Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Легенда о Стиве и Джинни - Все, что пожелаю

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Роджерс Розмари / Все, что пожелаю - Чтение (стр. 6)
Автор: Роджерс Розмари
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Легенда о Стиве и Джинни

 

 


— К сожалению, не всю жизнь. Мне просто не дали такой возможности, не так ли? — отпарировала Анжи и вышла, не дожидаясь ответа, немного расстроенная очередной стычкой. Может, лучше всего предложить матери остаться? При мысли о постоянном нытье и жалобах в продолжение всего бесконечного пути Анжи становилось нехорошо. Временами она задавалась вопросом, так ли уж хорошо знает мать. Именно в те минуты, когда Анжела нуждалась в ободрении, Миньон обладала способностью становиться холодно-отчужденной.

Но так было всегда, и даже здесь, в чужой стране, ничего не изменилось.

Тревога не улеглась даже после того, как пароход отвалил от пристани и пошлепал по реке. Анжи видела Джейка Брейдена лишь мельком, но он не опоздал к отплытию и сейчас наверняка сидел в салоне за игорным столом.

Анжела вошла в свою каюту. Бетт, вставшая спозаранку и успевшая справиться с множеством дел, так уморилась, что рухнула на койку и мгновенно заснула. Влажные пряди черных волос липли к румяной щечке. Анжи тихо сидела, прислушиваясь к топоту и выкрикам матросов. На пароходе было полно пассажиров. Огромные трубы выплевывали облака густого дыма. Пол дрожал от шума работающих двигателей. Каюта Миньон была смежной, и мать наверняка последовала примеру горничной. Только Анжи распирала неутоленная энергия.

Не зная, чем заняться, она решила выйти на палубу и полюбоваться проплывающими мимо пейзажами. Сердце сжалось при виде исчезающих берегов Нового Орлеана. Она уже успела влюбиться в этот грешный, порочный, старомодно-элегантный город, чем-то напоминавший распутного аристократа прошлого столетия.

Девушка, тихо радуясь одиночеству, долго стояла у поручня и вдыхала запахи горящего угля, рыбы и гниющих водорослей. Высокие обрывистые берега, поросшие густой травой, были безлюдны. Лишь иногда встречались убогий домишко или поросшие длинным испанским мхом деревья, похожие на вдовушек в прозрачных вуалях. Мутная вода бурлила крошечными водоворотами и бесчисленными воронками.

Палуба почти опустела, и вечерние тени протянулись по чисто вымытым доскам. И хотя Анжи смутно удивлялась, почему ни мать, ни горничная не приходят за ней, все же удовольствие от скромного развлечения перевесило, и не стоило искушать судьбу, задумываясь о вещах куда более неприятных.

Но тут за спиной послышался знакомый голос, и Анжи, обернувшись, широко раскрытыми глазами уставилась на Джейка Брейдена, подходившего к поручню вместе с Миньон. Они тихо говорили о чем-то, не замечая неожиданной свидетельницы столь интимного разговора. Нет, это невыносимо! После всего, что наговорила мать, позволить такие вольности!

Джейк поднял глаза, увидел девушку и, должно быть, что-то сказал Миньон, потому что та обернулась и, слегка покраснев, поманила дочь. Анжи так и подмывало сделать вид, что этот жест относится не к ней, но понимала, что подобное поведение будет выглядеть по меньшей мере ребяческим, и поэтому осторожно, мелкими шажками, как любой человек, непривычный к жизни на судне, двинулась вдоль поручня.

— Добрый день, мама. Здравствуйте, капитан.

Если Джейка Брейдена и не устраивало ее присутствие, он ничем не показал досады и, вежливо кивнув, стал рассматривать последний клочок земли, окаймлявший Мексиканский залив.

— Завтра утром мы прибудем в Галвестон. Я велю проводить вас в отель, а на следующий день отправимся в Корпус-Кристи.

Анжи ошеломленно уставилась на Брейдена. Он бегло говорил по-французски, а Миньон еще и улыбается ему! Ко всему прочему он одет в дорогой, безупречно сшитый фрак, облегающий широкие плечи! И несмотря на рост, ухитряется остаться незаметным. Небрежно облокотился локтем на поручень, в дерзко-небрежной позе, совсем как большой, ленивый кот!

— Превосходно, капитан Брейден! — ответила Миньон на том же языке. — Очень рада. Я знаю, как не терпится моей дочери добраться до Нью-Мексико, и теперь, когда путешествие началось, сознаюсь, что разделяю ее чувства.

Медленная улыбка коснулась губ Брейдена. Он кивнул и впервые посмотрел Анжи в глаза. Та пренебрежительно повела плечом.

— Мисс Линдси, — протянул он, — советую в полной мере насладиться этой частью поездки. Как только мы покинем Корпус-Кристи, забудьте о чистой одежде и мягкой постели, пока не окажемся в Сан-Антонио.

— Если вы таким образом пытаетесь ободрить меня, капитан, — медоточиво заметила девушка, — не стоит тратить время. Я прекрасно сознаю, что ни удобств, ни роскоши ждать не приходится, но увидите, что я куда выносливее, чем вы предполагаете.

— Рад это слышать, мэм.

Брейден свел брови. Очевидно, снова пытается дразнить ее, но ничего не выйдет! Похоже, он стакнулся с Миньон и оба стремятся отговорить ее от дальнейших приключений.

— Следует помнить, капитан, что вам платят за то, что вы сопровождаете меня в Нью-Мексико, и я нахожу немного странными ваши старания помешать мне ехать. Разве не вы сами решили принять мое предложение?

— Нет, — улыбнулся он, услышав, как она зашипела от гнева. — Это приказ моего командира, который отчего-то уверен, что я смогу доставить вас в Нью-Мексико живой и невредимой. Я предпочел бы оставить вас в Новом Орлеане.

— В таком случае я уверена, у вас с матушкой много общего. Она тоже настаивает на том, чтобы я отказалась от наследства. Но оно мое. Это все, что осталось у меня от папы, и я никому не позволю меня остановить!

На мгновение ей показалось, что его глаза одобрительно блеснули, но все так быстро исчезло, что она совсем не была уверена, так ли это. Джейк коротко пожал плечами и грациозно выпрямился, оторвав длинное тело от поручня.

— Искренне восхищаюсь вашей целеустремленностью. К сожалению, не могу сказать того же о здравом смысле. Миссис Линдси, надеюсь встретиться с вами за ужином.

Анжи, раздраженно хмурясь, проводила его неодобрительным взглядом. Невыносимо высокомерен!

Неприязнь, которую она почувствовала с первой встречи, с каждой минутой становилась сильнее.

Верно, она терпеть не могла льстивых, пресмыкающихся мужчин, но и полная их противоположность тоже не слишком приятна. Ее привлекало нечто среднее, более уравновешенное, соединяющее мягкую натуру одних с силой и мощью других.

Но такого совершенства просто не существует на свете, ей не следует тешить себя иллюзиями.

— Ты так необычайно молчалива, Анжелика, — с легкой улыбкой заметила Миньон. — Тебе нехорошо? Укачало?

— Вовсе нет. Скорее удивлена, если говорить о моих чувствах в эту минуту. Мне казалось, что тебе неприятен Джейк Брейден.

— В чистосердечии тебе не откажешь. Что же, верно, я обычно нахожу подобных людей отталкивающими, но у нас есть нечто общее. Мы оба беспокоимся за тебя. Твоя судьба нам небезразлична.

Господи, опять ее неизменная холодноватая сдержанность! И как всегда, выглядит идеально, несмотря на то что ветер играет светлыми волосами и пытается сорвать шляпку. Рядом с ней Анжи кажется себе неуклюжим, неряшливым чучелом.

— Должно быть, именно непрошеное раздражение придало ее словам чересчур язвительный оттенок. Вижу. Как очаровательно, что ты сумела поладить с совершенно чужим человеком. Не то что с собственной дочерью!

— Не стоит приписывать мне свои мысли, Анжелика. Дело в том, что я провела собственное расследование и убедилась, что репутация капитана Брейдена вполне заслуженна. Месье Гравье заверил меня, что он считается кем-то вроде профессионального наемника, и поэтому очень немногие отбросы общества осмеливаются связываться с ним. Недаром он армейский разведчик. Для таких людей вопрос чести — защитить тех, кто ему платит.

— Может, ты и доверяешь ему, мама, но я не такова. И не понимаю, почему ты настаиваешь, чтобы мы продолжали путь под его опекой, хотя, кроме него, есть и немало других.

— Но никто не стремится, подобно тебе, безрассудно рисковать жизнью, — резко отпарировала Миньон, но тут же смягчилась: — Дорогая, ты знаешь, что только любовь к тебе заставляет меня согласиться с месье Гравье. «Неужели ты в этом сомневаешься?

Да. Да! Анжи была уверена, что лишь желание сохранить власть над непокорной дочерью побуждает мать настаивать на своем. Но на этот раз не удастся! Анжи сумеет взять верх!

Девушка дернула плечиком и, отвернувшись, снова вгляделась в удаляющийся берег. Сумерки сплели небо и воду в прихотливый сине-алый узор, и отражение круглого солнечного шара плясало на невысоких волнах.

Наблюдавшая за ней Миньон отлично понимала обуревавшие ее дочь эмоции, видела мучительную борьбу переживаний на выразительном лице. Понимала и боялась.

Ах, Анжелика так быстро взрослеет, отдаляется от матери, становится все упрямее… Как убедить ее, что жизнь — не волнующее приключение, как в тех книжках и восторженных письмах, которые так любила читать дочь. Как она ошибается! Горькое разочарование и потеря иллюзий ожидают тех, кто достаточно глуп, чтобы игнорировать предостережения судьбы; ведь и сама Миньон потерпела сокрушительное поражение и хорошо знала, чем кончаю!

юные фантазерки. Двадцать два года назад и она стояла у борта, снедаемая радостным предвкушением…

Надежды и мечты на всепоглощающую любовь, затмившие здравый смысл и повергшие ее в пропасть отчаяния и черные кошмары, остались позади, но она помнила их с ослепительной ясностью.

Своевольная девочка! Даже с ее умом и сообразительностью Анжелика временами бывает удивительно тупа! Странное сочетание проницательности и буйного воображения вводило ее в постоянный конфликт с собственным характером. Слишком многое она унаследовала от отца… идеалистическое стремление к недостижимому, дурацкое стремление к независимости и самостоятельности, укреплявшие решимость Джона Линдси цепляться за эту суровую землю, хотя он полностью сознавал, что единственной наградой за все усилия будет возможность просто выжить.

О Боже, как защитить Анжелику от нее самой, когда злейший враг девочки — ее собственная натура? Невероятно трудно… но Миньон как-нибудь справится, сумеет открыть дочери глаза и заставить понять, что она слишком утонченная и цивилизованная леди, чтобы рисковать всем ради столь ничтожного результата. И если для этого понадобится использовать Джейка Брейдена — так тому и быть. Всякое оружие пригодно для того, чтобы спасти их обеих, потому что неудача Анжелики будет и ее провалом. Их судьбы неразрывно сплетены, а ведь когда-то она думала, что никогда не придется пережить старые страхи, возвращаться в ненавистную страну. И вот теперь снова начинается прежняя пытка и все та же бесплодная борьба. Неужели никто не понимает, как трудно было ей вернуться? Конечно, нет, ведь все эти годы она старалась ни с кем не обсуждать свое прошлое и лишь изредка упоминала, что жила в стране, кишевшей безжалостными дикарями, и ноги ее больше там не будет.

Миньон хотелось смеяться над жестокой иронией судьбы и поистине макиавеллиевской хитростью Джона Линдси, заманившего ее с дочерью в Америку. Сама Миньон могла бы остаться во Франции или Новом Орлеане, но тогда потеряла бы все. Выиграл бы муж.

А этого она не могла вынести.

Поэтому и пришлось сдаться. Временно. Это единственный способ восторжествовать, раз и навсегда уничтожить вес кошмары, стереть их с лица земли. И Миньон сделает все чтобы победить.

Хорошо, что хоть в этом Брейден на ее стороне и тоже считает, что им слишком опасно ехать в Нью-Мексико. Разумеется, у него на это свои причины, но это не играет роли пока он будет стараться отговорить Анжелику продолжать путь. И в этом она всеми силами ему поможет.

Капитан корабля пригласил семью Линдси и Брейден; за свой стол. После ужина Анжелика поспешно поднялась из-за стола и вежливо пробормотала, что хочет подышать свежим воздухом. Миньон, к ее удивлению, не потребовал; взять с собой горничную, не разразилась обычными наставлениями и спокойно отпустила дочь одну.

— Прекрасная ночь, капитан Брейден, не находите? спросила она несколько минут спустя, глядя на него поверх бокала. — Я всегда любила игру лунного света на воде.

Брейден, необычайно молчаливый и рассеянный, удив ленно поднял брови.

— Меня пригласили на партию в покер с капитаном Соренсоном, мадам.

— Неужели? Как жаль, что вы вынуждены убивать врем;. в тесном помещении, в клубах табачного дыма, за скучными картами. Но разумеется, у каждого свои вкусы.

Капитан Соренсон рассмеялся. Миньон нашла беловолосого, грубовато-красивого великана весьма привлекательным, но, по ее мнению, крайне несдержанным. Энергия та} и бьет через край.

— Мадам Линдси, мы предпочли бы остаться в вашем обществе, но капитану Брейдену не терпится выиграть все мои деньги. В нашу последнюю встречу он ухитрился на прочь обчистить меня, и теперь я жажду мести. Надеюсь, вы не лишите меня столь утонченного удовольствия?

— Нет, конечно, нет, капитан Соренсон. Спокойно предавайтесь пороку, — разрешила Миньон краем глаза наблюдая за Брейденом. Интересно, уловил ли он ее недвусмысленный намек? По нему не понятно. Хладнокровно, глазом не моргнув, допивает вино. Ее поражал этот грубый американец, прекрасно говоривший по-французски и куда более цивилизованный, чем большинство здешних мужчин. Очень красив, чисто по-мужски, хотя, по ее мнению, чересчур агрессивен. Пожалуй, именно тот человек, кто способен уговорить Анжелику не слишком задерживаться в Нью-Мексико.

И когда капитан Брейден поднялся и пошел к двери, десятки женских глаз провожали его восторженными взорами. Немного подумав, он свернул в направлении полуюта, где пассажирам было разрешено гулять. Миньон едва заметно усмехнулась. Возможно, он сумеет положить конец этому приключению в самом начале.

— Еще вина, мадам Линдси? — осведомился капитан, и Миньон бесстрастно встретила его восхищенный взгляд.

— Пожалуйста, капитан Соренсон. Как вы добры!

Глава 10

Лунный луч проложил на струящейся воде широкую дорожку, и стали яснее видны черные кружевные силуэты деревьев на противоположном берегу. Под неумолчный шум двигателей и плеск волн пароход упрямо пересекал обширный Мексиканский залив, стремясь к побережью Техаса.

Джейк отыскал Анжи Линдси, стоявшую в одиночестве у поручня. Тьма окутала ее, но свет единственного фонаря, раскачивавшегося на ветру, выхватывал отливающие медью пряди. Джейк молча изучал точеный профиль и фигурку, слишком хрупкую, чтобы противостоять трудностям и невзгодам земли, буквально напоенной ненавистью и злобой. Ему следовало приказать ей остаться и объяснить причину… однако это ни к чему бы хорошему не привело.

Как раз в этот момент Анжи повернулась и, увидев Джейка, охнула от неожиданности.

— Капитан Брейден, к чему так бесшумно подкрадываться! Неужели нельзя окликнуть меня, как все нормальные люди?

— Поверьте, я вовсе не крался. Этот стук двигателя заглушил бы стадо бизонов.

Девушка смущенно откинула волосы с глаз.

— Наверное, вы правы. Вас мама послала?

— А вы этого ожидали?

— Почему бы вам не сказать правду, вместо того чтоб! отвечать вопросом на вопрос? Вы похожи на проклятого адвоката!

Джейк расплылся в улыбке:

— Я когда-то учился на адвоката. Похоже, я забыл, что вы не в суде.

Девушка угрюмо взирала на него, и в редких отблесках ее глаза казались темными фиалками.

— Неужели? Никогда не думала, что вы именно тот человек, которому небезразличен закон.

— У всех нас хранятся в душе мрачные тайны, — бросил. Джейк, становясь рядом. — Когда-то я думал, что важнее всего на земле — разбираться в законах.

— А теперь, когда вы все познали, предпочитаете нарушать этот самый закон?

— Если вы имеете в виду прискорбный случай в HOBON Орлеане, смею заверить, что я тут ни при чем. Будь я убийцей, наверняка у меня хватило бы ума исчезнуть, пока тел г еще не обнаружили.

Девушка вздрогнула и потуже завернулась в кружевную шаль. Взор Джейка устремился на глубокий вырез ее платья и кремовые припухлости грудей, привлекавших его внимание в продолжение всего вечера. Эта Анжи Линдси так разительно отличалась от девушки, которую он видел ночь бала. Та казалась трогательно-юной и невинной, сегодня же перед ним предстала взрослая, зрелая женщина.

Джейк вспомнил об их встрече в отеле «Сен-Шарль». Не будь он так нетерпелив, наверняка заметил бы, что сжимает в объятиях не Анну. Анна Крус была его знакомой еще со времен пребывания в Новом Орлеане. Хорошенькая, страстная, всегда готовая провести с ним ночь. Ей не требовалось ни уверений, ни нежных чувств, всего лишь несколько часов безумной плотской любви, головокружительного наслаждения. Именно такие отношения предпочитал Брейден.

— Но ведь вы этого не делали? — настаивала Анжи. — Я получила телеграмму от вашего командира, и тот заверил меня, что вы не имеете ничего общего с этим ужасным убийством.

— Полковник Паттерсон в жизни не сказал ни слова неправды, — заверил Джейк, продолжая жадно изучать изгибы и выпуклости ее тела, обтянутого темно-синим платьем, тем более что ветер бесстыдно играл с кружевной оборкой, долженствующей прикрывать соблазнительные полушария. Декольте доходило едва ли не до розовых сосков, и только полупрозрачная полоска кружев позволяла сохранить приличия. Весьма смелый и открытый туалет. Странно, что Миньон позволила его надеть.

Но Анжи Линдси была упряма до невозможности и, вне всякого сомнения, не позволила бы диктовать себе, какие наряды надевать.

И теперь, словно почувствовав жар его взгляда, девушка смущенно поднесла ладонь к шее, теребя золотое колье, с которого свисал квадратный аметист, небольшой, но точно того же цвета, как ее глаза, и прекрасный в своей сверкающей простоте.

Джейк заметил, с какой настороженностью она наблюдает за ним. Кончик языка коснулся нижней губы — розовый лепесток, при виде которого кровь загорелась в его жилах: Теперь, когда он знал, какова она на вкус, какой аромат издает, сил вытерпеть это зрелище почти не осталось, и когда Анжи прерывисто вздохнула, понял, что и она думает о том же.

На кратчайший миг она встретилась с ним глазами, но тут же поспешно отвернулась.

— Анжи… мисс Линдси…

Он коснулся плеча Анжи, чтобы привлечь ее внимание, намереваясь объяснить, что поездку придется отложить ради ее же собственной безопасности, но в этот момент пароход сильно качнуло, Джейк потерял равновесие, врезался в Анжи и бессознательно вытянул руки, чтобы схватиться за поручень, но вместо этого девушка внезапно оказалась в его объятиях.

Это была одна из тех минут, когда все кажется естественным, все приличным, и когда Анжи, откинув голову, с растерянно приоткрытым ртом посмотрела на него, Джейк потерял голову и завладел ее губами. Он почти ожидал сопротивления, протестов, но только не такой сладостной покорности Она с поразительным пылом, присущим не подростку, а страстной юной женщине, ответила на поцелуй.

Столь неожиданное открытие застало Джейка врасплох. и он стал целовать Анжи, как любую из тех, с кем сводила его судьба на одну или несколько ночей: жадно, со всевозраставшим желанием, которое не давал себе труда скрыть. Он надвинулся на нее, вжимая спиной в поручень, пока не почувствовал, что девушка обмякла, и не услышал тихий стон Джейк накрыл ладонью теплый холмик, ощутил твердую горошинку, стиснул грудь и принялся перекатывать прикрытый атласом сосок между большим и указательным пальцами.

Волна жара окатила его, когда она охнула и выгнулась чтобы стать еще ближе. На мгновение Джейк забыл собственную решимость, забыл, где они находятся, и продолжал осыпать ее ласками и поцелуями. Мягкая теплая плоть, сладостное благоухание ударили в голову, и возбужденное ею желание вскоре превратилось в неутолимую потребность. Ее неожиданная капитуляция только подлила масла в огонь.

Не прерывая поцелуя, Джейк перегнул ее так, чтобы покрепче прижать к себе и ощутить нежную впадинку между бедрами. Ему вдруг захотелось узнать, как далеко способна зайти мисс Линдси.

Но тут здравый смысл все же возобладал, и он, не слишком деликатно оттолкнув ее, отступил, проклиная собственную глупость. Пусть обстоятельства и благоприятствовали ему, сущее самоубийство даже думать о таком.

Девушка, тяжело дыша, смятенно уставилась на него мутными, непонимающими глазами.

— Мне следовало бы дать вам пощечину, — пробормотала она скорее недоуменно, чем сердито, и Джейк сокрушенно покачал головой.

— Ни к чему. Поверьте, я жалею о случившемся куда больше, чем вы.

Анжи съежилась, как от удара, но тут же гордо выпрямилась, так что вырез снова сполз, обнажив груди. Джейк потянулся было, чтобы стянуть края шали, не обратив внимания на хлесткий удар по руке. Только стиснул зубы.

— Что, собственно, вы ожидали от меня, Анжела Линдси? Извинений? Подобное не в моем духе.

— Не сомневаюсь.

Девушка дрожащими пальцами поправила съехавший корсаж и прикрыла шалью соблазнительную ложбинку.

— По правде говоря, — начала она, нахмурившись, — я не знаю, чего от вас ожидать. Вы… разительно отличаетесь от всех знакомых мне мужчин. Не понимаю, в какую категорию вас отнести. Большинство мужчин либо скучны, либо опасны. Вы же — и то и другое.

— Польщен, — сухо бросил Джейк, и на щеках девушки расцвели красные пятна гнева.

— Вы смеетесь надо мной! Напрасно. Я совершенно серьезна. И хотела бы доверять вам. Так или иначе, мне придется довериться вам, поскольку отныне моя жизнь в ваших руках, но временами… Временами вы меня пугаете. Действительно ли вы способны на зверское убийство? Следует ли мне вас бояться?

Да. — Он заметил, как девушка потрясенно отшатнулась, но спокойно добавил: — Если хотите льстивых заверений и сахарных комплиментов, обратитесь к кому-нибудь другому, мисс Линдси. Я мог бы наговорить вам всего, что вы хотите услышать, но это будет ложью. Когда того требуют обстоятельства, я делаю то, что считаю нужным, и если для этого приходится убивать… что же, ничего не поделаешь. Если я хочу женщину, значит, беру ее, при том условии, разумеется, что небезразличен ей и она знает, что дальше нескольких ночей дело не пойдет. Даже если я пожелаю тебя, Анжела Линдси, ты должна знать, что, когда все будет кончено, не жди ни лунного света, ни роз. Мы расстанемся, и каждый пойдет своей дорогой. По крайней мере я честен и прям. Выбор твой. Если скажешь «да», мы сию же минуту идем в мою каюту, но утром ты станешь всего лишь женщиной, нанявшей меня сопровождать ее до Нью-Мексико. Девушка стояла, дрожа на ветру, игравшем выбившейся из прически прядью волос.

— Что, если я скажу «да»? — едва слышно спросила она, подняв голову.

Пораженный ее неожиданным ответом, Джейк хрипло пробормотал:

— Но вы ведь не хотите этого, мисс Линдси?

— Откуда вам знать? Может, именно это мне и нужно Может, мне не терпится точно определить, чего я желаю на самом деле. Мужчины предпочитают необременительные, ни к чему не обязывающие связи; разве женщине не позволено то же самое?

— Господи помилуй, да вы всего лишь девственница, играющая в страсть! И понятия не имеете, о чем толкуете.

— Вот именно, капитан. Знание — сила. Если я пойму, что заставляет мужчин так безумно хотеть женщин, а женщин — покорно отдаваться, вероятно, открою для себя нечто важное.

— Значит, вы считаете, что вам это необходимо? Ну что же, посмотрим.

И прежде чем Анжи успела опомниться, рывком притянул ее к себе и со свирепой жаждой обладания впился в полуоткрытые губы. Ни сдержанности, ни нежности; он целовал ее с яростью дикаря, поразившей даже его самого. Обнял Анжи, он увлек ее в тень палубной надстройки, прижал всем, телом к стене и вторгся языком в рот, как захватчик — в побежденный город.

Руки девушки обвились вокруг его шеи, а груди скользнули по его торсу, уколов затвердевшими сосками. Почему-то рассердившись на этот недвусмысленный призыв он поднял руку, чтобы запустить пальцы в волосы на ощупь вытащить шпильки. Тяжелая золотисто-красная волана обрушилась на ее плечи. Все еще продолжая целовать Анжи, Джейк стянул вниз корсаж и другой рукой сжал обнаженную грудь. Девушка затрепетала, и ему показалось, что она сейчас вырвется, но вместо этого Анжи лишь крепче прильнула к нему. Опасная покорность!

Джейк наклонил голову, чтобы припасть к задорному розовому бутончику. Не обращая внимания на не слишком решительные протесты, он воздал такую же честь второму, жадно вдыхая душистый запах тонкой кожи, все глубже погружая пальцы в густую массу волос, чтобы не дать девушке отодвинуться.

— Анжи… О Боже! — вырвалось у него полустоном-полувздохом.

Господи, как он хотел войти в нее, почувствовать тесное, влажное тепло, смыкающееся вокруг напряженной плоти, утолить терзающий голод, пробужденный в нем ее безыскусными, наивными ласками. Будь она проклята!

Тихий, страстный шепот сорвался с ее уст. Его имя.

— Джейк…

Он втянул в рот сладкую маковку и услышал, как Анжи судорожно втянула в себя воздух и почти повисла на нем. Еще немного — и она будет принадлежать ему. Для этого нужно всего лишь взять ее, прямо здесь, наспех, грубо, и никуда она не денется.

Но при этом возникнет куда больше проблем, чем он сумеет решить, и Джейк прекрасно это сознавал. И пока не забылся окончательно и не потерял головы от похоти, поспешил отодвинуться.

— Думаю, теперь вы поняли, почему женщины так легко готовы отдаться, мисс Линдси.

Девушка смущенно потрясла головой, словно пытаясь опомниться: желание все еще туманило взор, и лицо ярко пылало. Но стоило сообразить, что это он оттолкнул ее, как она униженно опустила голову, сгорая от стыда.

— Да… наверное, вы правы.

Анжи отпрянула, но тут же взяла себя в руки и с достоинством шагнула к поручню, кутаясь в кружевную шаль. Прежде чем она отвернулась, он успел заметить, как трогательно дрожит ее нижняя губка.

— Думаю, мне следует поблагодарить вас за урок хороших манер.

Столь явное раскаяние вызвало у него улыбку.

— Можете выразить свою благодарность… позже.

— Не настолько я глупа, чтобы не понять, как ловко вы пытаетесь отпугнуть меня. Не стоит трудиться. Я уже сказала, что с моей стороны все это было простым любопытством. Она бросила на него быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Интересно, вы никогда не пробовали заменит! примитивные инстинкты более искренними эмоциями?

— Нет, — холодно буркнул Джейк. — Те женщины, которых предпочитаю я, знают, чего ожидать, и не требуют большего. В моей жизни нет места романтике и ухаживанию, и вам, Анжи Линдси, лучше знать это и прекратить дурацкие игры и глупое кокетство. Меня не интересуют ваши желания, а вы слишком неопытны, чтобы бежать, как испуганный заяц, от моих.

— Спасибо за содержательную лекцию о.морали, вернее об отсутствии таковой, капитан. Постараюсь запомнить.

Взлохмаченные ветром локоны закрыли ее лицо. Немного подождав, он пожал плечами, попрощался и удалился, оставив ее одну.

Но не выдержал и оглянулся. Девушка по-прежнему смотрела на горизонт, где небо и вода сходились в серебряной полоске лунного света. Безбрежная ночь расстилалась перед ней, и казалось вполне естественным, что и она — часть этой усеянной звездами тьмы.

И когда Брейден усаживался за игорный стол, в ноздрях по-прежнему стоял запах Анжелы Линдси, а на губах оставался ее вкус. Она не похожа на других женщин в его жизни И он отчего-то понимал, что еще пожалеет о том, что встретил ее. К несчастью, его предчувствия, как правило, оправдывались. Но он не из тех людей, кто пасует перед неприятностями. Не отступит и на этот раз.

Джейк переступил порог капитанской каюты. Дейв Логан, Том Спенсер и капитан Соренсон сидели в густом табачном дыму за столом, уставленным полупустыми бутылками и на случай качки привинченным к полу. При виде Джейка Дейв ногой зацепил стул и подтолкнул к вновь прибывшему. Джейк бесцеремонно плюхнулся на сиденье, и ножки жалобно заскрипели.

Уроженец Техаса Дейв Логан знал Джейка Брейдена с тех пор, как оба были совсем еще мальчишками, бурлившими неуемной энергией и неутолимой жаждой приключений. В течение последующих лет их дорожки частенько пересекались и зачастую друзья работали вместе. Совсем как сейчас. Дейв, считавший, будто знает Джейка лучше, чем кто бы то ни было, сразу определил, что приятель не в своей тарелке.

Жуя недокуренную сигару, он прищурился от дыма и лениво протянул:

— Похоже, перспектива ходить на задних лапках перед двумя прелестными дамами до самого Нью-Мексико не слишком тебя радует, Джейк.

Вместо ответа Джейк лишь сверкнул глазами, и Логан ехидно ухмыльнулся:

— Ну да, я слышал, что ты сильно возражал. Отбивался как мог.

— Ты верно слышал.

Дейв сдержал улыбку и торжественно объявил:

— Пожалуй, я готов начать партию.

— Да ну? Что, мало продулся в последний раз, Дейв? Соренсон добавил пару монет к кучке, уже громоздившейся на столе.

— Капитан Брейден глаз не сводит с прелестной мисс. Может, если нам повезет, он так и не сумеет сосредоточиться на картах. Видите, какой у него рассеянный взгляд!

Джейк, не обращая внимания на уколы, преспокойно зажег сигару. Капитан перетасовал карты, но благодушное выражение плохо скрывало его внутреннее напряжение. Некоторое время они играли молча, но наконец Соренсон негромко объявил:

— Паттерсон велел передать, что ждет вашего человека в Сан-Антонио.

— Есть новости? — в обычной сдержанной манере осведомился Логан.

— Сами знаете, полковник со мной не откровенничает. Обо всем сообщит лично вам. Правда, упомянул что-то о парне, которого недавно наняли.

— Ринголде? — вырвалось у Джейка. — Да.

Соренсон сбросил одну карту, взял другую, поставил золотой и выжидающе уставился на партнеров. Спенсер в отчаянии спасовал. Логан взял три карты. Джейк решил не брать прикупа, а капитан, поставив еще один золотой, объяснил:

— Похоже, он сильно в нем сомневается, Джейк. Вам объявлять.

— Две пары. Двойки и восьмерки. Логан выложил карты на стол.

Джейк показал тройку валетов и две десятки.

— Чем богаты.

Соренсон с облегченным вздохом открыл карты:

— Фредон[Четыре разномастных карты одного достоинствах, смотрите и рыдайте, джентльмены. Сгребая деньги со стола, он вновь обратился к Джейку:

— Паттерсон сказал, что полагается в этим деле на твое суждение.

— Ринголд теперь называет себя «Ринго». С оружием управляется мастерски, а вот выдержит ли длинную дистанцию — не известно. Слишком уж неугомонный.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22