Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Карма против Фатума

ModernLib.Net / Триллеры / Роман Силецкий / Карма против Фатума - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Роман Силецкий
Жанр: Триллеры

 

 


А потом добавил, что если я надумаю бежать, тюрьма будет для меня наилучшим вариантом, потому что если они найдут меня раньше, то сожгут до тла – так они избавляются от ненужных трупов. Тогда я впервые услышал слово «Фатум». Он сказал, что это тайная группировка, профессиональные наёмники различного профиля, что они существуют давно, их много, что у них большие возможности и связи среди ментов. Добавил, что мы сами влезли во всё это, и для того, чтобы жить, я должен работать у них курьером. Потом он взвалил на себя тело и упёрся в меня пистолетом, приказал идти впереди и открывать двери. От страха я с трудом держал равновесие, меня тошнило, а внутри всё горело. Он протащил Мишу несколько метров, обхватив его рукой свою шею, как обычно тащат подвыпивших друзей, а в тамбуре скинул его мне. Помню, как прижал его тогда к себе, как будто обнял напоследок и попросил прощения, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать на весь поезд. Он сказал, что мы должны встретиться в Ростове на обратной дороге и чтобы я ждал его на платформе у своего вагона. Состав готовился к технической остановке, шёл медленно и сбавлял скорость. Он приказал мне, чтобы я скинул тело с поезда, и пока я делал это, он подпирал дверь в соседний вагон и следил за тем, что происходит в нашем, через окошко. Я никогда не забуду, как отвернул его послушную голову, когда мы случайно оказались нос к носу, и я увидел глаза, смотревшие на мою трусливую рожу, которая горела и распухала от слёз. Иногда я вижу их снова и вскакиваю посреди ночи, или чувствую, как они на меня смотрят.

Виктор прервался ненадолго, но затем сам продолжил:

– Когда я закончил, он приказал мне лечь мордой в пол, а когда я лёг, он перешагнул меня и спрыгнул с поезда.

Глава 3

– И что потом?

– Моя жизнь разделилась на до и после. Я прорыдал всю ночь, пока отмывал с пола кровь и запаковывал проклятую коробку, как было. Следствие по делу Миши зашло в тупик, тело так и не нашли – он до сих пор считается пропавшим без вести. Меня допрашивали раза три или четыре, но ничего так и не предъявили. Позже ко мне приходили его родители, спрашивали, что случилось и где бы он мог сейчас быть, но я толком ничего не ответил, и они ушли от меня с надеждой, что их сын ещё жив. Тот мужик популярно мне объяснил, чтo и кому говорить, когда мы встретились в Ростове на обратном пути. Потом я выяснил, что дело быстро замяли благодаря тому, что следак работал на «Фатум». Спустя пару месяцев я получил своё первое задание от Николая – экспедитора, которого приставили ко мне по указке Леонида, того самого мужика – убийцы Миши. Лёня был смотрящим, который время от времени, когда это требовалось или когда заказ стоял на особом контроле, следил за его выполнением поэтапно, и если что-то шло не так, вмешивался. В нашем случае это «что-то» случилось в моём вагоне и в моё дежурство. Я проработал на «Фатум» в общей сложности десять с половиной лет – сначала курьером, потом экспедитором, а потом поднялся на уровень выше и стал смотрителем; последние несколько лет я был смотрящим сразу по трём направлениям. За это время я хорошо изучил всю систему, их методы, скопил достаточно денег, нашёл нужных людей и открыл своё дело. Я не просто хотел отомстить за Мишину смерть и свою искалеченную жизнь, я хотел уничтожить их бизнес и по возможности их самих. Моим проектом стала фирма, которая даёт всем несправедливо приговорённым к смерти шанс на новую жизнь, я назвал её “Karma Inc.”. Мы не просто спасаем людей от смерти – мы помогаем им найти своё место в жизни, обрести гармонию в душе, познать счастье, при условии, что они достойны стать нашими клиентами. За то время, что я проработал в «Фатуме», у меня появились определенные связи, люди, которые занимают различные должности и имеют определённый статус в их внутренней иерархии; есть даже те, кто приближен к вершителям. Почти все они стали агентами “Karma Inc.”: кто-то работает на нас изнутри, остальных мы оттуда вытащили. Так мы узнаем, кого, когда и как они собираются убить.

– Какие ещё вершители? Или мне послышалось?

– Всех наёмников можно разделить на три категории. Первая и самая низшая – исполнители заказов. Это руки «Фатума», а по сути – расходный материал. Каждый из них выполняет какую-то часть заказа. Они не знают друг друга, не знают, на кого работают, и уж тем более не подозревают, что являются частью какого-то плана, просто что-то куда-то привозят, за кем-то следят, что-то кому-то продают, покупают, кого-то зачем-то убивают. Это обслуживающий персонал, который легко и быстро меняют, если с ними что-то случается или появляется какая-то опасность, угрожающая исполнению заказа. Вторая – это смотрящие или смотрители. Они контролируют работу первых и лично отвечают за то, что и как они делают; смотрящие работают в группе с исполнителями и знают только тех, кто в неё входит. Это рот, нос, глаза и уши всей группировки. Над ними стоят вершители – это мозг, связующее звено между всеми наёмниками и основателями сообщества, самими «фатами», держателями общака. Вершители добывают заказы, назначают смотрящих, контролируют разработку плана реализации для каждого конкретного заказа и отчитываются за результаты проделанной работы перед «фатами». Основателей или хозяев, то есть этих «фатов», не больше двадцатки, среди них – олигархи, чиновники, банкиры, вояки. Каждый из них что-нибудь возглавляет, периодически мелькает в каких-нибудь передачах на федеральных каналах, их имена многие знают, но они всегда выступают на вторых ролях – эдакие серые кардиналы. Причём у них есть реальная власть над происходящим и большие бабки, чтобы всё подминать под себя – чем они, собственно, и занимаются. Кто-то попал туда благодаря тому, что получил в наследство определённую долю от чёрного бизнеса, кто-то пришёл туда из вершителей и пополнил общак лично. Первые называют себя основателями, потомственными «фатами»; они хранят историю сообщества, почитают кодекс, уважают традиции группировки; вторые – хозяевами, они чаще и больше пополняют общак, имеют больше возможностей и связей. Сейчас у них идёт внутренняя борьба за власть – можно сказать они перерождаются.

– Ты мне мозг разрываешь, – не удержался Климов, – почему я об этом «Фатуме» ничего не слышал? Я вроде не вчера родился. Как они всё это делают и остаются незаметными для ментов, журналистов, общественности?

– «Фатум» держится на тех же принципах, что и «Карма»; во многом я скопировал их модель бизнеса, учёл недостатки и некоторые нюансы, доработал кое-какие детали. Для того чтобы понять, как работает «Фатум», представь себе якорь, лежащий на дне океана, от которого на поверхность тянется очень длинная цепь из разрозненных звеньев разной формы и размеров из разных сплавов и металлов. И то, что это одна цепь, понятно только тем, кто как минимум сам является вершителем либо как я, работая изнутри, погружается на опасные глубины, плавает в дальние дали и годами разглядывает в этих толщах мутной воды едва уловимые нити, связывающие всю цепь воедино, и таких цепей десятки.

– И что – за все эти годы не нашлось удачливых ментов-рыбаков, или других преступников-браконьеров или хотя бы тех, кто случайно наткнулся на эти цепи и разорвал эти нитки к чёртовой матери? – не сдержался Игорь.

– Почему?! Они были, есть и будут. Для несведущих эти нитки – обычные водоросли, они выбрасывали их обратно в воду, а тем, кто на них охотился и знал нечто большее, удавалось поймать какой-то участок цепочки – как правило, небольшой и тот, что плавал неглубоко. Ещё никому не удавалось достать со дна этот якорь: тех, кто подбирался к нему слишком близко, губило давление воды, а тех, кто пытался его поднять, затягивало в глубины океана.

– Как же ты смог из этого выбраться, Ихтиандр? – снова перебил Игорь.

– Я рад, что ты сохранил чувство юмора и бодрость духа в столь непростой для твоей семьи ситуации. Я просто не могу раскрыть тебе все карты, ты всё равно не узнаешь всей правды о нас; есть вещи, которых тебе лучше не знать для твоей же собственной безопасности. После того, что мы сделали, нас заказали. Например, за мою голову назначили сумму с пятью нулями в гринах, и сейчас я с тобой разговариваю только потому, что держу важную информацию о себе и своей команде под семью замками. С каждым годом они всё ближе подбираются к «Карме», поэтому конспирация приобрела для меня особую важность.

– Мне не нужны пароли и явки, расскажи в общих чертах, – прицепился Климов.

– Последние годы я был смотрящим, во главе нашей группы стоял Коля – тот самый Николай, который когда-то был моим экспедитором и который сейчас стоит сзади нас у машины. Мы с ним сильно сдружились за время работы на «Фатум», хоть это и запрещается кодексом. Так получилось, что все наши смотрящие стали наёмниками не по своей воле – нас всех завёл туда злой рок, затащили силой: кто-то работал за большие долги, кто-то под страхом смерти, кто-то, как я, просто оказался не в то время не в том месте. Нас было пятеро, и у всех был свой зуб на Фатум. Я годами разрабатывал план нашей массовой эвакуации и создания «Кармы», мне удалось заразить их своими идеями – они мне поверили, и мы сложили свои сбережения. Мы должны были ликвидировать всех, с кем когда-либо имели общее дело, всех наёмников и вершителей. Расслоение в «Фатуме» становилось всё сильней и сильней, появлялось больше вертикальных цепочек и горизонтальных уровней, а в конце нашей карьеры основатели и хозяева разделили вершителей и, по сути, они раздробились. Мы составили списки и начали убивать одного за другим, причём заказы подкидывали конкретным вершителям, и наёмники из одной цепочки убирали наёмников из другой. Всё гениальное просто – ведь никто не знал настоящих имён, не знал друг друга в лицо; таким образом, мы ликвидировали тех, кто представлял наибольшую опасность и владел важной информацией о нас. Тех, кто был нужен нам, мы завербовали и переманили в Карму; мы рассказали им правду, на кого они работают, что и для кого выполняют, и по возможности представили доказательства; сейчас они работают у нас. На реализацию этого плана ушло три с половиной года, я до сих пор поражаюсь тому, как нам всё это удалось. Сначала они думали на ментов, потом – на конкурентов, а когда наконец поняли, кто стоит за всем этим, мы уже сделали себе документы, легенду, продали имущество, увезли сeмьи и свалили отсюда на несколько лет. Мы убили троих вершителей, одиннадцать исполнителей-киллеров, а девятерых, чьи руки не были по локоть в крови, эвакуировали следом за нами. Это было настоящим потрясением для всего «Фатума», мы посеяли в них испуг, панику. Больше года они не брали заказы, многие разбежались, кто-то пустился в свободное плавание, кто-то ушёл к конкурентам, кто-то вообще завязал со всем этим и исчез, а кто-то присоединился к «Карме». Те, кто остался в «Фатуме», понимали, что им нужно снова объединяться, что поодиночке их всех очень быстро пересажают либо поубивают. Также они понимали, что больше не могут работать как раньше. Им пришлось стать открытыми друг для друга, чтобы не допустить подобного в будущем. Теперь заказы размещают открыто, о них знает каждый вершитель, который вправе назначить свой ценник и предложить собственный план исполнения. Эдакий открытый тендер, у которого, как и положено, есть комитет – совет хозяев и основателей, который определяет победителя и поручает заказ. Дальше подбирается группа смотрящих – это делается быстро, потому что вершитель, когда назначает свой ценник, закладывается на конкретных смотрителей, а те, в свою очередь, – на определённых исполнителей. Другими словами, «Фатум» стал полностью матричной структурой; теперь они тратят больше времени на планирование и организацию, но при этом добиваются большей открытости на каждой стадии выполнения заказа, без особого ущерба в централизации управления. Мы ждали таких изменений, скажу больше – мы их хотели и рассчитывали, что так будет. Открытость процесса выполнения заказа оставляет вероятность утечки информации и, как следствие, провала всего заказа, чем активно пользуется «Карма» благодаря нашим агентам-осведомителям в «Фатуме». Точно так же мы узнали о заказе на Бориса Сергеевича Полянского и о том, что твоя семья вовлечена во всё это.

– Где мои деньги?! – заёрзал Игорь, пытаясь прощупать карманы мастерки связанными руками.

– О чём ты? – после некоторой паузы недоумённо спросил Виктор.

– Вы вытащили деньги из моей мастерки, когда я был без сознания!

– Не выдумывай!

– Что тут думать, если я сажусь к вам в машину с лопатником, набитым лавандой, ты бьёшь меня током исподтишка, а потом я просыпаюсь связанным и понимаю, что они пропали.

– Мы ничего не брали, – отрезал Виктор и обернулся назад.

Напарника не было видно, и он привстал. Из салона по-прежнему доносилась музыка с Колиного любимого компакт-диска.

– Коля! – крикнул самаритянин, но ответа не услышал.

Он приподнялся повыше и ещё несколько раз крикнул его имя, но никто не откликнулся.

– Сиди здесь, я быстро, – сказал Виктор, оглянувшись в сторону Климова.

Игорь кивнул. Самаритянин открыл кобуру, достал оружие и стал медленно подниматься в гору. В машине не было никого, вокруг неё тоже. В пятнадцати метрах от дороги, где стоял «Пежо», начиналась кленовая роща. Коля никогда бы не бросил машину открытой с ключами в замке зажигания и уж тем более не ушел бы куда-то, не сказав ни слова, – слишком давно они были знакомы. Виктор заглянул в салон, но не увидел ничего подозрительного – никаких следов борьбы или пятен крови. Никаких чужих кошельков на полу или сиденье также не было. В какой-то момент ему послышались звуки стремительного движения; они доносились откуда-то сзади, но быстро удалялись. Виктор выскочил из салона и подбежал к краю дороги. Игорь смог освободится от скотча, резво спустился с горки и уже нёсся со всех ног по полю к противоположному склону.

– Стой! – заорал Виктор, и его крик эхом прокатился по долине.

Климов прибавил в скорости и побежал что есть сил. Виктор бросился за ним. Игорь бежал без оглядки и через какое-то время сумел оторваться и скрыться в лесной чаще. Когда он понял, что за ним не гонятся, он решил отдышаться и перешёл на шаг. Первым делом Климов проверил карманы: кошелёк, набитый деньгами из домашнего тайника, лежал в подкладке мастерки. Он ещё долго оглядывался по сторонам, пытаясь сориентироваться в знакомых местах, где он когда-то, будучи помладше, сам гулял и катался на велосипедах с друзьями. Спустя два часа Игорь выбрался из леса и добежал до магазина «Тур де Франс».

– Здравствуйте, – начал с порога Климов, – мне нужен «Спортинг» последней модели, как на двенадцатой странице в вашем журнале, с фирменными перчатками и шлемом. Это предложение ещё действует?

– Да, действует, – заулыбался скучающий продавец, – берёте?

– Конечно! Доставку оформите? Нужно доставить сегодня и желательно до пяти часов.

– Давайте попробуем. Сегодня наша «Газель» свободна – доставок на понедельник не было. Сейчас свяжемся с водителем – узнаем, где он и когда сможет приехать, – объяснял сотрудник магазина, попутно набирая номер владельца «Газели».

Когда все вопросы были улажены, а до приезда машины оставалось какое-то время, Игорь отлучился в платный туалет, чтобы смыть грязь с обуви и одежды. Он совершал машинальные движения, а сам думал о том, как ему снова завоевать доверие в семье, которую он всегда будет считать своей, и как доказать Марине, что она связалась с мошенниками, которые тянут из неё деньги.

«Газель» подъехала вовремя, и водитель любезно помог Игорю положить «Спортинг» в кузов машины. Всю дорогу они молчали, изредка обмениваясь короткими фразами. Водитель занимался своими делами, а Климов заметно нервничал, проигрывая в мыслях начало их разговора с сыном. Марина и Дима жили в двухэтажном частном доме в центре города, недалеко от набережной. Элитная новостройка была подарена отцом Марины на день их свадьбы. «Газель» остановилась у ворот со встроенной калиткой, Климов расплатился с водителем, взял «Спортинг» и покатил его к заборной двери. Пёс по кличке Барин, услышав за калиткой чьи-то шаги, прильнул к ней с другой стороны и громко залаял. Игорь подал голос, и собака его признала. Барин стал скрести лапами и просовывать их под дверь, пытаясь впустить хозяина.

– Бари, назад! Бари, место! – крикнул с крыльца Дима, не разобравшись, в чём дело.

Увидев, что собака не реагирует, он наспех надел сандалии и пошел к калитке.

– Глупая псина! – ругнулся Дима.

– Дим, это папа! – крикнул Игорь, и его сердце забилось.

Дверь отворилась, и Климов увидел сына.

– Не может быть! – сказал мальчик, и его глаза загорелись. – Это что – мне?!

– С днём рождения! – поздравил Игорь и повернул руль в сторону сына.

Барин выскочил из калитки и встал на задние лапы перед Климовым, высунув от радости язык. Дима загнал «Спортинг» в калитку и попробовал прокатиться по асфальтированной площадке перед гаражными воротами, Игорь завёл собаку во двор и закрыл дверь на засов.

– Ну что? – поинтересовался Игорь, когда Дима наездил несколько кругов.

– Порядок! – заулыбался он и остановился перед отцом. – Спасибо большое!

– Не за что. Я же знаю, какой ты гонщик, тем более что старый велик, из которого ты вырос, мы тогда продали кому-то – значит, тебе нужен новый, а всё время брать в прокат – это дорого; да и когда велик твой, можешь прокачать его как захочешь.

– Это точно!

– Мама дома?

– Нет, она на работе, она велела мне убраться в доме, чтобы вечером поехать за великом. Это она сказала, что я хочу именно этот?

– Нет, она вообще не знает, что я приехал. Я сам решил купить тебе новый велосипед, мы не договаривались об этом.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3