Современная электронная библиотека ModernLib.Net

По законам волчьей стаи

ModernLib.Net / Боевики / Ростовский Андрей / По законам волчьей стаи - Чтение (стр. 2)
Автор: Ростовский Андрей
Жанр: Боевики

 

 


Точно в обещанное время Феликс положил перед Крестом полиэтиленовый пакет с возвращенными деньгами. Сидоренко уложился в поставленный перед ним срок. Вернул всю сумму сполна, даже с лихвой. Феликс не ошибся в нем, давая ему оттяжку во времени. Но не это было главное. Главное было то, что наш герой при выборе из таких понятий, как выгода и милосердие, смог выбрать последнее.

Феликс никогда не изменял своим правилам. Правилам своей морали. Несмотря на то что эта мораль и принадлежала преступнику. Преступник преступнику рознь, а человек должен всегда оставаться человеком.

Прошло два года. Авторитет Феликса в преступной среде, и даже в воровской, рос как на дрожжах. Но никогда наш герой не шел на компромиссы со своей совестью. Он строго следовал заповедям, которые сам для себя придумал. В процессе переоценки ценностей заповеди иногда трансформировались, но основная линия его морали была неизменной.

За Феликсом прочно закрепилась преступная кличка Чикаго. Он получил ее за увлечение гангстерскими боевиками. Ему нравились времена гангстерского рассвета в Америке, времена «сухого закона» и великой депрессии. Эти годы чем-то напоминали начало девяностых в России.

В это время в стране шли большие перемены. Преступный мир тоже видоизменялся. С первого взгляда казалось, что сферы влияния криминалитета были все уже поделены, но то здесь, то там возникали очаги напряженности. Погибали одни лидеры преступного мира, на их место сразу приходили другие. Свято место пусто не бывает. И опять передел. Опять новый дележ. Стоило одному авторитету возвыситься или перейти дорогу другому, а, возвышаясь, переход дороги был неизбежен, как тут же его настигала пуля киллера. Или нож. Или взрывчатка.

На этом поприще особенно преуспели группировки нового типа. Они не признавали никаких понятий и законов. Главными их аргументами были сила и жестокость. Называли их беспредельщиками. Или еще чаще — отморозками.

СХОДКА

Феликс не был вором. В смысле «вором в законе». И хотя он имел неоспоримый авторитет в криминальной среде, приглашение на крупную воровскую сходку было весьма неожиданным.

Группировка, которую возглавлял Феликс, считалась одной из самых мощных и мобильных в Москве, несмотря на свою скромную численность. В его бригаде было около двадцати человек, но каждый из них по своим профессиональным и бойцовским качествам стоил двух, а то и трех боевиков из других криминальных структур.

Все члены его клана, его «семьи», как он называл свою группу на сицилийский манер, были взрослыми и опытными, многие из них оттянули свой срок в местах, как говорится, не столь отдаленных. Ведь, как гласит народная мудрость, «от тюрьмы и от сумы не зарекайся». Все хорошо владели оружием, многие были мастерами и кандидатами в мастера спорта по различным видам единоборств. А главное, в бригаде была четко отлаженная дисциплина. Феликс был бесспорным лидером. Его уважали и его решения редко обсуждались.

Сейчас с двумя отчаянными сорвиголовами на джипе «Ленд-Крузер» цвета черный металлик с тонированными стеклами он направлялся по Кольцевой в Долгопрудный, где в одном из строго законспирированных мест и должна была произойти важная сходка.

Давно не было воровских сходок такого масштаба на территории Московской области. Должно было съехаться порядка шестидесяти «воров в законе» из различных регионов России и ближнего зарубежья. Да и не только из ближнего… Из далекой заграницы тоже обещали подтянуться несколько проживающих там жуликов. Из Америки, Франции, Германии, а также из Греции, Израиля и многих других стран приняли малявы с подтверждением приезда наших соотечественников — авторитетов российского преступного братства.

Подготовку и безопасность встречи взяли на себя Солнцевская и Долгопрудненская группировки.

Феликс иногда присутствовал на сходках, но не часто. Ведь каким бы ты уважаемым преступником ни был, на сходках, как правило, могут присутствовать только коронованные «воры в законе». А Феликс, как было сказано выше, «вором» не являлся. И хоть среди воров он был в большом почете, короноваться он не мог по двум элементарным причинам. Во-первых, Феликс имел высшее образование, а во-вторых, прошел срочную службу в Советской армии. Что одно, что другое «вору» по понятиям не полагалось. Следовательно, несмотря на все его «преступные достижения» и поддержку правильного воровского движения, короновать его не могли. Не имели права. Ну, в общем-то, ему это было и без надобности.

Сейчас он размышлял, по какому такому поводу его так настойчиво приглашали на этот сходняк.

Вроде косяков за ним не числилось, дорогу жуликам не переходил. Да и пригласили его приехать два близких «законника». Знаком он с ними был лет эдак десять. Это были грузинские воры — Гия Черный и Дато Сухумский. На вопрос о причине его приглашения Дато таинственно заметил, что, дескать, есть у воров к нему некая очень важная просьба, но подробно о ней они пока распространяться не могут.

Не только заверения близких друзей давали возможность Феликсу чувствовать себя спокойно. Он был уверен в себе и своих жизненных принципах.

Но, как известно, в жизни все бывает, и перед отъездом на всякий случай были даны необходимые команды и распоряжения. Так что чему быть — того не миновать. А наш герой был не робкого десятка.

Подъехав к условленному месту, где его ждала синяя «БМВ», он проследовал за ней.

Машины долго петляли, поворачивая то направо, то налево. Миновав несколько специально выставленных в дозор автомобилей, где на случай ментовской облавы сидели пацаны с мобильными телефонами и рациями, они подъехали к большому особняку.

Перед ним во дворе, как на авторынке, стояло множество иномарок. Если собрать воедино несколько автосалонов Москвы, то наверняка они могли бы позавидовать большому ассортименту предоставленных автоэкспонатов. Одних шестисотых «мерседесов» здесь было не менее десятка. А джипов, минивенов и дорогих спортивных машин было и того больше.

«Да и впрямь нехило живет босота», — улыбнулся про себя Феликс.

Встречать его вышел один из друзей, молодой, но весьма влиятельный вор — Дато Сухумский. Они обменялись приветствиями. По-братски обнялись и расцеловались. Много фартовых дел они провернули вместе. Много разборок совместно провели. Во многих переделках побывали.

— Как поживаешь, братишка? Как здоровье? Как здоровье твоих близких? — поинтересовался молодой вор.

— Спасибо, дорогой. Все хорошо. Твоими молитвами. Как сам?

— Живу понемногу. Несу свой крест. Пойдем вовнутрь. Братья мои ждут уже тебя. Дело у них к тебе важное.

— Какое? — поинтересовался Феликс.

— Не торопись, браток. Скоро все узнаешь. Хорошее дело. Правильное. Обожди чуток…

Через прихожую и уютный холл приятели вошли в гостиный зал. Зал поражал своими габаритами. На глаз он был эдак сто квадратных метров. Занимая практически всю площадь зала, посередине его буквой «П» стоял большой стол, заставленный напитками и легкими закусками.

С внешней и внутренней его стороны сидели люди. Они были разного возраста и внешнего вида. Лишь одно у них было общее. Взгляд.

Взгляд жесткий и даже колючий, пронизывающий насквозь, и какая-то особая манера поведения, не позволяющая их спутать ни с кем другим.

Они были элитой преступного мира России, и не только России, но и всех бывших союзных республик, некогда входящих в Великий Могучий Советский Союз. Элита российского криминала, называемого за рубежом «русской мафией» или «русским синдикатом».

Взоры всех воров устремились на вошедших.

— Приветствую всех! — поздоровался Феликс. — Мир вашему дому!

— Мир и твоему! — ответил пожилой седоватый человек с острыми чертами лица.

Все согласно кивнули, поздоровавшись с Феликсом. На лицах многих появилась приветливая улыбка.

— Кто незнаком — представляю, — продолжил седоватый, бывший не кем иным, как Павлом Георгиевичем Ивановым, очень именитым вором старой формации по кличке Паша Бес.

Его авторитет был неоспорим среди самого большого воровского круга.

— Это Феликс. Обзывают его Чикаго. Многие из вас его знают, многие о нем слышали. Человек он правильный и нами уважаем. Брат нам, хоть и не вор. — И, обратившись к гостю, добавил: — Проходи дорогой, присаживайся. Разговор долгий. Присутствуй.

Феликс занял место за столом рядом с Гией Черным. Тот приветливо пожал ему руку. Вместе с ним присел и Дато.

— Продолжу разговор, братья мои, — после паузы промолвил Павел Георгиевич. — Феликса мы позвали не случайно. Будет у нас к нему большая и очень серьезная просьба, но об этом позже. А сейчас о главном, о том, ради чего мы все здесь собрались. Многие знают и догадываются, что будем мы вести разговор о гнусном, гнилом беспределе. Несколько наших братьев погибло от рук беспредельных чертей. Такого количества убитых воров за столь малый промежуток времени мы еще не знали. Сердце мое обливается кровью, когда в памяти возникают лица наших близких, наших безвременно ушедших братьев… Волна беспредела захлестнула все вокруг. Кому так сильно помешали наши братья? Кому они могли перейти дорогу? Погибли наши лучшие товарищи, самые уважаемые и самые порядочные жулики. У кого поднялась рука на воров? Сохнуть этой руке и гнить! — Паша Бес гневно сверкнул глазами. — Конечно же, не у честных преступников, живущих по нашим законам и понятиям. Это должны быть закоренелые отморозки, у которых нет ничего святого: ни матери, ни Бога. Но кто же они — эти твари? Долго мы ломали голову, долго думали об этом грязном беспределе, долго искали этих сук. И вот только на днях узнали, кто они…

Сделав долгую паузу, Паша Бес внимательно посмотрел на остальных «законников». Те внимательно, затаив дыхание, его слушали. Вокруг царило гробовое молчание. Воздух был настолько наэлектризован, что казалось, все вокруг вот-вот взорвется.

Павел Георгиевич еще немного помолчал, как старый актер, держа паузу, и продолжил:

— Так вот, братья мои, сейчас доподлинно известно, чьих гнусных, сучьих рук это дело. Это Новокурданская группировка. Новокурданские киллерюги. Старшой у них некто Антон Череп — мразина, каких свет не видывал. Мать родную продаст, брата замочит. Садюга конченый. Об этих беспредельных харях вы все хорошо знаете. Наслышаны мы все об их грязных делах, но лишь на днях стало доподлинно известно, что все эти убийства — их рук дело. Вы спросите, откуда я это знаю?

— Да хотелось бы узнать, брат, — согласно кивнул Коля Крест. — Просвети нас.

— Я вам отвечу. Наши люди за очень большие деньги подкупили крупного мусора в генеральских погонах. Он именно из той самой конторы, о которой вы все хорошо знаете. Так вот, этот генерал поведал нам очень, очень любопытные вещи. Это была важная правительственная разработка — операция под названием «Белая стрела». Все вы краем уха слышали про эту операцию. Витала в воздухе невесть откуда просочившаяся информация, но толком о ней никто ничего не знал. Все думали, что был специально создан секретный отдел по отстрелу преступных авторитетов. А вот-таки нет. Менты пошли другим путем. Сами руки марать не стали, подписали на эту мразную работу Новокурданских отморозков, заключив с ними негласный договор. Те убирают указанных ментами авторитетов, а менты, в свою очередь, их финансируют и гарантируют полную неприкосновенность со стороны органов, то есть закрывают глаза на все их делишки. Хитро придумано. Как говаривают в народе: «Все гениальное — просто». Устранив весомых авторитетов, они надеются внести раскол в наши круги. Ведь недаром эти гниды пускали ложные наколки. Можно было грешить друг на друга. Хотели нас лбами столкнуть, и это у них вроде начало получаться. Так ведь? Это не порожняк, но сейчас этому пришел конец, кранты. Сорвалась их заморочка. Благо, братва, некоторые менты уж больно жадны до денег. Хорошо, что некоторых можно купить, а то ведь, неровен час, много бы горя из всего этого вышло. Много. Ох, братва, много…

Бес опять сделал паузу:

— И это еще далеко не все. Сейчас среди нас, здесь, присутствует блядина. Это та сука, которую мы считали за своего брата. Тот, бля, кто предал все наше святое. Тот, кто опарафинил имя вора, та грязная сучара, которая продалась мусорам и помогла Новокурданским умертвить наших братьев.

— Кто это? Покажи эту падаль! — заорали рассвирепевшие воры.

— Вот эта сучара! — и Павел Георгиевич указал рукой на плотного, рыхлого мужчину с выпученными, как у рака, глазами.

Тот сидел ни жив ни мертв. Он был белый как мел. Руки его тряслись, а со лба стекал мелкий пот.

— Вот! Это он! Федя Жид! И это точно пробито. И узнал об этом не я один.

Несколько человек кивнули.

— Мы все тщательно проверили. Иначе я не мог бы это так четко утверждать. Вы меня знаете. Он пошел на сговор с ментами и сдавал им и Черепу одного за другим наших лучших людей. Теперь ваше решение, как с ним поступить. Но я знаю, тут решение однозначно.

— Смерть гниде! Смерть! На пику его! — проревели жулики.

Мешкать с вынесенным приговором не стали. Слушать предателя тоже не стали. Да и вряд ли он смог бы что-либо вымолвить путное в свое оправдание.

Двое жуликов вытащили его из-за стола, и Коля Шальной отточенным ударом вонзил нож ему прямо под сердце. Федя Жид даже вскрикнуть не успел. Обмякшее тело сползло на пол, окрашивая его струившейся из раны кровью.

Шальной вытащил нож из трупа и вытер его о лацкан пиджака предателя.

— Собаке — собачья смерть! — сквозь зубы процедил Коля.

Призвали двух бритоголовых молодцов, охраняющих сходку. Те не мешкая уволокли труп.

— Они знают, что с ним делать, — сказал Паша Бес и добавил: — Здесь тоже все подчистят. Попозже. Ишь какой полнокровный. И кровь у него какая-то вонючая. Давно я подозревал за ним неладное. Еще с позапрошлого года, когда неожиданно участились облавы и принимать стали одного за другим. Да и, чего греха таить, коронован он был, я всегда так считал, как-то не по-людски. Да хрен с ним, чего уж теперь вспоминать. После драки кулаками не машут. От другого сердце болит, как мы столько лет считали Жида равным себе? Как мы не прохавали его? Или он так конкретно маскировался под порядочного вора? А это, надо отдать ему должное, совсем не просто. Ух как не просто. Хитрая бестия. Так нам всем мозги запудрил! Ведь верили же ему. Но, как говорится: сколько веревочке ни виться…

Он замолчал, о чем-то грустно задумавшись. Ведь и раньше бывали предатели и отступники. Но так конкретно и гнусно. Да… Мельчает нынче народ. Вот раньше было… Ну да ладно. Он продолжил:

— А теперь, други мои, подумаем о том, как свершить праведное возмездие над остальными гнидами. Я практически со всеми обсудил этот вопрос. Те, кто не в курсах, после мною предложенного могут высказать свое мнение. Но мы считаем, что в этом вопросе возражений не будет. Так вот. — Он повернулся к Феликсу. — Братуха, дорогой мой, пришло время объяснить тебе наше приглашение. Мы долго с братьями думали, к кому обратиться с просьбой покарать Новокурданских ублюдков. Решили остановиться на тебе, Феликс. Это решение к нам пришло не от фонаря. Во-первых, знаем мы тебя давно, уважаем и полностью доверяем. За долгое время ты никогда и ничем не опарафинил своего имени. Во-вторых, твои орлы одни из самых отчаянных и подготовленных в Москве. Ну, а в-третьих, мы в курсах, сколько крови у тебя выпили Новокурданские. Знаем, что Шура Академик, твой двоюродный брат, царство ему небесное, их рук дело. И близкие кенты твои, воры Гурам Каландадзе и Тенгиз Мамиашвили, тоже от их рук пали. А ведь у тебя дружба с ними давняя была. Так ведь?

— Да так. Так оно и было, — мрачно ответил Феликс, и в его глазах заиграл жуткий огонек.

— Так вот, браток, всем воровским кругом мы просим тебя приговорить каждого из этих Новокурданских ублюдков. До последнего. Всю эту поганую группировку стереть с лица земли. За то тебе будет наша общая воровская признательность и дружба вовеки веков. Так что приступай. Группировка у них, конечно, многочисленная и совсем отмороженная. Еще за ними мусора стоят. Но и ты у нас не промах…

Многие воры одобрительно закивали. Они знали, чем жила и как действовала бригада Феликса в последнее время. Бес тем временем продолжил:

— Любую помощь мы все тебе готовы оказать. И вот еще… Знаем, что с деньгами у тебя сейчас не густо, так что мы решили из общака выделить тебе сто двадцать штук баксов… Думаю, должно хватить. Ну а если нет… То, ради бога, дадим столько, сколько потребуется… По рукам?

Феликс посмотрел на Павла Георгиевича и ответил без промедления:

— Да, по рукам. Только денег мне ваших не надо. Я ведь не черт какой с общака деньги выкручивать. Да еще за дело благое, справедливое. Я и так планировал с ними войну развязать. Жуткую. На отстрел. Мне, Паша, даже последней названной тобой причины для этого хватило. Так что, уважаемые воры, не оскорбляйте меня деньгами. Я готов их порешить даром. За справедливость…

— Подожди, Чикаго, не кипятись. Мы ведь деньгами не работу твою оплачиваем. Ей цены нет. Просто расходов много будет. На них тебе и дается капуста. Так что, горячая ты голова, этот вопрос мы не обсуждаем. Тут все решено. А вот детали разные мы подробно обмозговать должны. Ну, что, братья воры, приступим? Слушай, Феликс…

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Вечер был слякотным и ненастным. Гнусно моросил дождь. Прохожих на улице было немного. Да и те, пробегая быстрой рысцой, прятались под зонтами, пытаясь побыстрей укрыться от ненастья. Ведь как хорошо скорей оказаться дома, снять мокрую одежду, всунуть ноги в домашние тапочки и с горячим чаем усесться перед телевизором!

У подъезда пятиэтажного дома в Марьиной Роще резко притормозил пикап с тонированными стеклами, подняв каскад брызг из глубокой лужи. Из него вышли трое парней в темных длинных плащах с поднятыми воротниками, в руках у каждого была спортивная сумка. Они быстрым шагом направились ко входу.

Пикап сразу тронулся с места и завернул за угол дома.

Мало кто мог услышать глухие выстрелы, легкими хлопками прозвучавшие на третьем этаже. Через несколько минут из подъезда вышли двое в низко надвинутых на глаза кепках и быстро удалились за угол. Вскоре появился третий и обогнул дом с противоположной стороны. Больше ничего не нарушало спокойствие в этом квартале.

Но только в этом квартале. Только в этом районе.

В другом конце города, на Каширском шоссе, в районе Кольцевой дороги, к четырехэтажному дому подкатил такой же зловеще темный джип «Тойота-Ленд-Крузер». Из него вышли четыре крупных парня, обогнув здание, они прошли в невысокие ворота и направились ко входу с надписью «Сауна. Бильярд».

В руках они держали кожаные саквояжи и черный полиэтиленовый мешок. Подойдя к двери и убедившись, что она заперта, один из «гостей» мощным ударом ноги выбил эту непрочную преграду

Неизвестные молниеносно просочились вовнутрь, на ходу извлекая из сумок короткоствольные карабины с глушителями. Вновь прозвучали одиночные выстрелы.

Неизвестные прошли через бильярдную, оставив там трупы любителей бильярда, и вошли в комнату отдыха, где методично расстреляли полуголых мужиков в простынях, которые до этого поглощали пиво с креветками. Несколько своих мишеней они обнаружили в парной и бассейне.

Для уверенности «гости» сделали повторный обход, подарив каждой мишени по контрольному выстрелу в голову.

Когда зачистка была завершена, все стрелки, бросив оружие и не оставляя следов, стремительно покинули утопающее в крови злачное заведение банного типа.

КРЕСТОВЫЙ ТУЗ

Несколько часов спустя к воротам одной из подмосковных дач подъехала пара иномарок. Два дюжих бритоголовых молодца выволокли из одной машины бледного, еле стоящего на ногах человека. Позвонив по домофону, они услышали из него хриплый, прокуренный голос:

— Кого еще черт принес?

— Ты сам черт. Прыщ, открывай, быстро. Это я, Мустафа, нужно к старшому.

— Боря, он сейчас занят.

— Я же сказал, это очень срочно. Ты че, не понял? Резко открывай.

Замок щелкнул, и прибывшие втянули еле живого человека во двор.

Внутренний телефон издал музыкальную трель. Здоровенный верзила с совершенно лысой головой, за которую, видно, и получил свою кличку Череп, оторвался от пышногрудой блондинки и снял трубку.

— Ээ… Прыщ, бля, я же сказал, меня не тревожить.

— Тут Боря Мустафа подъехал, кричит, что очень срочно. Рвется к тебе. Фраера какого-то приволок.

— Ладно, впусти, — и, повернувшись к блондинке, прохрипел: — Сквозани в другую комнату. Как освобожусь — позову.

Та, не сказав ни слова, закуталась в простыню и выскользнула в дверь. Сразу после ее ухода в комнату ворвался Мустафа — черноволосый крепыш с раскосыми глазами, получивший свое прозвище за восточную внешность. Он протолкнул вперед дрожащего человека.

— Кранты, Череп! Беда! Большие проблемы у нас, — затараторил Мустафа.

— Подожди. Не трещи так быстро. Говори толком. Это что еще с тобой за Дед Мороз?

— Это банщик из сауны на Каширке. Стрельба там была. Восьмерых наших замочили. Рыжего и его пацанов.

— Кто? — взревел Череп.

— Хрен его знает! Ворвались неизвестные и всех завалили. Одного банщика в живых оставили и вот что ему в руки всучили, — с этими словами он поставил на стол полиэтиленовую сумку.

— И что там? Вытряхни! — приказал Череп. Мустафа потянул за концы пакета, и оттуда на стол выкатилась голова с открытыми, выпученными глазами. Она была покрыта запекшейся кровью, а в плотно сжатые зубы была вставлена игральная карта. Крестовый туз.

Голову Череп сразу узнал. Это была голова Гены Рыжего. На его лице застыл панический ужас. Череп оторопело уставился на мертвую голову. Потом молча вырвал из ее зубов крестового туза и тупо уставился на него. Что это означает? Привет от крестовой масти или то, что на нем поставили крест?

— Что там произошло? — через некоторое время обратился он к банщику.

— Там… Это… Они…— еле выдавил из себя мертвенно-бледный человек, потом напрягся и сбивчиво продолжил: — У них были стволы с глушителями… Они всех перестреляли… Все очень быстро произошло. Очень быстро. Я ничего не успел понять. Все были уже мертвы… Крови… Столько крови… — Голос его опять сорвался.

— Лица разглядел?

— Они в масках были.

— Что дальше?

— Дальше. Один из них подошел ко мне, всучил мне в руки сумку с этим… — Он дрожащим пальцем указал на отрезанную голову и запнулся.

— Дальше! — приказал Антон Череп.

— Он сказал: «Передай привет Черепу, скажи, что это премия за выполненную работу». И еще сказал, что времени у Черепа мало осталось и чтобы он попытался успеть замолить свои гнусные грехи.

Возникла долгая напряженная пауза. Мертвые, тусклые глаза Гены Рыжего бездумно смотрели на окружающих. В них отражались удивление и панический страх.

— Да, — задумался Череп. — Что скажешь на это, Мустафа?

— Что я скажу? — растерянно опустил глаза вниз Боря. — По-моему, Череп, нам объявили войну. И я думаю, в натуре, это очень серьезно. Очень серьезно. Только кто это может быть?

— Кто! Кто! А как ты сам думаешь? — с мрачным видом проговорил Череп и кинул на стол перед Мустафой карту крестового туза.

ОТМОРОЗКИ

За год до происходящих событий.

В Москве, как стихийное бедствие, как смертельная эпидемия появилась многочисленная Новокурданская группировка.

Ее непререкаемым лидером являлся Антон Шабалов, носивший мрачную кличку Череп. Когда-то он работал оперуполномоченным в новокурданском Управлении внутренних дел. Но за чрезмерную жестокость и садистские наклонности при исполнении служебных обязанностей был с треском уволен из органов.

После увольнения, не долго раздумывая, а точнее, не раздумывая вовсе, он сделал решительный шаг в сторону глухого криминала.

Будучи человеком амбициозным и считая себя на голову выше всех остальных людей, бывший старлей начал целенаправленно проламывать себе дорогу по выбранному пути. Являясь натурой хладнокровной и маниакально кровожадной, он шел напролом, буквально по трупам, в прямом и переносном смысле.

Шабалов многие годы посвятил спорту и в напряженном труде получил звание мастера спорта по вольной борьбе. Свою бригаду он начал сколачивать исключительно из молодых спортсменов, ранее не судимых, а также из бывших сотрудников правоохранительных органов. В его банде царила жесткая дисциплина, основанная на страхе. Человек, попавший в банду Черепа, мог покинуть ее только в виде трупа. Альтернативы не было. В бригаде безраздельно господствовал культ личности главаря. Любое мало-мальское ослушание подавлялось безжалостно, с молниеносной быстротой. Череп не доверял никому, даже своему близкому окружению.

Тщательно продуманными интригами Антон Шабалов технично замыкал управление всей преступной группы на себе.

В середине девяностых Череп перебросил все свое бандформирование из Новокурданска в столицу. В Новокурданске за ним тянулся длинный шлейф многочисленных убийств, да и провинциальные масштабы стали для него чересчур маловаты.

Его честолюбивые планы рисовали глобальные перспективы. Он мечтал ни много ни мало — подчинить себе весь криминальный мир Москвы. Обосновавшись в столице, Череп заявил о себе серией громких дел. Он был далек от всякого рода «понятий» и уповал на безрассудную силу и жестокость.

К примеру, прибирая к рукам один крупный автосервис, он не пытался «забить стрелку» его «крыше», как это было заведено. Он попросту узнал, где постоянно собираются члены той группировки, которой уже платил дань вышеуказанный автосервис. Подгадав, когда в кафе соберется основной костяк мешающей ему братвы, он ворвался туда с дюжиной своих головорезов. Они напали на ничего не подозревавших конкурентов, держа в руках заточенные, как бритвы, небольшие охотничьи топоры. Устроив кровавую бойню, они жестоко искалечили всех присутствующих там пацанов. Некоторых порубали насмерть. Другим отрубили конечности. Главарю же обрубили обе ноги.

Неординарное оружие выбрано было не случайно. Обыкновенной перестрелкой никого не удивишь. Эта же расправа имела привкус особого, зверского цинизма и должна была посеять смятение в рядах столичной мафии.

Проведя несколько аналогичных устрашающих актов, обладающий гибким умом Шабалов стал осознавать, что рано или поздно против его беспредела восстанут большие, объединенные силы оппонентов. И вряд ли даже его вымуштрованная гвардия будет способна им противостоять.

Он искал выход. Искал большого и сильного союзника и нашел его в лице компетентных органов…

В это время руководители силовых структур, озабоченные заметным ростом криминала, решили провести секретную операцию под кодовым названием «Белая стрела» с целью устранить наиболее активных криминальных авторитетов страны. Для осуществления этой задачи были разработаны два варианта. Первый предполагал организовать специальное карательное подразделение из профессиональных сотрудников МВД и ФСБ России. Это должен был быть строго засекреченный отряд. Ибо его задачи шли вразрез с законом и конституцией государства, основываясь на практике — «цель оправдывает средства». По мнению руководства правоохранительных органов и спецслужб, необходимо было срочно обезглавить быстро набиравшую мощь так называемую «русскую мафию».

Существовал и второй вариант. Планировалось столкнуть лбами многие группировки, используя для этого этнические, национальные и территориальные противоречия, внеся смуту и раздор между лидерами различных бандформирований.

Когда на горизонте возникла отмороженная Новокурданская группировка, был выбран второй вариант.

В то время пока Антон Череп напряженно размышлял о том, чем усилить свои нынешние позиции в Москве, на него сами вышли агенты спецслужб. Ему был вручен перечень неугодных лиц из числа криминальных авторитетов, подлежащих ликвидации, и предоставлен список карательных мероприятий, которые тот должен осуществить.

В обмен на эти карательные акции ему обещали прикрытие и поддержку со стороны правоохранительных органов. Его снабдили современнейшей спецтехникой и оружием. Группировку Шабалова оснастили аппаратурой для скрытого наблюдения, для прослушивания телефонных разговоров, для звукозаписи и видеосъемки.

Заручившись столь мощной поддержкой, Череп почувствовал себя на вершине криминального Олимпа. Ему было глубоко наплевать на всех воров и авторитетов, в общем, как и на весь криминальный мир России. Он стал методично уничтожать лидеров криминальных группировок и одновременно прибирать к рукам их сферы дохода.

Помимо всего прочего, изощренная фантазия Антона Шабалова рождала в его голове все более и более жуткие изобретения и проекты. На одном из них, наиболее циничном и мерзком, остановимся подробнее…

Как-то за четыре месяца до происходящих событий Феликс зашел в бар «Распутин», который находится на Садовом кольце, неподалеку от станции «Парк культуры».

Присев за длинную стойку, он обратил внимание на сидящего рядом человека. Тот был одет в видавший виды бордовый пиджак и потрепанные, испачканные мелом брюки. Он был нетрезв и, по-видимому, в этом состоянии стабильно находился продолжительное время. В настоящий момент он потягивал пиво и бессмысленным взглядом рассматривал стоящие на витринной полке спиртные напитки.

Незнакомец привлек внимание Феликса то ли своим неопрятным видом, то ли еще чем-то, но Чикаго показалось, что он его откуда-то знает. Присмотревшись повнимательней, он понял, что не ошибся. Это был его однокурсник по университету Вячеслав Кирсанов. Когда-то он подавал большие надежды как психолог и окончил университет с красным дипломом. После получения диплома Кирсанов поступил в аспирантуру и, как слышал Феликс, с успехом ее закончил, защитив диссертацию.

— Славик?! Кирсанов?! Это ты?! — Феликс тронул за локоть соседа.

Тот оторвался от пива, обернулся и маловыразительно посмотрел на Феликса.

— Мы что, знакомы? — тихим пьяным голосом поинтересовался он.

— Ты что, старик, однокурсника не узнаешь?

Кирсанов внимательнее присмотрелся, и его губы расплылись в доброжелательной улыбке:

— Феликс, неужто ты?

— Ну наконец-то признал. Сколько лет, сколько зим? Поди, уже лет восемь не виделись?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16