Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гарри Поттер и узник Азбакана (Гарри Поттер - 3)

ModernLib.Net / Роулинг Джоан / Гарри Поттер и узник Азбакана (Гарри Поттер - 3) - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Роулинг Джоан
Жанр:

 

 


Роулинг Джоан К
Гарри Поттер и узник Азбакана (Гарри Поттер - 3)

      Джоанна РОУЛИНГ
      ГАРРИ ПОТТЕР И УЗНИК АЗКАБАНА
      ГАРРИ ПОТТЕР - 3
      Перевод (c) М. Спивак, 2001 г.
      ГЛАВА 1
      СОВИНАЯ ПОЧТА
      По всем статьям, Гарри Поттер был весьма необычным ребёнком. Взять хотя бы то, что он ненавидел летние каникулы. Или то, что он искренне стремился выполнить каникулярные домашние задания, но был вынужден заниматься этим тайно, под покровом ночи. А ещё он был колдун.
      Уже почти наступила полночь, а Гарри, как тентом укрывшись с головой одеялом и держа в руке карманный фонарик, лежал на животе на кровати. Перед ним, подпёртая подушкой, стояла раскрытая книга в кожаной обложке ("История магии" Батильды Жукпук). Гарри водил кончиком орлиного пера над страницей и, насупив брови, пытался выискать в книге чтонибудь, что помогло бы закончить сочинение на тему "Бессмысленность сожжения ведьм в четырнадцатом столетии - обсуждение".
      Перо зависло над подходящим параграфом. Гарри поправил на носу круглые очки, поднёс фонарик поближе к книге и прочитал:
      Не владеющие магией люди (более известные как муглы) в средние века особенно сильно боялись колдовства, однако не обладали даром распознавать оное. В тех редких случаях, когда им удавалось поймать настоящих ведьм или колдунов, сожжение не приносило ожидаемого результата. Колдун или ведьма в этом случае прибегали к базовому Пламезамораживающему Заклятию, а затем притворно вопили от боли, в действительности испытывая лишь легкую щекотку. Например, Везучка Венделин так любила жариться на костре, что позволяла отловить себя не менее сорока семи раз, разумеется, под разными обличьями.
      Гарри зажал перо зубами и полез под подушку за чернильницей и свитком пергамента. Медленно и очень осторожно он отвинтил крышечку, обмакнул перо в чернильницу и начал писать, постоянно останавливаясь и прислушиваясь - если бы кто-то из Дурслеев по пути в ванную услышал скрип пера, то Гарри, скорее всего, заперли бы в шкафу под лестницей до самого конца каникул.
      Из-за семейства Дурслеев, проживавшего в доме No 4 по Бирючиновой аллее, Гарри и ненавидел летние каникулы. Дядя Вернон, тётя Петуния и их сын Дудли были единственной оставшейся у Гарри родней. Они были муглы, и им было свойственно в высшей степени средневековое отношение к колдовству. О погибших родителях Гарри - а они как раз были колдун и ведьма - в стенах дома на Бирючиновой аллее упоминать не полагалось. Многие годы тётя Петуния и дядя Вернон пребывали в убеждении: если держать Гарри в как можно более забитом состоянии, то из него удастся выбить волшебные способности. К их великому возмущению, ничего не вышло. Теперь им приходилось жить в постоянном страхе: вдруг кто-нибудь узнает, что племянник вот уже два года учится в "Хогварце", школе колдовства и ведьминских искусств. Всё, что они могли предпринять в качестве превентивной меры, так это с самого начала каникул запереть в шкафу книги заклинаний, волшебную палочку, котёл и метлу и запретить мальчику разговаривать с соседями.
      Недоступность учебников была для Гарри настоящим бедствием, потому что в "Хогварце" много задавали на каникулы. Одна из работ, особенно сложная, про уменьшительные отвары, предназначалась для самого нелюбимого учителя, профессора Злея, а тот был бы в восторге, найдись у него повод наложить на Гарри суровое взыскание на месяц-другой. У Гарри не было выбора - пришлось воспользоваться первым же удобным случаем. В самом начале каникул, пока дядя Вернон, тётя Петуния и Дудли восхищались в саду очередной машиной дяди Вернона, предоставленной ему фирмой (нарочито громкими голосами, чтобы никто из соседей не пропустил mnbnqrh), Гарри прокрался на первый этаж, вскрыл замок шкафа под лестницей, схватил сколько мог унести книжек и спрятал их в своей комнате. Теперь, если только он не заляпает простыни чернилами, Дурслеи не узнают, что он по ночам изучает магию.
      Сейчас для Гарри было особенно важно не раздражать дядю с тётей. Они и без того жутко на него разозлились - через неделю после начала каникул ему осмелился позвонить по телефону приятель-колдун.
      Рон Уэсли, лучший друг Гарри по "Хогварцу", происходил из потомственной колдовской семьи. Поэтому он с детства знал множество таких вещей, о которых Гарри и не подозревал, зато никогда раньше не пользовался телефоном. По совсем уж несчастливому совпадению, трубку снял сам дядя Вернон.
      - Вернон Дурслей слушает.
      Гарри, случайно находившийся в это время в комнате, так и застыл, когда услышал голос Рона.
      - АЛЛО? АЛЛО? ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? ПОЗОВИТЕ - ПОЖАЛУЙСТА - ГАРРИ ПОТТЕРА!
      Рон так орал, что дядя Вернон в первый момент подпрыгнул, отставил трубку на полметра в сторону и воззрился на неё со смешанным выражением тревоги и гнева.
      - КТО ГОВОРИТ? - проревел он в направлении микрофона. - ВЫ КТО?
      - РОН - УЭСЛИ! - надрывно прокричал в ответ Рон, как будто они с дядей Верноном разговаривали друг с другом с разных концов футбольного поля. - Я - ДРУГ - ГАРРИ - ПО ШКОЛЕ...
      Маленькие глазки дяди провернулись в глазницах и уставились на Гарри. Ноги у мальчика словно приросли к полу.
      - ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКОГО ГАРРИ ПОТТЕРА! - прогрохотал дядя, теперь держа трубку на расстоянии вытянутой руки. Создавалось впечатление, что он боится, что трубка взорвётся. - НЕ ЗНАЮ, О КАКОЙ ТАКОЙ ШКОЛЕ ВЫ ГОВОРИТЕ! НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЗВОНИТЕ СЮДА! И НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К МОЕМУ ДОМУ И МОЕЙ СЕМЬЕ!
      Он, как ядовитого паука, бросил трубку на рычаг.
      После этого разразился один из самых ужасных за всё время скандалов.
      - КАК ТЫ ПОСМЕЛ СООБЩИТЬ ЭТОТ НОМЕР ТАКИМ... ТАКИМ... ТАКИМ ЛЮДЯМ, КАК ТЫ! - вопил дядя Вернон, обрызгивая Гарри слюной.
      Рон, очевидно, понял, что навлёк на друга неприятности, и больше не звонил. И лучшая подруга Гарри по "Хогварцу", Гермиона Грэнжер, тоже не объявлялась. Гарри подозревал, что Рон посоветовал Гермионе не звонить, и это было очень жалко, ведь Гермиона, самая умная девочка в Гаррином классе, наверное, догадалась бы не сообщать с первых слов о том, в какой школе она учится.
      Таким образом, в течение пяти долгих недель Гарри не получал от друзей никаких известий, и лето оборачивалось таким же невыносимым, как и предыдущее. Было только одно маленькое улучшение - поклявшись, что не станет использовать сову для посылки писем друзьям, Гарри получил разрешение выпускать Хедвигу по ночам. Дядя Вернон сдался, потому что Хедвига не выносила постоянного сидения в клетке и устраивала по ночам жуткий шум.
      Гарри закончил писать про Везучку Венделин и снова прислушался. Тишина в спящем доме нарушалась лишь отдалёнными раскатами храпа двоюродного брата Дудли. Должно быть, сейчас уже очень поздно, подумал Гарри. Глаза у него чесались от усталости. Может, закончить завтра ночью?...
      Он завинтил крышку на чернильнице; вытащил из-под кровати старую наволочку; сложил в неё фонарик, "Историю магии", сочинение, перо и чернила; встал с кровати; и спрятал образовавшийся мешок под неприбитой половицей под кроватью. Затем он выпрямился, потянулся и посмотрел на светящийся циферблат будильника на прикроватном столике.
      Час ночи. В животе что-то юркнуло. Сам того не подозревая, он уже час назад перешагнул порог своего тринадцатилетия.
      Еще одной странностью Гарри было его безразличие к собственным дням рождения. За всю свою жизнь он не получил ни единой поздравительной nrjp{rjh. Последние два дня рождения Дурслеи проигнорировали целиком и полностью, и не было никаких оснований считать, что они вспомнят о нём на этот раз.
      Гарри прошёл по неосвещенной комнате, мимо огромной пустой клетки Хедвиги, к раскрытому окну. Облокотился на подоконник. После долгого сидения под одеялом прохладный ночной ветерок приятно освежал лицо. Хедвиги не было уже две ночи подряд. Гарри о ней не беспокоился: она и раньше улетала на такой срок. Но он очень ждал, чтобы она вернулась сова была единственным живым созданием в доме, кто не ёжился при виде маленького колдуна.
      Гарри, хотя и был по-прежнему невысоким и худеньким для своего возраста, всё же подрос за лето на пару дюймов. А вот его угольно-черные волосы оставались такими же, какими и были всегда - упрямыми, жёсткими, непослушными. Из-за стекол очков смотрели всё те же ярко-зеленые глаза, а на лбу сквозь чёлку отчётливо проглядывал тонкий зигзагообразный шрам.
      Шрам Гарри был тоже очень необычным. Нет, он не был сувениром на память об автомобильной катастрофе, якобы убившей родителей Гарри, как лгали Дурслеи в течение десяти лет. Лили и Джеймс Поттеры погибли вовсе не в аварии. Их убил самый страшный злой колдун последнего столетия, Лорд Вольдеморт. А вот Гарри пережил нападение, получив при этом всегонавсего шрам на лбу. Проклятие Вольдеморта, вместо того, чтобы убить мальчика, отрикошетило в того, кто его наслал. Еле живой, Вольдеморт исчез...
      Но Гарри встретился с ним лицом к лицу в "Хогварце". Сейчас, у окна, вспоминая их последнюю встречу, Гарри должен был признать, что ему повезло - он сумел дожить до своего тринадцатилетия.
      Он быстро обвел глазами небо - нет ли хоть малейшего намёка на появление Хедвиги. Вдруг она уже летит к нему с дохлой мышью в клюве и ждёт похвалы?... Рассеянно скользя взглядом по крышам, Гарри не сразу, а лишь через несколько секунд, осознал, что же он видит.
      Вырисовываясь силуэтом на фоне золотой луны, с каждым мгновением увеличиваясь, к нему неровными скачками приближалось непонятное, кривобокое создание. Гарри стоял неподвижно и следил, как оно снижается. Какую-то долю секунды он колебался, держа руку на шпингалете - не закрыть ли окно? Но тут странное создание влетело в круг света под фонарем на Бирючиновой аллее, и Гарри, сразу догадавшись, что это такое, отпрыгнул в сторону.
      В окно влетели три совы. Те, что по бокам, поддерживали между собой третью, которая, кажется, была в обмороке. С мягким "плюх" они приземлились на кровать. Средняя сова, большая и серая, завалилась на бок и осталась лежать без движения. К ее лапкам был привязан большой свёрток.
      Гарри сразу же узнал потерявшую сознание птицу - это был Эррол, он принадлежал семейству Уэсли. Гарри кинулся к кровати, отвязал верёвочки от лапок Эррола, снял пакет и отнёс несчастную птицу к клетке Хедвиги. Эррол открыл мутный глаз, еле слышно благодарно ухнул и начал жадно глотать воду.
      Гарри повернулся к двум другим совам. Одна из них, снежно-белая самка, была его собственная Хедвига. Она тоже принесла пакет и была чрезвычайно горда собой. Любовно ущипнув хозяина кончиком клюва, когда он освободил ее от ноши, она перелетела на другой конец комнаты и присоединилась к Эрролу.
      Третью сову, красивую рыжевато-коричневую, Гарри не знал, но сразу понял, откуда она прилетела, поскольку, в добавление к третьей посылке, она принесла письмо с гербом "Хогварца". Когда Гарри забрал у нее принесённые вещи, она важно распушила перья, расправила крылья и вылетела через окно в темноту ночи.
      Гарри сел на кровать, схватил пакет, принесенный Эрролом, разорвал коричневую бумагу и обнаружил подарок в золотой упаковке и первую в своей жизни поздравительную открытку. Когда он открывал конверт, его пальцы немножко дрожали. Из конверта выпало два листка бумаги - письмо и вырезка из газеты.
      Абсолютно очевидно, вырезка была сделана из волшебной SПрорицательской газеты", потому что люди на черно-белой фотографии двигались. Гарри взял вырезку, разгладил её и прочитал:
      РАБОТНИК МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
      ВЫИГРЫВАЕТ ГЛАВНЫЙ ПРИЗ
      Артур Уэсли, начальник отдела неправильного использования мугловых предметов быта, выиграл Главный Приз в ежегодной лотерее, проводимой "Прорицательской газетой".
      Довольный мистер Уэсли сообщил нашему корреспонденту: "Мы потратим деньги на летнее путешествие в Египет, где наш старший сын Билл работает съемщиком заклятий в банке "Гринготтс".
      Семья проведёт месяц в Египте и возвратится к началу учебного года в школе "Хогварц", которую в настоящее время посещают пятеро из детей Уэсли.
      Гарри обвел глазами фотографию, и широкая улыбка расползлась по его лицу: ему усиленно махали все девять Уэсли, стоящие перед огромной пирамидой. Маленькая пухленькая миссис Уэсли; высокий, лысеющий мистер Уэсли; шестеро сыновей и одна дочка, все (хоть на черно-белой фотографии этого и не было видно) с огненно-рыжими волосами. Прямо посередине стоял Рон, долговязый и нескладный, с ручной крысой Струпиком на плече. Одной рукой он обнимал за плечи Джинни.
      Гарри не знал никого другого, кто больше бы нуждался в крупном выигрыше. Уэсли были невероятно милые и невероятно бедные люди. Гарри развернул письмо Рона.
      Привет, Гарри!
      С днем рождения!
      Слушай, я страшно извиняюсь за тот звонок. Надеюсь, муглы не очень тебя гноили? Я спросил у папы, он говорит, что мне не следовало орать.
      В Египте здорово. Билл водил нас по гробницам - ты не поверишь, каких только заклятий не наложили древние египетские жрецы! В последнюю гробницу мама даже не пустила Джинни. Там всякие скелеты-мутанты - это муглы, которые туда когда-то влезли, а теперь у них выросли лишние головы и всякое такое прочее.
      Я обалдел, когда папа выиграл в лотерею "Прорицательской газеты". Семьсот галлеонов! Почти всё, правда, ушло на поездку. Но мне все равно купят новую палочку.
      Гарри прекрасно помнил, при каких обстоятельствах сломалась старая волшебная палочка Рона. Это случилось, когда машина, на которой они с Роном прилетели в "Хогварц", при приземлении врезалась в дерево на школьном дворе.
      Мы вернёмся за неделю до начала учебного года и тогда поедем покупать палочку и учебники. Может, получится там встретиться?
      Не давай муглам над собой издеваться!
      Постарайся приехать в Лондон.
      Рон
      P.S. Перси стал лучшим учеником школы. На прошлой неделе ему прислали уведомление.
      Гарри снова посмотрел на фотографию. Перси, который должен был пойти в седьмой, последний, класс "Хогварца", выглядел по-особенному респектабельно. Он приколол значок "Лучший ученик" к феске, элегантно сидевшей на аккуратно причесанных волосах. Роговая оправа очков сверкала на ярком египетском солнце.
      Гарри распаковал подарок. Внутри оказалось нечто, похожее на стеклянный волчок. К этому была приложена еще одна записка от Рона.
      Гарри! Это карманный горескоп. Если рядом с тобой находится кто-то, кому нельзя доверять, волчок должен начать светиться и вращаться. По крайней мере, мне так сказали. Билл, правда, говорит, что это барахло для туристов, и что на самом деле он ненадежный, потому что вчера вечером он светился и вертелся. Но Билл не знал, что Фред с Джорджем накидали ему жуков в суп.
      Ну, пока!
      Рон
      Гарри поставил карманный горескоп на прикроватную тумбочку. Горескоп застыл неподвижно, балансируя на острой вершине. В нём nrp`ghkhq| светящиеся стрелки будильника. Пару секунд Гарри со счастливым видом смотрел на подарок, а потом обратился к свертку, который принесла Хедвига.
      В этом свертке тоже находился запакованный подарок, поздравительная открытка и письмо, на сей раз от Гермионы.
      Дорогой Гарри!
      Рон написал мне письмо и рассказал, как он говорил по телефону с твоим дядей Верноном. Очень надеюсь, что с тобой все в порядке.
      Я сейчас во Франции, и не знала, как послать тебе посылку - что, если бы её вскрыли на таможне - и тут вдруг появилась Хедвига! По-моему, ей очень хотелось, чтобы у тебя наконец-то был настоящий подарок ко дню рождения. То, что я тебе посылаю, я заказала по совиной почте; я видела рекламу в "Прорицательской газете" (мне ее сюда доставляют; приятно быть в курсе событий колдовского мира). Ты видел неделю назад фотографию Рона и всей их семьи? Я уверена, что он сейчас узнает много нового. Мне даже завидно - древнегипетские жрецы владели удивительными секретами.
      Здесь тоже есть своя, местная, история колдовства. Мне даже пришлось переписать сочинение по истории магии, чтобы включить в него те сведения, которые я здесь получила. Надеюсь, профессор Биннз не сочтет сочинение слишком длинным - оно получилось на два свитка больше, чем он просил.
      Рон говорит, что на последней неделе каникул приедет в Лондон. А ты сможешь приехать? Твои тетя и дядя тебя отпустят? Очень-очень надеюсь, что у тебя получится. А если нет, то увидимся в "Хогварц-Экспрессе" первого сентября!
      С любовью,
      Гермиона
      P.S. Рон сказал, что Перси избрали лучшим учеником. Не сомневаюсь, что он очень гордится. А вот Рон, по-моему, не в восторге.
      Гарри посмеялся и отложил письмо от Гермионы в сторону. Потом взял в руки подарок. Он был очень тяжелый. Зная Гермину, Гарри не сомневался, что найдет внутри толстенную книгу про какие-нибудь сложнейшие заклинания - но оказался не прав. Сердце у него сладостно сжалось, когда он сорвал обертку и увидел черный, мягчайшей кожи, бювар. Серебряные буквы на крышке гласили: "Набор для техобслуживания мётел".
      - Ух ты! Ну, Гермиона! - восторженно прошептал Гарри, расстегивая молнию и заглядывая внутрь.
      Там лежала большая банка шикблеска для древка фабрики "Короход", сверкающий секатор для подравнивания хвостовых хворостин, миниатюрный медный компас, прикрепляемый к древку на время длительных полетов, а также "Карманный справочник по техническому самообслуживанию метлы".
      Во время каникул Гарри ужасно скучал не только по своим друзьям, но и по квидишу, самой популярной спортивной игре колдовского мира - очень опасной и очень увлекательной. В нее играли на метлах. Гарри оказался превосходным летуном; он был самым молодым игроком столетия, допущенным в школьную команду. Одной из самых дорогих сердцу мальчика вещей была его гоночная метла "Нимбус 2000".
      Гарри отложил кожаный бювар и взялся за последнюю посылку. Он сразу же узнал каракули, неровно вьющиеся по коричневой бумаге: это был почерк Огрида, дворника "Хогварца". Гарри сорвал верхний слой упаковки и разглядел что-то кожистое, зеленое, однако, раньше, чем ему удалось как следует распаковать посылку, сверток странным образом содрогнулся, и то, что находилось внутри, громко клацнуло - будто бы зубами.
      Гарри замер. Вряд ли Огрид мог намеренно прислать что-то опасное, но, с другой стороны, у Огрида был абсолютно уникальный взгляд на то, что опасно, а что нет. Огрид водил дружбу с гигантскими пауками, покупал свирепейших трехголовых псов у случайных собутыльников в пабе, тайком протаскивал в свою хижину яйца драконов...
      Гарри опасливо потыкал сверток. Снова раздалось клацанье. Гарри потянулся за лампой, стоявшей на тумбочке, крепко схватил ее и занес над головой, готовый в любую минуту ударить. Затем, другой рукой, он взялся за остатки упаковки и потянул.
      Из свертка выпала - книга. Гарри едва успел оценить красоту зеленой naknfjh, по которой, блистая золотом, шла надпись "Чудовищная книга чудовищ", а книга уже развернулась обрезом вниз и споро, крабоподобными движениями, побежала по кровати.
      - Ой-ёй, - тихонько бормотнул Гарри.
      Книга с громким стуком свалилась с кровати и быстро заковыляла по комнате. Гарри крадучись отправился за ней. Книга спряталась под письменный стол в самое темное место. Молясь про себя, чтобы не проснулись Дурслеи, Гарри опустился на четвереньки и потянулся за беглянкой.
      - Ай!
      Книга, захлопнувшись, куснула его за руку, а потом проскочила мимо, ловко перебирая обеими сторонами переплета. Гарри на четвереньках побежал за ней, бросился всем телом и сумел прижать книгу к полу. В соседней комнате дядя Вернон громко заворчал во сне.
      Хедвига с Эрролом с интересом наблюдали за Гарри, а он в это время, крепко зажав книгу ладонями, поспешил к комоду, достал ремень и туго стянул норовистое создание. "Чудовищная книга" сердито задёргалась, но больше не могла хлопать и кусаться, так что Гарри смог спокойно оставить ее на кровати и наконец прочитать открытку от Огрида.
      Дорогой Гарри!
      С днем рожденья!
      Думаю, эта книга скоро тебе пригодится для учёбы.
      Больше ничего пока не буду говорить. Скажу, когда увидимся.
      Муглы не слишком донимают?
      Всего самого-самого,
      Огрид
      То, что Огрид посчитал кусачую книгу полезной для будущего учебного года, показалось Гарри зловещим предзнаменованием. Тем не менее, он положил открытку от Огрида рядом с открытками от Рона и Гермионы, улыбаясь еще шире, чем раньше. Теперь оставалось только прочитать письмо из "Хогварца".
      Обратив внимание на то, что пакет значительно толще, чем обычно, Гарри вскрыл конверт, вынул первый лист пергамента и прочитал:
      Уважаемый мистер Поттер!
      Уведомляем вас, что учебный год начинается первого сентября. "Хогварц-Экспресс" отправится в одиннадцать часов утра с вокзала КингсКросс, платформа девять три четверти.
      Сообщаем также, что учащимся третьего года обучения позволяется посещать деревню Хогсмёд по определенным выходным дням. Для этого родители или опекуны должны подписать прилагаемый документ-разрешение.
      Также прилагается список необходимой литературы.
      Искренне Ваша,
      Профессор М. МакГонаголл,
      Заместитель директора
      Гарри достал разрешение. И перестал улыбаться. Было бы прекрасно иметь возможность ходить в Хогсмёд по выходным; он знал, что Хогсмёд деревня, в которой живут одни колдуны, раньше он там никогда не был. Но каким, спрашивается, образом убедить тётю Петунию или дядю Вернона подписать разрешение?
      Он взглянул на часы. Было уже два ночи.
      Решив подумать о разрешении посещать Хогсмёд завтра, когда проснётся, Гарри забрался в постель и протянул руку, чтобы вычеркнуть ещё один день из самодельного календарика, показывавшего, сколько осталось до возвращения в "Хогварц". Затем снял очки и лёг с открытыми глазами, любуясь на поздравительные открытки.
      Каким бы необыкновенным ни был Гарри, сейчас он чувствовал то же самое, что и любой нормальный ребенок на его месте - он был счастлив, впервые в жизни, что у него день рождения.
      ГЛАВА 2
      БОЛЬШАЯ ОШИБКА ТЕТИ МАРЖИ
      Когда наутро Гарри спустился к завтраку, Дурслеи уже восседали за jsunmm{l столом. Они смотрели телевизор последней марки, подарок для Дудли по случаю его приезда на каникулы, а то раньше он всё жаловался, что от телевизора в гостиной до холодильника очень далеко ходить. Большую часть этого лета Дудли провёл на кухне. Его свиные глазки были постоянно прикованы к экрану, а все пять подбородков постоянно тряслись от непрекращающегося жевания.
      Гарри сел между Дудли и дядей Верноном, крупным и мясистым, почти совсем без шеи, зато с длинными усами. Гарри не то что не поздравили с днем рождения, наоборот, никто из членов семейства и ухом не повел в знак того, что его приход замечен. Впрочем, Гарри это не волновало. Он взял со стола бутерброд и тоже уставился в экран на диктора, который заканчивал репортаж о сбежавшем заключенном:
      "...общественность предупреждена, что Блэк вооружен и чрезвычайно опасен. Организована специальная телефонная горячая линия. Просьба, в случае малейшего намека на появление Блэка, немедленно сообщать об этом."
      - Нечего нам рассказывать, какой он плохой, - фыркнул дядя Вернон, сурово глядя поверх газеты на фотографию заключенного. - И так видно! Только посмотрите, какой он грязный! Одни волосы чего стоят!
      Он брезгливо покосился на Гарри, чьи непослушные волосы служили дяде неизбывным поводом для раздражения. Впрочем, если сравнивать с изображением в телевизоре - по бокам изможденного лица беглого преступника свисали длинные тусклые космы - Гарри был очень даже аккуратно причесан.
      На экране вновь появился диктор.
      " Министерство сельского хозяйства и рыболовства сегодня намерено объявить..."
      - Эй, постойте! - гавкнул дядя Вернон, гневно обращаясь к диктору. - Вы нам даже не сказали, откуда сбежал этот маньяк! Что это за новости такие? Может быть, он бродит прямо здесь, по нашей улице!
      Тётя Петуния, костлявая женщина с лошадиным лицом, круто развернулась и пристально вгляделась в окно. Гарри прекрасно знал, что тётя Петуния была бы счастлива оказаться первой, кто позвонит по горячей линии. Она была самой любопытной дамой на свете и проводила большую часть жизни, шпионя за скучными, законопослушными соседями.
      - Ну когда же до них наконец дойдёт, - тут дядя Вернон стукнул по столу громадным сизым кулаком, - что таких мерзавцев надо вешать и только вешать!
      - Совершенно справедливо, - кивнула тётя Петуния, до сих пор подозрительно щурившаяся на увитый горошком соседский забор.
      Дядя Вернон осушил чашку, посмотрел на часы и сказал:
      - Кажется, мне лучше поторопиться, Петуния. Поезд Маржи приходит в десять.
      Гарри, до этого момента мыслями пребывавший наверху с "Набором по техобслуживанию метел", свалился с небес на землю.
      - - Тётя Маржи? - выпалил он. - Она... она разве приезжает?...
      Тётя Маржи приходилась родной сестрой дяде Вернону. Хотя она и не являлась кровной родственницей Гарри (чья мама была сестрой тёти Петунии), его заставляли называть её "тётей". Тётя Маржи жила в деревне, в доме с большим садом. Она выращивала бульдогов и не очень часто гостила на Бирючиновой аллее, поскольку не могла надолго оставить своих драгоценных собачек. Тем не менее, каждый её визит оставлял в памяти Гарри отдельный и ужасный след.
      На пятый день рождения Дудли тётя Маржи пребольно побила Гарри палкой по ногам, чтобы он прекратил обыгрывать "нашего крошку" в "море волнуется". Несколькими годами позже она появилась на Рождество с компьютеризированным роботом для Дудли и коробкой собачьего корма для Гарри. В последний её приезд, за год до того, как Гарри поступил в "Хогварц", он нечаянно наступил на хвост любимой тётиной собаки. Рваклер загнал Гарри на дерево в саду, и тётя Маржи отказывалась отозвать пса до самой ночи. Воспоминание об этом случае до сих пор до слёз веселило Дудли.
      - Маржи пробудет неделю, - рявкнул дядя Вернон, - и, раз уж мы g`rpnmskh эту тему, - он угрожающе поднял жирный палец, - нужно обсудить кое-что до того, как я привезу её.
      Дудли осклабился и оторвал замутнённый взор от телевизора. Смотреть, как папа третирует Гарри, было для Дудли самым интересным развлечением.
      - Во-первых, - прогрохотал дядя Вернон, - следи за своим поганым языком, когда будешь разговаривать с Маржи.
      - Ладно, - горько сказал Гарри, - если она тоже последит.
      - Во-вторых, - продолжал дядя Вернон так, словно не слышал слов племянника, - поскольку Маржи ничего не знает о твоей ненормальности, я не желаю никаких... никаких дурацких штучек, пока она здесь. Изволь вести себя прилично, ясно?
      - Если она тоже будет вести себя прилично, - проговорил Гарри сквозь сжатые зубы.
      - А в-третьих, - процедил дядя Вернон, и злобные маленькие глазки превратились в щёлки на багровом лице, - мы сказали Маржи, что ты учишься в заведении св. Грубуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов.
      - Что?! - проорал Гарри.
      - И ты будешь поддерживать эту версию, парень, а то пожалеешь, будто выплюнул дядя Вернон.
      Гарри сидел за столом с побелевшим от ярости лицом, отказываясь верить в происходящее. Тётя Маржи приезжает на целую неделю!... Худший подарок ко дню рождения, который только могли придумать Дурслеи - даже если принять во внимание ту пару старых носков дяди Вернона.
      - Что ж, Петуния, - произнес дядя Вернон, тяжело поднимаясь на ноги, - я поехал на вокзал. Хочешь покататься, Дудличка?
      - Не-а, - ответил Дудли, вновь с головой ушедший в телевизор, теперь, когда дядя Вернон прекратил ругать Гарри.
      - Дудлику надо принарядиться для тётушки, - промурлыкала тётя Петуния, разглаживая светлые густые волосы Дудли. - Мамочка купила ему красивенький новенький галстучек.
      Дядя Вернон обхватил ладонью плотное плечо сына.
      - Тогда до встречи, - и он вышел из кухни.
      Гарри, парализованного от ужаса, посетила неожиданная идея. Он бросил бутерброд, вскочил на ноги и направился следом за дядей.
      Тот натягивал дорожную куртку.
      - Тебя я не звал, - рыкнул он, когда заметил, что Гарри стоит у него за спиной.
      - А мне и не надо, - холодно ответил Гарри. - Я хочу кое о чём попросить.
      Дядя Вернон с подозрением смерил его взглядом.
      - Третьеклассникам в "Хог..." - в моей школе - разрешается посещать ближайшую деревню, - сказал Гарри.
      - И что? - коротко бросил дядя Вернон, снимая ключи от машины с крючочка возле двери.
      - Мне нужно, чтобы вы подписали разрешение, - поспешно закончил Гарри.
      - С какой стати мне это делать? - скривился дядя Вернон.
      - Ну-у, - протянул Гарри, тщательно подбирая слова, - это будет нелегко, притворяться перед тётей Маржи, что я учусь в этом, святом Какего-там...
      - В заведении св. Грубуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов! - пророкотал дядя Вернон, и Гарри с удовольствием уловил в его голосе панические нотки.
      - Совершенно верно, - сказал Гарри, спокойно глядя в огромное, багровое лицо дяди. - Очень длинное название. А ведь нужно, чтобы я произносил его без запинки, правда? Что, если я случайно что-нибудь упущу?
      - Тогда я из тебя всю начинку вытрясу, понял? - загремел дядя Вернон и пошёл на Гарри с поднятыми кулаками. Но Гарри не уступал.
      - Это не поможет тёте Маржи забыть, что я ей скажу, - хмуро проговорил он.
      Дядя Вернон остановился, всё ещё держа кулаки над головой, с лицом гадкого красно-коричневого цвета.
      - А если вы подпишете разрешение, - поспешно продолжил Гарри, - я поклянусь, что буду помнить, где я якобы учусь и буду вести себя как муг... как нормальный и всё такое.
      Было ясно, что дядя Вернон обдумывает его предложение, несмотря на оскаленные от ярости зубы и жилку, бьющуюся на виске.
      - Идёт, - бросил он в конце концов, - но я намерен внимательно следить за твоим поведением, пока Маржи будет здесь. Если до самого конца ты будешь всё делать, как я сказал, и придерживаться моей версии, то я подпишу твоё идиотское разрешение.
      Он повернулся на каблуках, распахнул входную дверь, а потом захлопнул её за собой с такой силой, что выпало одно из витражных стёкол.
      Гарри не стал возврашаться в кухню. Он пошёл в свою комнату. Если ему предстоит вести себя по-мугловому, то лучше начать прямо сейчас. Медленно и печально он собрал все свои подарки и поздравительные открытки и спрятал их под доской рядом с сочинением. Затем подошёл к совиной клетке. Эррол совсем пришёл в себя; они с Хедвигой спали рядышком, сунув головы под крылья. Гарри вздохнул и разбудил обоих, потыкав пальцем.
      - Хедвига, - мрачно сказал он, - тебе придётся убраться отсюда на неделю. Лети с Эрролом. Рон за тобой присмотрит. Я напишу ему и всё объясню. И не смотри на меня так, - большие янтарные глаза Хедвиги глядели с укором, - я не виноват. Только так я получу разрешение ходить в Хогсмёд вместе с Роном и Гермионой.
      Через десять минут Эррол и Хедвига (с запиской к Рону, привязанной к лапке) вылетели из окна и скрылись из виду. Гарри, чувствуя себя глубоко несчастным, убрал клетку в шкаф.
      Однако, у него практически не осталось времени на размышления о своей печальной судьбе. Казалось, не прошло и мгновения, как снизу уже раздались вопли тёти Петунии. Она кричала, чтобы Гарри спустился и приготовился встречать гостью.
      - Сделай что-нибудь со своими волосами! - рявкнула она, едва только он вошёл в холл.
      Гарри не мог понять одного - зачем. Тётя Маржи обожала критиковать его, поэтому, чем неопрятнее он будет выглядеть, тем лучше для неё.
      Более чем скоро со двора донеслось шуршание гравия - это въезжала машина дяди Вернона; затем хлопнули дверцы, затем на садовой дорожке послышались шаги.
      - Открой дверь! - прошипела тётя Петуния.
      С ощущением черного мрака в душе Гарри отворил дверь.
      На пороге стояла тётя Маржи. Она была точной копией дяди Вернона: большая, мясистая, даже с усами, правда, не такими кустистыми, как у брата. В одной руке она несла необъятных размеров чемодан, а другой она держала подмышкой старого бульдога с чрезвычайно дурным характером.
      - Где тут мой Дуделька? - забасила тётя Маржи. - Где тут мой племяшечек?
      Дудли, загребая ногами, вошёл в холл. Его блондинистые волосы были плотно прилеплены к жирной голове. Бабочку было трудно разглядеть под многочисленными подбородками. Тётя Маржи пхнула чемодан в живот Гарри, совершенно вышибив из него дух, сжала Дудли в одноруком объятии и посадила влажный поцелуй на жирную щеку племянника.
      Гарри прекрасно знал, что Дудли терпит ласки тёти Маржи только потому, что получает за это неплохие деньги. В самом деле, когда объятие наконец распалось, у Дудли в толстом кулаке оказалась зажата двадцатифунтовая банкнота.
      - Петуния! - закричала тётя Маржи, проходя мимо Гарри так, словно он был вешалкой для шляп. Тётя Маржи и тётя Петуния поцеловались, а точнее, тётя Маржи стукнулась мощной челюстью в костлявую щёку тёти Петунии.
      С радостной улыбкой на устах вошёл дядя Вернон и закрыл за собой дверь.
      - Чайку, Марж? - спросил он. - А что будет Рваклер?
      - Рваклер попьёт чаю из моего блюдечка, - ответила тётя Маржи, и все трое направились в кухню, оставив Гарри одиноко стоять в холле с чемоданом в руках. Гарри не жаловался; всё что угодно, лишь бы поменьше быть с тётей Маржи. Он потащил чемодан в комнату для гостей и постарался, чтобы это заняло как можно больше времени.
      К тому моменту, когда он вернулся на кухню, тётю Маржи уже снабдили чаем и фруктовым пирогом. В углу Рваклер шумно лакал из блюдечка. Гарри увидел, что тётя Петуния едва заметно морщится всякий раз, когда капли чая и слюны падают на её чистейший пол. Тётя Петуния ненавидела животных.
      - А кто присматривает за остальными собаками, Марж? поинтересовался дядя Вернон.
      - О, я оставила при них полковника Бруствера, - загремела в ответ тётя Маржи. - Старик теперь в отставке, ему полезно чем-нибудь заняться. Но беднягу Рваклера пришлось взять с собой. Он без меня чахнет.
      Рваклер завыл, увидев, что Гарри сел за стол. Это заставило тётю Маржи в первый раз обратить внимание на мальчика.
      - Ну! - пролаяла она. - Всё ещё здесь?
      - Да, - ответил Гарри.
      - Не говори "да" таким неблагодарным тоном, - зарычала тётя Маржи. - Со стороны Вернона и Петунии было на редкость благородно оставить тебя в доме. Я бы не стала. Если бы тебя подбросили ко мне на порог, ты бы отправился прямиком в приют.
      Гарри так и подмывало сказать, что он бы с большим удовольствием жил в детском доме, чем у Дурслеев, но мысль о разрешении посещать Хогсмёд остановила его. Он через силу улыбнулся.
      - Чего ты лыбишься?! - взорвалась тётя Маржи. - Вижу, ты нисколько не исправился с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Я-то надеялась, что в школе в тебя вобьют хоть чуточку хороших манер. - Она основательно отхлебнула из чашки, утёрла усы и продолжила: - Как там это называется, куда вы его отослали, а, Вернон?
      - К св. Грубусу, - заторопился с ответом дядя Вернон. Первоклассное заведение для безнадёжных случаев.
      - Понятно, - сказала тётя Маржи. - А скажи-ка нам, мальчишка, там, в этом св. Грубусе, применяют телесные наказания? - рявкнула она с другого конца стола, обращаясь к Гарри.
      - М-м-м...
      Дядя Вернон коротко кивнул из-за спины сестры.
      - Да, - ответил Гарри. Затем, почувствовав прилив вдохновения, добавил: - постоянно.
      - Отлично, - одобрила тётя Маржи. - Я не признаю все эти сюси-пуси, что, дескать, нельзя бить детей, даже если они это заслужили. Хорошая плётка - лучший учитель в девяносто девяти случаях из ста. Ну, а тебя часто наказывают?
      - О, да, - подтвердил Гарри, - ещё как часто.
      Тётя Маржи сердито прищурилась.
      - Всё-таки не нравится мне твой тон, - заявила она. - Если ты преспокойно говоришь о том, что тебя бьют, значит, тебя бьют не слишком сильно. Петуния, на твоём месте я написала бы им. Дай им понять, что у тебя нет никаких возражений относительно применения самых суровых наказаний к этому мальчишке.
      Похоже, дядя Вернон заопасался, что Гарри может забыть об их сделке; во всяком случае, он резко переменил тему:
      - Слыхала утром новости, Марж? Как тебе нравится этот сбежавший преступник, а?
      Тётя Маржи быстро обустраивалась на новом месте, а Гарри поймал себя на том, что чуть ли не с ностальгической тоской думает о жизни в доме No4 без неё. Дядя Вернон и тётя Петуния только приветствовали, если племянник не путался у них под ногами, и Гарри это более чем устраивало. А вот тёте Маржи, наоборот, нравилось, чтобы он был перед глазами, чтобы она могла постоянно вносить громогласные предложения по его "исправлению". Она обожала сравнивать Гарри и Дудли. Также, совершенно meqp`bmhlne удовольствие доставляла ей покупка какого-нибудь огромного дорогого подарка для Дудли. При этом она так пожирала глазами Гарри, словно только и ждала момента, когда тот решится спросить, отчего и он не получил подарка. Она постоянно бросала мрачные намёки по поводу того, что именно сделало Гарри настолько неудобоваримой личностью.
      - Ты не должен винить себя за то, каким вырос этот мальчишка, Вернон, - сказала она за ланчем на третий день. - Если внутри с гнильцой, так никто ничего не сможет поделать.
      Гарри очень старался сосредоточиться на еде, но его руки затряслись, а лицо загорелось от гнева. Помни о разрешении, твердил он про себя. Думай о Хогсмёде. Не злись...
      Тётя Маржи потянулась за бокалом.
      - Один из основных принципов племенного дела, - произнесла она, - с собаками я постоянно с этим сталкиваюсь. Если с сукой что-то не так, непременно что-то будет не так и со щен...
      В этот момент бокал взорвался у неё в руке. Осколки разлетелись по всем направлениям. Тётя Маржи захлебнулась и заморгала. С багрового лица текли капли.
      - Маржи! - возопила тётя Петуния. - Маржи! Ты не поранилась?
      - Чепуха, - пророкотала тётя Маржи, промокая физиономию салфеткой. - Должно быть, чересчур крепко сдавила. Не так давно со мной случилось то же самое у полковника Бруствера. Не суетись, Петуния... у меня слишком крепкая рука.
      Однако, тётя Петуния и дядя Вернон подозрительно уставились на Гарри, и он решил не есть десерт, а лучше убраться из-за стола подобрупоздорову.
      Он вышел из холла и прислонился к лестнице, тяжело дыша. Уже очень давно он не терял над собой контроль до такой степени, чтобы что-нибудь взорвалось. И больше он не может себе такого позволить. Не только из-за разрешения ходить в Хогсмёд - просто, если он будет продолжать в таком духе, то наживёт неприятности с министерством магии.
      Ведь Гарри всё ещё был несовершеннолетним колдуном. Законы колдовского мира запрещали ему заниматься магией вне стен школы. А за ним уже водились кое-какие грешки. В прошлом году, например, он получил официальное предупреждение, где очень чётко говорилось о том, что, если до министерства магии дойдут ещё хоть какие-то сведения о колдовстве на Бирючиновой аллее, то Гарри угрожает отчисление из "Хогварца".
      Мальчик услышал, что Дурслеи встают из-за стола, и поспешил убраться наверх.
      Следующие три дня Гарри продержался за счёт того, что заставлял себя мысленно цитировать "Карманный справочник по техническому самообслуживанию метлы" всякий раз, как тётя Маржи начинала его воспитывать. Это хорошо помогало, хотя, кажется, от этого у него делались стеклянные глаза - тётя Маржи начала вслух высказывать предположение, что Гарри, скорее всего, умственно отсталый.
      Наконец, пришёл долго-долго-жданный прощальный вечер. Тётя Петуния приготовила необыкновенный ужин, а дядя Вернон откупорил несколько бутылок доброго вина. Суп и лосось были съедены без единого упоминания о недостатках Гарри; за лимонным воздушным тортом дядя Вернон долго и утомительно рассказывал о "Груннингсе", своей фирме, производящей свёрла; затем тётя Петуния сварила кофе, и дядя Вернон достал бутылочку бренди.
      - Соблазнишься, Марж?
      Тётя Маржи уже выпила порядочное количество вина. Её огромное лицо было очень красным.
      - По маленькой, давай, - хихикнула она. - Ну, ещё чуть-чуть, не жадничай... ещё... так-так-так... отлично!
      Дудли уминал четвёртый кусок торта. Тётя Петуния, оттопырив мизинчик, малюсенькими глоточками тянула кофе. Гарри ужасно хотел незаметно слинять в свою комнату, но встретился взглядом с сердитыми глазами дяди Вернона и понял, что лучше не вставать с места.
      - Аах, - протянула довольная тётя Маржи, облизала губы и поставила пустой бокал на стол. - Великолепное угощенье, Петуния. Я ведь обычно по bewep`l успеваю лишь наспех перекусить, с моей-то сворой... - она сыто отрыгнула и похлопала рукой по могучему твидовому животу. - Прошу прощения. И, должна вам сказать, мне доставляет удовольствие видеть перед собой упитанных детей, - продолжила она, подмигнув Дудли. - Ты вырастешь настоящим, солидным мужчиной, Дуделёчек, таким же, как твой папочка. Да, пожалуйста, ещё са-а-амую малость бренди, Вернон...
      - А что касается вот этого...
      Она дёрнула головой в сторону Гарри, у которого немедленно напряглись все мышцы живота. Справочник, подумал он быстро.
      - Поглядите на этого злобного карлика! То же самое и с собаками. В прошлом году пришлось просить полковника Бруствера утопить одного такого. Такой был крысёныш!... Слабый. Недокормленный.
      Гарри лихорадочно вспоминал страницу двенадцать: "Заклинание против неохотного поворота".
      - Я тут как-то на днях говорила: "всё дело в крови". Дурная кровь себя проявит. Не подумай, я ничего не имею против твоей семьи, Петуния, - она похлопала тётю Петунию по костлявой руке ладонью, похожей на лопату, - но твоя сестра оказалась паршивой овцой. Такие появляются даже в самых лучших семьях. К тому же она сбежала с каким-то бандюгой - и вот результат, у нас перед глазами.
      Гарри неподвижно смотрел в тарелку. В ушах стоял странный звон. Крепко ухватитесь за хвост метлы, твердил он про себя. Но что шло дальше, уже не мог вспомнить. Голос тёти Маржи вонзался в мозг, как сверло фирмы дяди Вернона.
      - Этот Поттер, - громким басом выкрикнула тётя Маржи, схватила бутылку и плеснула бренди себе в бокал и на скатерть, - чем он, собственно, занимался? Вы никогда не говорили.
      Дядя Вернон и тётя Петуния ужасно напряглись. Даже Дудли поднял глаза от торта и посмотрел на родителей.
      - Он... не работал, - ответил дядя Вернон, едва взглянув на Гарри. - Был безработный.
      - Так я и думала! - победно крикнула тётя Маржи, отхлебнула бренди и утёрла подбородок рукавом. - Никчёмный, бесполезный, бездельник, попрошайка, который...
      - Ничего подобного, - выпалил Гарри, сам того не ожидая. Все затихли. Гарри дрожал с головы до ног. Он ещё никогда не был так возмущён.
      - ЕЩЁ БРЕНДИ! - проорал дядя Вернон, сильно побелевший. - А ты, парень, - рявкнул он на Гарри, - марш в постель, быстро...
      - Нет уж, Вернон, - икнула тётя Маржи, поднимая руку. Её маленькие красные глазки злобно остановились на Гарри. - Давай, дружок, продожай. Гордишься своими родителями, да? Они, значит, разбиваются на машине (в пьяном виде, я так думаю)...
      - Они погибли вовсе не в автокатастрофе! - крикнул Гарри. Он с удивлением обнаружил, что вскочил на ноги.
      - Они погибли в катастрофе, мерзкий врунишка, а ты тяжёлой обузой свалился на своих добропорядочных, трудолюбивых родственников! завопила тётя Маржи, раздуваясь от злости. - Ты наглый, неблагодарный...
      Но тётя Маржи вдруг перестала говорить. Сначала казалось, что у неё нет слов от возмущения. Её раздувало от невыразимого гнева - но этот процесс не останавливался. Громадное красное лицо распухло, маленькие глазки выкатились, рот растянулся слишком широко и уже не мог произносить слова - вот уже и пуговицы с твидового пиджака выстрелили по стенам - тётя надувалась как гигантский воздушный шар, живот вырвался из плена твидового пояса, пальцы напоминали салями...
      - МАРЖИ! - испуганно закричали хором дядя Вернон и тётя Петуния, когда тело тёти Маржи взмыло с кресла и начало подниматься к потолку. Она стала абсолютно шарообразной - живой бакен со свиноподобными глазками; руки-ноги по-дурацки торчали в разные стороны; тётя плыла по воздуху, издавая апоплексические лопающиеся звуки. Рваклер вкатился в комнату. Он лаял, как сумасшедший.
      - НЕЕЕЕЕЕТ!
      Дядя Вернон ухватил сестру за ногу и попытался потянуть её вниз, но bleqrn этого сам чуть не улетел. Через мгновение Рваклер бросился и вонзил зубы в ногу дяди Вернона.
      Гарри, раньше чем кто-либо успел его остановить, сорвался с места и помчался к шкафу под лестницей. Дверцы волшебным образом распахнулись, стоило ему лишь протянуть к ним руку. За доли секунды он подтащил свой сундук к входной двери. Потом взлетел на второй этаж и стрелой бросился под кровать. Откинул в сторону половицу и выволок наволочку с книжками и подарками. Извиваясь угрём, вылез из-под кровати, подхватил пустую совиную клетку и понёсся вниз к сундуку. Как раз в это время из столовой выбежал дядя Вернон, с окровавленными лохмотьями вместо одной из брючин.
      - ВЕРНИСЬ! - вопил он. - ВЕРНИСЬ И ИСПРАВЬ ЕЁ!
      Но мальчиком уже овладела неконтролируемая ярость. Он пинком раскрыл сундук, вытащил волшебную палочку и наставил её на дядю.
      - Она это заслужила, - часто дыша, сказал Гарри, - она получила по заслугам. Держитесь от меня подальше.
      Он зашарил у себя за спиной в поисках дверной задвижки.
      - Я ухожу, - объявил Гарри, - с меня хватит.
      И, в следующее мгновение, он уже брёл по пустынной ночной улице, с клеткой подмышкой, волоча за собой сундук.
      ГЛАВА 3
      ГРАНДУЛЕТ
      Гарри успел пройти несколько улиц, прежде чем, у Магнолиевого проезда, опустился без сил на низкую ограду. Он тяжело отдувался тащить сундук было нелегко. Гарри сидел совершенно неподвижно. Гнев волнами курсировал по телу, сердце бешено билось в груди.
      Десять минут пребывания в одиночестве на тёмной улице принесли с собой новое чувство: панику. С какой стороны ни взгляни, в худший переплёт ему ещё не доводилось попадать. Совсем один, ночью, в мире муглов. Идти некуда. И, самое ужасное - наколдовал столько, что этого точно хватит для исключения из "Хогварца". Гарри до такой степени нарушил положения декрета о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, что оставалось только удивляться, почему до сих пор не явились представители министерства. По идее, они должны были бы уже схватить его прямо здесь, где он сейчас сидит.
      Гарри содрогнулся и из конца в конец оглядел Магнолиевый проезд. Что с ним теперь будет? Его арестуют? А может быть, он станет изгоем? Он подумал о Роне с Гермионой и совсем пал духом. Гарри не сомневался, что друзья помогли бы ему, неважно, преступник он или нет, но они оба находились за границей, Хедвиги не было, а следовательно, не было и способа связаться с ними.
      К тому же, у него совсем нет мугловых денег. В кошельке на дне сундука лежало немного колдовского золота, но остальная часть доставшегося от родителей состояния хранилась в сейфе банка "Гринготтс" в Лондоне. Ему никогда не дотащить этот сундук до Лондона... Если только...
      Он взглянул на палочку, которую всё ещё сжимал в руке. Раз уж его так или иначе исключат (сердце забилось быстрее и болезненнее), то можно поколдовать ещё немного. У него есть плащ-невидимка, доставшийся в наследство от отца - что, если сделать сундук лёгким как пёрышко, привязать его к метле, накрыться плащом и полететь в Лондон? Тогда он сможет забрать остаток денег из банка и... начать жить изгнанником. Перспектива, что и говорить, безрадостная, но не сидеть же ему вечно на этой ограде, а то ещё, чего доброго, придётся иметь дело с мугловой полицией, объяснять, чем он занимается здесь среди ночи и зачем ему метла и сундук книг с заклинаниями.
      Гарри открыл сундук и пошарил внутри, пытаясь отыскать плащневидимку - но, так и не найдя, вдруг выпрямился и оглянулся.
      Он чувствовал странное покалывание в затылке и шее. И понял, что за ним кто-то наблюдает. Однако, улица была совершенно пуста, и свет не горел ни в одном из окрестных, больших и квадратных, домов.
      Мальчик снова наклонился над сундуком и, практически тут же, снова b{oplhkq, крепко сжав в кулаке палочку. Он скорее ощутил, чем услышал: позади, в узком проходе между гаражом и забором, стоял кто-то... или чтото. Гарри прищурился, всмотрелся в черноту. Если бы оно пошевелилось, он бы понял, что это - бродячая кошка или... что-то другое.
      - Люмос, - пробормотал Гарри, и свет зажёгся на кончике волшебной палочки, почти ослепив его. Он поднял палочку высоко над головой. По выложенным каменной крошкой стенам дома No2 пробежал отсвет; тускло блеснула дверь гаража, и между гаражом и забором Гарри увидел, очень отчётливо, сгорбленный силуэт кого-то очень большого, с широко расставленными горящими глазами.
      Гарри отшатнулся. Он споткнулся о сундук и упал. Гарри попытался рукой смягчить падение, пальцы разжались, и палочка выпала. Он тяжело шмякнулся на обочину дороги...
      Раздалось оглушительное "БАММ!", и Гарри вскинул руки, загородился от невесть откуда взявшегося ослепительного света...
      С криком Гарри откатился назад на тротуар, как раз вовремя. Секунду спустя две сверкающих фары и два гигантских колеса с раздирающим скрежетом остановились как вкопанные ровно на том месте, где он только что лежал. Колёса и фары, как, задрав голову, увидел Гарри, принадлежали трёхэтажному, интенсивно-фиолетовому автобусу, появившемуся буквально из воздуха. Поверх ветрового стекла шла золотая надпись: "ГрандУлет".
      В первое мгновение Гарри решил, что от удара об землю у него начались галлюцинации. Но тут из автобуса выскочил кондуктор в фиолетовой униформе и громко заговорил в пространство:
      - Добро пожаловать в "ГрандУлёт", спасательный экипаж для колдунов и ведьм, оказавшихся в затруднительном положении. Выбросите палочку, взойдите на борт, и мы отвезём вас куда пожелаете. Меня зовут Стэн Стражёр, этой ночью я буду вашим проводни...
      Кондуктор резко оборвал свою речь. Он заметил Гарри, по-прежнему сидевшего на земле. Гарри подобрал палочку и кое-как поднялся на ноги. Вблизи, он разглядел, что Стэн Стражёр всего на несколько лет старше его самого. Кондуктору было от силы лет восемнадцать-девятнадцать. У него были большие, оттопыренные уши и порядочное количество прыщей.
      - Чёйта ты тут делаешь? - спросил Стэн, оставив профессиональные манеры.
      - Упал, - ответил Гарри.
      - Ачевойта ты упал? - ухмыльнулся Стэн.
      - Я не специально, - пояснил Гарри раздражённо. Джинсы были порваны на коленке, а рука, на которую он приземлился, саднила и кровоточила. Он вдруг вспомнил, почему упал и оглянулся. Фары "ГрандУлёта" заливали светом проход между гаражом и забором, и там никого не было.
      - Чёйта ты туда зыришь? - заинтересовался Стэн.
      - Там было что-то большое и чёрное, - сказал Гарри, неуверенно показывая в проход. - Вроде собаки... только больше...
      Он посмотрел на Стэна. Тот стоял, слегка приоткрыв рот. Гарри почувствовал себя очень неловко, когда понял, что Стэн шарит взглядом по его шраму. Если министерство магии уже объявило розыск, он не собирается облегчать им задачу.
      - Как тя звать? - настоятельно спросил Стэн.
      - Невилль Длиннопопп, - брякнул Гарри первое, что пришло в голову. - А что - этот автобус, - он быстро сменил тему разговора, стараясь отвлечь Стэна, - ты сказал, он отвезёт меня, куда я пожелаю?
      - Ага, - гордо объявил Стэн, - куда пожелаешь, ежели на земле. А под водой мы ничё не могём. Слуш, - подозрительно спросил он, - ты вить вправду нам сигналил, верноть? Выбросил палочку, все дела? А?
      - Да, - заверил его Гарри, - послушай, а за сколько вы меня довезёте до Лондона?
      - За одиннадцать сиклей, - сказал Стэн, - тока за тринадцать те ещё дадут какавы, а за пятнадцать - 'орячей воды и зубную щётку какова хошь цвету.
      Гарри ещё раз пошарил в сундуке, извлёк оттуда кошелёк и сунул монеты в протянутую ладонь Стэна. Затем они вместе подняли сундук клетка Хедвиги балансировала на крышке - и по ступенькам занесли его в `brnasq.
      Кресел внутри не было; вместо этого у занавешанных окон стояло около полудюжины медных кроватей. Прикреплённые возле каждой кровати свечи в подсвечниках озаряли обшитые деревом стены. В задней части автобуса крохотный колдун в ночном колпаке пробормотал во сне: "не сейчас, спасибо, я мариную улиток" и перевернулся на другой бок.
      - Ты 'авай сюда, - шепнул Стэн, заталкивая сундук Гарри под кровать прямо за водительским креслом. - Ета наш шофёр, Эрни Катастрофель. А ета Невилль Длиннопопп, Эрн.
      Эрни Катастрофель, пожилой колдун в очках с очень толстыми стеклами, кивнул Гарри. Тот опять нервно пригладил чёлку и сел на кровать.
      - Сваливаем, Эрн, - сказал Стэн, усаживаясь в кресло рядом с шофёрским.
      Раздалось ещё одно впечатляющее "БАММ!", и Гарри мгновенно повалился на спину, отброшенный назад бешеным стартом "ГрандУлёта". Коекак приподнявшись, Гарри выглянул в окно и увидел, что автобус мчится по уже совершенно другой улице. Стэн с большим удовлетворением следил за ошарашенным лицом мальчика.
      - Ета мы отсюдова прикатили, када ты просигналил, - объяснил он. Гдейта мы, Эрн? Гдейта в Уэльсе?
      - Ага, - буркнул Эрни.
      - А почему муглы не слышат ваш автобус? - поинтересовался Гарри.
      - Муглы! - презрительно хмыкнул Стэн. - Да слушать не умеют! И смотреть тоже. Ничё никада не замечают, куды им.
      - Ты б разбудил мадам Марш, Стэн, - вмешался Эрн. - Вот-вот прибудем в Абергавенни.
      Стэн прошёл мимо Гарриной кровати и исчез из виду, взойдя вверх по узкой деревянной лестнице. Гарри продолжал смотреть в окно, и его беспокойство усиливалось. Эрни, похоже, не слишком-то здорово владел рулём. "ГрандУлёт" постоянно заезжал на тротуар, хотя при этом ни во что не врезался; фонари, почтовые ящики, мусорные баки отпрыгивали в стороны при его приближении, а после вставали на место.
      Вернулся Стэн. За ним брела бледная до зелени ведьма, укутанная в дорожную мантию.
      - Прибыли, мадам Марш, - радостно объявил Стэн. Эрн вдавил тормоз в пол; кровати съехали на целый фут к центру автобуса. Мадам Марш, прижав к губам носовой платочек и семеня ножками, сошла вниз по ступенькам. Стэн выбросил ей вслед сумку и со всей молодецкой силы захлопнул дверь; снова раздалось оглушительное "БАММ!", и автобус загромыхал по узкой деревенской дороге, деревья запрыгали в стороны.
      Гарри не заснул бы в любом случае, даже если бы автобус не грохотал и не скакал туда-сюда на целые сотни миль за одно мгновение. Гарри вернулся к размышлениям о том, что с ним теперь будет, и удалось ли Дурслеям достать с потолка тётю Маржи. У него заныло в животе.
      Стэн развернул "Прорицательскую газету" и стал читать, зажав кончик языка зубами. Измождённое лицо человека с длинными тусклыми космами медленно подмигнуло Гарри с большой фотографии на первой странице. Он показался мальчику странно знакомым.
      - Этот человек! - Гарри на время позабыл о своих горестях. - Он был в новостях у муглов!
      Стэнли сложил газету, взглянул на первую страницу и хмыкнул.
      - Сириус Блэк, - кивнул он. - ясно, был в новостях, ты чё, с луны свалился, Невилль?
      Непонимающее выражение на лице у Гарри заставило Стэна ещё раз хмыкнуть, очень снисходительно. Он отделил первую страницу и протянул её Гарри.
      - 'азеты читать надо, Невилль.
      Гарри поднёс газету к свету и прочитал:
      БЛЭК ЕЩЁ НЕ ПОЙМАН
      Согласно подтверждению, полученному от министерства магии, Сириусу Блэку - пользующемуся, пожалуй, самой дурной славой узнику, когда-либо попадавшему в стены крепости Азкабан - по-прежнему удаётся избежать `peqr`.
      "Мы делаем всё возможное, чтобы схватить Блэка", - заявил этим утром министр магии Корнелиус Фудж, - "и настоятельно просим всех граждан магического сообщества сохранять спокойствие."
      Ранее Фудж подвергался резкой критике со стороны некоторых членов международной федерации чародеев за то, что проинформировал премьерминистра муглов об инциденте.
      "Вы что, не понимаете, я был вынужден это сделать, " - ответил раздражённый Фудж. - "Блэк - сумасшедший. Он опасен для всякого, кто с ним столкнётся, неважно, колдун это или мугл. Премьер-министр заверил меня, что ни единым словом не обмолвится об истинной сущности Блэка. И, давайте посмотрим правде в глаза - даже если бы и обмолвился, кто бы ему поверил?"
      Гарри заглянул в спрятанные в тени глаза Сириуса Блэка. Это была единственная часть его лица, которая оставалась живой. Гарри никогда не встречал вампира, но на уроках по защите от сил зла видел их на картинках - Блэк, с его бледно-восковой кожей, выглядел точь-в-точь как вампир.
      - Страшенный чувак, скажи? - Стэн наблюдал за Гарри, пока тот читал.
      - Он убил тринадцать человек, - спросил Гарри, возвращая газету Стэну, - одним проклятием?
      - Угу, - ответил Стэн, - при свидетелях, все дела. Середь бела дня. Таких делов понаделал, беда, скажи, Эрн?
      - Ага, - мрачно подтвердил Эрн.
      Стэн развернулся в кресле, положив ладони на спинку, чтобы лучше видеть Гарри.
      - Блэк был приспешник Сааешь-Каво, - сообщил он.
      - Что, Вольдеморта? - бухнул Гарри, не подумавши.
      У Стэна даже прыщи побелели; Эрн так крутанул рулём, что целой ферме пришлось шарахнуться в сторону, чтобы не столкнуться с автобусом.
      - С дуба ты рухнул, чёли? - заверещал Стэн. - Чё ты имя-то 'ооришь?
      - Прости, - поскорей сказал Гарри, - прости, я... я забыл...
      - Он забыл! - ослабевшим голосом простонал Стэн. - К'шмар, у меня аж сердце зашлось!
      - Значит - Блэк был на стороне Сам-Знаешь-Кого? - извиняющимся тоном продолжил разговор Гарри.
      - Ага, - Стэн всё ещё хватался за сердце, - Эт-точна. Оч'был близко к Сааеш-Каму, грят. Ну ить сирано, малыш 'Арри Поттер его победил...
      Гарри снова пригладил чёлку.
      - ...которые были за Сааешь-Каво, всех выследили, скажи, Эрн? А другие и сами дотумкали - всё, конец, раз Сааешь-Каво нету, и - в тину. Тока не Сириус Блэк. Я слыхал, он хотел принять командование, как СааешьКаво не стало.
      Короче, Блэка окружили посередь улицы... Кру'ом полно муглов - тада Блэк хвать палку и полулицы - хабах! - взорвал. Оот. Одного колдуна уделало, ну, и с дюжину муглов. Жуть, скажи! А знаешь, чё Блэк апосля сделал? - закончил Стэн драматическим шёпотом.
      - Чего? - спросил Гарри.
      - Заржал, - расширил глаза Стэн. - Так вот стоял и ржал, приставляш? А када подоспело подкрепление с м'стерства, он с ими пошёл тихо, как овечка, тока ржал как псих. Эт'тому он псих и есть, скажи, Эрн?
      - Если и не был, как отправился в Азкабан, так теперь уж точно псих, - проговорил Эрн своим тихим голосом. - Я б лучше взорвался, а туда б ни ногой! Ну, да так ему и надо... после того, чего он натворил...
      - Оот была забота, за им подчищать, скажи, Эрн? - перебил Стэн. Вся улица на воздух, муглы в куски. Чё там, грили, случилось?
      - Взрыв газа, - буркнул Эрни.
      - Оот, а терь он убёг, - сказал Стэн, внимательно изучая измождённое лицо Блэка на фотографии. - Раньше из Азкабана не бегали, скажи, Эрн? Я ваще не пойму, как ета он? Убёг-та? Жуть, скажи? Правда, m`bpd у его хоть какой шанс есть, против азкабанских стражников-та, а, Эрн?
      Эрн внезапно содрогнулся.
      - Давай-ка про чёньть другое, Стэн, будь другом. У меня от этих азкабанских стражников мурашки.
      Стэн неохотно отложил газету, а Гарри боком привалился к окну "ГрандУлёта", чувствуя себя хуже, чем когда-либо. Он воочию представлял себе, что будет рассказывать своим пассажирам Стэн через пару-тройку дней.
      - Слыхали про 'Арри Поттера, а? Надул тётку! Он у нас прям оот тута был, скажи, Эрн? Хотел убечь, подумать тока!
      Он, Гарри, нарушил колдовской закон так же, как это сделал Сириус Блэк. Интересно, то, что он надул тётю Маржи, может послужить основанием для заключения в Азкабан? Гарри ничего не знал про колдовскую тюрьму, но все, кто упоминал о ней, произносили её название испуганным шёпотом. Огрид, хогварцевский дворник, в прошлом году провёл там целых два месяца. Вряд ли Гарри удастся забыть выражение смертельного ужаса на лице у Огрида, когда тому сообщили, куда его отправляют, а ведь Огрид один из самых храбрых людей на свете.
      "ГрандУлёт" катил в темноте, распугивая кусты и урны, телефонные будки и деревья, а Гарри лежал, несчастный, на пуховой постели и не находил себе места. Спустя какое-то время Стэн вдруг вспомнил, что Гарри заплатил за какао, но случайно вылил напиток на подушку, когда автобус резко переместился из Энглси в Абердин. Один за другим колдуны и ведьмы в халатах и шлёпанцах сходили с верхних этажей, чтобы покинуть автобус. При этом не скрывали радости, что могут наконец выйти.
      В конце концов, в автобусе остался один Гарри.
      - Ну оот, Невилль, - хлопнул в ладоши Стэн, - куда те в Лондон?
      - На Диагон-аллею, - решил Гарри.
      - Классно, - сказал Стэн, - тада держися!
      БАМС.
      И они уже громыхали по Чаринг-Кросс Роуд. Гарри сел и стал наблюдать, как здания и парапеты набережной жмутся, чтобы пропустить "ГрандУлёт". Небо слегка посветлело. На пару часиков придётся затаиться, а потом он отправится в "Гринготтс", прямо к открытию, а потом поедет... он не знал, куда.
      Эрн вдавил в пол тормоза, и "ГрандУлёт", скакнув, замер перед небольшим, захудалого вида заведением. Это был "Дырявый котёл", бар, за которым располагался волшебный вход на Диагон-аллею.
      - Спасибо, - поблагодарил Гарри шофёра.
      Он спрыгнул со ступеней и помог Стэну спустить на мостовую сундук и клетку Хедвиги.
      - Что ж, - сказал Гарри, - пока!
      Но Стэн не обратил внимания. Он застыл в дверях автобуса и пялил глаза на затемнённый вход в "Дырявый котёл".
      - Наконец-то, Гарри, - произнёс чей-то голос.
      Раньше, чем Гарри успел обернуться, ему на плечо опустилась рука. В это же самое время Стэн заорал:
      - Ух ты! Эрн, вали сюда! Давай сюда!
      Гарри взглянул на того, кому принадлежала рука и почувствовал, будто ему в желудок засыпают колотый лёд - целое ведёрко - он попал в руки самого Корнелиуса Фуджа, министра магии.
      Стэн соскочил на мостовую.
      - Как вы назвали Невилля, Министр? - возбуждённо выкрикнул он.
      Фудж, невысокий дородный человек в длинной полосатой мантии, выглядел замёрзшим и очень измотанным.
      - Невилля? - нахмурился он. - Это Гарри Поттер.
      - Я так и знал! - возликовал Стэн. - Эрн! Эрн! Угадай, кто всамделе Невилль? 'Арри Поттер! Я вить видел - шрам!
      - Верно, - поджав губы, сказал министр, - что ж, я очень рад, что "ГрандУлёт" подобрал Гарри, но теперь нам с ним надо пойти в "Дырявый котёл"...
      Фудж сильнее сжал плечо мальчика и подтолкнул его внутрь бара. У g`dmei двери показалась сутулая фигура с фонарём. Это был Том, сморщенный, беззубый хозяин заведения.
      - Вы нашли его, Министр! - воскликнул Том. - Вам что-нибудь подать? Пиво? Бренди?
      - Наверное, чаю... целый чайник, - попросил Фудж, до сих пор не отпустивший Гарри.
      Сзади раздались громкий скрежет и пыхтение. Вошли Стэн с Эрни. Они внесли сундук и клетку. Вид у обоих был крайне заинтригованный.
      - А чёж ты нам-та не сказал, кто ты ваще такой, а, Невилль? спросил Стэн, радостно улыбаясь Гарри. Из-за его плеча по-совиному выглядывал Эрни.
      - И отдельный кабинет, пожалуйста, Том, - подчёркнуто добавил Фудж.
      - Пока! - несчастным голосом попрощался Гарри со Стэном и Эрни. В это время Том с фонарём жестом пригласил Фуджа проследовать за ним по узкому коридору в маленькую гостиную. Том щёлкнул пальцами, в очаге загорелся огонь, и хозяин с поклоном удалился.
      - Садись, Гарри, - сказал Фудж, показав на кресло у камина.
      Гарри сел. Руки у него покрылись гусиной кожей несмотря на тепло, идущее от очага. Фудж снял полосатую мантию и отбросил её в сторону, затем подтянул на коленях бутылочно-зелёные костюмные брюки и уселся напротив.
      - Я - Корнелиус Фудж, Гарри. Министр магии.
      Гарри это было известно; однажды он уже видел Фуджа, но в тот раз Гарри скрывался под плащом-невидимкой, и Фуджу не следовало об этом знать.
      Вновь появился Том, в фартуке поверх пижамной рубашки и с подносом, на котором стоял чай и блюдо сдобных лепёшек. Том поставил поднос на столик между креслами Гарри и Фуджа, а затем вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
      - Ну, Гарри, - начал Фудж, разливая чай, - задал же ты нам работы, скажу честно. Подумать только, сбежать от дяди и тёти, да ещё таким образом! Я уж было подумал... но ты цел и невредим, а это главное.
      Фудж намазал себе лепёшку маслом и подтолкнул тарелку к Гарри.
      - Ешь, Гарри, а то ты как ходячий мертвец. Ну, что ж... Ты будешь рад узнать, что мы сумели устранить последствия несчастного случая, в результате которого была надута мисс Марджори Дурслей. Двое представителей департамента по размагичиванию в чрезвычайных ситуациях несколько часов назад были направлены на Бирючиновую аллею. Мисс Дурслей проткнули, и её память была подвергнута модификации. У неё не осталось абсолютно никаких воспоминаний о происшествии. Так что - было и прошло, никому никакого вреда.
      Фудж улыбнулся Гарри поверх чашки, на манер доброго дядюшки, беседующего с любимым племянником. Гарри, который до сих пор не мог поверить собственным ушам, открыл было рот, однако, не придумал, как можно выразить свои эмоции, и закрыл его снова.
      - Ах, ты, видимо, хочешь знать, как отреагировали на произошедшее твои дядя и тётя? - догадался Фудж. - Не стану скрывать - они были рассержены донельзя. Тем не менее, они готовы взять тебя обратно следующим летом, при условии, что ты останешься в "Хогварце" на рождественские и пасхальные каникулы.
      У Гарри словно разлепилось горло.
      - Я всегда остаюсь в "Хогварце" на рождественские и пасхальные каникулы, - сказал он, - и никогда больше не хочу возвращаться на Бирючиновую аллею.
      - Ну, перестань, перестань, я уверен, ты успокоишься, и твоё отношение изменится, - встревоженно произнёс Фудж, - в конце концов, это твоя семья, я уверен, что вы любите друг друга - м-м-м - в глубине души.
      Гарри не стал разубеждать министра. Гораздо важнее было узнать, какая судьба его ожидаёт.
      - Таким образом, - продолжал Фудж, намазывая маслом вторую лепёшку, - нам остаётся лишь решить, где ты проведёшь последние две недели каникул. Я предлагаю тебе снять комнату здесь, в "Дырявом котле" и...
      - Подождите, - выпалил Гарри, - А как насчёт наказания?
      Фудж моргнул.
      - Наказания?
      - Я же нарушил закон! - объяснил Гарри. - Декрет о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних!
      - Ох, мой дорогой мальчик, не станем же мы наказывать тебя за такие пустяки! - вскричал Фудж, отмахнувшись лепёшкой. - Это же был несчастный случай! Если бы мы отправляли в Азкабан всех, кто надувает своих тёть!
      Но сказанное как-то не согласовывалось с прошлыми столкновениями Гарри с министерством магии.
      - од назад я получил официальное предупреждение только потому, что домовый эльф свалил с холодильника пудинг в доме моего дяди! - сообщил он Фуджу, нахмурившись. - Министерство магии сказало, что меня исключат из "Хогварца", если у Дурслеев произойдёт ещё хоть что-нибудь волшебное!
      Либо Гарри обманывало зрение, либо Фудж действительно вдруг почувствовал себя очень неловко.
      - Обстоятельства меняются, Гарри... приходится принимать во внимание... в теперешней обстановке... Ты ведь не хочешь, чтобы тебя исключили?...
      - Конечно, нет, - согласился Гарри.
      - Тогда в чём же дело? - засмеялся Фудж. - Давай, ешь лепёшку, Гарри, а я пойду взгляну, успел ли Том приготовить для тебя комнату.
      Фудж вышел из гостиной. Гарри глядел ему вслед. Всё-таки происходило что-то совершенно непонятное. Зачем Фудж дожидался его у "Дырявого котла", если не за тем, чтобы подвергнуть наказанию за содеянное? Теперь, когда Гарри спокойно поразмыслил над случившимся, ему подумалось: вряд ли это входит в обязанности министра магии разбираться с колдовством несовершеннолетних?
      Снова вошёл Фудж в сопровождении хозяина Тома.
      - Одиннадцатый номер свободен, Гарри, - сообщил Фудж, - я думаю, тебе там будет очень удобно. Одна-единственная вещь... надеюсь, ты поймёшь меня правильно... я не хочу, чтобы ты выходил в мугловую часть Лондона. Не уходи с Диагон-аллеи, хорошо? И по вечерам возвращайся до темноты. Ты умный мальчик, ты всё понимаешь. Том будет за тобой присматривать.
      - Ладно, - медленно проговорил Гарри, - но почему?...
      - Мы ведь не хотим, чтобы ты снова потерялся, правда? - от души засмеялся Фудж. - Нет, нет... лучше уж мы будем знать, где ты... то есть...
      Фудж громко откашлялся и взял в руки полосатую мантию.
      - Что ж, мне пора, масса дел, знаешь ли...
      - А с Блэком что-нибудь удалось? - спросил Гарри.
      Пальцы Фуджа соскочили с серебряной застёжки мантии.
      - О чём это ты? А, так ты в курсе - что ж, нет, пока нет, но это лишь вопрос времени. Стражники Азкабана не знают поражений... а сейчас они злее, чем всегда.
      Фуджа слегка передёрнуло.
      - Итак, будем прощаться.
      Он протянул руку. Во время рукопожатия Гарри посетила неожиданная мысль.
      - Э-э-э... Министр? Могу я вас о чём-то попросить?
      - Разумеется, - улыбнулся Фудж.
      - Знаете, третьеклассникам в "Хогварце" разрешают посещать Хогсмёд, но мои дядя и тётя не подписали нужную бумагу. Вы не могли бы?...
      Фудж смутился.
      - Ах, - пробормотал он. - Нет, нет, извини, Гарри, но, поскольку я не являюсь ни твоим родителем, ни опекуном...
      - Но вы ведь министр магии, - убедительно сказал Гарри, - если вы дадите разрешение...
      - Нет, Гарри, прости, но закон есть закон, - ровным голосом отказал Фудж. - Возможно, ты сможешь посещать Хогсмёд в следующем году. На самом деле, я думаю, оно и к лучшему... да... всё, мне пора. Надеюсь, тебе здесь понравится, Гарри.
      Последний раз улыбнувшись и пожав мальчику руку, Фудж удалился. Том b{qrsohk вперёд, лучась и сияя.
      - Не будете ли так любезны последовать за мной, мистер Поттер, пригласил он, - Я уже отнёс наверх ваши вещи...
      Гарри прошёл за Томом вверх по красивой деревянной лестнице к двери с медным номером "11", которую Том отпер и отворил перед ним.
      Внутри находилась очень удобная на вид кровать и некоторое количество тщательно отполированной дубовой мебели. В камине весело потрескивал огонь, а на платяном шкафу ...
      - Хедвига! - выдохнул Гарри.
      Снежно-белая сова защёлкала клювом и слетела Гарри на руку.
      - Очень умная эта ваша сова, - хмыкнул Том. - Прибыла через пять минут после вас. Если вам что-нибудь понадобится, мистер Поттер, не стесняйтесь обращаться ко мне.
      Он ещё раз поклонился и ушёл.
      Гарри долго сидел на кровати и рассеянно перебирал пальцами перья Хедвиги. Небо за окном быстро сменило цвет с глубокого бархатисто-синего на холодный, серо-стальной, а затем, медленно, на розовый с золотыми точками. Гарри не мог поверить, что покинул Бирючиновую аллею всего несколько часов назад, и что его не исключили, и что теперь его ждут две совершенно свободные от Дурслеев недели.
      - Это была очень странная ночь, Хедвига, - зевнул он.
      И, даже не сняв очки, повалился на подушки и уснул.
      ГЛАВА 4
      В "ДЫРЯВОМ КОТЛЕ"
      В течение нескольких дней Гарри привыкал к новому, несколько нереальному ощущению свободы. Никогда раньше он не имел возможности вставать когда захочется и есть что вздумается. Он даже мог ходить куда угодно, с одним лишь условием - не покидать пределы Диагон-аллеи. На этой извилистой улице было полно самых удивительных волшебных магазинов, поэтому у Гарри не возникало желания нарушить данное Фуджу слово и отправиться гулять по мугловому миру.
      По утрам Гарри завтракал в "Дырявом котле". Ему нравилось наблюдать за другими постояльцами: смешными деревенскими ведьмами, приехавшими на денёк за покупками; почтенного вида колдунами, жарко спорившими над последней статьей в "Современных превращениях"; диковатыми ведунами; карликами с пронзительными голосами... А однажды приехало нечто, подозрительно напоминавшее лешего, и заказало сырую печёнку, так и не показавшись из-под толстого шерстяного капюшона.
      После завтрака Гарри обычно шёл на задний двор, доставал волшебную палочку, стучал по третьему кирпичу слева над мусорным баком, отступал назад и смотрел, как в стене открывается сводчатый проход на Диагоналлею.
      Длинные летние дни Гарри коротал, обследуя магазины или закусывая под яркими разноцветными зонтиками, затенявшими столики перед кафетериями. Те, кто ел за соседними столиками, показывали друг другу покупки ("это луноскоп, приятель - не надо возиться с картами луны, понимаешь?") или обсуждали дело Сириуса Блэка ("лично я детей на улицу одних больше не выпущу, пока его не вернут в Азкабан"). Гарри больше не нужно было работать над домашними заданиями под одеялом при свете карманного фонарика; теперь он мог сидеть при ярком солнечном свете у входа в кафе-мороженое Флорана Фортескью и заканчивать все свои сочинения при содействии самого Флорана, который мало того что обладал обширными познаниями о сжигании ведьм в средние века, но ещё и бесплатно угощал Гарри мороженым - примерно каждые полчаса.
      С тех пор как Гарри, заглянув в сейф "Гринготтса", пополнил в кошельке запас золотых галлеонов, серебряных сиклей и бронзовых нутов, ему требовался строжайший ежеминутный самоконтроль, чтобы не истратить всё единым махом. Он постоянно напоминал себе, что впереди ещё целых пять лет учёбы в "Хогварце", и каково это будет, если деньги на книги заклинаний придётся просить у Дурслеев, иначе непременно купил бы набор тяжелых золотых побрякушей (в волшебном мире в них играли почти также, j`j у муглов играют в шары, только побрякуши выпускали вонючую жидкость в лицо игроку, потерявшему очко). Ещё его болезненно привлекала прекрасная в своём совершенстве движущаяся модель галактики, заключённая в большой прозрачный шар. Купив эту модель, он мог бы не учить астрономию. И всё же, самому большому искушению стоицизм Гарри подвергся в его любимом магазине "Всё самое лучшее для квидиша" через неделю после того, как он поселился в "Дырявом котле".
      Перед магазином собралась огромная возбуждённая толпа. Движимый любопытством, Гарри стал протискиваться к витрине. Вдруг перед его глазами возник только что воздвигнутый подиум, на который была водружёна самая прекрасная метла, которую ему доводилось видеть.
      - Только выпустили... опытный образец... - говорил своему приятелю колдун с квадратной челюстью.
      - Это самая быстроходная метла в мире, да, пап? - пищал какой-то мальчик помладше Гарри, едва не отрывая отцу руку.
      - Ирландская интернациональная группа только что разместила заказ на семь таких красоток! - гордо известил толпу владелец магазина. - А они, между прочим, фавориты кубка мира!
      Крупная дама, стоявшая перед Гарри, отошла, и он смог прочитать рекламное объявление, вывешенное рядом с метлой:
      В С П О Л О Х
      Суперсовременная гоночная метла с рукоятью обтекаемой формы, выполненной из отборного пепла. Покрытие рукояти обладает алмазной твёрдостью, при этом на каждую вручную нанесён уникальный регистрационный номер. Хвостовое оперение состоит из индивидуально подобранных березовых хворостин, специальным образом притёртых друг к другу, что обеспечивает идеальные аэродинамические характеристики. За счёт этого "Всполох" обладает непревзойдённой балансировкой и редкой точностью движений. "Всполох" разгоняется до 150 миль/ч за 10 секунд и оборудован неразбиваемым Тормозным Заклятием. Цена договорная...
      Цена договорная... Гарри и думать не хотелось, сколько золота может уйти на это произведение искусства. Он ещё ничего в жизни не желал так сильно - но, с другой стороны, ведь и на "Нимбусе 2000" он ещё ни разу не проигрывал. Какой же тогда смысл опустошать сейф в "Гринготтсе", если у него и так уже очень хорошая метла? Гарри не стал интересоваться ценой, но с тех пор каждый день приходил постоять перед витриной и полюбоваться на "Всполох".
      При всём при том, существовали вещи, которые было просто необходимо купить. Он сходил в аптеку и пополнил запас ингредиентов для зелий, а ещё, поскольку школьная форма сделалась ему коротка на несколько дюймов, пришлось посетить "Мадам Малкин - робы на все случаи жизни" и купить новую. И, самое важное дело - покупка новых учебников, среди которых на этот раз были книги по двум новым предметам, а именно, по уходу за магическими существами и по прорицанию.
      Гарри очень удивился, когда взглянул на витрину книжного магазина. Вместо обычной выставки громадных, размером с плиту мостовой, томов с золотым тиснением, за стеклом стояла большая железная клетка. По ней металось как минимум сто экземпляров "Чудовищной книги чудовищ". Во все стороны летели вырванные листы - книги самозабвенно сражались друг с другом, схватываясь в яростных поединках и громко клацая страницами.
      Гарри достал из кармана список необходимой литературы и впервые внимательно прочитал его. Выяснилось, что "Чудовищная книга чудовищ" необходима для занятий по уходу за магическими существами. Тут Гарри понял, почему Огрид написал, что книга может оказаться полезной. Он с облегчением вздохнул; а то у него уже создалось впечатление, что Огриду необходима помощь с каким-нибудь новым кошмарным питомцем.
      Гарри вошёл в магазин Завитуша и Клякца, и к нему навстречу поспешил продавец.
      - "Хогварц"? - спросил он отрывисто. - Учебники?
      - Да, - ответил Гарри. - Мне нужны...
      - Отойдите, - нетерпеливо перебил продавец и отодвинул Гарри в qrnpnms. Он надел очень толстые перчатки, взял в руки большую суковатую палку и направился к клетке с "Чудовищными книгами чудовищ".
      - Погодите, - быстро сказал Гарри, - это у меня уже есть.
      - Есть? - выражение неимоверного облегчения разлилось по физиономии продавца. - Хвала небесам. Меня с утра уже пять раз укусили...
      Громкий треск прорезал воздух; две "Чудовищные книги" схватили третью и принялись рвать её на части.
      - Прекратить! Прекратить! - закричал продавец, тыча палкой сквозь прутья решётки и пытаясь разогнать драчуний. - Никогда больше не буду их заказывать, ни-ког-да! Это какой-то бедлам! А я-то ещё думал, что самое худшее мы уже пережили - когда приобрели двести экземпляров "Невидимой книги невидимости" - они стоили целое состояние, но мы их так и не нашли... да... так могу я вам чем-то быть полезен?
      - Да, - сказал Гарри, просматривая список. - Мне нужно "Растуманивание будущего" Кассандры Ваблатской.
      - Ах, так вы начинаете изучать прорицание? - воскликнул продавец, стаскивая перчатки. Он провёл Гарри в конец магазина, в уголок, посвященный предсказанию судьбы. Там стоял маленький столик, заваленный книжками. На нём лежали всякие интересные произведения: "Предсказание непредсказуемого: защититесь от шока", "Битые яйца: когда судьба поворачивается задом"...
      - Прошу, - сказал продавец, которому пришлось взобраться на стремянку, чтобы достать толстый том в черной обложке: - "Растуманивание будущего". Отличное руководство по всем видам предсказаний - тут и хиромантия, и хрустальный шар, и птичьи следы...
      Но Гарри его не слышал. Его взгляд случайно упал на одну из книжек на маленьком столике: "Смертные знамения: что делать, если вы поняли, что грядёт неминуемое".
      - О, на вашем месте я не стал бы это читать, - небрежно заметил продавец, когда увидел, на что так внимательно смотрит посетитель. Сразу начнёте повсюду видеть смертные знамения. А это любого запугает до смерти.
      Гарри не отрывал глаз от обложки; там была изображена огромная как медведь чёрная собака с горящими глазами. Её облик показался Гарри смутно знакомым...
      Продавец сунул "Растуманивание будущего" в руки мальчику.
      - Что-нибудь ещё? - спросил он.
      - Да, - ответил Гарри, оторвав взгляд от собаки и рассеянно просматривая список. - Мне... э-э-э... нужны "Превращения для продолжающих" и "Сборник заклинаний (часть третья)".
      Через десять минут Гарри вышел от Завитуша и Клякца с новыми учебниками подмышкой и побрёл назад в "Дырявый котёл", с трудом замечая, куда идёт и задевая прохожих.
      Тяжело протопав по лестнице, он вошёл в свою комнату и свалил книжки на кровать. В номере уже убрали; окна были распахнуты, внутрь лились яркие лучи солнца. Гарри слышал, как по невидимой отсюда мугловой улице катят автобусы и как шумит, тоже невидимая, толпа на Диагон-аллее. Он поймал взглядом своё отражение в зеркале над раковиной.
      - Это не могло быть смертное знамение, - вызывающе сказал он отражению. - Я был в панике, когда увидел это чучело в Магнолиевом проезде... может, это была просто бродячая собака...
      Он автоматически поднял руку и попытался пригладить волосы.
      - Безнадёжное сражение, дорогой, - ответило зеркало одышливым голосом.
      Время летело, и вот уже Гарри во время своих прогулок начал поглядывать по сторонам - не видно ли где Рона или Гермионы? Начало семестра было совсем близко; многие ученики "Хогварца" приезжали в эти дни на Диагон-аллею. Возле магазина "Всё самое лучшее для квидиша" Гарри встретил своих одноклассников, Симуса Финнигана и Дина Томаса. Они, вместе с остальными, пялились на "Всполох". Возле Завитуша и Клякца Гарри столкнулся с настоящим Невиллем Длиннопоппом, круглолицым, вечно все забывающим мальчиком. Гарри не остановился поболтать, потому что Невилль, судя по всему, куда-то задевал список книг, за что ему сурово b{cnb`phb`k` бабушка, очень грозного вида женщина. Оставалось лишь надеятся, что до неё никогда не дойдут слухи о том, что Гарри, будучи в бегах, притворялся Невиллем.
      В последний день каникул Гарри проснулся и подумал, что завтра уже точно увидится с Роном и Гермионой в "Хогварц-Экспрессе". Он встал, оделся, в последний раз сходил взглянуть на "Всполох" и застыл в размышлении, где бы пообедать. В этот момент кто-то громко выкрикнул его имя:
      - Гарри! ГАРРИ!
      Он обернулся. Они оба были тут - сидели у входа в кафе-мороженое Флорана Фортескью - Рон необычайно веснушчатый, а Гермиона тёмнокоричневая. Оба вовсю махали руками.
      - Ну, наконец-то! - сказал Рон, во весь рот улыбаясь Гарри. Тот подошёл и сел рядом. - Мы были в "Дырявом котле", но нам сказали, что ты ушёл. Тогда мы сходили к Завитушу и Клякцу, и к мадам Малкин, и...
      - Я всё купил на прошлой неделе, - объяснил Гарри. - А откуда вы узнали, что я живу в "Дырявом котле"?
      - Папа, - коротко ответил Рон.
      Мистер Уэсли работал в министерстве магии и, конечно же, должен был в подробностях знать о том, что случилось с тётей Маржи.
      - Ты и правда надул свою тётю? - строго спросила Гермиона.
      - Я не хотел, - сказал Гарри, в то время как Рон покатывался со смеху. - Я просто... потерял контроль.
      - Это не смешно, Рон, - резко бросила Гермиона. - Честное слово, я поражена, как это Гарри не исключили.
      - Я сам поражён, - признался Гарри. - Да что там исключили, я думал, меня вообще арестуют. - Он посмотрел на Рона. - Твой папа не сказал, почему Фудж меня отпустил, нет?
      - Может, потому, что ты - это ты? - пожал плечами Рон, продолжая хихикать. - Знаменитый Гарри Поттер и т.д. и т.п. А представь, что бы министерство сделало со мной, если бы я надул тётю. Правда, им пришлось бы меня сначала откопать, потому что мама убила бы меня первая. В любом случае, можешь сам спросить у папы сегодня вечером. Мы ведь тоже остановились в "Дырявом котле"! Так что завтра вместе поедем на КингсКросс! И Гермиона с нами!
      Гермиона, сияя, кивнула:
      - Мама с папой привезли меня сюда сегодня утром со всеми вещами.
      - Здорово! - воскликнул счастливый Гарри. - А вы уже купили новые учебники и всё прочее?
      - Смотри, - Рон достал из рюкзака длинную узкую коробку и открыл её. - Новёхонькая палочка. Четырнадцать дюймов, ивовая, с однимединственным волоском единорога. Книжки мы тоже все купили, - он показал на большую сумку под стулом. - Как тебе понравились "Чудовищные книги"? Продавец чуть не расплакался, когда узнал, что нам нужно целых две.
      - А это что такое, Гермиона? - Гарри показал на - не одну, а целых три! - раздутых сумки, громоздящихся на стуле рядом с ней.
      - У меня ведь будет больше новых предметов, чем у вас, - ответила Гермиона. - Здесь книжки по арифмантике, по уходу за магическими существами, прорицанию, изучению древних рун, мугловедению...
      - Мугловедение-то тебе зачем? - выкатил глаза Рон. - Ты же муглорождённая! У тебя мама-папа муглы! Ты сама всё знаешь про муглов!
      - Но это же потрясающе интересно - изучать их с колдовской точки зрения, - серьёзно сказала Гермиона.
      - А есть и спать ты в этом году собираешься? - спросил Гарри, а Рон просто скривил губы в усмешке. Гермиону это не смутило.
      - У меня ещё осталось десять галлеонов, - объявила она, порывшись в кошельке. - У меня день рождения в сентябре, поэтому мама с папой дали мне денег, чтобы я заранее купила себе подарок.
      - Как насчёт хорошей книжки? - невинно похлопал глазами Рон.
      - Нет, не думаю, - спокойно ответила Гермиона. - Я вообще-то хочу сову. Смотри, у Гарри есть Хедвига, у тебя Эррол...
      - Не у меня, - перебил Рон. - Эррол принадлежит всей семье. А у меня есть Струпик. - Он вытащил ручную крысу из кармана. - Кстати, я unws, чтобы его осмотрели, - добавил он, поместив Струпика на стол. - Помоему, Египет ему впрок не пошёл.
      Струпик и в самом деле отощал, и усики у него явно обвисли.
      - Тут недалеко есть магазин магических существ, - сказал Гарри, к этому времени изучивший Диагон-аллею вдоль и поперёк. - Посмотришь, нет ли у них чего для Струпика, а Гермиона сможет купить сову.
      Они расплатились за мороженое, перешли улицу и попали в "Заманчивый зверинец".
      Внутри почти совсем не было места. Каждый дюйм помещения занимали клетки. В магазине стоял специфический запах и жуткий галдёж; обитатели клеток, каждый на свой лад, ухали, квакали, каркали и шипели. Ведьма за прилавком консультировала колдуна-посетителя по поводу ухода за двусторонними тритонами, так что Гарри, Рону и Гермионе пришлось подождать. Они стали рассматривать клетки.
      Две огромные пурпурные жабы влажно сглатывали, лакомясь дохлыми бабочками. У окна гигантская черепаха сверкала панцирем, инкрустированным бриллиантами. Ядовитые оранжевые улитки медленно стекали по стенке аквариума; жирный белый кролик с громким хлопком превращался в шёлковый цилиндр, а затем обратно. Еще там были кошки всех цветов, очень шумная вольера с воронами, корзина забавных меховых шариков цвета заварного крема, а на прилавке стояла просторная клетка с гладкими чёрными крысами, которые играли в какие-то скакалки, используя для этих целей свои длинные, голые хвосты.
      Владелец двусторонних тритонов удалился, и Рон подошёл к прилавку.
      - У меня крыса, - сообщил он ведьме. - Она что-то полиняла после Египта.
      - Швыряй на прилавок, - сказала ведьма, доставая из кармана очки в тяжёлой чёрной оправе.
      Рон вытащил Струпика из внутреннего кармана и положил рядом с клеткой соплеменников, которые перестали скакать и сгрудились у решётки, чтобы лучше рассмотреть пришельца.
      Как и всё прочее, чем владел Рон, крыса Струпик до него принадлежала кому-то другому (в данном случае Перси, старшему брату Рона) и имела "подержанный" вид. По сравнению с лоснящимися крысами в клетке бедняга Струпик выглядел особенно удручающе.
      - Хм, - хмыкнула ведьма, поднимая Струпика. - Сколько ему лет?
      - Не знаю, - ответил Рон. - Но он довольно старый. Раньше он принадлежал моему брату.
      - Что он умеет? - спросила ведьма, пристально изучая Струпика.
      - Э-э-э... - Правда состояла в том, что у Струпика не наблюдалось никаких интересных умений. Ведьма перевела взгляд с разорванного левого уха крысы на правую лапку, где отсутствовал один коготь, и громко зацокала языком.
      - Прошёл огонь, воду и медные трубы, бедолага, - констатировала она.
      - Он был точно такой, когда достался мне от Перси, - стал оправдываться Рон.
      - Обыкновенные или садовые крысы живут примерно три года, объяснила ведьма. - Так что, если вы хотите приобрести что-нибудь более долгоиграющее, возможно, вы обратите внимание на...
      Она показала на чёрных крыс, которые тут же принялись бодро прыгать и скакать. Рон проворчал себе под нос: "Показушники".
      - Что ж, если вы не хотите приобретать замену, то можете попробовать вот этот крысотоник, - ведьма потянулась под прилавок и извлекла маленькую красную бутылочку.
      - Ладно, - согласился Рон. - Сколько... ОЙ!
      Рон пригнулся, потому что нечто огромное, оранжевое сигануло вниз с самой верхней клетки, приземлилось ему на голову, а затем, злобно шипя, ринулось на Струпика.
      - СТОЙ, КОСОЛАПСУС, СТОЙ! - закричала ведьма. Струпик выскользнул у неё из рук, как кусок мыла, свалился - лапки врастопырку - на пол и драпанул к двери.
      - Струпик! - выкрикнул Рон, кинувшись за ним; Гарри направился qkednl.
      На поимку крысы ушло добрых десять минут - перепуганное животное скрылось под урной возле магазина "Всё самое лучшее для квидиша". Наконец Рон запихал дрожащее создание в карман и выпрямился, потирая голову.
      - Что это было?
      - Не то очень большая кошка, не то небольшой тигр, - сказал Гарри.
      - А где Гермиона?
      - Наверное, покупает сову...
      Они стали медленно пробираться по запруженной людьми улице к "Заманчивому зверинцу". А когда дошли, столкнулись в дверях с Гермионой, но та несла вовсе не сову. Обеими руками она обнимала громадного рыжего кота.
      - Ты купила этого монстра? - разинул рот Рон.
      - Красавец, правда? - сказала сияющая Гермиона.
      Дело вкуса, подумал Гарри. Рыжий мех, действительно, отличался отменной густотой и пушистостью, но кот был определенно криволапый, морда у него выражала недовольство и была странно сплющена, как будто он с разбегу врезался в кирпичную стену. Однако, теперь, когда Струпика не было видно, кот довольно урчал на руках у новой хозяйки.
      - Гермиона, да он же чуть не снял с меня скальп! - воскликнул Рон.
      - Он не нарочно, правда, Косолапсус? - промурлыкала Гермиона.
      - А как же быть со Струпиком? - Рон патетическим жестом коснулся кармана на груди. - Ему нужен покой! А откуда его взять, если рядом будет это чучело?
      - Кстати, ты забыл крысотоник, - вспомнила Гермиона, плюхнув маленькую красную бутылочку Рону на ладонь. - И перестань беспокоиться, Косолапсус будет спать у меня в спальне, а Струпик - у тебя. Так в чём же дело? Бедняжка Косолапсус, эта ведьма сказала, что он у неё целую вечность; никто не хотел его покупать.
      - Интересно, почему, - саркастически хмыкнул Рон.
      Ребята отправились в "Дырявый котёл".
      Возле барной стойки сидел мистер Уэсли и читал "Прорицательскую газету".
      - Гарри! - радостно улыбнулся он, подняв глаза. - Как поживаешь?
      - Спасибо, хорошо, - ответил Гарри, когда они вместе со всеми покупками присоединились к мистеру Уэсли.
      Тот положил газету на стойку, и Гарри увидел теперь уже хорошо знакомое лицо Сириуса Блэка.
      - Значит, его всё ещё не поймали? - спросил он.
      - Нет, - ответил мистер Уэсли с самым обеспокоенным видом. - Нас всех сорвали по тревоге с обычных мест работы, чтобы мы помогали в поисках, но пока безрезультатно.
      - А если мы его поймаем, нам дадут вознаграждение? поинтересовался Рон. - Было бы неплохо получить ещё денежек...
      - Не смеши меня, Рон, - сказал мистер Уэсли, при ближайшем рассмотрении оказавшийся донельзя утомлённым. - Тринадцатилетнему колдуну не справиться с Блэком. Это под силу только стражникам Азкабана, они его и схватят, помяните моё слово.
      В это время в бар вошла нагруженная пакетами миссис Уэсли. За ней тащились: близнецы, Фред и Джордж, которые в этом году должны были пойти уже в пятый класс "Хогварца"; только что избранный лучшим учеником Перси; а также самая младшая в семье и к тому же единственная дочь, Джинни.
      Джинни, с первого взгляда воспылавшая к Гарри нежными чувствами, на этот раз более обычного смутилась при встрече с ним, возможно, потому, что в прошлом учебном году он спас ей жизнь. Она ужасно покраснела и пробормотала "привет", даже не осмелившись поднять глаза. Перси же, наоборот, с пресерьёзнейшим видом протянул руку, словно они с Гарри никогда раньше не встречались, и изрёк:
      - Гарри. Очень рад тебя видеть.
      - Привет, Перси, - ответил Гарри, сдерживая смех.
      - Надеюсь, ты здоров? - помпезно продолжил Перси после рукопожатия. C`pph всё это показалось похожим на представление мэру.
      - Вполне здоров, спасибо...
      - Гарри! - заорал Фред, отпихивая Перси локтем и низко кланяясь. Несказанно счастлив тебя видеть, дорогой друг...
      - Восхищён, - встрял Джордж, в свою очередь отпихивая Фреда и хватая Гарри за руку, - неописуюсь от восторга...
      Перси поджал губы.
      - Ну, хватит, - пресекла издевательство миссис Уэсли.
      - Мама! - просиял Фред, притворившись, будто только что её заметил и тоже хватая за руку. - Обалденно рад тебя видеть...
      - Я сказала, хватит, - отрезала миссис Уэсли, сваливая покупки на свободный стул. - Здравствуй, Гарри, дорогой. Я думаю, ты уже в курсе наших потрясающих новостей? - Она показала на сверкающий новизной серебряный значок "Лучший ученик" на груди у Перси. - Второй лучший ученик в нашей семье! - похвасталась она, раздувшись от гордости.
      - И последний, - почти что про себя проворчал Фред.
      - Я в этом и не сомневаюсь, - внезапно нахмурилась миссис Уэсли. Насколько мне известно, вас двоих никто пока не собирается назначать старостами.
      - Зачем нам быть старостами? - казалось, Джордж испытывает отвращение при одной мысли об этом. - Убивает всю радость жизни.
      Джинни захихикала.
      - Вам следовало бы подавать сестре лучший пример! - укорила миссис Уэсли.
      - Для этого у Джинни есть другие братья, мама, - возвышенным тоном заявил Перси. - Я пойду переоденусь к ужину...
      Он удалился, а Джордж издал тяжёлый вздох.
      - Мы хотели запереть его в пирамиде, - поведал он Гарри. - Жаль, мама засекла.
      В этот день ужин получился очень приятным. Том, владелец заведения, составил вместе три стола в маленькой гостиной, за которыми расселись семеро Уэсли, Гарри и Гермиона. Они неспешно принялись за еду. Ужин состоял из пяти перемен блюд.
      - А как мы завтра будем добираться до Кингс-Кросс, пап? - спросил Фред, когда все остальные вгрызлись в пышный шоколадный пудинг.
      - Министерство предоставило нам две машины, - ответил мистер Уэсли.
      Все подняли головы.
      - Почему? - удивился Перси.
      - Из-за тебя, конечно, - серьёзно ответил Джордж. - На капоте будут такие флажки, с буквами "Л.У."...
      - Что означает: "Лопух Ужасающий", - прибавил Фред.
      Все, кроме миссис Уэсли и самого Перси, хрюкнули в пудинг.
      - Так почему министерство предоставляет нам машины, папа? - снова спросил Перси, не теряя достоинства.
      - Ну, поскольку у нас самих больше нет машины, - объяснил мистер Уэсли, - .... и раз я на них работаю, то, в виде любезности...
      Он сказал это очень небрежно, как бы между прочим, но Гарри не мог не заметить, что у него покраснели уши, совсем как у Рона в затруднительных ситуациях.
      - И очень хорошо, - лёгким тоном добавила миссис Уэсли. - Вы себе представляете, сколько у нас у всех багажа? Красиво бы мы выглядели в мугловом метро... Вы, кстати, всё упаковали?
      - Рон ещё не собрал свои новые вещи, - с видом терпеливого и долгого страдания наябедничал Перси. - Он свалил их мне на кровать.
      - Тогда иди и собери всё как следует, Рон, потому что утром не будет времени, - повысив голос, крикнула миссис Уэсли на другой конец стола. Рон скорчил Перси рожу.
      После ужина все почувствовали, что объелись и хотят спать. Один за другим дети расходились по комнатам, чтобы проверить, всё ли собрано. Рон с Перси остановились в соседнем с Гарри номере. Он как раз запер свой сундук, когда услышал за стенкой сердитые голоса, и пошёл взглянуть, в чём дело.
      Дверь номера двенадцать была распахнута. Перси громко кричал:
      - Он был здесь, на тумбочке, я снял его, чтобы отполировать...
      - Я его не трогал, понял? - орал в ответ Рон.
      - Что случилось? - поинтересовался Гарри.
      - Мой значок пропал, - пожаловался Перси, круто оборачиваясь.
      - Ну, так и крысотоник тоже пропал, - сказал Рон, выбрасывая вещи из своего сундука, - может, я его оставил в баре...
      - Никуда не пойдёшь, пока не найдёшь мой значок! - завопил Перси.
      - Я пойду поищу тоник, я уже упаковал вещи, - сказал Гарри Рону и отправился вниз.
      Гарри находился на подходе к бару, где уже погасили свет, когда вдруг услышал из гостиной ещё два сердитых голоса. Секунду спустя он узнал эти голоса - они принадлежали мистеру и миссис Уэсли. Гарри застыл. Ему не хотелось, чтобы те поняли, что он слышал, как они ссорятся. Тут до него донеслось его собственное имя. Тогда он подошёл поближе к двери в гостиную.
      - Нет никакого смысла скрывать от него, - горячо говорил мистер Уэсли. - У Гарри есть право знать правду. Я пытался убедить в этом Фуджа, но он воспринимает Гарри как младенца. А парню уже тринадцать...
      - Артур, правда напугает его! - пронзительно воскликнула миссис Уэсли. - Ты что, действительно хочешь, чтобы мальчик пошёл в школу с этим ужасным знанием, с этим камнем на душе? Ради всего святого! Он ничего не знает и он счастлив!
      - Я не хочу, чтобы он стал несчастен, я хочу, чтобы он был настороже! - возразил мистер Уэсли. - Ты же знаешь, какие они, и Гарри, и Рон, вечно лезут куда не надо - они уже дважды оказывались в Запретном лесу! Но в этом году такого нельзя допустить! Мне дурно делается при мысли о том, что могло с ним случиться, когда он убежал из дому! Если бы не "ГрандУлёт", я готов поклясться, что бедняга был бы мёртв раньше, чем министерство нашло бы его!
      - Но он не мёртв, с ним всё в порядке, так какой смысл...
      - Молли, все говорят, что Сириус Блэк сумасшедший, но, заметь, у него хватило ума сбежать из Азкабана, а ведь считается, что это невозможно. Прошло уже три недели, а никто не нашёл и следа Блэка, и неважно, что там рассказывает Фудж корреспондентам "Прорицательской" мы подошли к поимке Блэка не ближе, чем к изобретению самозаклинающей волшебной палочки! Мы знаем лишь одно - за кем охотится Блэк...
      - Но в "Хогварце" Гарри будет в полной безопасности...
      - А раньше мы думали, что Азкабан абсолютно надёжная крепость. Если Блэк сумел вырваться из Азкабана, он сумеет проникнуть в "Хогварц".
      - Но ведь никто не знает наверняка, что Блэку нужен именно Гарри...
      Раздался деревянный треск - Гарри был уверен, что мистер Уэсли стукнул кулаком по столу.
      - Сколько раз тебе повторять, Молли! В прессе не объявляют, потому что Фудж этого не хочет. Но в ту ночь, когда Блэк сбежал, Фудж побывал в Азкабане. Стражник рассказал, что Блэк давно уже разговаривает во сне. И всегда одно и то же: "Он в "Хогварце"... он в "Хогварце"... Блэк не в своём уме, Молли, и он хочет убить Гарри. По моему мнению, он считает, что, если убить Гарри, то Сама-Знаешь-Кто вновь обретёт силу. В ту ночь, когда Гарри победил Сама-Знаешь-Кого, Блэк всё потерял, и у него было целых двенадцать лет, чтобы подумать об этом в Азкабане...
      Воцарилось молчание. Гарри ещё ближе склонился к двери, жадно желая услышать ещё что-нибудь.
      - Разумеется, Артур, ты должен поступать так, как считаешь нужным. Только не забывай об Альбусе Думбльдоре. По-моему, ничто не может угрожать Гарри, пока Думбльдор - директор школы. Ведь ему, как я полагаю, обо всём известно?
      - Конечно, известно. Нам пришлось спрашивать у него разрешения на то, чтобы поставить стражников Азкабана около всех входов на школьную территорию. Он, разумеется, не был дико счастлив, но согласился.
      - Не был счастлив? Но почему, ведь они помогут поймать Блэка?
      - Думбльдору не нравятся азкабанские стражники, - тяжёло проговорил мистер Уэсли. - Да и кому они нравятся?... Однако, когда речь идёт о таком колдуне как Блэк, нужно объединяться с теми, кого в остальных qksw`u избегаешь.
      - Если они обеспечат безопасность Гарри...
      - ...то я больше не скажу против них ни единого плохого слова, устало сказал мистер Уэсли. - Поздно, Молли, пора ложиться...
      Гарри услышал, как двигаются стулья. Насколько мог тихо, он поспешил спрятаться. Дверь в гостиную отворилась, и, спустя несколько минут, до него донёсся звук шагов - супруги Уэсли поднимались вверх по лестнице.
      Бутылочка крысотоника лежала под столом, за которым они ужинали. Гарри подождал, пока не захлопнулась дверь в комнату мистера и миссис Уэсли, и понёс свою находку наверх.
      Фред и Джордж притаились в тени на лестничной площадке, корчась от смеха - они подслушивали, как Перси разоряет комнату в поисках значка.
      - Он у нас, - шепнул Фред, - мы его немножко подправили.
      На значке теперь было написано: "Заблучший ученик".
      Гарри выдавил из себя смешок, сходил отдать Рону тоник, а потом закрылся в своей комнате и лёг на кровать.
      Стало быть, Сириус Блэк охотится за ним. Это всё объясняло. Фудж обошёлся с ним так снисходительно, потому что был рад, что он вообще жив. Он заставил Гарри пообещать, что тот не будет уходить за пределы Диагон-аллеи - улицы, где было полно колдунов, которые могли приглядывать за ним. И завтра министерство присылает две машины, чтобы отвезти их на вокзал, с тем, чтобы Уэсли благополучно усадили его в поезд.
      Гарри лежал, рассеянно прислушивался к приглушённым крикам за стенкой и недоумевал, почему ему не очень страшно. Сириус Блэк убил тринадцать человек одним проклятием; мистер и миссис Уэсли явно не сомневались, что Гарри впадёт в панику, если узнает правду. А Гарри был искренне согласен с миссис Уэсли: где Думбльдор - там и самое безопасное место на земле. Разве все не утверждали в один голос, что Думбльдор единственный человек, которого боялся лорд Вольдеморт? А Сириус Блэк, правая рука Вольдеморта, разве он не должен бояться Думбльдора так же сильно?
      И потом, там ещё будут эти азкабанские стражники, о которых все говорят. Похоже, большинство людей лишается рассудка от страха при виде этих стражников, и, если они будут расставлены вокруг школы, то шансы Блэка проникнуть внутрь весьма невелики.
      Нет, с какой стороны ни взгляни, а больше всего Гарри беспокоило то, что его шансы попасть в Хогсмёд равняются нулю. Никто не согласится выпустить Гарри за пределы безопасной территории замка до тех пор, пока Блэк не будет пойман. Гарри подозревал, что теперь все будут пристально следить за каждым его шагом, пока опасность не минует.
      Он нахмурился, глядя в тёмный потолок. Что они себе вообразили? Что он не в силах сам за себя постоять? Не такой уж он никчёмный, он трижды спасся от Лорда Вольдеморта...
      Перед его мысленным взором вдруг явился непрошенный образ животного, которое он видел во мраке в Магнолиевом проезде. Что делать, если вы поняли, что грядёт неминуемое...
      - Я не дам себя убить, - громко сказал Гарри.
      - Вот и молодец, - сонно отозвалось зеркало.
      ГЛАВА 5
      ДЕМЕНТОР
      На следующее утро Том разбудил Гарри своей обычной беззубой улыбкой и чашкой чаю. Гарри оделся и как раз уговаривал капризничавшую Хедвигу войти в клетку, когда в комнату ворвался Рон. Он на ходу натягивал через голову толстовку и был явно раздражён.
      - Скорей бы оказаться в поезде, - ворчал он. - По крайней мере, в "Хогварце" я избавлюсь от Перси. Теперь он обвиняет меня в том, что я, видите ли, пролил чай на фотографию Пенелопы Кристаллуотер! Ну, ты знаешь, - Рон скорчил рожу, - его девушки. А она прячется за рамкой, потому что у неё нос пошёл пятнами...
      - Мне нужно тебе кое-что сказать, - начал Гарри, но осёкся, потому что вошли близнецы - заглянули поздравить Рона с тем, что ему снова удалось взбесить Перси.
      Все вместе ребята отправились завтракать. Мистер Уэсли, нахмурив брови, читал первую страницу "Прорицательской газеты". Миссис Уэсли рассказывала Гермионе и Джинни про любовное зелье, которое она готовила в юные годы, и все трое пребывали в чрезвычайно смешливом настроении.
      - Так что ты там говорил? - спросил Рон, когда они уселись за стол.
      - Потом, - буркнул Гарри. В комнату влетел Перси.
      Гарри так и не представился шанс поговорить с Роном в предотъездном хаосе; слишком много сил ушло на то, чтобы спустить вниз по узким гостиничным лестницам многочисленные сундуки и аккуратно расставить их возле выхода. Сверху водрузили клетки с Хедвигой и Гермесом, крикливой совой, принадлежавшей Перси. Сбоку, возле пирамиды сундуков, стояла небольшая плетеная корзинка и громко шипела.
      - Всё в порядке, Косолапсус, - куковала Гермиона в дырочки между прутьями, - в поезде я тебя выпущу.
      - Нет, не выпустишь, - резко возразил Рон, - забыла про бедного Струпика?
      Он показал на оттопыренный нагрудный карман - внутри комочком свернулся Струпик.
      Мистер Уэсли, ожидавший прибытия министерских машин на улице, просунул голову внутрь.
      - Приехали, - объявил он. - Гарри, пошли.
      Небольшой отрезок мостовой от двери гостиницы до первого из двух старомодных тёмно-зелёных автомобилей Гарри прошёл под конвоем мистера Уэсли. За рулём в обеих машинах сидели плутоватого вида колдуны в бархатных костюмах изумрудного цвета.
      - Давай-ка садись, - сказал мистер Уэсли, проведя внимательным взором по запруженной народом улице.
      Гарри забрался на заднее сидение. К нему вскоре присоединились Гермиона, Рон и - к величайшему неудовольствию Рона - Перси.
      Поездка до вокзала Кингс-Кросс была ничем не примечательна, особенно в сравнении с путешествием в "ГрандУлёте". Впрочем, Гарри заметил, что машинам министерства магии, на вид самым обыкновенным, удаётся проскальзывать в такие узкие щели, куда новый фирменный автомобиль дяди Вернона ни за что бы не протиснулся. На вокзал они прибыли с двадцатиминутным запасом; министерские водители подвезли тележки, выгрузили багаж, молча отсалютовали мистеру Уэсли, дотронувшись до фуражек, и уехали, каким-то образом сумев сразу же очутиться во главе неподвижной череды машин, застывшей у светофора.
      Всю дорогу до здания вокзала мистер Уэсли не отходил от Гарри.
      - Итак, - сказал он, оглядев своих подопечных, - давайте проходить парами, раз нас так много. Сначала пойдём мы с Гарри.
      Мистер Уэсли непринуждённо направился к барьеру между платформами девять и десять, выказывая при этом глубочайшую заинтересованность поездом "Интерсити 125", только что прибывшем на девятую платформу. Бросив Гарри многозначительный взгляд, он небрежно облокотился о барьер. Гарри сымитировал его движения.
      Через секунду оба боком провалились сквозь металлическое ограждение и оказались на платформе девять три четверти. Их взорам предстал "Хогварц Экспресс", малиновый паровоз. Клубы дыма плыли над платформой, до отказа забитой ведьмами и колдунами, провожавшими своих детей в школу.
      За спиной у Гарри неожиданно возникли Перси и Джинни. Они запыхались - видимо, прорывались с разбега.
      - Ах, вот и Пенелопа! - воскликнул Перси, приглаживая волосы и обильно розовея. Джинни встретилась взглядом с Гарри, и они оба поскорей отвернулись, чтобы Перси не заметил, как они хихикают. Но тот уже отправился навстречу девочке с длинными кудрявыми волосами, посильнее выпятив грудь, чтобы та ни в коем случае не проглядела сияющий серебряный значок.
      Лишь только все оставшиеся Уэсли и Гермиона присоединились к ним, C`pph и Рон пошли в конец состава, мимо уже занятых купе, к пустому вагону. Они погрузили сундуки, надёжно разместили Хедвигу и Косолапсуса на багажной полке, а потом вышли на платформу, чтобы попрощаться с родителями Рона.
      Миссис Уэсли перецеловала всех своих детей, потом Гермиону и, наконец, Гарри. Он смутился, но ему всё равно было ужасно приятно. Затем миссис Уэсли ещё раз обняла его.
      - Ты ведь будешь вести себя осторожно, правда, Гарри? - спросила она, отстраняясь. Её глаза подозрительно ярко блестели. Потом миссис Уэсли открыла свою необъятную сумку и сказала: - Я вам всем сделала бутерброды... Это тебе, Рон... нет, не солонина... Фред? Где Фред? Это тебе, дорогой...
      - Гарри, - тихонько окликнул мистер Уэсли, - подойди ко мне на минуточку.
      Он мотнул подбородком, указывая на колонну, и Гарри вслед за ним зашёл за неё. Все прочие остались возле миссис Уэсли.
      - Мне нужно тебе кое-что сказать, до того, как вы уедете, - начал мистер Уэсли напряжённо.
      - Не волнуйтесь, мистер Уэсли, - перебил его Гарри, - я уже знаю.
      - Знаешь? Что ты знаешь?
      - Я... э-э-э... я слышал ваш разговор с миссис Уэсли вчера вечером. Случайно, - поспешно добавил Гарри. - Извините...
      - Я бы предпочёл, чтобы ты узнал об этом иначе, - озадаченно проговорил мистер Уэсли.
      - Нет, правда - всё нормально. И вы не нарушили слово, которое дали Фуджу, и я знаю, что происходит.
      - Гарри, ты, наверное, до смерти напуган...
      - Ничего подобного, - искренне заверил его Гарри, - Правда, добавил он, потому что на лице мистера Уэсли было написано недоверие. Я не геройствую, но, серьёзно, Сириус Блэк ведь не может быть хуже Вольдеморта?
      Мистер Уэсли моргнул при звуке страшного имени, но ничего не сказал.
      - Гарри, я знал, что ты сделан из более прочного материала, чем думает Фудж, и я очень рад, что ты не напуган, но...
      - Артур! - крикнула миссис Уэсли, уже загонявшая остальных детей в поезд, - Артур, что вы там делаете? Поезд отправляется!
      - Сейчас, Молли! - откликнулся мистер Уэсли, но, снова повернувшись к Гарри, продолжил говорить, гораздо тише и торопливее. - Слушай, я хочу, чтобы ты мне пообещал...
      - ...что я буду хорошим мальчиком и не буду покидать замок? закончил за него Гарри мрачно.
      - Не совсем, - возразил мистер Уэсли. В этот момент он был серьёзен как никогда прежде. - Гарри, поклянись, что не станешь сам искать Блэка.
      Гарри вытаращил глаза.
      - Что?
      Раздался громкий свисток. Проводники шли вдоль поезда, захлопывая двери вагонов.
      - Обещай мне, Гарри, - настаивал мистер Уэсли, всё быстрее произнося слова, - что, как бы ни повернулись события...
      - Зачем мне искать кого-то, кто хочет меня убить? - непонимающе спросил Гарри.
      - Поклянись мне, что, что бы ты ни услышал....
      - Артур, скорее! - выкрикнула миссис Уэсли.
      Дым валил из трубы паровоза; состав тронулся. Гарри добежал до двери, Рон распахнул её перед ним и отступил в сторону, пропуская его внутрь. Потом ребята высунулись из окна и махали мистеру и миссис Уэсли до тех пор, пока поезд не завернул за угол, и маленькие фигурки не скрылись из виду.
      - Мне нужно поговорить с вами наедине, - тихонько шепнул Гарри Рону и Гермионе, когда поезд набрал скорость.
      - Уйди, Джинни, - приказал Рон.
      - Вот это здорово, - обиженно буркнула Джинни и ушла.
      Гарри, Рон и Гермиона отправились искать пустое купе, но всюду ктото сидел, за исключением купе в самом конце состава.
      Здесь был только один пассажир - человек, крепко спавший у окна. Ребята замерли на пороге. "Хогварц Эскпресс" обычно резервировался исключительно для школьников, и раньше они никогда не встречали здесь взрослых, кроме ведьмы, развозившей тележку с едой.
      Незнакомец был одет в невероятно изношенную, залатанную колдовскую одежду. Вид он имел крайне больной и истощённый. Несмотря на явную молодость незнакомца, его волосы были подёрнуты сединой.
      - Это ещё кто такой? - прошипел Рон, после того, как ребята бесшумно закрыли за собой дверь и сели, выбрав места как можно дальше от окна.
      - Профессор Р. Дж. Люпин, - сразу же ответила Гермиона, тоже шёпотом.
      - Откуда ты знаешь?
      - Написано на сундуке, - ответила девочка, указывая на багажную полку над головой молодого человека. Там стоял маленький потёртый сундучок, стянутый веревкой, состоявшей из множества аккуратно соединённых между собой обрывков. Облупленный штамп "профессор Р. Дж. Люпин" был проставлен наискосок на уголке сундука.
      - Интересно, по какому он предмету? - наморщил лоб Рон, глядя на мертвенно-бледный профиль Люпина.
      - Но это же очевидно, - прошептала Гермиона. - В школе только одна вакансия, разве не так? Защита от сил зла.
      У ребят уже было два разных учителя по этому предмету, но каждый из них продержался в школе только один год. Ходили слухи, что сама должность заговорена.
      - Что ж, надеюсь, он знает своё дело, - с сомнением в голосе сказал Рон. - У него такой вид... какое-нибудь проклятие покрепче добьёт его окончательно. В любом случае... - он повернулся к Гарри: - Что ты хотел нам сказать?
      Гарри рассказал всё о подслушанном споре между мистером и миссис Уэсли и о предупреждении, только что полученном от отца Рона. Когда он закончил, Рон молчал как громом поражённый, а Гермиона прижимала ладони к губам. Наконец она опустила руки и произнесла:
      - Сириус Блэк сбежал, чтобы найти тебя? О, Гарри... ты должен быть по-настоящему, по-настоящему осторожным. Не нарывайся на неприятности, Гарри...
      - Я не нарываюсь на неприятности, - ответил Гарри раздражённо, это неприятности обычно нарываются на меня.
      - Что они думают, Гарри совсем дурак - разыскивать психопата, который хочет его убить? - пролепетал Рон дрожащим голосом.
      Друзья восприняли новость гораздо хуже, чем ожидал Гарри. Оказывается, и Рон, и Гермиона боялись Блэка больше, чем он сам.
      - Никто не знает, как он выбрался из Азкабана, - проговорил Рон тревожно, - раньше это никому не удавалось. А он к тому же содержался в камере усиленного режима.
      - Но ведь его поймают, - серьёзно сказала Гермиона. - Я хочу сказать, что и муглы повсюду его ищут...
      - Что это за шум? - вдруг спросил Рон.
      Откуда-то доносился слабый, металлический свист. Ребята осмотрелись.
      - Это из твоего сундука, Гарри, - догадался Рон, встал и потянулся к багажной полке. Через мгновение он вытащил из-под одежды карманный горескоп. Прибор очень быстро вращался у Рона на ладони и светился алмазным светом.
      - Это и есть горескоп? - с интересом спросила Гермиона и привстала, чтобы получше рассмотреть.
      - Ага... только учти, очень дешёвый. - ответил Рон: - Он так и заходился, когда я привязывал его Эрролу к ноге, чтобы послать Гарри.
      - А ты в это время делал что-то плохое? - проницательно сощурилась Гермиона.
      - Нет! Хотя... вообще-то я не должен был брать Эррола. Ты же gm`ex|, он совсем не годится для дальних перелётов.... но что было делать? Надо же было послать Гарри подарок...
      - Сунь его назад в сундук, - распорядился Гарри. Горескоп пронзительно свистел. - А то мы его разбудим.
      И Гарри кивнул на профессора Люпина. Рон взял одну, особенно отвратительную, пару старых носков дяди Вернона, запихнул туда горескоп, приглушив таким образом звук, а потом захлопнул крышку сундука.
      - Надо будет проверить его в Хогсмёде, - сказал Рон, садясь на место. - Такие штуки продаются у Дервиша и Гашиша, где волшебные инструменты и всякое такое. Фред с Джорджем говорили.
      - А ты много знаешь про Хогсмёд? - У Гермионы загорелись глаза. - Я читала, что это единственное в Британии поселение, где нет ни одного мугла...
      - Да, наверно, так оно и есть, - небрежно бросил Рон, - но я не потому хочу туда пойти. Мне бы попасть в "Рахатлукулл"!
      - А что это такое? - спросила Гермиона.
      - Это такая кондитерская, - мечтательное выражение застыло на лице у Рона, - там есть всё на свете... Перечные постреляки - от них рот дымится - ещё большие толстые шокошары, у них внутри земляничный мусс или варёная сгущёнка, а ещё ужасно вкусные сахарные перья, их можно сосать в классе, как будто ты размышляешь, о чём дальше писать...
      - Но ведь Хогсмёд - очень интересное место? - гнула свою линию Гермиона. - В книжке "По местам колдовской славы" сказано, что местная гостиница в 1612 году, во время восстания гоблинов, была штаб-квартирой, а в Шумном Шалмане, говорят, больше привидений, чем в любом другом строении Британии...
      - ... и такие громадные пузыри из шербета, пока их рассасываешь, поднимаешься на несколько дюймов над полом, - продолжил Рон, который попросту не стал слушать Гермиону.
      Гермиона обернулась к Гарри.
      - Разве не здорово, что можно будет иногда уходить из школы и гулять в Хогсмёде?
      - Наверно, здорово, - тяжело вздохнул Гарри: - Когда узнаете, расскажете.
      - Что ты хочешь этим сказать? - не понял Рон.
      - Я не смогу туда ходить. Дурслеи не подписали разрешение, и Фудж тоже.
      Рон был в ужасе.
      - Тебе нельзя будет ходить в Хогсмёд? Но - как же так - МакГонаголл или кто-нибудь ещё обязательно дадут тебе разрешение...
      Гарри безрадостно рассмеялся. Профессор МакГонаголл, завуч колледжа "Гриффиндор", была очень и очень строгой дамой.
      - ... а ещё можно спросить у Фреда с Джорджем, они знают все секретные ходы-выходы...
      - Рон! - резко оборвала Гермиона. - Мне не кажется, что Гарри следует тайком уходить из школы, пока Блэк на свободе...
      - Угу, и МакГонаголл скажет то же самое, если я попрошу у неё разрешения, - горько сказал Гарри.
      - Но если он будет с нами, - горячо заспорил Рон, обращаясь к Гермионе, - Блэк не осмелится...
      - Ой, Рон, не говори ерунды, - отрезала Гермиона. - Блэк убил уже кучу народу, причём на глазах у других людей. Ты и правда думаешь, что из-за нас он побоится напасть на Гарри?
      Произнося эту тираду, она сражалась с завязками на корзинке Косолапсуса.
      - Не выпускай это чучело! - крикнул Рон, но было уже поздно; Косолапсус легко выпрыгнул из корзинки, потянулся, зевнул и вспрыгнул Рону на колени; комок в нагрудном кармане задрожал, и Рон сердито столкнул Косолапсуса прочь.
      - Пошёл вон!
      - Рон, не делай так! - рассердилась Гермиона.
      Рон собрался было что-то ответить, но тут профессор Люпин пошевелился. Ребята выжидающе уставились на него, но он лишь повернул cnknbs в другую сторону и продолжил спать - с приоткрытым ртом.
      "Хогварц Эскпресс" безостановочно двигался на север, и пейзаж за окном постепенно становился всё более диким и к тому же мрачным, поскольку облака на небе сгущались. За дверью купе туда-сюда носились школьники. Косолапсус устроился на пустом сидении, повернул приплюснутую морду к Рону и не сводил жёлтых глаз с кармана.
      В час дня в дверях купе появилась толстушка-ведьма с тележкой еды.
      - Как ты думаешь, надо его разбудить? - Рон неловко мотнул головой в сторону профессора Люпина. - Вид у него, прямо скажем, недокормленный.
      Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину.
      - Э-э-э... профессор? - позвала она. - Извините... профессор?
      Тот не пошевелился.
      - Не беспокойся, милая, - сказала ведьма, протягивая Гарри большую упаковку котлокексов. - Если он будет голоден, когда проснётся, то сможет найти меня впереди, у машиниста.
      - А он вообще спит? - тихо спросил Рон, когда дверь аккуратно закрылась за ведьмой. - Я хочу сказать - он не умер?
      - Нет, нет, он дышит, - шепнула Гермиона, взяв протянутый Гарри котлокекс.
      Профессор Люпин, возможно, представлял собой не слишком весёлую компанию, но его присутствие в купе имело свои плюсы. Во второй половине дня, как раз когда пошёл дождь, размыв вид на быстро катившиеся за окном холмы, ребята услышали в коридоре шаги. Вскоре в дверях появились трое наименее симпатичных им людей: Драко Малфой и два телохранителя, Винсент Краббе и Грегори Гойл.
      Драко Малфой и Гарри стали врагами с самой первой поездки на "Хогварц Экспрессе". Малфой, обладатель бледного, острого, надменного лица, учился в колледже "Слизерин"; кроме того, он был Ищейкой слизеринской квидишной команды, точно также, как Гарри был Ищейкой "Гриффиндора". Краббе и Гойл, казалось, существовали лишь для того, чтобы служить у Малфоя на посылках. Они оба были квадратные и мускулистые; Краббе повыше ростом, стриженный под горшок и с могучей шеей; Гойл - с короткими, жёсткими волосами и длинными гориллоподобными руками.
      - Вы только посмотрите, кто здесь! - открыв дверь купе, процедил Малфой в обычной ленивой манере. - Потрох и Уэсельник.
      Краббе и Гойл по-троллиному гоготнули.
      - Я слышал, твой папаша этим летом наконец-то узнал, что такое деньги, Уэсли, - продолжил Малфой. - А мамаша что? Умерла от шока?
      Рон вскочил так быстро, что опрокинул на пол кошачью корзинку. Профессор Люпин коротко всхрапнул.
      - Кто это? - спросил Малфой, при виде Люпина автоматически сделав шаг назад.
      - Новый учитель, - ответил Гарри, тоже поднявшийся на ноги - вдруг понадобится оттаскивать Рона. - Так о чём ты говорил, Малфой?
      Блёклые глаза Малфоя сузились; он был не такой дурак, чтобы затевать драку под носом у преподавателя.
      - Пошли отсюда, - с некоторой обидой пробормотал он, обращаясь к Краббе и Гойлу, и они исчезли.
      Гарри с Роном снова сели. Рон массировал костяшки пальцев.
      - Я больше ничего не собираюсь терпеть от Малфоя, - злобно заявил он. - Серьёзно. Ещё одно слово о моей семье, и я ему голову оторву и...
      Рон сделал бешеный жест рукой.
      - Рон, - зашипела Гермиона, показывая на профессора Люпина, тише...
      Но профессор Люпин крепко спал.
      По мере продвижения поезда на север дождь усиливался; окна теперь представляли собой серую непрозрачную поверхность, постепенно черневшую. Потом наконец в коридорах и над багажными полками зажглись, засверкали огоньки. Колёса стучали, дождь барабанил, ветер ревел, а профессор Люпин спал и спал.
      - Мы, наверно, почти приехали, - сказал Рон, выглядывая из-за профессора Люпина в сделавшееся абсолютно чёрным окно.
      Не успел он договорить, как поезд начал притормаживать.
      - Классно, - Рон встал, осторожно прошёл мимо Люпина и попытался рассмотреть что-нибудь во мраке за окном. - Я уже умираю с голоду. Хорошо бы поскорей попасть на пир...
      - Мы не могли так быстро доехать, - возразила Гермиона, сверившись с часами.
      - Тогда чего мы встали?
      Поезд замедлял и замедлял ход. Когда стих шум поршней, стали лучше слышны завывания ветра и стук дождя по стёклам.
      Гарри, сидевший рядом с дверью, встал и выглянул в коридор. По всему вагону из дверей купе высовывались любопытные лица.
      Поезд, дёрнувшись, остановился, и отдалённый грохот сообщил о том, что багаж попадал с полок. Затем, без предупреждения, погасли лампы, и всё погрузилось в темноту.
      - В чём дело? - раздался голос Рона за спиной у Гарри.
      - Ой! - вскрикнула Гермиона. - Рон, ты встал мне на ногу!
      Гарри нащупал своё сидение.
      - Как вы думаете, поезд сломался?
      - Понятия не имею...
      Что-то скользко скрипнуло, и Гарри различил призрачный чёрный силуэт Рона. Тот протёр ладонью стекло и упорно вглядывался во тьму.
      - Там что-то движется, - сообщил Рон. - По-моему, кто-то садится в поезд...
      Дверь в купе внезапно отворилась, и кто-то свалился Гарри на ногу, пребольно ударив по ней.
      - Простите - вы не знаете, в чём дело? - ой - простите....
      - Привет, Невилль, - поздоровался Гарри, пошарив в темноте руками и притягивая Невилля за одежду.
      - Гарри? Это ты? А что происходит?
      - Понятия не имею - садись...
      Раздалось громкое шипение и крик боли: Невилль уселся на Косолапсуса.
      - Я пойду к машинисту и спрошу его, в чём дело, - сказал голос Гермионы. Гарри почувствовал, как она проходит мимо, услышал, как дверь, скользнув вбок, вновь открылась, затем донёсся глухой звук удара и два коротких вопля.
      - Кто это?
      - А это кто?
      - Джинни?
      - Гермиона?
      - Ты что делаешь?
      - Я ищу Рона...
      - Входи и садись...
      - Не сюда! - поспешно заорал Гарри. - Здесь я!
      - Ой! - сказал Невилль.
      - Тихо! - вдруг вмешался хриплый голос.
      Кажется, профессор Люпин наконец-то проснулся. Гарри слышал, как он двигается в уголке. Все умолкли.
      Раздалось тихое потрескивание, и мерцающий свет наполнил купе. Профессор Люпин держал на ладони небольшой костерок. Огонь освещал его усталое, серое лицо, но глаза глядели остро, настороженно.
      - Оставайтесь на местах, - сказал он всё тем же хриплым голосом и медленно поднялся с места, держа перед собой пригоршню огня.
      Дверь открылась раньше, чем Люпин добрался до неё.
      На пороге, освещаемая дрожащим пламенем в ладони Люпина, высилась до потолка фигура в рясе. Лицо полностью скрывалось под капюшоном. Глаза Гарри испуганно метнулись ниже, и то, что он увидел, заставило его похолодеть от ужаса. Из-под рясы высовывалась рука, сероватого цвета, покрытая чем-то склизким и поблескивающая, при этом вся в струпьях, похожая на нечто мёртвое, разложившееся в воде...
      Но руку было видно лишь долю секунды. Существо в капюшоне словно почувствовало взгляд Гарри, и рука быстро исчезла в складках одеяния.
      Затем существо под капюшоном - кто бы оно ни было - медленно, qsdnpnfmn, свистяще втянуло в себя воздух, так, будто пыталось всосать в себя нечто большее, чем воздух из окружающего пространства.
      Всех обдало ледяным холодом. У Гарри перехватило дыхание. Холод проник не только к телу. Он был внутри, в груди, в самом сердце...
      Глаза у Гарри закатились. Он больше не мог видеть. Он тонул в ледяном мраке. В ушах стоял шум, как будто на большой глубине. Его утаскивало куда-то вниз, грохот всё нарастал...
      И тогда, неизвестно откуда, издалека, он услышал крики, ужасающие, испуганные мольбы. Он очень хотел прийти на помощь тому, кто кричал, он попытался пошевелить руками, но не мог... густой белый туман окружал его, клубился внутри него...
      - Гарри! Гарри! Что с тобой?
      Кто-то бил его по щекам.
      - Ч...что?
      Гарри открыл глаза; над ним горели фонари, и пол равномерно вибрировал - "Хогварц Экспресс" снова двигался, и свет опять зажёгся. Почему-то он соскользнул со своего сидения на пол. Возле него на коленях стояли Рон и Гермиона, а над ними возвышались Невилль и профессор Люпин. Гарри было очень плохо; когда он поднял руку, чтобы поправить очки, то почувствовал, что лицо покрыто холодным потом.
      Рон с Гермионой с трудом подняли его с пола и усадили на сидение.
      - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил Рон.
      - Да, - ответил Гарри и быстро глянул на дверь. Существо в рясе исчезло. - А что произошло? Где это... это существо? И кто кричал?
      - Никто не кричал, - ответил Рон, ещё больше забеспокоившись.
      Гарри обвел взглядом ярко освещенное купе. Джинни с Невиллем смотрели на него круглыми глазами, оба очень бледные.
      - Но я же слышал крик...
      Громкий треск заставил всех подпрыгнуть. Профессор Люпин разламывал на кусочки огромную плитку шоколада.
      - Вот, - сказал он, протягивая Гарри самый большой кусок. - Съешь. Это поможет.
      Гарри взял шоколад, но есть не стал.
      - А что это было? - спросил он у Люпина.
      - Дементор, - ответил Люпин, раздавая шоколад всем остальным. Азкабанский стражник.
      Дети уставились на него. Профессор Люпин скомкал обёртку и сунул в карман.
      - Ешьте, - повторил он. - Это помогает. Извините, мне нужно переговорить с машинистом...
      Он прошёл мимо Гарри и исчез в коридоре.
      - Ты уверен, что с тобой всё хорошо? - Гермиона тревожно глядела на Гарри.
      - Ничего не понимаю... Что всё-таки случилось? - спросил Гарри, снова утирая пот со лба.
      - Ну... это... это существо - дементор - стояло на пороге и смотрело по сторонам (то есть, я так думаю, что оно смотрело, лица не было видно) - а ты - ты...
      - Я думал, у тебя припадок или что-то в этом духе, - вмешался Рон. Он всё ещё смотрел испуганно. - Ты весь окостенел, упал с сидения и начал извиваться...
      - А профессор Люпин перешагнул через тебя, подошёл к дементору, вытащил палочку, - продолжила Гермиона, - и сказал: "Никто из нас не прячет под одеждой Сириуса Блэка. Уходите". А дементор даже не пошевелился. Тогда профессор Люпин что-то пробормотал, из его палочки выстрелила какая-то серебристая штука, и тогда дементор развернулся, скользнул и исчез...
      - Это было ужасно, - сказал Невилль, более высоким голосом, чем обычно. - Вы почувствовали, как холодно стало, когда эта гадость вошла в дверь?
      - Я почувствовал себя странно, - передёрнулся Рон. - Как будто я никогда больше не смогу радоваться...
      Сжавшаяся в уголке Джинни выглядела практически так же плохо, как C`pph себя чувствовал. Она всхлипнула; Гермиона подошла и обняла её.
      - Но ведь никто больше - не свалился с сидения? - неловко спросил Гарри.
      - Нет, - согласился Рон и снова тревожно взглянул на Гарри. Джинни, правда, тряслась как сумасшедшая...
      Гарри ничего не понимал. Он очень ослабел, тело мелко дрожало, точно он выздоравливал после сильного гриппа; и ещё его начал одолевать стыд. С какой стати он так перетрусил?
      Вернулся профессор Люпин. Он замер на пороге, обвел присутствующих взглядом и сказал с еле заметной улыбкой:
      - Между прочим, шоколад не отравленный...
      Гарри откусил кусочек и, к своему удивлению, почувствовал, как тепло разливается по телу до самых кончиков пальцев.
      - Мы прибудем на платформу через десять минут, - сказал профессор Люпин. - Ты как, Гарри? В порядке?
      Гарри не стал спрашивать, откуда профессор Люпин знает его имя.
      - Нормально, - пробормотал он, смущённый.
      Оставшееся время они почти не разговаривали. Наконец, поезд остановился у платформы "Хогсмёд", и у дверей образовалась давка, все торопились выйти; совы ухали, кошки мяукали, ручная жаба Невилля громко квакала у него под шляпой. На крошечной платформе было очень холодно; с неба свисали усеянные льдинками простыни дождя.
      - Пер'клашки сюда! - прокричал знакомый голос. Гарри, Рон и Гермиона обернулись и на другом конце платформы увидели очертания гигантской фигуры Огрида. Он манил рукой перепуганных первоклассников, им предстояло совершить традиционное путешествие по озеру.
      - Как делишки, троица? - проорал Огрид поверх голов. Ребята помахали ему, но поговорить не было никакой возможности, так как их повлекло по платформе вместе с толпой. Гарри, Рон и Гермиона вслед за остальными школьниками сошли на размытую глинистую дорогу, где их ожидало никак не менее сотни дилижансов. Насколько мог предположить Гарри, в каждый дилижанс были впряжены невидимые лошади - как только ребята вскарабкались внутрь и закрыли за собой дверцы, карета тронулась сама по себе, подпрыгивая и раскачиваясь на ходу.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5