Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Школа выживания или Еще не все потеряно

ModernLib.Net / Отечественная проза / Рейнгольд Григорий / Школа выживания или Еще не все потеряно - Чтение (стр. 4)
Автор: Рейнгольд Григорий
Жанр: Отечественная проза

 

 


      "Вашему поколению предстоит строить НОВУЮ РОССИЮ, великую и свободную!!!"
      С чем тут спорить, все верно. Однако невольно у меня возникает ассоциация: точно так, таким же тоном и с тем же выражением лица, почти такими же словами поучали лет 20-25 назад и мое поколение. Только говорили немного по-другому:
      "Вашему поколению предстоит строить КОММУНИЗМ!"
      Неужели и теперь нас ждет такой же результат?..
      48. Чудаки
      Есть такая порода людей - чудаки, сильно отличающиеся от простых, нормальных людей. Как видно из их названия, эти люди чудят, то есть совершают чудные, необъяснимые для нормальных людей поступки. Вместо того, чтобы направить всю свою энергию (часто немалую) на решение своих проблем (в первую очередь материальных), проблем своих детей и родственников, сделать это главным делом своей жизни, как положено нормальному человеку, чудаки тратят ее на совершенно, казалось бы, глупые дела. Они хотят осчастливить человечество, сделать его лучше. Дон Кихот - хрестоматийный пример чудака. Вообще, чудаки - не опасные в общении люди. Они, как правило, имеют добрый характер, и их не обязательно изолировать от нормальных людей, как это часто случается. Исключение, пожалуй, составляют чудаки, дорвавшиеся до государственной власти. Этого категорически нельзя допускать, страной должны управлять нормальные люди, ведь чудаки потенциальные революционеры. Самый безобидный чудак, дорвавшийся до власти, может наломать дров, попытавшись "перевернуть мир", по образному выражению одного из них. Кроме того, надо с крайней осторожностью подходить к реализации на практике идей чудаков, особенно гениальных. (Разумеется, не все чудаки - гении, пожалуй, по уровню своих способностей они ничем не отличаются от прочих людей: среди них есть и великие люди, и посредственные, и просто глупые.) Однако на сравнительно невысоких руководящих должностях они часто проявляют себя хорошо. Многие хорошие руководители предприятий, председатели колхозов, директора школ - из породы чудаков. Такие великие педагоги, как Макаренко и Сухомлинский, без всякого сомнения, были чудаками. И вообще, школа - одно из самых лучших мест, наряду с искусством и наукой, где чудаки могут приложить свои силы с наибольшей пользой и с наименьшим вредом для общества. Ведь где-то им надо, коли они существуют, прилагать свои силы! В пользу использования чудаков в качестве учителей говорят следующие, характерные для них качества:
      1. Энтузиазм и готовность ради претворения в жизнь своих идей идти, не жалея сил, до конца. До успешного окончания своего дела или до конца своей жизни; 2. Довольно низкий уровень материальных притязаний.
      За время работы в школе я встретил немало чудаков, их гораздо больше, чем принято считать. Они составляют до 10% от всех учителей. Но трудно складывается их школьная судьба. На то много причин:
      1. Чудаки создают большие проблемы для начальства. Делая свое Дело, они мало заботятся о соответствии его законам, нормативам, инструкциям... К бумагам у них "почтения нету". А что делать бедному начальнику? Ведь за нарушения высшее начальство спросит с него!
      2. Чудаки создают проблемы не только начальству, но и своим нормальным коллегам.
      Есть такой тип начальников, которые, давая работать чудакам, возводят их энтузиазм в норму и требуют от всех такой же самоотверженности...
      3. Чудаки, как правило, имеют вполне нормальных супругов, если, конечно, вообще их имеют. Рано или поздно их чудачества вступают в конфликт с нормальными человеческими устремлениями своей второй половины. А личная жизнь неизбежно влияет на жизнь трудовую. Правда, по-разному. Бывает, что семейный кризис убивает человека как личность, а бывает, и дает новый творческий толчок.
      4. Чудаки часто имеют трудный, конфликтный характер, особенно, если им систематически не везет с начальством и коллегами. Для них порой характерны прямолинейность, бескомпромиссность, завышенные требования к окружающим.
      Попадаются чудаки с завышенной самооценкой, переходящей (в наиболее тяжелых случаях) в манию величия.
      Все это так. Но кто еще способен на такой энтузиазм, совершенно бескорыстный энтузиазм, который порой творит чудеса? Все достижения нашей школы - исключительно заслуга чудаков: Школа выживания, коллективы художественной самодеятельности, интереснейшая дошкольная группа, классы с экспериментальными методиками обучения, художественная студия, школьный театр, многие кружки и спортивные секции, газета, переросшая школьные рамки... Всего и не перечислить.
      Если даже нормальному учителю удается сделать что-то интересное, достичь какого-то успеха, то при детальном рассмотрении оказывается, что он начудил...
      При нашей зарплате поневоле начнешь чудить!
      А вообще, на земле должны уживаться, по возможности мирно, разные люди: умные и глупые, молодые и старые, больные и здоровые, мужчины и женщины, верующие и атеисты, учителя и ученики, нормальные люди и чудаки. Ведь есть прекрасный пример: Дон Кихот и Санчо Панса. Главное понять друг друга и не пытаться переделывать.
      49. Знаем мы таких доцентов!
      Работая программистом при областном управлении народного образования, познакомился я с одним классическим чудаком, доцентом Иркутского педагогического института Виктором Кузьмичом Романом. Узнав, что при управлении работает группа энтузиастов компьютеризации обучения, куда кроме меня входило несколько моих учеников, он пришел к нам с предложением о совместной работе. Известный в городе педагог-химик, он предлагал нам свои сценарии программ. Мы с удовольствием согласились. Разумеется, работа эта, по крайней мере, в обозримом будущем, могла быть лишь совершенно бескорыстной, но тогда это нас не волновало. Однако мы хотели не только делать программы, но и испытывать их в школе, внедрять в учебный процесс. Школ, имеющих компьютерные классы, тогда почти не было. Однако мы нашли такую школу, расположенную рядом и с пединститутом, где работал Виктор Кузьмич, и с институтом усовершенствования учителей, где находилась наша группа.
      Причем компьютеры в этой школе были такой же марки, как и те, на которых работали мы. Условия идеальные! Мы пришли в эту школу. Учитель информатики, работавший там, горячо одобрил план нашей работы и изъявил желание принимать в нем посильное участие. Однако дело было за малым договориться со школьной администрацией. Мы и не сомневались, что вопрос будет решен положительно, ведь, предлагая проделать огромную работу для школы, мы ничего не просили взамен. Я и Виктор Кузьмич пошли к директору. Идти с нами хотел и мой ученик Иван, который как раз занимался программами по химии, и должен был быть главным разработчиком.
      Однако внутреннее чутье подсказало мне, что лучше к директору идти без него. И вот мы в директорском кабинете. Виктор Кузьмич начал объяснять цель нашего визита. Однако директриса, не дослушав его до конца, сказала: "Нет!" Она поняла только то, что мы хотим что-то делать на школьных компьютерах, и больше ее ничего не интересовало. Напрасно наш чудак пытался объяснить, в чем дело, он говорил в пустоту. Как и большинство интеллигентных людей, он терялся от хамства.
      - Но позвольте, ведь я доцент пединститута... - пытался он прорваться через стену непонимания.
      - Знаем мы таких доцентов!..
      От этой, совсем уже базарной ругани, доцент окончательно сник, и, ссутулившись, вышел. А ведь он не добивался ничего, кроме возможности работать, бескорыстно работать, претворить в жизнь один из своих проектов. Быть может, это у него еще получилось бы, но в 1991 году он трагически погиб, так и не успев сделать много из намеченного. А от этого не застрахован никто. Как говорил доктор Гааз, спешите делать добро! И не мешайте другим.
      50. Последнее Рождество
      Жила-была одна старая учительница из породы чудаков. Скорей даже не учительница, а воспитательница, т.к. в течение своей более чем сорокалетней педагогической деятельности она больше работала не учительницей, а пионервожатой и детсадовским воспитателем. История ее очень интересна и во многом удивительна:
      В тридцатые годы, в разгар репрессий, она лишилась родителей. Много лет ушло на скитания и безуспешные поиски матери, находившейся в ГУЛАГе. То, что она выжила в тяжелейшие годы войны, казалось ей чудом, и, сама собой, пришла к ней вера в Бога. Впрочем, в дальнейшем жизнь ее складывалась вполне благополучно. Живя в Иркутске у родни, окончила среднюю школу. Но еще, будучи ученицей, начала работать педагогом, пионервожатой. Работа эта нашей героине пришлась по душе, и на нее пришелся значительный, и по времени и по результатам, кусок жизни. Без отрыва от работы получила она педагогическое образование, но и, став дипломированным педагогом, не спешила она, как другие, поменять свой, по всем меркам не престижный, профиль работы. Пожалуй, я не ошибусь, если назову ее лучшей пионервожатой Иркутска своего времени. И это несмотря на особо не скрываемую (хотя и не афишируемую) веру в Бога, которая вполне мирно сочеталась в ней с советским патриотизмом. Да, она, как и многие, видела явную фальшь в словах руководителей, расхождение слов и дел. Не принимала она, разумеется, и воинствующего атеизма. Однако в целом вера в Коммунизм и вера в Бога уживались в ней очень долго...
      Чем она занималась как вожатая? Организовывала спортивную работу, притом не на бумаге, для отчета или показателей, а фактически. Она могла научить всю школу ходить на лыжах и бегать на коньках, и только после этого выставляла команду на городские соревнования. Разумеется, команды ее занимали, как правило, первые места, и молодая вожатая стала известна среди комсомольских руководителей города. Ее стали избирать на всякие конференции и включать в состав райкомов и горкомов комсомола. Впрочем, уже в те годы случались у нее неприятности. Однажды была она вызвана к первому секретарю горкома комсомола. Он случайно узнал о посещениях церкви и устроил ей разнос. Получился крупный разговор. Наша героиня не только отказалась отречься от веры, но и пыталась обратить в нее своего шефа.
      Тогда он стал грозить всевозможными карами, и не шуточными, ведь в разгаре была хрущевская антирелигиозная кампания. Она со смирением соглашалась со всеми наказаниями, но не отрекалась от своей веры. Через несколько часов шеф, сильно утомившись, сменил гнев на милость, и, взяв слово, что она не будет афишировать свою веру (чего никогда не было), отпустил ее со словами: "Иди работай". У него хватило ума не выгонять ее с работы и не делать ей никаких неприятностей. В дальнейшем он успешно продвигался по служебной лестнице и в меру сил оказывал покровительство нашей героине, предлагал ей неоднократно вступить в партию и сделать карьеру. "А надо будет писать в бумагах о том, что я верующая?" спрашивала она каждый раз. "Ты что, дура?" - слышала она в ответ. А работа шла своим чередом. Туризм, школьное самоуправление, работа с трудными подростками, помощь в учебе сильных учеников слабым, общественно-полезный труд, спорт... Все это было поставлено на высочайшем уровне. Правда, она не любила и не умела писать отчеты о своей работе, планы и прочие бумаги, что часто ставилось ей в вину. С годами она так и не сумела преодолеть этот недостаток, что сильно сказывалось на отношениях с начальством...
      Жизнь шла своим чередом... Так случилось, что к старости она осталась одна.
      Многочисленные друзья и знакомые сами больше нуждаются в помощи и поддержке.
      Любимая работа составляла главную часть жизни, ее смысл. Ей отдавались последние силы и здоровье, все нажитое за многие годы имущество. Постепенно изменяются взгляды на жизнь, на педагогику. Последние годы посвящены воспитанию дошколят, на что у нашей героини сложилась своя, отличная от официальной, точка зрения, как, впрочем, и на все остальное.
      С чего начинается день в детском саду? С завтрака, приема пищи, то есть дети, как и в большинстве семей, находятся на всем готовом. Но разве мы хотим воспитать иждивенцев и белоручек? У нашей героини в дошкольной группе, которую удалось, всякими правдами и неправдами, открыть в нашей школе, день начинался с приготовления завтрака!
      Кому бы еще пришло в голову давать дошколятам в руки ножи, пилы, молотки, стамески и даже топоры? А разве каждый нормальный человек не должен уметь с ними обращаться?!
      По ее разумению, дети должны работать в саду и огороде для того, чтобы любить и понимать Природу. Что, в школе нет огорода? Не беда, поедем ко мне на дачу! И группа с весны до осени работает на ее даче, а потом, зимой, готовя обеды из выращенных и собранных своими руками овощей, вспоминают дети лето красное...
      Как это можно жить рядом с Байкалом и регулярно не бывать на нем?! Дети должны постоянно общаться со Священным Морем...
      Очень гармонично вошло в ее систему и православие с русскими народными традициями... Причем это было поставлено так, что своими, а не чужими чувствовали себя и дети из неправославных и нерусских семей, и их родители.
      Празднование Рождества Христова, Масленицы, Пасхи и других праздников стало традицией. К каждому празднику готовился спектакль. Все праздники проходили при участии родителей. На них собиралось много народа, приходили бывшие воспитанники с семьями. И, вообще, все чувствовали себя одной большой семьей...
      Что, вы опять спрашиваете, почему все это в прошедшем времени? Да разве не понятно, что рано или поздно наша героиня должна была вступить в конфликт с официальной системой?
      Как это дети сами готовят еду? Запретить, не положено! Пищу должны готовить специально обученные повара, прошедшие медкомиссию! Да и, вообще, в группе нет условий для приготовления пищи, соответствующих утвержденным гостам нормативам!
      Работа на даче? Кто это позволил?! Дача то личная:
      Религия, да еще православная, в школе? Долой, у нас светское, демократическое государство!
      Почему неправильно заполняется документация? Наказать!..
      Два года шла борьба, но исход ее был предрешен. Да и вообще, выяснилось, что группа была открыта неправильно, по документам она проходила по-другому. А детсадовскую группу в школе иметь не положено. Нельзя не сказать, что и героиня наша построила линию защиты неумно с военной точки зрения, не признавая никаких приемов, кроме прямой атаки и обороны по принципу "ни шагу назад!" Компромиссы в любом виде чужды большинству чудаков. В этом их слабость, но в этом и их сила.
      Вот и все. Что можно сказать в осуждение чиновников? Ничего, они действовали согласно законодательству и инструкциям. Для того чтобы спасти группу, они должны были бы эти инструкции и законы нарушать. А за это можно и получить наказание (хотя и не обязательно!) от вышестоящего начальства, да и должности лишиться! Да и вообще, пусть нормальные дети ходят в нормальные детские сады!..
      * * *
      Уже после закрытия группа отмечала Рождество. Все, в том числе и дети, знали, что это их последнее совместное Рождество, хотя об этом никто не говорил. В глубине души каждый на что-то надеялся. Да и в Библии сказано, что уныние - тяжкий грех. Что взять с чудаков?!
      51. Спасайся, кто может!
      Однако сказать, что всех чудаков постигает такая участь - большое преувеличение.
      Несмотря ни на что пышным цветом расцветает чудачество в школе. Одного чудака настигает жестокий и несправедливый удар судьбы, а другой появляется рядом.
      Видно, чиновники, по крайней мере, наиболее умные из них, понимают, что искоренять чудаков полностью - значит резать курицу, несущую золотые яйца.
      Наиболее умные чиновники, приручая чудаков, давая им возможность работать, получают награды, почетные звания. Понимают умные чиновники, что не искоренить надо чудаков, а просто запугать, чтобы место свое знали. А для чудака высшая награда - возможность работать, когда несильно дергают, высшее звание - Учитель, пусть и без приставки "заслуженный".
      Так вот, есть у нас немало чудаков, сумевших в нелегких боях отстоять свое право на существование, на работу то есть. Один из примеров - платные начальные классы с углубленным и опережающим обучением. Они возникли в нашей школе по инициативе учительницы-энтузиастки и родителей, не желающих ждать, когда наше государство поставит школьное обучение на высокий уровень. Для организации учебы пришлось дополнительно пригласить много учителей: изобразительного искусства, музыки, бальных танцев, информатики... Как оплачивать их труд? Государственной программой это не предусмотрено, да и вообще опять завиральные идеи! Вас что, не устраивает государственная система?! И, несмотря на огромное желание детей, родителей, учителей и даже непротиводействие школьной администрации, борьба за спасение этих классов длилась несколько лет. Но в этом случае победа досталась чудакам. Начальная школа у нас теперь одна из лучших в городе, и многие родители стремятся отдать своих подросших детей именно в нашу школу. И примеров аналогичных в нашей школе много. Однако, принцип при этом: "Спасайся, кто может!" Так и просится риторический вопрос: "А кто не может?"
      Увы, объединения у чудаков не получается. Система этому сильно противодействует.
      Давая многим из них работать, она держит их в рамках, иначе, в результате объединения, они представляли бы из себя немалую силу. Впрочем, не только в этом дело. Имея часто трудные характеры, они между собой во многих случаях плохо ладят, часто не могут, не хотят понять друг друга. В этом беда нашей школы. В этом трагедия нашей школы. В этом главная причина всех неудач нашей школы...
      А так порой хочется сказать словами из песни:
      Возьмемся за руки, друзья, Чтоб не пропасть по одиночке!
      52. Еще не поздно?
      Я хочу вам рассказать про одного своего друга. Еще учась в университете, на математическом факультете, Олег "заболел" педагогикой и твердо решил, что станет учителем. Впрочем, до окончания вуза он ждать не захотел, и, уже учась на втором курсе, начал осуществлять свою мечту. Добиться этого студенту тогда было не так просто. В гороно настырного молодого человека решили испытать на прочность и направили в самую "трудную" школу в поселке Жилкино. Расчет был прост: или юноша сломается, или из него получится педагог. Первый урок запомнился тем, что в ответ на замечание один ученик, громко, на весь класс, послал учителя по известному в России адресу. Впрочем, ценой огромных усилий Олег с этим классом как-то справился и из школы не ушел... А данные для работы у него были все:
      блестящий математик, имеющий публикации, и программист, отличный баянист (окончил с отличием музыкальную школу), поэт, артист, лектор общества "Знание", шахматист... Такого количества талантов хватило бы на много отличных учителей! Я ему всегда по-доброму завидовал. Окончив с отличием университет, имея предложение остаться на кафедре или поступить в аспирантуру, он пошел работать в школу. Теперь его пригласили в одну из лучших школ города.
      Однажды, зная мою любовь к тайге, попросил он меня сводить его класс в небольшой однодневный поход. Я, разумеется, согласился. Было очень интересно посмотреть Олега в работе. Слыша часто его восторженные рассказы, я, порой, сомневался.
      Слишком уж все было хорошо. Может, на самом деле все не так? Может молодой учитель преувеличивает свои успехи, выдает желаемое за действительное?.. Такие сомнения были у меня, когда я шел к месту встречи. На самом деле все оказалось так, как рассказывал Олег. Конечно, по одному дню трудно судить, но достаточно было видеть, как смотрят ученики на своего учителя, как они слушают и слушаются его, как они ведут себя... О чем только не переговорили мы в тот день! Даже для любимой математики нашлось время, и во время одного перехода, ученики с увлечением решали трудную задачу. Как повезло в жизни и ученикам, и их учителю, думал я...
      Через год я, с огромным удивлением и огорчением, узнал от общих знакомых, что Олег в школе больше не работает. Произошел какой-то конфликт с начальством и родителями... Подробности узнать мне не удалось. Олег разговоры на эту тему не поддерживает. С тех пор прошло уже больше десяти лет, но в школу он так и не вернулся. Обиделся сильно, по-детски. Никакие доводы, что наказал он в первую очередь себя и своих учеников, тех, что не доучил, и тех, что не учил, не действуют. Если любишь, то надо уметь и прощать обиды, даже очень большие обиды... Но, когда во время редких встреч, речь заходит о моей работе, глаза его загораются. Впрочем, с тех пор что-то в нем надломилось, он вроде бы и неплохо устроился, работает программистом в банке, хорошо зарабатывает, но где те высоты, которые под силу ему было взять в молодости?! А, впрочем, может и сейчас еще не поздно, ведь 37 лет это не старость?!
      53. Бей своих!
      Как-то мне пришлось побывать по делам в одной из лучших школ области. Перед тем, как пойти к директору, я зашел в кабинет информатики, где с огромным удовольствием познакомился со своим коллегой. Всегда бывает приятно встретить единомышленника, узнать, что твоя работа кому-то интересна. Учитель-энтузиаст рассказал и показал то, чего ценой огромных усилий ему удалось достичь в своем деле. А достичь ему удалось очень многого...
      Когда я, немного погодя, беседовал с директором в его кабинете, туда с каким-то вопросом заглянул вышеупомянутый учитель. И совершенно неожиданно, директор устроил ему разнос по какому-то пустяку. Говорил ему "ты", да еще в присутствии меня, постороннего человека! Как говорится, бей своих, чтобы чужие боялись!!!
      Каждый раз, видя на газетной странице или телеэкране знаменитого директора при всех регалиях (а это случается очень часто), я вспоминаю лицо учителя, растерявшегося от неожиданного хамства.
      54. Первый директор
      Наша школа с самого своего рождения отличалась от большинства других школ.
      Группа молодых педагогов-энтузиастов, недовольных традиционной советской школой, где они, как им казалось, не могли реализовать весь свой творческий потенциал, поняла бесплодность многочисленных неформальных тусовок, на которых она и возникла и стала добиваться, чтоб ей отдали какую-либо школу-новостройку, чтобы самим все сделать "с нуля" и создать такую школу, которая бы отвечала их, не вполне ясным и единым, замыслам. Время было смутное, старая, советская, власть сменялась новой, демократической... И, как ни странно, в соответствующих инстанциях пошли навстречу молодым чудакам (впрочем, там были люди не только молодые). Им "отдали" школу Первоапрельского - одного из огромных "спальных"
      микрорайонов нашего города. Впрочем, отдали, - громко сказано. Школа не была достроена, и перспективы ее достройки были довольно туманными. Тем не менее, последовал приказ о создании школы. Было сказано, что работать она начнет в помещении соседней (одновременно в одном помещении две школы!!!), а по завершении строительства въедет в новое здание. Молодые наивные чудаки были рады и этому. То, что они становились хозяевами новой школы, было для них самым важным, все остальное казалось мелочью. Сколько вечеров и ночей было просижено в мечтаниях о своей Школе, как они ее называли, Школе Радости! Сколько творческих встреч было проведено с родителями! Однако с самого начала жизнь вносила неизбежные коррективы в эти мечты. Чудаков-энтузиастов было от силы человек пятнадцать, хотя это и немало. Однако, как большинство городских школ, эта школа была очень большой, и, после набора кадров, "отцы-основатели" не превысили одной десятой от всех педагогов, со всеми вытекающими последствиями. Тем не менее, им, на первых порах, удалось заразить своими мечтаниями основную массу коллектива, и долго еще творческие волны бились о стену жизненных реальностей...
      Во главе энтузиастов с самого начала стоял сравнительно молодой человек - Петр Борисович Белых, очень интересный и оригинальный педагог и человек. На первых порах можно было без особой натяжки сказать почти, как Маяковский:
      Говорим Белых - подразумеваем Школа, Говорим Школа - подразумеваем Белых!
      Хотя у многих учителей были и свои огромные творческие планы. В первое время у директора главной заботой была достройка школы. Дело шло очень туго. Рабочие со строительства постоянно снимались, не было нормального финансирования. После приказа об открытии школы наверх ушла ошибочная информация, что школа построена.
      Реальность была такова, что если бы не нечеловеческая борьба молодого директора, то дело не сдвинулось бы с места. Кое-кому из чиновников это стоило сердечного приступа, но и наш чудак на этом надорвался. Надорвался буквально, физически и морально. Вскоре после сдачи школы он оказался на больничной койке, где провел почти год. Его здоровье оказалось подорванным настолько, что мысль о дальнейшем директорстве пришлось оставить. Но дело не только в физическом здоровье. Начиная с некоторого времени, методы общения с чиновниками (благодаря которым и была достроена школа), он стал переносить на своих соратников... Уже трудно было в нем узнать молодого наивного учителя, который однажды чуть не расплакался на собрании педагогов-новаторов, рассказывая, как директор-бюрократ поставил ему условие: или начать работать нормально, или искать другое место...
      Но все же мы, работая в нашей школе, претворяя с разной долей успешности свои замыслы, должны всегда помнить, что именно первый директор обеспечил нам эту возможность... А школа наша живет, несмотря ни на что, и умирать не собирается.
      55. Шапка Мономаха.
      (монолог учителя)
      Я вот о чем сказать хочу. Бывает так: работает какой-то человек на рядовой работе, скажем, учителем. Дело свое знает, любит и получается неплохо, лучше, чем у многих других. И вот, освободилась руководящая должность, например завуча, и сватают на нее нашего хорошего учителя. Учителя за него обеими руками голосуют, если их, конечно, спрашивают. И начинает он работать, руководить. Для этого, что в первую очередь надо? Дело свое хорошо знать, рядовую работу. А он ее хорошо знает. Но работу мало знать, надо еще жилку начальническую иметь, командовать уметь, да так командовать, чтоб тебе подчинялись, чтобы в тебе начальника видели. И с этим у него проблем нет, он настоящий командир! Всем сразу дал понять кто теперь он, и кто они. Смотрит уже не так как раньше, как рядовой работник, а как руководитель. Говорит не так, как раньше. Походка уже не та. Выражение лицо не то. А как иначе? Командовать, так командовать!.. Все вроде бы правильно, все верно. Но замечают простые учителя, вчерашние друзья-товарищи, что переменился человек. Что сверху вниз смотрит он теперь на них. Потому что сам он теперь наверху, а они внизу остались. Голос повысить, а то и прикрикнуть на них может, ежели, что не так, не по нему. Возражений своим приказам слушать не желает. Уже забыл, что сам недавно простым учителем-бедолагой был. Он теперь начальник! У него теперь другой круг общения. Он теперь с теми разговаривает, кого они лишь по телевизору видят, о ком в газетах читают. Он теперь может сам судьбы людские вершить. Награждать и наказывать. Казнить и миловать. Его воля.
      Бывает, что и смирится с этим коллектив, приспособится к своему выдвиженцу. Кто к нему и в любимчики, в приближенные попадет. А бывает, что и воспротивятся учителя, невмоготу им уже терпеть несправедливости. И устроят они собрание, и выскажут недоверие новому завучу. И согласится с этим вышестоящее начальство. И низвергнет оно обидчика трудящихся с руководящей высоты обратно на рядовую работу...
      И что же? Работает человек на рядовой работе. Хорошо работает, лучше многих других. Дело знает... С коллегами своими в прекрасных отношениях, как равный с равными. Все обиженные им все давно забыли, все ему простили... Все прекрасно!
      56. Потоп
      Наша школа была открыта в 1991 году. Приказ об ее открытии был подписан весной - предполагалось, что к сентябрю завершится, как и положено по плану, строительство школьного здания. Однако то были смутные времена. Старая, умирающая власть уже не могла ничего контролировать, новая, нарождающаяся - еще не могла. Короче говоря, к сентябрю школа построена не была, и было заявлено, что работать начнем в здании соседней школы, а ко второй четверти вселимся в свое помещение. Потом этот срок был отодвинут до второго полугодия, потом до третьей четверти... в общем, к первому сентября следующего учебного года строительство еще не было завершено и занятия не начинались. О прошлогоднем варианте речи не было, так как всем было ясно, что если учебный год начнется как в прошлом году, в чужом доме, то там он и закончится, строители будут сняты.
      Положение усугублялось тем, что деньги были выделены на строительство еще в "советском" исчислении и инфляция их давно съела. Как и на какие деньги завершалось строительство - загадка, вполне возможно, что и на общественных началах. Кое-как, в октябре, директору в конце концов выкрутили руки и вынудили подписать акт о приемке школы, пообещав устранить многочисленные недоделки и брак (хотя далеко не весь брак оказался устранимым)...
      Все это я рассказал для того, чтобы вам стало понятно, почему в декабре, при первом же сильном морозе лопнули батареи отопления на верхнем этаже, и всю школу затопило. Когда утром ученики и учителя пришли в школу, ее уже надо было спасать. Были затоплены третий и четвертый этажи, сильно лило на втором, капало на первом. Много оборудования погибло, остальное находилось под угрозой. Слава Богу, вода не успела дойти до моего кабинета информатики и привести в негодность взятые мной под честное слово... Дети были отпущены по домам. Учителя, без всякой просьбы со стороны начальства, начали борьбу со стихией. Без всякой указки сверху формировались бригады, искался и находился необходимый инструмент.
      Не жалея своей одежды и обуви, учителя лезли в самые затопленные места и вычерпывали ведрами воду. Ведра передавались по цепочке и возвращались пустыми.
      Какое-то время казалось, что воды столько, что с ней не справиться, что от наших стараний ее не убывает. Но прошло два-три часа, и вода отступила... После этого настроение у всех поднялось. Все буквально преобразились. Работа шла весело, с песнями. Проходил час за часом, и воды становилось все меньше и меньше...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5