недели не надо вставать, плестись на работу и целый день страдать от скуки и нереализованных творческих планов в нашей занюханной газете! Наконец-то представилась возможность доказать, на что я способна! Рецензия, подумать только! Их, если мне не изменяет память, пишут всякие профессора, да лауреаты, считающие себя, как минимум в триста раз умнее автора! А тут я! Блесну, наконец-то своим умом и талантом, ещё как блесну! А если у этого Льва много книг и ему понравится моя рецензия, то я стану его личным рецензентом, брошу работу...
      Я так размечталась, что едва не проехала свою станцию метро. Прижимая к сердцу книгу своего самого любимого писателя, я помчалась домой, и сразу же позвонила Тае на работу.
      - Представляешь, - тяжело задышала я в трубку, - я буду писать рецензию на его сны!
      - Чего?
      - Шеф дал мне книгу одного очень богатого автора, и я напишу на неё рецензию! Обещали много денег!
      - Сколько? - сразу же спросила практичная Тая.
      - Много! Очень много! - я смутно представляла, сколько конкретно "много" в понятии Льва Леонова и шефа, но пребывала в уверенности, что мне хватит. - Если повезет, буду все время для него писать, брошу работу, разбогатею...
      - Сто-о-оп! - Тая опустила шлагбаум перед самым носом моего поезда. Не слишком ли ты торопишься? Ты же никогда не писала рецензий...
      - Чего там писать!
      - Ты вообще знаешь, как они пишутся?
      - Чего там знать!
      - Слушай, я приеду к тебе после работы, привезу пару журналов с рецензиями, ты хоть посмотришь, как это делается.
      - Идет, но я и без этого бы справилась, с моими-то талантами!
      - На всякий случай все же привезу. Все, извини, больше не могу разговаривать, начальница отдела косится.
      - До вечера, пока.
      Я положила трубку и немножечко потанцевала вальс с Леоновым в объятиях. Нет, все-таки хороший я себе гороскоп составила на эту неделю!
      Ближе к обеду решила приступить к прочтению. Первая глава называлась: "Сон первый". В мою душу закрались нехорошие предчувствия. Пролистав, я нашла вторую главу, она называлась: "Сон второй". Нехорошие предчувствия усилились. Я открыла оглавление. Ну, да, так и было! Последней главой был сон тысяча девятьсот девяносто девятый. Я тихо застонала, и Лавр немедленно подошел ко мне посочувствовать. Погладив его красивую, все понимающую морду, я устроилась на кровати и стала изучать, что же там наснилось Лёве.
      После первой главы я поняла, что ему снится такое, чего мне и привидеться не могло. Возможно, после трех бутылок некачественной водки и может присниться, что ты муравей, живешь в лесу и у тебя очень сложные взаимоотношения с главой муравейника, но зачем же об этом всему миру докладывать?!
      Во втором сне бедняге мерещилось, что он солдат армии Наполеона... в третьем... в четвертом... в пятом... К шестнадцатому сну у меня пошла кругом голова и я стала сомневаться, смогу ли теперь вообще когда-нибудь заснуть.
      Вечером пришла Тая, открыла дверь своим ключом и обнаружила меня, лежащую на полу, рядом с Лавром. Вместо подставки под книгу, я приспособила комнатные тапки. Самочувствие мое было из рук вон, настроение вообще никуда, а мой пес, время от времени сочувственно вздыхал и норовил поцеловать меня в макушку.
      - Ты чего это на полу? - поинтересовалась подруга.
      - Понимаешь, я уже не могу лежать на кровати, сидеть в кресле, просто не знаю, куда себя приткнуть!
      - Что-то мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, присмотрелась ко мне Тая. - Ты не заболела?
      - Погоди, они ещё не так заблестят, когда я дойду до тысяча девятьсот девяносто девятого сна!
      - А ты на каком сейчас?
      - На двадцать первом!
      - Книга хоть интересная?
      - Я согласна всю жизнь прожить в нищете! Всю жизнь!
      - Сеночка, ну нельзя же прямо сразу раскисать, рецензентам и критикам ещё и не такое читать приходится. Дай-ка посмотреть.
      Я с радостью протянула книгу и, кряхтя, поднялась на ноги.
      - Ты смотри, а я пойду пока выпью чего-нибудь для укрепления нервной системы.
      Пока я лихорадочно распечатывала бутылку мартини, припасенную на какой-нибудь великий праздник, который когда-нибудь должен был случиться в моей жизни, Тая знакомилась с творчеством сонливого автора.
      - И мне принеси! - крикнула подруга. - Без бутылки это читать нельзя!
      Прихватив бокалы, я вернулась в комнату. Тая сидела на кровати и сосредоточенно вникала в суть произведения.
      - Да-а-а... - покачала она головой, - кто бы мог подумать, что у мужика такие серьезные проблемы! А я думала, что меня кошмары по ночам мучают... Кстати, хочешь у тебя ночевать останусь?
      - А ты как думаешь? - я подняла на неё взор, затуманенный снами Льва Леонова. - Конечно, хочу. Если бы ты знала, как мне страшно оставаться одной! В темноте!
      ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
      - Чего-то не хватает, - задумчиво сказала Тая, попивая мартини. - Ах, да, музыки! Где твоя кофемолка?
      - Не оскорбляй мой магнитофон! Вон там, за письменный стол завалился.
      Тая спрыгнула с кровати и на четвереньках полезла под стол, квартировавший там Лавр проснулся, и с недоумением тявкнул.
      - Прости, прости, Лавруша, - бормотала Тая, пытаясь найти магнитофон, - где же он... где же он... зараза! А, вот! Нашла!
      Она извлекла его на свет божий и воткнула вилку в розетку. Заиграла медленная, романтичная музыка, которую мой магнитофон, как всегда, принялся озвучивать своими собственными вздохами, шепотами и поскрипываниями.
      - Ну, вот теперь другое дело, - Тая вернулась на диван, - за что выпьем?
      - А, все равно! За что не пьешь, все равно ничего никогда не исполнятся.
      - Вдруг на этот раз повезет? Я хочу выпить за то, что бы мы были счастливы, и чтобы в жизни у нас все получилось.
      - А я хочу за свою мечту, за свою собственную, ладно?
      - Какую? Разбогатеть?
      - Это само собой, я очень хочу разбогатеть, а потом в каком-нибудь ресторане с видом на Капитолий, попробовать суп из птичьих гнезд.
      - Чего? - растерялась Тая. - Из чего суп?
      - Из птичьих гнезд, - вздохнула я.
      - Что-то тебя все время на еду тянет, сначала омары, теперь эти гнезда... слушай, ты вообще, хорошо питаешься?
      - Сносно. Понимаешь, одно дело пошло слопать что-нибудь вкусное, а другое - попробовать именно то, что тебе и не снилось. Это не просто еда, это недостижимый символ совсем другой жизни, совсем другой, в которой тебе все доступно, ты можешь все изведать, все испробовать...
      Тая неожиданно всхлипнула и заплакала, проливая мартини себе на свитер, следом зарыдала я, чуть позже солидарно завыл Лаврентий.
      - Бедные мы с тобой несчастные! - Тая допила все, что не успела пролить. - Почему нам так не везет? Почему мы не родились дочерьми Ротвейлера?!
      - Рокфеллера, а не ротвейлера, - всхлипнула я, - из меня бы такая принцесса получилась! Пирожное с кремом, а не принцесса! Как жить-то, а?!
      - Не знаю, - Тая глубоко вздохнула и немного успокоилась. - Слушай, надо хорошенько подумать, как разбогатеть честным путем.
      - Почему обязательно честным? - перед моими глазами возник банк, в котором работала подруга. Тая увидела его отражение в моем взгляде и покачала головой.
      - Нет, банк мы грабить не станем.
      - Почему? Жалко, да?
      - Да нет, не жалко, просто не получится.
      - У всего мира получается, а у нас не получится? Чем мы хуже?
      - Как правило, это заканчивается воем сирены и криками: "Здание окружено, выходите с поднятыми руками!"
      - Ну, это уж как повезет, - я вздохнула и посмотрела в окно, - что же делать... что же делать...
      - На рецензиях ты уже не хочешь богатеть?
      - Да ну, - отмахнулась я, - на них я до птичьих гнезд не дотяну, в крайнем случае, до супа из крабовых палочек. Надо придумать какой-то другой способ, что б наверняка...
      - Книгу напиши.
      - Ага, а потом всю жизнь носиться по издательствам и пытаться её пристроить! Тебе хорошо, ты в банке работаешь, в любой момент можешь наворовать денег и за границу! А я в своей несчастной редакции что наворую?
      - Почему обязательно воровать? Можно выйти замуж за миллионера...
      - За какого?
      - Ну...
      - Вот именно
      - Черт возьми! - Тая слезла с кровати и принялась расхаживать по комнате. - Должен же быть какой-то выход!
      - Должен, - вздохнула я и потерла отчаянно слипающиеся глаза. - Давай спать, может, приснится?
      Тая кивнула.
      Всю ночь мне снилось, что я прихожу во сны Льва Леонова то в виде муравья, то в образе Наполеона и каждый раз, с разными угрозами, требую денег...
      Утром, когда я проснулась, Таи уже не было, а на тумбочке лежала записка: "Умчалась на работу, позвоню, мысленно богатею".
      - Я тоже, - кивнула я записке.
      Следом проснулся Лаврентий и стал требовать своей законной прогулки. Я влезла в растоптанные ботинки, натянула древнюю куртку-пуховик, неоднократно покусанную и подранную Лавром во многих местах, взяла мусорное ведро в одну руку, собачий поводок в другую и поплелась на улицу. По утрам меня совершенно не волновало, как я выгляжу, в это время во дворе не было никого, кроме дворняг и котов, а они ко мне уже привыкли.
      Оказавшись на свободе, пупсик тут же принялся беситься по полной программе, пришлось быстренько спускать его с поводка, пока он не перевернул меня вместе с ведром. Лавр умчался гонять ворон и голубей, а я осторожно, дабы не растянуться на подмороженной слякоти, направилась к мусорным бакам. Настроение было страх каким паршивым, да ещё и похмельным к тому же... Возле баков было сильно подморожено и я остановилась, высматривая безопасные тропы.
      - Девушка, извините, не подскажете, есть здесь телефон поблизости?
      Догадавшись, что обращаются ко мне, я обернулась и, потеряв равновесие, едва не грохнулась вместе со своим ведром.
      - Осторожнее! - говорил высокий, чуть лысоватый мужчина приятной наружности, в очень дорогом пальто. Мелкими шажками я отошла от особо опасного участка гололеда и задумалась, вспоминая, где поблизости телефон.
      - Понимаете, у меня что-то с машиной, не могу понять что, полночи простоял в каком-то закоулке, и сотовый, как назло сел, ни позвонить, ни до мастерской доехать, - поделился мужчина.
      - Есть телефон, через три двора. Но, не знаю, работает или нет, там постоянно кто-то трубки откусывает.
      Я заметила, что мужчина как-то излишне пристально меня рассматривает, наверное, думает, что бомжиха и роюсь в мусорке... вот, уже целое ведро насобирала! Я страшно за себя обиделась, отвернулась от обладателя севшего сотового, неработающей машины и с достоинством поползла к бакам, с твердой решимостью избавиться от отходов. Проделав это, я спустилась вниз. Мужчина стоял на прежнем месте и продолжал меня рассматривать.
      - Через три двора телефон, - сердито буркнула я, изо всех сил сохраняя величие.
      По возможности, беззаботно помахивая ведром, я отправилась на поиски Лаврентия. Судьба издевалась надо в прямом смысле слова - именно сегодня, когда на мне надеты именно эти лохмотья и в руках мусорное ведро, в моем дворе должен был оказаться миллионер, у которого здесь и сейчас сломалась машина... Господи-и-и!
      - Девушка, постойте!
      Позор мне, позор!
      - Девушка, - он догнал меня, - извините, вас случайно не Сеной зовут?
      Я в изумлении уставилась на него.
      - Да-а-а, а вы откуда знаете?
      - Боже мой, Сена! - воскликнул он. - Ну, конечно, это ты! Ты меня не узнаешь?
      Я совсем растерялась и отрицательно покачала головой.
      - Конечно, почти пять лет прошло, ты могла и забыть! Я Леонид, помнишь? Мы познакомились с тобой на море, ты каталась на катамаране, потом перевернулась, а я тебя выловил, помнишь? Мы с тобой полгода потом встречались...
      Челюсть моя медленно отвисла. Леонид... это действительно был Лёня, только немного полысевший и явно хорошо преуспевший. Роман с ним был самым длинным в моей жизни, всего с тремя серьезными ссорами и всего с двумя моими уходами навсегда.
      - Ну, вспомнила? - улыбался он.
      Я захлопнула рот и кивнула.
      - Надо же! - продолжал радоваться он. - Пять лет прошло и на тебе, такая встреча! С ума сойти!
      "Да уж, - подумала я, - и надо было встретиться именно так!"
      - Рада тебя видеть, - выдавила я, протягивая Лене руку с мусорным ведром, потом опомнилась, и протянула другую.
      - А я-то как! - он сграбастал меня в охапку и, не обращая внимания на мой собачий тулуп, прижал к себе и расцеловал. - Ты где-то рядом живешь?
      - Да, вон в том подъезде, - все казалось каким-то плохо отредактированным сном... я же должна быть в вечернем платье, на каблуках...
      - А у тебя телефон есть?
      - Есть.
      - Я никому не помешаю, если позвоню от тебя?
      - Нет, я одна живу, вернее с собакой. Пойдем.
      Я громко свистнула, подзывая Лаврентия. Сладкий вылетел откуда-то из-за угла и жизнерадостной торпедой помчался ко мне.
      - Ого, - удивился Леня, - здоровенный какой! Сколько ему?
      - Три года, приобрела по случаю. Его мама принесла одиннадцать щенков и хозяйка этого богатства, моя приятельница, оборвала телефон, умоляя взять хотя бы одного, пока щеночки не слопали её вместе со всей мебелью.
      - Замечательный пес! Как я рад, что встретил тебя, как рад!
      ГЛАВА ПЯТАЯ
      Дома я сразу же бросилась в ванную причесываться и краситься.
      - Сена! - крикнул Леонид. - Я не могу найти телефон!
      - Посмотри на кровати, под подушкой, если там нет, то на кухне.
      Вскоре его поиски увенчались успехом.
      - Алло, - произнес Леня и я навострила уши, - это я. Нет, ничего серьезного не случилось, что-то с машиной, не пойму что именно. Пришлите ребят, пусть все сделают, ага. Адрес скажу. На сегодня все встречи отмени, жене скажи, что буду поздно, пусть не волнуется...
      Жене! Руки у меня опустились. Какая невезуха, просто ужас! Без особого энтузиазма закончив марафет, я выплелась из ванной. Леонид уже закончил разговор и с интересом рассматривал мою берлогу. Увидев меня, преобразившуюся, Леонид снова заулыбался и сказал:
      - Сена, ты ничуть не изменилась! Как я тебя часто вспомнил, если бы ты знала! Сколько жене про тебя рассказывал!
      - Когда это ты женился?
      - Год назад, когда в Америке жил.
      - Ты жил в Америке?
      - Ага. Ты о себе расскажи, чем сейчас занимаешься?
      - Чем... - я глубоко вздохнула, - чем я могу заниматься? Пишу дрянные статьи для дрянной газеты, а сейчас буду писать дрянную рецензию на дрянную книгу. Вот этим и занимаюсь.
      - Я помню, ты писала замечательные стихи и рассказы, продолжаешь?
      - Да так, помаленьку. Хочу написать книгу, может что-то и получится, пожала я плечами. - Слушай, может ты чаю или кофе хочешь? К сожалению, у меня больше нет ничего, в магазин ещё только собиралась.
      - Я сам схожу, ладно? Где тут ближайший?
      - У метро супермаркет, но там це-е-ены!
      - Сеночка, - он обнял меня за плечи, - у меня есть деньги, я скоро вернусь.
      Он выскочил из квартиры, а я поправила прическу и стала наводить порядок в квартире. Подумать только, Леонид! Насколько я помнила, тогда он где-то на кого-то учился и занимался компьютерами. Мы отлично ладили, он с удивительным терпением выносил все мои выкрутасы и, кажется, даже любил. Я же относилась к нему больше как другу, потому что в рамки принца на белом коне он никак не вписывался и в один прекрасный день я гордо хлопнула дверью и отправилась на поиски лучшей доли... И вот! Нашла!
      Подойдя к окну, я стала обозревать двор, который постепенно заполнялся собачниками и мамами с колясками. Вскоре к подъезду подъехало такси, и из него выбрался Леонид с огромными пакетами. Я ещё раз окинула взором свое жилище, все было вполне пристойно. На лестничной площадке послышались шаги, и Лавр лениво потрусил в коридор приветствовать гостя.
      - Я и тебе взял, собаченция, - сказал, заходя, Леня, - и тебе подарки есть! Сена, куда все поставить?
      - На кухню.
      Пока он выгружал на мой маленький кухонный столик невероятные гастрономические изыски, я подпирала собой дверной косяк, пытаясь вспомнить, что же такого великого я совершила за это время? Чем можно сразить Леню наповал? Вспомнить ничего не получалось...
      Помимо всякой разной снеди, на столе оказались: две бутылки французского шампанского, большая бутылка мартини, какой-то ликер, весь в орденах и медалях, бутылка тоника и блок ментоловых сигарет "Davidoff". Эти сигареты я пробовала только один раз в жизни, как раз во время нашего с Леней романа... Теперь наши бывшие взаимоотношения рисовались мне такими идеальными светлыми красками, что у меня даже в носу засвербело от злости на саму себя - как, как я могла его бросить?!
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2