Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бюро-13 (№3) - Монстр полнолуния

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Поллотта Ник / Монстр полнолуния - Чтение (стр. 5)
Автор: Поллотта Ник
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Бюро-13

 

 


— Джесс, какого черта ты медлишь? — осведомился я.

Крепко сжимая руль обеими руками, моя жена вздернула подбородок — такая у нее реакция на мою... невежливость.

— Мы слишком близко подъехали к передним машинам. Придется использовать еще одну «боевую комнатку».

Час от часу не легче! Я стиснул зубы, чтобы не выругаться.

— Джордж!

Его стул крутанулся.

— Да, Эд?

— Нужно выиграть время.

Он пожал плечами:

— Ладно. — Повернулся к стрелковому пульту, передвинул несколько рычажков и отвел основной рычаг на самую дальнюю позицию. — На старт, Джесс! — Ренолт напряженно всматривался в заднее окно. — Готово, двигай!

Натруженные шины взвизгнули и задымились — Джесс вывела фургон на стратегическую полосу в центре шоссе и замедлила ход. Преследующая нас группа мотоциклов приблизилась на расстояние выстрела. Так... Тяжелый РВ завилял хвостом, из задних крыльев выдвинулись спрятанные в них пулеметы, и огромные, облитые медью пули посыпались в сторону врагов... Еще... еще... Джордж поливал моторизованных чудищ сотнями, тысячами пуль... Казалось, этот ливень пуль никогда не кончится... Ветровые стекла разбились, несколько лихих наездников перекувырнулись через голову, вспоров себе животы. Но в фургоне нет серебряных пуль... ни один не свалился, не остановился...

Вот и истощились наши запасы — ружья замолчали. Потрепали-то мы их изрядно, но боевой порядок они сохранили и продолжали нас преследовать. Правда, теперь в относительной безопасности машины — те, что за нами и впереди.

— Ну, хватит! Пора показать им мать Кузьмы! — Минди, сидевшая у контрольного пульта, схватила ручку управления и нажала на красную кнопку.

Опустилась задняя крышка огромного ящика на корпусе фургона, и оттуда показались две ориентированные на тепло амстердамские ракеты. Застигнутые врасплох, оборотни не успели отреагировать на такой ход. Нацелившись на раскаленные докрасна моторы, «амстердамки» опустились, выровнялись и ринулись вперед... Спустя мгновения несколько оглушительных взрывов уничтожили добрую толику человекообразных псов — во все стороны разлетелись покрытые шерстью куски их тел... Наши пулеметы не заряжены серебром — что ж, зато ракеты сделали свое дело!

Стараясь восстановить порядок в своих рядах, уцелевшие мотоциклисты обстреляли тыл РВ из автоматических пистолетов. Минди послала еще три огненные птички, — покинув свое гнездо, они завершили разрушительную работу на шоссе. Тут же разорвались за нами пущенные явно на скорую руку, ненацеленные ракеты — гейзером взвилось пламя, куски бетона полетели в небо... Далеко впереди удирающие машины все это только слышали... Им-то хорошо!

Еще несколько выстрелов — и противник нам ответил: они угодили прямо в грузовой отсек с ракетами, что на крыше фургона. Летучий груз запасных ракет взорвался — громовой удар над нашими головами... Грузовой отсек разлетелся на миллионы осколков, крошечные частицы вместе с пламенем пробили броню в потолке и проникли внутрь. Встроенные в стены и в спинки сидений автоматические огнетушители выпустили пену — и огненный ковер мгновенно сник. Задыхаясь и кашляя от ядовитого дыма, я все же ухитрился катапультировать остатки ракет — они с грохотом врезались в шоссе. Повсюду дзинькала горячая шрапнель... И среди этого кромешного ада нахально колесили лохматые мотоциклисты... Отцу Донахью, видимо, надоело все это представление. Он взял что-то у Джорджа и кинул это что-то за окно с криком:

— Отыщи их, мой мальчик!

Амиго! Пробуравив воздух, крошечный ящер ударился об асфальт и рикошетом отлетел прямо в искромсанный взрывом ракетный отсек. Добрая половина волосатиков, издавая победные вопли, успела уже покинуть поле боя, когда из ревущего пламени возникла гигантская рептилия — малютка дракон принял свое истинное обличье. «Прекрасное дитя» распростерло радужные крылья, отряхиваясь от горячей металлической пыли, и с боевым кличем, вытянув страшные кривые когти, устремилось прямо к триумфаторам. Молниеносно настигнув их, Амиго вырвал шестерых молодцов из седел и кинул в свою разинутую пасть...

Охваченные ужасом, уцелевшие оборотни бросились врассыпную, подальше от смертоносных когтей нашего дракоши, — храбрецы улепетывали от разъяренного ящера со скоростью не меньше сто пятьдесят миль в час. Сделав легонький огненный выдох, Амиго в своем ребяческом гневе пустил им вдогонку сноп пламени, способного сжигать камни... Неплохая охота, ничего не скажешь!

Вентиляторы героически сражались за очистку воздуха. Оборотни где-то вдали перегруппировались и послали вслед нам парочку ракет, разорвавшихся впереди РВ. Корпус заволокло отвратительным дымом, и мы поплыли в этом отравляющем тумане...

— Нервно-паралитический газ! — Джордж уставился на шкалу прибора, где появилась красная линия.

Я взглянул на проломленный потолок — только скорость спасала фургон от проникновения смертоносного газа. Минди Дженнингс медленно отвела руку от задвижки окна.

— Так... значит, нельзя открыть окна и бойницы... Стрелять... стрелять нельзя!

— Так точно, барышня!

Джорджу явно придется расплачиваться за эту «барышню», взятую напрокат у отца Донахью, — такое у Коротышки стало лицо. Если, конечно, мы выживем, а это вызывало сомнения. Волосатые умники взялись за дело всерьез: не выпустить нас живыми — вот чего они желали; а пуще всего — запустить свои когти в ту информацию, которую мы везли в Бюро. Наша организация для них — единственный сдерживающий фактор.

— Эд, что будем делать? — встревожился Рауль: стена из непробиваемого стекла для мага помеха, ему такой заслон не прошибить.

Донахью открыл шлюз в днище фургона, высвободил жидкое масло, на шоссе посыпались острые гвозди. Нет, для лихих мотооборотней это даже не булавочный укол...

— Во-первых, ОЧ! — объявил я (это «Основательная чистка») и, вытащив обыкновенную зажигалку, засунул палец в дырку — ни один человек в здравом рассудке совать туда пальцы не станет.

Отпечатки совпали, и на приборном щитке отодвинулась малюсенькая панель, дав мне возможность набрать входной код. На мини-экранчике компьютера вспыхнул мой запрос о дополнительных полномочиях; мой «ЭВМчик» задал несколько шифрованных вопросов и, получив ответы, тоненько загудел: можно!

Вздохнув, я откинулся на спинку сиденья... Итак, все данные, содержащиеся в компьютере фургона, стерты и заменены Полным собранием сочинений Оскара Уайльда (мой любимый писатель). Потом и эти записи будут стерты, дискеты расплавлены и изрезаны на мелкие кусочки. Попробуйте-ка восстановите первоначальные записи, вы, мохнатые подонки! (Между прочим, наш РВ беспрерывно обстреливается градом бронебойных пуль, но броня невредима, — еще одно очко в пользу Технической службы.)

Не прошло и минуты, как все наши проделали ту же операцию со своими личными записями. Джессика включила программу самоуничтожения фургона: в корпусе заложено шестьсот фунтов взрывчатки; если оборотням и удастся заполучить наши мертвые тела, то разорванными на столь мелкие кусочки, что поживиться им будет нечем — не хватит даже для закуски а-ля фуршет. Ни фуршета они от нас не получат, вот и весь сказ! (В боковом зеркальце вижу: мимо пронеслась ракета. Ого-го, они явно взволнованы! Еще бы, занервничаешь, если целых семь лет не везет.)

— Что дальше, Эд? — Отец Донахью превращал лист сожженной бумаги в невосстановимое месиво.

Количество пуль увеличивалось — так и стучат об окошки.

— Попробуем лазеры! — решил я.

Улыбаясь, Ренолт пошарил в ящике с амуницией: вот они, четыре блестящих пистолета со злобным, мощным затвором — сверхсекретное оружие, сработанное по заказу Пентагона, оружие будущего. Может случайно взорваться в руках у хозяина; заряжать надо в течение недели; хранили на крайний случай. Соблюдая всяческие предосторожности, мы перевели регуляторы со «Вспышки» на «Луч»: выстрел со вспышкой ослепляет каждого, на ком нет поляризованных очков. «Луч» спиралью разрезает даже сталь. Играть, так по-крупному!

Донахью, Ренолт, Минди и я, с лазерным чудом в руках, стали в правой части фургона, а Рауль и Тина — в левой, вооружившись жезлами. У них свое чудо, с тем же эффектом: несущее смерть световое заклинание. Техника отличается от магии разве что патентом от разных ведомств — Военного министерства или... Господа Бога.

Мотоциклисты приблизились; ракета взорвалась сразу за нами — поле обзора заволокло пламенем и бетонным крошевом. Случайный осколок ударился о заднее бронированное стекло — появилась легкая трещина.

— По моей команде! — Во рту у меня пересохло. — Готово... Прицел... Огонь!!

Полдюжины сверкающих энергетических лучей вырвались на свободу сквозь задние стекла фургона. Скользящее прикосновение луча — и оборотень сваливается с мотоцикла, лишившись кто чего — головы ли, руки... Мы методично очищали шоссе: безжизненные, искалеченные мохнатые тела падали и падали, но пустые, без седоков, мотоциклы продолжали мчаться, наращивая скорость...

— Ловко нас провели! — заорал Донахью, хлопнув кулаком по колену. — Атакуют-то сами мотоциклы, а не те, кто их оседлал!

Минди откинула со лба прядь взмокших волос — температура в фургоне повысилась на двадцать градусов: лазер...

— Быть мне ведьмой, если в них не вселились демоны!

— Смотри и вправду не превратись, — думаю, не вселились, — болезненно скривился Рауль.

Ох, ну что там еще может быть? Рауль расстроился...

— Докладывай! — нетерпеливо приказал я, наблюдая, как падает уровень мощности в моем пистолете: уже наполовину...

Тина воззрилась почему-то на потолок, а Рауль прочистил горло.

— Ну, это только теория... Понимаешь, только теория...

— Говори! — раздраженно прикрикнул Ренолт.

Раздался тягостный вздох.

— Видите ли... э-э... некоторые маги полагают: вервольфы бесчувственны и потому вольны решать... э-э... во что им превратить свою жертву.

Тишина, наступившая в фургоне, казалось, будет длиться вечность...

— "Во... во что"? — Минди поперхнулась.

Чародей только грустно кивнул в ответ.

— Значит, эти... мотоциклы не техника, а...

— А полноправные функционеры «Свиста». Именно так!

Разумные, сверхъестественные мотоциклы-оборотни — вот кто наши враги! Кому жаловаться? Ассоциации паразитологов? Машиностроительному заводу?

— Они приближаются!

С жутким ревом мотоциклы устремились к нам... Мы снова открыли огонь, но бессловесные машины точно взбесились — вертели из стороны в сторону колесами, виляли и вихляли, как девка бедрами... Невозможно сделать точный выстрел! Меняем тактику, решил я: целимся в асфальт, разрушаем шоссе, создаем аварийную ситуацию. Лазеры расправились с дорогой жестоко, но сверкающие двухколесные твари без труда перепрыгивали через обломки асфальта. Некоторые, правда, приземлялись неудачно, спотыкались о руины шоссе, но каким-то дьявольским образом выправлялись и вновь затевали свои адские пляски святого Витта...

Даже моя видавшая виды команда опять не удержалась от изумленных восклицаний — как в тот раз, когда я объявил количество преследующих нас мотоциклов. У проклятых тварей, должно быть, новейшие стабилизаторы! Нечего и надеяться, что перевернутся!

Пока ребята обрушивали на врагов потоки ругательств, я, как всегда, мысленно перебирал добрую дюжину вариантов: как выйти из положения? Все пришлось отмести — фургон окутан нервно-паралитическим газом, открыть окошки нельзя...

В гневе я до боли стиснул зубы. Ракет нет; пули их не берут; лазеры иссякли; магия почти бессильна... Помощи ждать неоткуда! Если мы немедленно что-нибудь не предпримем, металлические камикадзе очень скоро превратят нас в подобие подозрительных федеральных гамбургеров. Я отчаянно пытался придумать нечто... нечто умное, эффективное...

— Тина, приготовься метнуть крюк! Минди, шест и канаты из запаса! Джордж, захвати карту! Рауль, нас ждет еще невиданная схватка. Всем приготовиться к эвакуации!

Никто не ответил — занялись делом. Минди передала шест Джессике; та установила его между педалью газа и приборным щитком — так, чтобы педаль была прижата к полу, с помощью каната закрепила руль в нужном положении.

— Тина, Рауль! — позвал я, наполняя карманы патронами и гранатами — на случай если мой план не сработает. — Крюк!

Тина Бланко махнула рукой, и из борта фургона выстрелила сверкающая зеленая цепь с огромным якорем на конце, он ударился о шоссе и зацепился. Шины взвизгнули — РВ резко, как на крыльях, взвился в воздух... Отлично проделано!

— Отпускай!

Цепь втянулась внутрь; развернувшись на сто восемьдесят градусов, РВ бросил свой гигантский корпус навстречу мотоциклам-врагам.

— Исчезаем!

Мгновенно мы растворились в воздухе, мягко прошли сквозь вещество фургона и, коснувшись ногами асфальта, материализовались. Теперь оставалось наблюдать: двадцать четыре тонны бронированного детройтского металла со скоростью порядка трехсот миль в час — отличная скорость для тарана! — мчатся навстречу накатывающемуся валу чудовищных машин. Как будто весь мир раскололся на части: мощный взрыв горючего груза мотоциклов, сдобренный шестьюстами килограммами взрывчатки нашего РВ, потряс все и вся... Потом мы опять обрели способность видеть белый свет: вокруг нас шлепались о землю шрапнель и обломки бетона; сильнейшая взрывная волна едва не сместила кости в наших телах, сердца сумасшедше колотились... И тут на нас с грохотом и шипением покатилась громадная грива пламени.

— "Берлин"! — выкрикнула Тина.

Все, пригнувшись, спрятались за сооруженной ею магической стеной. Огонь достиг нас, но лижущие языки пламени не причиняли никакого вреда, обтекая упругую зачарованную преграду. Правда, убийственный жар все же чувствовался — казалось, это поджаривание будет длиться вечно... Но вот гряда огня полыхнула в последний раз и превратилась в ничто. Тина, совершенно обессиленная, присела прямо на дорогу, а мы лежали ничком посередине этого изуродованного шоссе в штате Огайо. Промасленная, прокопченная, с ломотой в суставах, команда мрачно собрала оставшееся у нас оружие и взялась за руки — мы выжили! Но что пережили — поражение или удачу?

За обочиной шоссе все еще бушевало пламя; вдруг выкатилось оттуда дымящееся колесо от мотоцикла, бесцельно прокатилось несколько метров, свернуло в сторону и затерялось в сорняках...

Радостные, мы скакали подобно детям в хороводе и вопили до тех пор, пока наши глотки не стали такими же сухими, как тела. «Если все остальные мертвы, значит, ты победил»: седьмая аксиома Бюро-13. На то она и аксиома, чтобы не подвергать ее сомнению.

Со стороны объятого огнем горизонта послышался шум и шуршание чего-то огромного — это летел к нам Амиго с распростертыми крыльями. Приблизившись, он замер, ошейник его, вспыхнув, лопнул — перед нами снова маленький ящер. Рауль взял нашего питомца на руки и нежно почесал ему шею, Амиго прижался к нему и ласково заурчал.

— Карту! — прохрипел я, ослабляя узел закопченного шейного платка.

Ренолт вручил мне обугленный клочок бумаги — с ироническим поклоном, хотя из ушей у него сочилась кровь. Церемонно его поблагодарив, я стал всматриваться в даль в поисках дорожного указателя — надо же определить, где мы находимся. Ага, вот где! Прихрамывая, вконец измученные, мы двинулись по шоссе к ближайшей автостоянке. Работы впереди невпроворот, а времени в обрез. Уже дважды «Свист крестолунного стилета» заставил нас отступить. Третьего раза быть не должно!

7

Не успели мы добраться до Айрон-Сити, как наш вид испугал какого-то малыша: бедняжка заорал благим матом, узрев таких чудищ. Пришлось сделать остановку в местной парикмахерской, побриться, постричься и все такое прочее. Потом, конечно, — купить новую одежду. Ну а теперь можно направить свои стопы вон в тот симпатичный ресторанчик, — похоже, цены там умеренные.

Пока славные воины, уже сытые, смаковали десерт, я зашел в телефонную будку и, соблюдая все меры предосторожности, позвонил в Бюро. Вместе с фургоном мы потеряли и реле, так что наши наручные часы ни к черту не годились: где в данный момент наш Главный штаб? Единственный выход — платный таксофон. Целую вечность я соединялся с Аламогордо в Нью-Мексико; наконец мне удалось отыскать в Тревоусе, штат Пенсильвания, должностное лицо, которому я и отчитался. Последовал краткий обмен информацией.

Вернувшись к своим, я жизнерадостно сообщил своей команде: поскольку мы входили в прямой телепатический контакт со «Свистом», ни одна группа из Бюро не собирается вмешиваться в наши дела и подвергать себя опасности, мы удостоены чести остановить этих безумцев в одиночку. И как мои друзья ухитрились сдержать свои эмоции и не пуститься в пляс от радости при этаком сообщении — вот уж не знаю. Усевшись за стол, я пригласил всех принять участие в обсуждении. Тина, прибегнув к браслету, раскинула над нашим столиком «Купол тишины», и мы придвинулись друг к другу, образовав тесный кружок.

— О'кей, ясно одно: без псионической защиты отправляться в Хадлевилл и думать нечего! — Джордж подъедал остатки политого сиропом бисквита с кремом. — Рауль, Тина, как насчет магических средств?

Маги посовещались и помрачнели. Бланко только вздохнула.

— _Н_и_е_т_. Заклинания, воздействующие на мозг, произносятся для каждого индивидуально, к тому же в самый последний момент. Рауль и... мы очень быстро потеряем силу.

— Мы с Раулем, Рауль и я, — поправила Джессика.

— Да, мы оба, — кивнула Тина.

Хорта лихорадочно листал разложенную на подносе для приправ книгу заклинаний. Книга стучала о поднос — вот так меню!

— Можно использовать некоторые алхимические снадобья, но у них неприятные побочные эффекты, — осторожно доложил Рауль.

— Например? — полюбопытствовал я. — Головные боли? Желудочные спазмы? Если этого требует наша работа — мы потерпим.

Нахмурившись, Хорта пробежался пальцем по книжным строчкам.

— Давайте посмотрим... так... «Легочный огонь», «Демонический рак», «Мозговые пауки»...

— Пожалуй, этого хватит! — подняла руку Минди. — В общем и целом — все понятно.

— Кроме того, мы сейчас едим, — буркнул Ренолт. — Тоже немаловажно.

Стальной жезл Тины запульсировал от нестерпимой энергии — чародейка выдала длинную, резкую фразу на русском, прозвучало нельзя сказать чтобы ободряюще.

— Да этого просто вынести невозможно! — взорвался отец Донахью, с легкостью разломив пополам кусок хлеба величиной с бейсбольную биту. — Только потому, что в Бюро нет функционирующих телепатов, мы должны сидеть сложа руки, а в это время «Свист»... — Он сделал яростный жест. — Кто знает, сколько мирных жителей уже погибло? Скольким еще суждено расстаться с этим светом?

Да, тут ничего не возразишь: где «Свист крестолунного стилета», там всегда и смерть. Много смертей...

Минди с такой силой стукнула кулаком по столу, что задрожали столовые приборы.

— Черт побери! Мы обнаруживаем логово бесчувственных оборотней — самую страшную угрозу для человечества за последние годы — и даже не исследуем его? И все потому, что эти милые шалуны способны читать наши мысли? Говорю вам — мы просто обязаны вернуться в Хадлевилл и поджарить их задницы, а не лелеять тут свои!

— Молодец! — поддержал Рауль. — Передвигаемся быстро, сами по себе. Пусть даже они прознают о наших намерениях — остановить не смогут!

Тина взмахнула невидимым жезлом.

— Мы их сживем со свету!

— Нет! — Мой тон исключал дальнейшую дискуссию. — Опасность слишком велика. Бог знает какие секреты Бюро известны этим иеху из романа Свифта![10] Однажды Джессика уже спасла наши шкуры. Какое мы имеем право губить всю операцию из-за недостаточной подготовки? Найдем способ укоротить этих ловкачей! Нужен трюк, западня!

Все смотрели на меня выжидающе.

— Ну, что-то вроде этого... — довольно жалко пробормотал я.

— Мы же всегда что-то придумывали! — Жена пришла мне на помощь.

Удовлетворенно откинувшись на спинку стула. Хорта скрестил руки на груди.

— Ну что ж, босс, давай выкладывай.

Нахмурив брови, я изо всех сил напрягал мозги, тужился... ну как последний... не буду говорить кто. Нет... нет... Это не годится... И это тоже...

Наклонившись вперед и сохраняя важное молчание, отец Донахью с дикой скоростью перебирал четки — даже испариной стал покрываться, так старался. Но вот он взял себя в руки — прекратил свои лихорадочные движения, облизал губы.

— Так. — Майкл Донахью уставился в потолок; голос его звучал напряженно. — Если бы мы только знали, чем себе помочь... Ну, к примеру... Священник услышит что-то на исповеди, что-то важное и серьезное — он ведь молчит об этом: ни-ко-му! Даже если ему очень-очень хочется поделиться, — закончил падре, сделав страдальческую мину; почему-то сейчас он казался даже крупнее обычного.

Все заулыбались — выход найден!

— Эй, Майкл, — обратился я к нему с улыбкой, — может, пойдем разомнемся — сыграем по-дружески в дротик на стоянке машин?

Рауль сосредоточенно листал свою магическую книгу и выудил наконец из нее гигантскую карту Северной Америки. Что ж, попробуем! Мы делали это и раньше — много раз.

Достав из объемистого кармана сутаны изящно отделанную красную кожаную коробочку, Донахью открыл крышку. Внутри, на подушечке из блестящего белого сатина, лежали три дротика: на острых клинках выгравировано полное имя Донахью; рукоятки — из африканского железного дерева с инкрустациями из красного дерева; каждый дротик венчают элегантно обработанные перья американского белоголового орла. Донахью легким движением поднес дротик к глазам, подбросил в воздух и ловко поймал большим и указательным пальцами. Снова подбросил — снова поймал, едва заметно шевельнув запястьем. Даже Минди не проделала бы подобный трюк лучше.

— Пошли, Эд! С удовольствием сыграю. Жаль только, что мечу я дротики не так уж здорово!

Мы с отцом Донахью метали дротики, попадая в основном на территорию четырех штатов. Вскоре нам понадобилась «свежая карта», и мы принялись обрабатывать план-схему Канзас-Сити, штат Миссури. С забавным постоянством Майкл попадал оперенным метательным орудием в небольшую, уютную усадьбу нашего старого приятеля. (Приятелем-то его, конечно, можно назвать, но ведь у всякого слова есть несколько значений, а у каждого значения — еще оттенки. И все они колеблются — то так, то этак...)

Снова собравшись вместе, мы расплатились за обед и наняли такси от Айрон-Сити до Зейнсвилла. Всю дорогу мы проспали. В Зейнсвилле купили новенький сверкающий лимузин, использовав мой одноразовый паспорт и фальшивую кредитную карточку, подписанную именем Хэнка Матерса. Ей соответствовал неограниченный счет, но воспользоваться можно было только для одной покупки: счет полностью оплачивался Бюро и тут же закрывался.

По пути в Колумбию мы заменили лимузин потрепанным школьным автобусом, который на первый взгляд больше всего напоминал бронированный фургон, — ничего лучшего не нашлось. К тому же, если «Свист» по-прежнему следит за нами, возможно, это нам поможет замести следы. А что слежка продолжается — вполне резонно предположить: ищейки они неплохие.

Мы посетили фирму, торгующую театральными принадлежностями, купили кое-какие вещи, а потом занялись поисками спокойного местечка, где никто не помешает работать.

Заехав на стоянку мотеля «Ленивая восьмерка», Джессика обеспечила за нами четыре смежные комнаты, и вся команда, с только что приобретенным снаряжением, поспешила во вновь обретенное убежище. В нашу экипировку вошло оружие, амуниция, медикаменты, слитки серебра и еще кое-что, купленное специально для меня, — я сам купил. Понятия не имею, почему именно в эту усадьбу попадал отец Донахью и что он конкретно подразумевал, говоря о молчании священника об услышанном на исповеди. Но вот насчет того, что мне придется совершить, чтобы задуманное воплотить в жизнь, подозрения у меня чертовски основательные. Ну, вроде того, когда выполняешь поручение, четко сформулированное так: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

Миссия моя чрезвычайно опасна и не совсем законна, поэтому я шел один: чем больше людей, тем вероятнее провал. Решение единогласно не приняли, нет, — пришлось воспользоваться командирской властью, чего я не делал со времен того отвратительного инцидента с колумбийскими Новыми Богами. Но мы прекрасно знали, кому принадлежит та усадьба на окраине города.

Доктор Матиас Болт — доктор медицины, лицензированный психотерапевт, миллионер, филантроп, чародей (или как хотите), убийца и глава «Братства тьмы» — воплощенного символа веры помешанных; у этих цель — завоевание мира. Может быть, власть над миром и нужна-то им для того, чтобы все на свете неудачники могли встречаться по субботам ночью и избегать уплаты налогов?

«Братство тьмы» никогда не представляло серьезной угрозы — для Бюро ли, для мира в целом, — хотя искуснее доктора Болта, пожалуй, нет чародея на земле. С другой стороны, некоторые члены «Братства тьмы» чересчур уж сообразительны. Единственный способ держать этих психов под контролем — давать им любую информацию: пожалуйста, какую угодно, в полном объеме. Но есть тонкость: представлять ее надо так, словно она липовая. «Вывернутая психология» — так называли этот прием ребята из Отдела стратегии и тактики. А у действующих агентов подобная тактика получила наименование «полировка зеркала».

Подготовился я основательно: не просто принял душ, как обычно, а выскреб себя до неимоверной чистоты, аж до скрипа; тщательно выкрасил свои черные волосы в черный же цвет; оделся в новый, с иголочки костюмчик; намазал руки (они у меня и так смуглые) и лицо лосьоном для загара; облачился в плотный корсет и влез в туфли с полыми каблуками, тем не менее вдвое выше обычных; наконец, вставил в оба глаза прозрачные, без диоптрий контактные линзы и, сняв с руки обручальное кольцо, тщательно замазал тональным кремом белую полоску на безымянном пальце, а потом опять надел свою «златую цепь». Внимательнейшим образом осмотрел себя в зеркале с головы до пят: потрясающе, такое совершенство — притронуться страшно!

На взгляд обычного человека, ничего во мне особенного — я остался самим собой. Но опытный наблюдатель заметит явную маскировку. Волосы-то черные, но цвет совершенно неестественный, сразу видно — крашеные; то же и с цветом кожи. Контактные линзы придают моим черным глазам некий демонический оттенок. И еще: по моему обручальному кольцу можно судить: не молодожен, а бледной полоски на пальце нет — явная фальшивка. Двойные каблуки выдают стремление мужчины небольшого роста казаться повыше. Плотный корсет свидетельствует: стараюсь скрыть излишнюю полноту. Сверх того, в моей наплечной кобуре, приспособленной для элегантного автоматического пистолета, угнездился громоздкий смит-и-вессоновский «Магнум-357». Конечно, никто не станет ощупывать кобуру, но подумает: «Магнум» — не привычное его оружие".

Вот это все и называется «полировкой зеркала»: выглядишь самим собой, а никто этому не поверит, ни один дурак. Именно на то и рассчитано. Раскованным шагом я направился в большую комнату, где меня ждала вся развеселая компания. Рауль напевал над кофейником с ароматным напитком, Джессика начиняла кремом эклеры (а ей уже пора начинять шприц). Сдвинув галстук на плечо, я расстегнул рубашку и приподнял бронежилет: мягкая, как шелк, эта вещица защитит мою грудь даже от пушки слона.

— Будет немного больно, — предупредила жена, протирая спиртом мой необычайно мускулистый торс — ну прямо как у агента «007».

— Но потом мне ведь дадут конфетку, а?

Джессика легко ввела иглу.

О-ох! Да-а... И это называется «немного больно»?..

— Дадут, детка, конечно, дадут. Если не будешь хныкать.

— Постараюсь... Охо-хо! Кто же это придумал? Нацистские военные преступники?

Но тут новокаин начал действовать — кожа занемела. Фу-у... так-то лучше. Джесс отступила в сторону, ко мне приблизилась Тина и принялась что-то рисовать у меня на груди. Черт, щекотно... Следующим подступил Рауль и кисточкой обвел нанесенные прелестной чародейкой контуры. Несмотря на новокаин, я чувствовал, как шипит моя кожа при соприкосновении с колдовским зельем... Прощай, летний загар!

— Шрам-то останется? — полюбопытствовал я, когда он наконец опустил бронежилет.

— Дорогой босс, надеюсь, что да. — Рауль вылил остатки зелья в раковину — эмаль тут же покоробилась.

Невольно я перестал застегиваться.

— Как это? Почему?

— "То ли еще будет, ой-ей-ей!" — ухмыльнулся маг, опуская кисточку в пустую банку, — клочок старой газеты на дне вспыхнул и превратился в пепел.

— Благодарю вас, мистер чародей.

Хорта отвесил низкий поклон, сложив ладони как факир:

— К вашим услугам, мой господин!

Проверив в последний раз «магнум», я склонил голову, и отец Донахью прочел надо мной молитву Потом я поднял брючину, и Джордж прикрепил мне к лодыжке еще одну кобуру. А Минди вручила целую пригоршню авторучек — самолично зарядила их взрывчатым веществом — чтобы без всяких накладок. Тина насыпала в мои пижонские туфли какие-то порошки, в рот влила неведомое снадобье, а спину намазала лосьоном. В общем, ребята меня снарядили: чувствую — грудь горит, голова болит, какая-то слабость... Вот дрянь-то! Но чего не сделаешь ради Америки. А тут еще Джесс дала мне сильнодействующий аспирин и велела запить стаканом воды. Господи, как я люблю эту женщину!

Снабдив всю компанию подробными указаниями и получив от Джессики прощальный поцелуй, я вышел на улицу, поймал такси, доехал до деловой части города, приобрел там автомобиль и отважно двинулся в сторону хорошо известного штаба наших заклятых врагов. По дороге я на какой-то короткий миг опять задался вопросом: что же такое чертовски важное и серьезное имел в виду отец Донахью?

Из стратегических соображений я, как обычно, припарковался в добром квартале от усадьбы, прямо под старым дубом, в тени: густые, раскидистые ветви скрывали машину от света уличного фонаря — любая мелочь может оказаться спасительной.

Самым ярким пятном на этой улице оказался эффектно освещенный рекламный щит: «Здесь находится Главное управление „Братства тьмы“. Мы — некоммерческая благотворительная организация; всем нашим членам — равные возможности!» Дело в том, что для непосвященных «Братство» — общепризнанная законная ассоциация, изучающая магию, парапсихологию и оккультные науки.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12