Современная электронная библиотека ModernLib.Net

День Гигантов

ModernLib.Net / Социально-философская фантастика / Рей Лестер Дель / День Гигантов - Чтение (стр. 4)
Автор: Рей Лестер Дель
Жанр: Социально-философская фантастика

 

 


– Главный оружейник Асгарда приветствует вас!

– Перед тобой, – сказала ему Фулла, – Лейф, сын Свена. Это ваш новый повелитель. Эльфадур приказал повиноваться ему.

Она ушла не попрощавшись, и только тонкая улыбка на ее красивом лице подсказала Лейфу, что она подвела его к полосе неприятностей и весьма довольна этим.

Это было слишком даже для терпеливого Лейфа. Он схватил ее за плечи и остановил. Она не смогла вырваться из его объятий, царапалась, отбивалась. Лейф на этот раз наслаждался собственной силой. Фулла уткнулась в его плечо, но он схватил девушку за волосы и повернул к себе. Ее губы окаменели. Она не желала отвечать на его поцелуй, но затем расслабилась. Тогда Лейф отпустил ее волосы и обнял девушку еще крепче.

И тут Фулла укусила его.

От неожиданности он отпустил свою добычу, и Фулла рванулась в лес, шипя от злости. Гном захихикал ей вслед. И это, наверное, только усилило ее обиду. Лейф стер кровь с укушенной губы. Он не жалел о своем поступке. Ничего, по крайней мере она долго будет его вспоминать. Даже когда встретится с Ли…

– Ты растешь на глазах, – раздался сзади голос Локи. Бог каким-то образом возник рядом с гномом за спиной Лейфа. – Фуллу давно пора приструнить, как и любую девственницу с пятидесятитысячелетним стажем. Это замечание покоробило Лейфа. Он все время упускал из виду бессмертие Фуллы, как и бессмертие большинства обитателей здешних мест. На вид она была юной девушкой, и он воспринимал ее именно так. Наверное, такой она была и тогда, когда предки Лейфа едва научились обтесывать кремневые топоры. Но разве это для него хоть какое-то значение? В конце концов, в подобной ситуации возраст не в счет! Как оказалось, он придает этому меньше значения, чем раньше мог ожидать от самого себя. Его ум занимали более серьезные вещи. Особенно сейчас.

– Меня знобит от ваших проблем, – признался он Локи. – С какой стати я должен лезть из кожи вон ради ваших проклятых небес? Черт побери, совершенно не понять, что на самом деле существует, а что придумано за долгие века!

На губах Локи появилась улыбка, но ни одна черточка на лице не дрогнула.

– Может быть, мы переусердствовали. К сожалению, ты абсолютно не приспособлен к нашей жизни. А ведь для твоих предков она была абсолютной реальностью. Извини, я специально торопил события, чтобы не проиграть в споре с Айзиром. Теперь ты никуда не денешься, Лейф. Уверяю тебя, Нифлхейм – это не шутка.

– Хотелось бы узнать, что это за Нифлхейм? – проворчал Лейф. Он знал, что этим словом именуется Ледяной Ад древних. И не более того. Мимоходом он заметил, что здесь речь Локи звучала не так архаично, как на Совете богов. Или он привык к этому языку и уже воспринимал его как вполне родной английский. Но возможно, сам Один придерживался консервативных взглядов и предпочитал, чтобы на Айзире звучала древняя торжественная речь.

В руках Локи блеснуло небольшое зеркальце, в рамке, с удобной ручкой. Локи извлек его из своей поясной сумки.

– Я позаимствовал эту вещицу у Одина. Естественно, без разрешения… Ты заметил огромное зеркало за его троном. Так вот – это маленькая копия. Она тоже сработана эльфами. Я не знаю, в чем тайна этого магического зеркала – в колдовстве или в науке, секрет потерян навсегда, но действует оно весьма любопытно. У нас в языке нет определений для этого… Гм… Ты бы назвал это окном в иные измерения. Взгляни, и ты увидишь Нифлхейм.

Лейф взял зеркальце за рукоятку – и вперил взгляд в зеркальное оконце. То, что он увидел, было неописуемо. Лейф отшатнулся. Он бы отбросил зеркало в сторону, но руки не подчинялись ему. Зеркальце приковало его взгляд, и все отчетливее в зеркальной глубине начали проявляться люди… люди…

В следующую минуту его затошнило. Локи поддержал Лейфа и отобрал зерцало. Но чувство, которое охватило Лейфа при виде зазеркального зрелища, не проходило. В конце концов, спазмы в горле прекратились, и он, обессиленный, сел на траву. – Ты увидел только преддверие Нифлхейма, его самую безобидную часть, – пояснил Локи. В его голосе послышался отзвук того, что пережил за одну минуту Лейф. – Нифлхейм это место, где все не так, все неправильно, все искажено. Это перевернутый мир. Там даже с ума сойти нельзя, потому что в Нифлхейме сосуществуют два времени сразу. Разве можно вообразить большее безумие? Одно из них – мертвое время… Чем дольше ты смотришь – тем больше видишь, но даже миллиона лет не хватит, чтобы обозреть все картины мира в этом зеркальном окне. Некоторые из этих картин исключительно интересны. Впрочем, возьми зеркало и пользуйся им. Оно избирательно показывает то, что тебе необходимо увидеть. Например, понадобится высмотреть, как в твоем мире производят оружие… Ведь я знаю, что ты не оружейник, хотя и умелец.

– Зачем же ты призвал в Асгард меня, а не какого-нибудь специалиста или заводского рабочего? Почему выбор пал именно на меня?

Локи вздохнул.

– Я бы доставил сюда мастеров-оружейников, но Один и Тор были против. Им по старинке нужны герои… или никто. Я с трудом уговорил Тора взять в герои Ли. Я сделал это из-за тебя, его брата. Еще труднее оказалось вовлечь вас в схватку, чтобы вы были ранены одновременно. Я постарался устроить все как можно лучше, а это не так-то просто. Мы скованы предрассудками веков.

– «Как можно лучше»… – с упреком повторил Лейф. – Ты подстроил все так, что я даже домой вернуться не могу. Даже если боги меня отпустят. Там, на Земле, осталось по меньшей мере шестнадцать убитых. Я еще не знаю, что они сделали с фермой в отместку за развязанную тобой бойню.

Локи промычал в ответ что-то невнятное.

– М-м… Тор взял под свое покровительство Ли, но и я несу ответственность за тебя. Посмотрим, придет время – и я изменю кое-что и здесь, и в Мидгарде. Все будет в порядке, не волнуйся. А сейчас давай взглянем на твои мастерские.

Они вошли в закопченное здание. Лейф ступал нетвердо, он еще не оправился от шока, вызванного картинами Нифлхейма в магическом зеркальце. Чего бы это ему ни стоило, он сделает все, лишь бы не попасть туда! Все, что зависит от его сил и воли!

Он обошел плавильную печь с примитивными ручными мехами, приблизился к глыбе железа. Эта глыба служила наковальней, и в эту минуту один из гномов щипцами придерживал кусок раскаленного металла, а другой что-то отковывал грубым молотом. Несколько десятков этих созданий были увлечены работой. Правда, по большей части они пользовались как рабочим инструментом своими голыми руками и еще зубами. Здесь ощущался явный недостаток слесарного инструмента. Один гном держал в руке грубо обработанный наконечник копья и надкусывал неровности на металле, придавая ему нужную форму. Для такой работы требовались крепкие челюсти и стальные зубы!

Лейф присел на вымазанный сажей камень. Огляделся. Мастерские привели его в уныние. Но он уже точно знал, что если не справится с изготовлением оружия, скорее всего хлебнет Нифлхейма. Наверное, это наказание коснется не только его и Локи, но и брата. О, Фулла сможет удовлетворить свою ненависть, наблюдая за ним в магическое зерцало Одина. Уж она посмеется – по крайней мере до тех пор, пока Рагнарёк не сметет Асгард с карты Вселенной.

– А если моя работа принесет Айзиру победу в вашем проклятом Рагнарёке? – осторожно поинтересовался он.

Локи видел его насквозь!

– Тогда, быть может, ты удостоишься звания бога, ну и заполучишь свою девчонку, раз она так втемяшилась тебе в башку. Но ведь тогда и твой мир будет уничтожен, ибо Рагнарёк означает не только Гибель Богов, но и конец всего остального мира. Правда, если победит Айзир, он захватит и твою Землю и начнет верховодить в мире людей так, как сочтет нужным.

Лейф представил себе все возможные последствия этих слов. Конечно, люди на Земле ведут себя не очень разумно, но власть Айзира над землей – тоже не подарок. Да, ему была предоставлена прекрасная альтернатива: даже выигрышный выбор означал проигрыш…

Он вскочил, объятый сомнениями, но Локи уже был далеко. Он тихо выскользнул из дверей, оставив Лейфа наедине с тревожными вопросами и неразрешимыми проблемами.

ГЛАВА 7

Спустя три недели Лейф Свенсен почувствовал себя в Асгарде старожилом. Даже ежедневные убийства эйнхериев не волновали его. Отрубленные руки и головы необъяснимым образом возвращались на положенные им места, и тело убитого бойца срасталось и оживало при первом появлении ночной росы. Другое дело – участие в бесконечных поединках, тогда как ему совершенно не хватало времени для технических разработок. Здесь в Лейфе проснулся прирожденный изобретатель, инженер, техник, ученый одновременно. Но по здешним меркам он все же числился в «героях», а герои проводили время в схватках и перебранках. Такова традиция Асгарда: готовность к битве. Один изредка наведывался на поле эйнхериев. Он сильно удивился бы, не застав там и Лейфа.

Обычно Лейф ошивался на том участке боевого поля, где собирались слабаки. Он отбивался щитом от мечей двух вполне медлительных героев, ожидая, когда Один досмотрит поединок между отрядами Тора и Ли. Там, где Лейф присмотрел себе местечко, особой опасности не было, но сама тренировка становилась тяжелой работой. Он сильно потел в боевых доспехах. Приемы с боевым топором требовали куда больших усилий, чем труд дровосека. В конце схватки щит, казалось, весил как минимум тонну.

Но вот Один отбывал с поля в свои покои. Лейф вздыхал, и, взмахнув на прощанье боевым топором, отсекал голову одного из своих противников, затем второго… Головы бескровно катились по траве, а Лейф, закинув оружие за спину, осторожно огибал встречающихся на пути героев, чтобы не нарваться на вызов. Пора возвращаться в мастерские!

Путь лежал через рощу. Однако, подходя к роще, он замедлил шаги. Это было то место, где стояла Священная Яблоня. Яблоня считалась центром Вселенной, и на ее ветвях зрели золотые молодильные яблоки. В этих яблоках таилась сила Богов. Одной из обязанностей Фуллы была забота об этом древнем дереве. Несколько раз Лейф встречал ее поблизости, но Фулла не обращала на него никакого внимания. Все равно он чего-то ждал и надеялся поймать хотя бы ее взгляд. Увы, все напрасно… Сейчас он подходил к центру рощи, где росло дерево. Вокруг не было ни души.

Лейф в который раз взглядом опытного фермера оглядывал Яблоню, и от одного ее вида щемило его крестьянское сердце.

Конечно, это было очень старое дерево. Но его плачевное состояние зависело не от возраста, а скорее всего от неумелого ухода. Омертвевшие сучья мешали росту молодых ветвей, отнимали жизненные соки. Листья пожухли, среди них было много пожелтевших раньше времени, с ветвей свисали мелкие и чахлые яблочки. Дерево росло на потрескавшейся глинистой земле. Если судьба Асгарда будет и дальше зависеть от плодов этой истощенной яблони, Рагнарёк не понадобится. Боги не смогут сражаться – чахлые плоды не вольют в их жилы могучую силу Вселенной.

Он вздохнул и направился к мастерским. За несколько дней его работы здесь все преобразилось. Оружейники перебрались в соседний дом. Под руководством Лейфа гномы выложили новую плавильную печь, изготовили плоскую наковальню вместо старой закопченной глыбы, успели сделать кое-какие немудреные слесарные инструменты. Все это облегчило работу, освободило немало времени. Примитивное точило помогало в шлифовке лат, наконечников пик, стрел. Они имели теперь вполне цивилизованный вид.

Основное здание мастерских переходило в пещеры внутри холма. Трудно поверить, но Лейф умудрился в течение нескольких дней оборудовать цех для перегонки и получения серы. Собственно, оборудование для этого понадобилось элементарное: всего-навсего сильно увеличенный школьный прибор для возгонки химреактивов – пара котлов, соединенных трубами, очаг под одним из котлов, змеевик, система охлаждения. Земля Асгарда была богата полезными ископаемыми. Запасы сырья для производства серы оказались неисчерпаемыми. Бесконечно много других возможностей скрывалось в недрах Асгарда.

Рядом с механической конвейерной дорожкой стоял смышленый гном Садри. Лейф назначил его главным производителем работ. Гном наблюдал, как два его помощника загружали руду в один из котлов. В итоге руда превращалась в железо и серу, столь необходимые сегодня даже в Асгарде. Садри отрывисто крякнул, выхватил из котла кусок еще горячей серы, принюхался, попробовал на зуб, пожевал, сплюнул. Он проделал над котлами какие-то пассы, сопровождая их заклинаниями, и снова взял пробу. На этот раз остался доволен.

– В этой сере нет примесей, – сообщил он Лейфу. Садри нравился Лейфу за сообразительность и ловкость. Он гордился таким отношением и воспринял назначение как большую честь, оказанную ему человеком. Маленький, искалеченный лягушонок, с выпирающими под подбородком гландами, с носом, который терялся среди бородавок на его лице, а огромный рот занимал чуть ли не пол-лица. Так он выглядел. Но его портрет не соответствовал его уму, понятливости и старательности.

Сера, селитра, клетчатка – и они получили порох! Конечно, грубый, дымный, но великолепно вспыхивающий, стоило только кинуть щепотку-другую в костер во дворе!

Магическое зеркальце, позаимствованное Локи у Одина, было незаменимо. Лейф постоянно вызывал в нем картины Земли, он отыскал в химических кабинетах таблицу Менделеева и срисовал ее для гномов. Его очень удивило, что гномы имеют абсолютно правильное представление об устройстве атома, кристаллической решетке минералов и о многом другом, что требует на Земле специальных знаний. Казалось, они способны заглядывать внутрь камней, вещей и прочих физических тел. Гномы оказались прирожденными химиками. Он высказывал идею они воплощали ее в хитросплетениях котлов и труб. То, что эта примитивная перегонная аппаратура работала, являлось для Лейфа загадкой, но гномы получали практически любые химические элементы или сплавы металлов. Достаточно было объяснить Садри суть искомого. Лейф подозревал, что успехи гномов связаны с невысказанными тайнами магии и чародейства.

Он направился в комнату, отведенную ему под покои. Эта комната была обшита свинцовыми листами. Он предположил, что свинец, не пропускающий рентгеновские лучи, окажется непрозрачным для взгляда зорко видящего бога Хеймдаллра.

Лейф повернул к себе магическое зеркало. Оно действительно связывало владельца с иными измерениями времени и пространства. Обращаться с ним было нетрудно. Главное – точно представить себе то место, которое ты хочешь увидеть. После этого зеркальце отыскивало задуманное… К сожалению, возможности зеркального ока были в чем-то ограничены. Например, Лейф мог вызвать в нем картину нужной ему библиотеки, просмотреть корешки книг, но заглянуть в нужную книгу мог при условии, что какой-нибудь случайный посетитель библиотеки раскроет эту книгу там, где это Лейфу необходимо. Однако случалось и такое, и тогда Лейф жадно впитывал необходимую информацию.

Садри вошел в комнату вслед за Лейфом.

– Какие будут указания, мастер Лейф?

– Нам понадобится уран-235, – сказал Лейф. – Не меньше полутонны. Кроме того, пора наладить производство взрывателей.

Садри уже знал, что такое уран. О взрывателях он услышал впервые. Лейф набросал на листке схему взрывателя, растолковал Садри возможные сложности. Механика давалась гномам хуже, чем химия. Но они были способные ребята! В помещении, которое стало называться цехом, вовсю кипела работа. Здесь отливались корпуса гранат. Лейф выбрал гранату как самое простое в изготовлении современное оружие. Гномы легко справились с отливкой корпуса гранаты типа «лимонка». В самом деле, граненый корпус, не требующий тщательной обработки, пороховая начинка, детонатор… Даже самый медлительный из эйнхериев в силах поразить врага подобной штуковиной. Самое сложное в этой конструкции было, конечно, устройство детонатора. Даже для кропотливых гномов это была весьма сложная задача. Садри не был уверен, что гномы справятся с этим заданием Лейфа. Тот пожал плечами.

– Я понимаю, что это непросто. Но все равно попытаемся. Отливайте корпуса и делайте запасы пороха. Я буду думать, как упростить детонаторы.

Садри исчез успокоенный. Лейф обратился к зеркалу. Где он может освежить свои знания, связанные с оружейным делом? Вест-Пойнт давно закрыт из-за непогоды и всеобщей мобилизации. Библиотека конгресса? В нужном ему зале не было ни души. Черт возьми, даже магические штучки и те не всесильны! Вообще-то необходимое пособие стояло в его собственной комнате, там, на Земле, но кто бы перелистал его страницы…

Он пробежался взором по разным регионам Земли, не преследуя никакой определенной цели. На Земле стало еще хуже, чем раньше, когда он заглядывал в зеркальце. Страницы газет, открытые в метро и кафе, крупными заголовками сообщали о повсеместном военном положении. Военные пытались удержать в своих руках продовольственные склады для справедливого распределения припасов. Но в городах тысячи людей уже умирали от голода. Многие были убиты только за то, что хотели припрятать немного еды. Наверное, запасы продуктов могли помочь стране продержаться хотя бы год, но это было невозможно из-за нечестной дележки продовольствия. Только время могло что-то решить, если вообще земные проблемы поддавались решению. Морозы усиливались, ветры крепчали, жизнь становилась невыносимее. Бунтовали и дезертировали многие новобранцы. Частично они прибивались к шайкам отчаянных и готовых на все головорезов, которые врывались в города и деревни, грабили и разоряли все, что еще чудом сохранилось. С Севера к Югу устремились стаи голодных волков, которые не смогли выдержать суровых морозов.

Родным местам Лейфа повезло несколько больше, чем многим другим. Они были далеки от больших городов, и потому грабители до них не добирались, а военный комендант этих мест принимал участие в подготовке военного переворота. У него не хватало времени на такие мелочи, как изъятие продуктов у вольных фермеров. Но даже здесь те, кто был менее предусмотрителен, умирали от слабости или их тоже убивали ни за грош.

С печалью всмотрелся Лейф в очертания своей фермы. Он боялся увидеть пришедшее в упадок хозяйство. Дул сильный ветер, снег заметал дороги, росли огромные сугробы. Лейф ничего не видел сквозь хлопья метели, пока не сфокусировал внимание на внутренности дома.

В полном смысле этого слова он был изумлен. Все радовало глаз: дом сохранялся в полном порядке, прибранные комнаты, полные подвалы и кладовые. В хлеву жевали сено довольные своей участью коровы. В одном окне был установлен пулемет, на подоконнике другого изготовлено к бою тяжелое ружье. Все это указывало на то, что ферма подвергалась какой-то опасности. Но сейчас эта опасность определенно миновала.

В большой спальне носом в подушку уткнулся какой-то мужчина. Лейф никак не мог сообразить, кто это. Он хотел было проклясть незнакомца, но передумал. Уж лучше незваный гость, который позаботился о доме и хозяйстве, чем бессмысленное разорение.

И все же он не удержался от крепкого словца, когда в зеркальце возникла его маленькая библиотека. В любимом кресле Лейфа нагло развалился Локи с раскрытой книгой на коленях. Облик бога говорил о том, что приятно сидеть вот так, с книгой, изредка затягиваясь сигаретой. Из-за спины Локи протянулась женская рука, взяла пепельницу и выбросила в камин гору окурков.

Зеркальце дрогнуло в руке Лейфа, и эту сценку затянуло дымком. Он опять сосредоточил свое внимание на ферме, но чтобы совладать с раздражением, намеренно увел свой взгляд за тысячу миль в сторону от родных мест. Неужели Локи перебросил его в Асгард с целью завладеть фермой и пересидеть в уютном гнездышке все ужасы Рагнарёка? Впрочем, Лейф не мог уверенно ответить на этот вопрос, равно как и изменить что-либо в сложившейся ситуации. Он находился в центре неразрешимых проблем.

Да и вообще – что могло решить их полностью? Учеба, занятия наукой, метеорология здесь были почти забыты. Лейф находился в Асгарде уже три недели, но по шапкам земных газет выходило, что на Земле прошло гораздо больше времени. На разницу в движении времени намекал и Локи, припомнилось Лейфу. Однако эта разница между земным временем и временем Асгарда не была постоянной. Иные события протекали здесь быстрее, чем могли бы на Земле, а иногда и замедляли свой бег по отношению к тому, что творилось там. Время двигалось скачками, но все же сутки Асгарда, которые длились здесь классические двадцать четыре часа, равнялись событиям, проистекшим на Земле в течение чуть ли не месяца. Такие странные и необъяснимые выводы сделал Лейф, сопоставляя течение времени с помощью магического зерцала.

В своих зазеркальных странствиях он натолкнулся на заброшенный музей старых картин и оружия. Музей был основательно разграблен. Здесь тоже не нашлось ничего, что могло бы помочь Лейфу в его работе.

В дверь застенчиво просунул голову гном Садри.

– Мастер Лейф, ты забываешь даже поесть. Уже время ужина. Позволь, я принесу тебе молока…

Лейф опомнился, посмотрел на часы. Он с удивлением отметил, что просидел над зеркальным миром семь часов подряд. Он размялся и кивнул гному.

– Спасибо, Садри. Тащи сюда молоко, да побыстрее! Болели воспаленные глаза, ныла спина. Лейф ощутил голод.

Непривычная еда Асгарда не доставляла ему радости, но здешнее молоко он полюбил.

Он выяснил, что легендарная Хейдран – коза, дающая богам мед, – на самом деле оказалась целым стадом коз. Эти козы давали прекрасное, но все же самое настоящее молоко. Когда молоко скисало, его смешивали с медом. В результате боги получали медовуху – не очень вкусный, хотя и калорийный напиток. Подобную трансформацию, как понял Лейф, претерпело большинство древних легенд. Простые вещи выдавались в пересказах за нечто таинственное и магическое. Например, мифический кабан, которого убивали и съедали ежевечерне, чтобы поутру вернуть его к жизни магией Одина, тоже оказался огромным стадом полудиких свиней. Они искали корм в лесах за Йюггдразилом, и боги отлавливали их во время частых охот.

Вареная или жареная свинина да еще запиваемая медом! Не удивительно; что от такой варварской и однообразной пищи Одина мучила язва. Лейф хотел бы дополнить свое меню овощами, но не нашел их в округе. Зато ему удалось отбить от стада несколько коз. Гномы содержали их в специальном загончике и ежедневно доили. А в ручье, что журчал за холмом, это молоко охлаждали и хранили «для мастера Лейфа».

За дверью звякнули воинские доспехи, и в комнату вошел Ли. Он положил на скамью тарелку и котелок, отбросил щит, который загремел по полу.

– Я встретил Регнилейф и взялся принести твою еду. А то она все еще сердится на тебя за то, что стала твоей стряпухой, а взамен не получает от тебя мужской ласки, – объяснил Ли свой визит. – Если бы ты знал, как я устал среди эйнхериев! Размахивать топором целый день – нелегкая работенка!

– Ты можешь отдыхать ночами, – отозвался Лейф. Легче сказать, чем сделать. Ли страдал без женского общества. Многие из здешних валькирий отличались богатырским сложением больше, чем приятной внешностью. Фулла входила в число исключений, но Ли не подкатывался к ней с нескромными предложениями. На слова брата он ответил ухмылочкой, но быстро посерьезнел.

– Честно говоря, во сне меня мучают кошмары. Только от тебя, мой мальчик, зависит – переживем мы Рагнарёк или нет. Этот ленивый эйнхеръяр ни на что не способен. Он даже леденцов не сделает, если ты за него не расплавишь сахар. Расскажи мне, как идут дела в твоих мастерских?

Лейф поведал ему о своих заботах, о попытке сделать огнестрельное оружие, о грубо отлитых корпусах гранат, об извлеченном гномами запасе еще не очищенного урана.

– Никак не удается отлить ружейный ствол… Изнутри наши отливки напоминают червоточину в яблоке. Дюжина гномов несколько суток билась над этим – и все впустую. Здесь не хватает пары токарных станков. Но сделать что-то подобное без инструментов… Даже нарезать элементарную винтовую резьбу – и то проблема, Ли. Ты извини меня за мой производственный словарь, но у меня все мысли крутятся только вокруг этих железок.

– Иными словами, ты считаешь гранаты лучшим вариантом? Ли извлек из-за пояса пистолет, бросил на скамью: без патронов оружие было бесполезно. – Но я не очень верю, что ими можно хотя бы испугать гигантов. Во всяком случае, судя по тому, что мне рассказали о гигантах Тор и Тайр. Кстати, сын Тора – Уллр, нет, подожди, я запутался в родственных связях богов, не сын, а внук Тора – отличный парень и чертовски хороший лучник – хочет встретиться с тобой…

Лейф подмигнул брату.

– Ты совсем запутался в сложносочиненных предложениях. Лучше отхлебни молочка, а потом доскажешь, что хочешь сказать.

– Благодарствую, мой мальчик. – Ли залпом осушил кружку и с удовольствием наполнил ее снова. – Уллр сказал мне по секрету, что Один недоволен тобой. Ему не нравится, что ты уклоняешься от пиров с героями. Он уже гневается, что за три недели ты еще ничего толком не сделал…

Его речь прервал Садри. За ним в комнату вошел старый, седой, согбенный гном. Его серая кожа говорила, что он принадлежит к особому роду каменных гномов.

– Его зовут Андвари, – важно произнес Садри. – Андвари умеет расщеплять камни. Он делает прекрасные детонаторы. Мастер Лейф будет доволен.

Андвари принялся перетирать зубами кусок кремня. Его губы запорошило красноватой пылью. Он прожевал осколки камня и на миг сосредоточенно замер. Вскоре он откашлял на ладонь несколько десятков острых кристаллов. Садри выбрал один из них, вставил в запальную часть набитой порохом гранаты, сжал в кулаке ее шероховатый корпус и большим пальцем наглухо заплющил кристалл в металлическом гнезде.

Для Ли все это было в диковинку. Он уставился на гнома во все глаза. Лейф уже привык к подобным метаморфозам. Когда-нибудь он разберется, из чего созданы сами удивительные обитатели пещер Асгарда. Скорее всего не из протоплазмы! А зубы каменного гнома – уж точно из легированной стали!

– Как она действует? – Ли указал на гранату.

– Ты бросаешь ее в цель. При столкновении с целью она взрывается. Но здесь есть один секрет. Я сам не понимаю, как это происходит. Если ты почему-то не хочешь этого, граната не взорвется. Каким-то образом взрыватель зависит от твоей мысли. Это хитрость из арсенала белых эльфов. Гномы воспроизвели эту хитрость, но не в силах объяснить, как они добиваются такого эффекта. Ли взял гранату и двинулся к двери. Он размахнулся и бросил ее на каменистый склон соседнего холма. Граната не взорвалась.

Она отскочила от какого-то камня и покатилась вниз. Садри бросился к тропинке и принес ее обратно.

– Я не хотел, чтобы она тут грохнула, – объяснил свой опыт Ли. – Но сейчас, если Садри не нахимичил чего-нибудь не так, я взорву ее…

Он метнул гранату изо всех сил гораздо дальше, чем в первый раз. Раздался взрыв, в воздух взлетели обломки скалы… Да, это было оружие!

– Лейф! Ты же справился с таким делом! Боги будут счастливы! Надо срочно отправить Тору корзинку с гранатами. Я устрою богам маленький праздник бомбометания! Немедленно бегу к Тору… Он подобрал с пола щит и без лишних слов направился во дворец Тора, известный под именем Билскирнир. Садри и Андвари пошли в мастерские. На пороге Садри остановился и указал Лейфу на большой кожаный мешок.

– Здесь все то, о чем ты просил, мастер Лейф.

ГЛАВА 8

Лейф не без удовольствия хлопнул по мешку ладонью. Надо заглянуть в мастерские! Он облачился в латы и вышел из комнаты, устроенной в одной из просторных пещер холма.

Гномы без устали набивали порохом корпуса гранат. Андвари, окутанный красной пылью, отправлял в рот очередной кусок кремня. Поистине живая лаборатория! Садри надзирал за работой. Лейф машинально поглаживал сунутый в карман пистолет, который возвратил ему брат. Несколько полных обойм от пистолета у Лейфа сохранилось. Убедившись, что работа кипит вовсю, Лейф вышел во двор. Вдали на западе рассеянно светились облака. Это уходило на отдых маленькое солнце Асгарда. Лейф вдохнул прохладный воздух. Ему было приятно отдышаться после замкнутости своей пещеры, пусть и благоустроенной. Уже выпала вечерняя роса.

Вдалеке на краю боевого поля он мог различить очертания неизвестных валькирий и несколько наиболее энергичных героев эйнхеръяра, занятых разминкой. Сбоку был построен Билскирнир Тора – самое изысканное строение в Асгарде после дворца самого Одина. Кто-то шел к дому. Догадка сдавила грудь Лейфа. Это могла быть Фулла!

В лесном сумраке раздался неожиданный лай. Он увидел Рекса! Собака тоже заметила его и помчалась навстречу. Она лаяла, чтобы привлечь внимание хозяина. В считанные секунды она поровнялась с Лейфом, передними лапами уперлась в его латы, задрала морду, и вот уже ее шершавый язык коснулся щеки Лейфа. Что-то здесь было не так. Лейф отшатнулся и отвел собачьи лапы от своей груди.

– Локи, прекрати свои шутки!

Странным образом собака перед Лейфом растаяла в воздухе.

Одновременно на ее месте возник Локи с узелком в руке. На его лице было написано, что он озадачен сообразительностью Лейфа.

– Или ты научился разбираться в видениях, или я теряю свое магическое мастерство? А ведь мне не было равных!

Секрет проницательности Лейфа был прост: Рекс лаял иначе. Но Лейф не сказал этого Локи. Пусть думает, что хочет.

– Кстати, Локи, – спросил Лейф, – я давно не видел Рекса. Что с ним?

– Он схватился с волками Одина, и как раз сейчас Тор штопает его шкуру. – Локи скривился. – Тора больше волнует жизнь собаки, чем гранаты, которые ты делаешь.

Это был косвенный вопрос. Лейф рассказал Локи, как сделаны и как действуют изготовленные гномами «лимонки». Он замер, когда Локи вытащил пачку сигарет, вытряс оттуда одну, взял ее губами и потянулся за спичками. Лейф схватил Локи за руку.

– Здесь курить нельзя! Ты что, хочешь, чтобы мы все взлетели в небеса?! В мастерских большой запас пороха. Порох не любит глупостей.

Он говорил с Локи более резко, чем обычно. Честно говоря, при виде сигареты у него слюнки потекли, так захотелось затянуться ароматным дымком вирджинского табака. Локи не возражал, позволил отвести себя подальше от мастерских к краю леса. Там он насмешливо глянул на Лейфа.

– Я думаю, это ты скорее взлетишь на воздух, чем взорвется твой порох, – сказал он. – Этот узелок твой. Я захватил для тебя и для Ли немного отличных сигарет. Без курева ты не способен нормально реагировать на мои шутки. Прими мой подарок.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10