Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Берсеркер (№8) - Синяя смерть

ModernLib.Net / Научная фантастика / Саберхаген Фред Томас / Синяя смерть - Чтение (стр. 9)
Автор: Саберхаген Фред Томас
Жанр: Научная фантастика
Серия: Берсеркер

 

 


Обернувшись, они увидели Чанушина и остановились, поджидая его.

— Где ты был все это время? — спросил Искандер, когда Чанушин подошел.

Внушительного вида молодой человек только взглянул на Искандера и заговорил с Доминго.

— Я прилетел сюда час назад, слышал, что ты набираешь команду, Найлс. Возьми меня.

Лицо Симеона было изможденным, одутловатым. Он изменился с тех пор, как они расстались несколько месяцев назад. Что-то с ним произошло.

Доминго молчал, обдумывая предложение.

— Ты знаешь мои планы — ответил он, наконец. — Это не увеселительная прогулка. Я отправляюсь на охоту и доведу ее до конца, чего бы это ни стоило. Я буду охотиться за “Левиафаном”, пока не увижу его внутренности, разбросанные где-нибудь в пространстве “Милкпейл” или за ее пределами.

— Я знаю. — Чанушин утвердительно кивнул головой. Это меня устраивает, ты знаешь. У меня нет пристанища, с тех пор как Вильма...

Ты хочешь вернуться на проклятую машину, убившую ее? — спросил Доминго, внимательно разглядывая его.

— Да...

Доминго продолжал рассматривать одутловатое лицо и потухшие глаза молодого человека.

— Ты хороший человек, Симеон. Я рад, что ты решил заняться делом, но с тобой что-то происходит. Ты, похоже, последнее время баловался наркотиками.

— С этим покончено, Найлс. У меня были трудные, безысходные дни после ее смерти. Но я уже справился с этим. Начинаю все сначала.

— Наркотики у нас не пойдут, ты знаешь. Строго запрещены в моей команде. Единственный допустимый у нас допинг — “Левиафан”, тебя это устраивает?

— “Левиафан”?

— Да. Проклятый берсеркер “Синяя смерть”.

— Да, я... “Левиафан” Молодой человек медленно и задумчиво повторял это название несколько раз, будто пробовал его на вкус.

Бейза, насмешливо наблюдавший эту сцену, подумал: “Такое впечатление, будто принимает первую дозу”.

Чанушин подписал контракт и получил свой первый гонорар. Затем все трое отправились в колонию, где обосновался Бенкович.

Этот спутник представлял собой угловатое, неправильной формы тело, скорее чем-то напоминающий кирпич. Он был значительно меньше Шубры и не имел собственного названия. Может быть, в начале и получал какое-нибудь имя, но жители никогда не упоминали его, поэтому оно кануло в вечность.

Его все называли “Спутник” и этого было достаточно, тем более он был единственным у Шубры.

Потеря, а затем восстановление искусственной гравитации Шубры не повлияло на спутник каким-либо определенным образом, как предполагали многие колонисты, и он продолжал вращаться по старой орбите.

— Я столько лет прожил на Шубре, но ни разу не приезжал сюда, — прошептал Доминго, когда “Пэрл” приблизился к единственной посадочной площадке. Здесь, на площадке, располагались три куполообразных здания: два из них были заняты кораблями, третье — оставалось свободным, и Доминго направил свой корабль туда. В окрестностях располагалось несколько небольших зданий, которые соединялись с куполообразными туннелями.

— Я никогда не был здесь, — сказал Симеон.

— А я только однажды, — продолжил Бейза. Доминго не спешил установить радиосвязь. Приблизившись они смогли рассмотреть стоявшие внизу корабли. Один из них был крохотный, высокоскоростной, нашпигованный оружием “бомбардировщик”, как его назвал Бенкович. На этом корабле Спэнс патрулировал пространство тогда, во время нападения “Голубой смерти”. Второй — большой, из тех, которые применяют для сбора микроскопических форм жизни в облаках туманности. Она была приобретена недавно, после того злополучного дня. Все корабли, находящиеся здесь тогда, были уничтожены.

— Кажется, дома кто-то есть. Транспорт на месте.

— Чанушин послал радиозапрос — что-то вроде вежливого стука в дверь перед визитом. Последовал ответный сигнал приветствия, правда, автоматический.

“Пэрл” приземлился. Порт и прилегающие дома казались недавно выстроенными. Так оно и было. Симеон слышал, что берсеркер и здесь не оставил камня на камне.

Когда “Пэрл” остановился, сработала встроенная автоматика, вокруг корабля небольшой пузырь, заполненный воздухом. Затем прибывшим был подан сигнал. Обстановка безопасна и они могут покидать корабль. Что они и сделали. Все трое стояли на площадке и беспомощно смотрели вокруг. Встречающих не было.

Через некоторое время в надутом пузыре открылась дверь, ведущая через проход к одному из близлежащих домов. На пороге появилась молодая женщина и поприветствовала гостей. Мужчины, увидев ее, в буквальном смысле разинули рты. Перед ними стояла чуть полноватая, среднего роста молодая женщина, совершенно обнаженная, если не считать оранжерейных цветов алого и темно-красного цвета, вплетенных в ее черные волосы.

Симеон, переминаясь с ноги на ногу, сконфуженно взглянул на своих товарищей. Он считал что, согласно протоколу, в каждом общественном месте одежда все-таки предусматривается. Искандер как всегда забавлялся пикантной и необычной ситуацией, усмехаясь про себя. Доминго хмуро и недовольно смерил ее взглядом.

Тем временем женщина отстранение улыбалась всем троим, но создавалось впечатление, что она их не замечала. Она молчала. Мужчины снова переглянулись. Перед катастрофой по Шубре прошел слух, что Бенкович ведет, мягко говоря, непристойный образ жизни. Кое-кто даже шутил, что тот устроил у себя гарем. Одно время Спэнс пытался ухаживать за дочерью мэра и даже приглашал ее погостить несколько дней у него, но Меймио решительно пресекла его поползновения.

Молодая женщина продолжала рассеянно улыбаться. Взгляд ее был отстраненный и бездумный. Неужели наркотики? Доминго обратил внимание, что из дверей исходит ароматизированный воздух... но может быть это только цветы? Его неопределенные опасения относительно Бенковича, которого он знал мимолетно, стали обретать форму. Но тот считался первоклассным пилотом и знатоком летного искусства.

Хозяйка, которая, казалось, ничуть не стеснялась своей наготы, прервала, наконец, свое молчание и заговорила детским голосом:

— Спэнса сейчас нет дома. Он на обратной стороне. Создавалось впечатление, что она, наконец, преодолела какую-то инерционность, мешающую ей говорить.

— Как вы думаете, скоро он вернется? — заговорил капитан, проявляя признаки нетерпения. — Или нам лучше отправиться поискать его?

Обратная сторона спутника, предполагал Доминго, находилась на расстоянии где-то около десяти километров.

— Я — Найлс Доминго. Это — Искандер Бейза. А это — Симеон Чанушин. Знакомьтесь.

Женщина равнодушно пропустила услышанные имена мимо ушей. Не назвала и своего. Ее поведение не было похоже на проявление грубости, так. же как и ее нагота не имела целью шокировать кого-либо. Она жила в каком-то другом, только ей принадлежащем, мире.

— Думаю, он будет скоро, — сказала она тихо, будто самой себе.

— Заметил ли он наш корабль, как вы думаете? — спросил Искандер.

— Я его сейчас вызову.

Она медленно повернулась, затем постепенно ускоряя шаг, пошла по коридору. Все трое посмотрели ей вслед. Ее фигура была далека от совершенства.

Она оставила дверь открытой и все трое снова переглянулись и последовали за ней в дом.

Здесь было много мебели, украшений и цветов. Стены были увешаны картинами в прекрасных рамах. Но дом в целом производил впечатление запущенного, словно его давно не убирали. В одном из углов большой комнаты стоял видно давно бездействующий робот-уборщица.

Все трое застали хозяйку в первой комнате среди груды подушек и множества пищевых контейнеров, большинство которых уже были пусты.

Женщина взглянула на них и тихим голосом произнесла:

— Подождите меня здесь. — Она вышла через другую дверь. Но мужчины не были уверены: вернется ли она назад и разыщет ли Спэнса.

Через пять минут ожидающие уловили слабый рокот прибывающего корабля. Еще через пару минут к облегчению посетителей, в комнату вбежал Спэнс Бенкович.

Они обменялись приветствиями, после чего Бенкович предложил всем выпить. Предложение было вежливо отклонено.

Доминго показалось, что Бенкович немного нервничает, но ничего не указывало на то, что и он принимает наркотики. Бенкович охотно рассказал, что находится на мели и уже брал деньги из фондов помощи, как и многие колонисты, но этого оказалось недостаточно.

Узнав о планах Доминго, он пришел в восторг и признался, что давно хочет начать новую работу, обеспечивающее ему приличное существование.

Доминго назвал сумму, которую будет платить. Бенкович обрадовался.

— Я слышал, что ты хороший пилот и знаешь толк в кораблях. Но я хотел бы убедиться в этом прежде, чем ты подпишешь контракт. Давай сегодня проведем испытательный полет на “Пэрле”, — сказал капитан.

— Нет проблем.

— Отлично. Когда будешь готов? Бенкович долго не раздумывал:

— Хоть сейчас.

Молодая женщина, по-прежнему не назвав себя, последовала за Спэнсом в комнату, где улеглась на кушетку, свернувшись калачиком.

Она издавала какие-то нечленораздельные звуки и переводила умоляющий взгляд с одного мужчины на другого.

Спэнс посмотрел на нее.

— Пусси останется здесь. Она не летчик.

— Надо что-то решать с ней. Иначе ты не сможешь уехать?

— Ну... Боюсь, что так, — неуверенно ответил Бенкович.

Последовал непродолжительный спор, в котором Пусси не принимала участия. Наконец, капитан решил выделить ей сумму денег, достаточную для того, чтобы она устроилась на любой планетоиде, по своему усмотрению.

Собираясь в дорогу Спэнс нарвал букет цветов. Симеон спросил все ли получат по такому букетику перед отправкой.

— Нет, — ответил Бенкович, — цветы предназначены для другого.

Все вместе они направились уже по другому коридору и подошли к странной конструкции. Это было нагромождение разных материалов, кусков скалы, остатков мебели и других неузнаваемых предметов, скрепленных между собой и напоминающих своего рода памятник. Структура имела около трех метров в высоту, широкая у основания и суживающаяся кверху.

Спэнс возложил свой букетик у подножья, поверх лежащих здесь и уже увядших цветов. Он стоял сложа руки на груди и молча смотрел на эту конструкцию.

Симеон долго не мог понять, что обозначает это странное сооружение, пока не увидел на приклеенной к нему табличке два женских имени.

— Это ты соорудил, Спэнс? — спросил Искандер. Тот посмотрел на Искандера затуманенным взглядом. Только боль и грусть были в его глазах.

— Я это установил в честь моих друзей, которые находились здесь во время атаки берсеркеров и погибли. Затем он повернулся к Доминго.

— Хочешь я добавлю сюда имя твоей дочери, капитан?

— Лучше начинай собираться, — сказал зло Доминго.

База — первое место, где остановился “Пэрл” после отправления с Шубры. По дороге сюда Доминго проверил способности Бенковича по вождению и управлению кораблем и остался доволен. Позже он сказал:

— Ты был прав, Искандер. Он действительно профессионал, с ним нам будет хорошо.

— Разве я когда-нибудь направлял тебя по неверному пути, капитан? — Искандер улыбнулся. — Но, думаю, трудности впереди.

Когда они прилетели на базу, Доминго разыскал Геннадиуса и накоротке с ним переговорил. Искандер сначала внимательно прислушивался к их беседе, но потом решил, что этот разговор ни о чем и никуда не приведет.

Затем “Пэрл” снова отправился в путь. В команде Доминго было четыре человека, включая и его самого. Капитан отчасти был доволен, но ему нужны шесть человек. Где взять еще двух? Чтобы набрать недостающих, капитан решил отправиться за пределы Милкпейла.

ГЛАВА 14

Прошло несколько дней. “Пэрл” стремительно мчался вперед. Последние подернутые дымкой края Милкпейла остались далеко позади. “Пэрл” перешел на режим работы “сиплас” — переключился на межзвездной скорости, при которой вселенная за пределами корабля уже не была видима. С такой скоростью “Пэрлу” потребуется всего лишь несколько недель для достижения любой точки на участке Галактики, уже исследованном выходцами Земли.

Прошло много лет с тех пор, как Доминго в последний раз пилотировал корабль в таком чистом пространстве. Это гораздо легче, чем пилотировать в туманности, тем более на таком первоклассном корабле, как “Пэрл”.

Капитан переключил бортаппаратуру на автопилот, а себе позволил отвлечься и задуматься о тайнах биоисследований врага. На экране была представлена самая последняя модель поверхности Милкпейла, на которой виднелась паутина из черных линий, изображающая путь всех известных и даже предполагаемых перемещений “Левиафана”. Записи этих путей велись столько лет, сколько вообще люди жили в туманности.

Однажды капитан показал Искандеру одну из моделей на экране компьютера и сказал:

— Ты знаешь, я как-то спросил Геннадиуса: собирается ли он провести настоящее исследование насчет “Левиафана”?

— И..?

— Он сказал, что, конечно, его люди ведут записи активности берсеркера и, конечно, они пытаются определить заранее, куда он нанесет удар в следующий раз. Но космические силы не ведут наблюдения именно за “Левиафаном”. Их не интересует, сказал он мне, отдельные, индивидуальные машины.

— Он так и сказал? — Искандера всегда забавляла 382 непреднамеренное человеческое легкомыслие.

— Знаешь, я подозреваю, что берсеркеры обладают более точными данными о космических силах, чем мы о них.

— Согласен, но скорее всего они не делают индивидуальных записей, не владеют информацией об отдельных кораблях.

Доминго как-то по особенному взглянул на своего заместителя и покачал головой.

— Не верю словам твоим. И ты не верь в это. Думал ли ты когда-нибудь, что им надо знать, где мы находимся и они следят за нашим полетом?

— Я как-то ни разу об этом не думал, капитан, — сказал Искандер, подняв брови.

— А вот и подумывай иногда. Я пришел к этому совсем недавно.

Симеон, который также слышал их разговор, не мог согласиться с этим и вообще не хотел об этом думать. Ему казалось, что все это — бред. Для берсеркера ненавистна любая форма жизни, которую они беспощадно уничтожали или, на худой конец, только временно терпели, как в случае с таким редким отклонением от нормы, как “гудлайф” — людьми, которые служат машинам и обожествляют их. Он слышал, что есть места, где “гудлайфы” используются берсеркерами в качестве солдат в войне против людей в туманности. В Милкпейле, правда, такого до сих пор не наблюдалось.

Насколько Симеон помнит, нет известий о том, чтобы “Синяя смерть” считалась грозной опасностью за пределами Милкпейла. Возможно потому, что люди в тех краях как и космические силы относятся к нему, как к одному из многих берсеркеров.

Чем дольше времени Симеон проводил с Доминго, тем больше убеждался, что он ошибается. Но он все равно, как никогда, был готов следовать за Доминго, хоть и не совсем понимал, куда он ведет корабль.

Первый этап по набору недостающих членов команды за пределами туманности был недолгим.

После однодневного полета в режиме “сиплас”, “Пэрл” оказался в чистом пространстве. На переднем детекторе показалась солнечная система, в которую входила планета “Рохан”, напоминающая планету Земля.

Когда “Пэрл” приблизился к ночному небосклону “Рохан”, у пульта управления сидел Искандер. Миры этого края не подвергались нападению берсеркеров.

“Рохан” был окружен кольцом защитных спутников, а военные наземные установки были видны с неба даже ночью, но нельзя сказать, что эта планета напоминала крепость. Здесь, за пределами туманности — прекрасная видимость. Любой объект попадал в поле зрения приборов слежения задолго до его появления, что позволяло защитной системе мобилизовать свой флот для отражения атаки.

Аэропорт располагался на поверхности под открытым небом — планету окружала совершенно естественная атмосфера. Посадка корабля не потребовала много времени. “Пэрл” легко коснулся земли, и команда Доминго покинула борт. Они ступили, наконец, на твердую землю, на площадку, покорную всем ветрам. Небо было звездным. Симеон вспомнил землю, уже несколько лет он не видел настоящие, ясные звезды, как на земле.

В межзвездном пространстве звезды видны только как изображение на том или ином приборе. А здесь человека со звездами разделяет только едва заметный нежный туман настоящей, жизнеспособной атмосферы. Симеон, выросший на земле, а потом переехавший в чистое пространство туманности, испытывал огромное удовольствие и наслаждался открытостью неба. Ему теперь казалось, что время, проведенное там, в Милкпейле, было нереальным и, вдруг, подумал, что здесь в более естественном мире Вильма была бы жива. Она все еще жила бы и смеялась под солнечным голубым небом... как в тот день, когда они впервые встретились.

Отсюда он смотрел на Милкпейл новыми глазами и представлял “Левиафана”...

Стоящий рядом Бенкович толкнул его локтем и сказал:

— Давай двигаться, Сим. Нас ждут дела.

— Хорошо. — Симеон постоял еще минутку, а затем последовал за товарищем.

Доминго и Искандер шли далеко впереди.

Через некоторое время все четверо благополучно добрались до центра на общественном транспорте. Если мерить стандартами, принятыми на планетах заселенных землянами, то этот город был сравнительно небольшой. Однако он являлся важным центром, где решались все проблемы, связанные с космическим бизнесом.

Доминго взялся за дело сразу. Он отправился в компьютерное бюро по найму, куда обычно обращались космические путешественники, желающие найти работу.

В объявлении Доминго сообщал, что требуются три смелых человека для опасной работы, умеющие работать в условиях туманности с высокой плотностью и имеющие опыт борьбы с берсеркерами, за это гарантируется щедрое вознаграждение.

Доминго заплатил небольшую сумму за объявление. Служащий сообщил капитану, что оно будет размножено тысячами экземпляров на всех стенах города и за его пределами.

Первое время не принесло каких-либо результатов. Рохан был центром пересечения цивилизации в этой галактике и город, в котором они сейчас находились, отличался от маленьких, незаметных городков Милкпейла. Здесь подавалось тысяча рекламных объявлений и добрая сотня из них была выставлена сейчас на электронном табло, причем многие из них сулили большие деньги за небольшую опасность.

В ожидании каких-либо предложений четверка из Милкпейла отправилась в ближайший ресторан, где Искандер уже был как-то раз. Они прекрасно пообедали, еда была просто изысканной, приправленная специями, которые делались из образцов примитивной жизни, собранных в туманности. Но с известными приправами на Земле это не имело ничего общего. Может быть, эти специи были собраны в Милкпейле в более мирные времена, до нападения берсеркеров.

После десерта Искандер сказал, что хорошо знаком с городом и знает другое место, недалеко отсюда, где не исключена возможность найти тех, кто войдет в их команду. Потому что есть вероятность, что свободные от работы профессионалы не всегда читают объявления. Покончив с едой, четверка вновь отправилась в путь. Они прошли несколько кварталов, оставив позади центр города, и оказались в менее респектабельном районе.

Искандер привел своих товарищей в одно из увеселительных мест, низкосортное, как они поняли. Здесь собиралась своеобразная публика. Одни приходили сюда за наркотиками, другие — чтобы выпить, поговорить. А кое-кто и затем и за другим. Тем не менее часть посетителей, и немалая, приходила сюда просто потанцевать и развлечься. В эту группу, по словам Бейза, входило большое число опытных космических путешественников.

Доминго сначала отнесся скептически к теории Бейза. Когда капитан вошел в многолюдное прокуренное помещение, его барабанные перепонки чуть не лопнули от оглушительной музыки. И тут он еще больше осознал, что найти в такой атмосфере нужных людей просто невозможно, о чем он и сказал Искандеру.

Симеона же занимали другие мысли. Когда он шел пешком по улицам города и вошел в переполненный кабачок, ему показалось, попал в совершенно другой мир. В Милкпейле все было иначе. Жизнь на этой планете отличалась от жизни на любой из крохотных планетоид Милкпейла, так же как здешнее ночное небо не похоже на небо шубринское.

Он ощутил, что в этом зале есть люди, которые жили на Шубре до ее уничтожения. Ведь и так по всей туманности несколько десятков людей живут на разных планетоидах. А на сравнительно крупном метрополе Ийркала даже до нескольких тысяч. Он подумал, что только здесь, в этом городе достаточно людей, чтобы одновременно заселить все колонии Милкпейла вместе взятые несколько раз. Но его не радовала такое большое количество людей.

Потом он подумал, что кондиционер явно проигрывает битву за чистоту воздуха, а шум, гомон и оглушительная музыка утомляют. Как они могли существовать в этом гаме?

На одной из стен помещения висело электронное табло, на котором среди множества других красовалось и их объявление. Несмотря на обещанные щедрые гонорары, похоже, оно никого не интересовало.

— Может быть, попробовать поговорить с кем-то из летчиков? — спросил Искандер.

— Попробуем, если это вообще здесь возможно, — откликнулся капитан.

Доминго вышел из кабинки, где до этого все четверо обосновались, и направился к бару. Он умел быть общительным, когда хотел, вернее, когда этого требовали обстоятельства. Сначала Искандер, затем Симеон последовали за ним. Бенкович остался в кабинке.

Оказалось совсем нетрудно завязать беседу с присутствующими. Доминго только пришлось повысить голос, чтобы его слова не утонули в этом гаме. Однако, миссия капитана никого не заинтересовала.

Выслушав его, все разошлись. Капитан, задетый за живое, сказал Симеону, даже не пытаясь понизить голос, что не хотел бы иметь таких людей в своей команде. Кто-то из посетителей отреагировал грубостью.

Симеон быстро допил содержимое стакана. Он понял, что вряд ли, придется закончить этот вечер мирно.

— Пусть космические силы занимаются погоней — это их дело. С нас хватит защиты наших домов, — было общее мнение.

Доминго с горечью подумал, что такой взгляд на вещи присущ людям как внутри Милкпейл, так и здесь, за ее пределами. Большинство людей именно так воспринимают ситуацию. Своя рубашка ближе к телу, как говорится.

— Вы хотя бы имеете представление о том, что затеваете? — вдруг заговорил кто-то стоящий рядом с баром. Знаете ли вы, что значит бороться с берсеркерами? Какой у вас флот? И вообще, что вы знаете о астронавигации в туманности? Или о берсеркерах?

— Ну, раз знаешь ты, расскажи нам, — хмыкнул в ответ Искадер.

— Я знаю, что это такое, — сказал Доминго. Голос его был тихим и спокойным, и, скорее всего, его услышали немногие.

— Неужели? — насмешливо парировал один из тех, кто услышал.

Музыка заиграла еще громче. Капитан повысил голос, но продолжал говорить спокойно:

— Я провел большую часть своей жизни в Милкпейл. Мой корабль такой же совершенный, как и корабли космических сил.

Вокруг никто не возражал, но Симеон подумал, что люди молчат из вежливости. А может быть оттого, что их это не интересует? Вероятно, среди присутствующих были потенциальные кандидаты на свободные места в команде. Однако, если это и так, то они не спешили обнаружить себя.

— Посмотрите. Вон там на табло — мое объявление! — воскликнул капитан громко.

Но и на этот раз никто не отреагировал.

— И еще: я — лучший капитан в Милкпейле. — Доминго почти кричал. Он был настроен решительно и, похоже, хотел взбудоражить этих людей.

Многие слушатели Доминго, может быть, и были готовы поверить ему на слово, но, похоже эта тема многих действительно не интересовала.

Прислушиваясь к высокомерным речам своего капитана и наблюдая за реакцией окружающих, Симеон подумал, что все-таки многие настороженно относятся к Доминго, хотя и не признаются себе в этом.

Симеон поставил пустой стакан на стойку бара, посмотрел в другой конец зала и увидел, что Бенкович все еще сидит в кабинке и ведет оживленную беседу с подсевшей к нему молодой женщиной. Судя по наряду, она была служащей этого заведения.

Осмелевший после выпитого, Симеон принялся громко убеждать окружающих в важности и необходимости их миссии. Он доказывал, что “Синяя смерть” не просто вышедший из-под контроля кусок металла, что кто захочет побороть “Левиафана”, тот обретет настоящий смысл жизни. Охота на “Левиафана” будет стимулом для тех, кто хочет избавиться от наркотиков или бросить пить. Стремление уничтожить “Левиафана” поможет им найти себя.

Люди в баре постепенно умолкали, окружив его тесным кольцом, прислушиваясь к тому, что он говорит. Воодушевленный, он продолжал уговаривать всех, сам удивлялся своему красноречию. Искандер кивал в ответ на его слова и обнадеживающе улыбался, Симеон продолжал. Он рассказал о людях, погибших от оружия “Левиафана” не только на Шубре, но и на других планетоидах Милкпейла и привел подробности об ужасных машинах-убийцах, словно жители планеты “Рохан” не имели представления о берсеркерах.

Он собирался рассказать спокойно, не говоря о личных потерях Доминго и остальных членов экипажа, но не смог. Среди слушателей поднялся и постепенно набрал силу ропот недовольства. Среди них было немало ветеранов космических сил и они, уж точно знали, что такое берсеркеры и не им было это объяснять — провинциалам из далеких планетоид.

Искандер, не выдержав насмешек расчетливо отправил преднамеренное оскорбление самому агрессивному из посетителей бара. Но тут в него бросили пустую бутылку и, он едва успел увернуться.

Как из искры возгорается пламя, так от этого броска вспыхнула всеобщая потасовка. Симеон только успел подумать, что драка пойдет не на равных. Он стал рядом с капитаном и ударил кулаком в лицо ближайшего противника. Тот пошатнулся, но устоял. Уголком глаза он заметил, что Бенкович оставил свою собеседницу и бросился на помощь своим друзьям.

Мимо головы Симеона просвистела очередная бутылка. Вдруг, он почувствовал, что по уху ему заехали то ли кулаком, то ли еще чем-то. На него сразу напали двое, но отступать было некуда. После отчаянной, но короткой схватки, он заметил как товарищи пришли ему на подмогу. Стало легче.

Доминго не любил драк и не был расположен драться с себе подобными. Берсеркеры — это другое дело. Но сейчас — особый случай. Членов его команды могли просто изувечить в этой неравной схватке, и он с необычной свирепостью ринулся в бой.

Капитан был великолепен в драке. Он уперся спиной в стойку бара, а своей новой ногой действовал, как поршнем, круша всех, кто попадался на ее пути.

Всеобщая вакханалия кончилась так же неожиданно как и началась. Наступила мертвая тишина. По крайней мере она такой казалась по сравнению с тем, что было за минуту до этого. Ощущение было такое будто каждого дерущегося остановила волшебная палочка. Симеон отвлекся от своего противника и поднял голову, отвечая неизвестно на какой сигнал. У него неосознанно появилась мысль, что пора остановиться.

Тяжело дыша, он медленно стал на ноги. То же сделал и его противник.

Все вокруг перестали драться и смотрели в одном направлении. На пороге стоял Кармпэн. Это был человек, но не потомок землян, а представитель другой человеческой формации. Он одиноко стоял у двери и внимательно смотрел на присутствующих. Выражение его лица было непредсказуемым.

Все потомки землян хорошо знали как выглядит Кармпэн, хотя его мало кто видел. Фигура, стоящая перед ними у плохо освещенного порога, была приземистой, коренастой и, казалась, почти механической. На ней была небрежно подпоясана простая драпировка из тканей. Голова — лысая, а серого цвета кожа скорее всего напоминала металл. Выражение лица было отчужденным. Присутствие этого существа здесь, в кабачке, было непонятным. Хотя с другой стороны: почему бы и нет?

Много веков потомки землян, расселившиеся по этой галактике знали, что люди другой формации, живущие в другом, бесконечно далеком мире и называемые кармпэнами, являлись важными и ценными союзниками человека в войне против берсеркеров. Это действительно так и было, хотя кармпэны никогда не воевали сами и не совершали актов насилия даже против берсеркеров. Ни один кармпэн не создавал и не поставлял оружия. По галактике ходили разговоры об их великолепных достижениях в области телепатии и периодических предсказаниях, иногда мистического, иногда математического толка. Потомки землян называли их непредсказуемыми пророками.

— Капитан Доминго? — рот Кармпэна, похожий на щель, едва двигался. Голос был глубоким и резким. Если бы говорящий находился вне поля зрения, можно было бы с уверенностью сказать, что голос принадлежал потомку Земли. Только теперь Симеон осознал, какая гробовая тишина царит в помещении. Даже музыка смолкла.

Доминго сделал шаг вперед, оторвавшись от своего окружения. Выражение его лица, казалось, говорило о том, что он давно ждал подобного чуда и не удивился.

— Да? — произнес Доминго.

— Я хочу стать членом твоей команды. Я профессионал и хорошо взаимодействую с управляющим обручем. Хорошо знаю все системы корабля. Могу быть весьма полезен.

Это был беспрецедентный случай. Никогда прежде кармпэны не подписывали контракты на полеты в кораблях, принадлежащих потомкам Земли.

— Рад буду иметь тебя в своем экипаже, — сказал Доминго в звенящей тишине и почувствовал прилив крови к щекам. Через минуту он спокойно добавил:

— В том случае, если докажешь свою компетентность.

— Согласен. Рад, что принят. Может быть сразу выполним все формальности.

— Возражений нет, — сказал Доминго после непродолжительного раздумья.

Капитан достал бланки из папки и началось оформление контракта. Подошел Кармпэн, неуклюже шаркая обутыми в сапоги ногами. У бара ему освободили место. Кармпэн молча склонился над бумагами, прочитал и затем подписал. Симеон наблюдал как серые пальцы кармпэна, превратившись в пишущее устройство, четко и разборчиво заносили имя.

Спустя несколько минут дополненная и почти укомплектованная команда покинула бар.

На улице мимо них промчалась полицейская машина. Она держала путь в кабачок, чтобы навести там порядок.

Кармпэн попросил ненадолго заехать в местную гостиницу, где он занимал комнату в крыле, предназначенном для людей, не являющимися потомками землян, Там он собрал свой скромный багаж, куда входил, как успел заметить Симеон, хорошо смоделированный костюм, напоминающий космический скафандр. Багаж погрузили на робота-носильщика, и вся команда, с новобранцем в том числе, отправилась на космический аэродром.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15