Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Триумф экстаза

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райли Юджиния / Триумф экстаза - Чтение (стр. 16)
Автор: Райли Юджиния
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Эмили взбежала по лестнице так быстро, как только позволяло ее положение. Но когда она бросилась в спальню, то замерла, увидев сидящую у постели Эвис с открытой книгой на коленях.

— Оставьте нас!

— Но, мадам, мне приказано оставаться здесь всю ночь! — с горечью возразила Эвис.

— Убирайтесь отсюда, черное пугало!

Эвис Жеруар встала и с достоинством возразила:

— Мадам, я выполняю распоряжения!

Эмили собиралась спросить, чьи распоряжения, но тут услышала стон мужа и увидела, как его веки медленно поднялись. Эдгар невидящими глазами посмотрел на нее.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? Он нахмурился.

— Убирайся с глаз моих!

— Не говори так, дорогой! — умоляюще произнесла Эмили. Приподнявшись на локтях и морщась от боли, он велел Эвис:

— Выгоните ее отсюда!

Экономка попыталась уложить его обратно.

— Выгоните ее отсюда, не то я ее убью!

И Эдгар стукнул кулаком больной руки по одеялу, задохнулся от боли и упал на спину.

— Если вы дорожите его жизнью, мадам, пожалуйста, уходите, — умоляюще попросила Эвис Жеруар.

Эмили посмотрела в ее полные отчаяния глаза.

— Вы любите его, да, старая карга?

В глазах экономки вспыхнуло жестокое торжество.

Эмили молча вышла, но в коридоре внезапно остановилась: неприятный запах гари ударил в нос. Она распахнула дверь в детскую.

— О Боже, нет! — воскликнула она, выбежала и чуть не столкнулась с перепуганным Дэвидом. — Ради Бога, помоги, Дэвид! Помоги! Детская горит!

Глава 6

5 декабря 1841 года


— Ну же, Эмили, смени гнев на милость, и пойдем сегодня с нами. Тебе нужно прогуляться, дорогая.

Эмили храбро улыбнулась Дэвиду. Рядом с ним сидела Мария, опустив зеленые глаза, надув губки, и ковыряла вилкой яичницу с беконом. Эдгар с рассветом уехал на плантацию, где очищали последний в этом сезоне хлопок и увязывали его в кипы для отправки на «Красавицу».

— Возможно, ты прав, — согласилась Эмили. — Я уверена, что перемена обстановки помогла бы. Но я чувствую себя такой… неловкой в последнее время, — закончила она, глядя на свой большой живот. — Лучше мне остаться дома.

— Чепуха! — возразил Дэвид. — Не надо смущаться того, что ребенок уже на подходе. Ни одна женщина в этих краях не сидит дома по этой причине.

Эмили нахмурилась.

— Дело не только в этом, но…

— Мы настаиваем, чтобы ты поехала, — решительно перебил ее Дэвид, — правда, Мария?

Эмили невольно поежилась, увидев, как Мария укоризненно взглянула на него. Но Дэвид глаз не отвел.

— Да, Дэвид, — наконец пробормотала она, холодно посмотрев на Эмили.

Мария была очень холодна после фиесты, когда увидела, как Эмили и Дэвид дружески обнялись. Эмили часто спрашивала себя, не устроила ли пожар в детской эта странная мексиканка.

Дэвид похлопал Эмили по руке:

— Значит, решено. Леди, вы будете готовы, скажем, через час?

Эмили устало поднялась по лестнице и остановилась на площадке, чтобы потереть ноющую поясницу. Теперь ребенок довольно низко опустился у нее в животе и сильно брыкался, особенно по ночам.

Эмили глубоко вздохнула, чтобы собраться с силами. В коридоре верхнего этажа она помедлила у дверей детской, потом тяжело вздохнула и вошла.

Дэвиду и Дэниелю удалось потушить огонь раньше, чем пожар распространился по дому. Но сама детская погибла.

Эмили осмотрела обуглившиеся стены. Они с Холли провели много недель за изготовлением панелей из яркого ситца. К счастью, большую часть сшитой вручную одежды в ящике комода удалось спасти, но обстановка и ковер обгорели, и их пришлось выбросить.

Что послужило причиной пожара, никто до сих пор не знал. Но Дэвид указал на разбитый масляный фонарь на полу и сделал вывод, что кто-то из слуг по небрежности оставил его зажженным, а ветер из открытого окна сбил фонарь на пол…

Однако Эмили сомневалась, что пожар был результатом случайности. Так много осталось невыясненным. Например, все слуги клялись, что даже близко не подходили к детской в тот день. И почему Эвис Жеруар, сидевшая с Эдгаром в комнате напротив, не услышала, как разбился фонарь?

— Мой слух уже не тот после скарлатины, которой я переболела несколько лет назад, мадам, — небрежно ответила экономка на ее вопрос.

Было ли это правдой?

Эмили покинула детскую и вошла к себе в спальню. Закрыв дверь, она улыбнулась, увидев Холли, которая сидела у горящего камина и кормила грудью крохотного черного младенца. Новорожденный в белой распашонке и подгузнике жадно сосал грудь, его крохотные кулачки толкали мать в грудь.

— Как он сегодня, Холли?

— О, голоден, как медведь после зимней спячки, миссус. — Посмотрев в лицо Эмили, служанка нахмурилась. — Миссус, у вас такие глаза, будто вас избили до полусмерти. Я сейчас помогу вам лечь в постель.

— Не смей, Холли! — возразила Эмили, грозя рабыне пальцем. — Сначала ты должна позаботиться о маленьком Джейкобе, понятно?

— Да, мэм, — улыбнулась Холли. — Ему очень повезло, что он может быть с мамой целый день. Остальные дети остаются с тетушкой Сарой, пока их мамы работают.

— Ребенок должен быть там, где его мать, — твердо сказала Эмили. — Я сегодня собралась на строительство дома, и мы скоро уезжаем.

Посмотрев в зеркало, Эмили поймала отражение нахмурившейся Холли.

— Вы сможете ехать, миссус? — встревоженно спросила рабыня.

— Конечно, Холли. В конце концов, ты же работала до последнего дня.

— Да, миссус. Я здорова как бык, а вы…

— И я тоже! — резко ответила Эмили, выпятив нижнюю губку, и бросила щетку на туалетный столик.

Холли опустила шоколадные глаза и замолчала.

Эмили снова взяла щетку, молча упрекая себя за резкость. Ее чувства в эти дни были такими противоречивыми! Жизнь превратилась в мучение после той проклятой фиесты! Редкая ночь начиналась с того, чтобы она не плакала!

Эдгар быстро оправился от раны и менее чем через неделю уже был здоров. Хьюстоны приезжали к ним с визитом перед отъездом в Сидар-Пойнт и сообщили Эмили, что плечо у Аарона Райса тоже заживает.

«Если бы только душевные раны могли заживать так же быстро, как телесные!» — печально думала Эмили. После фиесты они с Эдгаром совсем отдалились друг от друга. Эмили избегала его несколько дней и спала в своей прежней комнате. Когда мужу стало лучше, она уже подумывала вернуться в его спальню, но в тот самый день, когда собралась это сделать, с изумлением обнаружила все свои вещи снова в голубой комнате.

— Почему ты меня выселил? — спросила она, вбежав в кабинет.

Горькая улыбка тронула его губы.

— Мадам, вы сами выбрали отдельную спальню для себя.

— Я выбрала? Это ты приказал мне убираться из нашей спальни!

Он пожал плечами.

— Эдгар, неужели ты вот так собираешься меня оттолкнуть? — спросила Эмили севшим голосом.

Он переложил какие-то бумаги, затем открыл папку.

— Вот именно.

— И ты можешь так поступить после всего, чем мы были друг для друга? Почему ты не хочешь выслушать мой рассказ о том, что случилось?

Эдгар захлопнул папку и встал, гневно глядя на нее сверху.

— Мадам, я предлагаю вам уйти, пока я не сказал — или не сделал — что-нибудь непростительное!

Эмили убежала от него в слезах.

Теперь Эмили содрогнулась при этих воспоминаниях. За прошедшие недели поведение Эдгара ничуть не улучшилось. Ей страстно хотелось уехать от него. И Эмили бы давно уехала, несмотря на то что любила Эдгара. Если бы не ребенок. Нравится ей это или нет, но они вместе зачали эту крохотную жизнь, и вряд ли муж позволит жене уехать вместе с ребенком. Даже несмотря на то что кто-то в этом доме ненавидел не только ее, но и ребенка!

Слеза скатилась по щеке Эмили. «Может быть, я умру при родах», — с тоской подумала она. Смерть все бы решила. Эдгар получил бы ребенка, которого хотел, и избавился бы от жены, которую ненавидит.

«О, как я смею думать о смерти! — упрекнула она себя. — Это же грех — оставить своего драгоценного младенца без матери, чтобы его растил чужой для всех человек, ее муж. Кроме того, если роды будут тяжелыми, и ребенок может умереть…»

Эмили уже выходила из дома, когда в холле появился Эдгар. Оглядев ее строгое серое шерстяное платье и такую же шляпку, он поднял брови и сухо поинтересовался:

— Собралась куда-нибудь, дорогая?

Эмили подавила охватившую ее слабость, прикусила губу и спросила, пытаясь защититься:

— Разве тебе не все равно?

Искра гнева мелькнула в глубине его карих глаз. Эдгар широко распахнул дверь и посторонился, чтобы дать ей пройти.

Глава 7

5 декабря 1841 года


В лесу на возвышении была расчищена небольшая поляна. В этот прохладный, ветреный день десятка три поселенцев помогали недавно приехавшей семье Леггет строить дом. Мужчины валили деревья, рубили ветки, пилили и сколачивали доски. Женщины присматривали за детьми и готовили обед.

Эмили сидела под деревом в кресле-качалке, у нее на руках спал крохотный мальчик. Маленький Нед Леггет чуть не задохнулся от волнения, узнав, что уже к вечеру их семья переедет из грубой временной хижины в новый дом. Теперь он крепко спал, хотя как ему удавалось спать под этот шум и гомон, оставалось загадкой.

Эмили покачивалась и тихонько напевала. Она вздохнула, мысли унесли ее в Хьюстон. Дэвид несколько раз останавливался там и сообщил, что дом в полном порядке. Но ей так хотелось самой увидеть дом, покачать своего малыша в кресле бабушки Розы. Вот только отпустит ли ее Эдгар?

Эдгар! Конечно, он ни за что не позволит ей уехать вместе с ребенком. В конце концов, разве он не сказал ей тогда, что хочет жениться для того, чтобы она делила с ним постель и рожала ему сыновей? Эмили так era любила, что у нее надрывалось сердце, а Эдгар даже не замечал ее!..

— Ну, миссис Эшленд, подумать только, мы снова с вами встретились. — Аарон Райс смотрел на нее сверху вниз, его глаза закрывала тень от полей шляпы.

— Мистер Райс, что вы здесь делаете?

Аарон рассмеялся и сел на бревно, приподняв полы своего белого шерстяного сюртука.

— Вот как приветствуется человек, которого чуть не убил ваш муж?

— У него были на то основания.

— Возможно, — невозмутимо согласился Аарон. — Но вы могли бы по крайней мере поинтересоваться моим здоровьем.

— Почему вы не помогаете другим мужчинам?

Он потер плечо и театрально изобразил огорчение.

— Один невежа пытался отделить мою руку от плеча. Теперь в холод кости так и ноют.

Не обращая внимания на его жалобу, Эмили спросила:

— Почему же вы здесь? Я думала, вы уехали с Хьюстона-ми в Сидар-Пойнт.

— Уехал. Но Грейс и Генри пригласили меня на Рождество. Кроме того, в последнее время у генерала Хьюстона для меня мало дел. Как вы, наверное, знаете, он предложил вашему выдающемуся супругу мой пост в Вашингтоне. — Аарон мрачно усмехнулся. — Конечно, я не держу на Эдгара за это зла.

Эмили молчала, еле сдерживая торжествующую улыбку.

— Во всяком случае, мы с Элдерами собираемся присутствовать на инаугурации Хьюстона тринадцатого числа. — Аарон окинул Эмили наглым взглядом. — Вы с мужем приедете?

Игнорируя его колкость, Эмили спросила:

— Почему вы не хотите посетить на Рождество родителей? Кажется, прежде вы так заботились об их благополучии.

Аарон пожал плечами.

— Сегодня вы задаете множество вопросов, а? — Он поднял прутик и начал что-то чертить им на земле. — Мои предки уже старые и больные, да к тому же еще и строгие баптисты. Я предпочитаю общество Генри.

— Чтобы без помех напиться? — усмехнулась Эмили.

— Нет ничего плохого в том, чтобы мужчина иногда промочил горло, — оправдывался Аарон.

— Конечно, ничего плохого, но если только промочить горло.

Аарон нахмурился и посмотрел на ребенка, которого Эмили качала на руках.

— Тренируетесь перед благословенным событием?

Эмили прикусила губу.

— Вам лучше уйти. Вы разбудите мальчика.

Аарон встал и отряхнул черные брюки.

— Хорошо, миссис Эшленд. Но перед тем как я присоединюсь к остальным, я хотел бы… ну, я хотел бы выразить сожаление по поводу того, что так вел себя с вами в ту ночь. Я не прошу прощения за рану, которую нанес вашему мужу, — он это вполне заслужил. Но вы… вы леди и заслуживаете лучшего обращения. Обычно я не веду себя не по-джентльменски, но на фиесте был пьян, и все одно к одному…

Эмили подняла брови и холодно ответила:

— Ваши извинения услышаны, но не приняты, мистер Райс.

Он тяжело вздохнул.

— Я не виню вас за то, что вы на меня сердитесь, дорогая. Но если этот негодяй Эшленд наконец переполнит чашу вашего терпения, пошлите за мной. Меня теперь очень интересует ваше благополучие, Эмили, и уверяю вас, я с вами буду хорошо обращаться. — Он накрыл ее руку своей большой, мясистой ладонью.

Эмили брезгливо сбросила ее.

— Вы сошли с ума!

— Сошел с ума от любви к вам, дорогая. На тот случай, если вы этого не заметили, знайте, я был поражен в самое сердце, как только увидел вас.

— Уходите!

Аарон усмехнулся и низко поклонился.

— Буду ждать от вас вестей, дорогая.

Порыв ветра пронесся по поляне. Эмили вздрогнула, крепко прижала к себе Неда одной рукой и стала доставать одеяло из стоящей у ног корзинки. Но, наклонившись, она замерла. Ее глаза были прикованы к букве на голой земле.

Аарон начертил букву «Л».

К вечеру Эмили была без сил. День выдался суетливый, шумный. Мария бросала сердитые взгляды всякий раз, когда она разговаривала с Дэвидом.

Теперь Эмили, уставшая, расстроенная, натянула на себя одеяло и дрожала. Скоро зима обрушится на Бразос-Бенд со всей силой. Как ей не хватало тепла Эдгара, его объятий! Неужели она родит своего ребенка здесь, в этой холодной постели, а муж так и не придет ее утешить? Что, если она умрет и никогда больше его не увидит, никогда снова не ощутит страстных объятий Эдгара?

Слезы текли по ее лицу, пока она не погрузилась в сон…

Эмили вздрогнула и проснулась в темноте, сердце колотилось от страха. Страшное видение снова настигло ее — кошмарный сон о Гонсалесе! В последнее время он снился ей слишком часто. Взрывались дома, повсюду горели пожары, Эмили и ее младенец погибали. А Эдгар возвышался над рекой, смотрел, как они тонут!

Эмили с трудом поднялась с постели, спотыкаясь, нашла фонарь и зажгла его. Она надела домашние туфли, шерстяной свитер, села с книгой. Вскоре раздался стук в дверь, и в комнату вошел Эдгар.

— Что ты здесь делаешь одна? Здесь же просто мороз!

— Я просто читаю, — ответила она, оправдываясь. Эдгар решительно подошел к ней, подхватил ее на руки и отнес в кровать.

— Что ты…

— Ты останешься в постели, пока комната не согреется, — твердо произнес он, натягивая одеяло ей до подбородка.

Глаза Эмили широко раскрылись от удивления, когда Эдгар опустился на колени и стал разводить огонь в камине. Неожиданное сочувствие и забота мужа застали ее врасплох.

— Почему ты сегодня не ужинала? — спросил он; не оборачиваясь.

— Мне не хотелось есть.

— Я уже сделал Дэвиду выговор за его ошибку, — раздраженно заметил он. — Тебе не следует выезжать из дома так близко к сроку.

Значит, Эдгар заботился только о ребенке!

— Действительно, я и забыла, что от меня требуется родить тебе здорового наследника. Не важно, если я при этом умру!

Эдгар встал.

— Перестань говорить ерунду, Эмили, — сказал он, и голос его треснул, как дрова в камине. — Разве ты сама не хочешь родить здорового, нормального ребенка, моя дорогая?

— Конечно, — согласилась она. — Но что будет потом, Эдгар?

Он нахмурился. Потом наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Я прикажу Эвис принести тебе поднос. Отдохни немного.

И ушел.

Но Эмили больше не чувствовала усталости. Снова и снова вспоминалось, как Эдгар вошел в комнату, как поцеловал ее, прикоснулся к ней в первый раз за много месяцев! Возможно ли, что она ему не совсем безразлична?

Эмили поняла, что голодна, когда экономка принесла ей ужин. Съев все до крошки, Эмили решила сама отнести поднос вниз. Но, спустившись с лестницы, услышала голоса из библиотеки.

— Почему надо напоминать мне? — тихо спросил Эдгар.

Женский голос ответил:

— Но вы хотите, чтобы вам напомнили. Разве нет, месье?

Миссис Жеруар, экономка, шепчется с ее мужем! Эмили была поражена.

— Все кончено, Эвис. Разве так трудно запомнить? — прошипел Эдгар.

— А это вы помните, месье?

Воцарилось молчание, затем Эмили услышала стон Эдгара:

— Черт возьми, не искушай меня! Посмотри, что ты наделала!

Экономка рассмеялась с такой нежностью, на которую Эмили считала эту женщину неспособной.

— Конечно, месье. Я не потеряла своего искусства прикосновения, не так ли?

Эмили не расслышала его ответа. Раздался жуткий грохот, и она увидела разбитые тарелки у своих ног. Прижав ладонь ко рту, Эмили бросилась вверх по лестнице.

Уже на площадке она услышала брань Эвис:

— Эта неуклюжая деревенщина Ханна опять разбила тарелки и спряталась! На этот раз я ее выпорю!

Эмили вбежала в спальню и рухнула на кровать.

Эдгар и Эвис! О, этот человек достоин презрения! Он все время изменял ей с экономкой! Как она его ненавидит, ненавидит, ненавидит! Эмили судорожно рыдала, вытирая слезы рукавом и ругая себя: «Черт возьми, он не стоит твоих слез! Не стоит!»

Немного успокоившись, надев шерстяной халат и сорочку, она хмуро смотрела на свое отражение в зеркале. Ее браку пришел конец. Как она может теперь оставаться здесь? Надо завтра же поговорить, и если у Эдгара осталась хоть капля чести, он разрешит ей уехать.

Огонь в камине погас; Эмили, дрожа от холода, погасила фонарь и быстро забралась в постель. Съежившись под одеялами, она услышала, как открылась и закрылась дверь соседней комнаты и как сапоги Эдгара со стуком упали на пол.

Эмили смотрела на догорающие угли в камине и хотела, чтобы ее любовь погасла так же легко, как этот камин!

Она уже засыпала, когда в соседней комнате раздались голоса. Эмили встала, на цыпочках подошла к стене и прижалась ухом.

— Какого черта ты здесь делаешь? — это был шепот Эдгара. И в ответ кокетливый смех Эвис. — Значит, ты любишь быструю езду, да? — спросил Эдгар. Больше Эмили была не в состоянии слушать и, рыдая, бросилась к кровати.

Глава 8

6 декабря 1841 года


На следующее утро, позавтракав рано и в полном одиночестве, она выходила из столовой и с изумлением увидела покидающую дом Эвис Жеруар, в черной дорожной накидке и шляпе.

— Куда вы собрались, миссис Жеруар? — растерянно спросила Эмили.

Экономка обернулась. Взгляд ее был таким же холодным, как ветер, рвущийся в открытую парадную дверь.

— Я уезжаю, мадам.

— Уезжаете? — повторила Эмили, кутаясь в шаль, наброшенную поверх шерстяного платья, и тут заметила на крыльце сундук Эвис. — Но почему… куда вы едете?

Эвис пожала плечами.

— «Красавица» прибывает сегодня утром, мадам. Я доберусь до пролива, а потом куплю билет на пароход до Нового Орлеана.

Эмили ничего не понимала. Вчера ночью она слышала, как Эвис Жеруар соблазняла ее мужа. А сегодня утром экономка покидает Бразос-Бенд. Интересно.

— Почему вы уезжаете, миссис Жеруар?

Эвис отвела взгляд, избегая смотреть на Эмили.

— Где этот ленивый негр с коляской? Вот-вот раздастся звон пароходного колокола, а этого бездельника не видно!

Эмили внимательно посмотрела на креолку. Потерявшая свое обычное самообладание, Эвис нервно притопывала ногой и перекладывала из одной руки в другую черный зонтик.

— Почему, миссис Жеруар? — повторила Эмили. Вдруг Эвис резко дернула атласные ленты у подбородка, рывком сняла шляпку и зимний ветер выдернул пряди из ее строгой прически, что придало ей несколько странную привлекательность. Эмили вдруг поняла, что экономка красива, но красива холодной, потусторонней красотой.

— Вы действительно хотите знать, почему я уезжаю, мадам? — злобно спросила Эвис.

— Да! — твердо ответила Эмили недрогнувшим голосом. — Вас уволил мой муж?

— Нет, мадам, он меня не увольнял. Напротив, умолял меня остаться… в его постели вчера ночью!

Экономка замолчала и с вызовом посмотрела на Эмили, которая прикусила губу, но ничем другим не выдала своих чувств. «Вот Эвис Жеруар и открыла свое истинное лицо!» — подумала она с неким злорадством.

— Я уезжаю, мадам, потому что не желаю делить его с вами. Поверьте, ему нужен ребенок, а не вы.

Эмили расправила плечи.

— Если это правда, миссис Жеруар, то почему он не женился на вас?

Эвис презрительно фыркнула и бросила злобный взгляд на большой живот Эмили.

— Я бесплодна, мадам, для месье Эдгара очень важно иметь наследника. Он знал, что мой брак с Генри был бесплодным. Поэтому выбрал вас в качестве племенной кобылы.

Эмили готова была броситься на экономку и тут увидела Джейкоба с коляской.

— Думаю, вам лучше поспешить, миссис Жеруар. Эвис пожала плечами и зловеще улыбнулась:

— Конечно, мадам. Но он пошлет за мной, вот увидите. Если у вас хватит ума, мадам, вы отдадите ему ребенка и уедете до того, как он снова наполнит вас семенем. Но возможно, у вас нет гордости, мадам, и вы предпочитаете, чтобы вас использовали?

— Убирайтесь к дьяволу! — прошипела Эмили. Довольная тем, что все-таки соперница вышла из себя, экономка небрежно бросила, не оглядываясь:

— Между прочим, мадам, я хотела бы извиниться за то, что разбила ваш флакон для духов.

Эмили сбежала по ступенькам и схватила Эвис за руку:

— Это вы сделали?

Сбросив ее руку, Эвис невозмутимо стала завязывать ленты шляпы.

— Да, мадам.

— Но почему?

— Потому что я хотела заставить вас уехать, — насмешливо ответила Эвис, поправляя бант.

Глаза Эмили сверкнули холодным алмазным блеском, она начала кое-что понимать.

— Это вы изувечили куклу и подожгли детскую! Вы… вы ревновали, потому что я могу дать мистеру Эшленду ребенка, а вы нет!

Но Эвис лишь покачала головой и рассмеялась. Она остановилась возле коляски, обернулась и посмотрела на Эмили с ледяным безразличием.

— Нет, мадам, ничего этого я не делала. Не сомневаюсь, что вам хотелось бы верить, будто все ваши неприятности исчезнут вместе со мной сегодня утром, но это не так. У вас нет друзей в Бразос-Бенде, мадам.

— Это неправда!..

— Но как я уже сказала, мадам, я хочу извиниться за разбитый флакон, — нетерпеливо перебила ее Эвис. — Я добрая католичка, и не хочу, чтобы это оставалось на моей совести.

— Вы добрая и вы не хотите, чтобы это оставалось на вашей совести?! Вы извиняетесь за разбитый флакон, но не чувствуете вины в том, что соблазнили моего мужа?

Эвис приняла руку Джейкоба, который смотрел на них круглыми глазами, и села в коляску.

— Это другое дело, мадам. Мне он принадлежал первой. Эмили перевела дыхание и вздохнула:

— Вижу, миссис Жеруар, что совсем вас не знала.

Эвис Жеруар откинулась на спинку сиденья и рассмеялась, глядя сверху на беременную женщину.

— Ах, мадам Эшленд, мне вас жаль. Это своего мужа вы совсем не знаете.

Эмили застыла от ужаса, глядя вслед уезжающей коляске. Потом как во сне вернулась в дом. Жестокие слова Эвис Жеруар не выходили из головы: «У вас нет друзей в Бразос-Бенде, мадам… Это своего мужа вы совсем не знаете… Он умолял меня остаться в его постели вчера ночью».

Правда ли это? Неужели у Эдгара и Эвис все это время был роман? Любит ли он Эвис?

Эмили шла по комнатам первого этажа словно сомнамбула. Эдгара нигде не было. Она стала подниматься по лестнице, голова ее раскалывалась, сердце разрывалось.

Она должна уехать отсюда. Вот и все, что Эмили понимала. Должна уехать.

Эмили постучала в дверь и услышала низкий голос:

— Войдите.

Эдгар стоял, вытирая лицо полотенцем. Он был обнажен до талии. На одно безумное мгновение возникло страстное желание броситься в его объятия, умолять его сказать, что все это неправда.

Эмили взяла себя в руки, глядя, как знакомая насмешливая ухмылка скрыла чувства Эдгара.

— Доброе утро, дорогая. Чем я обязан удовольствию видеть вас?

Она молча смотрела на мужа.

— Говорите же, миссис Эшленд. Я должен успеть к приходу «Красавицы», чтобы проследить, загрузил ли Бен все тюки с хлопком.

— И попрощаться с Эвис? Он поднял черную бровь:

— Жалеешь об отъезде Эвис, дорогая? Я могу поклясться, что вы друг друга не особенно любите.

— Почему она уехала, Эдгар? — спросила Эмили. Он задумчиво погладил усы, глаза его прищурились.

— Разве ты не знаешь, дорогая?

— Нет! Перестань играть со мной в эти игры, Эдгар! Скажи мне!

Муж как-то странно посмотрел на нее, затем вздохнул и подошел к шкафу. Открыл дверцы и наклонился, выбирая сорочку. До Эмили донесся приглушенный ответ:

— Нет.

Холод охватил ее, когда она смотрела, как Эдгар надевает сорочку. Он подошел к ней и прикоснулся к ее волосам, пригладил выбившийся локон.

— Ты такая красивая, дорогая, когда свет играет в твоих волосах, — прошептал он. — Что это? Ты дрожишь, как озябший котенок! — И привлек ее к себе.

Эмили хотелось оттолкнуть его прочь и проклинать его за то, что он лежал в постели с другой женщиной. Но ее охватили слабость и щемящая нежность.

Она почувствовала его губы у своего виска. Его руки гладили ее спину, согревали.

— Дорогая, позволь, я отведу тебя в постель и буду обнимать, пока не перестанешь дрожать.

Его слова ее растрогали; слезы навернулись ей на глаза. Она расслабилась и позволила ему отвести себя к кровати. Потом вспомнила и замерла.

Постель! Та самая постель, которую он делил с экономкой!

— А как же Эвис? — И Эмили оттолкнула мужа. Эдгар нахмурился.

— Забудь о ней.

— Нет! Не могу! И не хочу! Как ты смеешь обнимать меня, если я тебе совершенно безразлична!

Последовало долгое молчание. Эдгар ничего не отрицал, а стоял и озадаченно смотрел на нее.

— Ты так считаешь, дорогая?

— Да! Я хочу уехать назад в Хьюстон! Эдгар, отпусти меня.

Лицо его было мрачным. Эдгар подошел к двери и открыл ее.

— Пожалуйста, мадам, вы можете бежать! Но оставьте ребенка.

Глава 9

25 декабря 1841 года


Стояла мягкая рождественская погода. Эмили гуляла возле дома. В последние дни она испытывала все растущее беспокойство, ведь скоро ей рожать.

Ребенок редко шевелился в последнее время, словно набирался сил перед появлением на свет. Все было готово к его приходу; Ибен смастерил колыбель, которая стояла в комнате Эмили, а Холли помогла сшить одежду для младенца.

Это Рождество будет отмечаться скромно, печально подумала Эмили. У нее совсем не было сил на подготовку праздника: в последнее время ей с трудом удавалось проследить, чтобы слуги выполняли повседневную работу. Кроме того, что праздновать? Отношения с Эдгаром после отъезда миссис Жеруар оставались холодными, как северный техасский ветер. Эмили приняла его отказ прокомментировать отношения с экономкой как признание вины. А любая проявленная им учтивость явно относилась к ребенку.

Ей продолжали сниться кошмары о Гонсалесе, и Эмили часто просыпалась в слезах среди ночи. Каждый раз она дрожала от ужаса и едва сдерживалась, чтобы не побежать в соседнюю комнату в объятия Эдгара.

Она не хотела, чтобы этот кошмар стал явью, не хотела умереть и оставить новорожденного мужу. Эмили уже ощущала свое родство с новой жизнью в себе. Эдгар ее ненавидит; Мария стала врагом. Но ребенок был ее кровью и плотью и будет любить свою мать.

— Доброе утро, Эмили!

Она обернулась и увидела Марию, спускающуюся с холма. Эмили подождала ее, пораженная тем, что девушка так любезно с ней заговорила.

— С Рождеством, Мария!

— Дэвид хочет, чтобы вы вернулись в дом, — довольно угрюмо сказала Мария. — Он приготовил грог и хочет, чтобы мы пели рождественские песни, которые я научилась играть.

Эмили улыбнулась. Милый Дэвид! Он изо всех сил старается всех помирить и развеселить.

— Я рада видеть, что вы с Дэвидом такие добрые друзья, Мария.

— Не вас нужно за это благодарить, миссис Эшленд! — высокомерно ответила мексиканка, глядя на дорогу, ведущую к Бразос-Бенду.

Эмили устало вздохнула.

— Мария, поверь, у меня нет никаких видов на Дэвида. Все, чего я хочу, это уехать отсюда вместе с ребенком. Но видимо, и это невозможно.

— Может быть, и нет, Эмили. Вон едет ваш поклонник.

Эмили обернулась и увидела приближающуюся коляску мистера Райса. Изумление мгновенно сменилось раздражением. «Опять он! Какого черта ему надо?»

Аарон остановил упряжку, снял бобровую шапку и широко улыбнулся им:

— Доброе утро, леди.

— Что вы здесь делаете? — резко спросила Эмили.

— Хочу поздравить Эдгара, — насмешливо ответил он.

— Чепуха!

Аарон ничуть не смутился, обаятельно улыбаясь, спросил:

— Могу я предложить дамам подвезти их назад к дому?

Эмили прикусила губу и холодно оглядела его. Несмотря на недовольство приездом незваного гостя, она едва не рассмеялась при виде его безвкусного наряда. На нем были алый бархатный сюртук, отделанный по краю атласной золотой тесьмой, полосатые черно-белые брюки, белая сорочка с оборками и кричащий зелено-золотистый галстук-бабочка из тафты. Мария сделала шаг вперед.

— Ваша коляска слишком мала, сеньор. Мы все не поместимся. — Она ядовито улыбнулась Эмили. — Но я уверена, что сеньора Эшленд с удовольствием прокатится с вами.

Эмили посмотрела на нее осуждающе. Иногда эта девица ведет себя как маленькая примадонна! Мария дерзко продолжала:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20