Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конец авантюристки

ModernLib.Net / Детективы / Рокотов Сергей / Конец авантюристки - Чтение (стр. 6)
Автор: Рокотов Сергей
Жанр: Детективы

 

 


      - Вера Георгиевна, поздравляю вас, я слышал...
      - Вы о чем? - холодно спросила она. - А...Об этом? Что меня-то поздравлять? Я тут совершенно не при чем. Пути господни неисповедимы. Был инженеришкой в Москве, по бабам бегал, теперь вот мэр города, глядишь, скоро и президентом станет. У нас это мигом...
      - Вас-то к себе не зовет?
      - Зовет. Тогда ещё звал, когда мы Леночку похоронили. Но я категорически отказалась. Не хочу я из Москвы уезжать, здесь дорогие мне могилы. А он найдет себе молодую жену, любая будет рада...
      Николаев попрощался и положил трубку. Не выходил из головы рассказ Клементьева о пропавшей сироте Гале из Феодосии, не выходила из головы ледяная улыбка Верещагина на кладбище. Но как же все это не вязалось с простой, естественной манерой разговаривать Веры Георгиевны, её скромным обликом, принципами, которые она все время отстаивала. Его давно уже будоражила идея вскрытия могилы Лены Воропаевой и проведения более тщательной экспертизы. Но кто мог дать санкцию на такое дело? И особенно теперь, когда отец Лены стал мэром города?
      И Павел Николаевич, поглощенный повседневными заботами, новыми расследованиями постепенно отвлекся от этого запутанного дела. Но оно все равно оставалось в подсознании, и когда он вспоминал об этом, ему становилось страшно, и он чувствовал, как мурашки бегут у него по коже, и почва под ногами становится какой-то зыбкой...
      Вот так и прошел для него девяносто третий год...
      ... В начале мая 1994 года ему позвонил из Симферополя Клементьев. Николаев только что вернулся из сложной и утомительной командировки в Красноярск. Он вел дело об убийстве бизнесмена, за которым оказались крупные хищения. Следы привели в Красноярск, и Николаеву пришлось провести там целую неделю.
      - Привет, Павел, я уже доконал Тамару звонками, - сказал Клементьев. - Я к тебе поначалу звонил с одной информацией, а теперь уже имею сообщить другую.
      - С какой начнешь?
      - По старинке, с начала... Разговорил я этого придурочного Левку. Нашел к нему подходец... Короче, тогда, в феврале прошлого года к нему подошел какой-то джентльмен уголовного вида, угостил хорошей выпивкой и обедом в ресторане "Ореанда", а за это весь вечер выпытывал у него информацию про его девушку Галю, с которой он, якобы, видел его на набережной и влюбился в неё без памяти. Пьяненький Левка, как известно, информации не выдает, но несколько зелененьких бумажек сделали дело - Левка рассказал все - что Галя сирота, что работает в Феодосии, что в начале марта собирается на две недели к нему. Но джентльмену этого показалось мало. Он стал расспрашивать Левку про интимные подробности Галиного тела. Левка обалдел от таких вопросов - решил, маньяк. Напугался изрядно. Но маньяк этот дал Левке такую сумму наличными, которых он и в руках-то никогда не держал и в глаза не видывал. Лева и выложил ему про родинку на правой кисти и про родимое пятнышко на левом колене. Тот вежливо и культурно поблагодарил Левку за информацию, но на прощание предупредил, что если тот хоть когда-нибудь где-нибудь свою поганую пасть раскроет про этот разговор, то его разрежут на части. Этим окончательно укрепил мнение Левы, что он маньяк. А в начале марта Галя, как известно, исчезла без следа. Левка поначалу не колыхался, тем более, что он получив невероятную сумму денег, пил без просыпа. Потом к нему обратились органы милиции за какой-то информацией о Гале. Левка смекнул, что дело нечисто и закрыл свой ротик на глухой замочек. И сколько я к нему не мотался, только и вижу его пьяного и несущего всякий вздор. И решил я его подкупить. А поскольку на мою зарплату не подкупишь и собаку, то я одного крутого попросил, он был очень мне обязан одной услугой, так тот без разговору денежки и выложил, которые я презентовал Левке за его информацию. Вот он, жадный человек, мне и рассказал все, что требовалось. Так-то...
      - Все понятно, - похолодел Николаев. - Ну а вторая информация какая?
      - А вторая вот какая... Утонул вчера Левка в Черном море. Пошел купаться и... Вытащили труп, на шее следы пальчиков. Вот такая тебе будет моя вторая информация. Что думаешь?
      - Мы должны добиться вскрытия могилы Лены Воропаевой, - загробным голосом произнес Николаев.
      - Да кто тебе это разрешит, глупый ты человек? Какие у тебя есть основания? Рассказ Левки нигде не запротоколирован, все это мои словеса и домыслы. И чтобы так просто раскопать могилу дочери мэра целого города, государственного человека? Да ни в жизнь! Так что это тебе так, для души. Заело меня просто все это, я и мотался к этому Левке, знал, что кроме него никто нам свет на это дело не прольет. Для проверки его слов я, кстати, съездил и в Феодосию, нашел девчат, с которыми Галя в общежитии жила, пока ей комнату не дали - подтвердили они и про родинку и про пятнышко на левом колене.
      - Странно только, что они не уничтожили этого Левку сразу после того, как он выдал им информацию про Галю, - заметил Николаев. - Не любят они живых свидетелей...
      - Странновато и мне, но один правдоподобный ответ я на этот вопрос имею. Джентльмен этот уголовного вида, с которым говорил Левка очень напомнил мне своей внешностью одного братана, специалиста по щекотливым вопросам, исчезнувшего неизвестно куда в марте того же года. И думается мне, что исчез он из машины "Жигули" темно-синего цвета, обнаруженной на обочине у дороги километрах в семи от места убийства Кирилла. Все концы когда-нибудь должны сходиться, я так полагаю. А ещё ходил слушок, правда, непроверенный, будто в те дни в Ялте видели Палого, довольно опытного киллера, в последнее время обитающего где-то под Новосибирском. Чуешь, откуда ветер дует, а, Павел Николаевич? Так вот, исчез этот джентльмен с лица земли, а хозяева решили больше никого в это дело не посвящать и не марать руки о ханыгу-сторожа. Не до него, словом, было. Галю убили, изуродовали ей до неузнаваемости лицо, подбросили рядом с Полещуком вместо Лены, а этого Левку оставили в покое. А тут кто-то ляпнул, что я Левкой сильно интересуюсь, может быть, и тот крутой, которого я в оборот взял. Не мог же я ему сказать, что деньги беру себе, как взятку за свою услугу. Вот я в общих чертах и объяснил ему, для кого деньги беру. А там народ тертый, и телеграф быстро работает... Так что, Левке теперь водочку разве что на том свете нальют, да и то навряд ли...
      - А где же Лена? - тупо спросил Николаев.
      Клементьев расхохотался в трубку.
      - Ты уж слишком много от меня хочешь узнать, Павел Николаевич. Сам ведь знаешь, у кого про это надо спрашивать. И про местонахождение Лены и про сокровища. Только сомневаюсь, чтобы эта личность тебе что-нибудь ответила. Личность суровая, лютая. Сумеешь добиться вскрытия могилы и экспертизы - будешь великим человеком, но я и в этом сильно сомневаюсь... Ладно, пока..
      - А ведь ты тогда догадался, - вспомнил его слова Николаев. - Что же ты тогда молчал, Григорий Петрович?
      - Во-первых, фактов не было, одни догадки, во-вторых, больно уж здорово сыграли они эту сцену в мертвецкой, а в-третьих..., - вздохнул Клементьев. - дурак я, что тогда шум не поднял... Все! - И положил трубку.
      ... Бледное изможденное лицо Веры Георгиевны стояло перед глазами Николаева как навязчивый кошмар. В ушах звучали её слова о гордости, порядочности, о чувстве собственного достоинства. Вспомнилось опознание трупа убитой женщины в Ялте, когда она бросалась перед этим трупом на колени и целовала родимое пятнышко на ноге. На чьей ноге? На ноге девушки, которую зверски убили при её же участии? Но каком участии? Какую роль она играла во всей этой истории? Кто главное действующее лицо этой трагедии во многих актах? Будет ли эпилог? Как подступиться к ней? Только вскрытие могилы, других путей он пока не видел... Ведь уничтожены все свидетели, все исполнители, никого не оставили в живых...
      Николаев включил телевизор. Передавали новости, они подходили к концу, шли новости культуры.
      "В Париже западный коллекционер, пожелавший остаться неизвестным, приобрел у гражданина России несколько до того неизвестных полотен Ван Гога. Подлинность картин установлена. Цена приобретения не называется, но полагают, что речь идет о нескольких миллионах долларов. Кроме того, коллекционер купил подлинные письма Екатерины Второй и неизвестные рукописи Пушкина", - говорила дикторша.
      Николаев выключил телевизор и бросился к своему "Жигуленку", на ходу накидывая пиджак.
      Ехать было недалеко. Он остановил машину около подъезда и поднялся наверх. Позвонил. Открыл незнакомый мужчина.
      - Здравствуйте. Мне Веру Георгиевну.
      - А она тут больше не живет. Она нам продала квартиру. Мы с детьми разменялись.
      - А она где?
      - Вера Георгиевна в Южносибирск уехала к мужу. Ей теперь такая квартира не нужна. У неё теперь там, небось, особняк с прислугами, бассейнами. Муж-то её, Верещагин, мэр города, а городок у них сильно нефтью богатый. Не слыхали? Теперь они там сумасшедшие деньги сделают, так что здесь её не ищите...
      Николаев не слушал. Он медленно спускался по лестнице. Вспомнились похороны на Востряковском кладбище, согбенная спина безутешной матери в стареньком холодном пальтишке. И роговые очки будущего мэра Верещагина. Как же он тогда смеялся в душе над доверчивым простофилей следователем...
      ... В конце мая Тамара и Верочка уехали путешествовать по Европе. Поездом до Праги, а потом - через Германию в Париж. Кольку оставили дома, очень уж плохи дела были у него в школе... Огромных трудов стоило Николаеву, чтобы заставить его закончить учебный год хотя бы на одни тройки.
      Был Николаев и у прокурора. В связи с делами, которые он вел, он попросил дать санкцию на вскрытие могилы Лены Воропаевой на Востряковском кладбище для точного установления личности похороненной. Прокурор поглядел на Николаева, как на сумасшедшего.
      - Вы в своем уме, Павел Николаевич? - спросил он. - Вы знаете, какую поддержку в высоких кругах имеет этот Верещагин? У него есть большие шансы в ближайшем будущем баллотироваться в губернаторы одной из областей Сибири. Через этого Верещагина делаются такие крупные дела... Ведь город Южносибирск богат нефтью и другими природными ресурсами. И если мы тронем такого человека, нам с вами не поздоровится.
      - А каким образом стал мэром города мало кому известный директор завода? - спросил Николаев, хотя вовсе не желал задавать этот вопрос. Ведь шансы у бывшего секретаря райкома Рахимбаева оценивались куда выше.
      - Попал в струю, - лаконично ответил прокурор. - И ходили слухи, что он очень богат, этот Верещагин. То есть, начинал свою предвыборную кампанию с большими деньгами. А на чем он разбогател, никто не знает. На заводе, который он возглавлял года полтора, а до этого лет десять работал главным инженером, все чисто, документация в полном порядке, рабочие и инженеры довольны, Верещагина хвалят, как родного отца. Так что, забудьте про это, Павел Николаевич... Вы очень хороший следователь, умный и трудоспособный... Я слышал, что вас скоро должны представить к званию подполковника. Вами очень довольны, и особенно, кстати, в связи с раскрытием этого дела со взрывом и убийствами. Желаю успехов.
      Николаев выходил из кабинета униженный и раздавленный. Все, чем он занимался второй год, было признано ненужным. Убийца четырех людей в машине, убийца Юркова и Мызина был найден, другой следователь доводил до победного конца дело об убийстве Лены Воропаевой и Андрея Полещука. И за все отвечал покойный Кирилл. Поубивал всех, хотел покончить с собой, но его застрелили на берегу моря с целью ограбления. Людей нет, и дел нет. Замкнутый круг.
      ...Числа десятого июня приехали Тамара с Верочкой. Николаев встречал их на Киевском вокзале. Они вышли из вагона веселые, переполненные впечатлениями.
      - Ну как вы?
      - Ой, Паш, сказка, - отвечала Тамара, целуя его. - Какой красивый город Прага! Больше всех мне понравился! И такой уютный, спокойный. А цены - все гораздо дешевле, чем у нас!
      - Ну а Германия как? - спросил Николаев, заводя машину.
      - Чисто, уютно, вылизано просто все. Все такие уверенные в себе, спокойные, радушные...
      - А Париж? - Машина тронулась с места.
      - Париж, Паш, сразу взглядом не окинешь и за такой короткий срок толком не оценишь. Есть что-то от нашего Ленинграда, но все равно это что-то ни с чем не сравнимое. Ну, Париж есть Париж, и этим все сказано. Были в Версале, на русском кладбище в Сен-Женевьев де Буа. В Лувре два раза были, потом... Да, Паш, слушай. Что я тебе расскажу, ты не поверишь! Были мы на Вандомской площади, ездили смотреть Вандомскую колонну, обзорная экскурсия была по городу. Так вот - гуляем мы с Верой по площади, на ней снимался фильм "Фантомас", ну, самое начало, когда они ювелирный магазин грабят. Там на углу самый богатый отель в Париже, да чуть ли не во всей Европе, "Ритц" называется. Так вот. Подъезжает к этому самому "Ритцу" автомобиль. Черный "Мерседес", по-моему, шестисотый я, правда, плохо разбираюсь в этом, но все на него обратили внимание, и я обратила тоже. Так вот, останавливается этот "Мерседес" у дверей отеля, к нему швейцар подбегает, дверцы открывает. А из машины выходит, знаешь, кто?
      - Знаю, - вдруг побледнел как смерть Николаев и поехал очень медленно, словно боясь что-нибудь нарушить.
      - Откуда ты знаешь? - удивилась Тамара. - Что с тобой, Паш? Тебе плохо?
      - Да нет, - взял себя в руки Николаев. - Мне хорошо, раз вы приехали. Просто, я, кажется, действительно знаю, о ком ты говоришь.
      - Ну и кто же это? - обиженно спросила Тамара, досадуя на то, что муж помешал ей доставить ему сюрприз.
      - Сослуживица твоя бывшая, бедная библиотекарша в стоптанных сапогах и стареньком пальтишке. Леночка Верещагина. Ведь так? - Он повернулся к сидящей с ним рядом на переднем сидении жене.
      - Так... Откуда ты знаешь? - поразилась она.
      - А кем я работаю? Я следователь, - усмехнулся Николаев. - Это мой долг знать все. Чуть раньше бы только все это узнать... Продолжай.
      - Выходит из "Мерседеса" шикарно одетая дама лет двадцати пяти. Платье Бог знает от кого, на пальцах бриллианты. Спокойная, уверенная, без особой важности, словно все это для неё не в диковину. Но глаза грустные, печаль в них какая-то, молодым не свойственная. Вышла она из машины, равнодушно оглядела все вокруг. А мы совсем рядом стояли. Она на нас даже не взглянула. А я внимательно рассмотрела её. Она это. Точно, она. Такого сходства быть не может, Паш. И родинка на правой щеке, я её хорошо помню.
      - Да не доказывай ты мне это, раз я сам догадался, что это она...
      - Но она же...
      - Тайна, покрытая мраком. Тайна следствия. И не надо никому об этом рассказывать, Тамара. И ты Вера, ни в коем случае об этом никому не рассказывай. Опасно это.
      - Да, интересное продолжение имела эта новогодняя история..., покачала головой Тамара. - И, кажется, теперь я все понимаю, до мелочей... Так, значит, выпустив даму, швейцар открыл водительскую дверцу, и из машины вышел пожилой джентльмен лет шестидесяти. А за ними лакеи везли на колесиках два огромных чемодана. Так вот...
      - Хорошая погода сегодня в Москве, правда? - спросил Николаев. Они ехали по Бережковской набережной в сторону Университета. - А ты, надеюсь, никому из экскурсантов не рассказала про свою чудесную встречу с воскресшей покойницей? А ты, Вера?
      - Я жена следователя, - гордо произнесла Тамара. - А она дочь следователя.
      - Молодцы вы у меня! - широко улыбнулся Николаев. - А Колька все-таки год без двоек закончил. Одни, правда, трояки, кроме физкультуры. Здоровый у нас балбес...
      6.
      ... - Вот, Григорий, - вздохнул Николаев, слегка дотрагиваясь до плеча призывника. - А теперь подхожу заключительной и самой печальной части этой кровавой истории... Трупы считаешь? - мрачно поглядел на парня Николаев.
      - Сбился, - признался Гришка. - Хотя, погодите, дядя Паша... Четыре, потом два, потом ещё два, потом один, потом, значит, этот Левка... Десять получается...
      - Да, десять... А, скорее всего, одиннадцать, если считать, что убили убийцу... А следующим стал..., - тяжело вздохнул Николаев. - Ладно, слушай дальше, теперь уже недолго осталось...
      ... Где-то в начале октября в десять вечера в квартире Николаевых раздался телефонный звонок. Подошел Павел.
      - Алло! Павел Николаевич! Ты? - раздался в трубке знакомый голос.
      - Григорий Петрович? Клементьев?
      - Он самый, - словно задыхаясь, говорил Клементьев. - Я говорю из автомата. У меня для тебя есть важная информация. Но я не могу говорить, за мной следят. Я, правда, хитрый, оторвался от них, и пока их вроде поблизости нет... Но могут в любой момент появиться...
      - Кто следит?
      - Узнаешь, кто. Короче, раскрыл я тайну твоих сокровищ. Знаю все в подробностях. Кроме одной, правда. Я лечу из Новосибирска через Москву к себе в Симферополь.
      - Так заезжай. Или я приеду, куда скажешь.
      - Нет, рискованно, Павел, очень рискованно. Я в самолете накатал письмо, там все подробно изложено, и как я получил эту информацию, и сама информация. Теперь слушай меня внимательно. Я в Москве, приехал на частнике из Домодедова. Вышел из машины на пересечении Ленинского и Ломоносовского проспектов. Там есть шашлычная "Ингури". Знаешь?
      - Знаю, как же!
      - Так вот. Здесь работает официанткой некая Валя Сорокина. Эта женщина была мне близка когда-то, ну, любила меня безумно, когда я в Москве в высшей школе МВД учился. Она не подведет. Письмо у нее. Езжай туда немедленно, тебе недалеко, она будет тебя ждать. На крайний случай, у неё есть твой номер телефона. А я исчезаю. Попытаюсь долететь до Симферополя, а там со мной шутки плохи, все схвачено. Ты меня понял?
      - А, может быть, тебе все-таки лучше приехать ко мне? Здесь бы все и рассказал, и отсиделся бы здесь. А потом мы бы твоих преследователей в оборот взяли... Нашли, кого пугать...
      - Глуп ты, Павел Николаевич. Неужели меня у тебя эти люди не будут искать? А в оборот их взять не так-то просто, что с санкцией на вскрытие могилы вышло? А? То-то... И риску я тебя подвергать не стану. Сейчас их нет, в Домодедове я им следы запутал, сел на одну машину, заплатил водителю и незаметно, чуть ли не на ходу из неё и выскочил. А сам на другой приехал. Но они обязательно сядут ко мне на хвост, сомнений нет - слишком серьезные бабки тут замешаны... И, наверняка, они уже едут в твою сторону, знают, что мы с тобой в Ялте это дело вели. А я теперь их во Внукове встречу, не раньше. А ты выезжай скорее, так будет лучше. Все. Пока. Привет Тамаре!
      Николаев, как угорелый, вскочил, натянул на себя все, что попало и бросился вниз к машине, крикнув на ходу Тамаре: - Скоро буду! Дверь никому не открывай! Хорошо, что наши все дома! Если кто позвонит, скажи - с работы ещё не возвращался!
      Уже в половине одиннадцатого он был у шашлычной "Ингури". Нашел Валю Сорокину, получил от неё письмо в мятом конверте.
      - Какой-то ошалелый был сегодня Гриша, никогда его таким не видела, заметила официантка. Но Николаев уже мчался вниз к машине.
      ... У его подъезда чернела незнакомая "Волга" с замазанными грязью номерами. Интуитивно Николаев почувствовал опасность, исходящую от этой машины. Он снял с предохранителя пистолет, сунул за пояс. И пожалел, что не прочитал письмо в машине. Если бы прочитал, подошел бы к "Волге" и побеседовал с её пассажирами. А так рисковать было нельзя - ведь об этом просил его Клементьев.
      Павел медленно, в полной боевой готовности выхватить из-за пояса пистолет, зашагал к подъезду. Дверца "Волги" приоткрылась, но оттуда никто не вышел. Павел нажал подъездный код, дверь отворилась, и он нарочито медленно вошел внутрь. Лифт был на первом этаже. "Могли бы запросто замочить, если бы хотели", - подумал он. - "Не сочли нужным, как видно..."
      - Тебе тут какие-то люди звонили, - встревоженным голосом говорила Тамара. - То один мужской голос, то другой. Незнакомые... И какие-то неприятные... Я сказала, что ты не возвращался с работы...
      - Умница моя! - крикнул Николаев и бросился в свою комнату, на ходу распечатывая конверт.
      "Привет, Паш! Пишу в самолете, так что, извини за сумбур в мыслях. Доконала меня эта история, места я себе не находил. Хрен с ними со всеми, с их гребаными сокровищами, но жалко мне девчонку-сироту, которая погибла из-за их махинаций только из-за своего сходства с Воропаевой. Из-за неё я и затеял все это. Хорошая была девчонка, добрая, чистая, черт её дернул связаться с этим Левкой, прожила бы ещё лет пятьдесят, детей бы народила. А я помню мертвецкую и лицо её изуродованное. Ладно... Был я в командировке в Новосибирске, туда следы одного нашего бандюгана вели. Сделал, что положено и решил рвануть в этот Южносибирск, где мэром этот пресловутый Верещагин. Окраску сменил, переоделся в бомжа и нашел его особнячок. Ничего избушка четыре этажа, ограда непробиваемая, не подберешься. Иномарки то и дело подъезжают, одна другой краше. Потолкался я там денек, видел и учительницу твою, скромницу. Вышла она из шикарной иномарки, разодета - никакой кинозвезде такое и не снилось. Важная, надменная, не подступиться. Короче, на другой день угнал я тачку из города, подогнал поближе к их вилле. А когда она из машины выходила, сбил я с ног пару её быков, так, чтобы они долго очухаться не смогли, а ей пушку между лопаток и повел к своей угнанной. Увез её в тихое место, приставил пушку ко лбу и сказал: "Если ты, падла, мне сейчас же все не расскажешь, больше ты ничем не воспользуешься, тебе ничего не нужно будет из прелестей жизни, кроме нескольких квадратов сырой земли". Покривилась, глазами посверкала, но рассказала. Вкратце, разумеется - времени, сам понимаешь, не было.
      ... Организовала все она. Понаслушалась рассказов про смерть Остермана, про его сокровища и поняла, что там они, в комнате. Почитала кое-какую историческую литературу про сокровища дворянских родов, про цены на них на западных аукционах, обалдела от этих цифр и решила, так сказать, поправить свое жалкое материальное положение. Рассказала все дочери, объяснила, что к чему, какие бывают на белом свете деньги, и как можно на них существовать. Лена прощупала почву, нашла список драгоценностей и ключ от тайника, только заветную кнопку они так и не обнаружили. А потом, когда все на несколько дней из дома уехали, они с матерью вдвоем все разобрали, умудрились стеллаж этот сдвинуть, тайник открыли и... Там на миллионы долларов бриллиантов, сапфиров, рубинов, изумрудов и тому подобных прелестей. Картины, рукописи, письма, и так далее... Вытащить бы им все это спокойно, и все дела. Но не тут-то было. Перехитрили сами себя. Решили пока оставить все на месте, так, мол, надежнее... Так, несколько бранзулеток мамаша взяла для пробы и раскрутки. Задвинули две дамы стеллажи на место и сделали вид, что все так и было. А тут эта дура Ленка затеяла шашни с Андреем, решила чуть ли не бежать с ним, до того ей её Кирюша опротивел. Поделилась с ним тайной сокровищ, тот прибалдел от радости, решили спереть все с помощью мамаши и бежать, пока наследники не очухались. Дураки, короче, чуть весь планчик учительнице не замочили своей любовью. Главная беда, правда, в другом. До того их распирало от гордости, что Кирюша догадался, что что-то тут не так. Тоже ведь не забывал рассказы о дедушкином тайнике, только лень-матушка дремала в нем до поры, до времени. Стал за влюбленными послеживать. И умудрился как-то подслушать их очень важный разговор. И потом, уже наедине заявил Лене, чтобы она убиралась вон из его дома и никогда больше туда не приходила. А со своими сокровищами он и сам разберется. Лена, естественно, вся в слезах и соплях рассказала это мамаше. Ну та ей всыпала по первое число, но делать-то что-то надо! И она вступила в переговоры с Кириллом. Угрозы, посулы, сказала, что имеет возможность реализовать все это по самой выгодной цене. И это была правда она уже связалась со своим муженьком Верещагиным, тот очень сильно заинтересовался и обещал помочь надежными крепкими людьми. Кирюшу взяли в оборот, побеседовали с ним и предложили разделить все по-братски, а то за его жизнь никто и ломаного гроша не даст. Он согласился на паритетных началах. Поначалу они все из тайника повытащили, а потом устроили новогоднее представление, чтобы всем головы заморочить. Андрей Полещук понятия не имел, что Кирилл что-то знает. Остальное ты и сам знаешь, и про Максимова, и про Юркова с Мызиным, тут ничего новенького нет. И про домик Ворониной, и про догадку Кирюшиной мамаши... А Юркова с Мызиным и вправду сам Кирюша замочил. Училка его заставила это сделать, решила завязать покруче, могла бы и другим поручить, но рискнула. Тем более знала, что он вовсе не такой уж хлюпик, каким представился нам. Угробил с помощью Мызина четырех человек и глазом не моргнул. И тут не сробел, топориком обоим головы раскроил и спасибо не сказал. Потом по совету училки же выдумал появление Полещука в Москве в том же виде, в каком зарисовался и в Лосинке, и в Медведкове. А рост-то кто там заметит в полутьме? А сокровища-то давно преспокойно лежали в квартирке Веры Георгиевны в той самой шкатулочке на видном месте. А дурак есть дурак... Что с него возьмешь? И глупый Полещук в тайне от Лены приперся в Москву и стал требовать от мамаши хоть часть драгоценностей. И тут ты его чуть за руку не поймал... Но, если бы и поймал, это бы ничего не дало, так что ты сильно не переживай. Сокровища-то были у мамаши. Полещук бы её в жизни не выдал, свалил бы все на романтическую любовь..."
      "Утешает Гриша, - подумал Николаев. - "Разве в сокровищах дело? Если бы я его тогда узнал, сколько смертей бы предотвратил... И сирота эта Галя была бы жива, вот что главное..."
      "Но...факт есть факт, ты его не узнал. Мамаша его тихо спровадила, а тебе потом рассказала, что они в Крыму. Крым большой, так уж сразу не нашли бы, тем более, в таком местечке. Зато мы ей поверили и дали возможность достойно завершить комедию.
      Ну... Кирюша мать подвел к разборке кабинета, это понятно... Лена заставила Полещука появиться на людях, это тоже понятно, это ты все сам мне рассказывал в машине... А потом она после ресторана исчезла, он стал её искать, а нашел лишь собственную смерть. Шлепнули его по дороге, а рядом с ним положили тело несчастной сироты Гали, которую отследили заранее. Нужна была такая, похожая на Лену. А она по всем параметрам подходила идеально, плюс сирота, никто искать не будет. Сам дьявол им помогал. Полагаю, этот мерзавец Левка попросил её приехать именно четвертого, как ему приказали. Подробностей убийства Гали мне училка не поведала за отсутствием времени, но, полагаю, они очень суровы. Сначала заманили куда-нибудь, продержали там некоторое время, потом отвезли к месту убийства Андрея и убили. Падлы...
      Кирилла привезли на опознание. Именно поэтому его и не тронули в Москве. Ну, а когда он опознал в Гале свою жену, ему училка велела исчезнуть. Написать письмо, что он, мол, всех порешил, совесть замучила, сокровища он в море выбрасывает и с собой кончает. Но поспешили очень, потому что Кирилл оказался покруче, чем от него ожидали. Он оказал сопротивление и ранил одного из них. Ну а другой прикончил и Кирилла и немного позже своего раненого коллегу. Именно этот коллега и убивал Андрея и Галю. Теперь он на дне морском. А кто другой - клянется, что не знает. Итак, они портфель с макияжем Кирилла и его загранпаспортом на месте забыли. Неувязочка произошла. Он-то сам полагал, что денежки наличные от её доверенных лиц примет и сквозанет за кордон по абсолютно подлинному загранпаспорту с чужой фамилией и его фотографией в макияже. А там его и банковский счет ждал, сумели ему туфту впарить. Всем троим организовали загранпаспорта, но каждому для своей цели. Полещук и Воропаев были уверены, что воспользуются ими, а Лене его делали для того, чтобы мы его в их уютном домике нашли. А для ухода у неё другой паспорт был, которым она, полагаю, благополучно воспользовалась. Ну, ещё они с Левкой недоглядели, вовремя не убрали. Бывают и у них промашки, хотя их главным принципом был - никаких живых свидетелей. И добились, однако, своего, Верещагин - мэр, она - мэрша, в богатстве купаются... Вот и все, дорогой мой Павел. Не было у меня больше времени с этой стервой беседовать, и так уже стремно было. Я весь в гриме, в щетине, голос сменил, но мне показалось, что узнала она меня. Умная ведь она, ох, какая умная... Я таких ещё и не видел. Руки по локоть в крови, а как себя вела, ты вспомни... Не успел, короче, я выяснить, как она эти сокровища распродала. И насчет местонахождения Лены отказалась наотрез отвечать. Стреляй, говорит, все равно, не узнаешь, где она. Моя дочь будет жить, как надо. И поглядела этак... Разодетая, расфуфыренная, но такая же худенькая и бледная, и глаза такие же - умные, проникновенные... Бежать мне надо было, Павел, бросил я эту дамочку на месте, сел на тачку и дал деру. В Новосибирске привел себя в надлежащий вид, сел на самолет, но ещё в аэропорту понял - пасут меня. Пишу все это в самолете, а уж как передам тебе - ещё не знаю. С приветом. Григорий Клементьев."
      Николаев сидел за столом, держа письмо в руке и глядел в одну точку. Все то, что выяснил Григорий, он практически уже знал. Только детали были уточнены. И признание состоялось. А Гриша подверг себя огромному риску. Нужно ли было это? Кто знает?...
      ... На следующий день, когда Николаев шел по коридору Управления, он столкнулся нос к носу с Костей Гусевым.
      - Павел! Привет! Слышал новость-то? - Он потупил глаза.
      - Что такое?
      - Этой ночью в Симферополе убили Гришу Клементьева. Прямо около его дома, двумя выстрелами. Оба в голову, второй контрольный. Мне только что сообщили, знают, что мы с ним дело вели. Наверное, местные бандиты ему отомстили, он много им крови попортил в последнее время.
      Николаев молчал. Ему вспомнился уютный домик Гриши в Симферополе, его веселая жена, двое крепеньких пацанов, его шашлыки во дворе и ледяное пиво из банки под копченого леща. В глазах стояли слезы. Он не мог произнести ни слова.
      - Что думаешь-то? - спрашивал Костя.
      - Наверное, так все и есть, - тихо ответил Николаев и пошел по коридору в свой кабинет. У него сегодня было очень много дел...
      ... Вот такую историю поведал Гришке Павел Николаевич Николаев перед его отправкой в армию... Только ему одному, ни мать, ни Петька ничего не знали...
      ... И до него дошло, к о г о он только что видел... Это она давала указания солдатикам, куда нести мусор, это она обещала им за хорошую работу на водку, это она распорядилась накрывать стол на розовой террасе к приезду некого Семена Петровича, это она решила поплавать в бассейне, отложив на часок открытие Дома моделей...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15