Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гарри Поттер - Гарри Поттер и Огненная Чаша

ModernLib.Net / Роулинг Джоанн / Гарри Поттер и Огненная Чаша - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Роулинг Джоанн
Жанр:
Серия: Гарри Поттер

 

 


      Теперь, когда солнце встало и туман рассеялся, ребята ясно видели простирающийся во всех направлениях огромный палаточный город. Они медленно шли по рядам и жадно глазели вокруг. До Гарри только сейчас стало доходить, как много должно быть в мире ведьм и колдунов; он почему-то никогда раньше не думал о том, что они есть и в других странах.
      Палаточный город просыпался. Первыми поднимались семьи с маленькими детьми; Гарри ещё не видел колдунов и ведьмочек столь нежного возраста. У огромной палатки в форме пирамиды на корточках сидел крошечный мальчик лет двух и самозабвенно тыкал волшебной палочкой в ползавшего по травинке слизняка, который медленно распухал до размеров салями. Когда ребята поравнялись с ним, из палатки выскочила мать малыша.
      — Сколько можно, Кевин! Не смей — трогать — папину — палочку!.. Ой!
      Она наступила на слизняка, и тот взорвался. Её ругань долго и далеко разносилась в неподвижном воздухе, смешиваясь с криками Кевина:
      — Ты сьямая сизяка! Ты сьямая сизяка!
      Немного дальше им встретились две маленькие ведьмочки чуть старше Кевина, катавшиеся на игрушечных мётлах. Мётлы поднимались совсем невысоко, так, что девочки кончиками пальцев ног касались росистой травы. Это развлечение заметил колдун — представитель министерства; в спешке просвистев мимо Гарри, Рона и Гермионы, он пробормотал себе под нос:
      — Средь бела дня! Родители там, небось, валяются….
      Повсюду, из палаток появлялись колдуны и ведьмы и приступали к приготовлению завтрака. Некоторые, воровато оглянувшись, скоренько наколдовывали огонь с помощью волшебных палочек; другие честно, хотя и с сомнением на лицах, твёрдо уверенные, что подобная глупость ни за что не сработает, чиркали спичками. Трое колдунов-африканцев в длинных белых одеяниях, погруженные в пресерьёзнейшую беседу, на ярко-малиновом костре жарили нечто похожее на кролика, а рядом, сидя под сверкающим блёстками транспарантом, натянутым между тентами, с надписью: «Институт салемских ведьм», счастливо сплетничала небольшая компания американок среднего возраста. Из палаток, мимо которых проходили ребята, до Гарри доносились обрывки фраз на незнакомых языках, и, хотя он не понимал ни слова, тон разговоров явно был радостный.
      — Ой!.. У меня с глазами что-то не так или всё и вправду позеленело? — вдруг спросил Рон.
      С глазами всё было в порядке. Просто ребята подошли к палаткам, густо увитым трилистником. Эти палатки походили на странные, выросшие из-под земли холмики. Тут и там за открытыми пологами виднелись широко улыбающиеся лица. Вдруг сзади кто-то окликнул:
      — Гарри! Рон! Гермиона!
      Это был Симус Финниган, одноклассник-гриффиндорец. Он сидел перед оплетённой трилистником палаткой рядом с желтоволосой женщиной, очевидно, своей мамой, и лучшим другом Дином Томасом, тоже гриффиндорцем.
      — Нравятся наши украшения? — расплываясь в улыбке, поинтересовался Симус, когда Гарри, Рон и Гермиона подошли поздороваться. — Министерские не слишком довольны.
      — Вот ещё! С чего это нам нельзя показать собственные цвета? — воскликнула миссис Финниган. — Лучше бы посмотрели, что вывесили у себя над палатками болгары! Вы, конечно, будете болеть за Ирландию? — с некоторой подозрительностью спросила она у Гарри, Рона и Гермионы.
      Ребята заверили её, что и в самом деле будут болеть за Ирландию и пошли дальше, и тогда Рон заметил:
      — Попробовали бы мы сказать что-нибудь другое в таком окружении!
      — Интересно, а что болгары вывесили у себя над палатками? — заинтересовалась Гермиона.
      — Пошли посмотрим, — предложил Гарри, показав на большое скопище палаток выше по полю, над которыми развевался красно-зелёно-белый болгарский флаг.
      Эти палатки не были украшены растительностью, зато на каждой без исключения висел плакат с изображением угрюмого густобрового лица. Изображение, разумеется, было движущимся, но оно ничего не делало, только моргало и хмурилось.
      — Крум, — тихо выговорил Рон.
      — Что? — не поняла Гермиона.
      — Крум! — воскликнул Рон. — Виктор Крум, Ищейка болгарской команды!
      — Какой он мрачный, — Гермиона обвела глазами внушительное собрание моргающих и хмурящихся Крумов.
      — Мрачный? — Рон высоко-высоко вскинул брови. — Какая разница, какой он на вид? Он потрясающий! А ведь он очень молодой. Ему всего восемнадцать или вроде того. Он гений, вот подожди, вечером увидишь!
      Возле крана в конце поля уже выстроилась небольшая очередь. Гарри, Рон и Гермиона присоединились к ней, встав за двумя жарко спорившими мужчинами. Один из них был очень старый колдун в длинной цветастой ночной рубашке. Второй, очевидно, являлся представителем министерства; он держал в руке полосатые брюки и чуть не плакал от отчаяния.
      — Просто надень их и всё, будь другом, Арчи, ты не можешь разгуливать вот так, мугл на воротах уже заподозрил неладное…
      — Я купил это в мугловом магазине, — упрямо твердил старик. — Муглы это носят.
      — Муглянки это носят, Арчи, а не муглы. Муглы носят вот это, — объяснил представитель министерства и потряс полосатыми брюками.
      — Нет уж, спасибо, это я не надену, — с негодованием заявил престарелый Арчи. — Задница должна проветриваться.
      На этом месте разговора Гермиону одолел такой жуткий хохот, что она выпала из очереди и вернулась на место лишь тогда, когда Арчи уже набрал воды и удалился.
      Назад ребята шли медленнее, потому что нести воду было тяжёло. Отовсюду возникали знакомые лица: ученики «Хогварца» и их родные. Оливер Древ, только что закончивший школу, потащил Гарри к своей палатке, познакомиться с родителями, и в восторге рассказал, что его зачислили в резервную команду «Малолетстон Юнайтед». Потом их отловил Эрни МакМиллан, четвероклассник из «Хуффльпуффа», а немного погодя они увидели Чу Чэнг, очень красивую девочку, Ищейку «Равенкло». Она заулыбалась и помахала Гарри, который, замахав в ответ, сильно облился. И, скорее для того, чтобы Рон перестал скалиться, чем по какой-либо другой причине, Гарри поспешно показал на большую группу незнакомых подростков.
      — Как ты думаешь, кто это такие? — спросил он. — Они ведь не из «Хогварца»?
      — Наверно, из какой-нибудь иностранной школы, — ответил Рон, — но я только знаю, что эти школы есть, а сам ни разу не встречал никого, кто бы в них учился. Билл переписывался с кем-то из Бразилии… давным-давно… он тогда ещё хотел поехать учиться по обмену, но у родителей не было на это денег. Кстати, когда Билл написал, что не приедет, этот бразильский друг жутко разобиделся и прислал заговорённую шляпу. У Билла от неё уши засохли и все сморщились.
      Гарри посмеялся, но никак не выказал своего изумления по поводу существования других колдовских школ. Теперь, когда кругом всё кишело представителями самых разных национальностей, он понял, насколько было глупо не отдавать себе отчёта в том, что «Хогварц» никак не может быть единственной колдовской школой. Он покосился на Гермиону, нисколько не удивленную. Вне всякого сомнения, она читала о других колдовских школах в какой-нибудь книжке.
      — Вас сто лет не было, — сказал Фред, когда ребята наконец вернулись к палаткам Уэсли.
      — Встретили кой-кого, — объяснил Рон, опуская кастрюлю. — А вы ещё даже костёр не развели?
      — Папа играет со спичками, — повёл бровями Фред.
      Мистер Уэсли действительно не достиг никаких успехов в деле разведения огня, но не потому, что не старался. Земля вокруг него была усеяна поломанными спичками, но вид мистер Уэсли имел такой, словно к нему наконец-то пришло настоящее счастье.
      — Ой! — у него неожиданно получилось зажечь спичку, и он тут же уронил её от удивления.
      — Дайте мне, мистер Уэсли, — ласково сказала Гермиона, забрала коробок и стала показывать, как надо зажигать спички.
      Наконец, им удалось развести огонь, но прошёл целый час, прежде чем костёр разгорелся настолько, чтобы на нём можно было готовить. Впрочем, пока они ждали, им было на что посмотреть. Как выяснилось, их палатки располагались возле главной тропинки к стадиону, и мимо то и дело пробегали представители министерства, радушно приветствуя на ходу мистера Уэсли. Мистер Уэсли вкратце рассказывал, кто есть кто, в основном для Гарри и Гермионы — его собственные дети были более чем подробно осведомлены обо всех министерских делах.
      — Это Катберт Мокритц, начальник отдела по связям с гоблинами… а вот Гилберт Темниль, он работает в комитете экспериментальной магии, эти рожки у него уже довольно давно… Здорово, Арни… Арнольд Муротворс — амнезиатор, член бригады по размагичиванию в чрезвычайных ситуациях, ну, вы знаете… А это Кешифр и Дода… они Неописуемые…
      — Они кто?
      — Работают в отделе тайн, сверхсекретный отдел, понятия не имею, чем он занимается…
      Огонь в конце концов разогрелся, и, стоило поставить вариться яйца и сосиски, как из леса вышли Билл, Чарли и Перси.
      — Только-только приаппарировали, пап, — во всеуслышанье объявил Перси. — А, обед! Прекрасно!
      Они уже наполовину уничтожили сосиски и яйца, когда мистер Уэсли вдруг вскочил на ноги, размахивая руками и улыбаясь. Он приветствовал приближавшегося вальяжной походкой человека.
      — Ага! — вскричал мистер Уэсли. — Персона дня! Людо!
      Людо Шульман представлял собой одну из самых заметных личностей, когда-либо встречавшихся Гарри, даже если учесть старика Арчи в ночной рубашке. Людо был одет в длинную квидишную форму в широкую чёрно-жёлтую полоску. На груди красовалось огромное размазанное изображение осы. Он имел вид человека мощного телосложения, переставшего за собой следить; роба туго обтягивала большой живот, которого, надо полагать, не было в те времена, когда Людо играл за сборную Англии. Нос когда-то был сломан (наверное, Нападалой, подумал Гарри), но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и здоровый цвет лица создавали образ очень крупного, даже переросшего, но всё-таки школьника.
      — Э-гей! — радостно завопил Шульман. Он шагал как на пружинках, и вообще явно пребывал в состоянии эйфории.
      — Артур, старина! — пропыхтел он, подходя к костру. — Какой день, а? Какой день! Ну скажи, разве может быть более идеальная погода? Ночь будет безоблачной… и подготовлено всё безупречно… мне и делать-то нечего!
      За его спиной промчался отряд измочаленных министерских колдунов, показывавших на бегу на разведённый где-то вдалеке очевидно волшебный огонь, высоко и обильно искривший фиолетовым.
      Перси поспешил к Людо с вытянутой вперёд рукой. Видимо, он, хоть и не одобрял того, как Шульман руководит своим департаментом, тем не менее желал произвести хорошее впечатление.
      — Да, кстати, — сказал мистер Уэсли, улыбаясь, — это мой сын, Перси, он работает в министерстве — а это Фред — нет, это Джордж, извини — вот это Фред — Билл, Чарли, Рон — моя дочь, Джинни — и друзья Рона, Гермиона Грэнжер и Гарри Поттер.
      Услышав имя Гарри, Шульман кинул на него едва заметный повторный взгляд, после чего его глаза совершили более чем предсказуемый взлёт к шраму.
      — Дети, — продолжал мистер Уэсли, — а это — Людо Шульман, вы знаете, кто он такой, и это благодаря ему нам удалось получить такие хорошие места…
      Шульман засиял, но в то же время замахал рукой — мол, пустяки.
      — Хочешь поставить на матч, Артур? — с воодушевлением предложил он, позвенев изрядным количеством монет в карманах чёрно-жёлтой робы. — Мы уже заключили пари с Родди Понтнером — он считает, что Болгария первой забьёт гол — я даже предложил ему невыгодные для себя условия, учитывая, что я давно не видел такой сильной тройки нападения, как у ирландцев — а малышка Агата Тиммс поставила половину акций своей фермы, где она разводит угрей, на то, что матч продлится неделю.
      — О… что ж, давай, — пробормотал мистер Уэсли. — Галлеон на то, что Ирландия выиграет?
      — Галлеон? — В голосе Людо Шульмана прозвучало лёгкое разочарование, но он предпочёл не высказывать своего мнения. — Чудненько, чудненько… Кто-нибудь ещё?
      — Им ещё рано играть в азартные игры, — поспешно вмешался мистер Уэсли, — Молли будет недово…
      — Мы ставим тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей и три нута, — объявил Фред. Они с Джорджем быстро подоставали деньги, — что Ирландия выиграет — но Проныру поймает Виктор Крум. Да, и мы ещё добавим фальшивую палочку.
      — Зачем мистеру Шульману такая глупость… — зашипел Перси. Но мистер Шульман вовсе не считал, что фальшивая палочка — такая уж глупость; напротив, его мальчишеское лицо засияло от восторга, когда он принял палочку из рук Фреда, а уж когда она громко пискнула и превратилась в резинового цыплёнка, Шульман разразился радостным хохотом.
      — Здорово! Давно не видел более убедительной подделки! Я дам вам за неё пять галлеонов.
      Перси застыл в возмущении.
      — Мальчики, — очень тихо проговорил мистер Уэсли, — мне бы не хотелось, чтобы вы делали ставки… это же все ваши сбережения… мама будет…
      — Артур, ну не будь ты занудой! — загрохотал Людо Шульман, оживлённо звеня карманами. — Они уже вполне взрослые и отлично знают, чего хотят! Значит, вы утверждаете, что Ирландия выиграет, а Крум поймает Проныру? Ни в каком разе, мальчики, ни в каком разе…. Вам я тоже предложу невыгодные для меня условия… и мы добавим сюда пять галлеонов за эту забавную палочку, верно?…
      Людо Шульман молниеносно выудил откуда-то записную книжку и нацарапал в ней имена близнецов. Мистер Уэсли беспомощно взирал на эту сцену.
      — Ура! — воскликнул Джордж, получив от Шульмана обрывок пергамента и спрятав его в нагрудном кармане.
      Шульман, очень довольный, снова повернулся к мистеру Уэсли.
      — Слушайте, а вы мне чайку не заварите? Я, кстати, ищу Барти Сгорбса. Мой болгарский коллега доставляет мне жуткие неприятности — ни черта не понимаю из того, что он говорит. А Барти может мне помочь. Он, по-моему, знает сто пятьдесят языков.
      — Мистер Сгорбс? — вмешался Перси, внезапно оставив позу глубочайшего неодобрения. Его буквально затрясло от восторга. — Он их знает более двухсот! Он говорит по-русалочьи и по-троллиному, и на важнокадабре….
      — По-троллиному может разговаривать кто угодно, — отмахнулся Фред, — нужно только тыкать пальцем и утробно рычать.
      Перси одарил Фреда особенно яростным взглядом и свирепо потыкал поленья, чтобы чайник снова закипел.
      — Людо, а от Берты Джоркинс что-нибудь слышно? — спросил мистер Уэсли у Шульмана, вальяжно развалившегося на траве у костра.
      — Ни шиша, — успокоительно обронил Шульман. — Но она обязательно объявится. Бедняжка Берта… память как дырявый котёл плюс полный географический идиотизм. Зуб даю, она потерялась. Потом вдруг объявится на работе в октябре, считая, что на дворе всё ещё июль.
      — А тебе не кажется, что пора посылать на поиски? — осторожно спросил мистер Уэсли, в то время как Перси протянул Шульману чай.
      — Вот и Барти Сгорбс без конца твердит то же самое, — невинно распахнул глаза Шульман, — но нам, честно, просто некого сейчас послать! Ой, смотрите-ка! Вспомни его и он появится! Барти!
      К костру аппарировал колдун, по внешности настолько отличавшийся от валявшегося на траве в старой квидишной форме Людо Шульмана, насколько это вообще возможно. Барти Сгорбс, пожилой чопорный человек, держался очень прямо и был одет в безупречного покроя и идеальной чистоты костюм с галстуком. Пробор в коротких седых волосах был противоестественно прям, а усы щёточкой подстрижены ровно, точно по линейке. Ботинки сияли. Гарри сразу понял, почему Перси боготворит этого человека. Перси всегда был ярым сторонником чёткого следования правилам, а мистер Сгорбс столь дотошно выполнил указания по части мугловой одежды, что легко сошёл бы за банковского управляющего; Гарри даже усомнился: а смог бы дядя Вернон распознать истинную сущность Сгорбса?
      — Падай на травку, Барти, — весело предложил Людо, похлопав по земле рядом с собой.
      — Нет, спасибо, Людо, — ответил Сгорбс, и в его тоне прозвучал нетерпеливый укор. — Я всюду тебя разыскиваю. Болгары просят ещё двенадцать мест в Высшей Ложе.
      — Ах, так вот им чего надо! — воскликнул Шульман. — А я-то решил, что мужик захотел «винца местного». Такой жуткий акцент!
      — Мистер Сгорбс! — еле слышно произнёс Перси. Он согнулся в полупоклоне так, что стал похож на горбуна. — Не хотите чашечку чая?
      — О, — мистер Сгорбс будто бы слегка удивился, заметив Перси. — Да… спасибо, Уэзерби.
      Фред с Джорджем тихо хрюкнули в чашки. Перси, с сильно порозовевшими ушами, занялся чайником.
      — Кстати, я и с тобой, Артур, тоже хотел поговорить, — мистер Сгорбс перевёл острый взгляд на мистера Уэсли. — Али Башир вышел на тропу войны. Он хочет перемолвится с тобой парой слов по поводу вашего эмбарго на ковры-самолёты.
      Мистер Уэсли тяжело вздохнул.
      — Я посылал ему по этому поводу сову ещё на прошлой неделе. Я ли ему не говорил сто, может, тысячу раз: ковры, как мугловый артефакт, внесены в реестр запрещённых к зачаровыванию объектов. Но разве он будет слушать?
      — Сомневаюсь, — бросил мистер Сгорбс, принимая из рук Перси чашку. — Он жаждет экспортировать их сюда.
      — Ну, они никогда не заменят мётел здесь у нас, в Англии, правда ведь? — вставил Шульман.
      — Али считает, что для них есть ниша на рынке семейных средств передвижения, — пояснил мистер Сгорбс. — У моего деда, помнится, был эксминстерский ковёр на двенадцать персон — но, разумеется, тогда ковры ещё не были запрещены.
      Он сказал это так, что ни у кого из присутствующих не осталось ни малейшего сомнения: все его предки строго следовали букве закона.
      — Стало быть, у тебя дел по горло, Барти? — беспечно осведомился Шульман.
      — Хватает, — сухо ответил мистер Сгорбс. — Организовать движение портшлюсов на пяти континентах — это не пустяки, Людо.
      — Полагаю, вы оба будете счастливы, когда чемпионат закончится? — спросил мистер Уэсли.
      Людо Шульмана шокировал такой вопрос.
      — Счастливы? Да я не помню, когда получал столько удовольствия!.. Тем не менее, нам есть чего ещё ждать от жизни, а, Барти? Многое ещё предстоит организовывать, а?
      Мистер Сгорбс высоко поднял брови.
      — Мы же договорились не делать заявлений, пока все детали…
      — Подумаешь, детали! — Шульман отмахнулся от этого слова, как от стаи мошкары. — Они уже все проработаны, разве нет? Ставлю что угодно, наши детишки всё равно скоро всё узнают. Я имею в виду, это же будет в «Хогварце»…
      — Людо, нас ждут болгары, — напомнил мистер Сгорбс, резко обрывая Шульмана. — Спасибо за чай, Уэзерби.
      Он ткнул в руки Перси чашку, из которой даже не отпил, и подождал, пока встанет Людо; Шульман грузно поднялся на ноги, одновременно заглатывая остатки чая. Денежки у него в карманах весело позвякивали.
      — Увидимся! — выкрикнул он. — Мы будем сидеть вместе в Высшей Ложе — я за комментатора! — Он помахал, Барти Сгорбс вежливо кивнул, и оба дезаппарировали.
      — А что будет в «Хогварце», пап? — незамедлительно поинтересовался Фред. — О чём это они?
      — Очень скоро вы всё узнаете, — улыбнулся мистер Уэсли.
      — Это секретная информация, не подлежащая разглашению вплоть до специального решения министерства, — важно объявил Перси. — Мистер Сгорбс абсолютно прав, что не раскрывает её.
      — Заткнитесь, Уэзерби, — любезно сказал Фред.
      К концу дня всеобщее радостное возбуждение поднялось над лагерем физически ощутимым облаком. К моменту наступления сумерек стало казаться, что даже сам по-летнему тёплый воздух дрожит от предвкушения, и, когда тьма, как занавес, опустилась над многотысячной толпой, последние попытки соблюдать предосторожность были оставлены: министерство смирилось с неизбежным и перестало бороться с учащавшимися с каждой минутой откровенными проявлениями волшебства.
      Через каждые несколько футов в воздухе возникали фигуры только что аппарировавших торговцев с лотками и тележками самого необычного товара. Они продавали светящиеся розетки — зелёные за Ирландию и красные за Болгарию — которые выкрикивали имена игроков; остроконечные зелёные шляпы, увитые танцующим трилистником; болгарские шарфы, украшенные по-настоящему рычавшими львами; флаги обеих стран, при размахивании исполнявшие национальные гимны… Тут были и миниатюрные модели «Всполоха», которые летали по-настоящему, и фигурки знаменитых игроков, которые расхаживали по ладони, восхваляя сами себя.
      — Я всё лето копил на это деньги, — поведал Рон Гарри, когда они вместе с Гермионой подошли к продавцу сувениров. Рон купил себе шляпу с танцующим трилистником и большую зелёную розетку, но он купил также и маленького Крума, болгарскую Ищейку. Миниатюрный Крум разгуливал по ладони Рона и свирепо хмурился на зелёную розетку.
      — Ух ты, смотрите! — крикнул Гарри и побежал к тележке, доверху набитой медными биноклями. Они, правда, все были в каких-то чудных кнопочках и циферблатах.
      — Купите омниокуляр, — с энтузиазмом предложил продавец. — Смотрите, тут есть повтор… замедление… и, если нужно, он может проигрывать детальный разбор момента. Всего десять галлеонов за пару, если возьмёте три.
      — Ну вот, зачем я только купил это, — Рон сделал жест в направлении шляпы и бросил страстный взгляд на омниокуляр.
      — Три пары, — твёрдо сказал Гарри продавцу.
      — Ты что… не надо, — Рон покраснел. Он всегда болезненно воспринимал то обстоятельство, что Гарри, унаследовавший от родителей небольшое состояние, гораздо богаче его.
      — Зато на Рождество я тебе ничего не подарю, — успокоил Гарри, всучив ему и Гермионе по омниокуляру. — Ещё лет десять, учти.
      — Идёт, — ухмыльнулся Рон.
      — О-о-о, спасибо, Гарри, — воскликнула Гермиона, — а я тогда куплю программки…
      Значительно облегчив кошельки, они отправились назад к палаткам. Билл, Чарли и Джинни тоже надели зелёные розетки, а мистер Уэсли размахивал ирландским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров — все их деньги ушли к Шульману.
      И тут откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий удар гонга, от которого мгновенно ожили красные и зелёные фонарики. Они зажглись среди деревьев, освещая путь к стадиону.
      — Пора! — воскликнул мистер Уэсли. Он оживился так же, как и дети. — Пошли скорей!

Глава 8
КУБОК МИРА

      Прижимая к себе свои приобретения, с мистером Уэсли во главе, ребята по освещенной фонариками тропе пошли по лесу. Отовсюду доносились звуки, говорившие о том, что вместе в ними в лесу находятся тысячи людей — шорохи, возгласы, смех, обрывки песен. Царившая вокруг атмосфера лихорадочного возбуждения была в высшей степени заразительна; губы у Гарри непроизвольно расползались в широкой улыбке. Они шли минут двадцать, громко разговаривая и обмениваясь шутками, и наконец вышли с другой стороны леса. Перед ними открылся гигантский стадион, окружённый необъятной золотой стеной. И, хотя в темноте была видна лишь часть этой стены, Гарри стало понятно, что внутри неё свободно могут поместиться десять кафедральных соборов.
      — Рассчитан на сто тысяч мест, — сказал мистер Уэсли, заметив ошеломлённое выражение лица Гарри. — Над этим целый год работали пять сотен человек из министерства. Каждый дюйм этой стены покрыт муглорепеллентным заклятием. Весь год, стоило муглам приблизиться к стадиону, как они тут же вспоминали об очень срочных делах и убегали… бедняжки, — прибавил он ласково. Он повёл ребят к ближайшему входу, возле которого роилась шумная толпа ведьм и колдунов.
      — Лучшие места! — воскликнула билетёрша. — Высшая Ложа! По лестнице, Артур, на самый верх.
      Лестница была устлана ковром сочного бордового цвета. Они начали подниматься в большой толпе, которая постепенно рассеивалась, расходясь вправо и влево в двери, ведущие на трибуны. Но мистер Уэсли и его команда продолжали карабкаться вверх. В конце концов они достигли вершины лестницы и оказались в небольшой ложе, расположенной в высшей точке трибуны, ровно посередине между золотыми шестами. В ложе в два ряда стояло примерно двадцать бордовых кресел с позолотой. Гарри вместе со всеми Уэсли уселся в первом ряду, и перед ним открылась картина, подобной которой он не мог себе и представить.
      Сто тысяч колдунов и ведьм постепенно заполняли разноуровневые трибуны, окружавшие длинное овальное поле. Всё было окутано таинственным золотистым сиянием, исходившим, казалось, от самого стадиона. С высоты поле выглядело ровным и гладким как бархат. На противоположных концах поля стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами наверху. Напротив Высшей Ложи, почти на уровне глаз Гарри, располагалась гигантская грифельная доска. По ней бежали золотые строчки, словно чья-то невидимая рука писала, а затем стирала их с доски; понаблюдав чуть дольше, Гарри понял, что это реклама.
      «Гуртензия»: метла для всей семьи — надёжная, безопасная, со встроенной противоугонной сигнализацией… Универсальный пакостесниматель миссис Шваберс: без труда — ни следа!.. Модные магазины О'Требьена — колдовская одежда из Лондона, Парижа, Хогсмёда…
      Гарри оторвал взгляд от доски и посмотрел через плечо: кто ещё сидит в Высшей Ложе? Пока никого не было, кроме одного крохотного создания, занимавшего предпоследнее место в заднем ряду. Короткие ножки этого создания не свешивались с кресла, а торчали вперёд, тельце на манер тоги окутывало чайное полотенце, а лицо было спрятано в ладонях. Тем не менее, эти большие, как у летучей мыши, уши показались Гарри смутно знакомыми…
      — Добби? — в изумлении спросил он.
      Крохотное существо подняло голову и раздвинуло пальцы, обнаружив громадные карие глаза и нос, по размеру и форме сильно напоминавший крупный помидор. Это был не Добби — но, несомненно, домовый эльф, так же как и приятель Гарри Добби. Гарри освободил Добби от его прежних хозяев, Малфоев.
      — Сэр и правда назвал меня Добби? — удивлённо пропищал эльф, не отнимая пальцев от лица. Услышав голос более высокий, чем у Добби, тихонький, дрожащий писк, Гарри заподозрил — хотя с домовыми эльфами не разберёшь — что этот, кажется, женского пола. Рон с Гермионой резко обернулись. Они очень много слышали о Добби, но сами никогда его не видели. Даже мистер Уэсли с интересом повернул голову.
      — Извините, — сказал Гарри эльфу, — я перепутал вас с одним моим знакомым.
      — Но я тоже знаю Добби, сэр! — пискнул эльф. Он, то есть она, закрывала лицо руками, как будто её слепил свет, хотя Высшая Ложа вовсе не была ярко освещена. — Меня зовут Винки, сэр… а вы, сэр, — остановившись на шраме, карие глаза расширились до размера десертных тарелок, — вы, сэр, точно будете Гарри Поттер!
      — Да, точно, — подтвердил Гарри.
      — Но Добби только о вас и твердит, сэр! — Винки чуточку отпустила руки. Вид у неё был ошеломлённый.
      — Как у него дела? — поинтересовался Гарри. — Как ему свобода?
      — Ах, сэр, — Винки покачала головой, — ах, сэр, не хочу вас обижать, сэр, но моё мнение такое, сэр, что вы не очень-то помогли Добби, сэр, когда дали ему свободу.
      — Почему? — Гарри этого совершенно не ожидал. — Что с ним такое?
      — Свобода ему в голову ударила, сэр, — грустно ответила Винки. — Хочет прыгнуть выше головы, сэр. Не сыскать ему работы, сэр.
      — Почему? — снова спросил Гарри.
      Винки понизила голос на полоктавы и прошептала:
      — Подавай ему заработную плату, сэр.
      — Плату? — тупо повторил Гарри. — А… что в этом плохого?
      Винки была так глубоко потрясена его словами, что немного сдвинула пальцы, и её лицо опять оказалось наполовину скрыто.
      — Домовым эльфам не платют, сэр! — приглушённо пискнула она. — Нет-нет-нет, я Добби так и сказала, иди, говорю, найди себе хорошую семью, угомонись, Добби. А у него-то в голове всякие там идеи, это эльфу никак не подобает. Будешь так продолжать, Добби, это я ему говорю, тебя сцапают, и в момент сволокут в отдел по надзору за магическими существами, как какого-нибудь гоблина.
      — Вообще-то, — сказал Гарри, — ему давно пора немного отдохнуть.
      — Домовым эльфам отдыхать не след, Гарри Поттер, — твёрдо заявила Винки из-под пальцев. — Домовые эльфы должны выполнять чего им сказано. Я вот смерть как не люблю высоты, Гарри Поттер, — она кинула быстрый взгляд на край ложи и судорожно сглотнула, — но, коль скоро мой хозяин велит мне тут сидеть, я сижу, сэр.
      — Зачем же он посылает вас сюда, если знает, что вы боитесь высоты? — нахмурился Гарри.
      — Хозяин… хозяин велел мне держать для него место, Гарри Поттер, он очень занятой человек, — объяснила Винки, мотнув головой на пустое пространство возле себя. — Винки очень бы хотела вернуться в палатку хозяина, Гарри Поттер, но Винки всегда выполняет, чего ей велят, Винки хороший домовый эльф.
      Она ещё раз испуганно глянула на край ложи и в ужасе сомкнула пальцы. Гарри повернулся к остальным.
      — Значит, это домовый эльф? — пробормотал Рон. — Странные они какие.
      — Добби куда более странный, — убеждённо заявил Гарри.
      Рон достал омниокуляр и принялся проверять, как он работает, рассматривая людей на противоположной трибуне.
      — Вот это да! — завопил он, вертя рычажок повторного проигрывания. — Я могу заставить вон того мужика ещё раз поковырять в носу… и ещё… и ещё…
      Гермиона, тем временем, с воодушевлением листала программку в бархатной обложке с кисточкой.
      — Перед матчем выступят группы поддержки команд, — прочитала она вслух.
      — О, это всегда очень интересно, — воскликнул мистер Уэсли. — Сборная каждой страны обязательно привозит с собой волшебных существ своей родины, что-то вроде талисманов, ну и чтобы, так сказать, себя показать…
      В течение следующего получаса ложа постепенно заполнялась зрителями. Мистер Уэсли без конца здоровался за руку с очевидно очень важными работниками министерства. Перси настолько часто вскакивал на ноги, что со стороны могло показаться, будто его посадили на ежа. А когда в ложу вошёл сам министр магии, Корнелиус Фудж, Перси поклонился так низко, что у него свалились и разбились очки. Донельзя смутившись, он починил их волшебной палочкой и больше не вставал со своего кресла, но бросал завистливые взгляды на Гарри, которого Корнелиус Фудж приветствовал как доброго знакомого. Им раньше доводилось встречаться, и Фудж по-отцовски потряс Гаррину руку, спросил, как у него дела, и представил сидевшим рядом колдунам.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8