Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рысь (№5) - Легат

ModernLib.Net / Альтернативная история / Посняков Андрей / Легат - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Посняков Андрей
Жанр: Альтернативная история
Серия: Рысь

 

 


– Так привлекайте местных, – посоветовал гость. – По эдикту Каракаллы, они будут иметь права римских граждан, а это многого стоит.

– Не очень-то хотят они здесь селиться, – со вздохом признал Юний. – Верят в каких-то темных лопьских богов, – дескать, те не велят…

– Каких-каких богов?

– Лопь или, как они себя называют, саами. Этот народ когда-то давно жил в здешних местах, потом ушел, а на их место пришли весь и мы, род Доброя, – пояснил Рысь. – Думаю, надобно как-то развенчать эту дурацкую легенду – нам нужны люди. Правда, – легат ненадолго задумался, – есть здесь еще одно племя… или только род, пока не знаю… Из наших, из венедов – сло-вен.

– Из наших? – встрепенулась Вента. – Откуда они здесь?

– Откуда был и мой род. Пришли. Вернее сказать, вынуждены были прийти, спасаясь от многочисленных и жестоких врагов. Если пастушонок не соврал, они живут совсем рядом.

– Какой еще пастушонок? – хором переспросили Илмар и Вента.

– Так, не вникайте… Я послал за ним одного охотника из хавков, Луминия Гавстальда… Ты, Два Меча, должен бы знать его.

Гость кивнул:

– Знаю Гавстальда – охотник знатный.

– Вот и я о том. Пора бы уж ему прийти.

Поставив опустевший кубок на стол, Юний громко позвал слугу и велел бежать в штаб – узнать, вернулся ли Гавстальд.

– Исполню, мой господин. – Слуга, молодой парень из бедняцких трущоб Колонии Агриппина, поклонился и исчез за дверью.

Вернулся он очень скоро и громко доложил:

– Луминий Гавстальд, милес грегариус из второй когорты, ожидает в атриуме, господин!

– Ожидает? – Рысь хмыкнул. – Так пусть войдет!

Вошедший хавк, в пластинчатой лорике сегментата и шлеме, приложил сжатый кулак к левой стороне груди:

– Я только что вернулся, господин легат.

– Докладывай! Ну, что ты стоишь? Здесь все свои.

– Я знаю тебя, мой легат, – легионер чуть склонил голову, – и знаю госпожу Венту. А вот этого человека, – он кивнул на Илмара, – что-то совсем не припомню.

– Вот так, – захохотал алеман. – Зато я много о тебе слыхал, славный Гавстальд, правда, это было еще в Нижней Германии. В корчме хромого Теодульфа до сих пор рассказывают, как ты – в одиночку и без оружия – победил медведя-людоеда.

– Скорее перехитрил, – польщено улыбнулся воин. – Так будет вернее.

– Этот человек, – Юний кивнул на Илмара, – с сегодняшнего дня назначается префектом по чрезвычайным ситуациям. И я намерен перевести тебя, Гавстальд, под его начало. Еще среди легионеров есть охотники-звероловы?

Хавк задумался, взъерошив косматую бороду. Все ж таки, несмотря на бороду, видно было, что Луминий Гавстальд еще довольно молод, вряд ли старше двадцати пяти. Правда, силен, статен, осанист.

– Да, найдутся, – наконец произнес он. – Некоторых я знаю.

– Вот и отлично, – заключил Рысь. – Теперь докладывай о том пастушонке.

Гавстальд доложил основательно. О том, как тайно прокрался за пастухом и сопровождающим его воином, проводившим мальца почти до самой поскотины, о том, как, таясь за деревьями, следовал за стадом и пастухом почти до самого селенья, а дальше не пошел – собаки.

– И большое селение?

– По местным меркам – большое, – воин кивнул. – Дворов с полдесятка, деревянные, срубы с соломенными крышами, имеется и частокол, но, так себе, хиленький…

– Хиленький?

– Не от людей, от зверья больше. Рядом – несколько неукрепленных селищ, в два, много – три – двора. Похоже, все этого же племени.

– Ясно. Значит, не соврал пастушонок. Еще что видел?

Гавстальд пригладил бороду:

– Рядом, в лесу – еще одно селенье, но какое-то очень странное.

– Вот как?! – сразу же насторожился Юний. – Почему странное?

– Маленькие такие домики. – Хавк показал Руками.

– А, понятно, – Рысь улыбнулся. – Это жилища не для живых, а для мертвых, вернее, для их праха.

– Я так и подумал, – согласился Гавстальд.

– Тебя никто не заметил? – поинтересовалась Вента.

Воин самодовольно усмехнулся:

– Думаю, что нет. Я ведь охотник, да и не подходил слишком близко.

– Там тоже могли найтись охотники или тайная стража.

Хавк лишь хохотнул в ответ.

Отпустив воина, Юний, оказывая почет, самолично проводил Илмара в гостевые покои, после чего поднялся на второй этаж, в опочивальню, где его уже с нетерпением дожидалась Вента.

– Любимый… – сбрасывая тунику, прошептала девушка, и Рысь, упав на широкое ложе, словно бы провалился куда-то. Не было вокруг ничего – ни бревенчатых стен с развешанным на них оружием, ни изредка лающих во дворе собак, ни переклички стражей. Все ушло, остались лишь поцелуи да жаркое переплетение нагих молодых тел.

– Сегодня мне весь день делал комплименты Лициний Флор, дууумвир, – вытянувшись, тихо произнесла девушка.

Рысь улыбнулся:

– Видно, он тоже не равнодушен к твоей красоте.

– А вчера, и позавчера, – все так же тихо продолжила Вента, – то же самое делал Аврелий Фаст… А до них – и Марк Фессий, и Хирольд.

– Рад, что не только я восхищаюсь твоей красотой!

Вента, скрестив ноги, уселась на ложе и задумчиво погладила любимого по волосам, мягким и пышным, цвета спелой пшеницы.

– Нет, – покачала головой девушка. – Думаю, здесь не только в моей красоте дело. Мало ли в Нордике красивых женщин? – Вента вдруг улыбнулась. – Ты, конечно, скажешь, что мало… Но для таких людей, как дуумвиры или центурионы, думаю, выбор имеется. Тем более они все прекрасно знают, что я – твоя женщина. Зачем тогда нарываются? Хотят тебя оскорбить?

Рысь почесал бородку:

– Не думаю.

– Вот и я не думаю, – согласилась Вента. – И вижу здесь две причины: либо они все и впрямь страстно возжелали меня, либо…

– Либо?

– Либо их целью являюсь вовсе не я. Ты!

Юний задумался. Ну, конечно же, и дуумвиры, и центурионы вовсе не прочь побольше узнать о своем легате, вызнать его тайные планы, вообще, если получится, со временем взять в свои руки. Использовать ради этого любовницу – почему бы нет? Можно и подыграть им в этом, пусть Вента отнесется чуточку более благосклонно, скажем, к утонченному дуумвиру Лицинию или к весельчаку Аврелию Фасту. Пусть… Таким образом, можно будет черпать информацию о двух конкурирующих между собой группах, существование которых вовсе не являлось для легата тайной. Дуумвиры, эдил, квестор – это с одной стороны, а с другой – центурионы. Гражданская и военная власть. И каждая хочет быть единственной. Пока, кстати сказать, власти больше у военных, ведь Нордика, по сути своей, еще военный лагерь. Но чем быстрее развивается город, чем больше в нем становится простых обывателей – тем больше власти у гражданских должностных лиц и меньше – у центурионов. Закономерное движение… и центурионы наверняка хотят его остановить. Юний демонстративно не поддерживал ни одну сторону, используя золотое правило – divido et impere – «разделяй и властвуй», хорошо понимая, что за обеими группировками нужен глаз да глаз. И в этом смысле Вента…

– Я знала, что ты захочешь использовать меня в этой игре, – девушка усмехнулась, – поэтому при встречах улыбалась обоим – и центуриону, и дуумвиру.

– Ты у меня умница. – Юний, привстав, погладил девушку по спине, обняв, прижал к груди, впился поцелуями в губы…

– Любимый… – прикрыв глаза, стонала Вента. – Любимый…

Наверное, впервые за много лет Рыси наконец-то повезло с женщиной. Нет, вообще-то, красавицы были у него и раньше, и некоторых из них он даже любил. Или это просто казалось, что любил? Флавия Сильвестра из галльского города Ротомагуса. Переехав с опекуном в Рим, она очень быстро превратилась из чистой провинциальной девушки в хитрую и расчетливую матрону, удачно выскочившую замуж за богатого старика. Клавдия Апеллина, приемная дочь наместника Нижней Британии. Нет, это была не любовь, скорей – увлечение, слишком уж разные они были, Юний и Клавдия. Да и Британию Юний покинул, а девушка осталась там… Вента… Рысь вспомнил, как впервые увидел ее в Могонциаке, столице Верхней Германии. Как Вента, вернее, ее люди едва не убили его. Как затем они вместе боролись с предателями и алчными разбойничьими шайками. А потом, уже гораздо позже, Юний узнал, что Вента работала на Гая Феликса. Работала… А может, и сейчас работает? Слишком уж легко отпустил ее Феликс.

– Что с тобой? – Вента внимательно посмотрела на Рысь. На позолоченных треногах горели светильники, а в узком оконце переливалась тусклым серебром северная светлая ночь, прохладная и тихая. Лишь слышно было, как где-то вдалеке перекликались стражи.

– А? – Юний встрепенулся. – Ты что-то сказала?

– У тебя сейчас было такое лицо… Как тогда, в доходном доме в Могонциаке, когда ты чуть было не перебил всех моих друзей.

– Знаешь, я именно это сейчас и вспомнил, – признался Рысь.


На следующий день Илмар Два Меча вступил в новую должность префекта по чрезвычайным ситуациям. В этом смысле Юний брал за образец Рим – в обязанности данного магистрата входила борьба с пожарами и ночная охрана города. Рысь же замыслил пойти чуть дальше, добавив когорте префекта функции личной разведки. Именно для этой цели и нужны были бывшие охотники, такие как Луминий Гавстальд, еще не потерявшие навыки бесшумного выслеживания добычи. Конечно же, Юний предполагал, что Илмар станет еще одним козырем в игре дуумвиров и военных – каждая группировка, несомненно, будет стараться перетащить его на свою сторону.

Так и случилось, и очень быстро. Уже к вечеру новоиспеченный префект получил приглашение на обед в дом Гнея Хирольда. Кстати, туда же был приглашен и Юний, а как же! На этот раз центурионы оказались первыми, что же касается магистратур гражданских – те чуть-чуть опоздали, видно, долго прикидывали, выбирали, может быть, даже собачились меж собой – кому именно принимать нужного гостя. Что ж, bis dat qui cito dat – дважды дает, кто быстро дает.

В дом к Хирольду и отправились вдвоем легат и префект. Венте же было дано задание словно бы невзначай поощрить ухаживания красавчика дуумвира Лициния Флора, показать, что они ей приятны, а сам дуумвир – не так уж и безразличен. Таким образом, Рысь охватывал бы своим контролем обе группировки: военную, через Илмара Два Меча, и гражданскую, через Венту. Правда, играть нужно было тонко, очень тонко – ни те ни другие дураками не были. В Венте Юний не сомневался – та была достойной ученицей Гая Феликса, имелось время убедиться. А вот что касаемо Илмара, тут грызли сомнения – справится ли, сможет ли? Все ж таки Два Меча был обычным разбойником. Ну, других верных людей – или хотя бы тех, кому хоть немного можно было бы доверять, – у легата пока не имелось.


Просторный – правда, еще не достроенный полностью – дом Гнея Хирольда был возведен по германскому образцу: квадратный, основательный, с большим очагом, сложенным из крупных, обмазанных глиной камней. Гости тоже сидели, как германцы или венеды – на лавках за большим длинным столом, а вот кушанья подавались римские – сначала закуски, затем переваренная и тщательно прожаренная телятина, печеная рыба с соусом гарум – из рыбьих же потрохов, бродивших в рассоле, вино – то самое, что привез «Борей». На вкус – не фалернское, но все же, все же… Зимой-то и этого не было! Бедствовали.

Кроме самого хозяина на ужине присутствовали и два его заместителя: беспрестанно рассказывавший какие-то веселые истории гастатус постериор Аврелий Фаст и похожий на высохшую осину педант Лумиций Алтус, ни разу на протяжении всего пира не улыбнувшийся.

Нетрудно себе было представить, кто из гостей интересовал центурионов – конечно же, Илмар Два Меча. Хирольд как-то в разговоре и спросил прямо, без обиняков – что за вопросы будут входить в компетенцию только что назначенного префекта.

– Вопросы безопасности, любезнейший господин примус пилус, – широко улыбнувшись, ответил Рысь. – В самом широком смысле. Кстати, я уже приказал направить в отряд префекта бывших охотников и вообще наиболее обученных и ловких легионеров.

– Не могу понять – с кем же тогда останемся мы? – желчно усмехнулся Лумиций. Ого, оказывается, этот сухарь умел усмехаться! – С несовершеннолетними неумехами?

– Так кто же вам не дает их учить? – засмеялся Юний. – Войны пока ни с кем нет, времени полно.

Аврелий расхохотался, улыбнулся в бороду и Хирольд, лишь тщательно выбритая физиономия Лумиция по-прежнему оставалась бесстрастной. Он ничего не сказал, никак не прокомментировал слова легата, лишь в уголках рта еще резче обозначились темные складки. Да и глаза… в глазах промелькнула ненависть. Или это просто так показалось?

– Завтра в полдень я жду на форуме Максимина присланных вами людей, – отпив вина, напомнил Илмар. – И пусть не опаздывают.

Легат снова улыбнулся:

– Прошу не обижаться, в конце концов, мы все делаем одно и то же дело.

– Я категорически не согласен с таким подходом! – встав, визгливым тоном резко возразил Лумиций. – Не понимаю, зачем нужно ослаблять легион – если его можно так назвать – и без того малочисленный и не слишком боеспособный? Отдать префекту наиболее умелых и ловких? Чтобы они – что? Тушили пожары? А если придется воевать, и совсем скоро?

Надо признать, смысл в его словах был. С другой стороны, и на новый отряд Рысь возлагал немалые надежды. Однако и гонор у этого Лумиция! Экий неприятный тип. То ли дело – весельчак Аврелий Фаст, этот-то полностью отдался пиру, опрокидывая кружку за кружкой.

– Будет тебе кипятиться, Лумиций, – гулко произнес Хирольд, – людей все равно придется отдать – приказы начальства не обсуждаются. Правда… – он хитро взглянул на легата. – Вряд ли стоит отдавать всех. Я имею в виду – всех стоящих. Кому-то ведь нужно и учить молодых!

– Да мы разве против?! – Юний махнул рукой. – И вовсе не требуем отдавать всех, как почему-то решил уважаемый пилус приор. Нет, не всех – лишь некоторых.

– Самых отборных, – желчно усмехнулся Лумиций.

Юний качнул головой и вздохнул. Очень на то похоже, что было бы неплохо присмотреть, как будет исполнять полученный приказ этот строптивец! У центурионов ведь имеется немало возможностей выполнить его на свой лад. Например, отдать далеко не лучших… но и не худших, правда, иначе живо разоблачат.

Три молодые девушки – начинающие гетеры из заведения старого Велизия Клыка – негромко пели, аккомпанируя себе на цитрах, затем одна из них, тонкая, с золотисто-смуглой кожей и выбеленными волосами, отложив инструмент, выбежала на свободное место напротив стола, изогнулась, подпрыгнула в такт убыстряющейся мелодии и, взяв в руки бубен, завертелась в сладострастном танце. Длинная приталенная туника ее, сшитая из прозрачной киосской ткани, вовсе не скрывала тайн гибкого тела, а, наоборот, всячески их подчеркивала, так что и хозяин, и гости, прекратив беседу, невольно залюбовались красивой танцовщицей. Все, кроме Лумиция. Этот педант – Рысь специально наблюдал за ним – не обратил на гетеру никакого внимания, лишь качал головой да шептал что-то себе под нос, словно бы продолжая начавшийся спор. Интересно… Он что же, предпочитает мальчиков?

Юний усмехнулся про себя. Он давно уже собирал сведения на всех членов противодействующих группировок, правда, собирал пока так себе, вполсилы, вот и о сексуальных пристрастиях зануды Лумиция ничего толком не знал. А надо было! Вдруг пригодится? Уж теперь-то, используя создаваемый префектом отряд, Рысь мог вплотную заняться накапливанием информации. Чтобы управлять людьми, нужно знать их слабости и не показывать своих. А какие слабости у него самого? – вдруг задумался Юний. Такие, которые кто-нибудь мог бы использовать в своих целях? Властолюбие? Ну, наверное, оно не так уж и выражено. Любовь к женщинам и веселой компании? Что есть, то есть. Да, еще не забыть про книги – вот уж поистине страсть. Жаль, Илмар привез всего одну, присланную в подарок Гаем Феликсом, – и на том спасибо. Да и можно ли считать любовь к книжному слову слабостью? Кажется, именно на этой почве они когда-то и сошлись с Феликсом…

А смуглотелая гетера между тем все танцевала, выделывая умопомрачительные па, изгибалась, подпрыгивала, поглаживая себя по бокам и бедрам, – и Хирольд, и Аврелий, да и Илмар тоже, казалось, позабыли о вине и яствах, настолько увлеклись танцем.

Уже когда все расходились по домам, Юний обратил внимание, как один из домашних рабов Аврелия что-то нашептывал смеющейся танцовщице. Ага, этот жизнелюб и рубака все ж таки решился… Что ж, дело молодое. А Илмар, не на шутку обиделся – видать, и он имел виды на красотку. Тем лучше… Divido et impere!


Утро выдалось прохладным, росным. Проснувшись рано, Юний натянул тунику и вышел во двор. Далеко за рекой вырастал из-за горизонта сияющий край солнечного диска. По воде стелился туман, небо было светло-синим, высоким, лишь где-то вдали виднелись седые мохнатые облака, застилая вершины лесистых холмов. Наверное, и день выдастся такой же, облачный, а то и совсем пасмурный: затянет серыми тучами небо, задождит, как частенько бывает в здешних местах, казавшихся римлянам истинным краем света. Правда, надо отдать должное, никто из легионеров не сомневался в праве цезаря послать их сюда, многие даже гордились. Еще бы, это ведь именно их руками была основана Нордика, самая отдаленная колония великого Рима, страна, где зима была несказанно суровой, а светлоокое лето – коротким и комариным. И все же многим нравился этот край, особенно сейчас, летом. Служба, честно говоря, была не очень-то обременительной, а что касается лиц гражданских – то легат Ант Юний Рысь вовсе не собирался душить их поборами. А что еще надо для счастья? Дом, семья и уверенность в будущем. Вот, кстати, насчет будущего. Рысь хорошо понимал, что его выстраданное детище – Нордика – умрет без притока средств и свежей крови. Нужны были люди, и с этой целью Юний собирался отправить корабль – да хоть тот же «Борей» – в Германию, не дожидаясь сбора урожая, уже сейчас, загрузив его ценным мехом. Впрочем, не мех был главным, а специально отобранные люди, чьи рассказы должны были представить новую колонию в чрезвычайно выгодном свете, так чтобы вселить в слушателей неудержимое желание поселиться здесь. И пусть желающих будет столько, что не хватит кораблей. Правда, корабли еще нужно построить, а плотников мало. Зато вот леса – в избытке.

Кроме переселенцев из Германий, Юний еще надеялся и на местных. Кажется, тот пастушонок не врал, о чем красноречиво доложил Гавстальд. Не врал… Тогда почему же нет вестей из селенья «ведающих слово»? Как бишь оно? Купава. Красивое название. И цветок – купальница – тоже красивый. Что же никто не идет, ни старейшина, ни даже просто любопытствующие торговцы? А может, они слишком уж осторожны? Может, почти без утайки показанная Юнием римская мощь столь сильно подействовала на деревенского подростка, и тот так рассказал об увиденном, что старейшины и вожди его рода решили поскорее убраться подобру-поздорову?! В окрестных лесах места хватит… Ищи потом их, да и нужно ли искать-то? Насильно мил не будешь.


Явившись с утреннего развода, Юний первым делом навестил префекта. Очень уж интересно было, как там дела с отрядом? На первый взгляд вроде бы неплохо – на краю форума уже собралось человек с полсотни – неужто все охотники? Не слукавили ли центурионы? Похоже, нет – Рысь еще издалека разглядел ловкую бородатую фигуру Гавстальда. Правда, вот насчет остальных – слишком уж много было средь них откровенно лопоухих юнцов.

Завидев легата, воины вытянулись и застыли. Илмар Два Меча, подойдя с кратким докладом, отдал честь, приложив кулак к сердцу.

– Ты! – Юний ткнул пальцем в грудь совсем уж юного легионера, в плохо подогнанной лорике сегментата. – Кто таков?

– Квинт Табиний, вторая когорта, командир – пилус приор Авл Лумиций Алтус! – лихо доложил юнец, честно моргая непонятного – то ли зеленого, то ли карего – цвета глазами.

– Откуда ты, парень?

– Вторая ко…

– Город?

– Из Рима, мой командир!

Парнишка преданно поедал легата глазами. Рысь холодно улыбнулся:

– И чем же ты там занимался, в Риме, пока не поступил в легион Максимина?

– Разными… – Юнец на мгновенье сконфузился. – Разными мелкими делами, мой господин. Но я не вольноотпущенник, а коренной римлянин, правда, из небогатых…

Уж и мордочка была у этого парня. Продувная – не то слово. Повидал Юний таких на своем веку, повидал, все ж таки не зря практиковал когда-то как частный юрист, и ведь неплохо практиковал, надо сказать!

Рысь обернулся к Илмару:

– Продолжайте занятия, этот – за мной.

Кивнув, алеман повел свой отряд на середину площади… А вот хитромордого Табиния Юний отвел в сторону. Пригляделся с усмешкой – парнишка взирал на него глазами до того честными, что у легата не осталось сомнений. Он и раньше-то подозревал, откуда взялись многие из молодых легионеров Фракийца.

– Вопрос на засыпку, – быстро спросил Рысь. – Отвечать сразу, не думать. Готов?

– Да, господин легат!

– Чем отличается фуртум от рапины?

Юнец усмехнулся и без запинки оттарабанил:

– Фуртум – открытая кража, а рапина – грабеж, сиречь кража открытая, да еще с применением насилия, потому и карается строже.

– Ага! – хлопнул в ладоши Рысь. – Откуда знаешь?

– Э… Изучал когда-то законы, господин легат.

– Изучал законы? Так ты, выходит, юрист? – Юний откровенно насмехался, но и юнец, похоже, вовсе не собирался сдаваться.

– Выходит, так, господин. Юрист.

– Ну, надо же! А ну-ка, объясни мне разницу между синграфой и хирографой?

– Э-э… – Парень явно замялся.

– Ну, ну, не смущайся… – подзадорил Рысь и, вдруг став серьезным, быстро спросил: – Сможешь подобраться ко мне незаметно и, скажем, снять с запястья кошель? Я же закрою глаза и буду считать до пяти.

– Достаточно будет и до трех. – Парень воспрянул духом.

– Как скажешь…

Юний так и не уловил момент, в который юный пройдоха оставил его не только без кошеля, но и без браслета, и даже без пояса. Лишь удовлетворенно покачал головой:

– Силен! Надеюсь, и все остальные способны на многое. Встать в строй.

Отдав честь, парень припустил к своим.


Послы от племени Зарко так и не появились. Видать, и в самом деле переборщил Рысь с демонстрацией силы, и переселенцы решили уйти в леса. Это было бы крайне невыгодно для колонии: признаться, легат очень рассчитывал на новых людей. Что ж, если так все пошло…

Как-то под вечер Рысь позвал к себе в гости Илмара Два Меча. Ужин был обычный, скромный, без песен и танцев. Да и вина пили мало, больше беседовали. О колонии, о двух группировках, о переселенцах с юга. В отношении этих последних префект был полностью согласен с легатом: племя старейшины Тарха вполне могло уйти в леса.

– А не надо бы, чтоб ушли, – вслух размышлял Юний. – Куда лучше было бы подтолкнуть их к нам. Так, слегка… Они, кажется, бежали от врагов с юга?

Илмар заинтересованно поднял глаза.

– Так пусть поищут защиту у нас! – тихо продолжил легат. – Эти их враги… они ведь могут и объявиться… Да-да, ты все правильно понял. Пошлешь своих, самых опытных, во главе с Гавстальдом. Пусть немного пошумят: пожгут сено на дальних лугах, угонят скот с южных пастбищ… Мне нужны эти люди, Илмар, и я вовсе не собираюсь отпускать их в какие-то там леса.


Отряд префекта возвратился с задания следующей ночью. Усталые, вымотанные, злые…

– Стога пожжены, стада угнаны, пастухи убиты, – быстро доложил Гавстальд и, усмехнувшись, добавил: – Только все это сделали не мы.

Глава 4

Июнь 236 г. Южное Приладожье

Чужие

Как изобильный собрать урожай…

Стану я здесь воспевать.

Вергилий

Буду, на грудь к любимой склоняясь, на все любоваться,

Гордо названья читать взятых в бою городов,

Стрелы считать беглецов и варварских воинов луки

И под оружьем своим сонмы плененных вождей.

Секст Проперций

Еще не взошло солнышко, лишь первые лучи его окрасили чистое небо, а люди уже поднимались, выходили из шалашей, выбирались из-под полотняных пологов. Покос – дело раннее. Вверх по реке, к югу от Купавы, зеленым колыхающим морем разлились по лугам духмяные травы. Лишь кое-где виднелись скошенные проплешины с желтыми сухими копнами, в остальном работы хватало. Парни и девушки, мужики и бабы, брали серпы, грабли, косы-горбуши, шутили, смеясь:

– Коси коса, пока роса! Роса долой, и мы домой.

– Да уж, – рассмеялся Зарко. – Тут, пожалуй, еще дней семь управляться, да и то – если вёдро.

Мальчик украдкой обернулся, поискал на соседнем лужку Заринку, внучку старейшины Ведогаста, девушку с глазами как звезды. Ведогастов род завсегда косил рядом с Тарховым, чем и пользовались, загодя присматривая невест, парни. В своем-то роду нельзя было жениться – слишком уж близко родство, а вот в соседнем – другое дело. Ага, во-он Заринка вместе с другими девчонками: смеются, песни зачинают, искоса поглядывая на соседний лужок:


Береза моя березонька,
Береза моя белая,
Береза кудрявая…

Эх, и славно выводят. Да и вообще, славная пора – сенокос, славная и веселая. Трудятся все вместе – мужики и парни косят, бабы с девушками сено треплют, копнят, всюду песни, шутки, смех. Из молодых каждый друг перед дружкой красуется, где еще себя показать, как не в сенокос? Все на виду – покосы рядом – и кто как работает, и кто как веселится. Вот и надевали на луга самое нарядное – вышитые «красны» рубахи, черевики новые, украшения: браслеты, заушницы, ожерелья – у кого что было. Хороша сенокосная пора – и себя показать, и на людей посмотреть. Днем, сранья, работа, вечером игрища: купанье, через костер прыжки, забавы разные – то речным да полевым берегиням приятно. А лешему да водяному, чтоб не завидовали, венки из луговых цветов развесили на деревьях – помните, мол, что уважают вас люди, да не вредите зря.


Пойдем, девоньки,
Завивать веночки!
Завьем веночки,
Завьем зеленые!

Вороша граблями скошенную траву, звонко пели девы. Как-то так само собой получилось, что близ того луга, где косили Тарховы – молодые парни, на соседнем покосе, у Ведогаста, грабили и копнили одни девушки, женщины же постарше работали рядком с мужиками – мужьями, старшими братьями, отцами. Может, невзначай так получилось, а может, и нарочно – кто знает? Наверное, так расставили старейшины. Вон, Тарх, седоусый, высокий, далеко уже не молодой, а косит так – не угонишься. За работой нет-нет да и бросит на молодежь лукавый взгляд – веселитесь, мол, Родимец с вами, только про дело не забывайте.

Совсем уже зажила нога у Зарко, косил парень наравне со всеми, даже и больше того. Вот и сейчас подзуживал ребят – а ну-ка, кто быстрее во-он до той березы? И йэх! Раззудись плечо! Только и слышно вокруг было – вжик, вжик – ложилась трава широкою полосою, а позади уже шли девушки, ворошили граблями да на небо посматривали – нет ли облаков-тучек? Если есть, уже сейчас сено копнить надо, а нет – так травушка и до вечера подождет, посохнет. Вроде чисто было небо, голубое, высокое…

Вжик, вжик!

Зарко косил сноровисто, споро, впрочем, и друзья от него не отставали – и Настай, и Горшеня. Да и с соседнего лужка подначивал Световит-Витень, из Ведогастова рода. Световит – парень видный, года на три постарше Зарко, златовласый, высокий, с небольшими светлыми усиками. Все знали, нравится ему Невда – старшая сестра Зарко. Вот и сейчас Витень специально отстал от своих, привалился ненадолго к березе, что росла как раз на меже, смотрел, как Невда ворошила сено, – перевернул косу, якобы поточить, сам скосил глаза на девчонку, крикнул:

– Коси коса, пока роса!

– Ага, – Невда усмехнулась – стройненькая, быстрая, светлоглазая, а уж толста коса – на загляденье. Блеснули на висках бронзовые подвески, больно глазам!

Витень улыбнулся:

– Чего песен не поешь, девица?

– А не поется, – Невда размахнулась, шуганула граблями сено. – Ежели все, как ты, стоять будут – так кто работать? Экий бездельник.

– Так-так его, Невда, – не переставая шуршать травою, одобрительно рассмеялись девчонки. – Давайте-ка, кто первый до березины докосит – того перецелуем все!

– Ого! Это с вашими тягаться буду? – Витень подмигнул девам, перевернул косу, да как припустил – любо-дорого посмотреть. – Добро. Уж Ведогастовы сыны Тарховым никогда не уступали!

– А вот посмотрим! – услыхав, обиделся Настай.

А Зарко не слушал никого: далеко уж ушел, пока прочие болтали, лишь один разок оглянулся – эвон где все, отстали. И принялся косить пуще прежнего! Солнце уже вышло чуть не на середину неба, палило знойно, а пот – едкий, противный – стекал за шиворот, «красна» рубаха липла к телу, и не снимешь – срамно. Зарко закусил губу, бросив взгляд вперед – во-он она, береза, кажется, что почти рядом. Однако и верно, что кажется – на самом-то деле еще косить и косить. Вжик-вжик, вжик-вжик… Ну, где там Заринка? Эвон, еле видать, от подружек не отстает, лишь пот рукавом утирает. Может, и не нужно так торопиться?

Зарко на миг опустил косу, перевел дух.

– Не стой, не стой, – тут же подогнала Заринка. – Эвон, Витень-то уже догоняет!

Светозар лишь усмехнулся:

– А вот уж не догонит!

Поплевал на руки, взялся за косу… Вжик-вжик, вжик-вжик… Уродились в это лето травы, покосы знатные! Сыты зимой будут коровушки, а значит, и молока будет вдоволь, и мяса. Девки опять затянули песню:


Кукушечка, рябушечка,
Пташечка плакучая,
К нам весна пришла,
Весна-красна…

Утерев пот, Зарко проворно орудовал косой, украдкой поглядывая на соседний лужок, на Витеня. Остальные-то парни были еще далеко, а вот Витень уже догонял, змей, этак и перегнать может! А ну-ка… Вжик-вжик, вжик-вжик… Паренек чувствовал, что устает, уступает в скорости – еще бы, потягайся-ка с таким, как Витень! Однако сдаваться не собирался, закусил упрямо губу – вжик-вжик, вжик-вжик. Ну, где там эта береза? Долго еще? Нет, уступать никак нельзя, на смех подымут. А травы становились все гуще, коса пошла неразмашисто, туго, эх, поточить бы, да некогда – во-он, Витень, уже почти совсем догнал. Врешь, не возьмешь…

Упрямо наклонив голову, Зарко пошел быстрее, еще быстрее… А пот уже застилает глаза, так что и не видать ничего, а кругом жужжащей зеленой тучею слепни да оводы – и откуда только взялись, ведь не было же с утра? Не поленился бы, нарвал с вечера желтеньких цветков «сорочьих лапок», натерся бы – никакие мухи не страшны, так ведь некогда вчера было – сначала купались, потом хороводы водили, затем у реки костры жгли… Ух, как ужалил-то, гад!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4