Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шелл Скотт (№28) - Тепло оружия

ModernLib.Net / Крутой детектив / Пратер Ричард С. / Тепло оружия - Чтение (стр. 3)
Автор: Пратер Ричард С.
Жанр: Крутой детектив
Серия: Шелл Скотт

 

 


Сэм зажег спичку.

— Не надо, Сэм. Ну поимей же совесть… ну, Сэм.

Держа спичку наготове, он сказал:

— А вот ты только и делал, что эксплуатировал мои мозги, но сам ни разу так и не подсказал мне, как раскрутить это дело. И ни словом не обмолвился о том, что тебе удалось постичь его хитросплетения. Это совсем на тебя не похоже, Шелл.

— Я знаю. Что ж, могу подкинуть пару идеек, которые, возможно, тебе захочется отработать. — Я немного помолчал. — Возможно, мне действительно удалось наткнуться на нечто такое, о чем никто не вспомнил после приезда полиции. — Он задул спичку, и тогда я продолжил. — Ведь это я рассказал полицейским о пикнике богатеньких нудистов, не так ли? Согласен, что они и сами до этого докопались, но ведь с моей помощью сэкномили время, правда? Около недели? К тому же я опустил подробности того, как до такого могло дойти. Я же себе представляю это следующим образом: они находились в доме и смотрели по что-то телевизору, что-нибудь действительно впечатляющее, и вскоре сами так завелись… Сэм. Сэм, погоди. Помимо тех, кого мы уже знаем, ещё раньше там могли быть и другие пары. До того, как там появился я. Может быть. И к тому же есть одна интересная деталь, касающаяся супругов Уист.

— Что ж, выкладывай поживей, — сказал он.

Я рассказал все, что было мне известно. Это не заняло много времени.

И Сэм, наконец, закурил свою сигару. Но к тому времени я уже так и так собирался уходить. И Сэм, разумеется, догадывался об этом.

Дверь мне открыла сама миссис Райли.

Несмотря на все старания мне до сих пор не удалось напасть на след мистера и миссис Уист. Я прибегнул к помощи кое-кого из тех, кто в свое время оказывал мне подобные услуги, занимаясь поисками нужной информации, но пока все безрезультатно. Пока же я лишь успел переговорить с миссис Берсудиан и с мистером Уорреном, оказавшимся владельцем адвокатской конторы, интерьеры которой были обставлены мебелью с обивкой из плюша. Я также заглянул домой к чете Спорк, но никого там не застал; во дворе за домом Сибиллы также не было.

Ничего определенного выяснить пока что не удалось, ничего такого, о чем мне не было бы известно со вчерашнего вечера или не стало бы известно сегодня утром от Сэмсона; но один из неясных моментов этого дела занимал меня больше всех остальных.

Он был неясен настолько, что я, пожалуй, и сам не мог сказать, в чем тут дело. Но было совершенно очевидно, что почти все из тех, с кем мне пришлось общаться, жутко нервничали. Добиться от них чего-либо дельного было невозможно, и у меня сложилось впечатление, что все они взвешивали каждое слово по крайней мере дважды, прежде, чем с явной неохотой произнести его вслух.

При разговоре с сыщиками такое случается сплошь и рядом, но здесь было что-то еще; и у меня появилось ощущение, что никто ещё не рассказал мне всего, что могло бы быть рассказано. Миссис Райли почти ничем не отличалась от всех прочих. Но зато из беседы с ней мне удалось почерпнуть одну весьма примечательную деталь.

Предварительно звонить не стал — когда работаю над делом, то редко предупреждаю о своем приходе заранее, так как у человека не готового к допросу остается меньше времени на том, чтобы выдумать специально для меня какую-нибудь невероятную историю — поэтому, оказавшись на пороге дома, я представился и назвал миссис Райли причину своего визита.

Она отнеслась ко мне весьма благосклонно. Иногда в подобных случаях некоторые несознательные граждане захлопывают дверь перед самым твоим носом или же так и норовят огреть тебя шваброй. Но миссис Райли лишь мило улыбнулась мне и пригласила войти.

Это была довольно симпатичная дамочка лет тридцати, хотя, возможно, на самом деле ей было года на два на три побольше. У неё была стройная, гибкая фигура, а движения казались томными, чуть замедленными. На ней было простое платье из набивной ткани яркой расцветки, а волосы были повязаны розовой косынкой, прикрывающей большие пластмассовые бигуди. Я определил это по выпирающим из-под косынки бугоркам. Ведь не может же голова сама по себе иметь такую чудную форму.

— Заходите в дом, мистер Скотт, — сказала она. Наверняка перебралась сюда с Юга. Дело было даже не столько в южном акценте, сколько в непринужденной манере говорить, немного растягивая слова.

Я принял приглашение, и мы прошли в гостиную, где она села на изумрудно-зеленый диван, а я устроился на ближайшей к нему бирюзового цвета оттоманке.

Я спросил, известно ли ей о том, что случилось с мистером Холстедом, на что она ответила:

— Да. Ужасно, не правда ли? Он был милейшим человеком. — Она покачала головой. — Прямо-таки в голове не укладывается, кому могло понадобиться убивать его. Не знаешь, на кого и подумать.

— А я-то надеялся, что вы, миссис Райли, сможете просветить меня на сей счет. В том смысле, что вы могли знать, с кем покойный был не в ладах, с кем у него могли возникнуть трения по работе. Короче, дать мне любую информацию, проливающую свет на то, почему его убили.

Она снова покачала головой.

Я продолжил:

— В этом-то вся и проблема. Пока что у меня не вырисовывается ничего, кроме портрета всеми поголовно обожаемого человека, у которого совсем не было врагов.

— Но он действительно был таким.

— Ага. Но только кто-то, очевидно, не пожелал согласиться с общим мнением о мистере Холстеде.

— Мистер Скотт, вы работаете на полицию?

Еще раньше, в дверях, я уже показывал ей свое удостоверение, вставленное в бумажник, так что теперь ограничился лишь тем, что сказал:

— Я частный детектив. Миссис Холстед наняла меня вчера вечером, пока я был в её доме. Кстати, в котором часу вы с мистером Райли ушли оттуда вчера?

— Вечера? — Она уставилась на меня широко распахнутыми глазами. — Так вчера мы там вообще не были. Мы не виделись с Джорджем и Энн вот уже… ну да, вот уже несколько недель.

— Странно.

— Чего вам странно? — несколько резковато спросила она.

— Я просто слышал, что, так сказать, “отвалили” оттуда, вот и все. Вы и ещё одна пара. Супруги Уист.

— Тогда вы наверняка ослышались… Уисты?

— Ага.

Миссис Райли как-то очень странно поглядела на меня.

— Что вы хотите этим сказать? — в конце концов спросила она.

— Ничего особенного. Просто один господин сказал мне, что вы были у Холстедов, вот и все. Кажется. Вообще-то он был вдрызг пьяный и очень быстро взял свои слова обратно. Заявил, что, должно быть, он перепутал с каким-то другим разом.

— Кто это был? Кто так сказал?

— Один из гостей.

— Но кто?

— Один из гостей, — повторил я.

— Держу пари, это был Грегор.

Грегором звали мистера Берсудиана. Я не стал возражать, что Грегор тут ни при чем, а вместо этого поинтересовался:

— С чего вы это взяли?

— Потому что он пьет, как бочка. Как кит. Ведь это он сказал, не так ли?

— Да какая теперь разница? Просто человек был очень потрясен произошедшим и к тому же еле держался на ногах от количества выпитого. Послушайте, миссис Райли, я ни в чем вас не обвиняю. Мне просто необходимо установить факты. Если вы с мистером Райли были вчера вечером в гостях у Холстедов — прекрасно. Не были — тоже замечательно. Просто скажите мне…

— Нас там не было.

— Отлично, это все, что я хотел услышать.

— Возможно Уисты и были там, а нас не было. А за них я отвечать не могу. — В её голосе появились ещё более резкие интонации.

— Ладно, — примирительно сказал я. — Вашего слова мне достаточно. Но мне хотелось бы ещё расспросить Уистов. Вы не подскажете, где бы я мог их разыскать?

— Они живут в “Норвью”.

— Уже нет. Больше они там не живут.

Ну вот, снова вопросительно уставилась на меня.

— Не живут? Они что же, переехали?

— Да.

— А куда?

— Понятия не имею. Даже адреа для переадресовки корреспонденции не оставили. Я даже не уверен в том, что они именно переехали. Мне лишь известно, что в “Норвью” они больше не живут. Вот и все.

— Ну что ж, меня это не удивляет. — Она поджала губы. — Совершенно не удивляет.

— Вот как? Почему же?

— Так… Короче, это не важно.

Ну вот, приехали, подумал я. Похоже, сейчас она тоже замкнется в себе. Снова недомолвки. И это определенно начинало действовать мне на нервы.

Я встал со своего места.

— Послушайте, миссис Райли. Может быть, это не важно. Я ведь пришел сюда не просто так, ради собственного удовольствия, а потому что Джорджу Холстеду кто-то разможжил голову. Речь идет об убийстве.

Она брезгливо поморщилась при слове “разможжил”, а затем взглянула на меня, закусив нижнюю губу.

Я продолжал:

— Если вам действительно не известно ничего из того, что могло бы меня заинтересоваться, ладно, я просто развернусь и уйду. Но только если вы что-то знаете, или вам даже кажется, что вы можете знать…

Она перебила меня.

— Просто… ну, просто я не думаю, что “Уист” — это их настоящая фамилия. Вот и все.

— Это может оказаться очень ценно. А почему вы так считаете?

— Ну, вообще-то я не совсем уверена. А вдруг я ошибаюсь…

И так далее и тому подобное. Я сказал ей не волноваться, пообещав самолично все досконально проверить, но моя собеседница все никак не могла успокоиться, и вот, попричитав ещё с минуту и даже немного покраснев, она, наконец, высказала вслух свои подозрения.

Они познакомились с Уистами — “если это их настоящая фамилия” — четыре месяца назад. Несколько раз вместе ходили по гостям, и вот в один прекрасный день Райли заехали к ним в Норьвю, чтобы всем вместе отправиться куда-нибудь на завтрак.

— Мы приехали в отель “Беверли-Хиллс”, — рассказывала она. — Им почему-то не хотелось ехать именно туда. Но нами был заранее заказан столик, подобрано специальное меню и все такое прочее. Поэтому ехать все-равно пришлось.

— А как вы определили, что им не хотелось ехать?

— Они так сказали. В том смысле, что лучше бы подыскать другое место.

Я кивнул.

— Пока мы завтракали, мистера Эдварда Уоллса вызвали к телефону. У-о-л-л-с-а — Эдварда Уоллса, — сказала она.

— Постойте. А как было сделано объявление?

— Вошел один из посыльных и сказал, что для него есть звонок.

— Но тогда каким образом вам удалось с первого же раза да ещё на слух определить, как правильно пишется его фамилия — тем более, такая необычная, как эта?

— Ой. Я, наверное, забыла рассказать вам ещё кое-что.

— Да уж, похоже на то.

— За две или три недели до этого мы с мужем были приглашены на обед к ним домой. То есть в Норьвю. Ну и мы сели играть в бридж. Мне выпало быть “болваном”, и я вышла в ванную. Совершенно случайно я обратила внимание на стопку писем, лежавших трюмо. Все они были адресованы мистеру Эдварду Уисту — все, кроме одного. И то единственное письмо предназначалось для мистера Эдварда Уоллса.

— Ага. Но, возможно, оно было доставлено по ошибке. Иногда такое случается. Ко мне вот тоже попадали письма, адресованные Уонглеру и даже какому-то Баршфергенвайсу. Эти почтовики порой…

— Но письмо было открыто. Он бы не стал открывать его, если бы оно было предназначено не ему, а кому-то другому, разве нет?

— Несомненно, но только в том случае, если он человек порядочный. Хотя, с другой стороны, если бы в послании содержался какой-то ужасный секрет, то не думаю, чтобы он оставил его лежать вот так на виду.

— Но он и не оставлял. Письма были в спальне.

Она замолчала.

Я ждал.

Наконец, я не выдержал:

— Так, значит, в спальне?

Она упорно разглядывала что-то в углу комнаты. Я тоже посмотрел в ту сторону, но так и не увидел там ничего примечательного.

После короткого замешательства она продолжила свой рассказ:

— Я сказала “в спальне”? Ну, это потому что… потому что письма были там. На трюмо. Знаете ли, ванная комната находилась как раз рядом с хозяйской спальней. То есть, чтобы попасть в нее, нужно было пройти через спальню. Это имеет какое-то значение?

— Для меня — нет.

— Там была не одна спальня. И письма эти попались мне на глаза совершенно случайно. Я не нарочно. — Немного помолчав, она добавила: — Не хочу, чтобы вы подумали, что я только и занимаюсь тем, что сую нос в чужие дела.

— Да у меня даже в мыслях такого не было. И что же это были за письма?

— Не знаю. Я просто объясняю, откуда мне было известно написание фамилии, когда мистера Уоллса пригласили к телефону.

— Ясно. Ладно, продолжайте.

— После того, как объявили имя мистера Эдварда Уоллса… это уже в отеле “Беверли-Хиллс”, помните?

— А то как же. Кстати, когда это было?

— Ну… месяца два назад. Да, точно, почти два месяца уже прошло.

— Хорошо. Итак, вы собрались завтракать.

— Да. А когда назвали имя Уоллса, то Эд и Марсель переглянулись между собой. Ну, сами понимаете.

— Вообще-то, я не совсем уверен, что понимаю. Хотите сказать, что… они сказали вам что-то?

— Нет, но то, как они переглянулись. Как будто бы и не смотрели друг на друга.

— Это как же?

Думаю, миссис Райли разочаровалась в моих способностях.

Секунду-другую она молча глядела на меня, а затем сказала:

— Ну это… о, боже ты мой. Женщина бы поняла. Но важно то, что сразу после этого Эд извинился и вышел из столовой.

— Возможно, ему было нужно в эту… как ее… хозяйскую ванную.

— Нет. Потому что как раз в это время туда пошла я, и видела по пути, как Эд снял трубку с одного из телефонов. Получается, он ответил на тот звонок для Эдварда Уоллса.

— Это, несомненно, одна из возможностей. Один из примерно трех с лишним тысяч возможных вариантов.

— Он был занят именно этим, можете не сомневаться. В конце концов, я же сама видела то письмо в “Норвью”.

— Да, тут вы попали в самую точку.

Это уж точно.

Еще немного поразмыслив над услышанным, я затем снова взглянул на миссис Райли.

— Хорошо. Все это звучит более, чем просто убедительно. Но, если их фамилия Уист, то зачем им понадобилось представляться кому-то под фамилией Уоллс?

Она пожала плечами.

Я сказал:

— Или, может быть, все наоборот. Зачем, если их настоящая фамилия Уоллс, знакомиться с вами, скрываясь за фамилией Уист?

Она снова неопределенно пожала плечами.

— Насколько я понимаю, их настоящая фамилия может оказаться вообще какой угодно. Баргеншваффер… или как вы там ещё говорили.

— Возможно и такое — я сам только что придумал её. Что ж, миссис Райли, я сам все проверю. Кто знает, это может оказаться очень важно. — Я немного помолчал. — Вы ведь и сами были не в восторге от этих самых Уистов, не так ли?

Моя собеседница нахмурилась, и мне показалось, что ответа я не дождусь. Но затем он все же сказала:

— Нет, что вы. Марсель очень милая. Мне она нравилась. А вот Эда я как-то с самого начала недолюбливала. Он очень обходительный и ужасно симпатичный. Но… было в нем нечто такое. Отталкивающее, что ли.

— Ясно. Кстати, а у вас, случайно, их фотографии не найдется?

На этот раз миссис Райли одарила меня множеством самых пронзительных взглядов.

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Ну, вообще-то я примерно представляю, как выглядит он и его жена, но мне было бы проще найти их, имея фотографию. Как говорят китайцы, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— А что, китайцы действительно так говорят?

— Ну… не китайцы, а ещё кто-то, какая разница? Я просто стараюсь облегчить себе задачу, насколько это возможно, так как чувствуется здесь нечто такое… Да ладно, не обращайте внимания. Я думал, что вы и эти Уисты, или Уоллсы, или Фергенбашеры, или как их там ещё зовут, могли как-нибудь зайти в ночной клуб, и сняться там вместе у одной из длинноногих девчонок-фотографов, так сказать, на память…

— Нет-нет. Ничего подобного не было. У меня нет их фотографий. Извините.

— Ничего. Может быть вы можете рассказать ещё что-нибудь о них — или ещё о ком-нибудь из знакомых Холстедов, если уж на то пошло? То, что мне, возможно, смогло бы пригодиться мне в работе?

Но больше рассказать ей было нечего.

На обратном пути, проезжая по бесплатной магистрали, ведущий из Пасадины в Лос-Анджелес, я запустил руку под приборный щиток автомобиля, извлек оттуда мобильный телефон, позвонил в справочную и спросил номер телефона Эдварда Уоллса. Такового в списке не оказалось, поэтому я перезвонил на свой собственный номер в “Гамильтон-Билдинг”.

В трубке раздался голос Хейзл, смышленой, энергичной девчушки, работавшей на коммутаторе, находившемся в конце коридора рядом с моим офисом.

— “Шелдон Скотт. Расследования”.

— Нет, это не правда, — сказал я. — Это Хейзл, что сидит в конце коридора.

— Странно, что ты ещё помнишь, как меня зовут, — ответила она. — Сто лет не видела тебя на работе. Я уж думала, что ты умер.

— Бедняжка. Как, должно быть, ты страдала…

— Наоборот, у меня гора с плеч свалилась. Тебе чего, Шелл?

— Тебя, тебя, тебя, тебя! Я разве не говорил тебе об этом? Хейзл! Я…

— Шелл, я должна признаться тебе. Я все ещё нецелованная девственница.

— Ладно, я пытаюсь разыскать одного парня по фамилии Уоллс. — Я продиктовал имя по буквам, добавив: — Эдвард Уоллс, а жену зовут Марсель. Может быть. Возможно, у них ещё есть с полдюжины имен.

— Они сейчас в Лос-Анжелесе?

— Хороший вопрос. Очень надеюсь, что их ещё удастся разыскать в Лос-Анджелесе или где-нибудь в окрестностях Голливуда. Последний установленный адрес — отель “Норвью”. Зарегистрировались, как мистер и миссис Уист. Съехали оттуда примерно четыре недели назад. В данное время местонахождение неизвестно.

— Ладно. Проверить больницы и морги?

— Можно только морги. Пока что не стоит тратить время на больницы.

— Фамилия довольно редкая. Это могло бы сработать. Шелл, а если тебя не окажется в машине, то куда мне позвонить?

— Пока ещё не знаю. Звони все-таки на мобильный. Если я куда-то и заеду, то сам тебе перезвоню. — Я выдержал выразительную паузу. — Хейзл, скажи, что ты пошутила.

Она положила трубку.

На выполнение моей просьбы у неё ушло полчаса.

За это время я успел заехать в Норьвю, но ничего нового узнать там не удалось. Никто из тех, с кем мне пришлось говорить, не знал адреса супругов Уист, а имя Уоллс им вообще ни о чем не говорило. Затем я проехал по бульвару Сансет в Беверли-Хиллс, направляясь в одноименный отель. Само собой разумеется, что никого из разыскиваемых мной лиц я там не застал, но зато мне удалось выяснить ещё кое-что.

Миссис и мистер Эдвард Уоллс в течение пяти месяцев проживали в апартаментах этого отеля, и покинули его два месяца назад. А точнее, два месяца без трех дней.

Примерно в то же время, когда состоялся завтрак Райли с четой “Уист”.

Дело принимало интересный оборот.

Особенно если принять во внимание то, что — если Уисты и Уоллсы на самом деле одни и те же люди — они оплачивали апартаменты в отеле “Беверли-Хиллс”, в то время, как сами проживали, по крайней мере какое-то время, в “Норвью”.

Когда служитель подал мою машину к подеъзду, я сел за руль и съехал вниз по идущей под уклон дорожке и остановился в самом её конце, ожидая подходящего момента, чтобы влиться в общий поток автомобильного движения на Сансет.

Еще раньше я заметил парня на правой обочине спуска. Он стоял и собирался закурить. Ну и что в этом особенного. Человек просто собрался закурить. По крайней мере, в тот момент. Но стоило мне только отвлечься, повернуть голову влево и начать разглядывать бесконечный поток машин, как он открыл дверь моего “кадиллака” и проворно скользнул на сидение рядом со мной.

Это был тщедушный, похожий на молодого старика, парень со следами перенесенной когда-то в детстве ветрянки на узком, вытянутом лице и тяжелым пистолетом в правой руке — пистолет, как пистолет, обычный, банальный автоматический “кольт” 45-го калибра. Возможно, и банальный, но не шуточный. Из такой пушки можно растрелять человека в клочья.

И я знал, что за Кестелом — именно так звали этого гада, Лестер Кестел, по какой-то неизвестной мне причине, получивший среди своих кличку “Бинго” — уже числится несколько таких подвигов.

Свободной рукой он захлопнул дверь машины, и у меня перехватило дыхание. Было необходимо даждаться подходящего момента, чтобы скрутить его — или, по крайней мере, попытаться это сделать.

Он перехватил мой стремительный взгляд, переведенный с дула пистолета на его лицо и тихо сказал:

— Ты лучше глянь назад, Скотт.

Глава 6

Сказано это было весьма уверенно. Пистолет в руке тоже выглядел довольно убедительно, но ведь вряд ли он объявился здесь в одиночку, без стоящей где-нибудь поблизости машины. Машины и кого-то из дружков за рулем. Еще даже не поворачивая головы, я услышал мягкий шелест шин и скрип рессор притормозившего автомобиля.

Массивный черный седан, новенький “линкольн”, остановился на дороге слева, рядом с моей машиной. За рулем сидел мужчина с мясистым лицом и крючковатым носом; а на сидении справа от него, расположился ещё один парень, смотревший на меня поверх опущенного стекла. В руке у него был пистолет, но отсюда мне был виден лишь крохотный отрезок ствола с навинченным на дуло небольшим циллиндром. Ясно, пушка с глушителем.

Я снова взглянул на Кестела.

— Да уж, а твоя-то базука, небось, много шуму наделала бы, а?

— Пожалуй, уши заложило бы, — согласился он.

— Но какого черта все это?

— Эх, вопросы, вопросы, — вздохнул он. — Поехали, левый поворот на Сансет.

Я опять перевел взгляд на “линкольн”. Водителя я никогда прежде не видел, но вот рожа второго ублюдка, этого жирного недомерка, ухмыляющегося мне поверх пистолета с глушителем, была мне хорошо знакома.

— Привет, Пень, — сказал я. — А я-то уж надеялся, что тебя давно проточили черви.

Он продолжал улыбаться, хотя, честно говоря, улыбка его совсем не красила. Дело в том, что в ней не доставало одного из верхних передних зубов. Пень Кори вполне в состоянии оплатить услуги дантиста. Но мне, кажется, дело в том, что он просто жмот. Ну да, кто бы сомневался. К тому же, насколько мне известно, этого зуба он не досчитался ещё пару лет назад.

Именно столько времени прошло с тех пор, как я в последний раз имел какие-то дела с этими ребятами. Более того. Тогда нам удалось разойтись тихо-мирно. Никто никого не подстрелил и даже не поколотил. Я прихватил одного из их дружков за воровство, и, насколько, мне известно, он свое ещё не отсидел.

Тот парень был мелкой сошкой в группировке, к которой принадлежат Пень и Бинго, не велика потеря, поэтому его арест не повлек за собой почти никаких последствий. Было, правда, несколько угроз, но все они так и остались на словах. Но, разумеется, и больше любить меня за это они тоже не стали.

Я опять заговорил с Кестелом.

— Как там Джимми поживает?

— Для тебя, Скотт, он мистер Вайолет.

— Для меня он мистер Дерьмо, — сказал я. Это лишь примерная интерпретация отпущенной мной непечатной реплики, но с этим жульем приходится объясняться на их же собственном языке, других слов они не понимают.

Он отвел от меня дуло пистолета и погрозил мне рукояткой.

— Только вякни мне тут ещё раз, и вмиг схлопочешь по зубам, Скотт.

Скорее всего, он был настроен выполнить свое обещание. Но в таком случае у меня появлялась возможность выкинуть его отсюда. И, возможно, в тот же самый момент самому получить пулю в затылок. И тем не менее я собирался избавиться от него.

— На Сансет, — скомандовал он.

Я тронулся с места, плавно нажал на педаль газа и повернул налево, выезжая на середину дороги и продолжая путь вдоль разделительной полосы.

— Перестраивайся в правый ряд, — велел Кестел.

Все шло нормально. По крайней мере, пока. Мне нужно было время на раздумья. Я занял место в правом ряду, усиленно раздумывая над тем, что происходит. Какого черта эти гады ползучие прицепились ко мне — ведь дело-то прошлое?

К тому же, каким образом им удалось зацепить меня здесь, у отеля “Беверли-Хиллс”? Кто-то навел? Или за мной следили? Я не ожидал услышать ответ на это от Бинго, но, может быть, удастся выяснить хоть что-нибудь?

— Прекрасное утро для автомобильной прогулки, — сказал я. — Куда едем?

— Эх, вопросы, вопросы… Но это не секрет. Можешь не беспокоиться. Убивать тебя мы не собираемся.

— Рад слышать.

— Если, конечно, ты не станешь дергаться. Но мне нравится твое философское отношение, Скотт. Продолжай в том же духе, и мы тебя не тронем.

— Закрой поддувало, Бинго. Пора бы уже знать, что меня на испуг не возьмешь. Так что, если не секрет, то выкладывай, куда, черт возьми, мы едем.

— Джимми желает с тобой немного потолковать.

— Так чего ж он, по человечески пригласить не мог?

— Сам ты бы не пришел.

— Это верно. Вот на его похороны я бы ещё заглянул, но вот только… А вот этого не надо.

Замечание было очень своевременным. Он занес руку с пистолетом, и, вполне возможно, уже собирался ударить. Может быть. Совсем парень с головой не дружит. Но обошлось без последствий.

— Значит, Джимми Вайолет хочет со мной встретиться, а? — переспросил я. — А с чего бы это вдруг?

— Он сам тебе скажет.

Я увидел, как на приборном щитке загорелась желтая лампочка. Но телефон брать не стал. Еще не время.

Для начала я сказал:

— Тогда, Бинго, позволь мне кое-что сказать тебе. У меня никогда не было повода по-настоящему испортить тебе жизнь. До сегодняшнего дня. Потому что сегодня ты уже заработал себе место в самых верхних строках моего списка.

— Ой, сейчас прямо обоссусь от страха.

— Судя по запаху, это произошло ещё до того, как ты влез ко мне в машину.

В ответ на это Бинго разразился замысловатой бранной тирадой, и его надломленный, писклявый голос стал ещё писклявее. Он едва сдерживался — как раз этого-то я и добивался. Просто позлить, но не выводить из себя.

— Погоди, — сказал я. — Смотри сюда, Бинго. — Я медленно протянул руку, указывая на индикатор телефона.

Он сидел, стиснув зубы и тяжело дыша, но не сказал ничего. Точно, с головой у него не все в порядке.

— Знаешь, что это такое? Это телефон. Радиотелефон. Лежит под щитком.

— Ну и что?

— Я должен ответить на звонок.

— Хрен тебе, перебьешься.

— Послушай, попытайся поворочать мозгами хотя бы сегодня. Я знаю, кто это, и я ожидал этого звонка. Мне звонит моя секретарша — вообще-то, она не совсем моя — но это Хейзл Грин, что работает на коммутаторе в “Гамильтон”.

— Ну и что с того? — прошипел он.

— Олух, ты башкой-то своей подумай, — продолжал настаивать я. — Она знает, что я в машине — знает, что я веду машину, если уж на то пошло. И если я не отвечу, то она поймет, что со мной что-то случилось. Или я попал в беду или за рулем не я…

— Заткнись, и дай подумать.

— И если я не возьму трубку, она наверняка позвонит в полицию…

— Заткнись.

— Ладно, — усмехнулся я. — Если тебе так этого хочется, Бинго.

Еще секунды три он пребывал в нерешительности, а потом сказал:

— Ладно, отвечай. — И когда я потянулся за телефоном, добавил: — Только побыстрее. Быстро, понял? Вякнешь лишнее, и она сама услышит выстрел.

Я поднес трубку к уху.

— Алло.

— Шелл, я нашла. Эдвард Уоллс, дом на Беверли-Драйв в Беверли-Хиллс. — Она дала мне номер — в самой северной части Беверли, как раз на окраине города — и продолжала: — Я проверила компании, занимающиеся коммунальными услугами. Ведь должны же они пользоваться электричеством, газом, горячей и холодной водой, понимаешь?

— Да.

— Так вот, это их дом. Принадлежит мистеру и миссис Эдвард Уоллс.

— Замечательно, — сказал я. — Благодарю вас, мисс Грин.

Я положил трубку и взглянул на Бинго.

— Ну как? Доволен?

Он щурился и с такой силой сжимал в кулаке рукоятку пистолета, что у него побелели костяшки пальцев, но все же процедил в ответ:

— Вроде бы ничего. Ладно.

Я и рассчитывал на то, чтобы он ничего не заподозрил. Ведь Бинго наверняка знает о том, что у меня нет личной секретарши, как, возможно, и то, что на коммутаторе в “Гамильтон” работает девушка. Не исключено, что ему известно и её имя — Хейзл.

Но зато он не знает и не может знать о том, как мы обычно болтаем по телефону.

И скорее всего он не знает, что её фамилия совсем не Грин.

Бинго нравилось то, как я веду машину — мы ехали медленно и осторожно. Что ж, мне это тоже было по душе — пока. Итак, я продолжал вести машину, соблюдая все правила и даже ещё немного сбавил скорость. Для меня теперь чем медленнее, тем лучше.

— Джимми обитает на прежнем месте? — спросил я у Бинго.

— А тебе-то что?

— Просто пытаюсь завести разговор.

— Не стоит. Мы уже скоро приедем.

— Он, случайно, ещё не выпустил в озеро пираний?

— Каких ещё пиреней?

— Такие маленькие рыбки. Вот полезешь купаться, а они сожрут тебя. Заживо.

— Ты в своем репертуаре, Скотт. Ничего Джимми не делал с этим озером. Каким оно было, таким и осталось. А тебе-то что? Хочешь нырнуть и проверить? — Он рассмеялся.

— Да я вообще туда не собираюсь.

Он снова расхохотался.

— Но ведь уже едешь.

Мимо нас проехала полицейская машина, ехавшая по Сансет в противоположном направлении. Водитель пристальным взглядом проводил мой автомобиль — небесно-голубого цвета “кадиллак” с опускающимся верхом уже стал своего рода достопримечательностью окрестностей Лос-Анджелеса и Голливуда. Эта машина не развернулась и не стала преследовать нас, но это было только начало.

Мы ехали по Стрип, проезжая мимо шикарных ночных клубов и ресторанов, небольших магазинчиков, кафе и стриптиз-баров, и всю дорогу за нами следовал черный “линкольн”. Но теперь полицейских машин на дороге стало заметно больше — они обгоняли нас, проезжая мимо или же попадались навстречу. И ещё одна машина без опознавательным полицейских знаков двигалась в нескольких ярдах впереди в левом ряду. Я знал, что это полицейская машина, потому что узнал двоих — нет, даже всех четверых мужчин в её салоне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15