Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Смертельный мираж

ModernLib.Net / Робсон Кеннет / Смертельный мираж - Чтение (стр. 8)
Автор: Робсон Кеннет
Жанр:

 

 


      Красный шар луны высвечивал четко выступающие на фоне неба низкие холмы. Шесть бедуинов медленно ехали один за другим. Ренни и Джонни мельком увидели Дока. С невероятной скоростью он двигался к холму, а затем исчез, словно провалившись сквозь землю.
      Толпа бедуинов, окружавшая Ренни и Джонни, нахлестывая коней, помчалась прочь. Казалось, они хотят как можно скорее покинуть это место.
      Перевалив через невысокий холм, шесть всадников, двигавшихся так неуклюже, спрыгнули со своих коней.
      Потом они сделали нечто странное. На бока животных обрушился град ударов кнутом. Они начали гнать освободившихся лошадей прочь. Не имевшая седока лошадь осталась рядом с ними.
      Из сетки, напоминавшей баскетбольную корзину и висевшей на боку лошади, выкатился шар размером в два футбольных мяча. Ренни с горечью выругался.
      - Они добрались-таки до Дока! - простонал он. - Это нечто такое, с чем он не может бороться, разве что применит гранаты.
      Ренни имел в виду мощные заряды взрывчатки, которые носил с собой Док для использования только в случае крайней опасности. Инженер и Джонни, затаив дыхание, ожидали с надеждой, что сильный взрыв вот-вот разметает спешившихся шестерых бедуинов.
      Но взрыва не последовало. Лошади, которых кнутами отогнали прочь, остановились и в нерешительности топтались на одном месте.
      Яростный сверкающий зеленый свет вспыхнул над холмами. Похитители Ренни и Джонни больше не мешкали. Когда вспыхнуло зеленоватое свечение, они были, вероятно, уже на расстоянии полумили от места вспышки. Красноватая луна приобрела какой-то болезненный бледный оттенок. Наполнившие воздух мельчайшие невидимые частички покалывали тело, словно статические заряды, возникающие во время грозы.
      По мере того как разгоралось свечение, шестеро спешившихся всадников приближались к испускавшему его шару. Превращающая все живое в мертвые тени сфера перестала катиться. Она лежала неподвижно, подобно глазу какого-то инопланетного чудовища.
      В ее свете лица шести человек имели цвет тусклого свинца. Они были похожи на шагающих мертвецов.
      Двое из них держали в руках длинные деревянные вилы, еще один нес что-то, похожее на колыбель. При помощи этих вил сияющий шар закатили в нее.
      Фосфоресцирующий свет все еще стоял над пустыней.
      Переговариваясь между собой, шестеро бедуинов в масках двигались расширяющимся кругом, удаляясь от точки, где только что лежал смертоносный шар.
      - Что вы на это скажете? - удивленно воскликнул один из них. Говорят, этот Док Сэвидж носит при себе множество странных приспособлений. Но мы не нашли еще ни одного из них. Здесь не осталось ничего металлического.
      Они прочесали еще более тщательно все пространство.
      Наградой им были лишь песок и обломки базальта.
      Не осталось даже ни одной металлической пуговицы, которая указывала бы, что здесь был Док.
      Бедуины, ясное дело, были весьма озадачены. С какой-то испуганной торопливостью вскочили они на коней и умчались прочь.
      Здесь они остановились, тихо бормоча проклятия.
      Теперь только пять лошадей были в их маленьком отряде. Шестое животное, вероятно, продолжало свою дикую скачку по пустыне.
      Глава XVII. Долина Тасус
      Никогда прежде в течение своей карьеры в качестве помощников Дока Сэвиджа не испытывали Ренни и Джонни такой тревоги. Собственное их бедственное положение пленников бедуинов беспокоило их гораздо меньше, чем серия несчастий, обрушившихся на Человека из бронзы и остальных участников экспедиции.
      Их вера в непобедимость Бронзового человека была слишком тверда, чтобы оказаться поколебленной. Однако смерть, превращающая все живое в тени, лишала их обычного присутствия духа. Разрушение дирижабля само по себе уже было очень таинственным.
      Действительно, дирижабль был сконструирован так, что мог противостоять любому виду огня, любому пожару.
      И вот воздушный корабль вспыхнул и превратился в воздухе в ничто за какие-нибудь несколько минут.
      Когда наступил рассвет, пленники и сопровождавший их большой отряд бедуинов двигались по разоренной, разрушенной стране. По пустыне здесь и там были разбросаны обломки базальтовых скал. Не было ни одного оазиса за все то время, пока всадники двигались вперед, направляясь к какой-то определенной цели.
      Руки у Ренни и Джонни были связаны, но ноги их в стременах были свободны. Рядом с ними скакали вооруженные бедуины. Они даже не делали попыток пресечь возникающий временами разговор своих пленников.
      - Это всадники, везущие "теневую смерть". Один из них только что заявил, что Всеведущий разберется во всем этом, - сообщил своему другу Джонни, который владел языком бедуинов в совершенстве и говорил на нем не хуже любого араба.
      Когда солнце бросило свои первые лучи на выжженную тропическим зноем пустыню, пленники увидали, что число их похитителей превышает сотню. Некоторые всадники ехали так далеко позади, что их лиц нельзя было различить.
      Во главе отряда находился высокий нубиец с лицом эбенового цвета. Ренни и Джонни в первый раз видели бывшего невольника - Хадиса, но догадывались, кто он такой. Шесть всадников в масках свинцового цвета скакали за ним.
      Хадис размахивал руками так выразительно, что было ясно: он недоволен своими людьми и отчаянно их ругает.
      - Смотри, похоже, землетрясение превратило этот край в площадку для гольфа, - заметил Ренни немного погодя.
      Они ехали по разрушенной тропинке. Большие груды базальтовых скал выглядели так, как будто какой-то великан выдернул их из земли и разбросал где попало.
      Насколько хватало глаз, в хаосе разрушений не было ни одного караванного пути.
      - Ты абсолютно прав, - согласился Джонни. - Сублиторальные плиты соседствующей территории, несомненно, находятся в периоде транспозиции. Я не припоминаю ни одного региона здешней пустыни с подобным характером антисинклиналии.
      После двух или более часов петляния среди разрушенных и разбросанных землетрясением холмов бедуины вступили в узкий проход. Хадис, ехавший на белой как снег арабской лошади, вдруг остановился и издал пронзительный крик.
      - Смотрите! - воскликнул Ренни. - Впереди такое же зеленое свечение!
      - Верно, - сказал Джонни. - И оно начинает угасать!
      Узость прохода вынуждала всадников двигаться гуськом, вытянувшись в один ряд. В просвете холмов показалось яркое фосфоресцирующее свечение. Солнце поднялось еще недостаточно высоко, чтобы его лучи могли проникнуть внутрь прохода.
      По сигналу Хадиса свечение начало затухать. Хадис на несколько минут остановил своих бедуинов, а потом отдал приказ продолжать движение.
      - Силы небесные! - пророкотал Ренни. - Если это единственный проход и мы на пути к долине Тасус, легко догадаться, почему отсюда никто не возвращается!
      Это был проход в толще базальтовых скал. На них стояла дюжина людей в масках цвета свинца.
      Было совершенно очевидно, что проход тщательно охраняется. Узость превращала его в настоящую смертельную западню.
      Ренни и Джонни не были готовы к удивительному зрелищу, которое внезапно открылось их взорам. Это выглядело так, как если бы они, пройдя каким-то чудом через выжженную солнцем пустыню, встретились лицом к лицу с одной из воспетых в Библии стран, "текущих молоком и медом".
      На участке земли протяженностью примерно в милю, за которым снова простиралась пустыня, росли высокие, колышущиеся финиковые пальмы. Они появились, как зеленые стражи, охраняющие обширную площадь садов.
      Деревья выстраивались по их краям, образуя ряды причудливой конфигурации.
      Вокруг этого обширного участка орошаемой и обрабатываемой земли, вероятно, обильно снабжаемой водой, пальмы вытягивались в один ряд; кольцо их тянулось на несколько миль вдоль окружающих холмов. По другую сторону этого зеленого строя поверхность холмов состояла из песка и обломков базальта и выглядела сухой, выжженной пустыней в лучах восходящего солнца.
      - Вот она, великая тайна скрытого города, который Хафид называл Тасунаном, - произнес Джонни. - Его границы отмечают русло какой-то подземной реки. А по характеру холмов и расщелин я узнаю- местоположение древних гробниц-захоронений, открытых Дэнтоном Картерисом.
      - Силы небесные! - воскликнул Ренни. - Да это действительно целый город!
      На расстоянии двух миль от них смутно вырисовывалась высокая толстая стена. Длинные тонкие иглы минаретов сверкали за ней в лучах восходящего солнца.
      И вся стена эта была усыпана стражей. В чистом разреженном воздухе пустыни они выглядели, как маленькие черные муравьи.
      Бедуины плотно окружили помощников Дока, которые уже поняли, что ведут их, собственно говоря, совсем в другое место, а не в город.
      - Глянь-ка, похоже, мы прибыли в месторасположение целой армии, заметил Джонни.
      Более двухсот палаток-шатров занимали ровную песчаную площадку за барьером холмов. Это напоминало стоянку, .предназначенную для какого-нибудь шейх-иншейха. Однако быстро выяснилось, что всем тут заправляет Хадис, могучий чернокожий, бывший невольник-нубиец.
      Гортанным голосом Хадис отдал команду, как только бедуины въехали в лагерь.
      Нубиец был черным, как эбеновое дерево. Цвет его кожи странно контрастировал с прекрасным белым арабским скакуном. Плечи его аббы были расшиты золотой тесьмой-галуном, на поясе висел огромный ятаган в .кривых серебряных ножнах, рукоятка которого была украшена сверкающими самоцветами.
      Ничего от рабского смирения не сохранилось в Хадисе. Он въехал в лагерь с широкой самоуверенной улыбкой, гордый, как распустивший перья павлин. Он был воин из воинов.
      - Баллах! - вскричал он. - Иностранцы!
      Несмотря на критическую ситуацию, в которой они находились, и тяготы ночного путешествия, Ренни и Джонни были голодны. Пряный, отдающий жиром аромат вкусной пищи ударил им в ноздри. Был час, когда под черными шатрами бедуины вкушают раннюю трапезу.
      Стройные бронзовокожие женщины с незакрытыми лицами, облаченные в пыльные, волочащиеся по песку одежды, подошли к пленникам. Совершенно голые ребятишки играли перед шатрами меньших размеров. По сравнению с женщинами, которых можно видеть в мусульманских районах Аммана, эти выглядели весьма раскованными, что совсем не характерно для женщинмусульманок.
      Бедуины развязали пленникам руки. Подошел Хадис.
      Он заговорил по-английски: - Вы будете мудры и примете благословение Аллаха. А пока вы будете "дакхилл" в черных шатрах. Не пытайтесь убежать отсюда нет пути.
      Ренни и Джонни знали: слово "дакхилл" означает, что они будут пользоваться неприкосновенностью.
      Один из бедуинов отвел их к большому длинному шатру.
      Это был девяностофутовый павильон, повернутый фасадом в сторону, противоположную остальным шатрам; вход его был обращен к восходящему солнцу. Этот шатер принадлежал Хадису. Один конец его был отгорожен занавеской; там располагался гарем.
      - Гром и молния! - проворчал Ренни. - Мне казалось, что я могу съесть целую корову, но сейчас у меня пропал аппетит!
      Джонни скорчил гримасу. Он был, вероятно, еще более брезглив, чем Ренни.
      - Возможно, мы и научимся принимать участие в этих первобытных эпикурейских развлечениях, - вздохнул он. - Другими словами, братец, придется нам смириться и полюбить это!
      Дюжина бедуинов столпилась вокруг плоской латунной посудины. В ней было добрых пять футов в поперечнике. Арабы с жадностью поглощали пищу, пользуясь естественными столовыми приборами человека - своими руками.
      Посредине латунного блюда скалила жуткие обнаженные зубы голова овцы. Ее уши были оттянуты назад и болтались. Жирное месиво покрывало груду пищи. Ноги и ребра плавали в мясном бульоне с рисом. Бедуины черпали пищу горстями.
      Все столпившиеся вокруг блюда были облачены в обычные одеяния пустыни.
      Ренни и Джонни двинулись туда с некоторой нерешительностью.
      - Раз уж я должен это есть таким способом, то я и буду так делать, произнес Ренни с отвращением. - Как бы там ни было, необходимо подкрепиться.
      Из шатра донесся тонкий саркастический голос:
      - Прекрати облизывать свои пальцы, ты, пропавшее звено! Неужели так трудно забросить в ротовое отверстие комок риса без того, чтобы не вымазать мясным бульоном всего себя с головы до ног!
      - Проклятие! - пропищал другой голос. - Для тебя, конечно, естественно есть подобно свинье! Если я сожру еще хоть кусочек этой падали, я начну блеять, как ягненок!
      - Тараторить, как мартышка, хочешь ты сказать?
      - Силы небесные! - прогудел Ренни. - Джонни, ты слышал? Это же Монах и Хэм! Значит, они все-таки не утонули вместе с яхтой! Погляди-ка на Монаха в этом смешном одеянии! Оно так его маскирует, что он выглядит почти как человек!
      Джонни изучающе осмотрел выряженных в одеяния пустыни Монаха и Хэма.
      - Несомненно, - изрек он. - Но у меня возникло неприятное ощущение, что мы просто столкнулись с подтверждением теории перевоплощения душ. Это всего лишь астральные тела в новой материальной оболочке. Ну как мог Хэм появиться здесь в таком виде?
      Обезьянья фигура Монаха поднялась на ноги. Его кейфих и абба свободно болтались на нем. Одна из его огромных ступней плюхнулась прямо в завтрак бедуинов. Рис и мясной бульон выплеснулись на аскетичную физиономию брезгливого Хэма.
      - Ты, неуклюжее животное! - завопил Хэм, вытирая подливу со своего худощавого лица.
      По распоряжению Хадиса бедуины соорудили для Ренни и Джонни отдельное помещение. Обезьяноподобная фигура Монаха продолжала исполнять танец восхищения.
      Хэм вытер свое лицо и спросил:
      - Где Док? Как этот черный дьявол сумел заманить вас в ловушку?
      Прежде чем успел прозвучать ответ, из одного маленького, стоящего неподалеку шатра, донесся пронзительный женский крик:
      - Ренни! Джонни!
      Они увидали странную фигуру, бегущую к ним от шатра. Женщина была одета в волочащееся по песку одеяние пустыни. Голова ее была плотно закутана.
      - Это Пат! - взвыл Ренни. - Силы небесные! Но я рад, что с ней все в порядке.
      Огромный инженер, отшвырнув в сторону бедуинов, побежал к кузине Дока. Два человека в кейфихах и аббах тоже бросились к девушке.
      - Нет, не делай этого, сестричка, - прохрипел один из бедуинов. Женщины не могут встречаться с мужчинами здесь, в этом месте. Таков приказ босса!
      По речи и лицам этих двоих было видно, что они - гангстеры Вайти Джейно. То, что они были одеты в кейфихи и аббы, только усиливало отвратительное впечатление, которое производила их дьявольская наружность.
      Один из них ударил своей вымазанной жиром рукой по прекрасному личику Пат Сэвидж. Тяжелый удар свалил ее на песок. Когда она попыталась встать, ноги ее запутались в волочащейся одежде.
      Бандит схватил ее за руки и рывком поднял на ноги. Из гигантской груди Ренни вырвалось рычание, напоминающее рык взбешенной гориллы. Бедуин, находившийся между ним и бандитами, натолкнулся на его кулак размером с собственную голову, и перекувыркнувшись, приземлился на макушку.
      Монах был почти так же быстр, как и Ренни.
      - Я вырву вам глотки, вы, двое! - визжал он. - Я сорву ваши головы с плеч!
      Два бандита тут же оставили Пат, грубо швырнув ее на землю. Одному из них удалось выхватить из-под полы автоматический пистолет, выбросивший язычок пламени чуть ли не в самое лицо Ренни.
      Но у бандита не было времени как следует прицелиться. Пули пропороли полотно шатра Хадиса. Два "бедуина" со стонами упали ничком. Удар кулака Ренни был куда эффективнее, чем выстрел из огнестрельного оружия.
      Когда один из бандитов грохнулся на землю, голова его как-то странно подвернулась, как будто он был тряпичной куклой. Редко Ренни бил человека, вкладывая в удар всю свою огромную силу. И не позвоночнику бандита было устоять против такого удара. Гангстер дернулся и остался лежать неподвижно.
      Длинная рука Монаха обвила одного из бандитов, напавших на Пат. Какая-то кость хрустнула, как будто переломили сухую палку. Бандит упал на песок, пуская изо рта кровавые пузыри. Похожий на детский голос Монаха издал яростный клич обитателя джунглей.
      Огромный химик выбрал себе двух ближайших бедуинов. Хотя арабы и были ошеломлены, они молниеносно выхватили длинные кинжалы. Оба бедуина напали одновременно, но они не учли обезьяньей ловкости Монаха.
      Один из кинжалов рассек его волосатую щеку, но через секунду головы бедуинов с треском столкнулись под руками обезьяноподобного химика, а их кинжалы упали на землю. Монах схватил кинжалы и вихрем помчался к большому шатру.
      Ренни поддерживал Пат Сэвидж своей мощной рукой.
      - Зишахам бисм эр Расуль! - раздалась отрывистая команда Хадиса.
      - Баллах! Баллах! - отозвалось полсотни голосов.
      Темные лица окружили четверку соратников Дока.
      Бедуины держались теперь на почтительном расстоянии, но дюжина или больше вытащили ружья, наставив их на друзей Дока.
      Хадис прыгнул к Ренни и Пат Сэвидж.
      Тяжелый кривой ятаган заиграл смертоносным блеском над головой нубийца. Лицо его озарилось жаждой крови.
      Ренни прижал к себе Пат. Даже его огромные кулаки были бессильны против свистящего клинка.
      Хэм и Джонни стояли теперь под дулами ружей, прижатых к их телам. По малейшему знаку нубийца эти люди убьют их. Ренни вдруг нырнул вниз на манер футболиста. Ятаган со свистом рассек воздух.
      Но тут прозвучал низкий властный голос. Это был Вайти Джейно. Он говорил по-арабски.
      - Хватит, Хадис! - раздалась команда. - Всеведущий приказал оставить этих людей в живых! Никто из противящихся его. воле не может избежать его гнева!
      Хадис опустил ятаган и торопливо попятился назад.
      Но Ренни и Монах остались придавленными к земле массой обрушившихся на них людей. Вайти Джейно спас им только жизнь.
      Глава XVIII. Рубеж обороны в гробницах
      Монах стонал и извивался, пытаясь избавиться от ремней, которыми были скручены за спиной его руки.
      - Черт побери! - жаловался он. - Чем больше я стараюсь освободиться от них, тем туже они затягиваются!
      - Гром и молния! - рычал Ренни. - Как вы думаете, долго еще эти черные дьяволы собираются оставлять нас в этих штуках? У меня онемело все тело, начиная с шеи!
      - Боюсь, что дракой с ними мы ничего не добьемся, - рассудительно заметил Хэм.
      Он и Джонни были привязаны друг к другу. Не удовлетворив свое желание пролить их кровь на песок пустыни, Хадис использовал приспособление, быстро утолившее его кровожадную душу.
      Все четверо были крепко-накрепко привязаны спинами к столбам, глубоко вбитым в песок. Южное солнце палило их жарким зноем. Лица напоминали цветом вареных раков. Даже густые, как мех, волосы Монаха не могли защитить его уродливую физиономию от прямых солнечных лучей.
      Добавляя последний легкий штрих к пытке, Хадис приказал туго обмотать им руки ремнями из верблюжьей кожи. Кожу только что содрали, и она была еще сырой. Солнце высушивало ремни, и они, высыхая, становились короче, стягивая руки пленников все туже и туже.
      Благодушно настроенный Вайти Джейно даже не думал мешать Хадису приятно проводить время. Казалось, главарь шайки из Нью-Йорка был заинтересован лишь в том, чтобы в соответствии с повелением таинственного Всеведущего сохранить жизнь искателям приключений.
      Вайти сидел, скрестив ноги, в тени черного шатра и занимался своим любимым времяпрепровождением, за которым туземцы-бедуины следили с некоторым суеверным страхом. Вероятно, он привез с собой кое-какие запасы, так как все время подбрасывал в воздух зерна воздушной кукурузы, ловил их ртом и с хрустом перемалывал своими белыми зубами.
      Облеченный в одеяние пустыни, со своими снежно-белыми волосами, видневшимися из-под кейфиха, и угольно-черными глазами на смуглом лице, Вайти Джейно действительно мог сойти за шейх-ин-шейха.
      - Будь он проклят! - прорычал Ренни. - Я думаю, что он спас нас только затем, чтобы немного повеселиться!
      - Нет, таков был приказ Всеведущего, как они его называют, - поделился своими соображениями Хэм. - Они уже собирались пристрелить Монаха и меня, но что-то случилось. Я пришел к выводу, что эти подонки рассчитывают вскоре силой заставить нас помогать им. Слушайте, что это?
      Со стороны первого входа в гробницы донесся треск выстрелов. Они так часто следовали один за другим, что не оставалось сомнений: это строчит пулемет.
      - Если я правильно понимаю, - сказал Хэм, - это Рэйнон Картерис встал между бедуинами и главными воротами города Тасунана. По каким-то соображениям они не могут или не хотят использовать смертоносное вещество, превращающее все живое в тени, у самых гробниц. Картерис, похоже, хорошо вооружен, да и боеприпасов у него предостаточно. Кроме того, он перерезал пути, по которым доставлялась вода и пища из садов, расположенных в оазисе.
      - У Картериса не может быть много людей, к тому же все они арабы, задумчиво произнес Джонни. - Если я не ошибаюсь, бедуины собираются захватить город Тасунан?
      - Это и есть ответ на все происходящее, - подтвердил Хэм. - Я слышал, как Вайти Джейно говорил, что Всеведущий намеревается захватить город и поработить его жителей. Кажется, они - миролюбивый народ, у которого мало оружия, но который будет сражаться, если его к тому принудят.
      - А Рэйнон Картерис встал между этими бандитами и бедуинами Хадиса с одной стороны и городом с другой, - сказал Джонни. - Теперь я понимаю, в чем дело. Вот почему они похитили леди Фазэран и Пат Сэвидж. Они надеются повлиять на Картериса при помощи его сестры, используя Пат как заложницу.
      Ружья все еще продолжали трещать у гробниц.
      Яростно строчил пулемет, и выстрелы из ружей смолкли.
      Глухой удар потряс землю. Бедуины пронзительно завопили.
      - Молодец! - воскликнул Ренни. - Этот малый, Картерис, пустил в ход гранаты-лимонки! Только так и можно заставить этих черных дьяволов отступить, это для них хороший урок!
      Было далеко за полдень, когда четверку привязали к столбам. Солнце пустыни коснулось края холмов.
      Это несколько уменьшило муки, причиняемые высыхающими ремнями. Со стороны прохода, ведущего в оазис, вдруг раздались выстрелы.
      Хадис и отряд охраны куда-то ускакали. Когда они вернулись, их сопровождал чудовищно толстый человек.
      Это был типичный сириец. Его лицо покрывали мясистые складки. Крючковатый нос как-то нелепо торчал на этой жирной физиономии. Близко посаженные глаза были таковы, что с трудом можно было различить зрачки. Кожа его, казалось, источала жир или была намазана оливковым маслом. Голова частично облысела и блестела.
      Он ехал верхом на норовистой черной лошади, украшенной наборной уздечкой и инкрустированным седлом. За ним следовали два верблюда с поклажей.
      На одном из верблюдов сидел высушенный образчик эфиопской расы. Маленький черный человечек был "слугой-за-все" сирийца: лакеем, сторожем лагеря, погонщиком верблюда и главным пастухом. Иными словами он был рабом. Его жестикуляция и тупое выражение лица свидетельствовали о том, что он был немым.
      - Я - Дюжун Кадо, - сказал сириец Хадису, размахивая своими толстыми руками. Пальцы его были украшены перстнями с драгоценными камнями. - Вы должны провести меня к вашему хозяину, во имя Аллаха.
      Пронзительные глаза Хадиса. блеснули, но он был рассудителен и провел бесцеремонно вторгшегося незнакомца к шатру Вайти Джейно. Тихим голосом, поарабски, Хадис сообщил свои собственные соображения.
      Вайти Джейно кивнул головой. Он был исключительно благожелателен.
      - Я хочу узнать о его миссии, прежде чем он увидит Всеведущего, сказал Вайти. - Если он приехал из Алеппо, это важно.
      Сириец уловил тихие слова.
      - Я приехал из Алеппо, - представился он. - Я скромный служащий Синдиката Семи Компаний. Мы готовы инвестировать поиски сокровищ Тасуса в размерах одной трети их общей стоимости, как, по слухам в Аммане, предлагает Всеведущий.
      Вайти Джейно подбросил в воздух хлопья воздушной кукурузы, поймал их ртом и захрустел. Его улыбка была исполнена благожелательности.
      - Синдикат Семи Компаний? Всеведущий слыхал о вашей организации. Итак, вы вносите одну треть депозита и не спрашиваете, что за товар будет отсюда доставлен, таков договор?
      - Об этом мы осведомлены, - сообщил сириец и склонил голову. Его шея была так толста, что движение это далось ему с трудом. - Мы также информированы о том, что требуемая сумма огромна и достигает в конечном итоге сотни миллионов золотом.
      - Эта сумма - сущий пустяк, - заявил Джейно. - Только сюда включается и невмешательство. Никто из людей Синдиката Семи Компаний не войдет в долину Тасис. Воля Всеведущего должна оставаться верховной властью за этими холмами.
      - Мы это принимаем и согласны, - подтвердил Дюжун Кадо. - Мне поручено только удостовериться что то, о чем идет речь, существует. Если вы представите это, мы готовы. Я пришел с пачкой платежных обязательств, с целыми связками их.
      Пухлая рука сделала жест в сторону тюков, которыми были нагружены верблюды. Животные, отдыхая, лежали. Немой чернокожий раб прикорнул в тени одного из них.
      - Хотел бы я услышать, что там происходит, - произнес Ренни, весь превратившийся в слух.
      - Мною овладевают предчувствия, что ужасные несчастья прогрессируют в соответствии с климатическими условиями, - сообщил велеречивый Джонни.
      - Проклятье! - пропищал Монах. - Если вы имеете в виду, что что-то должно лопнуть, то я желаю, чтобы это лопнуло! Я уже не чувствую своих рук!
      - У мартышек нет рук, а есть только передние конечности, - криво усмехнулся Хэм.
      Юрист страдал так же сильно, как и все остальные, но не мог удержаться от этой колкости.
      Вайти Джейно знаком пригласил толстого сирийца следовать за ним. Они вошли в шатер и оказались вне пределов слышимости для остальных.
      Сражение вблизи гробниц затихало вместе с внезапно наступившими, как всегда бывает в пустыне, сумерками.
      Ночная прохлада смягчила страдания, причиняемые ремнями из верблюжьей кожи, которые немного растянулись.
      В темноте безлунного раннего вечера помощники Дока, четверка искателей приключений, не могли видеть друг друга достаточно отчетливо.
      В шатре Вайти Джейно появились мерцающие светильники. Дюджун Кадо знал, когда по правилам восточной дипломатии говорить не следует. Он лишь вежливо попросил, чтобы Всеведущий, если на то будет его воля, заключил сделку непосредственно с ним.
      - Об этом мы еще договоримся, - ответил Вайти Джейно.
      Американский "вор на доверии" и предводитель гангстеров все более и более превращался в настоящего араба по речам и поступкам, если не считать того, что он продолжал безостановочно хрустеть кукурузными хлопьями.
      Новая фигура проскользнула в шатер. Черты темного лица этого человека дышали аристократичностью. Он с достоинством выпрямился.
      - Я - Кассан, личный помощник Всеведущего, - важно представился он. Вы прибыли от Синдиката Семи Компаний?
      Дюжун Кадо повторил то, что он уже говорил Вайти Джейно. Кассан не подал вида, что на него произвела впечатление предлагаемая сумма в сто миллионов.
      - Завтра с восходом солнца вы будете иметь честь осмотреть древний город Тасунан, - сказал Кассан. - Разумеется, не должно быть никакого вмешательства в дела Всеведущего ни теперь, ни позже - из уважения к обычаям города и этой долины.
      - Скромный представитель Синдиката Семи Компаний будет сдержан и благоразумен, - склонил голову Дюжун Кадо. - Пожелания истинных сынов Ислама будут учтены.
      Тонкие губы Кассана растянулись в улыбке.
      - Тогда все будет хорошо. Вы отдохнете в шатре Хадиса, а охрана будет поставлена только ради вашей безопасности.
      Бездонные черные глаза Дюжуна Кадо засверкали, но он не выказал никаких эмоций. Но, конечно, сириец понял, что его будут тщательно сторожить.
      Черный раб навалил на себя груду попон и прижался всем телом к отдыхающему верблюду, чтобы согреться.
      Привязанные к столбам товарищи Дока могли видеть тени животных. Из шатра Хадиса доносились аппетитные ароматы готовящейся еды.
      - Силы небесные! - тяжело вздохнул Ренни. - Собираются они кормить нас или нет? Святой телец!
      - Здесь нет святого тельца, и вообще нет ни кусочка говядины, пропищал Монах. - Снова баранина. Они едят только баранину.
      Недалеко от привязанных к столбам пленников по земле двигалась какая-то тень. Оттуда доносилось странное шарканье, тихий шорох. К пленникам подкрадывался неизвестный человек. Он делал это почти бесшумно, самым простым способом - перекатываясь.
      Совсем рядом с прислушивающимися пленниками раздался хриплый гнусавый шепот:
      - Держите рот на замке и не вякайте. Навострите уши и слушайте, что я скажу.
      Никто из четверых не произнес ни слова. Фигура худого человека предстала перед ними. Зашипев от боли, он привстал, маленькая шарообразная голова дергалась вверх и вниз, как у черепахи.
      - Я - Рант Дэйвис, - объявил он. - Я здесь потому, что ни у одного из нас нет никаких шансов смыться отсюда, такое уж наше цыганское счастье. Они взяли вас на мушку, парни. Вайти Джейно сыграл с вами плохую шутку. Вас собираются сжечь этим дьявольским огнем, оставляющим картинки. Так вот, я кое с кем тут переговорил...
      Рант Дэйвис обливался потом, хотя ночь была прохладной. Он поднял было правую руку, чтобы вытереть лицо, но тут же с горечью выругался. Попрежнему он забывал, что у него уже нет правой руки. Забинтованный обрубок воспалился и страшно распух.
      - Мы не вступаем в сделки с крысами, - произнес Хэм. - Увы, ты застал нас там, где мы не можем избавиться от удовольствия слушать тебя, поэтому, валяй дальше, рассказывай о своих бедах.
      - Сейчас не время заниматься пустяками, - хрипло прокаркал Рант Дэйвис. - Вы были с этим парнем, Сэвиджем, и о вас идет молва, будто никто не может превзойти вас в таких делах. Вайти говорит, что они пришили этого здоровенного Бронзового человека. Они собираются кое-что предложить вам, ребята.
      - Они только зря потратят время, - сказал Хэм.
      - Да? Ладно, может, и так. Но все они хотят, чтобы этот парень, которого зовут Монах, согласился им помочь. Их босс, которого они зовут Всеведущим, приказал им захватить этот город, что за большой стеной. Вайти бросит нас вперед с автоматами, чтобы мы помогли захватить город. И есть у него миленькая маленькая задумка - когда дело будет сделано, превратить нас всех в картинки, так что и пожаловаться будет некому. Я один из тех, на ком он поставил метку.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11