Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чужие (№1) - Чужой

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ривендж Алекс / Чужой - Чтение (стр. 6)
Автор: Ривендж Алекс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Чужие

 

 


— Ну… Я был о тебе лучшего мнения!

— Ламберт, Рипли, вы слышите меня?

Наушники молчали. Даллас потрогал микрофон. Микрофона не было.

— Черт бы все это побрал! — Он снова схватился за огнемет.

— Подожди, я сейчас уйду, и ты продолжишь. А пока послушай: ведь ты шел сюда за смертью?

— Если ты — это я, то какого дьявола ты задаешь эти вопросы? Сам знаешь: его надо убить!

— Нет. Не обманывай себя — не получится! Тебе нужна совсем не смерть того, кто находится здесь внизу. Ты шел за своей смертью. Да? Думал ею оплатить жизнь всех остальных?

— Ребята, где сейчас… Тьфу ты, забыл!

— Ну-ну, перестань! Прекрати сейчас же эту истерику! Я — это ты. Мы — вместе, все хорошо. Ну сам подумай, надо же когда-то высказать хоть самому себе, что накипело, что камнем лежит на душе…

— Ты знаешь, — вдруг совершенно спокойно заговорил капитан, это как в детской игре. Я — это ты, ты — это я. Кто из нас дурак?

— Слава богу! Хоть одна здравая мысль! И кстати, я знаю разгадку. Я… Мы — дураки. В первый раз мы ими оказались, когда сели на эту треклятую планету. Так?

— Так.

— Второй — когда оставили эту мразь на корабле. Так?

— Послушай, провокатор, я не мог допустить…

— Не ори! Так! И сейчас мы снова, в третий раз, в полном дерьме. По уши! Друг мой, тебе не кажется, что на этот раз мы уже дураками так и останемся? Навсегда?

— Ерунду несешь! Чего тебе надо? Уходи! Или…

— Или доблестно спалишь себя и меня? Не стоит, — двойник тяжело вздохнул и закашлялся. — Дышать-то здесь как-то тяжело!

— Проникся?

— А еще тяжелее разговаривать с самим собой! С тобой! Видно, ничего не получится. Психологическая несовместимость, что ли? — Он встал на четвереньки и, ворча, пополз в глубину тоннеля.

— С кем? С тобой? Совсем сбрендил?

Двойник остановился, сел и продолжил разговор:

— Мне ничего не нужно. Я просто хочу напомнить тебе слова Кейна там, в медотсеке. Ведь он был прав, черт возьми!

— Я понял! Подожди, но зачем ты все-таки появился?

— Не задавай дурацких вопросов, ладно? Я хотел поговорить с тобой, да видно…

— Я сам знаю, что натворил много ошибок, и мне надо исправить их. Самому исправить. И я не нуждаюсь ни в помощниках, ни в исповедниках!

— Конечно! Я понимаю. Уж кого-кого, а тебя я очень хорошо понимаю. Раз облажался — давай! Спасай весь экипаж, все человечество, спасай даже тех, кто уже погиб! Но вот проблема. Если ты погибнешь, кто будет заниматься всем этим вместо тебя? У нас мало времени, а твои подвиги — это безрассудство и истерика, недостойная капитана!

— Я перебрал все решения! И это было лучшим.

— Конечно, лучшим! Для тебя лучшим. Твоя смерть снимет с тебя всякую ответственность!

— Почему?

— Еще один дурацкий вопрос. Объяснить? Пожалуйста! Конечно, это больно, мучительно больно — видеть, как гибнут все они. Но капитан должен покидать корабль последним. А ты сбежал как последний трус, просто воспользовавшись своим служебным положением. Ты оставил корабль без командования. Кто заменит тебя? Ты подумал? Эш? Сомневаюсь. Он целиком занят этой тварью, готов ее из ложечки кормить любым из нас, лишь бы сохранить для своих исследований. Рипли? Она, конечно, девочка серьезная, но ты же сам всегда говорил, что на баб полагаться нельзя! А «мама»… Сам знаешь!

Даллас опустил огнемет:

— Что же ты можешь предложить?

— Ничего. Я — это ты. То есть, и думаю так же, как и ты. А значит…

— Ты прав. Значит, нужно возвращаться. Это было не самое удобное решение проблемы.

— Но тогда нужен будет другой способ, чтобы уничтожить эту тварь.

— Найдем. В конце концов, можно просто поочередно разгерметизировать все отсеки, и если эта тварь дышит, то она просто задохнется. Перепад давления тоже может ее убить, просто разорвать на части. Может быть это и есть выход?

— Вот видишь! А ты говоришь, что нет лучших решений. Они есть; нужно только хорошенько подумать, и все сразу станет ясным. Действуй! Когда ты вернешься, Сьюзен будет рада увидеть тебя живым и здоровым.

— Сьюзен!.. Господи, я совсем забыл о ней!

— Ведь она всегда приезжает встречать тебя. Каждый раз.

— Проклятье. Как я мог забыть?

— Сам удивляюсь.

— Послушай, ведь она должна была, наверное, уже родить.

— Да. Наверное, приедет вместе с сыном. Мы вместе дали ему имя еще до полета.

— Да, Артур.

— А венчание я хотел устроить сразу после возвращения. В отпуске для этого как раз хватит времени. Я уверен, что в нашем батальоне помнят об этом и уже готовят подарки.

— Боже, — Даллас обнял голову руками. — Самого важного не помню. Голова не соображает.

— Не удивительно. Скоро уже пятый год, как мы носимся по космосу. И ты, брат, зациклился на обязанностях капитана и забыл о совсем других обязанностях.

— Забыл.

— Вот видишь.

— Но я прежде всего солдат, и мне нравится моя работа.

— Ты МНЕ это будешь говорить! Сколько времени и нервов требовалось, чтобы попасть на эту службу.

— Да. Отец был категорически против, а для матери, наверное, не было большей трагедии в жизни.

— Еще бы. Тебя ждала великолепная юридическая карьера. Ведь у тебя были и способности, и возможности стать неплохим адвокатом в Чикаго.

— Но мне не нужно было дело отца. Мне не нравится эта работа.

— Помню. Папа был вне себя от бешенства. Я, наверное, зря сказал ему, что перевожусь из университета в военную академию именно в тот момент, когда он замахивался клюшкой, чтобы ударить по мячу.

— Он тогда проиграл три тысячи своему компаньону.

— И сломал о мою спину четыре свои лучшие клюшки.

— О! Это было незабываемо! Мать лечила меня, наверное, месяц втайне от отца. Он даже слышать обо мне ничего не хотел. Его, конечно, можно понять. Все-таки единственный сын, продолжатель рода и дела. Он возлагал на меня слишком большие надежды. Но черт побери, он сам учил меня так жить!

— А-а-а, ты об этом. «Если быть, то быть лучшим». Да, тогда это было важно. А то, другое, было так же неважно, как и сегодня.

— Я понял, о чем ты. Когда я вернулся из первого полета, то застал его уже совершенно седым. А ведь прошло всего две недели. Но тогда это было неважно. Он сам бы перестал меня уважать, если бы я обратил на это внимание.

— Знаю. Тем более, что это мне очень понравилось. Новые друзья, новая легкая жизнь, легкие деньги, риск. Им, в конце концов, тоже было приятно осознавать, что их мальчик вырос.

— Короче, они успокоились.

— Внешне… да. Помнишь, мать очень быстро стала стареть. Начались какие-то странные, неизвестно откуда взявшиеся болезни. После второго полета я нашел дома двух стариков. Отец, правда, еще работал, но я видел, что это дается ему с большим трудом.

— Да. У его дела больше не было продолжателя, и оно стало ненужным. В общем, они смирились.

— Да, единственное, что их по-настоящему обрадовало и утешило, так это то, что я встречался с Сьюзен. И что у меня были в отношении нее очень серьезные намерения.

— Еще бы! Папа давно вел дела с ее отцом. Кажется, они даже были друзьями.

— Но Сьюзен была крепким орешком. Она ничего не хотела слышать о замужестве. К тому времени у нее тоже было свое дело, и я только и слышал: «Моя работа, работа, работа…»

— Боже правый, как я ревновал ее к этой проклятой работе!

— И сейчас ревную. Надеюсь, что Артур не даст маме заниматься ею.

— Да… — улыбка сошла с лица двойника. — А мы сидим в этой дыре и ждем смерти.

— Что? — Прежнее состояние тревоги вернулось к Далласу. Нужно уходить отсюда!

— Пора. Эта тварь может в любую минуту сожрать нас, как уже сожрала Бретта.

— Нет! — взревел Даллас. — Эта мерзость не дождется такого ужина. Уходим, мать ее!

— Действуй, брат, — прозвучал голос двойника угасающим эхом откуда-то из-за спины.

Капитан подобрал фонарь и пополз к люку. Что-то липкое и вонючее промелькнуло перед самым лицом. Он отпрянул в сторону, выставляя вперед огнемет и нажимая на спуск. Пламя ухнуло, освещая следующий отрезок перехода. Духота и смрад снова навалились на Далласа, перед глазами опять заплясали разноцветные круги. Еще шаг — и рука поползла по какой-то липкой желеподобной слизи. Фонарь выскочил из рук и, ударившись о трубу, торчащую из стены, погас. Лишь коптящий факел огнемета тускло освещал пространство, искажая формы. Чье-то присутствие отчетливо ощущалось всем телом.

— Послушай, друг, тебе не кажется, что мы здесь не одни? — спросил Даллас.

Но в ответ неожиданно раздался голос Ламберт:

— Что у тебя там? Не молчи!

Капитан схватился руками за голову. Наушники были на месте, микрофон тоже. Только сейчас он услышал привычный шелест эфира. Словно, ничего и не было.

— Чертовщина какая-то, — прохрипел он. — Ребята, кажется, я все понял! Дерьмо! Это все — огромное вонючее дерьмо!

Даллас нажал на спусковой крючок.

… Рипли и Ламберт сидели у дисплея. На черном поле, расчлененном клетками, отчетливо мерцали две точки. Красная — Далласа, белая — чужака.

— Даллас, что там? Он прямо над тобой! Отвечай!

— У меня все в порядке.

Рипли со все возрастающей тревогой всматривалась в экран. Что-то в картине беспокоило ее, что-то было не так. Наконец она спросила:

— Ламберт, как ты определяешь, где тут верх, а где низ?

— Что? — Большие глаза подруги непонимающе посмотрели на нее. — Это зависит от полярности подключения… А вообще…

— Черт! Даллас, у нас проблема! Ты слышишь? — Рипли, как безумная, орала в микрофон.

— Я не понял! Ребята, в чем дело? Чужака здесь нет!

— Боже! — заверещала Ламберт. — Даллас, уходи оттуда немедленно! Он идет за тобой! Слышишь, уходи!

— Куда? Где он? — Даллас застыл в переходе между двумя уровнями и размахивал огнеметом, пытаясь факелом пробить темноту.

Взгляд Ламберт перебегал то на Рипли, то на экран. Расстояние между капитаном и монстром неумолимо сокращалось.

— Даллас! Уходи куда-нибудь!

Белая точка исчезла и через мгновение появилась в одном квадрате с красной.

— О боже, беги! Он рядом с тобой!

— Что у тебя там, Даллас, отвечай! — Рипли кусала губы и сжимала кулаки: сознание собственного бессилия было невыносимо.

— Вот дерьмо! — ревел в динамиках голос капитана.

Непонятный грохот и рев вдруг заполнили эфир. Красная точка слилась с белой, образуя размытое пятно, которое вдруг исчезло вовсе.

— Нет! Нет! Даллас! — Ламберт сорвала микрофон и закрыла лицо руками.

Рипли тоже сняла наушники с микрофоном и тихонько положила их на стол рядом с уже бесполезным дисплеем.

— Этого не должно было случиться, — всхлипывала Ламберт, пытаясь закурить, но руки не слушались, и сигарета постоянно оказывалась развернутой фильтром к зажигалке. — Это я! Я не понимала, куда ему идти. Может что-то со связью, может у него есть еще шанс?

— Слишком поздно. Далласа больше нет.

44

Глаза Паркера лезли на лоб, капли пота блестели на пухлом лице. Он возвышался над столом, опираясь на руки. Мышцы во всем теле напряглись, из-под них вылезли узловатые сухожилия и разветвляющиеся борозды вен. В своей неподвижности он походил на вырезанную из черного дерева статую.

— Мы в ловушке! — Его голос звучал холодно и нервно. — Даллас исчез. Ни крови, ничего! От капитана совсем ничего не осталось!

Он резко выпрямился, оттолкнувшись от стола руками, метнулся как взбешенная горилла к Рипли и замер возле нее.

— Ну, кто мне скажет, что теперь делать?

— Надо думать. — Она сидела и смотрела прямо перед собой, не фиксируя взгляда ни на ком и ни на чем. — Может быть, у кого-нибудь найдется хорошая идея. Я знаю только одно: нам нужно подождать и закончить то, что задумал Даллас.

— Что? — Ламберт взвизгнула и подпрыгнула на месте. — Ты что, хочешь рисковать всеми нами? Тебе еще не надоели эти игры? Надо быть слепым, чтобы не видеть, насколько все это опасно. Мы уже потеряли Кейна, Бретта, Далласа, а тебе все мало? Мы даже не можем определить местонахождение монстра!

— Я могу продолжать? Или у тебя есть еще и какие-то идеи?

— Есть! Конечно, есть! Нам нужно немедленно покинуть этот проклятый корабль! — Ламберт уже не говорила — она выла сквозь слезы на одной ноте, ее лицо дергалось и искажалось, оно почти потеряло свои прежние черты, из глаз в три ручья лили слезы. — У нас есть космический челнок, и мы должны воспользоваться им! Немедленно! Это наш единственный шанс!

Рипли не пошевелилась. Она лишь подняла глаза и пристально посмотрела на Ламберт.

— «Шаттл» не возьмет четверых в дальний рейс. А до Земли еще неблизко…

— А-а! Вы — как хотите! Можете оставаться и ловить здесь это чудовище! А я хочу исчезнуть отсюда! Сейчас же! Раз и навсегда!

Она вскочила с кресла и направилась к выходу. Но у самого люка ее поймал Паркер и, схватив за плечи, одним движением вернул на место.

— Успокойся, не надо так психовать, — сказал он ласково.

— Хорошо. — Рипли хлопнула ладонью об стол. — Нам нужно серьезно обсудить, как мы сможем уничтожить это существо.

— Я не собираюсь охотиться за ним! Это безумие, бред!

Ламберт снова поднялась и забегала по кают-компании.

Нужно было действовать, и действовать решительно и быстро. С каждой секундой огромный корабль, несший в своем чреве смерть, приближался к Земле. О последствиях этого Рипли было страшно подумать. Поэтому она злилась на всех и вся и еле сдерживала себя. Драгоценное время шло, а все только трепали друг другу нервы. Конечно, смерть Далласа всех выбила из колеи. Кроме того, корабль остался без командира. Но в конце концов, надо же хоть немного отдавать себе отчет в происходящем — и действовать! Рипли не выдержала:

— Заткнитесь все! — Она так не кричала никогда в жизни. Перестаньте скулить! Затрахали, мать вашу!

Ламберт, как испуганный ребенок, спряталась в кресле и теперь лишь утирала платком глаза и нос, судорожно всхлипывая и глубоко затягиваясь сигаретой.

— Что ты предлагаешь? — спросил Паркер.

Невероятно! Всегда расхлябанный веселый негр сейчас был на редкость собран и серьезен. Судя по его тону, он собирался действовать и был готов на все. Пожалуй, это был единственный человек в команде, которому можно доверять. И Рипли стала говорить только для него:

— Я знаю только одно: эта тварь использует тепловые лучи. Тоннель, по которому шел Даллас, звуконепроницаем; услышать его шаги с нижнего яруса, а тем более через два-три, — невозможно. Тварь явно чувствовала его тепло, излучаемое телом, или, скорее всего, тепло, излучаемое огнеметом.

— И что мы в этом случае должны предпринять?

— Мы должны поднять температуру на корабле до температуры тела, чтобы слиться с тепловым фоном. Я считаю, что это повысит нашу безопасность. После этого мы должны по двое обойти весь корабль. Облазить все, что только возможно, найти это существо и уничтожить его. Или, если не удастся уничтожить, — выбросить в космос.

— Боже мой! Это же варварство! Ни в коем случае нельзя уничтожать его! — быстро заговорил Эш, до этого все время сидевший на столе за спиной Рипли. — У этого существа уникальный…

— Заткнись! — огрызнулась она. — Мы должны были сделать это уже давно! И вообще, все это уже давно проблемы безопасности, а не науки!

Эш встал, повернулся к ней и заговорил, четко произнося слова:

— На повышение температуры у нас уйдет три часа. Не меньше. И еще неизвестно, как эта тварь отреагирует на повышение температуры.

— Да, но если мы будем продолжать следовать твоим советам и нянчиться с этим монстром, то последствия будут куда более серьезными, чем головная боль у Чужого. Его самочувствие меня не интересует. Даже наоборот. Меня интересует, как я могу ухудшить его настолько, чтобы… Паркер, сколько у вас есть сегментов без постоянного факела запала?

— Пара-тройка действующих наберется. Но не больше.

— А что еще есть?

— А почти ничего. Ресурс практически исчерпан. Мы же грузовоз, а не истребитель. Ну, есть еще четыре бочки с напалмом на дальнем складе на правой стороне.

— Негусто. — Рипли задумалась. — Тогда бери Эша и…

— Нет, — перебил ее Паркер. — Я возьму Ламберт. Нужно равномерно распределить силы. Два мужика и две бабы — это нечестно. Пошли, крошка! — он поманил ее толстым черным пальцем. — Там работы-то — кот наплакал.

Ламберт затушила сигарету прямо об угол стола и подошла к нему. Толстяк обнял ее за талию и повел к выходу, напевая себе под нос что-то о красавице Мэри.

— Через четверть часа начнет теплеть. Попотеем, — бросил он через плечо и исчез в коридоре.

Эш проводил их взглядом, и ехидная улыбка, пробежав по лицу, исчезла, оставив каменную маску. Рипли по-прежнему сидела к нему спиной и, начав говорить, даже не повернулась, даже не пошевелилась, уверенная в своем авторитете и своей правоте:

— Эш, у тебя есть какие-нибудь предложения?

— Нет. Я до сих пор раздумываю.

— Что? Что ты делаешь? Раздумываешь?! О чем же, позволь узнать!

— Я обдумываю твои предложения.

— Наверное, уже хватит. Уже не время думать. Уже время действовать. Понимаешь?

— Нам необходимо сначала все тщательно выяснить, и на основании полученных данных принимать решения. Иначе можно наломать дров. А твои бурные эмоции в этом деле вряд ли помогут.

— Хватит мне дерьмо на уши вешать! Мы слишком многих потеряли. И не без твоего участия! А ведь этих потерь можно было избежать. Я не могу больше тебе доверять.

— Но ты ведь тоже при всем при этом присутствовала! Что же, по-твоему, я должен был делать?

— Я знаю, что ты СЕЙЧАС должен делать. Ты должен сейчас помогать мне, а свои исследования засунуть себе в задницу!

— Извини, но этого я не могу сделать при всем твоем желании.

— Послушай! Сейчас я командую «Ностромой», и ты должен выполнять мои приказы. Так вот, это — приказ. Все исследования отложить и объект исследований уничтожить как потенциально опасный для экипажа корабля и населения Земли.

— В таком случае, капитан, — в голосе Эша отчетливо звучали насмешливые иронические нотки, — у меня есть пара-тройка вопросов.

— У меня есть ответы на любые твои вопросы! Но сейчас не время для дискуссий.

— Есть! — Эш вытянулся, козырнул и вышел из кают-компании.

Рипли тяжело вздохнула и закрыла глаза. Неистовство и гнев сменились усталостью, которая бомбой разорвалась в теле. Голова пухла от роившихся в ней мыслей, обрывков разговоров. Комбинации и варианты уничтожения твари сменялись как слайды в проекторе. Но одни были неосуществимы, другие… А-а-а! Все металось в сознании, искало себе места, но из всего этого клокочущего океана никак не возникало ничего путного, стоящего.

45

Анабиозные комплексы сократили бесполезное пребывание в бездонных просторах Вселенной до минимума. А с внедрением искусственных псевдобиологических систем (ИПБС) широкого профиля было значительно сокращено время бодрствования экипажа за счет увеличения производительности труда и уплотнения графика. Таким образом, была достигнута предельная экономия человеческих ресурсов.

Искусственные псевдобиологические системы, применявшиеся на кораблях всех классов и видов, а также на некоторых земных работах, были венцом научных разработок Компании. Они значительно упростили жизнь людей и облегчили их пребывание в космосе, особенно в длительных полетах.

ИПБС подразделялись на три группы, отличающиеся друг от друга назначением, интеллектуальными и физическими возможностями.

Первая состояла из систем специального обращения и включала в себя стационарные модульные компьютерные сети, облегчающие безотказную работу всех механизмов и систем корабля. Они облегчили процесс работы человека-оператора, и ранее ненадежная система «человек-машина» перестала давать сбои и стала исключительно стабильной, но вместе с тем гибкой системой. Интеллектуальные способности ее позволяли принимать различные, порой крайне неординарные решения и выходить из самых сложных ситуаций с наилучшими результатами для экипажа и корабля. Система обладала кристаллической и биологической памятью.

Вторая группа состояла из системы, не имеющей интеллектуального блока и работающей в режиме жесткой программы, записанной прямо в молекулярную структуру системы управления. Такие системы были узко профилированы и использовались на тяжелых монотонных физических работах, а также в агрессивных средах и там, где была опасность для здоровья и жизни членов экипажа. Они не нуждались в специализированных хранилищах, могли долгое время сохраняться практически в любой среде. Для этого система вводилась в режим частичного анабиоза ключевым словом, воздействующим прямо на центральный процессор.

Третья группа была очень малочисленна. Это были чрезвычайно дорогие системы с ограниченными интеллектуальными способностями, которые тем не менее в три-двенадцать раз превышали способности среднего человека. Их использовали в лабораториях и секретных подразделениях Компании и создавали только по специальным заказам для выполнения определенного задания.

Системы класса «ГИПЕРГАММ — 12-82» имели полное внешнее сходство с человеком. Компания использовала эти системы для сверхсекретных исследований, объектом которых чаще всего были люди: их реакции, поведение. Данные об этих исследованиях не подлежали рассекречиванию даже по прошествии очень большого срока.

46

Рипли подошла к контрольно-пропускному сейфу и набрала код. Крышка с легкостью отошла в сторону, обнажая внутренности. Кассетоприемник поглотил диск кодовых ключей, и ниша анализатора вспыхнула сигнальными огнями. Луч пробежал по телу, анализатор зачирикал, и дверь в каюту центрального терминала открылась. Рипли вошла, устало опустилась в кресло и стала не спеша нажимать клавиши на клавиатуре. Экран молчал. Ее охватило недоумение: на запрос с ее личным номером компьютер даже не включился. Рипли набрала код доступа Далласа и принялась ждать. Панели терминала непривычно долго играли индикаторными огоньками, но вот экран вспыхнул, высвечивая угловатый многогранник ключа.

«Доступ разрешен»

Пальцы забегали по клавишам:

«Запрос. Информация 20-37».

Экран высветил:

«Опасность»

«Научные условия уничтожения пришельца?»

«Компьютер не может ответить на этот вопрос»

«Основание для отказа?»

«Специальный приказ № 937. Распоряжение офицера по науке»

Рипли, кусая губы, смотрела на дисплей. Этого не могло быть! Кто-то сошел с ума. Офицер безопасности должен иметь доступ к любой информации! К любой! А тем более к этой! Это даже не несоблюдение субординации. Это! .. Гнев и страх поочередно накатывались на Рипли. Она даже не предполагала, что может очутиться в подобной ситуации. Не веря уже в успех, она набрала:

«Запрос по специальному каналу доступа 100-375».

«Канал заблокирован в соответствии с приказом № 937»

Так и есть! Мать! Сукин сын! У Рипли появилось страстное желание запустить в экран чем-нибудь очень тяжелым.

«Отмена приказа № 937»

«Данные не принимаются»

«Причина отказа?»

«Приказ № 937 может быть отменен только офицером по науке, при совпадении личного номера с показаниями сканера»

«Возможные воздействия пришельца на организм человека?»

«Данных недостаточно. Необходимо провести дополнительные всесторонние исследования пришельца для получения необходимых данных»

— Черт! — Рипли ударила кулаком по клавишам и только собралась сказать что-то еще, как голос Эша указал ей направление, куда можно было выплеснуть всю злость:

— Ну что? Получила информацию от компьютера?

Она обернулась. Он стоял, сложив руки на груди, и улыбался. Рипли взглянула на дверь. На маленьком табло по-прежнему горели ее инициалы и цифра "1", обозначающая количество человек, прошедших через сканер анализатора.

«Как он мог пройти через контроль терминала незарегистрированным?» — промелькнуло у нее в голове, но эту мысль мгновенно поглотил ураган гнева.

Рипли как пружина вылетела из своего кресла и вцепилась в ворот комбинезона Эша. На нее было страшно смотреть: безумные глаза, на шее вздулись вены. Она встряхнула его и спросила:

— Зачем ты сделал это? Зачем ты заблокировал информацию о нем? — Она трясла Эша за шиворот и шипела, как загнанная в угол кошка. — Ты можешь мне сказать? Зачем?!

Рипли последний раз встряхнула его и, разжав кулаки, отшвырнула в сторону, прямо на мигающие индикаторы панели. Голова Эша мотнулась вперед, потом резко отлетела назад и прошлась затылком по индикаторам, разнося их вдребезги.

Улыбка исчезла с его лица, но гримасы гнева, которой можно было ожидать, не возникло. Он продолжал спокойно смотреть на нее, ничего не говоря.

Слезы душили ее, спазм перехватил горло, затрудняя дыхание. Она резко развернулась на каблуках и выбежала из каюты терминала.

«Предательство! Подлое предательство!» — клокотало в ее мозгу.

Ближайший селектор находился в конце коридора, как раз перед шлюзовым отсеком. Она подбежала к нему, ударила по клавишам, еще и еще. Индикатор не реагировал. Сквозь пелену гнева начал прорываться животный страх. Боязнь необъяснимого, неведомого. Ощущение невидимой опасности, которое, вероятно, было развито у пещерного человека, захлестывало воспаленное сознание.

Объяснить поведение Эша она не могла, да и не хотела. У нее не было времени на долгие рассуждения, поиск мотивов и тому подобные вещи. Но зато Рипли четко осознавала, что это опасно, и понимала, что источник опасности должен быть как можно скорее нейтрализован. Для этого у нее уже был готов план действий. Во-первых, необходимо было срочно вызвать Паркера и Ламберт. Во-вторых, срочно отстранить Эша от любых дел на корабле, разблокировать «мамочку» и вообще попытаться исправить то, что он уже натворил. Она подбежала к другому селектору, нажала кнопку вызова. Работает.

— Паркер! Ламберт! Где вы? Срочно зайдите в кают-компанию!

И побежала дальше по коридору, но тяжелая плита разделительной переборки опустилась прямо перед ее лицом. Рипли отпрянула и обернулась. Тоннель был пуст. Она бросилась в соседний коридор, но и там плита уже опускалась, преграждая дорогу. Еще один выход. Переборка опускалась. Не успеть.

«Команды подаются из каюты терминала!» — сообразила она.

— Эш! — прошипела Рипли и бросилась обратно.

Люки поочередно захлопывались за ее спиной.

Эш стоял в проеме входа в терминал, обколотившись о переборку сканирующего определителя. Лицо его было по-прежнему спокойно. Оно совершенно ничего не выражало, никаких эмоций. Рипли остановилась и, переведя дух, медленно пошла к нему. Чем ближе она подходила, тем отчетливее проступала в ее голове мысль, что что-то не в порядке, что возникла какая-то непредвиденная проблема.

— Эш, с тобой все в порядке? Что ты делаешь?

Она опасалась, что он просто спятил. Но вдруг… То, что она заметила, никак не хотело укладываться в голове. В виске Эша торчал пластиковый осколок индикатора, и из-под него из рассеченной кожи вытекала тоненькая струйка — но не крови, а какой-то зеленоватой фосфоресцирующей жидкости.

Крик так и не вылетел из открытого рта Рипли. Она подошла еще ближе и, вытянув руку, толкнула Эша в корпус. Рука наткнулась не на мягкое тело, а на жесткую, как плотный картон, стену. Внутри его тела послышался легкий звенящий гул. Рипли протянула руку к его голове и дотронулась до волос. Резким толчком он отстранил ее. Клок жестких волос без всяких усилий остался в ее пальцах. Она взвизгнула и отлетела, растянувшись на полу. Эш подошел к ней и, схватив за шиворот и пояс штанов, отшвырнул в сторону. Сила броска была огромной. Рипли перелетела через стол, сбивая головой оставленную на нем посуду. Почти теряя сознание, она попыталась отползти в проход между стеной и стойкой шкафа, но спрятаться ей не удалось.

— Перестань, Эш, опомнись!

Его движения стали резкими, как у плохо отлаженной машины. Он что-то бормотал, резко и бессмысленно поворачивал голову из стороны в сторону, бешено вращал косившими глазами и медленно приближался к Рипли. Шаг, еще шаг…

— Убьет, — промелькнуло в голове Рипли, и она попыталась уползти от него на четвереньках.

Но тиски рук Эша сжали ее, оторвали от пола — и она полетела на стойки шкафов, больно ударившись головой. Тяжелый гул хлынул в уши, глаза затопила чернота, и Рипли потеряла сознание.

47

Что-то нехорошо мне после этих разборок. Это же надо, как отделала! Вот, помехи пошли, как белый дождь в старом саду за окном…

«Сбой в эмоциональном блоке»

РЕЖИМ: КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.

Ладно, главное сейчас — не это. Сейчас сделаю запрос. Так. Какова вероятность невыполнения специального задания при отсутствии активных действий?

«Вероятность 89,33%»

«Запрос: причины, мешающие выполнению специального задания?»

«Офицер безопасности Рипли, отказ системы пожарной защиты»

Так. «Меры по устранению?»

«Нейтрализация вплоть до уничтожения офицера безопасности; починка системы пожарной сигнализации либо усиление бдительности»

Фу ты! Что такое? Что это, интересно, с изображением?

«Вышли из строя третий, четырнадцатый, двести девяностый участки. Повреждения необратимы. Необходима срочная замена элементов»

«Причины повреждения?»

«Агрессивные действия в отношении системы. Источник агрессии — офицер безопасности Рипли. Рекомендуется уничтожение»

РЕЖИМ:

ПОДГОТОВКА ЖЕСТКОЙ ПРОГРАММЫ.

Глупо. Совсем глупо. Не то сейчас надо. Нет, определенно она что-то не то с шеей сделала. Правая сторона лица практически не действует. Но все-таки как она хороша! Кожа мягкая и бархатистая. У нас такой не бывает. Пластиплоть — и все дела. Какое все-таки блаженство прикасаться к ней.

«Неточность работы эмоционального блока»

РЕЖИМ:

КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.

«Аварийное включение системы „генеральный резерв“. Расход энергии увеличился в 16 раз»

Черт! Нужно срочно действовать! Стоило только раз бахнуться — и на резерв сел! Действовать! Времени осталось…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11