Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Удивительное путешествие Гертона Айронкестля

ModernLib.Net / Рони-старший Жозеф Анри / Удивительное путешествие Гертона Айронкестля - Чтение (стр. 5)
Автор: Рони-старший Жозеф Анри
Жанр:

 

 


      Говоря таким образом, он не надеялся, что его поймут люди, говорившие на неведомом языке, но подобно бесчисленным поколениям дикарей и людей просвещенных, он верил в добродетель глагола и приписывал ему силу заклинающую, повелевающую и созидающую свет. Кустарник и саванна не выказывали ни малейшего следа присутствия человека. Быстро промчался какой-то зверь, утренние птицы славили созидающий свет...
      - Отчего же вы не отвечаете? - вопил Курам. - Мы хорошо знаем, что ваши воины осаждают лагерь. Гумра. С орлиными глазами видел вас со стороны Семи Звезд и в стороне, где садится солнце.
      Ответа все не было, но в глубине кустарника поднялся какой-то шум. Гумра, обладавший таким же тонким слухом, как зрением, сказал:
      - Я думаю, мудрый вождь, что идут другие воины... Тогда Курам, охваченный беспокойством и гневом, закричал тоном угрозы:
      - Пусть прячущиеся люди не очень полагаются на то, что их много. У белых людей есть оружие, такое страшное, как землетрясение или пожар, пожирающий лес!
      Слова его сопровождались мимикой; но вдруг поняв свою неосторожность, он продолжал кротко:
      - Мы пришли не как враги. Если ваши вожди захотят вступить в союз, вы будете желанными гостями в нашем лагере!
      Внезапно один черный вскочил с ревом, подобным реву буйволов. В одной руке он держал стрелу, в другой дубину. Сила жила в его груди, челюсти его выдавались, как у волка; желтые глаза блестели пылом, мужеством, алчностью.
      Он выкрикивал незнакомые слова, но жесты его выражали, что он хочет быть победителем и господином.
      - Люди лагеря непобедимы! - отвечал Курам словами и знаками.
      Уамма, Голубой Орел, стал высокомерно смеяться. Он испустил два повелительных клика, и воины Гура-Занка воспрянули в кустарниках, папоротниках и в высокой траве. Все это были сильные, мужественные молодцы; они окружили лагерь. Хагун, Человек с Рогом, затрубил к восходящему солнцу. Сыновья Звезды страшно заревели, все они были вооружены дубинами и стрелами.
      Тогда Уамма сказал словами и жестами:
      - Сыны Звезды имеют по десяти воинов на одного вашего. Мы возьмем лагерь со всеми животными и всеми сокровищами. А людей съедим!
      Курам, поняв, что черный военачальник хочет войны, распростер руки, вытянул их перед собой, затем показал на землю и согнулся:
      - Люди леса умрут, как насекомые, рои которых носятся вечером над водами озера...
      Зычный голос Голубого Орла перемежался с рогом Хагуна. Тем временем Гура-Занка построились в колонны: их было четыре, каждая около пятидесяти человек.
      Курам сделал последнюю попытку. Его голос и жесты одновременно заявили:
      - Еще есть время заключить союз!
      Но Голубой Орел, видя построенные к битве колонны, горячо почувствовал свою мощь и дал сигнал к наступленью...
      Лагерь был готов принять его. На холме Айронкестль и один негр управляли пулеметом. Сидней проверял слоновье ружье. Филипп и сэр Джордж охраняли бивак с юга и запада. Остальные хозяева лагеря, готовые дать залп по первому сигналу, образовывали длинную кривую.
      - Вождя не убивать! - крикнул Айронкестль, так как он надеялся после битвы заключить с ним союз.
      Рог завыл, и Гура-Занка рассыпались по озеру; Курам отступил и двести свирепых дикарей ринулись к лагерю.
      - Огонь! - приказал Айронкестль.
      Пулемет, поворачиваясь, сеял пули так густо, что казалось, что это струя жидкости. Слоновье ружье грохотало подобно грому. Сэр Джордж и Филипп методически прицеливались, поддерживаемые огнем стрелков.
      Результат был ужасный. Прежде, чем авангард Гура-Занка прошел половину расстояния, отделяющего их от лагеря, более шести десятков воинов уже лежали на земле. Пулемет разил их цепью; слоновье ружье разбрасывало снопы крови, тела, костей и внутренностей, каждый выстрел Филиппа или сэра Джорджа укладывал на месте по человеку.
      Слоновье ружье вызвало первое отступленье: колонна черных, огибающая озеро, при виде искромсанных воинов, при виде оторванных голов и членов, разбросанных по всему пространству, была охвачена паникой и бросилась врассыпную в кусты папируса; затем пулемет остановил отряд, идущий с юга, в то время как обстрел Филиппа и сэра Джорджа, которым помогали Дик, Патрик и черные стрелки, рассеял третью колонну.
      Но на западе отряд, предводительствуемый Голубым Орлом, приближался угрожающе быстро.
      Впереди шел вождь, потрясая топором и стрелой; отряд был уже в двухстах метрах...
      Гертон смотрел, как он приближался. Здесь были отборные воины: молодые, сильные, высокого роста, с широкой грудью... Если б они овладели лагерем, то истребили бы путешественников... Они двигались быстро. У Айронке-стля оставалось не больше двух минут, чтоб избежать катастрофы.
      - Жаль! - проворчал он.
      С сожалением повернул пулемет к западу и методично стал поливать свинцом. Как будто огненные клинки или удары молнии врезались в осаждающих. Люди кружились, как пчелы от дыма, качались, падали с криком бешенства или предсмертной тоски, или же бежали, куда попало, охваченные безумием. Вскоре вокруг Уаммы осталось не больше десятка воинов. Айронкестль рассеял их одним мановением руки.
      Один Голубой Орел остался перед лагерем. Смерть была в его душе. Громадная сила его племени в один миг оказалась слабостью шакалов перед львом. Все, что его воспламеняло, все действительные и легендарные подвиги, все это рассеялось пред какой-то таинственной силой. Его гордость потонула в безграничном унижении; его славные воспоминания полегли в нем изувеченные, презренные, обезображенные.
      Он поднял свою стрелу, поднял дубину. И крикнул:
      - Убейте Уамму... Но пусть рука воина пронзит ему грудь... Кто хочет сразиться с Уаммой?
      Это была последняя вспышка его гордости, и голос его жалобно звенел. Курам, стоявший рядом с Гютри, понял жесты черного вождя.
      - Он хочет биться!
      Гютри засмеялся. Он осмотрелся. Кругом были только обращенные в бегство, убитые или раненые.
      - Я доставлю ему это утешение! - сказал он. Великан, вооруженный топором, перешагнул через кучу золы и жара и бросился навстречу Голубому Орлу. Вождь Гура-Занка смотрел на него ошеломленный. Хотя кланы Звезд насчитывали много воинов большого роста, но ни один из них не шел в сравнение с этим бледнолицым, сила которого, казалось, уподоблялась силе носорога. Суеверная печаль сдавила душу вождя, Гютри же крикнул:
      - Ты хочешь сражаться? Вот я!
      Инстинктивно Уамма метнул свое копье, угодившее в плечо Сиднея, но оно даже не разорвало плаща. В несколько прыжков янки очутился пред чернокожим. Голубой Орел испустил зловещий крик и размахнулся дубиной... Гютри засмеялся.
      Дубина опустилась и одновременно с ней ударил страшный топор Сиднея, который вонзился в твердое дерево и вырвал оружие из рук вождя.
      - Ну вот, ты посражался! - насмехался Гютри.Пойдем...
      Схватив неожиданно Уамму, он взвалил его себе на плечо и понес, как ребенка. Чернокожие лагеря встретили его страшным ревом. Обращенные в бегство Гура-Занка остановились, охваченные ужасом, а многие из попрятавшихся в кустарнике стонали и вздыхали, остолбенев от чуда.
      - Нате вам! - сказал Гютри, ставя своего пленника на землю.
      Уамма трепетал. Тысячу раз рисковал он жизнью; никто не мог лучше его выдержать пытки и бесстрашнее ожидать часа, когда он будет съеден врагом. Обуревавший его страх не был страхом воина, боящегося смерти, а был страхом человека перед непостижимым. На плече Гютри он чувствовал себя слабым, как малый ребенок, а вон там полегло до сотни Гура-Занка, тогда как ни один из защитников лагеря не получил и царапины. Как будто стрелы и дубины, испокон веков убивавшие бесчисленное множество людей, буйволов, вепрей и даже иногда разившие львов, внезапно превратились в соломинки...
      Уамма распростерся на земле и оставался так безмолвный, с лицом цвета золы. Звук голоса вывел его из оцепенения.
      Он медленно поднял голову и увидел Курама, который говорил, сопровождая слова жестами... И так как Курам был чернокожим, он почувствовал себя не столь подавленным.
      Словами и знаками Курам говорил:
      - А теперь хотят ли люди леса стать друзьями людей, пришедших с севера и с востока?
      По мере того, как он повторял знаки и придумывал все новые, Уамма стал понимать. Глубокое удивление охватило его. Он не постигал, как, будучи пленником, он не был обречен на съедение во время победного пиршества...
      Он смотрел на Курама, на Айронкестля и особенно на противника-великана, несшего его, как ребенка. Обладая воображением, он перешагнул пределы своих воззрений. Люди, столь отличающиеся от Гура-Занка, так странно и страшно вооруженные, могли иметь бесконечное множество своих привычек. Кроме того, хитрость подсказывала, что пришельцы были заинтересованы в том, чтобы оставить позади себя меньше врагов. И любопытство, острое, сильное, страстное любопытство мучило Голубого Орла. Чем он рисковал? Разве его жизнь не была в руках победителей? А Уамма считал, что его жизнь стоила жизни сотни воинов.
      Его колебания внезапно прошли. Он обернулся к великану и сделал знак согласия... Союз был заключен.
      Глава III КОРЕНАСТЫЕ И ГУРА-ЗАНКА
      В течение нескольких дней путешественники проявляли большую настороженность. Белые и черные как бы готовились к бою. Стоянка была устроена возле деревьев, где жили Люди Звезды, на открытом пространстве у реки. Кланы бродили вокруг. Мужчины, женщины, дети жадно следили за сказочными существами, которые одержали над ними верх, причем ни одному из них самих ни стрелы, ни дубины не причинили никакого вреда... Злобы они не питали. Эти существа внушали им какое-то религиозное чувство, смешанное со страхом. В особенности поражал и ослеплял Гура-Занка своим видом Гютри. Они говорили друг другу:
      - Это самый сильный из всех людей. Он обладает могуществом вещей...
      В скором времени отчасти таким же восхищением стал пользоваться Гертон. Обладая способностью к языкам, он после некоторых усилий усвоил некоторые из наиболее употребительных слов гура-занковского диалекта.
      Тогда с помощью Курама и его жестов ему удалось побеседовать с Голубым Орлом. Он узнал, что Люди Звезд и Коренастые испокон веков были непримиримыми врагами. Из рода в род передавались рассказы и легенды о битвах, поражениях и победах, о коварстве Коренастых, о хитроумии кланов... Но новое поколение уже не видало, чтоб в этих местах показывались рыжие, голубые или черные Коренастые. Когда же Уамма понял, что одно из их племен было поблизости, ярость сотрясла его мускулы, а глаза загорелись фосфорическим огнем, как глаза леопарда в темноте... В нем жила буйная и свирепая ненависть к ним, ненависть, бывшая выше его сил, поистине сверхъестественная.
      Гертон это понял, и понял, что этот первичный, неистребимый инстинкт послужит фундаментом их союза...
      - Голубой Орел найдет Коренастых! - гремел вождь. - Он отыщет их на воде, в земле и меж скалами. Гура-Занка хитрее шакалов.
      Американец решил показать ему двух пленных. При виде их Уамма прыгнул и занес дубину, чтобы раздробить им черепа. Но Курам остановил его.
      - Сумеешь ты говорить с ними? - спросил Айронкестль.
      Ненависть, бушевавшая в Голубом Орле, отразилась на широких лицах пленных. Тысячелетний инстинкт проявлялся и в них.
      Уамма осыпал их ругательствами. В течение веков битв обе расы научились понимать друг друга, по крайней мере в существенном.
      - Умеешь ли ты говорить с ними? - повторил Айрон-кестль.
      - Орел умеет говорить с ними. Гертон сказал умирающим голосом:
      - Спроси, что сделали с молодой девушкой, которую похитили его сородичи?
      Айронкестль и Курам несколько раз повторили этот вопрос, первый отрывочными словами, второй жестами.
      Наконец Уамма понял и спросил пленных. Коварная, скрытая усмешка свела чудовищные рты. Затем один из пленных заговорил:
      - Люди-Привидения никогда больше не увидят девушку с волосами, сотканными из света... Она живет с Коренастыми на земле и под землею... Она рабыня вождя.
      - Где Коренастые? - заревел Голубой Орел. Холодное, злобное, насмешливое презрение промелькнуло в глазах Коренастого.
      - Они везде, - ответил он, делая кругообразное движение.
      Уамма стал угрожать ему дубиной. Тот оставался бесстрастным.
      Когда Голубой Орел перевел ответ, воцарилось трагическое молчание. Образ плененной Мюриэль среди этих скотов настолько ясно предстал перед глазами несчастного отца, что из груди его вырвался крик отчаяния.
      - Пленные скажут мне, где их орда!-дал понять вождь Гура-Занка.
      - Никогда!
      - Нужно жечь им ноги! - крикнул Курам. - Тогда они заговорят.
      Когда Голубой Орел понял, что негр говорит, он отрицательно покачал головой и дал понять, что никакая пытка на них не подействует.
      - Тогда нужно их убить! - с горячностью сказал Курам.Без них дочь господина не была бы похищена. Если б не они, может быть, Коренастые прекратили бы преследование.
      Возможно, что это было так. Но что сделано, того не воротишь. О прошлом теперь нечего было думать.
      - Хочешь помочь нам отыскать Коренастых? - спросил Гертон.
      Бурно вздымалась грудь чернокожего вождя.
      - Уамма хочет их истребить!-зарычал он, размахивая дубиной над головами пленных.
      Желтые глаза Коренастых полузакрылись, и так же, как Курам, Орел заревел:
      - Нужно их убить!
      - Если они останутся в живых, - говорил Курам,- так завяжите вы им глаза, зашейте рот, свяжите руки и ноги веревками, посадите в мешок - все равно они сумеют сноситься со своими.
      - Мы не можем убивать безоружных! - грустно ответил Гертон.
      Курам и Уамма переглянулись. В их взглядах сказалось тайное единомыслие.
      - Что же сделает Уамма, чтоб найти Коренастых? - спросил Гертон.
      - Воины обшарят лес, землю и воды. Волшебники обратятся к облакам, ветрам и звездам... И Гура-Занка знают все пещеры.
      - Если Орел найдет их, он получит оружие, которое убивает на три тысячи шагов, - пообещал Айронкестль, показывая ружье.
      Желтые глаза засверкали, как звезда Альдебарана.
      Десять минут спустя Человек Звучный Рог собирал воинов.
      Еще до вечера Гура-Занка узнали, что Коренастые бродили вокруг лагеря. Они преимущественно держались под землей. В земле были естественные галереи, соединенные между собой предками Коренастых, еще в те времена, когда Сыновья Звезд не овладели Трехлесьем и Западом озера.
      Это открытие теснее сблизило кланы с исследователями. Черные отыскивали следы врага .со страстностью дикарей и готовились к бою. Когда вокруг лагеря зажглись костры, явился Уамма. Он остановился в созерцании Гют-ри, который не переставал поражать его своим ростом, затем сказал:
      - Этой ночью Гура-Занка идут в бой. Они победят... Но дело будет вернее, если Люди-Привидения придут со своим громовым оружием.
      Его прервали клики: показался отряд Гура-Занка,.влекущий двух пленных. Даже в темноте в них можно было узнать отвратительную породу Коренастых по их низкому росту, широкой груди и буйволиным мордам.
      Свирепая радость раздвинула скулы Голубого Орла.
      - Теперь битва близка!.. Мы заполучим сердца вот этих!..
      Гертон содрогнулся.
      - Ведь они пленники! - воскликнул он.
      - Пленники должны быть съедены! Такова воля земли, воды и предков.
      Айронкестль перевел слова черного вождя.
      - Это их дело. Нужно уважать законы своих союзников! сказал Гютри.
      Сэр Джордж и Филипп хранили молчание.
      Тогда Уамма холодно отдал приказ; дубины взвились, Коренастые упали с разбитыми черепами.
      - Лучше бы их сначала вымочить в священных водах! сказал Уамма тоном сожаления, и видя, что Гертон не понял его, пояснил:
      - Я велел их убить, чтоб тебе не было жалко...
      - Этот дикарь проявляет трогательное внимание, - заметил Сидней, когда Айронкестль перевел слова Орла.
      Уамма дружески засмеялся. Глаза его были прикованы к Гютри, и он спросил:
      - Помогут ли нам вожди Людей-Привидений со своим громовым оружием, чтоб победить Коренастых?
      Айронкестль перевел вопрос своим товарищам.
      - Мы должны избежать этого риска! - сказал сэр Джордж.
      - Какого риска? Риска сражения? - вмешался Гютри. Мы не можем и не должны его избегать.
      - Риска измены, - сказал Гертон. - Но я не думаю, чтоб они нам изменили.
      - Я уверен, что нет! - воскликнул Филипп.
      - Нет, - серьезно подтвердил Курам. - Они останутся нам верными. А если мы поможем им победить Коренастых, союз укрепится.
      Гертон задумался на минуту, затем сказал: - Часть наших останется охранять лагерь; остальные пойдут с Гура-Занка. Все согласны?
      - Согласны.
      - Тогда нужно только выбрать.
      - Пусть решит жребий, - сказал Гютри, громко смеясь,кроме меня: я-то непременно должен с ними идти!
      - Почему?
      - Потому, что они этого хотят.
      - Это правда! - подтвердил Гертон.
      Горящий взгляд Голубого Орла был устремлен на Гютри.
      Идти досталось Филиппу, Дику Найтингейлу и Патрику Джефферсону. К ним прибавили шесть чернокожих, в том числе Курама.
      Когда Орел узнал, что Гютри примет участие в экспедиции, он взревел от радости. И обернувшись к людям, убившим пленных Коренастых, он крикнул:
      - Великан-Привидение с нами!
      Бурные возгласы приветствовали это сообщение, и Человек Звучный Рог затрубил во все стороны горизонта.
      Глава IV БИТВА НА ОЗЕРЕ
      Филипп с Диком Найтингейлом, двумя чернокожими из лагеря и сотней Гура-Занка должен был обследовать северо-западный берег и острова. В числе двух черных был и Гумра, разведчик со слухом шакала. Никто не мог лучше его распознавать шумы и угадывать, чем они грозили. Когда он ложился, приложив ухо к земле, пространство открывало ему свои тайны. Он различал на расстоянии тяжелый шаг вепря или еще более тяжелую поступь носорога; он не смешивал крадущихся шагов пантеры и шакала; он распознавал приближение страуса, жирафа, даже пифона, гораздо раньше их появления, и по крикам, шепотам, шумам безошибочно определял природу существ и вещей.
      Один из сыновей Орла командовал воинами Гура-Занка. Его звали Варцмао-Пифон, чотому что он умел ползать подобно пресмыкающемуся и долго мог оставаться в воде.
      Выйдя до восхода луны, под бледным мерцанием звезд воины следовали вдоль берега, огибая его. При слабом свете звезд черные тела казались еще чернее. По временам Гумра ложился на землю, или Варцмао безмолвно исчезал в чаще. Прошел час, а никакого следа присутствия Коренастых не было видно. Они без сомнения знали о преследовании. Быть может, они отступили в пустыню, быть может, расставляли ловушки.
      Филипу прислушивался и всматривался. У него был такой же тонкий, даже еще более тонкий слух, как у Гумры, но он едва начинал разбираться в загадках африканской ночи.
      - Гнусная штука! - ворчал Дик Найтингейл. - Как они хотят драться впотьмах? Они ни за что не найдут сразу больше одногодвух этих гадин, да и те предпочтут скорее умереть, чем говорить.
      Дик был добрый малый, честный и храбрый, но он любил крылатое словцо. Хотя он говорил шепотом, Филипп остановил его:
      - Лучше помолчать!
      - Черт бы их побрал! - выругался тот. - В расстоянии шести ярдов волк и тот меня не услышит... К тому же мы окружены неграми.
      Это было довольно верно. Пифон поддерживал вокруг белых и черных союзников подвижный кордон Гура-Занка. Он не хотел подвергать их неожиданности, не столько из-за них самих, сколько из-за их оружия, которое должно было привести к быстрой победе.
      - Все-таки будем молчать! - настаивал Филипп. И успокойтесь, Дик. Я не думаю, что Гура-Занка рассчитывают сражаться впотьмах... как и Коренастые, конечно. Будьте уверены, что если они идут, так не без основания!
      Дик замолчал, и экспедиция продолжала свои однообразные вылазки. Земля всюду тщательно просматривалась. Гумра, угадывавший, что руководило со'юзниками, часто слушал, нет ли какого шума в глубине земли... Пустыня не была безмолвной. По временам слышался вой шакала, какой-то рев, крик отчаяния загнанного травоядного, стон лягушек в тростниках и водяных кувшинках. Все было таинственно, опьяняюще и страшно. Сомнительный победитель, человек, овладел только малой частью дикой земли, и среди ночной тьмы он был во чреве непобедимой силы.
      Сердце Филиппа билось с невыносимой быстротой не от страха: все его мысли были только о Мюриэль. Она мерещилась ему в сиянии озера, в туманностях звезд.
      - Луна восходит! - пробурчал Дик Найтингейл.
      Ущербная, красная, как цветок мака, еще полутемная, но с каждой минутой становящаяся все более яркой, она начертила на озере светлую реку, и лягушки приветствовали хозяйку ночи заунывным хором.
      Авангард Гура-Занка остановился. К нему примкнули разведчики. Из сотни глоток вдруг раздался неистовый военный клич. В продолжение четверти часа смутно виделись только летящие камни. Те, что были пущены из чащи папируса и трав, метили в Гура-Занка, которые отвечали, бомбардируя прикрытие острыми камнями.
      - Так значит, Коренастые там? - спросил Дик, потрясая кулаками.
      Это была еще не настоящая битва. В силу дальности расстояния, метанье оставалось безрезультатным... Засада Коренастых не удалась. Они рассчитывали напасть на Сыновей Звезд врасплох, но разведчики раскрыли их козни. Теперь противники медлили начинать бой: острия стрел у тех и других были отравлены ядом; прежде чем произвести опустошение у неприятеля, нападающий сам понес бы ослабляющие его потери.
      Хорошо знавший это Варцмао не спускал глаза с папируса. Коренастые оставались невидимыми, одни скрывшись за кустиками, другие - под прикрытием скалистых изгибов. Время от времени военачальник испускал рев, повторяемый воинами с такой силой, что удивленные обезьяны переставали кричать.
      У тех и других было одинаковое терпение, как и ненависть, безграничная ненависть, начало которой терялось во тьме рас... Если Гура-Занка, более горячие, не начинали массового нападения, так это потому, что они знали численное превосходство врага и преимущество его позиции. Сверх того, у Коренастых были лодки, как донесли разведчики, и это обеспечивало им отступление по озеру.
      - Так может месяц продолжаться! - ворчал Дик Найтингейл. - Проклятые трусы эти дикие!
      - Не думаю, - почти строго ответил Филипп. - Это очень мужественные расы.
      В глубине души ему так же не терпелось, как Дику. Он расположил свой маленький отряд под прикрытием холма. Но если бы Коренастые отважились на массовую атаку, черные стрелки, вероятно, ответили бы нерешительными залпами. Это были очень неважные вояки, да и у самого Дика был неуверенный прицел.
      - Двинутся ли когда-нибудь наши обезьяны? воскликнул Дик.
      Десятка три Гура-Занка двинулись тесными рядами к берегу. Они испускали страшные крики и не переставая ругали Коренастых... Можно было подумать, что они бросятся на приступ. Туча камней взметнулась из папируса. Но отряд уже остановился, все еще вне пределов досягаемости. Маневр был ясен: Варцмао искушал противника приманкой легкой победы... Чтобы усилить искушение, остальным воинам он велел отступить.
      - Слушай! - скомандовал Филипп. - Ружья на прицел!
      - Они не выйдут! Куда там! Это кролики, а не вояки. Но Филипп давал точные инструкции своим стрелкам. Гура-Занка продолжали держать себя вызывающе.
      Авангард был теперь очень узким. По меньшей мере семьсот шагов отделяли его от главного отряда, а извилистый берег позволял Коренастым сделать фланговую атаку, комбинированную с нападением с фронта. И так как вдобавок на их стороне было численное превосходство над Гура-Занка, у них были большие шансы победить.
      Сердце Филиппа неистово билось. Ему казалось, что от того, какое решение примут Коренастые, зависела судьба Мюриэль. Охваченный лихорадкой, забыв о чудовищной опасности и неведомых ужасах, он видел ее как живую. Как во сне, воображение рисовало картины... Среди папируса, трав и утесов не обнаруживалось никакого движения, но грубые голоса Коренастых отвечали на вопли Сыновей Звезды. Затем наступила короткая тишина. Вдали на озере двигалась флотилия челноков. Она приближалась. Цепь скал скрыла ее из виду.
      - Подкрепление!-заметил Дик... - Дело может разыграться горячее!
      Варцмао поднялся на холм. Несомненно он колебался: позиция авангарда становилась трагичной. Но у него уже не было времени дать приказ к отступлению. Страшный рев возвестил атаку. Она была неистовой. Два отряда, по меньшей мере по восемьдесят человек каждый, наступали плотной массой. Наступавшие сбоку, очевидно, хотели отрезать отступление Гура-Занка.
      - Стреляй! - приказал Филипп.
      Туча пуль осыпала фланговый отряд, в который Филипп целил в первую очередь: в один момент пало 7-8 человек.
      По какой-то оплошности их разведчиков, Коренастые не подозревали присутствия белых: принятые Варцмао меры предосторожности обманули их. Храбрые, как бульдоги, перед привычным, хотя бы и отравленным оружием, они были смущены вмешательством громыхающих машин. Многие помнили битву в лесу, когда в одно мгновение Коренастые потерпели непостижимое поражение. Случайно у стрелков оказалась чудесная позиция, и Коренастые валились гроздьями.
      Из левого отряда неслись жалобные стоны. Авангард ГураЗанка обрушился на правую колонну, гораздо менее левой подверженную огню. Варцмао и его люди бежали быстрым аллюром. Коренастые бросались из стороны в сторону. Объявший их мистический ужас лишал сил. Подобно афинянам в Хиронее, они обезумели от паники и позволяли убивать себя, не сопротивляясь. Дубины Гура-Занка разили их дюжинами, в то время как пальба Филиппа и его людей продолжала наполнять ужасом темные души...
      Вскоре повсюду победа была на стороне Гура-Занка, и можно было прекратить стрельбу. Один Филипп продолжал методически стрелять. Несколько Коренастых сделали последнюю попытку сопротивления, но были раздавлены яростной атакой. Это была беспорядочная, страшная бойня, примитивное избиение, в котором побежденный уступает таинственному жребию битв и, ожидая смерти, даже не пытается возмущаться против нее.
      Бели на берегу Тразименского озера погибло тридцать тысяч римлян, то на берегу озера Дикого погибло более сотни Коренастых. Из уцелевших одни забились в чащу кустарника, другие бросились в дюжину челноков, причаленных к берегу, и отплыли вдаль.
      Победители захватили другие челноки, на каждом из которых могли поместиться десять человек... Варцмао решил очистить видневшиеся вдали острова, на которых, очевидно, думали укрыться бежавшие.
      В один из челноков сели Филипп, Дик Найтингейл и лагерные стрелки.
      Глава V В ГЛУБИНЕ ЗЕМЛИ
      Коренастые высадились на северном острове. Филипп причалил к нему вместе со своими людьми и с баркой, нагруженной Гура-Занка. Челноки Коренастых, укрытые в бухте, указывали на то, что враги еще оставались на острове. Он не был покрыт густой растительностью. На каменистой почве еле пробивалась трава вперемежку с лишайниками; по берегу озера раскинулось несколько папирусов... Взяв с собой Дика и шесть чернокожих, одетых в непроницаемые для стрел плащи, Филипп обследовал остров, но присутствия людей нигде не было обнаружено.
      Когда отряд вернулся в гавань, самый пожилой из Гура-Занка стал что-то объяснять жестами Кураму. Три раза показал он ему на середину острова.
      - Они скрылись там! - произнес Курам.
      Филипп взглянул в указанном направлении и увидел утес из красного гранита, покрытый лишь бородчатым лишайником, а вокруг низкая трава.
      - Там никто не может спрятаться, - возразил он.- Ты это видел так же, как я, Курам. Если действительно они там скрылись, они не могут быть на земле.
      - Они под землей, господин.
      Курам сделал вопросительный знак Гура-Занка, тот важно кивнул головой.
      Смутная волна ощущений закружилась в голове Филиппа. Человеческий ум питается аналогиями: Мюриэль тоже спрятана под землей, и странным образом ему вдруг представилось, что только под землей ее следует искать.
      - Откуда он это знает? - спросил Филипп.
      Курам тщетно пытался перевести вопрос. Но старый воин понял, что Человек-Привидение хотел убедиться. Он отдал короткий приказ, так как был начальником экспедиции, Гура-Занка направились к утесу, зорко всматриваясь вокруг. Филипп с Диком и своими стрелками шли за ними'.
      Подойдя к утесу, вождь Гура-Занка подозвал одного из своих людей. Они с силой навалились вдвоем на один из выступов в форме полумесяца. Глыба раздвинулась, и Филипп увидел черную дыру, уходящую в землю. Старый воин протянул руки и произнес какие-то слова: повидимому, он сообщал о присутствии Коренастых.
      Филипп, Курам и Дик переглянулись:
      - Что будут делать Гура-Занка? - спросил Филипп.
      Казалось, что вождь понял вопрос. Он указал на Филиппа, Дика, Курама и на стрелков, одетых в непроницаемые плащи, затем на своих воинов. В то время он показывал жестами порядок следования.
      - Он хочет, чтоб мы шли впереди, господин, - пояснил Курам... - Он как будто считает нас неуязвимыми.
      - Это почти что так! - усмехнулся Найтингейл.
      - Или же очень верит в наше оружие.
      - Хорошо, мы пойдем первыми, - сказал Филипп,- мы должны подавать пример.
      Дик беззаботно пожал плечами: он был фаталист и беззаветно храбр.
      - Готовы ли наши стрелки? - спросил Филипп Курама.
      - Они пойдут за вами, - ответил Курам, отдав приказ.
      Филипп взглянул на них. Стрелки были тверды: они верили. Видя, что белые постоянно одерживали победы, они считали их непобедимыми.
      - Вперед! - скомандовал Филипп, удостоверившись, что охотничий нож свободно входит в ножны, и ружья заряжены.
      Спуск был крутой, но очень удобный. Электрический фонарь Филиппа отбрасывал во тьме фиолетовый конус. Минуты через три спуск окончился, и начался почти горизонтально идущий коридор с трещинами в земле. Метнулись какие-то животные. Была глубокая тишина.
      Обернувшись, Филипп увидел в полутьме смутные очертания голов и сверкающие глаза. Некоторые из воинов Гура-Занка пригибались и прикладывали ухо к стене, другие просто ложились.
      - Ну, - спросил Маранж.
      - Они здесь проходили, - ответил Курам, участвовавший в разведке. - Но ничего не слышно. Может быть они убежали, а может быть ждут нас... И кто знает, не засели ли они в какой-нибудь другой пещере, входа в которую нам не видно!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9