Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Твоя, только твоя

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райан Нэн / Твоя, только твоя - Чтение (стр. 11)
Автор: Райан Нэн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Вы подлый, вульгарный ублюдок! – выпалила женщина и попыталась вырваться. – Я ненавижу вас, капитан Найт! Ненавижу всей душой, и буду ненавидеть до последнего вздоха!

– Ну и на здоровье, моя прелесть! – холодно заметил он, крепче сжимая волосы Мэри и приблизив губы к ее губам. – Я как раз сейчас собираюсь зацеловать тебя до смерти!

Глава 26

Капитан наклонил свою темноволосую голову и крепко поцеловал Мэри. Его горячие губы грубо прижались к ее открытому рту. Он почувствовал, что женщина сжалась, и понял, что она его боится.

Но ему не было никакого дела до ее чувств.

Мэри изо всех сил пыталась высвободиться из его объятий, но Клей продолжал целовать ее, не отрываясь. Он отказывался ее отпустить. Капитан немного передвинулся, прижав ее спиной к стене и преграждая путь своим худым мускулистым телом.

И продолжал ее целовать.

Мэри стонала, протестуя. Она пыталась повернуть голову, чтобы оторвать от него свои губы. Но его сильные руки крепко держали ее волосы и не давали ей вывернуться.

А капитан все целовал ее и целовал.

Пораженная его яростным натиском, Мэри отчаянно пыталась освободиться. Она изо всех сил колотила кулаками по его обнаженной спине и плечам и негодующе стонала. Но яростный жаркий поцелуй был нескончаемым.

И этот поцелуй потряс до основания все ее существо. Мэри поразилась, ощутив на себе его действие – волна за волной ее охватывали новые волны желания. Возбуждение ее росло. Соски затвердели, а между ног что-то легко запульсировало – захватывающий и дразнящий поцелуй пробудил в ней нечто давно забытое. Все тело Мэри дрожало, словно под действием множества электрических разрядов, вызывавших в ней немыслимое количество неведомых ощущений.

Ее распухшие груди были крепко прижаты к влажному от пота торсу Клея. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки завитки влажных волос на его груди терлись о ее затвердевшие до боли соски. Крепко прижатая к телу капитана, Мэри невольно ответила, когда его влажный и скользкий язык глубоко проник в ее рот, не оставив в нем без внимания ни одного укромного уголка, трогая, дразня, наслаждаясь.

Голова у Мэри закружилась, сердце яростно застучало. Ею овладели смешанные чувства. Она предвкушала наслаждение и в то же время возмущалась тем, что с ней происходит. Ей хотелось бы, чтобы поцелуи Клея были ей неприятны, хотелось бы с презрением отнестись к его прикосновениям. Но это было невозможно. Мэри Элен не испытывала ничего подобного с тех пор, как Клей в последний раз держал ее в своих объятиях. Нет, и это неверно.

Она вообще никогда не испытывала ничего подобного.

Мэри помнила нежные, ласковые поцелуи милого юноши. Теперь же она ощутила настойчивые и искусные ласки опытного мужчины и была не в силах противиться этим ласкам. И все же она пыталась бороться, зная, что произойдет, если она уступит.

Мэри отчаянно сопротивлялась темной притягательной силе этого опасного человека, который так крепко держал ее в своих сильных руках. Она была взволнована и шокирована столь явной демонстрацией мужской силы и страсти. Она была в панике. Мэри казалось, что она задыхается, и в то же время это было сладостное ощущение. Каждое смелое движение его языка, каждое движение его губ все сильнее сплавляли их с друг другом. Сильная рука мужчины все крепче сжимала ее талию.

Этот смуглый чувственный соблазнитель своими жадными, обжигающими поцелуями практически лишил ее воли. Мэри уже не могла ничего сделать: она просто млела от яростных, умопомрачительных поцелуев красивого капитана.

Мэри Элен перестала напрасно стучать кулаками по спине и по мускулистым плечам. Она прекратила сопротивляться – перестала вырываться, стараясь освободиться и убежать от него. Долгие опьяняющие поцелуи и горячее, крепкое как гранит прекрасное тело сделали свое дело – они совершенно околдовали слабеющую женщину. Слава Богу, что сейчас темно!

В глубине сознания у Мэри все же мелькнула мысль, что ей угрожает опасность полностью подчиниться этому загадочному мужчине. Она должна либо бороться до последнего вздоха, либо рискнуть, а последнее может повлечь далеко идущие последствия.

Но в этот момент Мэри не хотелось прислушиваться к доводам разума. Ей не хотелось думать. Хотелось только ощущать. В конце концов, Мэри тихонько вздохнула, молча, признавая свое поражение, и обняла капитана за шею своими слабеющими руками.

Опытный капитан уловил момент, когда женщина сдалась. А она действительно сдалась. Сама Мэри еще этого не понимала, но Клей понимал. Он также понимал, что победа была полной.

Теперь эта нежная красавица принадлежала ему.

При других обстоятельствах капитан тут же ослабил бы натиск и стал бы соблазнять ее не спеша. Будучи искушенным, в любовных играх, внимательным и восприимчивым к ощущениям даже самых развратных женщин, он бы воспользовался случаем начать все сначала. Стал бы ухаживать за ней, обольщать ее, нашептывая на ушко ласковые слова, нежно целуя и лаская.

Но напряжение между ними накапливалось слишком долго. Клей слишком сильно ее хотел.

Возбуждение капитана было гораздо сильнее возбуждения Мэри. Кровь в его жилах превратилась в жидкий огонь. Им овладело такое затмевающее разум желание, что он был готов сорвать одежду с ее теплого желанного тела и взять ее прямо здесь, на полу.

Капитан продолжал обольщать ее упоительными поцелуями. Когда он, наконец, оторвался от ее губ, Мэри предприняла последнюю попытку спастись.

– Пустите меня, – прошептала она едва слышно, откинув голову назад.

Сердце ее билось неровно.

Ответом ей был горячий влажный поцелуй в чувствительном месте шеи. Мужчина решительно дернул поясок у нее на талии.

– Нет… Пожалуйста, не надо… – прошептала она, в то время как капитан одним быстрым движением сбросил с нее халат, оставив Мэри совершенно беззащитной в одной влажной тонкой ночной рубашке.

От прикосновения его пальцев, расстегивавших глухой ворот рубашки, голова ее закружилась. Она пыталась сказать «нет», но задохнулась. Мэри чувствовала горячее дыхание Клея на своем плече, и пульс ее стал совсем бешеным. Обнаженная плоть дрожала. Женщина застонала, когда его жадные губы запечатлели поцелуй на ее плече и шее.

Мэри поморщилась, когда теплая мужская рука скользнула внутрь расстегнутой рубашки и легла на ее левую грудь. Он потер большим пальцем затвердевший сосок, и она вздохнула от удовольствия. Капитан тут же закрыл ей рот страстным поцелуем. Ее губы раскрылись. Она вся пылала страстью.

В непроглядной тьме коридора второго этажа Мэри страстно целовала капитана Найта, в то время как он всеми пятью пальцами ласкал и дразнил ее твердый, как алмаз, сосок. Ей было приятно, так приятно, что хотелось, чтобы он не останавливался.

Клей отпустил ее губы, но его рука продолжала ласкать ее грудь. Мэри почувствовала, что он немного передвинулся, и заморгала, пытаясь что-нибудь разглядеть. Но ничего не было видно. Она изумленно застонала, шокированная тем, что горячие губы капитана ухватили сквозь тонкую ткань рубашки ее правый сосок.

– Капитан… Ох… Капитан Найт… – вздохнула Мэри, медленно наклоняя голову. Распущенные волосы закрыли ее разгоряченное лицо. Левой рукой Мэри дотронулась до его широкого скользкого плеча, затем прижала к себе его голову.

Капитан продолжал дразнить и ласкать языком ее твердый, как камень, сосок через влажную, прилипшую к телу ткань сорочки.

– Пожалуйста… Ох, пожалуйста… – шептала она во тьме, ероша тонкими пальцами шелковистые волосы у него на затылке.

Клей накрыл ртом облепленный мокрой тканью сосок и начал сильно сосать его. Мэри судорожно сжала его волосы, крепче прижимая к себе его лицо. Она была вне себя от восторга. Неожиданно ей страстно захотелось его увидеть.

Она знала, что капитан стоит перед ней на одном колене, что его сильная рука обнимает ее талию, а другая ласкает обнаженную левую грудь. И она могла себе представить, как он выглядит, стоя перед ней, – большой чувственный рот прижат к ее груди, прекрасные серебристо-серые глаза закрыты, длинные, черные как смоль ресницы веером лежат на высоких скулах.

Ох, если бы только она могла его видеть!

Но Мэри ничего видеть не могла, а могла только чувствовать.

Она чувствовала влажное тепло его рта на своем пульсирующем правом соске, чувствовала, как его загорелая рука играет с ее левой грудью. Мэри глубоко вздохнула. Неожиданно Клей оторвал губы от ее тела. Он откинул ткань сорочки и снова приник к левой груди. Он ласково покусывал и облизывал сосок, в то время как его пальцы ласкали влажную от поцелуев правую грудь.

Жаркая, душная ночь была очень тихой. Не слышно было даже легкого шелеста ветерка. Никаких звуков в доме. Снизу, от реки, не доносилось никаких голосов. В доме царила абсолютная тишина. Мэри слышала один только этот сосущий звук, и звук этот был исключительно эротичным. Ее охватила дрожь наслаждения. Она наклонилась еще немного вперед, сжимая голову Клея и притягивая се еще ближе к себе.

Неожиданно капитан выпустил изо рта твердый влажный сосок и прижался горячими губами к ее ребрам. Мэри почувствовала, как он стягивает расстегнутую рубашку с ее рук и плеч. Она помогла ему освободить свои руки от рукавов. Когда рубашка повисла у нее на бедрах, она крепко сжала широкие обнаженные плечи Клея.

Потом она закрыла глаза и вздохнула, когда Клей стал целовать ее талию и дрожащий живот, передвигая разгоряченное лицо. Он добрался до маленькой впадинки ее пупка. Мэри не пыталась его остановить, когда капитан сильно потянул ткань и стянул рубашку с ее бедер. Она почувствовала, как тонкая ткань упала ей на ноги, почувствовала, как его ладонь приподнимает ее левую ногу и освобождает ее. Правой ногой он не стал заниматься. Его горячие губы вернулись к обнаженной коже возлюбленной, крепкие руки сжали ее бедра. Мэри вздохнула и застонала, когда его пылающие губы рассыпали поцелуи по ее дрожащему животу, прошлись по косточкам на бедрах; оттуда он вылизал дорожку вниз, к тонким волоскам, спускающимся вниз от пупка.

Клей ласкал ее коленки с ямочками, крепкие бедра, плоский живот. Его губы дразнили и ласкали Мэри до тех пор, пока она не возбудилась настолько, что уже была не в силах стоять спокойно. Все ее тело горело. Мэри казалось, что она больше не может выдержать сладкое мучение. Обнаженная и задыхающаяся, она вся пылала, страсть захлестывала ее все сильнее и сильнее. Она уже и не думала делать вид, что не хочет его. Женщине казалось, что она умрет, если он сейчас отпустит ее. Умрет, если он оставит ее в таком состоянии. Ей нужно – она должна получить – то, что только он мог ей дать.

Мэри страстно желала облегчения, которое обещало ей это незнакомое и в то же время так знакомое ей тело. Она чувствовала, как в ней нарастают боль и блаженство, и каждая клеточка ее напрягшегося тела молила Клея помочь ей, спасти ее, дать ей это облегчение.

Однако когда его разгоряченное лицо уткнулось в завитки светлых волос меж ее дрожащих бедер, Мэри удивленно охнула и оттолкнула его широкие, влажные от пота плечи.

– Нет! – взволнованно воскликнула она, снова принимаясь бороться.

И тут же она почувствовала, как сильная рука раздвигает ей ноги, и ощутила обжигающее дыхание на внутренней стороне бедер. Зубы Клея ласково покусывали ее, а горячие губы целовали. Мэри почувствовала отвращение.

– Нет!.. Прекратите!.. Нет, не надо… перестаньте… – шептала она едва слышно.

Но капитан не перестал.

Шокируя и возбуждая женщину, его язык убрал с дороги завитки светлых волос, и его жаркий рот закрыл пульсирующий, крайне чувствительный участок женской плоти, где находился эпицентр ее желания.

Из горла Мэри вырвалось прерывистое рыдание, и первым ее побуждением было изо всех сил оттолкнуть его. Но прежде чем она успела это сделать, капитан языком коснулся ее так, что все ее тело содрогнулось от изумления и восторга.

Сжимая руками ее обнаженные ягодицы, Клей прижал к ней свое пылающее лицо, терпеливо и искусно лаская своим языком между раздвинутых ног. У Мэри закружилась голова. Никогда в жизни она не испытывала такого бурного экстаза. Она мотала головой из стороны в сторону, прижав ладони к холодной стене. Колени ее дрожали.

Теперь она была рада, что непроглядная тьма скрывает ее позор и восторг. Мэри позволила капитану любить ее таким необычным образом, удивляясь ему и себе, но, в сущности, ей было безразлично, прилично или неприлично они себя ведут. Она судорожно хватала ртом воздух, в то время как лицо Клея прижималось к ней все сильнее и сильнее. Его обжигающий рот настолько возбудил Мэри, что она была уже не в силах понять, хорошо или плохо то, что происходит. Сейчас ей нужен был только этот красивый мужчина, стоявший на коленях между ее ногами в этой кромешной тьме. Мужчина, который ласкал и любил ее таким восхитительным и непривычным способом.

Все ее тело было охвачено огнем. Ни о каком неприятии с ее стороны уже не могло быть и речи. Была только жаждущая удовлетворения самка, требующая от своего партнера довести дело до конца.

Руки Мэри с новой силой вцепились в волосы Клея, она все крепче прижимала к себе его рот. Каждая клеточка ее возбужденного тела кричала, умоляя его дать ей облегчение.

Язык мужчины искусно ласкал пульсирующую плоть до тех пор, пока ощущения целиком не поглотили женщину. Ее разум и тело были ей больше не подвластны. Мэри полностью доверила Клею освободить ее от этого волшебного сладостно-мучительного напряжения. Никогда в жизни она не чувствовала ничего подобного. Ни разу за все годы замужества ее муж не занимался с ней любовью подобным образом. Никогда в жизни она так безоглядно не отдавалась ослепительному блаженству, которое ей приносил такой необычный секс.

Ей хотелось, чтобы это длилось вечно.

Ей хотелось, чтобы это немедленно прекратилось.

Крепко сжимая темноволосую голову Клея, Мэри мотала головой, стонала и вздыхала, побуждая его продолжать, до тех пор, пока она не почувствовала первые путающие признаки приближения оргазма. Чтобы удержаться от крика, она прижала ладонь ко рту и сильно закусила костяшки пальцев с тыльной стороны ладони. Волны ослепительного экстаза накатывали на нее одна за другой. Все охваченное огнем тело Мэри сотрясалось от взрывов.

Накатывали новые и новые волны, и Мэри была признательна мужчине, не отрывавшемуся от нее до тех пор, пока эта бурная кульминация не была завершена. Все закончилось мощной умопомрачительной вспышкой.

Неожиданно колени ее подогнулись, и она почти рухнула на Клея. Сильные руки капитана не дали ей упасть. Он вскочил, подхватил Мэри на руки и понес на хозяйскую половину дома. На свою половину дома. Зайдя в первую комнату, он ногой закрыл дверь и прошествовал прямо в спальню.

По обеим сторонам громадной кровати ярко горели лампы. Их свет ослепил Мэри, и она закрыла глаза.

Капитан Найт положил ее в самый центр мягкой перины. После испытанного ослепительного блаженства ей не хотелось шевелиться. Прекрасное белое тело женщины было неподвижно, глаза ее были закрыты. Мэри вздохнула и совершенно расслабилась. Она блаженствовала, постепенно погружаясь в сладкий сон без сновидений.

Но у капитана Найта были другие планы.

Он поспешно скинул брюки и забрался на постель к совершенно ублаженной, погруженной в летаргию Мэри. Она почувствовала на своих губах его губы. Она ощутила странный вкус, но потом поняла, и ей стало неприятно.

Сонная женщина приоткрыла глаза.

Серебристые глаза капитана смотрели в ее вспыхнувшее лицо. Его загорелая рука коснулась ее бедра.

– А теперь, – сказал он, – я сам буду заниматься с тобой любовью.

Глава 27

Мэри чувствовала себя настолько удовлетворенной, что была уже не в силах отвечать, на какие бы то ни было ласки, не говоря уже о том, чтобы заниматься любовью.

– Но я не могу… – прошептала она.

– Нет, можешь! – возразил Клей проникновенным мелодичным голосом, внимательно глядя на женщину горящими глазами.

– Вы не поняли… – тихо не согласилась она. – Я не могу… Я не буду…

Капитан лежал на боку рядом с Мэри, опершись на локоть. Он улыбнулся, глядя на нее из-под полуприкрытых век.

– У меня есть способ преодолеть твое нежелание, – уверенно заявил он.

Рука Клея скользнула по ее белому бедру к колену. Он повернул Мэри так, чтобы она лежала лицом к нему, и перебросил ее ногу через свое бедро, закинув ее себе за спину. Обхватив ее ягодицы, он притянул женщину к себе и прижал к своей пульсирующей плоти. У Мэри перехватило дыхание. Капитан немного изменил позу, и она почувствовала, как его горячая твердая плоть все крепче прижимается к завиткам светлых волос у нее в паху. Эти волосы все еще были влажными от его недавних обжигающих поцелуев.

– Поцелуй меня, – ласково велел Клей.

Мэри вяло кивнула и облизнула сухие губы. Капитан, не мигая, смотрел на нее горящим взглядом. Он начал медленно покачивать бедрами, имитируя проникновение в ее лоно и совокупление. Руками Клей крепко обнимал ягодицы Мэри и прижимал ее к своей твердой, как мрамор, плоти, которая от женского тепла начала пульсировать. Очень скоро женщина забыла о том, что ей совсем недавно страшно хотелось спать.

К удивлению Мэри, она почувствовала, как в ней поднимается новая волна желания. И по мере того как Клей двигался взад и вперед, прижимаясь к ней, это желание все усиливалось. Не задумываясь, женщина начала медленно тереться об него, стараясь уловить его ритм. Между бедер у нее становилось все жарче и жарче. Еще немного, и она будет готова принять в себя его пульсирующую, налитую кровью плоть.

– Поцелуй меня, Мэри! – снова скомандовал Клей. На этот раз она вздохнула, лаская, провела рукой по его влажной от пота груди вверх, к плечу, и обняла за шею.

Она подняла к нему губы и поцеловала его. Сначала это был просто неторопливый чувственный поцелуй. Мэри играла его теплыми губами, проводила по ним языком, втягивала себе в рот его нижнюю губу, потом просунула язык меж его белых зубов.

Затем за дело взялся капитан. Он целовал ее жадно и страстно и, целуя, все теснее прижимал к себе, давая возможность ощутить жар и возбуждение своего тела.

Клей, наслаждался долгим томным поцелуем. Он передвинул руку, и его длинные смуглые пальцы проскользнули между ее ягодиц. Женщина не дернулась, она только вздохнула. Кончиками пальцев он начал ласкать и дразнить ее, подготавливая к тому, что последует.

Закрыв глаза и крепко прижимаясь к капитану, Мэри не могла поверить в то, что с ней происходит. Она снова пылала страстью. Сейчас желание одолевало ее даже сильнее, чем тогда, в коридоре. Она так жаждала его, что готова была сделать все, о чем бы он ни попросил.

Не отрываясь от губ Мэри, Клей перевернулся на спину, так что она оказалась на нем. Он повыше подтянул ее колени к своей груди и отбросил с ее лица закрывавшие его волосы. И все это время капитан продолжал пылко и страстно целовать Мэри. Он чувствовал тяжесть ее грудей на своей груди, чувствовал, как твердые, как камень, соски впиваются в его кожу.

Клею уже не терпелось войти в нее, казалось, он больше не может ждать ни минуты. Но он удержался от этого ради нее. Он дал ей возможность полежать на нем, целуя его и соблазнительно двигаясь, он знал, что с каждой минутой ее возбуждение нарастает.

Наконец Мэри оторвала от него горящие губы. По собственной инициативе она приподнялась и села на него верхом. Потом посмотрела на него, и он понял, что она жаждет, чтобы он немедленно занялся с ней любовью. Ее взгляд умолял его: «Я готова, пожалуйста, ну, пожалуйста, сейчас, прямо сейчас!»

Мэри надеялась, что капитан теперь перевернет ее на спину и возьмет ее.

Но он этого не сделал.

Глядя прямо в ее горящие страстью темные глаза, Клей сказал:

– Он твой, Мэри! Тебе он нужен?

– Д-да! – выдохнула она. – О да! Сейчас, прямо сейчас!

– Так возьми его!

Она сдвинула брови, и начала было слезать с мужчины, но он остановил ее.

– Нет, оставайся так.

– Но я думала…

– В этом положении.

– В этом положении? Но я не знаю…

– Приподнимись на коленях, – спокойно объяснил он, и она послушно исполнила. – Теперь возьми его в руку.

Мэри громко вздохнула, обвила ладонью его пульсирующую плоть и глуповато и мечтательно улыбнулась, когда он невольно дернулся при ее прикосновении.

– Вперед! – скомандовал он.

Голос его был ласковым и проникновенным.

Сосредоточенно закусив губу, Мэри медленно и осторожно направила кончик его твердой плоти во влажное тепло меж своих раздвинутых ног. Не отрывая руку, она вопросительно посмотрела на мужчину.

– Потихоньку опускайся на меня. Не спеши. Не делай ничего через силу. Расслабься и подожди, пока тебе станет хорошо и удобно.

Как зачарованный, капитан смотрел, как Мэри медленно, осторожно опускается на его пульсирующую плоть. Сердце его застучало сильнее. На лбу забилась жилка. Мускулы ягодиц напряглись. И тогда, наконец…

Светлые завитки волос встретились с иссиня-черными. Все его тело охватило невыразимое блаженство.

Сначала он дал ей возможность самой задать ритм. Женщина двигалась осторожно и неуверенно, словно боялась причинить боль себе или им обоим. И что это было за эротическое зрелище – сидящая обнаженная красавица с распущенными светлыми волосами, закрывавшими ее плечи и часть лица! Груди ее покачивались в такт движению бедер.

Пока они были в коридоре, Клей все время держат себя в руках, но сейчас он начал терять контроль над собой. Желая удержаться и не закончить раньше времени, капитан закрыл глаза, чтобы не видеть белокурой красавицы, и мысленно повторил слова старинной матросской песни.

Сладостные мучения были слишком сильны. Мэри чрезвычайно возбудила капитана. До сих пор ни одной женщине не удавалось довести его до такого состояния.

Клей открыл глаза, обхватил бедра Мэри и начал двигать бедрами вверх и вниз, постепенно ускоряя ритм, проникая все глубже. К его радости, она двигалась вместе с ним, отдавая ему не меньше, чем получала, и, приближаясь к собственному ослепительному экстазу.

Несколько минут они совокуплялись, как дикие животные, неутомимые в своей страсти, вскрикивая, и сжимая друг друга. Они двигались очень быстро и яростно, раскачивая огромную кровать. Они закончили вместе. Мэри вскрикнула в экстазе, Клей содрогнулся и громко застонал. Шея его напряглась, лицо исказилось, словно от боли.

Последние волны восторга все еще расходились по телу, когда Мэри устало, рухнула на капитана, закрыв своими светлыми волосами свое и его лица. Дыхание ее было прерывистым, она была слишком слаба, чтобы двигаться, и слишком удовлетворена, чтобы о чем-либо думать. Клей также тяжело дышал. Он молча гладил волосы и атласную спину Мэри.

Вскоре Мэри заснула. Капитан оставил ее лежать, как она лежала, продолжая обнимать ее и гладить светлые волосы и нежную кожу. Его удивила явная наивность Мэри. Он был совершенно уверен, что она была не знакома с теми способами в искусстве любви, которые он только что предложил ей. Там, в темном коридоре, она была явно шокирована, Клей это чувствовал. Интуитивно он понял, что ни один мужчина никогда не занимался с ней любовью подобным образом.

И теперь здесь, в спальне, Мэри потребовалось время, чтобы свыкнуться с его любимой позой, которая, как ни странно, также была ей явно не знакома. Наблюдая за ней сквозь полуприкрытые веки, капитан снова удивился ее наивности, тем более странной, что она не была девственницей.

Более того, Мэри была разведенной женщиной, которая много лет была замужем. Его удивило, даже шокировало то, как мало она знает об искусстве любви. Задолго до того, как Мэри вышла замуж за Лотона, по городу ходили слухи о его многочисленных победах. Наверняка Лотон был искусным, знающим любовником. Так почему же он не использовал свое умение в отношении собственной красавицы жены?

Клей тяжело вздохнул.

Какая ему разница! Ему абсолютно все равно, какие у этой пары были отношения. И каких не было. Его интересуют только его собственные отношения с Мэри, причем отношения чисто сексуальные. Это все, чего он от нее хочет. Он хочет, чтобы рядом с ним было ее теплое, жаждущее тело. Он собирается наслаждаться этим прекрасным стройным телом до тех пор, пока оно ему не надоест.

Капитан осторожно снял Мэри со своей груди и положил ее на спину рядом с собой. Она не проснулась, только вздохнула во сне и свернулась калачиком на мягкой перине. Клей протянул руку и погасил лампу на ночном столике у кровати. Вторая лампа осталась гореть. Ему слишком хотелось спать, и он решил не вставать.

Капитан зевнул, перевернул Мэри на бок, прижал ее нежное обнаженное тело спиной к себе и заснул.

Мэри проснулась задолго до рассвета. Она медленно открыла глаза и в первый момент даже не могла сообразить, где она и что с ней. Но это длилось недолго.

Скоро она поняла, что лежит обнаженной в объятиях презренного капитана Найта на перине, в спальне своих родителей. Лежит на боку, прижавшись спиной к мужчине. Клей обнимает ее и держит за грудь. Мэри чувствовала его теплое дыхание на своей шее, чувствовала, как завитки его волос щекочут ей спину, как твердые бедра обнимают ее сзади.

Сердце ее едва не остановилось.

Она зажмурилась и затаила дыхание, опасаясь, что капитан может проснуться. Довольно долго Мэри пролежала неподвижно, пока не убедилась, что Клей крепко спит. Только тогда она открыла глаза и убрала его тяжелую руку со своей груди.

Закусив губу, медленно и осторожно Мэри освободилась от объятий капитана и чуть-чуть отодвинулась. Подождала немного и отодвинулась примерно на фут.

Только после этого она перевернулась на живот и рискнула посмотреть ему в лицо. Глаза Клея были закрыты, густые ресницы веером лежали на загорелых щеках. Он пошевелился во сне, и Мэри вздрогнула. Капитан перевернулся на спину и закинул руку за голову. Он по-прежнему дышал тихо и ровно, грудь его ритмично вздымалась.

Мэри облегченно вздохнула и принялась потихоньку отодвигаться на край постели. На этой огромной, сделанной на заказ кровати, шириной в семь с половиной футов, до края было довольно далеко. Мэри очень боялась, что ей не удастся отползти на край, не разбудив спящего. Передвигаясь, она не отрывала глаз от его лица.

Сейчас Мэри могла уже более трезво оценить ситуацию. Она смотрела на лежавшего перед ней обнаженного мужчину, такого смуглого, волосатого и мужественного на фоне снежно-белых простыней. Господь милосердный, что же это на нее нашло? Как она могла совершить такой дикий и непростительный поступок?

Мэри не могла поверить, что все это произошло с ней на самом деле. Как могло случиться, что она оказалась в постели с холодным, бессердечным негодяем, который в свое время использовал ее для удовлетворения собственных честолюбивых планов? Как могла она лежать в объятиях человека, который разбил ее сердце?! Как могла заниматься любовью с подонком, который бросил ее, чтобы добиться единственного, чего он по-настоящему хотел: места в военно-морской академии?

Наконец Мэри добралась до края постели. Она села и спустила ноги на роскошный мягкий ковер.

Терзаемая гневом и раскаянием, Мэри испытывала жуткое унижение. Ей было стыдно и противно от того, что она сделала. Женщина попятилась от кровати и вдруг увидела собственное отражение в одном из французских зеркал в золоченых рамах. Ей стало еще хуже. Мэри смотрела на мирно спавшего мужчину и корчилась от стыда при воспоминании об их недавней близости.

Закрыв рукой рот и сдвинув брови, женщина, пятясь, вышла из спальни. Повернувшись, она прошла через гостиную, открыла дверь и осторожно выглянула. В коридоре никого не было.

Мэри на цыпочках прошла по пустынному темному коридору, торопливо собрала свою разбросанную одежду и поспешила к себе в спальню. Зайдя в комнату, она, закрыв глаза, прислонилась к двери. Сердце ее бешено стучало. Она поклялась, что ни за что не позволит капитану снова скомпрометировать ее.

Глава 28

Мэри отошла от двери, ощупью добралась до ночного столика и нетвердой рукой зажгла лампу. Она посмотрела на стоявшие на каминной полке часы.

Половина пятого.

Нет смысла ложиться спать. Мэри вздохнула и в отчаянии медленно оглядела себя в зеркале, стоявшем на полу на отдельной подставке. Нахмурившись, она подошла ближе. Собственное отражение показалось ей странным. Спутанные волосы рассыпались по плечам, они частично закрывали ей лицо. Мэри отбросила волосы с лица и подошла ближе к зеркалу. Она остановилась в нескольких футах от него.

И содрогнулась.

В отраженной в зеркале нагой женщине Мэри с трудом узнала себя. Понятно, чем занималась эта распутница душной и жаркой ночью! Обнаженные белые груди были все еще слегка розовыми от пылких поцелуев любовника. Внутреннюю сторону бедра цвета слоновой кости украшал небольшой синяк. Между ног непривычно саднило, напоминая о том, что ею безраздельно владел капитан Найт.

На глаза Мэри навернулись слезы. Она испытывала унижение и раскаяние. Она ненавидела себя за то, что сделала. За то, что позволила ему сделать. Ненавидела этого высокомерного сладострастного капитана за то, что он лишил ее чувства собственного достоинства.

От всего тела Мэри исходил его запах. Неожиданно она почувствовала себя до такой степени грязной, что была не в силах этого вынести.

Она отвернулась от зеркала, схватила синий шелковый халат и сунула руки в рукава. После этого взяла колокольчик и принялась нетерпеливо звонить. Завязав пояс халата, она беспокойно заходила по комнате. Прошло пять минут.

Мэри позвонила еще раз и в нетерпении ждала. Она снова мерила шагами комнату, будучи не в силах стоять на месте от нетерпения.

Какая грязная, липкая кожа!

В дверь робко постучали. Мэри бросилась открывать. Сонный Тайтес смущенно моргал, почесывая седую голову. Хозяйка схватила его за руку и втащила в комнату.

– Ты должен нагреть воды! – взволнованно объясняла ему Мэри. – И принеси ее сюда!

– Но… мисс Мэри Элен, – запротестовал старик. – Еще нет и пяти часов, и я….

– Тайтес Пребл, пойди вниз и согрей воды! Ты меня слышишь? Мне нужно помыться, и немедленно!

По тону и по грозному виду хозяйки старый слуга понял, что лучше ей сейчас не перечить.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17