Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Как убивали «Спартак»

ModernLib.Net / Публицистика / Рабинер Игорь / Как убивали «Спартак» - Чтение (стр. 10)
Автор: Рабинер Игорь
Жанр: Публицистика

 

 


      С начала сезона Сычев принялся забивать почти в каждом матче. Журналистов он дичился, вне поля держался застенчиво — но на газоне преображался и выдавал спектакль за спектаклем. Дошло до того, что Романцев, всегда избегавший комплиментов в адрес молодых и раздражавшийся, когда такие комплименты публично делались кому — то из его футболистов, произнес: «„Спартак“ выезжает на Сычеве».
      Произнес — и пригласил Сычева в сборную России, готовившуюся к поездке на чемпионат мира в Японию и Корею. Такой взлет 18 — летнего юнца — за считанные месяцы из второй лиги до национальной сборной — вообще был беспрецедентным!
      Впрочем, и этим дело не ограничилось. На мировом первенстве Сычев стал лучшим игроком нашей сборной. Выйдя на замену в матче с Тунисом при счете 0:0, он сначала принял участие в атаке, которая завершилась голом Титова, а затем заработал пенальти, реализованный Карпиным. Признание лучшим игроком этого матча потом материализуется в автомобиль «Порше», который Дмитрий получит в самый разгар скандала в «Спартаке».
      В решающем матче с Бельгией Сычев, опять игравший не с первых минут, успел забить сам и подарить сборной последнюю надежду. Но не может вообще все на чемпионате мира — турнире для закаленных мужиков — зависеть от хрупкого подростка!
      Но потряс Дима всю страну не только своей игрой. Уходя с поля после матча с Бельгией, он рыдал. Восемнадцатилетний мальчишка, убитый тем, что сборная не вышла из группы, по—настоящему плакал и не скрывал своих слез. Через несколько месяцев, в разгар скандала, отец Сычева Евгений приведет цитату из письма одной женщины в интернете: «Не верю, что Сычев из мальчика, который плакал после поражения сборной в Японии, мог так быстро превратиться в подонка и рвача. Это процесс долгий и целенаправленный».
      Как рассказал мне Владимир Бесчастных, Сычев плакал и в тот момент, когда спустя два месяца забирал вещи со спартаковской базы…
      Три года спустя мы будем беседовать с писателем — сатириком Виктором Шендеровичем, знающим наш футбол далеко не поверхностно и оценивающим его порой беспощадно. И вдруг он скажет: «Мне приятно было видеть плачущего мальчика Сычева на том злосчастном чемпионате. Я был так счастлив, что увидел эти слезы хоть у одного! При том что кого нельзя было упрекнуть, так это его. Эти слезы были прекрасны, потому что человек вышел, чтобы спасти Родину. С Родиной ничего — ни плохого ни хорошего — не случилось, но он вышел спасти Родину. Ни больше, ни меньше. И мне такое отношение было очень приятно. После этих слез я ему очень всерьез симпатизирую».
      Вот как бывает: известный писатель (и тоже, между прочим, спартаковский болельщик) Сычеву всерьез симпатизирует, а очень многие поклонники «Спартака» считают его предателем. И готовы едва ли не шею ему свернуть, когда он выходит в составе «Локомотива» против красно — белых. И кричат ему, когда — то гордо носившему футболку с надписью «Кто мы? Мясо!», что есть мочи: «Иуда!»
      Кто же прав?
 
      Бомба взорвалась 16 августа. За два часа до домашнего матча с «Аланией» президент «Спартака» Червиченко получил заявление Дмитрия Сычева о расторжении контракта с командой, заключенного до конца 2006 года, в одностороннем порядке.
      Вечером того же дня Сычев отыграл последний матч в составе чемпионов России. Вернее, не матч, а первый тайм, после которого был заменен. По словам отца Сычева, технический директор клуба Шикунов сразу после ухода Дмитрия с поля похлопал его по плечу со словами: «Для тебя футбол закончен».
 
      Романцев рассказывал:
      — За час до начала матча с «Аланией» на стадионе «Торпедо» в раздевалку зашел президент «Спартака» Андрей Червиченко и показал мне заявление об уходе из нашей команды, подписанное, по его словам, Димой. Я глазам своим не поверил и даже переспросил: «Неужели это его подпись? » Услышав утвердительный ответ, пережил такой шок, какого врагу не пожелаю. «Да такого не может быть!» — думал я про себя и одновременно решал, выводить Сычева из стартового состава или оставлять в нем. Уже потом Владимир Федотов, заглянув ко мне в больничную палату, признается, что в раздевалке перед игрой страшно испугался за меня. «На вас лица не было!» — говорил он. Сычев на поле все — таки вышел, отыграл плохо, и я его заменил. Матч в итоге мы выиграли, но с каждой минутой я чувствовал себя все хуже и хуже. Чем все закончилось — известно: через считанные дни я попал на операционный стол.
      Действительно, Романцева госпитализировали в 1 — ю клиническую больницу при администрации президента РФ в связи с обострением мочекаменной болезни. Червиченко заявил журналистам, что Романцев оказался на больничной койке, так как близко к сердцу принял случившееся с Сычевым. Нападающий тем временем забрал вещи из Тарасовки, чтобы уехать из нее навсегда. А руководство «Спартака» в ответ решило дисквалифицировать Сычева.
      В интервью известному журналисту Леониду Трахтенбергу Романцев едва ли не руки заламывал в патетическом гневе: «Сычев, как модно сейчас выражаться, подставил прежде всего ребят. И мне обидно теперь уже не столько за себя и даже вовсе не за себя, сколько за них. Чем они виноваты перед тобой, Дима?! А ты подвел их. Ты подвел „Спартак“. Так, как ты, из команды не уходят. Прежде надо вернуть долг. Нет, не мне. Своим партнерам. Своему клубу».
      Через несколько лет Романцев в другом интервью произнесет совсем иные, правда, так и не расшифрованные детально слова: «Узнав о том, что тогда происходило на самом деле, я зауважал Сычева еще больше».
      Такое впечатление, что эти цитаты принадлежат двум разным людям. С Романцевым такое, впрочем, случалось нередко. Но в данном случае я склонен объяснять все не лицемерием, а действительно информацией, от которой Романцев в начале скандала был отсечен и которую получил гораздо позднее.
      Червиченко сразу дал понять, что ни на какие компромиссы с футболистом и его окружением идти не собирается. «У меня, надеюсь, хватит здоровья и терпения, чтобы довести историю с Сычевым до логического завершения (имелось в виду длительное отлучение от футбола). Дабы другим неповадно было поступать так, как он».
      Оставалось понять, что же все — таки произошло. Почему один из самых талантливых игроков России, еще недавно не помышлявший ни о каком уходе из «Спартака» и целовавший эмблему клуба после забитого гола, пошел на такой отчаянный шаг.
      В информационной войне инициативу сразу захватил президент «Спартака». «Аппетит агента и отца футболиста стал непомерным, и именно они подтолкнули игрока, имя которого стало известно исключительно благодаря „Спартаку“, на столь неблаговидный поступок», — заявил Червиченко. Отец Сычева, сыгравший главную роль в решении сына, заговорил несколько позже, но так, что мало никому не показалось.
      Обе стороны ждали 4 сентября. В этот день должен был собраться контрольно — дисциплинарный комитет РФС, которому и надлежало поставить запятую после одного из слов известной дилеммы: «Казнить нельзя помиловать».
      Почти три недели — срок достаточный хотя бы для относительного прояснения картины. Она оказалась крайне запутанной.
      Во — первых, было предано гласности заявление, которое Сычев адресовал 21 августа председателю КДК РФС Виктору Марущаку.
      «В июне 2002 года в связи с принятием нового Трудового кодекса РФ руководство ФК „Спартак“ (Москва) предложило мне перезаключить мой трудовой договор с клубом. Мне было предложено подписать соответствующее соглашение и новый трудовой договор. Условия предложенных документов существенно отличались от подписанных мною 21. 01. 2002 трудового договора и приложения к нему. Я напомнил руководству клуба, что условия приложения не выполнены (фактически я был обманут и не получил оговоренных подъемных в размере 10 тысяч долларов США), а также не получил свой экземпляр трудового договора. Я предложил руководству клуба обсудить условия моего нового трудового договора с моими законными представителями. Но на все мои просьбы, а также на предложения моих законных представителей руководство ФК „Спартак“ ответило категорическим отказом. Сразу после моего отказа подписать предложенные клубом документы руководство ФК „Спартак“ (Москва) стало оказывать на меня сильное психологическое давление. В связи с постоянным давлением на меня и негативной обстановкой, созданной руководством ФК „Спартак“ (Москва), я вынужден был 16 августа 2002 года написать заявление об увольнении по собственному желанию. В связи с тем, что мое дальнейшее пребывание в клубе невозможно, прошу бюро КДК расторгнуть мой трудовой договор с ФК „Спартак“ (невыполнение клубом условий трудового договора) и разрешить переход в другой клуб».
      Расчет людей, представлявших интересы Сычева, стал ясен. Четкого юридического механизма, позволяющего решать трудовые конфликты в футболе, у нас в стране не было. Нестыковки между трудовым и футбольным законодательствами помогли отыскать лазейку, через которую игрок решил уйти из «Спартака». Согласно регламенту Международной федерации футбола — ФИФА, принятому и РФС, игрок не имеет права без обоснованных причин разрывать в ходе сезона контракт с клубом. Но если все же решается на это, подвергается дисквалификации сроком на четыре месяца (в особых случаях — до шести месяцев), а его будущий клуб платит прежнему компенсацию.
      В номере «Спорт — экспресса» за 31 августа президент УЕФА Леннарт Юханссон подтвердил: «Пока УЕФА не имеет возможности применить серьезные санкции к игроку, отказывающемуся выходить на поле за свой клуб». Более того, главным принципом нового регламента ФИФА является то, что игрок в спорных ситуациях страдать не должен. Отсюда и невозможность длительной дисквалификации.
      В «Спартаке» то ли не хотели видеть, что ситуация складывается не в пользу клуба, то ли (что вероятнее) решили: КДК будет выносить вердикт «не по законам, а по понятиям».
      Нельзя исключать, что так бы и случилось. Но еще в начале 2002 года Червиченко успел всерьез поссориться с всесильным президентом Колосковым, заявив по поводу одного из предыдущих конфликтов: «РФС не желает защищать интересы своей страны, своих клубов, своего чемпионата. Но мы в любом случае пойдем до конца. Задача — показать, что в России нет… идиотов, с которыми можно делать все, что угодно».
      После таких слов легко предположить, что Колосков, имевший влияние на КДК, поступил просто, сказав: действуйте согласно регламенту. И не более того.
      Позже Колосков скажет: «В футболе есть очень хорошее понятие — пауза. Она важна. Не разобравшись детально, нельзя проводить какие — либо шумные мероприятия… Пожалуйста, пример: Романцев выступил с заявлением, что „Спартак“ никогда не платил и не будет платить подъемных и что Сычев обманывает. А на КДК выяснилось, что это совсем не так».
      Тезис о неприятии так называемых подъемных Романцев культивировал много лет. Возможно, он искренне считал, что их не платят, а те, кто в «Спартаке» «сидел на деньгах», не хотели расстраивать большого тренера. Но уж в таких — то ситуациях президент клуба и главный тренер должны разработать единую согласованную позицию! Иначе потом их будут подозревать в обмане даже там, где они говорят правду.
      Кроме того, руководство «Спартака» занялось откровенным популизмом. В худших советских традициях было даже организовано «письмо ветеранов», где Сычева разве что с землей не сравняли. При том что для знающих людей ситуация была очевидна: Червиченко платит ветеранам «Спартака», людям очень небогатым, хотя бы какие-то деньги, и нежелание подписывать подобный документ обернется для них потерей единственного источника дохода.
      Червиченко прилагал все усилия, чтобы решить дело в свою пользу. Вначале на сторону клуба перешел (по терминологии отца Сычева — предал) бывший неформальный агент футболиста Алексей Соколов, начинавший процесс в противоположном лагере. Более того, он приехал в больницу, куда лег на обследование Сычев (по словам отца, Дима находился на грани нервного срыва), с человеком в форме генерала МВД. Из госпиталя футболисту пришлось срочно исчезнуть.
      Потом той же дорогой, что и Соколов, проследовал юрист Александр Еленский, на которого вышла сторона игрока, и за какие-то дни превратился из главы профсоюза игроков в технического директора «Спартака». Кроме того, голоса специалистов, клеймивших Сычева, звучали куда громче, чем их оппонентов. На стороне Дмитрия из действующих игроков выступил только его будущий партнер по «Локомотиву» Сергей Овчинников, а из людей более старшего поколения — Анатолий Бышовец и Александр Бубнов. Все они всегда отличались подчеркнутой самостоятельностью суждений.
      По инициативе Червиченко 15 остальных президентов клубов премьер — лиги подписали меморандум, в котором обещали не претендовать на Сычева и не позволять ему во время дисквалификации тренироваться в их клубах. Президентов можно было понять: контрактная система в России, как выяснилось, далека от совершенства, и при большом желании любой игрок может на нее наплевать. Пожертвовав собой лишь на считанные месяцы. При этом, к примеру, президент «Крыльев Советов» Герман Ткаченко заметил: «Я лично против антисычевской вакханалии, за которую ответственны и мои коллеги из „Спартака“».
      Президентам клубов кровь из носа было нужно, чтобы в войне руководства «Спартака» и Сычева победил клуб. Но деньги оказались слабее власти. 4 сентября игрок был дисквалифицирован на четыре месяца, после которых имел право играть за кого угодно — после выплаты сравнительно небольшой компенсации. Президенты клубов тут же выразили недоверие КДК, считая, что под российский футбол заложена бомба. Но их никто слушать не стал. Колосков сразу и жестко дал понять, что решение окончательное и обжалованию не подлежит. Насчет бомбы президенты, кстати, погорячились. С тех пор прошло четыре года, и ни одного аналога «дела Сычева» в России больше не было.
      «Спартак» в последний момент предлагал компромисс, но теперь уже семья Сычевых, возмущенная, по выражению отца, «травлей» игрока, любые полюбовные соглашения отвергла.
 
      А вот что говорил Евгений Сычев?
      «15 августа Диму вызвали в кабинет Червиченко. Там были также Шикунов, Романцев и Федотов. Вчетвером устроили ему форменный перекрестный допрос. Зачем отец приехал, чего хочет? В конце сказали, что если он намерен продолжать играть, то должен обязательно подписать все бумаги. Иначе у него будут большие проблемы. Дима отказался наотрез. Как мне кажется, давление на сына происходило не из-за контракта как такового, а потому, что руководство клуба задалось целью привязать Диму на ближайшие пять лет, связать его по рукам и ногам на тот случай, если он вдруг по какой-то причине откажется от взаимоотношений со „Спартаком“».
      — Очень жалею, что на заседании КДК никто не обратил внимания на наши слова о том, что, по нашему мнению, контракт фальсифицирован. В той части, которая касается статьи 7 «Особые условия». Не имея на руках своего экземпляра контракта, про который руководители «Спартака» сказали, что выдавали его Диме, мне пришлось обратиться в РФПЛ к Борису Боброву. Это было 15 июля. Видел своими глазами, что вся графа «Особые условия» перечеркнута большой буквой Z. А в том контракте, который руководители «Спартака» представили в среду на КДК, эта графа была вся заполнена. От руки. Можете посмотреть сами и поймете, откуда взялись 6 миллионов. — С этими словами Евгений Сычев положил передо мной (корреспондентом «Спорт — экспресса» Еленой Вайцеховской. — Прим. И. Р.) ксерокопию этого документа. — В случае расторжения настоящего контракта в одностороннем порядке по инициативе футболиста[…] сумма компенсации, подлежащая выплате ФК «Спартак» клубом, в котором футболист продолжит свою футбольную карьеру, устанавливается в размере, эквивалентном 5 миллионам евро[…] Футболист обязуется самостоятельно выплатить компенсацию за одностороннее расторжение настоящего контракта в размере, эквивалентном 1 миллиону евро.
      Мне трудно представить футболиста, который в трезвом уме подписал бы такие условия.
      «Обычно люди клянутся самым дорогим, что у них есть, — здоровьем детей. Именно поэтому скажу: да, я клянусь, что в упомянутой вами статье и вообще во всем договоре, который Дима подписывал, со всеми приложениями, и речи не было ни о какой компенсации. А уж тем более о гигантской сумме 6 миллионов евро!»
      «Я не могу не верить своим глазам, а потому считаю, что в лиге произошла подмена документа. Более того, к заседанию появилась и та самая ведомость на выдачу контрактов игрокам. В ней стояла подпись сына, которую он не делал».
      «Ему ежедневно, причем в жесткой форме, говорили: если ты не подпишешь новый контракт, у тебя в „Спартаке“ будут проблемы. Дошло до того, что Дима за помощью и защитой обратился ко мне[…] В какой-то момент просьбы перешли в требования, ему обещали закрыть дорогу в сборную, лишить места в основном составе клуба[…] После того как он удачно сыграл на чемпионате мира, в „Спартаке“ решили связать его новым контрактом по рукам и ногам».
      «Иногда кажется, что слоган „Кто мы? Мясо!“ в руководстве клуба понимают по — своему. Для этих людей футболисты — мясо, которое следует или продать, или закабалить».
 
      Сычев — старший, как видим, пошел далеко: он обвинил Червиченко не просто в нарушениях условий договора (о чем шла речь в заявлении Дмитрия), а ни много ни мало в подделке контракта. Более того, ту же подделку он инкриминировал и РФПЛ. Александр Еленский в ответ заявил: «Первое, что приходит на ум, — »дело Сычева» заказано кем — то из наших клубов». Жизнь покажет, что он был не прав.
      В какой-то момент заочная дискуссия сторон перешла в плоскость юридических нюансов. Сергей Базанов — юрист, помогавший Сычевым, — говорил одно, знаток права из «Спартака» Еленский возражал, потом первый так же убедительно отвечал второму. В конце концов пережевывание деталей этой неприглядной истории смертельно надоело всем. Оставалось только ждать, чем закончится дисквалификация, куда и за сколько отправится игрок.
      И тут Сычев выдал еще один фортель. Тренируясь с киевским «Динамо», он подписал с этим клубом личный контракт, о котором никто не знал. Ближе к концу декабря Дмитрием вдруг заинтересовался «Марсель». «Спартак», который морально уже готовился отдавать Сычева в Киев за копейки, воспринял предложение французов, как манну небесную, и уже через пару дней футболист подписывал контракт на побережье Средиземного моря. Между тем одновременное подписание двух контрактов является грубейшим нарушением законов ФИФА.
      В «Марселе», когда узнали, что на Сычева претендует еще и «Динамо», которое не собирается сдаваться без боя, схватились за голову. Не платить же помимо «Спартака» еще и Киеву! Конфликт, правда, разрешился без нового скандала. Выяснилось, что с киевлянами Сычев подписывал контракт еще до истечения срока дисквалификации, а значит, он нелегитимен. Форвард остался в «Марселе», который, по неофициальной, но опубликованной в прессе информации, заплатил «Спартаку» около 3 миллионов евро.
      Во Франции у Сычева не сложилось. Рано еще было мальчишке, да еще после такого стресса, уезжать за границу. Спустя год это поняли и «Марсель», и сам нападающий. И когда московский «Локомотив» предложил французам за Сычева 5 миллионов, те согласились.
      Возвращение игрока в российский чемпионат оказалось триумфальным. В 2004 году «Локомотив» стал чемпионом России, а сам Сычев был признан лучшим игроком первенства («Спартак» в том сезоне финишировал восьмым). В 2005-м, пока он был в строю, «Локо» лидировал в первенстве, но тяжелая травма колена, полученная в августе в Казани, парализовала всю команду. До конца чемпионата она скатилась с первого на третье место. Сычев вернулся в апреле 2006-го и тут же забил два важнейших гола в победных матчах с ЦСКА и «Москвой». Несмотря ни на что, он остается классным нападающим.
      «Ты нашел свою команду», — вывесили баннер в его поддержку поклонники «Локо». А восторженные юные поклонницы, которыми изобилует болельщицкая база этого клуба (существует даже такой термин — «Локо — герлз»), объявили его секс — символом наряду с Динияром Билялетдиновым и Маратом Измайловым.
      И только фанаты «Спартака», так и не простившие Сычеву ухода из команды посреди сезона и не захотевшие понять причин этого ухода, по—прежнему находят для него только уничижительные характеристики. Несмотря на то что Червиченко они не любят гораздо больше, Сычев для них остался Иудой. А уж когда он забивает «Спартаку», как в первом круге чемпионата — 2005 («Локо» выиграл 2:1), — Иудой вдвойне. Многие спартаковские фаны в интернете иначе как, извините, «Сучевым» его по—прежнему не называют.
      Таков фанатский максимализм. Не знаю, переживает ли Дмитрий, когда слышит все это. Но, совершая в середине 2002 года решительный шаг, он не мог не понимать последствий. Судя по тому, как Сычев играет, прошлое на него не давит.
 
      Я далек от мысли идеализировать Сычева и особенно людей, которые стояли за ним и его отцом. Все подобные дела в нашей стране делаются отнюдь не в белых перчатках. Никто не знает, какой у этих людей был интерес в уходе Сычева — младшего из «Спартака» и какие обязательства были (а может, и остаются) перед ними у Сычева — старшего. Лучше, наверное, всего этого и не знать.
      Но тогдашнее руководство «Спартака», вступив с Сычевым в открытый конфликт и, как говорится, пойдя «на принцип», во многом разрушило будущее команды. Судя по всему, методы жестких уговоров действовали на других молодых футболистов, и к Дмитрию, уже блеснувшему на чемпионате мира, Червиченко и его окружение отнеслись по привычке точно так же.
      А он не «прогнулся». В ответ на «распальцовку» клуба он призвал на помощь отца и его знакомых, которые ответили своей еще более жесткой «распальцовкой». В этом конфликте не было ни одной правой стороны, просто одна сила оказалась сильнее другой. А «Спартак» лишился, по российским меркам, прекрасного игрока, вокруг которого можно было строить команду. И который по сей день, будь то в «Локомотиве» или в сборной, ни разу не давал повода обвинить себя в равнодушии.
      Сычев — старший в какой-то момент попытался отделить «Спартак» от его руководства: «Ничего, кроме благодарности, к команде „Спартак“ ни я, ни Дима не испытываем. Для любого молодого игрока пройти такую замечательную футбольную школу очень полезно, ответственно и почетно. Вот только адресовать эти добрые слова руководству клуба, к сожалению, не могу».
      Но было уже поздно: болельщики этих слов слышать не захотели. В их сознании 1—18 тесно переплетены с тем, что «Спартак» в канун той Лиги чемпионов лишился Сычева и не мог уже заменить его никем. Они убеждены: если и можно было решать свои проблемы таким способом, то только в межсезонье, а не посреди года, поставив команду в тупиковое положение. Может, и так. А может, многого в этой истории мы не знаем. И не узнаем никогда.
      Бывший партнер Сычева по «Спартаку» Максим Калиниченко говорил мне в конце прошлого года: «Мне всегда жалко, когда уходит хороший футболист. И об уходе Димы Сычева начал жалеть сразу. Там многое было замешано: и не человеческий, а строго юридический подход, и работа агентов и родителей[…] У Сычева своего мнения в той истории, думаю, было 5—10% от общего. Решали другие люди, и нашла коса на камень. А болельщики его до сих пор простить не могут, что лишний раз доказывает: от любви до ненависти один шаг. Червиченко? Лично к нему у меня никакой антипатии нет. Но сам факт, что „Спартак“ свалился именно при нем, наверное, говорит о многом. Возможно, бывший президент доверился не тем людям».
      «Дело Сычева» не только лишило «Спартак» едва ли не самого штучного товара в футболе — отличного форварда. «Дело Сычева» чудовищно подмочило имидж клуба в глазах и его собственных болельщиков, и всех остальных. На общее обозрение оказались выставлены тонны грязного белья, которое ни в коем случае нельзя было выносить за пределы ФК «Спартак».
      Случилось непоправимое. И пошел обвал. Серия последующих скандалов, уже в 2003 году, накатилась на «Спартак» снежным комом.
 
      В декабре 2002 года, под покровом ночи спартаковские эмиссары без шума и пыли вывезли из Киева в Москву опытнейшего защитника Владислава Ващука. Переход игрока из киевского «Динамо» в «Спартак», может, и не стал такой бомбой, какой был бы во времена их самого крутого противостояния в 1980-е годы, — но и сейчас он имел оглушительный эффект. «Я допускал, что не все будут от этого в восторге, но никак не думал, что начнется такая истерия», — скажет Ващук.
      Футболисту и его семье довелось выслушать немало обвинений в предательстве, а порой и угроз. Потому и действовали посланцы Червиченко, соблюдая конспирацию, — иначе из Киева игроку уехать бы попросту не дали. Ващук был одним из основных игроков команды — лебединой песни Валерия Лобановского, которая вышла в полуфинал Лиги чемпионов, потом стал капитаном «Динамо».
      В ноябре 2002-го Ващук оказался на свадьбе спартаковца и игрока сборной Украины Дмитрия Парфенова. После перехода пойдет гулять версия, что Титов, Парфенов и Ващук обо всем договорились там, на свадьбе. Но киевлянин эту версию опровергнет, сказав, что определился лишь в середине декабря, после того как президент «Динамо» Игорь Суркис предложил ему новый контракт с более низкой, чем прежде, зарплатой. Впрочем, какая разница?
      Позже, уже разочаровавшись в Ващуке, Червиченко сошлется на то, что за него поручился его приятель Егор Титов. Этого не будет отрицать и сам Ващук.
      Но, во — первых, что это за дело, когда игроков в считающую себя солидной команду набирают… сами игроки? А во — вторых, совет советом, но сразу взять и положить вторую в команде зарплату человеку, который на момент прихода в «Спартак» лишь восстанавливался после тяжелейшей операции на колене, — такое могло прийти в голову только неопытному руководителю. Которым, несмотря уже на четвертый год пребывания в «Спартаке», оставался Червиченко.
      Но это было лишь полбеды. Вскоре после появления Ващука в «Спартаке» — а точнее, когда руководство киевского «Динамо» убедилось, что возвращаться на Украину защитник не собирается, — на белый свет вдруг всплыл совсем другой контракт Ващука, нежели тот, который игрок показал в «Спартаке». По версии киевлянина, он приехал в роли свободного агента, и денег за него платить не надо. По версии «Динамо», Ващук… продлил контракт на полтора года, и если «Спартак» хочет его приобрести, то должен заплатить компенсацию, и немалую.
      Ващук клялся и божился, что этого нового контракта в глаза не видел. Правда, украинская Профессиональная футбольная лига подтвердила, что имеет его копию от 4 ноября 2002 года. Но бывшего капитана «Динамо» и это остановить не могло. Он объявил через прессу, что подает заявление в прокуратуру с просьбой дать оценку подлинности документа.
      Почти через год Червиченко скажет: «Не оценив ситуацию, я стал искать правды там, где ее не найдешь». А потом добавит: «Ващуку нужно было лучше вспоминать, что, когда и с кем он подписывал, чтобы не вводить всех в заблуждение». Эти слова четко дадут понять, кто в «деле Ващука» оказался победителем.
      Словом, это было «дело Сычева» наоборот. Если российский форвард обвинял в подделке документа «Спартак», то киевский защитник — тех, кто со «Спартаком» вел тяжбу. Ни в одном из случаев подделку контрактов доказать не удалось — иначе развитие событий было бы еще более серьезным. Но для мощного резонанса на всю Европу хватило и того, что произошло.
      Первая реакция президента «Спартака» была как всегда бурной и оптимистичной. «Мы убеждены в собственной правоте[…] У меня нет сомнений, что соответствующая комиссия ФИФА разберется с „делом Ващука“ и поставит в нем точку[…] Наш технический директор Еленский вылетает в Швейцарию».
      Вместо того чтобы, не доводя дело до третейских судей, сесть за стол переговоров с руководителями киевского «Динамо» и пусть не сразу, но достичь компромисса (а он все равно был бы найден, потому что Ващук играть в Киеве не собирался), Червиченко раздул скандал до мировых масштабов. «Спартак» и «Динамо» должна была рассудить ФИФА — Международная федерация футбола. Заседание в Цюрихе 4 февраля открыл не кто иной, как первое лицо мирового футбола, президент ФИФА Йозеф Блаттер.
      Крикунов, особенно из Восточной Европы, где сам черт ногу сломит, в Западной Европе не любят. Весомых доказательств, что киевляне привезли «филькину грамоту», «Спартак» представить не смог. Разговор о «деле Ващука» продолжался девять (!) часов. Завершилось все полюбовно — после оба президента нахваливали друг друга. Только почему нельзя было решить это на территории бывшего Союза, не устраивая вселенский шум?
      В общем, несмотря ни на каких Еленских и уверенность в своей правоте, «Спартаку» пришлось платить деньги «Динамо». Какие — неизвестно (стороны решили не афишировать то, о чем договорились), но, исходя из слов Червиченко, «не пять копеек». Дело было проиграно, а к репутации клуба — скандалиста в Европе прибавился еще один балл. Знала бы Европа, что это только «цветочки», а впереди «ягодки» — допинг.
      Но закончим о Ващуке. В «Спартаке» у него явно не пошло. Последствия операции на колене сказывались еще долго, и если при Романцеве он все — таки выдал пару сильных матчей, то отношения с Андреем Чернышовым разладились после первых же оплошностей.
      Вскоре после своего назначения главным тренером Чернышов посетил редакцию «Спорт — экспресса». И не для печати, по — человечески попросил нас не ставить Ващуку низких оценок за матчи — очень уж человек переживает. Мы пошли навстречу. Но вскоре последовал матч в Раменском, где Владислав, хоть и забил мяч со штрафного, совершил две ошибки, стоившие «Спартаку» голов, и к тому же был удален с поля. И тут выяснилось, что терпение Чернышова имеет свои пределы. Чернышов выставил Ващука на трансфер.
      Возможно, все — таки не стоило списывать игрока со счетов. Позже, транзитом через одесский «Черноморец», он… вернется в киевское «Динамо», отвоюет там место основного игрока и много лет спустя получит приглашение в сборную Украины и даже поедет на чемпионат мира — 2006 в Германию. Но что сделаешь, если во время спартаковского сезона об этом не могло быть и речи?
      При том что играл Ващук неважно, позиции в раздевалке команды у него были крепкие. Огромный опыт, полуфинал Лиги чемпионов за плечами и, конечно, дружба со спартаковскими ветеранами Титовым, Парфеновым — все это позволило киевлянину стать одним из самых авторитетных в команде футболистов «Спартака» 2003 года.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20