Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вальпургия III

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Резник Майк / Вальпургия III - Чтение (стр. 3)
Автор: Резник Майк
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Завернув за угол, Джерико швырнул прокламацию в первый же мусоросборник. Затем он прошел по знакомой улице и, завидев бар, в котором учинил скандал вчера вечером, решил войти. Здесь ничего из ряда вон выходящего не происходило, наплыва полиции не наблюдалось, а большинство завсегдатаев еще не окончили работу. Джерико сразу нашел свободное место, сел напротив зеркала, заказал традиционную кружку пива и принялся потихоньку потягивать терпкий напиток, внимательно следя за входом через зеркало, которое отражало всю улицу.

Миновал час, второй. Джерико перестал нервничать и волноваться. Он привык к дремотной атмосфере бара и укрепился в своих предположениях. Спешить ему было некуда, он просто сидел и впитывал окружающую обстановку, отмечая про себя всякие мелочи. Он потому и был профессионалом, что все делал неторопливо и никогда не порол горячку.

День клонился к вечеру, и улицы постепенно заполнились машинами и прохожими, спешившими с работы. И вскоре терпение Джерико было вознаграждено. Высокий худой мужчина с реденькой бороденкой стремительно вошел в бар.

Он прошел к стойке и, перегнувшись, о чем-то тихо заговорил с барменом. Бармен внимательно выслушал, пожал плечами, потом кивнул. Посетитель что-то добавил, и бармен яростно затряс головой.

Мужчина с бородой энергично оттолкнулся от стойки и, сделав несколько шагов, оказался на середине зала.

— Минутку внимания, — обратился он громко к присутствующим, демонстрируя поднятый над головой золотистый значок полицейского детектива. — Меня зовут Лэнгстон Дэвис, я первый помощник главы отдела детективов Джона Сейбла, и мы разыскиваем грузного мужчину с рыжими или светло-каштановыми волосами, который находился здесь прошлой ночью. Кто-нибудь из присутствующих помнит такого посетителя?

По залу пробежал недоумевающий шумок, посетители переглядывались, качали головами. Джерико хотел было встать и подойти к полицейскому, однако, немного поразмыслив, решил этого не делать. Рано или поздно полиция поймет, что им солгали и пустили по ложному следу, а поскольку только у одного человека есть причина лгать, то он лишь понапрасну раскроет свой козырь — способность менять личину.

— Разыскиваемый нами человек, вероятно, был весьма пьян, — не унимался Дэвис, со скрытой надеждой оглядывая зал. — Он либо зашел сюда из кабачка «Берлога дьявола», либо отправился отсюда туда. Нами объявлена награда за любую информацию об этом человеке.

— И сколько же вы за него обещали? — спросила женщина, сидевшая за столиком в одиночестве.

— Это будет зависеть от важности информации, мадам, — сказал Дэвис. — Смотрите, я оставляю визитную карточку у бармена на тот случай, если кто-нибудь захочет со мной связаться.

Реакции не последовало, и Дэвис, выждав немного, вышел прочь.

Джерико сверился с часами на стене. Прямо как по расписанию. Еще до темноты Дэвис наверняка успеет проверить «Берлогу дьявола» и ресторан. Возможно, ему действительно удастся выявить свидетеля, хотя это очень сомнительно. Дневные завсегдатаи баров и ресторанов обычно уже не появляются там в полночь.

Дэвис доложит о фактах по инстанции, и тогда они сообразят, что поиски свидетеля зашли в тупик. К вечеру обложат все гостиницы в районе, и по крайней мере к утру до них дойдет, что и этот след ведет в тупик. Затем последует методическая проверка: возьмут на заметку все недавно снятые номера гостиниц и примутся их обыскивать. И еще до обеда выявят все четыре снятых им номера.

Обычная рутина. Эффективно, но без вдохновения. Джерико позволил себе слабо усмехнуться.

Он уплатил по счету и вышел, чуть не столкнувшись в дверях с Дэвисом, который, отчаянно жестикулируя, спорил с кем-то, очевидно, с подручным.

— Не пойму, какого черта он от нас ждет? Как мы теперь должны действовать? — хотел знать Дэвис.

— Я мыслей не читаю, — огрызнулся тот в ответ. — Но он говорит, что мы только зря тратим время, поскольку этого толстяка в природе просто не существует.

— И он что, гостиницы тоже не собирается проверять? — продолжил Дэвис.

Джерико очень хотелось подслушать дальнейший разговор, но останавливаться и привлекать к себе внимание показалось ему более опасным. Можно было что-нибудь уронить и сделать вид, будто поднимаешь, но вместо этого, отказавшись от трюков, Джерико лишь прошел мимо и направился дальше по улице безучастной походкой постороннего наблюдателя.

Он не знал, кто это «он», о котором упоминали сыщики. Скорее всего шеф детективного отдела Сейбл. Но кто бы это ни был, уж слишком быстро он делал верные выводы. Похоже, этот шеф был из тех, кому пальца в рот не клади, и даром свой хлеб не ест.

Джерико вновь обошел свои четыре номера, методично оставляя память о себе, а затем вернулся в первую гостиницу и извлек дискету с информацией об Убусуку.

Факты оказались не столь уж обнадеживающими. Ибо Убусуку оказался мелким функционером дипломатической службы, который согласился принять работу на Вальпургии явно из желания выслужиться и продвинуться на пару ступенек вверх по служебной лестнице. Он был высокий чернокожий зулусского происхождения, с превосходным академическим образованием, но никакой подготовки в шпионаже, в подрывной работе и навыков подпольных диверсий не имел. И судя по данным отдела кадров, он ничего не знал ни о культах, ни о ковенах. Он подал заявление в бюро иммиграции Вальпургии официальным путем, был одним из двадцати светских просителей, принятых за последние два года, и вышел на связь со своим начальством лишь раз.

Суть его сообщения была проста: он не слышал никаких упоминаний о Конраде Бланде и не замечал никаких следов его присутствия на Вальпургии. Любой агент, желающий связаться с ним, должен был поместить объявление в центральной газете Амаймона о желании продать факсимильное издание «О ведьмах» на латыни с киноварными миниатюрами, Убусуку отзовется на номер, указанный в объявлении, и тогда будут согласованы время и место встречи.

Джерико отложил дискету и принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Кто-то уже раскусил его личину и без нудного предварительного расследования. Естественно было предположить, что этот же человек станет ждать попытки связаться с местным законспирированным агентом. Он не мог знать, что законспирированным агентом был Убусуку, а если бы знал, то Убусуку уже давно попал бы в тюрьму и Джерико никак не сумел бы с ним связаться.

Джерико решил следовать своему первоначальному плану, основываясь на том сомнительном предположении, что Убусуку все-таки не попал под подозрение полиции. Если полиция до сих пор не вычислила связника и не знала, как перехватить сообщение через Убусуку, то можно было попытаться оборвать эту цепочку раньше, чем они успеют выйти на него. Полиция не могла прослушивать все видеофоны города, но Джерико уже сверился со справочниками и обнаружил, что Убусуку либо не имел видеофона вообще, либо не зарегистрировал номер. Этот Сейбл, похоже, не дурак и прекрасно сознавал, что наступает Джерико на пятки. Он наверняка не станет тратить время на всякие там видеофоны и почту. Безусловно, он предположит, что Джерико еще сам не знает местонахождение законспирированного агента, по той же логике, которая заставляла Джерико думать, будто Убусуку на свободе и до сих пор не замечен полицией.

Джерико откинулся на постели и, глядя на дилетантски намалеванную на потолке Черную Мессу, попытался представить себе следующий ход Сейбла. Детектив будет, конечно же, настороженно следить за всеми средствами общественной связи, включая и частные объявления в газетах. В объявлении, которое предлагал дать в газете Убусуку, не содержалось ничего подозрительного для полиции, но теперь, когда Сейбл догадывался, что Джерико может менять внешность, любой иногородний, давший объявление, подпадал под подозрение.

И все же Джерико не мог сделать следующего шага, не получив хотя бы элементарного представления о местных традициях. И он остановился на компромиссе: объявление даст, но не то, которое вызовет ответную реакцию Убусуку. Если за этим не последует официального интереса, то он вызовет Убусуку на связь через день-другой.

Стоя перед зеркалом, Джерико сделал себе внушительную гриву седых густых волос. Покончив с гримом, он подправил ботинки, став на пару дюймов выше. Джерико не был уверен, что это поможет, поскольку полиция явно настроилась искать безликого хамелеона, ориентируясь на фигуру и телосложение. Но все-таки был шанс, что они станут разыскивать более низкого мужчину. Джерико никогда не стал бы блистательным профессионалом, если бы не уделял огромное внимание подобным мелочам.

Под новой личиной он прошел шесть кварталов до районного филиала местной газеты и дал объявление о поиске блондинки, с которой познакомился на вечеринке две недели назад. Заплатил наличными, указал адрес гостиницы, вход в которую был виден из его окна, и вернулся в свой номер. Джерико побрился, ополоснулся, немного подремал и восстановил привычную внешность. После этого он подтянул кресло к окну и принялся следить за отелем на противоположной стороне улицы. Он дожидался того момента, когда же полиция начнет проверять гостиницы, внимательно наблюдая за всеми, кто входил и выходил из здания. Одновременно он пытался поставить себя на место Сейбла и предугадать, каким же будет ответный ход.

Глава 5

Нет музыки слаще, чем стоны умирающих.

Конрад Бланд

Как Сейбл ни пытался, ему не удавалось освоиться с внешними проявлениями богатства. Вот и сейчас он сидел скованный, откинувшись на спинку кожаного виброкресла, и гадал — время или нет раскурить сигару. Он был готов поспорить на что угодно — стоит ему только испросить разрешения, как хозяин тут же предложит взамен более дорогую марку. Его взгляд обежал роскошные апартаменты, заставленные массивной мебелью под дуб — хотя толком не поймешь, с этих аристократов станется и настоящую мебель поставить, — множество разукрашенных драгоценностями предметов антиквариата, прекрасно исполненные акварели и остановился наконец на литой из золота статуе крылатого Люцифера, который, казалось, посмеивался над чем-то тайным, необъяснимым.

— Что предпочитаешь сегодня, Джон? — спросил по-французски Пьер Вешински, высокий, представительный, с иголочки одетый господин — идеал вальпургийского аристократа. — Ликер, пилюлю счастья или, может, что-нибудь более экзотическое?

— Сойдет и кофе, — сказал Сейбл.

— Ба, уж это совсем на тебя не похоже, — с улыбкой заметил Вешински. — Что стряслось со знаменитой жаждой Джона Сейбла?

— С жаждой знаменитости ничего не случилось, просто я сейчас по делу, — улыбнулся Сейбл.

— Да? — Вешински вопросительно поднял бровь. — Ты знаешь, я всегда рад тебя видеть у себя дома. Но если это деловой визит, то почему здесь, а не в офисе?

— Я пытался к тебе пробиться, но твои чиновники принялись гонять меня по кругу.

— Ну, я с ними потолкую, — пообещал Вешински ровным тоном.

— Да и не только они. Ни одна шишка из правительственного аппарата, похоже, не желает снисходить до беседы со мной. И поскольку я знаю тебя уже лет пятнадцать, я решил заглянуть к тебе на огонек и потолковать о текущем политическом моменте.

— Ты знаешь, я всегда рад помочь тебе. Так в чем же проблема, Джон?

— Пьер, у меня есть все основания полагать, что Республика подослала своего агента на Вальпургию для убийства Конрада Бланда.

Сейбл подсознательно ждал какой-нибудь реакции вроде того, что Вешински сделает рога дьявола или произнесет какое-нибудь заклятие, но его аристократичный собеседник отпил из бокала с таким видом, будто они обсуждали погоду.

— Почему же тебе понадобился именно я?

— Но ты же член городского совета, — заметил Сейбл.

— А при чем здесь это? — удивился Вешински.

— Да вот у нас возникли кое-какие трудности — никак не можем получить документы по делу, — пояснил Сейбл. — Подшивки документов, архивы и все такое. Никто прямо в лицо не отказывает, но время тянут. А у меня, боюсь, не больше двух суток, чтобы найти убийцу.

— Удовлетвори мое любопытство, Джон, — попросил Вешински, подняв горбатого идола со стола и задумчиво вертя его в пальцах. — А на чем, собственно, строится твоя уверенность, что ты имеешь дело именно с наемным убийцей?

— Позавчера у нас в городе произошло одно убийство.

— Да? И кто же убит? Наш общий знакомый?

— Имя не имеет значения. Важно другое: в совершенном убийстве виден почерк профессионала, а с другой стороны, мы до сих пор не можем установить никаких явных мотивов преступления.

— Из чего ты тут же сделал вывод о присутствии в Амаймоне республиканского агента? — расхохотался Вешински, порозовев. Он поставил идола на стол, поднялся, прошел по мохнатому ковру к бару и налил себе бокал.

Сейбл покачал головой:

— Нет, из этого можно только заключить, что в городе появился профессиональный убийца. Но когда наша стандартная процедура не смогла выявить никаких дополнительных свидетельств, мы решили расширить поиски и, представь себе, обнаружили, что республиканский звездолет осуществил вынужденную посадку в космопорте за ночь до убийства.

— Что ж, если мне будет позволительно заметить, — вставил Вешински, возвращаясь к своему креслу и опуская бокал на подставку из оникса, — не кажется ли тебе, что эта цепочка слишком иллюзорна? Будь я на твоем месте, я бы забыл всю эту ерунду из одного только страха стать посмешищем.

— Но ведь это еще не все, — сказал Сейбл, обуздывая раздражение.

— Хвала дьяволу за добросовестность, — насмешливо произнес Вешински. — Джон, послушай совета старого друга. Брось это дело. Даже если ты и прав, Конрад Бланд за тысячи километров от нас. Выкинь его из головы. Это все не твоя забота.

— Да, но как же быть с Барнемом?

— Это еще кто?

— Парнелл Барнем — имя убитого, — пояснил Сейбл. — Убийца совершил преступление в Амаймоне, и так уж получается, что моя работа — раскрывать преступления в этом городе. Поскольку он мог осуществить посадку в полудюжине других мест на планете, то могу предположить, что у него здесь связной. Как мне кажется, он в ближайшие два дня войдет с ним в контакт, и если мы его в это время не изловим, то потом он исчезнет из города.

— И что же ты предпринял? — спросил Вешински, испытующе глядя на Сейбла из-под полуопущенных век.

— Я установил слежку за всеми инопланетными иммигрантами, поселившимися в Амаймоне за последние два года. Будь у меня побольше людей, я бы охватил всех иммигрантов за последние пять, а то и десять лет, для большей надежности.

— Как быть, если связной твоего предполагаемого агента — уроженец Вальпургии? Такой вариант ты учитываешь?

— Гм, тогда будем считать, что нам не повезло.

— Тебе в любом случае не повезло. Ты все же не убедил меня в том, что убийца Барнема и агент Республики — одно лицо.

— Не беспокойся, факты у меня есть. Вчера он попытался дать частное объявление в газете. Видимо, это шифровка, по которой его должен узнать связной.

— И почему же ты так решил? — спросил Вешински, возвращаясь к бару за новой порцией напитка.

— Да потому, что в качестве адреса он назвал гостиницу «Ганновер».

— И?..

— Пьер, «Ганновер» — гостиница только для женщин, — сказал Сейбл, и в его глазах загорелись азартные огоньки, — наш убийца не знал этого. Он, безусловно, наблюдал за входом, видел мужчин, входивших в ресторан, в бар или поднимавшихся в номера. Но сам-то он там не был. Более того, хотя гостиницей владеют Сестры Греха, он не признал их талисмана, просто не знал, что он означает. Только инопланетянин мог допустить такую грубую ошибку. Когда в гостиницу по видеофону позвонили пару раз, назвав его выдуманную фамилию, портье сообщил нам об этом. Убийца допустил первый промах.

— Да будет тебе, Джон, — усмехнулся Вешински. — Почему бы не решить, что это объявление — обычная шутка?

— Лично я ничего не знаю, — терпеливо объяснил Сейбл. — Я просто высказываю обоснованное предположение. Если я буду ждать, пока мне в руки попадут полностью обоснованные факты, этот агент уже успеет осуществить свою миссию и покинуть планету.

— Хорошо, Джон, — резко произнес Вешински. — Я задам тебе пару вопросов. Не возражаешь?

— Давай.

— Ты обнаружил какую-нибудь связь между Парнеллом Барнемом и Конрадом Бландом?

— Нет.

— У тебя есть какое-нибудь, хоть крохотное, доказательство, что некто покинул республиканский звездолет именно здесь, на Вальпургии?

— Нет.

— У тебя есть весомый повод полагать, что кто-то из иммигрантов работает на Республику?

— Только присутствие агента.

— Если он существует, этот агент, — поправил Вешински. — У тебя есть прямые доказательства, что правительственная администрация намеренно чинит тебе препятствия в исполнении твоих служебных обязанностей?

— Доказательства? Нет.

— Тогда не кажется ли тебе, что вместо дополнительных средств и людей тебе просто нужен основательный отдых? Я бы на твоем месте, Джон, поберег здоровье и не стал бы заниматься работой больше, чем того требуют непосредственные обязанности.

— Отпуск отпадает, — твердо сказал Сейбл. — У нас на руках нераскрытое дело, и убийца не так глуп, чтобы дожидаться, когда мы его изловим. Он выйдет на связного и потом отправится в Тиферет.

— Хорошо, если ты не желаешь брать отпуск сам, тогда мы отправим тебя в санаторий. Я прослежу, чтобы твой больничный оплатили полностью.

— Да что ты все печешься о моем здоровье? — взорвался Сейбл. — Ты бы лучше побеспокоился о Бланде. Независимо от того, веришь ты в мои доводы или нет, но в Амаймоне действует агент Республики, и Бланд — его цель.

— Ох, Джон, — сокрушенно вздохнул Вешински, — догадливость никогда не была твоей сильной стороной. Да, ты меня убедил, что все изложенные тобой аргументы — истина, но и ты прислушайся к тому, что я говорю.

— Ты о чем?

— Как ты находишь мой дом, Джон? — спросил Вешински.

— Дом-то твой тут при чем?

— Просто ответь на мой вопрос.

— Это замечательный дом.

— Это не просто замечательный дом, Джон, это дворец. В нем семнадцать комнат, видео в каждой комнате, камины и бары, ковры, предметы искусства, которые ты не можешь себе позволить на твою нищенскую зарплату, даже если бы она была больше в десятки раз. Четверо дворецких, две горничные, робот-эконом, прочая обслуга, личный врач. У меня…

— Я прекрасно знаю, что у тебя есть, — прервал его Сейбл. — Говори, к чему ты клонишь?

— А суть в том, дружище, что ничего этого я лично не приобретал. Я просто не совался куда не следует.

— Погоди-ка, Пьер, давай разберемся, — сказал Сейбл. — Ты хочешь меня подкупить, чтобы я не вмешивался в это дело?

— Ничего подобного, Джон, — отозвался Вешински. — Был убит человек, ты — глава отдела детективов, и, безусловно, твоя работа — раскрыть убийство.

— Но моя работа заканчивается в пяти тысячах километров от Тиферета, ты это хочешь сказать? — настойчиво гнул свое Сейбл.

— Ничего подобного я не говорил, — возразил Вешински. — Хотя, строго между нами, это, конечно, верно.

— Ты всерьез хочешь сказать, что правительству известно о готовящемся покушении на Конрада Бланда? И что они пальцем не пошевелят, чтобы предотвратить его?

— Ничего подобного я не утверждал.

— Но если бы мог, ты бы так мне сказал?

— Ерунда!

— Значит, я могу надеяться, что ты мне, поможешь с этим делом?

— Сделаю все, что смогу, — сдался Вешински. Он вытащил из бара коробку, открыл и передал Сейблу шесть сигар в упаковке.

— Возьми с собой, мне кажется, они тебе понравятся.

— Не стоило бы брать, — заметил Сейбл, однако принял подарок.

— Ты сейчас не закуришь? — спросил Вешински, наблюдая, как Сейбл прячет сигары в карман.

— Марка слишком хороша, чтобы курить ее в рабочее время. Выкурю вечером.

— Пожалуй, я провожу тебя до двери.

— Я найду дорогу, — ответил Сейбл. — До свидания, Пьер.

— До свидания, Джон, — откликнулся Вешински, нажимая на кнопку и растворяясь за голограммой симфонического оркестра.

Сейбл вышел на улицу, подозвал служебную машину и уже через двадцать минут был в кабинете. Он посидел в одиночестве, размышляя над тем, почему правительство не только не пугает, что возникла угроза Бланду, но, наоборот, оно приветствует появление здесь агента Республики. Такие мысли налипали на сознание, как старая шелуха. Сейбл даже тряхнул головой, словно желая сбросить этот груз, и вызвал в кабинет шестерых детективов: четырех мужчин и двух женщин.

— Ну и как прошла встреча с Вешински? — поинтересовалась одна из женщин, пока они усаживались.

— Не совсем гладко, — ответил Сейбл. — Что там насчет наших инопланетных путешественников?

Он хотел побеседовать с пятью амаймонскими коммерсантами, которые недавно побывали на других планетах. Дело в том, что если убийца не знал традиций Вальпургии, то Сейбл, никогда не покидавший планету, и его подчиненные представления не имели о законах и традициях других миров. Он не знал, насколько их собственная жизнь отличается от жизни других цивилизаций.

Сейбл питал смутную надежду, что каким-то образом сумеет почерпнуть информацию о том, как отличить просто эксцентричное поведение от поведения чужака.

— Они составляют докладные, — сардонически отозвался Дэвис. — На что еще годятся эксперты?

— Когда они будут готовы?

— Понятия не имею. У меня создалось впечатление, что кое-кто из чиновников предпочел бы, чтобы мы не очень спешили.

— У меня тоже создалось такое впечатление, — сказал Сейбл. Он задумчиво оглядел сидящих перед ним детективов. — Хорошо, — начал он наконец. — Я не предсказатель, но у меня такое чувство, что к тому моменту, когда наше правительство решит пошевелиться, мы уже тихо скончаемся от старости. Позвольте мне предложить вам несколько направлений, которых вам следует придерживаться в поисках.

Секунду Сейбл молчал, размышляя:

— Во-первых, забудьте о языке. Государственный язык Вальпургии совпадает с республиканским, к тому же у нас хватает своих диалектов. И если он говорит с акцентом, то ему лишь стоит сказать, будто он приехал из какой-нибудь далекой провинции. И он наверняка так и скажет.

Сейбл обвел собравшихся красноречивым взглядом:

— Во-вторых, забудьте про описание его внешности. Он искусный гример, и готов поспорить, что, как только вам покажется, будто вы установили его личность, он снова поменяет внешность.

— Так что же нам искать? На что обращать внимание? — спросила одна из женщин.

— На мелочи, — ответил Сейбл. — На детали, в которых он еще не успел разобраться. Не ждите крупных промахов. Этого он не допустит.

— Приведите пример, — не отставала она.

— Ладно. Если он дотошен к мелочам в своей работе, то горничная обязательно обнаружит сгоревшие свечи и жертвоприношения. Но свечи могут быть расставлены необычно или жертвоприношение может быть совершено необычным образом, нетрадиционно. Мне кажется, надо искать человека, который действует в духе традиций, но не следует букве этих традиций. Так, например, мы знаем, что человек, который делает знак пяти, никогда не сделает знак рогов дьявола или знак Сатаны. Но он, вероятно, этого еще не знает и не будет знать, пока не допустит ошибку, которую кто-нибудь заметит. Следует ожидать, что у него возникнут определенные затруднения с нашими символами: он может, конечно, вычислить, что человек с символом Сатурна на левой стороне груди принадлежит Ордену Голема, но он вряд ли сумеет узнать, что тот же самый знак на правой стороне носят чародеи Церкви Преисподней. Увидев его на улице с этим талисманом, вы можете не догадаться, что это ошибка, но рано или поздно он зайдет не в ту церковь или сделает неверный жест, и кто-нибудь обязательно заметит это.

— Легче найти иголку в стоге сена, — заметил кто-то.

— Весь трюк в том, как подойти к проблеме, — отозвался Сейбл. — Вот возьмите ангельскую гадюку: смотри на нее хоть целый час, а в серебристых папоротниках ее не увидишь. Но стоит только моргнуть или взгляд отвести, и вот она — лежит себе, как какое-нибудь огромное толстое бревно. Так что заостряйте внимание на подобных бытовых мелочах. С каждой потерянной минутой он накапливает знания о нашем мире, и чем больше он узнает о нас, тем меньше у нас шансов его заметить.

— Не хочу показаться пессимистом, но все сказанное вами как-то не обнадеживает, — проговорил один из мужчин. — Может, натравить на него средства массовой информации? Глядишь, удастся обложить его со всех сторон. Начнет метаться, допускать ошибки…

Сейбл отрицательно покачал головой:

— Только не этот хищник. Уж чего-чего, а самообладания ему не занимать.

— На чем зиждется ваша уверенность?

— На том, что Республика дилетанта не пошлет. Мы имеем дело с человеком, для которого экстремальные условия — обычная рутина. Он чувствует себя как рыба в воде, и ему ничего не стоит затеряться в толпе. Вы только вдумайтесь: он уже успел сменить по крайней мере два имени, совершить убийство, и это при том, что прибыл он сюда, зная лишь пару абзацев из навигационного альманаха. Он допустил лишь один промах, и то весьма незначительный. — Сейбл обвел всех угрюмым взглядом. — Как вы думаете, сколько еще ошибок способен допустить подобный профессионал?

Ответа он и не ожидал, и через несколько минут его сотрудники молча вышли из кабинета.

— Думаешь, будет какая-то польза? — поинтересовался Дэвис, оставшийся в кресле.

— Кто знает… — пожал плечами Сейбл. — Но надо же что-то делать. Я готов выслушать любое предложение.

— Если бы у меня было хоть одно, — сокрушенно признался Дэвис.

Они просидели в молчании минут пять, потом позвонил Вешински.

— Привет, Джон.

— Привет, — буркнул Сейбл. — Признаться, не ожидал твоего звонка.

— Не было смысла откладывать, — ответил Вешински. — Я переговорил тут кое с кем и не вижу повода откладывать дела в долгий ящик.

— Ты можешь нам помочь?

— Нет, Джон, лично я не могу.

— Значит, кто-то еще?

— Щекотливый вопрос, Джон.

— Щекотливая ситуация, Пьер. Не забывай, мы имеем дело с наемным убийцей. Он уже зарезал гражданина Амаймона. И я не могу сидеть сложа руки.

— Я знаю, Джон.

— Если я его поймаю, нужно ожидать юридических проволочек?

— Сомнительно.

— Ты сомневаешься? — вспылил Сейбл. — Ты что, хочешь сказать, что такая возможность есть?

— Нет, Джон. Позволь мне высказаться более определенно. Никто не станет тебе мешать.

— Просто никто не будет мне помогать, так что ли?

— Ты уловил суть.

— Да в гробу я их всех видал, Пьер! — взорвался Сейбл. — Я ни хрена не знаю о Бланде, но уж свои-то обязанности я знаю отлично, и передай своим дружкам, я долг выполню.

Он отключил видеофон и принялся кругами вышагивать по кабинету, чувствуя себя словно зверь в клетке.

— Хорошо сказано, — заметил Дэвис.

— Не будь ослом, Лэнгстон, — отрезал Сейбл.

— Э?..

— Я знаю свои обязанности, — с сарказмом повторил Сейбл. — Проклятие, Лэнг, сейчас мои обязанности заключаются в том, чтобы сидеть и ждать, когда он укокошит кого-нибудь еще.

Он подошел к окну и уставился на извилистую улочку Амаймона, размышляя о том, что убийца, может быть, ходит где-то рядом. Им мог оказаться любой прохожий. А если нет, то где он? И что он сейчас делает?

Глава 6

Зло не нуждается в друзьях, и потому не ищет преданности.

Конрад Бланд

Ибо Убусуку вышел из лифта и не торопясь направился по коридору к двери своей квартиры, где привычно набрал кодовую комбинацию на замке. В прихожей он повесил на эбонитовую вешалку плащ из красного атласа, прошел в кухню и поставил на стол две канистры вина, купленные по пути с работы. Из одной канистры он тут же налил себе в высокий фужер, кинул туда горсть кубиков льда из холодильника и прошел в комнату, собираясь немного почитать. Он переступил порог и замер: за столом восседал невысокий блондин неприметной наружности и беззастенчиво его разглядывал.

— Эй, вы кто такой и что вам тут надо? — ошарашенно спросил Убусуку.

— Да вот мне показалось, вас непременно заинтересует факсимильное издание «О ведьмах» на латыни с киноварными миниатюрами, — ответил Джерико.

Убусуку откинул назад голову и расхохотался.

— Вы меня напугали до полусмерти! Почему вы не вошли со мной в контакт через газету?

— Я дал пробное объявление вчера днем — просто, посмотреть, будет ли реакция.

— И его засекли? — спросил Убусуку. — Да, не слишком-то удачна эта моя идея с прикрытием.

— Насколько я могу судить, никто ничего не засек, — ответил Джерико.

— Может, я что-то упустил, но если объявление осталось незамеченным, то почему же вы не дали настоящего?

— Интуиция, — коротко ответил Джерико. — Конкретного ничего. Но что-то подсказывает мне, что второй раз лучше не пытаться, а я всегда привык доверять внутреннему голосу.

— Тогда как же вы нашли меня? — спросил Убусуку, предлагая Джерико напиток, от которого тот жестом отказался.

— Это было несложно. Я исходил из того, что где-то в городе должен быть список всех иммигрантов, и сразу же догадался, что уж на почте-то он обязательно должен быть. Поэтому я проник туда прошлой ночью, отыскал ваш адрес и пришел сюда.

— Вы действительно вломились в почтовое отделение? — с улыбкой спросил Убусуку, которого позабавила воображаемая ситуация.

— Пробрался — так будет точнее, — заметил Джерико. — Все осталось так, как было, ничего не пропало, никаких следов, никаких отпечатков пальцев. Видеомониторы у входа никого не зафиксировали.

— После чего вы прямиком направились ко мне. И залезли в мою квартиру, так?

— Ну положим, это было не так-то уж и легко, — возразил Джерико. — Сначала нужно было убедиться, что я не привел за собой «хвост» и никто за квартирой не наблюдает, а потом пришлось изрядно повозиться с вашим замком. Чтобы расшифровать код, мне понадобилось почти десять минут.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13