Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Базил Хвостолом (№3) - Драконы войны

ModernLib.Net / Фэнтези / Раули Кристофер / Драконы войны - Чтение (стр. 1)
Автор: Раули Кристофер
Жанр: Фэнтези
Серия: Базил Хвостолом

 

 


Кристофер Раули

Драконы войны

Глава 1

В самом центре материка над древней землей Падмасы палило солнце, но тепла от его обжигающих лучей не прибавлялось. Холодный ветер с северо-запада уносил дневную жару. О его великой силе безмолвно говорили голые темно-рыжие холмы и иссушенные пространства полей, покрытых лишайниками. Здесь правил ветер. Достаточно было одного взгляда на фантастические очертания источенных им скалистых вершин, чтобы понять это.

Песчаные бури накатывали с запада, снежные бураны приходили с севера, а иссушающий ветер чинук дул с гор, растянувшихся к югу. Здесь любая растительность должна была отчаянно бороться за выживание, и еще – здесь находилось сердце величайшей державы мира.

Поднявшись на гору Какалон, маг Трембоуд Новый вглядывался в расстилавшуюся внизу долину и видел громаду Квадрата, которая четко вырисовывалась на большом холме посреди долины. Прямые линии и белый камень, так не соответствовавшие окружающему пейзажу, говорили миру, что это творение рук человека. Гладкие, высотой в двести футов, стены были возведены наклонно, словно грани обработанного алмаза. Открывавшийся вид наводил на мага уныние, пробуждая в его душе дурные предчувствия. Перед ним была местность, которую могли бы выбрать для жизни только дикие козы, но именно здесь покоилась огромная плита, каждая сторона которой растянулась на целую милю. Единственное гигантское здание было населено более чем миллионом обитателей. И все они служили правящей здесь власти.

Мысленно маг восхищался, ибо знал, что Квадрат, несмотря на всю свою величественность, служил только прихожей, ведущей к бесконечным залам Падмасы, лежащим глубоко внизу. Их вырубила в скале огромная армия рабов, ни один из которых не пережил этого тяжкого труда. Сами их кости стали основой для известкового раствора, прочно скрепившего камни.

Пройдя перевал и оказавшись в долине, Трембоуд вновь попал в царство ветра, рвущего на нем одежду. Он содрогнулся и поспешил запахнуть плащ и затянуть ремень.

Здесь всегда было холодно, что и объясняло любовь к этим местам великих мира сего. Ветер пронзительно визжал, обдирая скалы и превращая их в подобие костей, выдувая плоть вселенной и обнажая ее хребет.

Трембоуд подумал о предстоящих мучениях. Он согласился бы молиться любым богам, если бы знал, что это придаст ему силы. После того, что он повидал на службе у Повелителей из Падмасы, маг уже не мог больше верить в богов. Боги могли бы остановить Повелителей до того, как они сами стали настоящими богами. Теперь уже ничто и никто их не остановит.

Его конь рысью спускался вниз по склону большой дороги. Здесь скрещивалось девять таких дорог, каждая в двести футов шириной, и все они пересекали долину и упирались в Квадрат. По ним сплошными лентами ползли караваны верблюдов и мулов, груженные данью с половины мира для подземного города Повелителей.

Трембоуд приблизился к восточным воротам. Перед ним тащилась длинная вереница рабов, уроженцев Урдха, скованных общей цепью за шеи. Их подгоняли бичами крупные бесы в черной униформе Падмасы. Рабы были необходимы на всех работах в загадочном Квадрате, не похожем ни на какой другой город в истории Рителта. Он был своеобразным городом-призраком, но он существовал, хотя, казалось, не было никаких естественных причин для его появления в холодной пустыне.

С другой стороны дороги перед воротами тянулись ряды виселиц. Большинство из них пустовали, но на некоторых, поставленных ближе к краю дороги, разлагались, покачиваясь на холодном ветру, тела повешенных – как постоянное напоминание, что основным наказанием в Падмасе за большинство преступлений была смерть. У ворот нес службу полк свирепых с виду бесов, вооруженных кривыми саблями и щитами. У этих бесов были головы обезьян, плотные, похожие на человеческие, туловища и сильные ноги. Маг знал, что где-то поблизости скрываются отряды больших, ростом в девять футов, троллей. Они были готовы прийти на подмогу бесам в любой момент.

Трембоуду сделали знак, что он может следовать через главные ворота в перенаселенный мир Квадрата, и тут же его пропуск был проштампован под раболепные поклоны чиновников. Он был магом, Верховным Адептом и членом правящей иерархии. Пройдя проверку в службе безопасности, маг продолжил спуск по широкой главной улице, ведущей к центру Квадрата. Наверху, на высоте двухсот футов над дорогой, громоздились крыши домов, венчая стены, продырявленные множеством окон. Вдоль улицы тянулись магазины и склады. Пространство кишело сотнями тысяч работников, выполнявших бесчисленные обязанности домашней прислуги, разнорабочих и служащих. Все они были необходимы для нормальной жизнедеятельности подлинной столицы, которая была скрыта глубоко под землей. Судьба Трембоуда решалась именно там, в холодных коридорах Четырехдольника.

В самом центре Квадрата на открытом небу пустом пространстве стояли статуи Великих Пятерых. Каждая статуя была высотою в сто футов и представляла собой гиганта героической внешности. Гиганты доминировали над открытым пространством и властвовали над ним так же, как они властвовали надо всем в Падмасе.

По углам площади выделялись четыре башни, на всех этажах связанные с монолитом Квадрата крытыми коридорами, торчащими словно ребра, прикрепленные к спинному хребту. Это были лестницы, ведущие в подземный город.

После множества поворотов вырубленные в скале ступенчатые переходы приводили к Залам Связи, центру клубка переходов и пещер, заполненных неисчислимыми комнатами. Четыре лабиринта, или «доли», расходились отсюда на четыре стороны света. Лабиринты были полностью изолированы друг от друга, за исключением этой общей точки. Лестницы соединяли Залы Связи с Квадратом и внешним миром.

Подземный мир и был Четырехдольником, самым сердцем империи Повелителей, империи страха, империи, которая сожрала Рителт и угрожала сломить любое сопротивление и заставить весь мир повиноваться себе.

Отсюда шли инструкции десятку провинций державы, включая такие огромные крепости, как Эхохо в Горах Белых Костей. Отсюда начинала свой путь и уходила в неизвестность целая армия шпионов и их связников. Отсюда отправляли сотни посланий всем, кто пользовался влиянием в любой стране, посланий, убеждающих подарить расположение их авторам или открыто требующих оного. Не одним, так другим способом Повелители из Падмасы умели достучаться до любого правителя и добиться его внимания.

Трембоуд сошел с красной лестницы и спустился еще на двести шагов вниз, к Залу Связи на четвертом уровне. Проход через зал контролировался подразделением специально выведенных бесов с головами горностаев. Они внимательно оглядели его своими черными круглыми нечеловеческими глазами, но не нашли ничего, что вызвало бы у них беспокойство.

Скупыми жестами мага направили к Южной доле, где были расположены кабинеты служащих аппарата разведки.

Ему было известно о жесточайшей слежке на всех уровнях, а также о лежащих в основе этой слежки психических полях напряжения. С содроганием он понял, что его присутствие уже замечено на уровне психики теми, кто создавал поля, – Мезомастерами, медитирующими в камерах, расположенных далеко внизу, в Глубинах. Для них он был только маленьким выбросом энергии, узелком молодых сил, бесконечно малой величиной по сравнению с ними и даже с их подчиненными. Но они все же почувствовали его появление и сообщили о нем куда более значительным сущностям, обитающим в Глубинах.

Глубины… Само это название вызвало непроизвольную дрожь, и его волосы встали дыбом от ужаса. В этих скрытых, плохо освещенных склепах жили Великие Повелители. Именно туда приходили те, кого вызывали на беседу. Подобные переживания никто из людей никогда не мог забыть.

Но на этот раз первая беседа должна была состояться с Администратором Гру-Дзеком, высоким мужчиной с выдающимся большим носом, продолговатым лицом и седыми, коротко стриженными волосами. На нем была черного цвета форма офицера разведки с пурпурной каймой и единственным алым прочерком – знаком его ранга.

Трембоуду указали на простой неудобный стул, стоящий перед массивным столом. Администратор Гру-Дзек вытащил свиток, развернул его и долго изучал. Затем хлопнул в ладоши. Дверь отворилась, и появился изувеченный ослепленный раб с отрезанным языком. Он установил на маленьком столике в углу приспособления для письма.

Администратор Гру-Дзек поднял взгляд и уставился на мага светлыми, выражающими неприязнь глазами. Он кашлянул, прочищая горло.

– Маг Трембоуд, наша беседа будет записана, а запись – использована в качестве документа. Поэтому я должен официально заявить, что вы подпадаете под действие временного приговора о ликвидации.

– Ликвидации? – в ужасе переспросил Трембоуд.

– В свете ряда ваших провалов предполагается, что это вполне разумное решение.

– Ряда провалов?

– В Кадейне вы позволили ведьмам разгромить всю нашу сеть. В Марнери ваша неумелая работа сорвала хорошо подготовленное покушение на убийство. Человек, которого мы выбрали наследником трона в Марнери, был, вследствие вашей небрежности, убит ведьмами. Вы усугубили провал тем, что навели военную экспедицию ведьм прямо на Туммуз Оргмеин и позволили им уничтожить Рока.

Трембоуд почувствовал, как пальцы на ногах судорожно сжались, вминаясь в подошвы ботинок.

– Навел их? Позволил? – с жаром произнес он. – Это ошибка! Излагать события подобным образом – абсурдно!

Администратор Гру-Дзек холодно уставился на него.

– Разве не правда, что Рок потребовал вашего ареста?

– Я сделал все, что мог, чтобы предостеречь его, но он не захотел даже прислушаться! Он дошел тогда до полного презрения к людям.

– Вы критикуете павшего Рока?

– Но ведь он пал, не так ли? В нем крылись изъяны.

Глаза Администратора округлились. Для записываемой беседы это было смелое заявление. В нем, хоть и в неявной форме, содержалась критика тех, кто создал Рока.

– Вы частично в ответе еще за один провал в Урдхе в прошлом году.

– Я вынужден протестовать. Ведьмы создали своего рода контрзаклинание чарам, которые оживляли мирмидонов, глиняных людей, и придавали им силы. Мезомастер Гог Загозт, вероятно, был вне своих Глубин, когда решил иметь дело с ведьмами. Я попытался дать ему совет, но он не захотел меня выслушать. У меня все-таки есть большой опыт общения с ними.

– Да, опыт есть. Возможно, даже чуть больше, чем надо. Нам предстоит детальное расследование. Надо будет определить, запутали они вас или же сделали из вас предателя.

Трембоуд почувствовал, как лицо его запылало от гнева.

– Я могу с полной достоверностью информировать вас, что ничего похожего не произошло. И нет никаких оснований для подобного расследования.

Администратор Гру-Дзек вздрогнул, вымученная улыбка тронула его губы.

– Я буду счастлив помочь расследованию. Улыбка Администратора тотчас же погасла, но уже через секунду он взял себя в руки:

– Хорошо. Итак, как я говорил, приговор о вашей ликвидации является временным. У вас есть возможность оставить его в том же состоянии.

– Я очень рад.

– Вы обладаете некоторыми знаниями о городах и территории Аргоната.

– Да, конечно. Я жил в большинстве из его Девяти городов.

– И поэтому вас выбрали для сопровождения экспедиции генерала Лукаша.

Брови Трембоуда полезли на лоб. Экспедиции? С генералом?

Администратор подал едва слышный сигнал, и дверь вновь отворилась. В кабинет вошел плотный, с большим животом военный в черной форме Падмасы, с белыми аксельбантами на плечах. Кожа на его лице была словно дубленая.

Трембоуд поднялся и приветствовал генерала поднятой рукой. Его рука оказалась прямо перед лицом генерала.

– Генерал Лукаш, – представил его Администратор Гру-Дзек.

Лукаш кивнул, но не ответил. Черты его даже не дрогнули. Казалось, дубленая кожа непроницаемой стеной отгородила его от окружающих.

Все расселись.

Администратор начал рассказывать о предстоящей задаче. Пока он говорил, Трембоуд с некоторой долей сожаления пришел к выводу, что на этот раз Великие Повелители хотят бросить все свои силы против неожиданно получивших известность городов восточного побережья. От них не должно остаться ничего, даже камня на камне, лишь только виселицы и пирамиды из черепов.

Глава 2

В земли Кенора пришел месяц Лета, время цветов. Вдоль изгородей и на склонах холмов рассыпались полевые маки. Небывалый урожай озимой пшеницы был уже собран, но в полях еще дозревали рожь, овес, ячмень и репа. Владельцы фруктовых садов восторженно говорили о будущем урожае. Во всем Кеноре фермеры приветствовали нынешний год как один из прекраснейших в этом столетии.

Атмосфера праздника чувствовалась в провинции повсюду и во всем – от радостного пения на полях до необычно щедрых жертвоприношений в храмах Великой Матери.

И еще – под голубыми небесами и ярким солнцем кенорцы собрались на Летние Игры, хозяином которых в этом году был Второй марнерийский легион, расквартированный в Форте Далхаузи.

Игры удались. Толпа в девять тысяч человек переполнила трибуны, наблюдая за необычайно представительными состязаниями первого дня – состязаниями кенорских лучников. А вечером все девять тысяч пели и танцевали, пока разные гильдии ловко выкачивали из них деньги в шумных палатках, растянувшихся вдоль дороги из города в форт.

Участники соревнований из других кенорских легионов и даже отдельные воинские соединения, которые смогли всеми правдами и не правдами просочиться в Далхаузи, чтобы поддержать своих, заполнили улицы и аллеи форта. Вечер только-только наступал, но уже было продано много пива, а зеленые холмы, окружавшие форт, были наполнены разноцветном красок, криками зазывал и гомоном толпы.

И в этот шум ворвался еще один звук – четко различимый звон мечей, звон стали, крушащей сталь, сопровождаемый ритмичным грохотом сталкивающихся тяжелых щитов. То и дело доносился гром аплодисментов. В самом деле, хотя стрельба из луков и соревнования атлетов были в большой чести, именно поединки драконов привлекали самые большие толпы зрителей.

Один за другим выступали самые лучшие громадные боевые драконы со специально затупленными клинками, облаченные в тяжелую броню, шлемы на подкладке и кольчуги поверх хвостов. Из-за этого драконы двигались медленней, чем обычно, и реже пользовались хвостовыми булавами.

В общем, это было великолепное зрелище, и толпе оно всегда нравилось. Огромные звери – от десяти до двенадцати футов ростом и до пяти тонн весом – подпрыгивали и толкали друг друга на ринге, играя свистящими в воздухе мечами и массивными щитами. По правде говоря, драконы получали от происходящего не меньше удовольствия, чем зрители. Что-то в природе вивернов Аргоната делало их воинственными. Им нравились сражения, и еще – им нравилось наблюдать за сражениями.

Конечно, здесь все было совсем не так, как в настоящем бою. Это был спорт, драконы были едва видны под глухой броней и скорее напоминали горы металлических пластин, а не живых существ. Но болельщики знали силу и слабости каждого участника и теперь непрерывно обменивались мнениями и вопросами.

Будет ли Гашольт из риотвийского легиона чемпионом второй год подряд? Каково положение странного дикого дракона, который служит во Втором марнерийском легионе? И что слышно о легендарном Базиле Хвостоломе? После подвигов в Туммузе Оргмеине его авторитет все возрастал. Останется ли он сейчас достойным своей славы? Прошлым летом Второй марнерийский отсутствовал, он был в далекой земле Урдха и поэтому пропустил Летние Игры.

Теперь Хвостолому предстоит соперничество с драконами, подобными Гашольту Великому. Болельщики на играх с удовольствием предвкушали наслаждение от их боев.

Вечер только начинался, но над четырьмя рингами, где шли поединки, уже вилась пыль. Каждый из рингов был окружен тесным кольцом дешевых деревянных скамеек, высоко поднятых над землей и заполненных тысячами зрителей. Вместе с шумом и взметенной пылью оттуда доносился резкий запах драконов – виверны боролись не жалея сил.

Схватки были относительно короткими, всего по десять минут с пятиминутным перерывом. Победителя определяло жюри из шести судей – дракониров, выбранных по жребию. Они подсчитывали боевые комбинации, туше, падения и ошибки. Удары мечом по голове были запрещены.

На втором ринге ожидали Базила из Куоша, широко известного под именем Хвостолом. Этой кличке он был обязан изгибающемуся под необычным углом кривому концу хвоста. Гибкий кончик был разительно не похож на свое основание – словно его приставили от другого существа. Ходила легенда, что хвост стал таким под действием колдовских чар.

Противником База в этот день был Буртонг из Тридцать третьего кадейнского легиона – мощный медношкурый дракон. Драконы этой породы были из самых крупных. Обычно медные тяжеловесы не допускались к поединкам на мечах – они были несколько медлительны. И вообще на спортивных аренах преобладала худощавая, даже костлявая неопытная молодежь.

Релкин, драконир Базила, задохнулся от смеха, когда прочел список участников соревнований.

– Ты выиграешь в первом же раунде. Для тебя выбрали медношкурого кадейнца. Базил был далеко не так спокоен.

– Буртонг? Они поставили меня против Буртонга?

– Именно, – подтвердил Релкин. – Буртонг – он же медняк, должен весить тонны четыре. Ты с ним легко справишься.

Базил не был в этом уверен.

– Это необычный дракон, он не похож на остальных тяжеловесов. Говорят, он здорово работает мечом.

Релкин не мог поверить своим ушам, во всяком случае он это продемонстрировал.

– Ты же говоришь о медняке. Баз. Он вдвое тяжелее тебя, ну, почти вдвое, это же медный! Большой тяжелый чурбан, ты вокруг него танцевать сможешь!

– Глупый мальчишка. Медношкурые, допускаю, обычно медлительны, но этот совсем другой. Я много слышал о нем. У него мощная хватка задними лапами, он хорошо двигается и очень умело работает хвостовой булавой.

Релкин не стал продолжать разговор. Это было просто смешно. Он не мог понять, зачем им беспокоиться о предстоящем матче.

Но когда он увидел Буртонга, выходящего из дверей напротив Базила, то с огорчением отметил легкость, с которой передвигался кадейнский чемпион. Буртонг обнажил тупой учебный клинок и сделал несколько быстрых движений. Меч летал со свистом. Затем Буртонг выполнил несколько петель хвостом, разрезая воздух хвостовой булавой и заставляя его звенеть. Это произвело на Релкина, помимо его желания, сильное впечатление.

– Следи за его хвостом, – сказал он своему дракону.

Базил промолчал, он уже отметил проявленные его противником способности. Он сжал рукоять затупленного меча – неуклюжей стандартной продукции кузнецов легиона. В нем не чувствовалось той энергии и той живости, которыми был полон его собственный клинок Экатор.

Буртонг стоял в боевой стойке. Прозвучали трубы. Базил осторожно сделал шаг вперед. Медношкурый был очень большим, выше Базила на полголовы и значительно шире.

Они медленно пошли по кругу с мечами наготове, внимательно следя друг за другом.

Базил был почти готов использовать хитрый прием – низкую подсечку с одновременным ударом хвостовой булавы, – но Буртонг сделал выпад первым. Его хвост резко распрямился и понесся к противнику – Баз закрылся щитом. Меч Буртонга тоже пришел в движение – Баз парировал, едва успев вовремя. Руки Буртонга были сильными, почти сразу последовал новый удар. Баз перешел в оборону. Медняк из Кадейна по праву носил звание чемпиона.

Буртонг нанес рубящий удар сверху и тут же грохнул по щиту Базила своим собственным. Никогда раньше Баз не сталкивался с такой силищей. На мгновение он перестал ощущать подошвы своих огромных ног, а затем понял, что его на дюйм или два вдавило в землю.

Надо что-то придумать и перейти от обороны к нападению, или он будет раздавлен более крупным и более сильным драконом. Базил развернулся, хлестнул Буртонга хвостом, выиграв около ярда, и встал лицом к лицу с противником. Медношкурый вновь двинулся вперед, правда, чуть тяжеловато, но все же быстро. Хвостолом сменил стойку и попытался провести серию ударов на уровне пояса, завершив ее неожиданным хвостовым захлестом сзади. Буртонг отразил атаку и сам перешел в нападение, тесня База щитом и ударами наотмашь.

Он чуть не поразил Базила в плечо, но тот увернулся и почувствовал, что боковой удар Буртонга снес кусок его щита. Если бы щит не смягчил чудовищный толчок, более легкий дракон наверняка был бы сбит с ног. Воистину это был необыкновенный медношкурый!

Мечи со звоном скрестились, и Буртонг стал теснить База. Тому не удавалось больше перехватить инициативу, и, кружа по арене, он начал терять надежду. Вновь и вновь меч Буртонга обрушивался вниз, а дракон из Марнери мог только парировать и отступать.

Буртонг прибег к сложной комбинации, включающей последовательные боковые выпады, чередующиеся удары передними и задними лапами и сокрушительные атаки щитом. Дважды Баз был отброшен этой комбинацией, но на третий раз обыграл соперника: он блокировал боковой удар щитом, сделал обманное движение, затем бросок вперед и оказался в зоне ближнего боя. Хвост Базила развернулся и снес шлем медношкурого, одновременно последовал сильный и неожиданный толчок, и Буртонг потерял равновесие. И едва он зашатался, меч База, сверкнув, ударил по боковым пластинам брони.

Релкин, забыв о своих страхах, в восхищении замурлыкал. Этот медный кадейнец встретил достойного противника – куошита-кожистоспинника.

Несколько мгновений спустя прозвенел звонок на перерыв. Хвостолом бессильно опустился на скамью. Релкин принес ему воды и начал шептать советы. Дракон едва прислушивался. По правде говоря, в голове у него шумело, а руки бессильно повисли вдоль тела. Чертовски хорошо, что ему удалось заработать очко; он был уверен, что придется сдаться еще до конца этого раунда.

– Давай, Баз, ты его достал, а теперь добей!

Базил пробормотал сдержанное ругательство по адресу всех дракониров с их дурацкими, а главное, такими своевременными советами и вернулся на ринг.

Поединок продолжался почти так же, как шел в первой половине первого раунда: Буртонг был сильным противником и управлялся с мечом необычайно быстро для любого дракона, тем более для такого тяжелого, как медношкурый. Базил провел много времени в обороне, ему удался еще один выпад хвостом, и он получил пол-очка за то, что сбросил с Буртонга шлем. Затем он едва не потерял собственный шлем под неожиданной сокрушительной оплеухой медного хвоста.

Баз отступил на секунду, надеясь, что в голове перестанет звенеть, и в тот же миг Буртонг с размаха обрушил на него щит. Кожистоспинник с ужасным грохотом упал на землю.

Он откатился в сторону и попытался встать на ноги. Буртонг приближался. Баз поднял щит как раз вовремя, чтобы отбить следующий удар, которым медный вполне мог бы закончить поединок. Не вставая, рубанул по коленям, и Буртонг отступил. Баз поднялся и, шатаясь, попятился. Буртонг шел на него.

Они сошлись. Буртонг зашипел ему на ухо:

– Дракон перед тобой думает, будто знаменитый Хвостолом полагал, что ему предстоит легкий бой.

Они разошлись, пытаясь при этом нанести удар сбоку, но результат был ничтожен: мечи лишь скользнули по щитам. Оба одновременно пустили в ход хвостовые палицы, и вот здесь-то странный ломаный хвост Базила показал свою настоящую мощь. Захлестнув Буртонга петлей, он обрушил на плечо и шлем медношкурого ошеломляющий удар булавы.

Драконы снова сцепились. Базил с хрустом раздвинул челюсти и прорычал:

– Дракон перед тобой знает, что не бывает на свете таких вещей, как легкий бой.

Буртонг перехватил щит задней лапой, развернул и с силой обрушил на противника. Баз отступил, искры посыпались у него из глаз. Буртонг ударил еще раз. У Базила хватило сил только на то, чтобы увернуться, подставив меч. Буртонг, храпя и предвкушая победу, пошел в наступление. Хвостолом отчаянно отбивался. Буртонг замахнулся и с силой рубанул по плечу, заработав очередное очко.

Это был могучий удар. Базил был ранен, его рука, державшая меч, онемела. Ему оставалось только отступать, обороняясь щитом и хвостом.

Счет оставался ничейным, а до конца схватки была еще одна минута. При равенстве в счете им предстояло продолжение поединка, еще один раунд. Базил боялся даже думать об этом.

Он попытался осторожно пошевелить плечом и рукой. Перелома вроде не было, кости целы. Онемение проходило. Баз с облегчением зашипел. «В этом драконе еще сохранилось желание биться», – подумал он о себе.

Они вновь столкнулись грудь в грудь, и их скрестившиеся клинки выбили сноп искр.

– Думаю, ты устал, Хвостолом, – прорычал Буртонг.

– Ну, это мы еще посмотрим, – ответил Базил, уловив в словах медняка намек на желание поскорее закончить бой.

После следующей серии ударов, заметив, что могучий Буртонг явно сбавил темп. Баз решился на последнюю попытку переломить ход боя в свою пользу.

Буртонг в очередной раз развернулся, щиты сшиблись, и Хвостолом снова отлетел назад. Медношкурый довольно зашипел и, пошатываясь, пошел на противника с опущенным мечом. Баз увернулся, размахнулся и полоснул по бронированной пояснице, выиграв желанное очко.

Буртонг зарычал от огорчения и уставился на куошита со смешанным чувством ярости и признания чужого превосходства. Теперь он двигался все медленнее. Десять минут боя для него были много больше, чем он мог выдержать.

Но он не желал сдаваться: не мог же медношкурый позволить небольшим и шустрым драконам заметить свою слабость. Поэтому Буртонг вновь устремился вперед и выполнил серию грозных ударов передними лапами, пытаясь сокрушить оборону Хвостолома.

Базил легко отразил их и увернулся от неприятного хвостового выпада противника, в то время как его собственный искривленный хвост скользнул вперед и ударил булавой по прорези шлема Буртонга.

Чемпион из Кадейна в ярости закричал и возобновил свои усилия, но он уже не владел собой и задыхался. Базил легко уклонялся от него и получил еще одно очко за удар по бедру.

Трубы возвестили о финале поединка. Продолжительные аплодисменты прокатились по рядам зрителей.

Базил и Буртонг сошлись в центре. В глазах Буртонга застыла обида.

– Я не могу в это поверить. Я был уверен, что одолею тебя, Хвостолом.

– Ты хорошо бился, Буртонг, и ты, несомненно, самый быстрый медношкурый, которого я когда-либо встречал.

Гордость Буртонга была частично спасена.

– Для меня было честью сразиться с тобой, Хвостолом, хотя думаю, что в следующий раз мне повезет больше.

Базил с трудом доковылял до Релкина, который торопливо подсчитывал очки. Разница была очень маленькой. Все зависело от того, как оценят судьи падение и шатание Базила.

– Должно быть, для победы хватит, – бормотал Релкин, когда Баз сел рядом, поднял ведро с водой и осушил до дна. В этот момент дракон должен был признаться себе, что, по правде сказать, ему уже безразлично, выиграл он или проиграл. Ему уже было плохо, а в дальнейшем он должен был чувствовать себя все хуже и хуже.

Релкин тотчас снял с него латы и джобогин.

– Скверный удар, – пробормотал он, в то время как его искусные пальцы исследовали раны и определяли степень опасности.

Несколько драконов подошли, чтобы переговорить с Хвостоломом. Первым был мощный дикий и грозный дракон – Пурпурно-Зеленый с Кривой горы, гигант почти пяти тонн весом, гораздо крупнее любого медношкурого. Он пожал руку Базилу и пробормотал что-то на драконьем языке. Затем подошла шелковисто-зеленая Альсебра, дракониха, которой не суждено было иметь детей, новенькая в Сто девятом марнерийском драконьем эскадроне.

– Хорошая техника фехтования, Хвостолом. И защищался ты неплохо.

– Спасибо, Альсебра. Для медняка он был очень быстрым.

Все это время Релкин поглядывал в сторону ринга, где в отгороженной занавесями кабинке заседали судьи. Релкин знал, что среди них нет ни одного драконира из Сто девятого, поэтому нельзя рассчитывать на безусловный настрои жюри в их пользу.

Решения об исходе поединка все не было, мрачная и молчаливая толпа зрителей томилась от неопределенности. Они все ждали и ждали, а в это время жюри дракониров спорило по поводу каждого удачного удара, вновь и вновь пересчитывая очки.

Наконец судьи откинули занавеси и огласили свое решение. Победа была присуждена Базилу Хвостолому из Куоша с перевесом в пол-очка.

Релкин глубоко и облегченно вздохнул. За пять серебряных монет можно было больше не беспокоиться. Фактически они должны были превратиться в десять серебряных – как только он отловит Свейна из Ривинанта и получит свой выигрыш. Тем не менее бой был тяжелым до одури. Его дракону пришлось несладко.

Базил со стоном заставил себя подняться и, ведомый Релкином, направился к главным воротам Форта Далхаузи. Вокруг них суетилась толпа в поисках еды, пива и мест получше. Все время подходили зрители, чтобы разглядеть поближе знаменитого дракона Хвостолома, к чему Базил относился благожелательно.

Внезапно Релкин увидел хорошо знакомую угловатую фигуру. Он вытянулся. Базил тоже остановился, глядя на возникшего перед ним Таррента, командира эскадрона.

Темные глаза Таррента были мрачнее обычного, и его брови при виде Релкина нахмурились. Выражение лица командира было страдальческим – как у человека, проигравшего по крупному. Не заключил ли он пари против Хвостолома? Против дракона из своей собственной части?

Релкин и командир эскадрона Дигаль Таррент никогда не испытывали Друг к другу пылкой любви. Точнее, более справедливо было бы сказать, что все подразделение и его командир особой любви друг к другу не питали. Новый начальник прибыл ранней весной и положил конец вольной жизни эскадрона при старшем драконире Хэтлине. Хэтлин получил повышение и отправился в Форт Кенор, в новое подразделение драконов.

Таррент был проклятием для Сто девятого драконьего эскадрона, который никогда не страдал от начальства и привык к свободе отношений, а вовсе не к маршировке и муштре. Конечно, Сто девятый интересовался не только тренировками и фехтованием. Дракониры заботились о здоровье и настроении своих драконов, но отнюдь не о сверкающем снаряжении.

Командир Таррент, со своей стороны, потребовал, чтобы у подчиненных все блестело – полированные латы, шлемы, мечи, ножны и вообще все, что есть металлического. Беспокоила его и шаткая мораль разболтавшихся воинов. Вскоре после прибытия он издал приказ, в котором заклеймил Сто девятый как пьяниц – за распитие чрезмерного количества пива, в том числе имбирного и безалкологольного – и объявил, что будет строго преследовать азартные игры. Прошел пугающий слух, что Таррент – тайный член пуританской секты дианинов. В Сто девятом целыми неделями царило уныние.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31