Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рыцарь Ордена Книга 3

ModernLib.Net / Садов Сергей / Рыцарь Ордена Книга 3 - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Садов Сергей
Жанр:

 

 


Сергей САДОВ
РЫЦАРЬ ОРДЕНА
книга 3

Часть 1
Приготовления

Глава 1

       Призрачно все в этом мире бушующем,
       Есть только миг, за него и держись…
       Есть только миг между прошлым и будущим -
       Именно он называется жизнь!
 
      Заглянувший ко мне в комнату испуганный слуга мгновение удивленно рассматривал меня. Потом с озадаченным “Извините” скрылся за дверью. Не обращая на него внимания, я продолжал старательно выводить мотив песни:
 
       Есть только миг между прошлым и будущим -
       Именно он называется жизнь!
 
      В качестве побочного действия я еще полировал лезвие своего шеркона, но это явно занимала меня в данную минуту меньше, чем песня.
 
       Вечный покой сердце, вряд ли обрадует,
       Вечный покой для седых пирамид.
       А для звезды, что сорвалась и падает
       Есть только миг, ослепительный миг!
 
      – Немедленно замолчи! – не очень вежливо завопил мой брат, врываясь в комнату. – Ты уже всех слуг перебаламутил! С твоими вокальными данными тебе только в туалете кричать “Занято!”. Но если уж тебя пробило на пение, то хотя бы ори потише.
      – Ничего ты не понимаешь. Может у меня сегодня лирическое настроение? – Я старательно проверил заточку меча. Вроде все нормально.
      – Тогда иди в лес и пой там. – Витька повернулся и выскочил за дверь, не желая больше вступать со мной в спор.
      Я вздохнул. Честно говоря, я и не заблуждался относительно своих вокальных данных. Мастер тоже отзывался о них не слишком доброжелательно. Просто сейчас у меня было такое настроение, что хотелось чего-нибудь для души… Правда чего именно, я и сам не знал.
      Наверное, такое настроение появилось у меня потому, что сегодня был единственный более-менее свободный день. Последние десять дней были забиты под завязку обязанностями, неожиданно свалившимися мне на голову. К тому же мне не давал покоя предстоящий турнир, на который уже стали съезжаться все претенденты и просто зеваки. Из-за этого все гостиницы в городке при замке оказались забиты до отказа, что резко подняло цены на продовольствие и ночлег. Правда, претендентов на баронство это не касалось, поскольку по традиции они останавливались в замке. Честно говоря, я думаю, что эту традицию специально придумали, что бы досадить барону. Естественно моего мнения, а хочу ли я видеть своих будущих противников, никто не спрашивал.
      Понимая, что за последнее время я изрядно растерял свой опыт, я поднимался в пять утра и в одиночестве отправлялся в лес на облюбованную мной полянку. Там часа два усиленно занимался вольтижировкой, отрабатывая все, чему учил меня Деррон. Потом работал мечом, наконец, еще полтора часа занимался с нунчаками. В замок я возвращался весь в “мыле” и чуть ли не падая от усталости. И здесь вместо отдыха меня встречал Терегий с какой-нибудь очередной проблемой, которая обязательно требует моего внимания. Послать его подальше у меня просто не хватало духа. Поэтому я тратил минут десять на дей-ча, чтобы привести себя в порядок, а потом полчаса разбирался с делами, которые вываливали на меня Терегий и Хоггард, ставший стал капитаном вместо Зигера. Я подозреваю, что без меня эти двое разобрались бы с делами ничуть не хуже, чем со мной. Просто по какой-то причине они решили, что мне тоже будет полезно узнать все тонкости управления замком.
      Часам к десяти эта пытка заканчивалась, и я спускался в столовую, где уже собиралось все семейство, кроме Витьки и Таньки. Танька, насколько я понял, никогда дома не просыпалась раньше одиннадцати, а Витька, радуясь неожиданным каникулам, спал и до двенадцати. Правда, не последнюю роль в этом играло то, что под моим давлением Витька всерьез занялся верховой ездой и фехтованием, поэтому к вечеру он едва стоял на ногах. К его счастью утром с ним заниматься было некому, поскольку Хоггард был занят с новыми солдатами, которых набирал в замок и к их тренировкам подключал солдат и из моей и из Танькиной охраны, гоняя и тех и других и третьих до седьмого пота. К моему удивлению Ригер и Лерий признали главенство Хоггарда без споров.
      Постепенно все приобрело размеренность, которая была разрушена три дня назад, когда в замок прибыл первый претендент на баронский титул с грамотой от короля. При виде этого претендента мама слегка побледнела.
      – Егор, и с этой горой ты должен сражаться?
      Я несколько секунд оценивающе смотрел на могучего сложения человека, который представился как Готлиб без замка.
      – Он не опасен, – наконец вынес я свой вердикт. – Слишком массивен и оттого неповоротлив, к тому же он явно злоупотребляет вином, что никак не улучшает его реакции. Единственное его преимущество – это его сила и его массивность.
      – Разве этого недостаточно?
      – В обычном случае достаточно, но, мама, я слабее и легче всех солдат, разве что найдется какой-нибудь карлик-барон. Но ведь это было ясно сразу! Деррон и обучал меня сражаться против людей, которые сильнее и массивнее меня. Нет, у этого человека против меня нет шансов – слишком медлителен.
      Мама только вздохнула. Я тоже не стал вдаваться в тонкости ведение боя против противника, который тяжелее и сильнее тебя.
      Этот Готлиб оказался первым. За ним стали съезжаться остальные претенденты, и вскоре весь замок наполнился младшими сыновьями баронов, которым очень хочется обрести свой замок и которые лишены возможности получить его, поскольку им “повезло” родиться вторыми, третьими или четвертыми. Приезжали и бывшие бароны, которые по какой-либо причине потеряли свой собственный замок и теперь горели желанием приобрести чужой. Было несколько свободных наемников, известных своими подвигами настолько, что им было дозволено принять участие в этом турнире.
      В связи с наплывом такого количества гостей я уже был лишен возможности каждое утро тренироваться в лесу, так как каждого вновь прибывшего должен был встречать лично как новый барон. Но уже четвертый претендент, который при виде меня сначала удивлялся, а потом начинал покровительственно улыбаться, довел меня до бешенства. Один даже пообещал в случае победы оставить меня при замке своим слугой. Только с большим трудом я удержался от того, чтобы прямо на месте не образумить придурка. Видя мое состояние, Ролон прилагал огромные усилия, стараясь меня успокоить. И вот сегодня приехал последний претендент, и у меня наконец-то выдалась свободная минута. Может поэтому у меня сегодня и было такое лирическое настроение. Все гости приняты согласно этикету и размещены в комнатах. Сопровождающие их воины тоже устроены. Нет, сегодня определенно очень хороший день, – решил я.
 
       Пусть этот миг пролетит сквозь столетия,
       Но не всегда по дороге мне с ним.
       Чем дорожу, чем рискую на свете я
       Мигом одним, только мигом одним! –
 
      Старательно запел я.
      – Милорд. – В комнату несмело вошел один из слуг. – На дороге показался отряд. Очень большой, – добавил он.
      – Кого это еще принесла нелегкая? Вроде все претенденты уже прибыли.
      Слуга на это ничего не ответил.
      Я вздохнул и поднялся с места. Ну вот, а я уже собрался целый день провести в комнате, чтобы не видеть надоевшие рожи всех этих баронов без замков, младших наследников и просто солдат удачи. Слава богу, мне их еще занимать не пришлось, поскольку почти все время они проводили на ристалище (какой же тевтонский замок без ристалища!) тренируясь перед поединками. Но ничего не поделаешь, долг зовет, как сказал бы Деррон. Выйдя из замка, я быстро вскочил на уже оседланного Урагана и в сопровождение Хоггарда и десятка солдат, как велит обычай, отправился встречать новых гостей, проклиная их на все корки. Ну надо же, такой день испортили!
      Хоггард неодобрительно покосился на мой наряд, состоящий из легкой куртки и обычный брюк. По его понятию барон должен встречать гостей в полном вооружении. Но поскольку такого обычая не было, а наряд встречающего нигде не оговаривался, то я предпочитал не таскать на себе лишней тяжести, что уронило мой престиж в глазах всех гостей.
      “Рыцарю так одевать не подобает” – был единодушный приговор.
      Ну и леший с ними. В конце концов, мне не жениться на них. А вот во время поединка посмотрим, насколько сильно им поможет все их железо. Из оружия же я с собой брал только шеркон, с которым предпочитал расставаться только перед сном, кинжал и пару метательных ножей. А с недавнего времени, когда решил, что уже достаточно хорошо владею ими, стал носить еще и нунчаки.
      Кортеж тем временем приблизился уже достаточно, чтобы я с удивлением узнал королевский флаг. Однако не это удивило меня. Присутствие короля на таких поединках обязательно, поскольку именно он выступал судьей на нем, а после принимал присягу у нового своего подданного. Однако я ожидал его позже, дня через три, но удивило меня не это раннее прибытие (в конце концов, он король) меня удивило второе знамя и, судя по ошарашенному виду Хоггарда, он удивился его присутствию не меньше моего.
      – Матерь Божья! – удивленно прошептал он. – Что ж за дела творятся здесь?!
      Судя по шуму, возникшему за моей спиной, в замке тоже задавались таким же вопросом. Несколько гостей даже выскочило за ворота, чтобы получше рассмотреть вновь прибывших. Удивляться было чему, поскольку второе знамя принадлежало Китижскому княжеству, более того – это был личный штандарт Великого Князя. Как и королевское знамя Тевтонии он никогда не покидал своего владельца, а это значит, что в этой свите был не только король, но и Великий Князь Китижа.
      Вскоре я уже мог рассмотреть знакомую фигуру Ратобора, который ехал рядом с каким-то мужчиной в нарядных доспехах. Скорее всего, это и был король Тевтонии Отто Брейниннг, отец – Отто Даерха. Впрочем, Даерх – это вымышленное имя, которым назвался Отто при встрече со мной. В будущем он станет королем под именем Отто IV. Тут от свиты, откуда-то из глубины строя отделилась фигура всадника и помчалась к замку.
      Я дал шпоры коню и, нарушая все правила этикета, понесся навстречу, услышав за спиной тяжелый вздох Хоггарда. Но в данный момент мне было на это глубоко плевать. Я быстро поравнялся с всадником.
      – Ты! – выдохнул я. – Что ты здесь делаешь?
      Ольга весело рассмеялась.
      – А ты думал, что расстался со мной? Как бы не так! – Она показала мне язык, потом опаслива покосившись на приближающуюся свиту, прошептала, – Вообще-то я переоделась слугой и пробралась в свиту отца. Но однажды я случайно попалась на глаза отцу… Ох, что было! Но мы уже находились в Тевтонии, и он не мог отправить меня назад.
      Я так растерялся, что даже не заметил, как рядом остановился Ратобор с королем.
      – А ты, молодой человек, произвел сильное впечатление на мою дочь, – неожиданно прогудел рядом знакомый голос. – Что-то я не помню, чтобы еще из-за кого-нибудь она выкидывала такие номера.
      – Ой! – Я испуганно посмотрел на вновь прибывших и запоздало поклонился. – Рад приветствовать Вас, Ваши Величества. Для меня большая честь приветствовать Вас у себя в замке.
      Король рассматривал меня так внимательно, что я начал чувствовать себя неловко.
      – Так вот ты какой, Энинг Сокол. Честно говоря, после рассказов своего сына, я представлял тебя несколько иначе.
      – Сожалею, что не оправдал ваших надежд. – Ответ прозвучал с несколько большим сарказмом, чем я хотел. Однако это не рассердило Отто, а наоборот рассмешило.
      – Вот теперь я узнаю того человека, про которого говорил Отто. По его словам, ты отказываешься уважать даже королей, если они не докажут, что достойны уважения.
      Я отчаянно покраснел, вспомнив свой давний спор с Даерхом. Вот уж не думал, что он о нем расскажет. В поклоне я скрыл свою растерянность.
      – Рад встречи с тобой, Энинг, – вмешался Ратобор, спасая меня от своего “коллеги”. – Изяслава просила передать, что вспоминает о тебе.
      – Спасибо, Ваше Величество. Я тоже помню ее. Прошу в замок. – Присутствие двух монархов основательно выбило меня из равновесия. Нет, если бы я заранее знал об их приезде, то сумел бы подготовиться к встрече… Но вот такое внезапное появление выбило меня из колеи.
      Кажется и Ратобор и Отто III поняли мое состояние и предоставили мне полную свободу побыть гостеприимным хозяином.
      – Вот уж не думал, что тебя можно чем-то выбить из равновесия, – усмехнулся подъехавший ко мне принц Отто.
      – Конечно, Ваше Высочество, это немного неожиданно, когда приезжают в гости сразу два монарха даже не предупредив об этом.
      – Конечно, – рассмеялся Отто. – Это немного неожиданно. Могу сказать по секрету, что это была идея моего отца. После того, что рассказал ему о тебе я и Ратобор, он вознамерился познакомиться с тобой как можно скорее.
      – Да уж. Представляю, что там обо мне наговорили.
      – Не надо так мрачно, Энинг. В конце концов, мой отец не позавтракал еще ни одним рыцарем. Да и Ратобор, насколько я знаю, тоже не употребляет их в пищу.
      – Ну все, теперь я спокоен…
      От продолжения дискуссии меня удержали только раздавшиеся вокруг крики. Оказывается, собравшиеся претенденты тоже разглядели штандарты и теперь выехали вместе со своими людьми навстречу монархам, оглашая воздух приветственными криками. Многие с недоумением косились на Ратобора. Все-таки не каждый день в гости к баронам приезжают соседние монархи. Однако приветственных криков ему досталось ничуть не меньше, чем Отто – в Тевтонии умели уважать звания. Впрочем, особа монарха, даже если это монарх не самой дружественной страны уважалась в этом мире всеми.
      Кавалькада въехала в замок, и слуги моментально бросились принимать коней у всадников. Я даже посочувствовал им – сегодня у них у всех будет много работы. Приезд короля всегда событие, которое невозможно не отметить. А уж приезд двух монархов, да еще один из них приехал с наследником, а другой с дочерью… Я печально вздохнул, представив какое опустошение будет произведено сегодня на продовольственных складах замка. Терегию это не понравится… совсем не понравится. Тем не менее, сам Терегий уже вовсю командовал слугами, каждому давая какое-то задание. Вот вереница слуг потянулись к складам с продовольствием, вот кто-то побежал на конюшни. Кто вскочил на коня и помчался из замка с двумя мешками, очевидно, обнаружилось, что чего-то не хватает, и его срочно отправили купить это недостающее. Да еще все мои гости собрались во дворе, каждый из которых норовил отметиться в обществе монархов.
      Видя всю эту суету вокруг вновь прибывших, я себе поклялся:
      – Бароном еще ладно, но никто и никогда не заставит меня стать королем.
      Однако я тут же успел убедиться в опрометчивости своего заявления, поскольку оказалось, что Даерх все время стоял рядом со мной и все слышал.
      – Энинг, ты неподражаем, – расхохотался он. – А тебе что, уже кто-то предлагал стать королем?
      – Нет, – буркнул я. – Но мне никто не предлагал стать и бароном. Все это свалилось на меня совершенно неожиданно.
      Тем временем дело продвигалось без малейшего моего участия. Хоггард занимался размещением солдат, прибывших в свите, Терегий готовил встречу, мои гости приветствовали монархов. В результате получилось так, что меня просто оттерли и я, хозяин замка, оказался отодвинут к дальней стене, откуда мог печально созерцать поднявшуюся суету. Король Отто приветствовал своих подданных, и что-то говорил им, заодно представляя своего наследника. Потом он приветствовал своего дорого гостя и “брата” Великого Князя Ратобора с дочерью. Этот митинг грозил затянуться надолго. А все мои попытки пробиться к Отто с Ратобором пресекались еще в зародыше моими же гостями, которые никак не хотели понять, что мне надо около монархов. По их представлению, я должен был быть доволен уже тем, что в связи с турниром мой замок посетил король, но общаться с ним мне вовсе не обязательно. Один из них мне так прямо и заявил. Ссориться с этими кретинами не хотелось и я, печально вздохнув, пробрался вдоль стены к лестнице, забрался по ней на стену и уселся на ней, с философским видом созерцая то, что творилось внизу. Здесь меня и отыскал взгляд Ратобора, который, я готов был поклясться в этом, усмехнулся мне.
      Суета внизу, тем временем нарастала. Каждый гость норовил обмолвиться хоть словом с кем-нибудь из монархов, чтобы потом он мог заявить, что имел честь беседовать с королем Отто или Ратобором и что как только те приехали на турнир, то с первым, с кем они заговорили – это именно с ним. Причем таких людей совершенно не смущало, что таких “первых” оказывалось не меньше тысячи.
      Я задумался над этой суетой, совершенно не понимая тщеславия всех этих людей. Ну что особого в том, что ты поговорил с королем? Ведь если у человека не было мозгов, так их и не прибавиться от этого разговора. И как бы они не оттирали меня, но понятно, что больше всего времени с монархами буду проводить именно я, поскольку я и являюсь хозяином этого замка. Однако сейчас я готов был отдать что угодно, только бы сия почетная обязанность досталась кому-нибудь другому. Ведь если все эти люди хотя бы заподозрят, что мне досталось больше монаршего внимания, то меня просто убьют… из зависти.
      В этот момент я поймал умоляющий взгляд Ольги, которой, кажется, уже осточертело это искусственное восхищение окружающий. Теперь я видел, как вымученно она улыбается на насквозь фальшивые восторги окружающих. Ведь ясно, что не будь она дочерью князя, то никто на нее даже внимания не обратил бы. Нет, лет через пять-шесть за ней, безусловно, стала бы выстраиваться целая очередь кавалеров с разбитыми сердцами, но сейчас она интересовала окружающих исключительно как лишний способ понравиться князю и королю.
      Все, я разозлился. Я еще готов терпеть, как эти идиоты оттирают меня, в конце концов, я никогда особо не хотел светиться в обществе монархов, а встречаться с ними предпочитал наедине – тогда они становились нормальными людьми и с ними можно было поговорить. На людях же, как говорил мой опыт, они были совершенно невыносимы. Даже Мервин становился преувеличенно важным, когда я встречался с ним при ком-нибудь. А уж он то всегда высмеивал все эти протокольные штучки.
      Впрочем, с учетом того, что с королями я встречался не очень часто, я подозревал, что в данный момент говорит скорее мое раздражение, чем здравый смысл. Тем не менее, Ольгу надо было выручать. Я прямо со стены прыгнул на шею какому-то бугаю, которому посчастливилось оказаться на месте моего приземления. Оставив его отдыхать, я убедился, что ему не грозит быть затоптанным, и ужом протиснулся между двумя баронами. Это продвижение оказалось настоящим испытанием моей ловкости. Один раз меня чуть не раздавили два рыцаря своими латами, поскольку, следуя дурацкому обычаю, они не расставались с вооружением никогда. Мысленно высказав все, что о них думаю, я снова полез вперед. Это движение закончилось быстрее, чем я ожидал, но тут меня буквально впечатали в импровизированный помост из нескольких телег, на котором в данный момент и стояли Ратобор с дочерью и Отто с сыном. Даерх тоже не выглядел счастливым от этой суеты.
      Я быстро ухватился за край телеги и попытался взобраться на нее. Тут чья-то рука ухватила меня за ногу.
      – Ты куда это, сопляк, собрался?
      Но тут мощная рука Ратобора подхватила меня и водрузила на телегу, удержав таким образом от бесполезной дискуссии с хамом.
      По всему было видно, что эта встреча не доставляет удовольствие ни Ратобору, ни королю Отто.
      Я поднял руку, требуя тишины. Толпа недовольно загудела, кто-то хотел даже возмутиться, но обычаи все-таки не всегда плохи. Никто не мог запретить говорить барону в собственном замке, и его права требовалось уважать всем без исключения.
      – Прошу внимания! – как можно громче крикнул я, как только восстановилась более-менее порядочная тишина. – Их Величества проделали долгий путь и, безусловно, устали с дороги. У всех вас еще будет возможность выразить свои чувства, а сейчас я попрошу вас дать возможность Их Величествам отдохнуть с дороги. Однако, – я поспешил успокоить недовольный гул, – если у кого-то из вас есть срочное дело к монархам, то обратитесь… – я растерянно обвел взглядом двор, – обратитесь… Да, обратитесь к моему капитану Хоггарду.
      Хоггард, которого я как раз в этот момент разыскал взглядом в толпе, бросил на меня ну очень благодарный взгляд. Я вздохнул, наверное, придется на это время увеличить ему жалованье вдвое. Но все рано ближайшие два часа с ним лучше не встречаться.
      – Спаситель ты наш, – вздохнул за моей спиной Ратобор.
      – Энинг, знаешь, ты прав, – заметил Отто Даерх. – Быть бароном еще куда ни шло, но быть королем просто ужасно.
      – Ну, не все так плохо, сынок. По крайне мере можешь утешаться мыслью о том, что в любой момент можешь обвинить этих людей в предательстве и казнить, – утешил своего сына король. – Правда потом возникнет бунт, но эта такая мелочь, по сравнению с выслушиванием с умным видом всех глупостей, которые говорят эти люди. Но тут ничего не поделаешь, именно в этом и состоит главная обязанность королей.
      – Что ж, – вырвалось у меня помимо воли, – теперь буду знать, в чем состоит обязанность королей. А я то, наивный, полагал, что они должны о своих подданных заботиться. Какую глупость думал.
      Ратобор не выдержал и расхохотался. Ольга тоже с трудом сдерживала смех. Отто же отнесся к моим словам менее снисходительно, но, глядя на смех Ратобора и своего сына, тоже не выдержал.
      – Энинг, – наконец сказал он, – твой язык когда-нибудь доведет тебя до беды.
      – Наверное. Но пока он довольно успешно выводил меня из нее.
      Нам удалось довольно быстро добраться до двери замка, и мы скрылись за ней, отрезая себя от верноподданных короля Отто. Впрочем, в этом ничего удивительного не было – кто из них осмелился бы задержать или хотя бы помешать пройти двум монархам?
      – Энинг, я рад, что с тобой все в порядке, но… – Ратобор сделал преувеличенно строгое лицо, – тебе никто не говорил, что к священным особам монархов надо относиться с почтением и трепетом?
      – Говорили, но забыли показать, как это делать.
      – Да-а, – протянул Отто. – Ну и подданный у меня появился.
      – Не сахар, – согласился я.
      Тут уже смеялись все. Даже Отто, который до этого довольно холодно отнесся к моим шуткам, сейчас смеялся от души.
      – Отто, – Ратобор хлопнул своего “коллегу” по плечу. – Я же тебе говорил, что он и тебя сможет растормошить.
      Вообще, насколько я мог предположить, для Ратобора все происходящее было довольно забавным. Как я мог уже убедиться, он терпеть не мог все эти церемонии и предпочитал общаться в непринужденной обстановке. Из-за этого он и уважал тех людей, которые могли не обращать внимания на его титулы. Но Отто, кажется, думал немного по-другому. Я вздохнул, кажется, в его присутствие мне придется придержать свое остроумие. Ратобор внимательно посмотрел на меня и усмехнулся, но к счастью промолчал. Однако времени на дальнейшие разговоры у нас не было. К нам уже спешили многочисленные слуги и мои родители.
      – Егор, что там за столпотворение? – вылетел вперед мой брат.
      – Витька, – прошипел я. – Заткнись! И не забудь, что я Энинг. Заткнись, я сказал, – сердито повторил я, видя, что он уже хочет что-то возмущенно выпалить.
      То ли Витька понял, что происходит что-то серьезное, то ли от неожиданности, но он замолчал. Я подошел к родителям и, взяв их за руки, подвел к Ратобору и Отто. Родители поняли, что происходит что-то важное и молча доверились мне.
      – Ваши Величества, позвольте представить Вам моих родителей и моего брата. А это его Величество король Тевтонии Отто III и его сын э-э… тоже Отто и Великий Князь Китижа Ратобор.
      – Ух ты! Настоящие короли! – брякнул Витька.
      Стоявшая рядом с отцом Ольга согнулась от смеха. Я же растерянно смотрел на брата, пытаясь спешно придумать что-нибудь такое, чтобы выпутаться из этой глупейшей ситуации. Как ни странно, но здесь мне помог король Отто.
      – Ну и подданные мне достались, – всплеснул он руками, глядя на красного как вареный рак Витьку.
      – Ага, но вы единственный король, кто согласился принять меня, Ваше Величество, – заметил я. – Святитель Парадизии велел мне даже не приближаться к его владениям, а император Византии, как я слышал, тоже не в восторге от меня.
      Теперь смеялся и Ратобор.
      – Энинг, ты, конечно, умница, но вот твоему брату не мешало бы подучиться хорошим манерам.
      – Да я знаю, но от него отказались все учителя. А когда сбежал и укротитель леопардов, то я понял, что его не переделать.
      – Что?! – Витька возмущенно уставился на меня, но на него никто не обратил внимания.
      – Знаешь, – задумчиво заметил Отто, глядя на меня, – я никогда не смеялся так, как сегодня. Меня не даром называют мрачным. Парень, со своими талантами ты либо станешь самым великим героем, либо пойдешь на плаху.
      Я поклонился самым изысканным образом.
      – Я не могу не оправдать Ваших надежд, Ваше Величество. Ваш приказ для меня священен. Решено, с завтрашнего дня я становлюсь героем.
      Ольга с Отто Даерхом уже стонали от смеха. Ратобор тоже с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться. Слуги же взирали на меня со священным ужасом. Еще бы, так разговаривать с королем!
      В этот момент появился Хоггард.
      – Ваши Величества, прошу в трапезную. Вы наверняка проголодались с дороги.
      Я с досады мысленно стукнул себя по лбу. Мог бы и сам догадаться, что при встрече таких гостей первым делом всегда накрывают стол. Было бы верхом неуважения, если бы я не пригласил гостей к столу. Спасибо Хоггарду.
      И тут, совсем некстати, к гостям вышла Танька. Я тихонько застонал и возвел глаза к небу.
      – Так плохо? – насмешливо спросил неведомо как оказавшийся рядом со мной Отто Даерх.
      – Ты еще успеешь сбежать. Время есть.
      – Ну-ну. – Отто, кажется, совсем не поверил мне.
      Но Танька меня удивила. Даже не удивила – шокировала. Вместо того чтобы как обычно закатить скандал, она вдруг присела в изящном реверансе.
      – Рада приветствовать Вас, Ваши Величества.
      Только сейчас я заметил одну деталь, которая ранее ускользнула от меня – Танька нарядилась в свое лучшее платье. Откуда она узнала о приезде гостей и тем более о том, кто эти гости, было совершенно непонятно.
      – Кто эта леди? – восхитился Ратобор такими манерами.
      – Ходячая катастрофа, – буркнул я.
      – Егор, как не стыдно? – прошептала мне мама.
      Чтобы не выглядеть идиотом, я поспешно вышел вперед.
      – Эту… гм, леди зовут Татьяна. В некотором отношении я отвечаю за нее до тех пор, пока не верну ее родителям.
      В этот момент я увидел сразу помрачневшее лицо Ольги и понял, что мои неприятности только начинаются. Это, кажется, сообразил и Ратобор, который насмешливо наблюдал за мной и за своей дочерью. Даерх тоже заметил перемену в Ольге и незаметно хлопнул меня по плечу.
      – Здравствуйте, Ваше Величество! – Из-за угла вылетел Рон, резко остановился и поклонился Ратобору. Потом заметил Даерха. – Ваше Высочество, – снова поклонился он.
      – Это мой отец, Рон, – тихо заметил ему Даерх.
      – О, Ваше Величество. Простите, я не узнал вас. – Новый поклон.
      – Рон, как я рада тебя видеть! – воскликнула Ольга, демонстративно беря его за руку.
      – Но… – Рон растерянно захлопал глазами.
      – Пойдем, расскажешь о ваших приключениях, ты так интересно рассказывал все моим братьям.
      – А… – Рон с недоумением посмотрел на меня.
      – Не обращай внимания на милорда. Он сейчас будет занят.
      Не обращая внимания на легкое сопротивление Рона, Ольга вывела его из комнаты.
      Кажется, ни для кого не осталось секретом для кого разыгран весь этот спектакль. Ратобор вежливо делал вид, что ничего не заметил и только усмехался в бороду. Король Отто тоже решил сделать вид, что ничего не заметил. Только мой брат насмешливо косился на меня, но в такой компании на шуточки не решился. В этот момент мы вошли в Большую столовую, где слуги быстро развели гостей по местам, согласно их рангу.
      Ольга на обед так и не явилась. Я несколько раз делал попытку исчезнуть с трапезы, чтобы поговорить с ней, но всякий раз меня останавливал требовательный взгляд Хоггарда. Пришлось два часа слушать монолог Таньки, которая без перерыва трещал о том, как она счастлива лицезреть настоящих королей. Ратобора это, кажется, забавляло, а вот Отто подобные разговоры явно не нравились. Можно было его понять – мне тоже они жутко не нравились. Я с трудом досидел до конца трапезы. Еще счастье, что сейчас мы находились не в Китижском княжестве – там раньше, чем к утру, мы из-за стола не вылезли бы.
      Извинившись за отлучку, я оставил своих родителей беседовать с гостями, а сам поспешил уйти.
      Ольгу с Роном я отыскал на конюшне, где они с комфортом устроились на сене, разложив перед собой еду, которую, скорее всего, натаскали им слуги. Оно и понятно, кто ж из слуг находящихся в здравом уме откажет дочери Великого Князя.
      Рон виновато посмотрел на меня и хотел уйти, но Ольга поймала его за руку.
      – Сиди. – Потом она повернулась ко мне. – Кто это такая? Какая-нибудь принцесса?
      – Ты что, сказок в детстве начиталась? – рассердился я. – Какая принцесса?
      – А кто она?
      – Знакомая. Мы с ней в одном дворе живем. Увязалась эта… эта… в общем, увязалась за мной по собственной дурости, а я теперь нянчусь с ней. А еще ты тут устроила представление, как будто мне сейчас и без того скучно.
      На лице Ольги промелькнуло виноватое выражение.
      – А это правда, что ты родился в другом мире? – вдруг спросила она.
      Я свирепо уставился на Рона. Теперь понятно, почему он так виновато смотрел на меня.
      – Она спрашивала… я думал, что от нее не стоит скрывать… и потом, я хотел помочь тебе…
      Я поглубже вздохнул, успокаиваясь. Как умела спрашивать Ольга, я успел убедиться на собственном опыте. У Рона не было ни малейшего шанса устоять. К тому же она как клещ вцеплялась в малейшую оговорку или логическую неувязку и вытаскивала остальные нужные ей сведения. Ей бы следователем работать.
      – Я надеюсь, ты понимаешь, что об этом не стоит болтать?
      – Что ж я, совсем дура? – обиженно спросила она. – Я даже отцу не скажу, а расскажи мне о своем мире.
      – Отцу можешь говорить. Он и без того знает. Я ему все рассказал еще при первой встрече.
      – И он мне ничего не сказал?! Я же ведь его спрашивала! Ух, я ему скажу…
      – Вы здесь? – неожиданно раздавшийся знакомый голос оборвал Ольгины гневные реплики. Вскоре на сеновале показалась голова Таньки. Какая нелегкая ее принесла сюда? Никогда до этого она не появлялась в таких местах, где можно испачкаться. И тут для меня наступил конец света… Танька залезла по лестнице повыше, и я увидел, что она… не ПЕРЕОДЕЛАСЬ. Она была именно в том платье, в котором встречала гостей! Чтобы Танька пришла на конюшню в своем самом роскошном платье! Да никогда! Она и в обычном то никогда сюда не заходила, а уж, чтобы лазить куда-нибудь… И тут меня ожидало новое потрясение. Танька мало того, что не переоделась, так еще нацепила на себя кучу разных драгоценностей: колье, несколько колец, ожерелье, сережки. Все эти “игрушки” она с энтузиазмом начала скупать еще в Амстере. Поскольку в деньгах она не стеснялась, то норовила скупить чуть ли не весь товар во всех ювелирных лавках. В замок она приехала с изрядным количеством украшений. И вот теперь если и не все, то большинство украшений было надето на ней. Она явно хотела кого-то потрясти. И она своего добилась. По крайне мере меня она потрясла – я еще никогда не видел такого количества драгоценностей на одном человека. Но потрясла все равно не так, как она ожидала. Беда Таньки была в том, что я совершенно не разбирался в камнях и для меня что стекляшка, что бриллиант были на одно лицо. Я бы не отличил их, даже если бы разглядывал лет двести. Поэтому оценивал я ее украшения не по стоимости (что для нее было главным критерием красоты), а по всему ее внешнему виду. А внешний вид был, мягко говоря, довольно нелеп. Ольгу же, если эта демонстрация предназначалась ей, тоже нельзя было удивить видом драгоценностей (что, она их, не видела что ли?). К тому же у нее вкус был гораздо лучше моего, поэтому она могла лучше моего понять нелепость подобного наряда. Я видел, как она с трудом сдерживает смех, рассматривая все эти украшения. Из нас троих только Рон взирал на Таньку восхищенно. Вот на него она произвела именно то впечатление, которого добивалась.
      – Познакомься, Таня. Это Ольга.
      Танька вежливо кивнула и, демонстративно осмотрев одежду Ольги, поджала губы, выказав подобным образом свое отношение к наряду. Я усмехнулся. Конечно, при сравнении выигрыш был далеко не в пользу Ольгиной одежды. Как она мне уже успела рассказать, она присоединилась к отцу тайно в мальчишечьей одежде, спрятав волосы под нелепого вида шляпу. Естественно запасных гардеробов для девчонок в эскорте князя не было и ей пришлось продолжать путь в том, в чем была. Позже, естественно, купили в дороге более хорошую одежду. Но поскольку Ольгу обнаружили поздно, то особо выбирать времени не было. Вот и подобрали ей более-менее приличную. Но разница между Танькой и Ольгой заключалась в том, что Танька пыталась играть на публику, а Ольга оставалась собой в любом наряде. На балу ли в роскошном платье или сейчас в мальчишечьем наряде (кареты в эскорте не было, а ехать верхом в платье не очень удобно) она ни на кого не играла, ни перед кем не хвасталась и мало обращала внимания разные украшения. В результате она оставалась принцессой в любой одежде, а Танька… Танька оставалась Танькой даже в одежде принцессы. Кажется, она сама поняла нелепость своей демонстрации и покраснела. Танька не привыкла выглядеть смешной, и подобное ей явно не понравилось.
      – Я не видела ее на трапезе. – Ишь ты, трапезе! Каких слов нахваталась. – В честь прибытия Их Величеств. – В этих вежливых словах было столько яда, что можно было отравить им полк солдат. Казалось, Танька буквально всем своим видом говорит, что вот какая я важная, сидела рядом с настоящими королями, разговаривала с ними, а тебя даже не пустили в зал.
      – Я не могла прибыть, поскольку у меня с собой нет подходящего платья. Не думаю, что моему отцу понравилось бы присутствие в таком виде. – Ольга словно не заметила яда и ответила на вопрос, проигнорировав все остальное.
      – Извини, я забыл представить тебе мою гостью полностью. Таня, это Ольга – принцесса Китижского княжества, дочь Великого Князя. Ваше Высочество, это Таня, моя соседка, которая, хоть и не совсем по своей воле, навестила меня вдали от дома.
      Ольга привстала и сделала реверанс. Танька же ошалело переводила взгляд с меня на Ольгу и обратно. Потом вопросительно посмотрела на Рона.
      – Принцесса, принцесса, – быстро закивал он. Потом насмешливо посмотрел на нас и, засунув в рот куриную ножку, стал с аппетитом ее жевать, словно говоря, что он здесь совершенно не причем и вообще его здесь как будто нет. Потом поднял голову и снова посмотрел на Таньку. – Да не впадай в панику. Она хоть и принцесса, но ничего. Ей можно доверять. Своя в доску.
      Я охнул и покатился со смеху, едва не свалившись с сеновала. И где он таких словечек поднабрался? Наверняка в моем мире. Интересно, а какими еще словечками он пополнил свой словарный запас? Ольга недоуменно переводила взгляд с меня на растерянного Рона, который уже сообразил, что ляпнул что-то не то.
      – В какую доску? – угрожающе поинтересовалась она, нависая над Роном. – А если я тебя сейчас доской?
      С трудом сквозь смех мне удалось объяснить это выражение Ольге.
      – Значит в доску? – уже не так сердито переспросила она. Потом фыркнула. – Странный у вас там мир.
      – Ой, странный, – усмехнулся я. – Ты не хочешь прогуляться? Помнишь, ты показывала мне свой город? Теперь моя очередь показывать тебя свои владения.
      Ольга секунду смотрела на меня, потом кивнула.
      – Идет.
      – Я с вами.
      – Что?! – я недоуменно обернулся к Таньке. – Ты?! С нами?! Танечка, ты не заболела? Если ты еще не поняла, то мы отправляемся не в карете, а верхом.
      – Ну и что? Мне давали уроки верховой езды!
      Интересно, а какие уроки ей не давали?
      – Но ты же никогда до этого не выезжала никуда из замка.
      – Надо же когда-нибудь начинать.
      В общем, отговорить мне ее не удалось. Если Танька что-то вбила себе в голову, то ее не отговорить даже с помощью бульдозера. Так что на прогулку мы выехали вчетвером. Раз уж с нами едет Танька, то Рон лишним никак не будет. Выезжая за ворота, я заметил, что за нами на приличном расстоянии пристраиваются трое солдат из княжеской охраны.
      – Не обращай внимания, – посоветовал я Ольге, которая сердито наблюдала за ними. – Сделай вид, что их нет.
      Немного подумав, Ольга решила сделать так, как я посоветовала и больше не обращала на них внимания. И теперь даже присутствие Таньки не могло омрачить нашего хорошего настроения.

Глава 2

      Турнир начался через два дня. К турниру ветер разогнал облака, поэтому день был ясный и, несмотря на стоявший на дворе октябрь, было довольно тепло. Дома у нас сейчас бы наверняка шел мелкий промозглый дождь. Однако здесь было еще сухо. Для турнира погода была идеальна – не жарко и не холодно. Голос короля объявил день и правила поединка. Насколько я понял, Голос короля – это было что-то типа должности при короле Тевтонии, хотя эта должность полностью отождествлялась с королем. Считалось, что Голос говорит только от имени короля. Говорить от своего имени этот человек просто не может. И если этот человек говорит: “Я сказал”, то понимать это следует как: “Король велел!”. С Голосом я встретился в первый же день. Это был молчаливый человек, что понятно, при значимости то каждого его слова, который тенью следовал за повелителем, готовый немедленно куда-нибудь уйти, что бы передать приказ своего монарха. Имени своего он не называл, да и подозреваю, что он вообще забыл собственное имя. Все обращались к нему не иначе, как Голос.
      На следующий день после нашей с Ольгой прогулки, он собрал всех претендентов на баронство и объявил дату и время начала турнира, после чего огласил имена тех, кому выпал жребий сражаться в этот день.
      Голос свернул пергамент.
      – Господа, милорд рыцарь-барон согласился принять ваш вызов и решил сражаться с вами до первой крови. Поединок заканчивается в тот момент, когда у одного из сражающихся появляется кровь. Если один из соревнующихся убивает своего противника, то он лишается права продолжать поединок за баронство. Выбор оружия свободный.
      По залу прокатился невнятный гул. Такого от меня явно не ожидали. Нет, то, что поединок будет до первой крови этого ждали – вряд ли мальчишка, у которого нет шансов победить стольких рыцарей (так они думали) согласиться рисковать своей жизнью. Но вот свободный выбор оружия… на это решался не каждый вызываемый на поединок. Ведь если кого-то вызывают, то он имеет право выбора оружия и выбрать то, которым этот человек владеет лучше всего вполне закономерно. И никто не осудит этого человека за это – вызываешь, сражайся тем, что предложит вызванный тобой человек. Если ты не знаешь этого оружия или не умеешь им владеть, то сиди и не суйся. И ведь это какое преимущество, если кто-то сражается любимым оружием, а его противник с ним не очень-то и в ладах, а по правилам сражаться вызывающий обязан тем оружием, которое есть у вызванного… или голыми руками. Я же предложил свободный выбор, то есть каждый может брать то оружие, которое ему нравиться и столько, сколько сможет унести.
      – Однако, – продолжил Голос. – Его Величество запретил использовать какое бы то ни было метательное оружие. – А вот это уже идея Отто. Я бы не отказался от использования метательных ножей. За этот пункт, кажется, мне придется поблагодарить Даерха. Очевидно, он успел рассказать отцу как я владею метательными ножами и тот решил, что подобный поединок будет нечестен (в последствие Отто Даерх подтвердил мою догадку, добавив, что сам он был против этого пункта). – Пусть каждый из вас выкажет на поле мужество, воинскую сноровку и честь. С Богом, господа!
      Голос развернулся и вышел.
      А на следующий день на ристалище были заняты все места на трибунах. Непонятно каким образом, но о начале турнира узнала вся округа, и тысячи людей потянулись с окрестных деревень и городов. Нечасто можно было увидеть подобное развлечение, и все спешили занять места поближе к месту поединка, чтобы не пропустить ничего интересного. Я сидел вместе с монархами на специальном балконе, откуда было видно все поле, и с интересом наблюдал за подготовкой к турниру. На этом же балконе находилась вся моя семья, Отто Даерх, Танька, как всегда блистающая всеми своими украшениями, и Ольга, которая сидела рядом с отцом в роскошном платье. Чтобы обеспечить ее гардеробом мне пришлось посылать слугу аж в соседний город, и стоило мне это довольно приличной суммы. Вернулся слуга только вчера вечером, но зато тот взгляд, которым одарила меня Ольга, стоил всех понесенных мною трат. Отцу она тогда ничего не сказала и появилась в моем подарке только сегодня утром. Однако думаю, реакцией отца была не та, что она ожидала. Выразив одобрение одежде, Ратобор насмешливо посмотрел на меня и, взяв дочь под руку, провел ее на балкон.
      Распорядитель турнира, назначенный Отто, посмотрел на наш балкон и, увидев одобрительный знак короля, подал сигнал к началу. Однако поединки должны были начаться только после моего приветствия к претендентам на мой титул (ох уж мне эти традиции!).
      Следить за турниром самому, а не читать о нем книжках было интересно и довольно необычно, поэтому я с любопытством вертел головой во все стороны. То, что в скором времени мне самому предстояло принять участие в турнире я не думал. Правда в первый момент я решил, что мне придется сражаться по очереди с каждым из претендентов. Но Отто меня успокоил, заявив, что сперва претенденты будут “вышибать мозги” друг другу. В финале оказываются трое победителей, занявших первые три места. Только тогда уже начинаю сражаться я. Сначала с тем, кто занял первое место. Если он побеждает, то становится бароном, если нет, то я сражаюсь со вторым. Понятно, что у первого человека больше шансов выиграть, поскольку он первый начинает сражаться. Время поединков определяю я сам, но с разницей не больше, чем два дня между ними.
      Тут я почувствовал, что кто-то толкает меня в бок. Задумавшись, я пропустил момент начала турнира.
      – Все ждут тебя, – заметил Даерх.
      Я нерешительно встал. Черт, раньше я думал, что самое трудное – это выступить перед магистратом в Амстере. Что ж, а каково выступать перед такой толпой? Я откашлялся, нерешительно оглядел семью и наткнулся на ехидную улыбку брата. Как ни странно, но именно эта улыбка помогла мне взять себя в руки.
      – Господа, – начал я. – Я рад приветствовать вас всех здесь, и благодарен вам за оказанную мне честь. – Такого явно не ждали, и все вокруг затихло. Люди с недоумением стали прислушиваться ко мне. – Да-да, благодарен за оказанную мне честь, я не оговорился. То, что на этом поле сегодня собрались все самые лучшие бойцы Тевтонии говорит именно о вашем уважении ко мне. Никто, ни один уважающий себя человек не будет сражаться с тем, кого считает недостойным и то, что вы согласились бросить мне вызов говорит о том, что вы признаете меня равными себе, и я благодарен вам за это.
      Подобного оборота никто не ожидал. Кто растерянно, кто недоуменно, но все, абсолютно все слушали меня самым внимательным образом. Претенденты же на титул были просто шокированы. Они не считали меня равным себе и не уважали меня, но и возразить ничего не могли. Не признаваться же им, в самом деле, что они пришли сюда именно потому, что не уважали меня?! Да если бы меня считали опасным бойцом, разве стали бы они бросать вызов? Я же все перевернул с ног на голову. Я мысленно благодарил Мастера, который не жалел времени и занимался со мной искусством риторики. Как я тогда возмущался и отбивался, но Мастер был тверд.
      – Никогда не знаешь, что где может пригодиться, – неизменно повторял он.
      И вот теперь действительно пригодилось.
      – Я с удовольствием буду следить за вашим мастерством, которое вы будете демонстрировать здесь. – Тут мне кое-что пришло в голову. – Вы все здесь, безусловно, заслуживаете победы, но победитель должен быть только один. И мне, к сожалению, выпадет честь сразиться только с тремя из вас… – вот так, с тремя, то есть я уже как бы заранее говорю, что буду сражаться с тремя – проигрывать я не собираюсь. Но если мой намек не понят, что ж, их дело, – только трое из вас доберутся до финала. Поэтому я хочу предложить, чтобы победитель поединка угостил своего противника в трактире за свой счет. Каждый из вас достойный воин и кому-то просто не повезет, так пусть же эта бесплатная выпивка будет ему утешением и пусть победитель проявит все свое благородство!
      Если кто и был против, то их голоса потонули в одобрительном реве. Мое предложение настолько понравилось всем, что его приняли даже без обсуждения и голосования. Дождавшись тишины, я закончил:
      – Раз все согласны, то пусть так и будет. Мне же остается только объявить начало турнира и пусть победит сильнейший!
      Тайком вытирая пот, я опустился на свое место под гром аплодисментов. В этот день я завоевал сердца очень многих людей. Бросив взгляд в сторону родных, я понял, что сегодня мне еще удалось очень удивить своих родителей. Витька же был откровенно ошеломлен. Тут я заметил, что на меня внимательно смотрит король.
      – Я все же думал, что мой сын преувеличивает твои таланты, – заметил он.
      – О, я просто…
      Отто махнул вниз, не давая мне продолжить.
      – Кажется, сегодня появился новый обычай. И, должен признать, он мне нравится. Как благородно – угостить проигравшего. Вряд ли слишком много людей может похвастаться тем, что ввели новый обычай.
      – Да какой это обычай? И при чем здесь благородство? Просто все эти гости так уменьшили мои припасы, что я решил, что имею право возместить хотя бы часть. Вот я и подумал, что стоит немножко потрясти их кошельки. Теперь после каждого поединка пары отправятся в ближайший трактир, где проведут довольно существенную часть своего времени. А еще в этом трактире они проведут не только свое время, но и оставят немаленькую часть своих денег. А уже потом часть этих денег вернется ко мне в виде налога. Конечно, они и так будут пропадать в трактирах, но у проигравших, как правило, остается мало денег, и они обычно уезжают, а так они останутся здесь, а платить за них будет победитель. Двойная выгода.
      В этот момент стоило посмотреть на короля. Он выглядел так, будто проглотил лимон. Только сейчас я сообразил, что не стоило объяснять свое предложение. Пусть бы он считал, что это мое предложение вызвано исключительно благородством моей натуры. Даерх же и Ратобор, которые не пропустили ни слова из моего объяснения, с трудом удерживались от смеха.
      – Энинг, – сквозь смех выдавил Ратобор. – Тебе надо пойти ко мне финансами заведовать.
      – Не дело барона заниматься такими делами! – сердито заметил король.
      – Отец, я же тебя предупреждал, что у него всегда свое мнение на все.
      – Можно подумать ты его одобряешь!
      Даерх пожал плечами.
      – Скорее я воспринимаю его таким, каков он есть и не пытаюсь подогнать под какие-то стандарты.
      Ратобор хитро взглянул на меня и повернулся к королю.
      – Твой сын сказал очень мудрые слова. Не стоит каждого мерить своей меркой. К тому же по некоторым причинам, о которых мы с вами знаем, он и не может быть похожим на других.
      Король демонстративно отвернулся от всех и стал смотреть на поле. Его же сын наклонился ко мне:
      – Энинг, о чем это они говорили? Про какие причины?
      Я неопределенно пожал плечами.
      – Да так, есть кое-какие политические мотивы.
      – Не пудри мне мозги, Энинг. Все эти причины я знаю гораздо лучше тебя. Отец считает, что мне нужно учиться управлять и заставляет читать все дипломатические бумаги. Я же ведь знаю отца, он никому не простил бы такого пренебрежения рыцарским кодексом, а тебе он даже ничего не высказал.
      – Может, я ему понравился?
      – Возможно. Но мой отец всегда долг ставил выше своих симпатий. Тем более ему понравиться мог только человек, который соответствует его представлению о рыцарях и баронах, а ты, уж извини, в его стандарты никак не вписываешься.
      – Я же говорил, что есть политические причины…
      – Эти причины могут заставить его терпеть тебя и только. Отец же явно заинтересован тобой. Они изучает тебя, а это для него совсем нетипично. Чтобы он так относился к человеку, который по его представлению не соответствует стандарту рыцаря, причины должны быть посолиднее политического интереса.
      – Отто, считай, что ты угадал. Твой отец знает обо мне нечто, что заставляет его относиться терпимо к любым моим глупостям…
      – …но сказать ты не можешь. Я все понял. Настаивать не буду. Если отец посчитает нужным, он сам мне все расскажет.
      Я согласно кивнул головой и уставился на поле. Впервые я мог наблюдать за турниром рыцарей. Сколько раз я читал об этом! Сколько раз представлял себя отважным рыцарем, мчавшимся на коне с копьем наперевес навстречу какому-нибудь негодяю! Правильно говорится: “Будьте осторожны в своих желаниях”. Вот теперь я сижу здесь и наблюдаю за самым настоящим поединком рыцарей, к тому же в скором времени мне предстоит самому принять участие в турнире. Однако до моего участия было еще далеко, и я мог позволить себе понаблюдать за представлением со стороны.
      Впрочем, в этом зрелище я быстро разочаровался. Каждый поединок был похож на предыдущий и отличался только продолжительностью. Двое людей, нагруженные различным металлоломом, называющимся доспехами, садились на коней, (бедные животные) разъезжались в разные стороны от ристалища, ждали сигнала, а потом неслись навстречу друг другу, выставив копья. Если кому-то везло, то он ссаживал своего противника с первого раза, если нет, то, сменив обломки копий на целые копья, они повторяли представление. И так до тех пор, пока кто-то из них не оказывался на земле. Победитель получал очко и, соскочив с коня, обнажал меч. Если упавший еще не успевал подняться, то победитель быстро оказывался на лежащем и кинжалом царапал какой-нибудь обнаженный участок кожи. Однако подобное поведение считалось неспортивным, хотя и не наказывалось. Большинство поединщиков в этом случае давали сопернику подняться на ноги, а потом рубились с ним на мечах или на другом оружии, которое предпочитал тот, или иной человек.
      – Скучно, правда?
      Я удивленно обернулся к Даерху.
      – Скучно?! Я думал ты глаз не оторвешь от поединка.
      Отто рассмеялся.
      – Не одному же тебе удивлять всех. Пора и тебе удивиться. Нет, ты прав, я люблю поединки, но здесь… убого. Сейчас сражаются слабейшие. Вот когда выйдут действительно сильные поединщики, тогда будет на что посмотреть. Да ты и сам видишь. Разве хороший воин будет так лезть напролом?
      Я был полностью согласен с Отто. Такое ощущение, что каждый из сражающихся готов был лбом пробить крепостные стены… и делал это, кидаясь в лоб на своего противника. Никакой хитрости, никакого умения одна тупая сила – вперед, надавить, расплющить врага массой. Да отойди его противник в сторону этот вояка и остановиться вовремя не сможет, так и въедет в трибуны.
      Но мой брат смотрел за всем происходящим очень внимательно и от избытка чувств иногда со всей дури стучал по ограждению.
      – Вот кто настоящий рыцарь и барон, – услышал я ворчание короля, который наблюдал за моим братом. – Сразу видно, кто из них старший. Вот он настоящий рыцарь.
      Я подавился смехом, услышав такой, с моей точки зрения, сомнительный комплимент, и задержал дыхание, стараясь не расхохотаться. Нет, ничего не получается. Под удивленные взгляды всех сидящих я выскочил с балкона, прислонился к стене и уже здесь дал волю смеху. Рядом со мной появилась Ольга и мой брат, который с недоумением смотрели то друг на друга, то на меня.
      – Что с ним? – поинтересовалась Ольга.
      Витька красноречиво покрутил пальцем у виска.
      – Витька, ты слышал, что сказал про тебя король? – выдавил я. – Ты так самозабвенно наблюдал за поединками, что Его Величество посчитал тебя настоящим рыцарем и бароном. Ты понял? Ты настоящий рыцарь и барон!
      Ольга недоуменно уставилась на меня.
      – Но ведь он похвалил твоего брата, – недоуменно заметила она. – Что тут смешного? – Однако посмотрев на Витьку, Ольга поняла, что эта похвала вовсе не вызвала у него энтузиазма.
      Я, наконец, успокоился.
      – Поздравляю, братишка, для настоящего рыцаря у тебя есть все: любовь к поединкам и энтузиазм, ну а остальное необязательно.
      – Вы можете объяснить, что здесь происходит? – рассердилась Ольга. – Что смешного сказал король?
      – Да ничего. Смешным в данном случае стал мой брат. Ведь король сказал, что настоящий рыцарь должен уметь и любить сражаться. Эти качества он и увидел в моем брате, наблюдая с каким энтузиазмом тот смотрел за поединками. Но вот о мозгах король ничего не сказал. Для настоящего рыцаря они совсем необязательны.
      – А я и не рыцарь! – огрызнулся Витька. – Ты у нас рыцарь!
      – Верно, но мне все говорят, что я самый необычный рыцарь.
      Ольга в сердцах топнула ногой.
      – И из-за такого пустяка вы устроили целый спектакль! – Она развернулся, и пошла на балкон. Но около двери обернулась и посмотрела на меня. – Еще неизвестно у кого мозгов меньше у тебя или твоего брата. Надо же такое представление устроить! И если ты такой мозговитый, то советую поскорее придумать, что ты скажешь королю, когда вернешься. Мне почему-то кажется, что смех над словами монарха вовсе не говорит о наличии тех самых мозгов, которыми ты сейчас хвастался.
      – Съел? – Витька усмехнулся и двинулся следом за Ольгой.
      Я же крепко задумался. Впрочем, думать надо было раньше. Ольга права, еще неизвестно у кого мозгов меньше. Вздохнув, я тоже появился на балконе.
      – Прошу прощения у всех, – я решил сразу заговорить, не ожидая недоуменных расспросов. – Мне неожиданно стало плохо, и я вынужден был вас срочно покинуть. Еще раз прошу у всех прощения.
      Вряд ли мне кто поверил, но в подробности вдаваться не стали. Король же, скорее всего, посчитал мое поведение очередной причудой моего иномирянского поведения. Я облегченно вздохнул и уселся на свое место, твердо решив больше не привлекать к себе внимания никого из монархов. Устроившись поудобнее, я вошел в дей-ча и задремал, тем не менее, продолжая краем сознания наблюдать за происходящим на случай, если кто-то обратится ко мне. Вот будет скандал, если станет известно, что барон уснул при наблюдении за поединками. Да и для здоровья полезней спать вполглаза – ведь с трибун напротив очень даже удобно выстрелить в меня из арбалета, а охоту на меня Братства Черной Розы никто не отменял. Но на мое счастье меня никто не тревожил.
 
      Турнир продолжался уже три дня. Постепенно претендентов на мой титул становилось все меньше и меньше. А я в эти дни поправился килограмма на два. А что еще можно ожидать, если я вставал, ел и отправлялся на ристалище, где, устроившись поудобнее на своем месте, мирно дремал под грохот столкновений поединщиков и шум толпы. Я бы, наверное, поправился больше, если бы не занимался в дей-ча. Впрочем, сейчас я уже следил за поединками более внимательно, поскольку именно сейчас на поле стали выходить те, кто реально претендовал на мой титул. А, следовательно, мне стоило уделить им больше внимания. Правда, еще Отто Даерх подробно охарактеризовал мне каждого претендента, поскольку он знал всех лучших бойцов Тевтонии, что помогло мне не отвлекаться на кажущихся сильными бойцов.
      Однако меня поджидали и другие проблемы, кроме предстоящего поединка: чем ближе был мой поединок, тем мрачнее становилась мама и тем задумчивее делался мой брат. Теперь он уже не с таким энтузиазмом наблюдал за происходящим на поле. Часто я ловил на себе его тревожный взгляд. Все чаще я видел своего отца, мрачно разглядывающего фигуры претендентов и их оружие. Однажды Витька даже поделился со мной своими тревогами. Перед сном он зашел ко мне в комнату и сел на кресло, мрачно глядя в окно.
      – Слушай, ты уверен, что справишься с этими танками? Я гляжу, ты слишком спокойно наблюдаешь за тем, что происходит на поле. Неужели тебя это не тревожит?
      Я аккуратно разложил кровать, сел на нее и взглянул на Витьку.
      – Ты знаешь, моя тревога здесь ничего не решает. Я не люблю все эти поединки и бои, но, правда в том, что поделать я ничего не могу. Хочу я того или нет, но сражаться мне придется. Теперь я отвечу на твой вопрос, который ты никак не решишься мне задать: есть ли у меня шансы победить. Есть и очень неплохие. И, поверь, я вовсе не успокаиваю тебя.
      И вот сейчас был заключительный день турнира. Осталось только трое претендентов, которые сейчас сражались за первое, второе и третье места. Впрочем, с первым было уже все ясно и бой в основном шел за второе третье.
      На этот раз за боем я наблюдал самым внимательным образом, ведь именно с этими людьми мне предстояло сразиться.
      К балкону подъехал победитель, занявший первое место. Подняв забрало, он поклонился сперва королю, потом Ратобору и потом уже мне.
      – Милорд, я рыцарь Эрих Вардек – победитель турнира. Я оспариваю Ваше право на титул и имею честь вызвать Вас на поединок, который состоится в день и час, удобный Вам. – Рыцарь, закончив ритуальную фразу, склонил копье и стал ждать моего ответа.
      Я поднялся с места.
      – Милорд, я рыцарь Энинг Сокол принимаю Ваш вызов и соглашаюсь биться с Вами за титул завтра в десять часов утра. Вас устраивает это время?
      – Вполне, милорд. – Эрих еще раз поклонился и отъехал.
      Я тоже опустился на свое место.
      На поле вышел Голос.
      – Слушайте все!!! – Трибуны замерли. – Сейчас состоится заключительный поединок претендентов за второе и третье место между Готлибом без замка… – на один край поля выехал человек, – и сэром Альвейном Буррарским. – Сэр Альвейн появился на другом краю поля.
      Голос отошел к краю поля и махнул рукой. Набирая скорость, претенденты понеслись навстречу друг другу. И тут случилось непредвиденное. Неожиданно у сэра Альвейна оторвалось стремя, и он покатился по земле. Трибуны ахнули. Готлиб натянул поводья, заставив своего скакуна встать на дыбы, а к упавшему уже бежали судьи и маг-врач.
      Король и Ратобор внимательно наблюдали за происходящим, ожидая доклада судей. Я же размышлял о другом. Я наблюдал за поединщиками слишком внимательно, чтобы ошибиться, но мое наблюдение было настолько невероятно, что я никак не мог в него поверить. И, тем не менее, я готов поклясться, что сэр Альвейн устроил свое падение специально. Я видел, как, слегка приподнявшись в седле, он резко насел на одно стремя. Естественно тяжести человека в доспехах оно не выдержало. Но зачем ему это понадобилось? Именно это зачем мешало поверить в происходящее. Что этот Альвейн выигрывал своим падением?
      – Отто, – толкнул я Даерха, – что сейчас будет?
      – Все зависит от степени ранения, – ответил тот. – Если рана несерьезна, то Альвейн продолжит поединок, а если серьезна, то, скорее всего, вызовет Тень.
      – Тень?
      – Да. Так называют человека выступающего под знаменем другого. Как правило, это наемник. – Видя, что я не понимаю, Отто объяснил подробнее. – В случае если во время поединка поединщик случайно получает рану, вот как сейчас, например, он имеет право призвать Тень – постороннего человека, согласного выступить под знаменем этого человека. В случае победы этой Тени полагается тысяча динаров. Как видишь недешево, но если главный приз того стоит, то сам понимаешь, мелочиться никто не будет. Поскольку баронство того стоит, то Альвейн наверняка призовет Тень.
      – И кто ей будет?
      – Да любой человек из публики.
      В этот момент к балкону подошел судья и обратился к королю.
      – Ваше Величество, Альвейн не может продолжать поединок. Он просит разрешения призвать Тень.
      Король согласно склонил голову.
      Вскоре на поле, перед лежащим на носилках сэром Альвейном выстроились охотники продолжить поединок вместо него.
      Мучимый тревожными предчувствиями, я внимательно наблюдал за происходящим. Вот! Или показалось? Нет, кажется, Альвейн обменялся с тем высоким человеком легким кивком. Или показалось?
      Альвейн выбрал именно того человека, на которого я обратил внимание. Значит, не показалось. Ну не верил я в такие совпадения. Теперь осталось понять, зачем ему это надо.
      – Отто, ты ничего странного не заметил? – поинтересовался я у Даерха.
      – Да нет. А что случилось?
      – Почему Альвейн выбрал именно этого человека?
      – Не знаю. Может, приглянулся чем. Сейчас узнаем насколько он прав.
      Сэра Альвейна уже унесли с поля, а занявший его место человек готовился к бою. Сколько я не вглядывался, я не видел в этом человеке ничего странного и все же чем-то он меня тревожил. И Альвейн, опять-таки неспроста его выбрал. У меня великолепная память и мне не мог померещиться тот еле заметный кивок, которым эти люди обменялись друг с другом. На всякий случай я вошел в дей-ча и подробно рассмотрел этот момент, а заодно уж просмотрел момент падения Альвейна. Теперь я был уверен на сто процентов, что Альвейн упал специально, но почему он это сделал, и кто этот человек, что вышел вместо него, было непонятно.
      А поединок между тем закончился. Тень Альвейна первым же ударом вышиб из седла своего противника, а потом, не дав ему оправиться, воткнул кинжал в стык доспехов. Воткнул неглубоко, только чтобы показалась кровь. Трибуны сердито зашумели – это было неспортивно. По негласным правилам он должен был позволить Готлибу подняться, а потом уже сражаться с ним. Однако хоть подобное и не одобрялось, но и не запрещалось, поэтому судьи засчитали победу Тени. Тень уходил под свист трибун, но это, похоже, его мало волновало. Кажется, для него была важна только победа.
      С ристалища я уходил задумчивый и встревоженный. Я никак не мог понять, что происходит, и это сильно действовало мне на нервы. Кто был этот Тень? Что у них за договоренность с Альвейном? Почему Альвейн упал? Стоп! Кажется, я знаю ответ! Вот сейчас пойму…
      – Энинг!
      Я вздрогнул и та догадка, которая уже почти оформилась, исчезла. Я чертыхнулся и попытался проигнорировать крик.
      – Энинг! Ты где пропал? – Рядом со мной материализовался Рон. – Тебя все там ищут.
      Я вздохнул. Сердиться было бесполезно. Ладно, потом додумаю. В конце концов, это не к спеху.
      – Ладно, пошли, Рон.
      В комнате собралась вся моя семья, Ольга, Танька, Ролон, Ратобор, Отто и король Отто.
      – Ну что, завтра твой день. Готов? – Даерх внимательно посмотрел на меня.
      – Неужели нельзя как-нибудь обойтись без этого? – не выдержала мама.
      Ратобор с королем удивленно посмотрели на нее.
      – Конечно нет, – ответил король. – Ваш сын должен доказать, что достоин титула.
      – Да неужели из-за этого идиотского титула я должна позволить калечиться собственному сыну!!! Да пусть этот титул берет тот, кому он нужен.
      – Титул – это не вышивание, которое можно выбросить за ненадобностью, – сурово отрезал король. – Энинг в любом случае должен завоевать его, на это есть очень серьезные причины.
      – Все в порядке, – поспешно вмешался я. – Я готов к бою. Меня тревожит только один соперник…
      – Готлиб, – кивнул Даерх. – Это очень опасный противник. Если бы не случайность, то именно он стал бы первым.
      – Нет. Готлиб меня не тревожит. Как я уже говорил, он слишком массивен и полагается на массу. Меня тревожит Тень Альвейна. Что-то не нравится мне он.
      Ратобор, Отто и король недоуменно посмотрели на меня. Только Ролон согласно кивнул и задумчиво посмотрел вдаль.
      – Энинг прав. Из всех троих этот самый опасный. Мне не нравится то, как быстро он справился с Готлибом. Я не успел понять его стиль.
      Именно это тревожило и меня. Двое других соперника были мне известны. Они провели не один бой, и я смог изучить их манеру, а вот Тень был совершенно неизвестен. Если бы он сражался хоть чуточку дольше.
      – Ладно, Энингу надо отдохнуть перед завтрашнем боем. Не будем ему мешать. – Ратобор решительно стал выпроваживать всех из комнаты.
      Ко мне подошла Ольга и молча сжала мне руку. Я благодарно посмотрел на нее. Почему-то именно ее молчаливая поддержка показалась мне наиболее важной. Я заметил, как сердито сверкнула глазами Танька, наблюдавшая за нами. Вот кого я действительно не понимал, так это Таньку. Вот чего она взъелась на Ольгу? Если из-за меня, то глупость. Раньше она меня в упор не замечала. И даже в этом мире не очень баловала меня своим обществом. Но стоило здесь появиться Ольге, как Танька буквально замучила меня. Проходу не давала. “Егор, не хочешь прогуляться? Егор, покажи мне замок. Я с тобой, Егор”. Достала капитально. Зато Ольгу в упор не замечала. Ходит мимо нее, делая вид, что ее вообще нет.
      – Вы что, поругались? – спросил я однажды Ольгу.
      – С кем? – удивленно спросила она. – А, с этой твоей подружкой. Нет. По-моему она меня не любит.
      – Никак не пойму, чего она хочет.
      На этом наш разговор и закончился. Многочисленные гости, турнир, дела баронства – все это отнимало все мое время. За эти дни я встречался с ней раза три, не больше. Даже с родителями я виделся в основном на балконе, где мы смотрели на турнир.
      Оставшись один, я прошелся по комнате. Вот уж не думал, что буду переживать из-за поединка. И ведь мои переживания действительно глупы. Но я вынужден был честно признать себе, что тревожусь не столько из-за поединка, сколько из-за Тени. Ну не нравился мне этот человек. Мне вообще не нравилась вся эта история с падением Альвейна. Ну ладно, до завтра все равно ничего не сделаю, а лишние волнения только ослабят меня перед боем. Однако прежде чем отправиться к себе в комнату, я решил поговорить с родителями. Думаю, эта беседа нужна и им и мне. Да и маму стоит успокоить. Вот она то волнуется гораздо больше моего. Решив дело таким образом, я поднялся и двинулся из комнаты.
 
      На следующее утро я встал в восемь и около часа занимался разминкой, чтобы разогреть мышцы. Потом вышел в столовую. Мама весело посмотрела на меня, но было видно, что за ее веселостью прячется тревога. Вчера я как мог пытался успокоить ее, доказывая, что никто меня не убьет, поскольку тогда мой противник лишится баронства, из-за чего, собственно и ведется турнир. А любую рану очень быстро залечат маги-врачи.
      Скорее бы этот турнир закончился что ли. Все это ожидание изматывает сильнее, чем любой бой.
      Завтрак прошел в довольно напряженной обстановке. Пожалуй, только Рон и Ролон не высказывали никакой тревоги.
      – Не понимаю, что они все волнуются? – говорил Рон, помогая мне застегнуть перевязь с мечом. – Разве кто-нибудь из этих вояк сможет справиться с рыцарем Ордена?
      – Конечно, нет, Рон, – успокоил я не столько его, сколько себя. – Вот мы и удивим всех. Верно?
      Рон согласно кивнул.
      Я еще раз проверил свое снаряжение. В отличие от своих соперников, я не стал облачаться ни в какие тяжеленные латы, в которых я даже ходить бы не смог. На мне была все та же кольчуга, которую мне дал Деррон, шеркон и кинжал за поясом и неизменный рыцарский обруч. После недолгого раздумья, я отказался от щита. В самом деле, зачем мне щит, если последствия удара в него копьем рыцаря вполне для меня предсказуемы? Мое преимущество в подвижности, а не в силе.
      Эрих Вардек уже ждал меня на ристалище, облаченный в полный доспех. Его копье угрожающе покачивалось, готовое в любой момент опуститься и ринуться на врага. Что ни говори, но облаченный в доспехи рыцарь производит сильное впечатление.
      Я вышел на поле, ведя Урагана под уздцы без слуг, которые неизбежно сопровождают любого другого поединщика, поскольку без их помощи он просто не сможет залезть в седло. Трибуны удивленно замерли. Моя кольчуга, мой почти игрушечный меч так резко контрастировали с солидным вооружением моего противника, что люди не знали, что думать: то ли я сошел с ума, то ли я уже настроился на проигрыш.
      Вскочив в седло, я покрепче ухватил поводья и проверил кинжал, сейчас он для меня был важнее меча.
      Ко мне подошел судья.
      – Милорд, вы не возьмете копья? – удивленно спросил он.
      – Господин судья, – с сомнением осмотрел я длинные копья, стоявший у стенки, – вы уверены, что я смогу справиться с этими жердями? Я же их даже не подниму.
      – Но тогда возьмите щит…
      – Зачем? Разве только затем, чтобы швырнуть его в противника, – пошутил я.
      Судья шутки не понял и ответил совершенно серьезно:
      – Метательное оружие запрещено королем. Вам будет засчитано поражение.
      – А вы уверены, что щит относится к метательному оружию?
      Судья нахмурился. Он никак не мог решить эту дилемму. С одной стороны, король запретил пользоваться только метательным оружием, щит же к таковому явно не относился. С другой, я только что сказал, что щит вполне возможно использовать в таком качестве.
      – Я спрошу у короля. – Наконец решил он.
      – Зачем? – с искренним недоумением поинтересовался я.
      – Но я должен узнать, можно ли использовать щит в таком качестве.
      – А зачем? – разговор искренне позабавил меня. – Я же не собираюсь брать щит, а значит не смогу его и кидать.
      – Верно. – Мне показалось, что судья вздохнул с искренним облегчением. – В таком случае, если вы готовы, я объявляю начало поединка.
      Однако начало поединка снова было отложено, на этот раз по вине Эриха, который несколько мгновений смотрел на меня, а потом подозвал судей и что-то яростно стал им доказывать. Через некоторое время судье подъехали к распорядителю турнира. Тот выслушал их и отправился к королю. Я видел, как Отто наклонился к распорядителю, а потом что-то сказал стоявшему рядом с ним Ратобору. Ратобор согласно кивнул. Отто махнул рукой мне и Эриху. Пришпорив коня, я подъехал к балкону, чуть позже рядом и оказался и Эрих.
      – Благородный Эрих Вардек выразил недоумением твоим вооружением, милорд, – обратился ко мне король.
      – Черт возьми!!! – взорвался Эрих. – Я воин, а тут мне приходится сражаться с детьми! Мало этого, так этот ребенок еще выходит почти без оружия! Я не воюю с детьми, тем более не воюю с безоружными детьми, возомнившими себя рыцарями! Я отказываюсь от этого поединка!
      Я невольно почувствовал уважение к этому человеку. Не каждый был способен отказаться от баронства, которое, казалось, плыло им в руки. Да большинство на его месте стало бы сражаться даже с младенцем.
      – А вы разве не знали возраст нового барона, когда соглашались на бой? – поинтересовался король.
      – Не знал. Я только две недели как вернулся из-за океана. Тут узнал о готовящемся турнире за титул и решил принять в нем участие.
      – А вам не кажется, что милорд сам виноват в своих проблемах, когда согласился принять этот титул? – спросил Ратобор, с усмешкой поглядывая на меня. Я сделал вид, что разглядываю облака и совершенно не заметил этого ехидного взгляда.
      – Мне пришло это в голову, поэтому я и не прекратил участие в турнире раньше. К тому же был случай показать свое умение. Но сейчас, видя, как… – Эрих запнулся, – …видя, как милорд выехал на поле почти без оружия, я понял, что не смогу с ним сражаться.
      – Энинг, слово за тобой. – Король посмотрел на меня.
      Я подвел коня поближе к Эриху и глянул на него.
      – Вы действительно благородный человек. Не каждый на вашем месте поступил бы так, однако хочу заметить, что я вовсе не так беззащитен, как кажусь.
      – О да, – усмехнулся Ратобор.
      Я покосился на князя и продолжил:
      – Поэтому давайте сделаем так. Мы этот поединок не отменим, а отложим. У меня еще два боя. Вы посмотрите на них, а потом решите: отказаться от поединка со мной или согласиться.
      Эрих удивленно посмотрел на меня.
      – Ты надеешься победить в этих двух схватках?
      – Не надеюсь. Совсем не надеюсь. Я выиграю их. Так как, по рукам? – Я протянул Эриху руку.
      – Соглашайся, господин Эрих, – поддержал меня принц Отто. – Клянусь, что не пожалеешь.
      Эрих задумчиво посмотрел на меня и нерешительно пожал протянутую руку. Потом повернулся к королю.
      – Пусть вместо меня сражается Готлиб. Я имею право передать любому свое первое место. А он заслужил это.
      Отто согласно кивнул. Такое право Эрих действительно имел, о чем Голос и объявил. Альвейн попробовал было протестовать, но его Тень молча склонил голову, соглашаясь с решением. Этот Тень нравился мне все меньше и меньше. Он должен был поддержать протест, но согласился, как будто ему было все равно когда сражаться. Но ведь деньги он получает только за победу. Однако обдумать ситуацию времени уже не оставалось: на поле выехал Готлиб.
      Готлиб отказался от меча, взяв только легкую булаву без шипов. Щит же, как и я, он откинул в сторону.
      – Готовы? – Судья внимательно оглядел нас.
      Я и Готлиб одновременно подняли руки. А потом посмотрели на балкон, где сидел король, который должен был дать сигнал к началу поединка. Вот он поднялся. Поднял руку. Король еще раз посмотрел на нас, потом его рука резко опустилась. Готлиб резко пришпорил своего коня и помчался вперед. Я же не спешил и набирал скорость медленно. В отличие от Готлиба мне спешить было некуда. Из-за своей высокой скорости он миновал середину Ристалища и теперь приближался ко мне, приготовив булаву. Пожалуй, в данной ситуации он выбрал самое правильное оружие… если недооценивать противника. По его представлению, он мог легко смахнуть меня с седла. Причем убить ей довольно трудно, но вот перелом мне гарантирован. Выгода очевидна. Однако я его надежд не оправдал. Вместо того чтобы сидеть прямо в седле и дать себя ударить, я в последнее мгновение нырнул под брюхо своего коня. Удар булавы просвистел мимо, я же молниеносно вытащил кинжал и рубанул по подпруге. Уже выпрямляясь в седле, я услышал позади грохот падающего тела и отборные ругательства.
      Я остановил Урагана и обернулся. Готлиб матерясь, пытался встать на ноги и выпутаться из стремян и седла. Его конь мирно стоял рядом и меланхолично наблюдал за потугами своего господина подняться. Не торопясь, я спрыгнул с седла. Хлопком по крупу отправил его в сторону слуг, потом отряхнул пыль с сапог и облокотясь об ограждения стал ждать, когда Готлиб, наконец, встанет. Трибуны ревели.
      Готлиб, наконец, выпутался из ремней и встал. Однако, вопреки моим ожиданиям, он не выглядел сердитым. Готлиб был опытным солдатом, что бы давать волю чувствам и умным, чтобы понять, что в произошедшем виноват сам, так как недооценил противника. На этот раз он был гораздо осторожнее. Откинув в сторону булаву, он обнажил меч и осторожно двинулся ко мне. Я внимательно наблюдал за ним не отходя от ограждения, высматривая, куда можно нанести удар. Однако доспехи были сделаны на совесть, поэтому единственное незащищенное место оставался стык между шлемом и нагрудником. В бою горло обязательно защищала бы кольчужная сетка, но сейчас Готлиб посчитал ее необязательной, так как поединок шел не насмерть, и мало кто решился бы нанести туда удар. Ведь малейшая оплошность и можно навсегда распрощаться с надеждой на титул.
      Определив незащищенное место, я отошел от ограждения и двинулся навстречу не вынимая оружия. Это сбило с толку Готлиба и, хотя он уже относился ко мне с уважением, но ошибочно предполагал, что быстро обнажить меч нельзя. Он был бы прав, если бы дело касалось обычных мечей, но шеркон можно было вытащить быстрее, чем можно предполагать, гораздо быстрее.
      Готлиб замер и сделал пробный выпад. В тот же миг мой меч покинул ножны и стремительно рванулся к горлу Готлиба. Этот рывок был настолько стремителен, что тот даже не успел отреагировать на него, продолжая удар по тому месту, где я только недавно находился. Шеркон чиркнул по шлему и соскользнул в стык между ним и нагрудником. Продолжил движение, замедлился и также быстро вернулся в ножны. Сомневаюсь, что кто-либо вообще что-нибудь понял. На трибунах сообразили только, что мне удалось увернуться от удара, но мой ответный выпад заметили очень немногие, а кто заметил, тот вряд ли догадался, что он достиг цели. Тех же, кто догадался, вполне можно было пересчитать по пальцам на одной руке. Даже сам Готлиб не сразу понял, что произошло.
      Я поклонился своему противнику и направился к выходу с ристалища. Трибуны недоуменно замерли. Ко мне подбежал судья.
      – Милорд, куда вы? А поединок?
      – Окончен. Если не верите, то попросите Готлиба снять шлем.
      Судья непонимающе посмотрел на меня, потом повернулся к Готлибу. Тот в этот момент как раз отстегнул свой шлем и откинул его в сторону. Только тут все увидели, что у него на горле отчетливо была видна алая полоса, которая стремительно набухала кровью. Вокруг установилась звенящая тишина. Только маг-врач стремительно рванулся к Готлибу. И пока он осматривал рану, был слышен даже полет мух.
      В конце концов, врач развел руками.
      – Рана жизни не угрожает. Задета только кожа. Кровь остановится даже без моего вмешательства, а завтра останется только царапина.
      Вот тут трибуны взорвались. Многие там сами были бойцами и понимали, как трудно нанести такой удар. Ведь малейшая оплошность может погубить противника, а это позор для любого – поединок не до смерти. Этот удар мог быть только ударом настоящего мастера, и это оценили. Правда, некоторые выразили сомнение, что все было честно. Но Готлиб сам отмел все сомнения, заявив, что признает поражение и признает, что я выиграл честно и никакого обмана не было.
      Я же, едва выйдя за пределы ристалища, оказался в объятиях родителей. Брат из-за спины отца показал мне большой палец.
      Сзади раздалось вежливое покашливание. Я резко обернулся. В дверях стоял Голос. Он явно чувствовал неловкость, но так же было ясно, что здесь он оказался не по своей воле.
      – Что случилось? – спросил я.
      – Милорд, необходимо определить время следующего поединка. Это требуется объявить немедленно.
      – А зачем откладывать? Пусть следующий поединок состоится через полчаса.
      – Через полчаса? Милорд, вы уверены, что будете готовы?
      – А что? Вроде я не очень и устал.
      – Верно. – С ума сойти! Я впервые видел улыбку у этого молчаливого и всегда хмурого человека. – Это был великолепный бой. Никогда не видел такого.
      Полчаса прошли быстро, и я снова вышел на поле. Вот здесь меня и ждал сюрприз – мой противник Тень вышел на поле пешком без всяких доспехов. В обеих руках он держал по чуть изогнутому мечу. Я, уже приготовившийся прыгнуть в седло, ошеломленно замер и уставился на своего противника. Судя по реакции зрителей, они были ошеломлены этим не меньше моего. Однако в отличие от большинства из них я в миг оценил опасность ситуации. Судя по всему, этот человек был мастером двуручного боя. Я, сам, прекрасно владея этим стилем, отлично понимал, что может сотворить человек с двумя мечами, если умеет ими пользоваться. Этот человек, судя по всему, умел. И умел прекрасно. Только самоубийца возьмет в руки два меча, если он не может с ними обращаться. Даже самые лучшие воины не решались взять в руки второй меч, поскольку стиль боя с одним мечом и кинжалом или щитом и с двумя мечами принципиально разные вещи.
      Я хлопком ладони по крупу отправил Урагана в сторону конюшен и стянул через голову кольчугу. Если я правильно оценил противника, то мне сейчас может понадобиться вся моя ловкость. Кольчуга же в этом случае, даже кольчуга Ордена, не защита, а лишь иллюзия защиты. В самый ответственный момент она может на мгновение затормозить мое движение, и это мгновение может оказаться роковым.
      Тень размотал шарф и откинул его в сторону. Это движение привлекло мое внимание – только тут я сообразил, что ни разу не видел лица этого человека. Когда он вызвался на роль Тени, на нем был капюшон, который скрывал его лицо. Во время поединка человек был в шлеме и даже после победы не снял его. И сейчас он вышел с лицом, закрытым легким шарфом.
      – Никто не может видеть лица верл-а-ней. Только перед самой смертью человек может увидеть его, – молнией мелькнуло воспоминание из беседы с другим верл-а-ней в моем мире.
      И тут же словно что-то щелкнуло у меня в голове. Боже, как же я был слеп! Ведь теперь все ясно: и падение сыра Альвейна с коня и тот обмен взглядом. Естественно Альвейн и верл-а-ней обо всем договорились, и полагаю не бесплатно. Все что требовалось от Альвейна – это войти в тройку лидеров. И неважно, какое место он займет. Верл-а-ней прекрасно понимал, что здесь нет для меня соперников. Никто из здесь присутствующих не может на равных сражаться с рыцарем Ордена. При этом убийца даже не особо рисковал – Альвейн был знаменитым бойцом и его выход в лидеры был практически предрешен. Именно на Альвейна в свое время указывал мне Отто Даерх как на одного из наиболее опасного противника. А потом Альвейн падает и не в силах продолжать поединок выбирает себе Тень – верл-а-ней – убийцу Братства Черной Розы. Но зачем это надо Верл-а-ней? И тут я все понял. Правила турнира! Именно в них все дело! Я не могу убить этого человека, иначе лишусь баронства и титула, а верл-а-ней глубоко плевать как на баронство, так и на титул – ему нужна только моя кровь. В результате сейчас мы оказались совсем не в равных условиях. Я не могу убить его, а верл-а-ней ничего не сдерживает. Вот я влип! При этом я прекрасно понимал, что не смогу подвести Буефара и Мервина, которые настаивали на моем принятии титула. Я даже не могу сейчас разоблачить убийцу. Кто бы он ни был, но поединок должен быть продолжен и только после него будут разбираться. Догадайся я раньше, то смог бы сообщить Ролону и королю. Тогда еще можно было бы что-то придумать. В отчаянии я замер. Выхода из этого тупика я не видел, и я знал, что на таких условиях я обречен. И это знал верл-а-ней, который сейчас ждал меня на поле.

Глава 3

      Лихорадочно обдумывая ситуацию, я тщетно искал выход из этого положения. Как в такой ситуации можно сражаться с убийцей? Он не воин, но, судя по всему, мечами владеть умеет. В обычной ситуации я мог бы с ним сразиться. Шеркон, кинжал и метательные ножи – шансы были бы неплохие для меня, но в ситуации, когда я не могу убить этого человека, а он будет пытаться это сделать все на его стороне. Единственная надежда на то, чтобы первым поцарапать противника и тогда победа за мной, судья остановит бой. Однако взвинченный темп вовсе не то, что обычное фехтование. А бой придется вести в самом высоком темпе. И в нем очень трудно остановить удар. Именно поэтому Деррон всегда запрещал мне тренироваться во взвинченном темпе с живыми людьми, только с магическими “куклами” или с ним самим. Если же бой на высоких скоростях ведут оба противника, то там не может быть раненных, там может быть либо победитель – живой, либо проигравший – мертвый.
      Но… У меня мелькнула спасительная мысль. Если я не могу использовать свое главное преимущество с мечом, то почему бы не использовать его с другим, менее смертоносным оружием? А если это оружие к тому же будет неизвестно убийце? Я облегченно вздохнул и махнул рукой судье, сообщая о моей неготовности. Тот удивленно посмотрел в мою сторону.
      – Я меняю оружие, – сообщил я ему.
      Такое, при свободном выборе оружия, правилами позволялось, поэтому судья только поворчал, что я не сделал это раньше. Я виновато развел руками и отправился к Хоггарду, который с тревогой наблюдал за происходящим.
      – Что случилось, Энинг? Что-то не так?
      – Все не так. Этот человек из Братства Черной Розы. И он постарается убить меня.
      Хоггард отчетливо скрежетнул зубами.
      – А если…
      – Мы не можем остановить схватку, и ты это сам понимаешь. И я не могу убить его, иначе лишусь баронства. Но я не могу и не убивать его…
      – Дьявольщина. Если бы знать раньше… Что ты собираешься делать? – В голосе старого солдата отчетливо зазвучала тревога.
      – У меня появилась идея. Помнишь, ты видел у меня такие две палки скрепленные короткой цепью? Ты знаешь, где они лежат?
      Хоггард кивнул.
      – Тогда быстро принеси их.
      Хоггард на секунду задержался, с сомнением посмотрев на меня. Потом понял, что сам все равно ничего предложить не может и сорвался с места.
      Верл-а-ней впервые начала проявлять беспокойство. Подозвав судью, он о чем-то поговорил с ним. Тот развел руками и что-то ответил. Верл-а-ней перевел взгляд на меня и несколько секунд пристально рассматривал. Я почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок от этого взгляда.
      К счастью Хоггард задерживаться не стал и быстро принес нунчаки.
      – Удачи, Энинг.
      Я кивнул и быстро закинул чехол с нунчаками за спину, закрепил ремни. Потом обнажил шеркон и вышел в центр поля. Сначала я решил все-таки рискнуть и закончить бой как можно быстрее с помощью меча. Вдруг убийца меня недооценит и мне удастся нанести ему легкую рану?
      Едва прозвучал сигнал верл-а-ней перешел в быструю, но осторожную атаку. Вокруг меня взметнулся вихрь стальных ударов, которые, казалось, сыпались со всех сторон. Мне пришлось уйти в глухую защиту, а потом уходить из-под удара в немыслимом кульбите. На лице убийцы мелькнула тень удивления. Кажется, он все-таки недооценил меня, но легче мне не стало. Теперь, оценив мое умение, убийца будет действовать осторожней, и будет вдвойне опасен.
      Верл-а-ней взвинтил темп и атаковал меня на пределе. Мне пришлось сделать то же самое, чтобы избежать его ударов. В который раз я мог убедиться, что превосхожу ловкостью всех бойцов в этом мире, но опыт тоже не последнее дело, а наши скорости были почти равны. Ударов мне удавалась избегать только благодаря своей ловкости и гибкости. Все-таки гибкость уже сформированного взрослого организма и организма подростка разные вещи и в это было мое преимущество… которым я не мог воспользоваться. Верл-а-ней ни разу не подставился под удар. Нет, он допускал небольшие ошибки, которые давали мне возможность перейти в контратаку, но в таком темпе мои контратаки могли закончиться только его смертью, а вот этого я допустить не мог.
      Представляю сейчас недоумение зрителей. Для них наш поединок представлял довольно странное зрелище: то один, то другой противник вдруг исчезали из вида, а потом появлялись в другом месте. Я думаю, что удары они даже не видели. Для них наш бой представлял какой-то странный танец. Но не удивляться, ни восхищаться они не могли. Они просто не успевали это делать. Для них наш поединок длился всего тридцать секунд, а для нас с верл-а-ней целых тридцать секунд. В этом и состояла разница – у нас со зрителями было совершенно разное представление о времени. То, что для них ничтожно мало – для нас года, или даже века. Тридцать секунд – это бездна времени чтобы победить, сломить противника, но ни он, ни я не победил и не сломил. За это время уже должен определиться победитель, но его не было. Я видел, как лицо убийцы резко посуровело, исчезла его вялость. Он стал собранней, он настроился на тяжелый бой и на победу.
      Все! Я упустил свой шанс покончить со схваткой быстро. Теперь шеркон мне не помощник. Если бы кто сказал мне, что однажды я не смогу положиться на свой меч, я бы не поверил. Однако сейчас было не до размышлений. Я вышел из боя, размахнулся и с силой запустил меч в сторону Хоггарда. Я заметил, как тот быстро подобрал его. Замечательно.
      Трибуны ахнули. По мнению всех этих людей, я только что отказался от титула и баронства. Теперь мне оставалось только поднять руку и остановить бой. Это было признание поражения. Судья уже готов был остановить бой и ждал только моего сигнала.
      Я поднял руку, но вовсе не для того, чтобы признать поражение. Я отстегнул ремень, удерживающий нунчаки за спиной, отбросил чехол. Павел, который тогда подарил мне эти нунчаки, даже не предполагал, что однажды они спасут мне жизнь. Спасибо тебе, Павел, работник частного охранного агентства. Нунчаки удобно легли мне в руку. Чтобы привыкнуть, я пару раз покрутил их перед собой.
      Убийца насторожился. Я отчетливо ощутил его тревогу. Оружие в моих руках было для него незнакомо, а он был слишком опытным, чтобы считать, его неопасным. Он не мог не понимать, что я неспроста поменял меч на него, но он не мог и предугадать насколько оно окажется эффективным. На всякий случай он не стал атаковать и занял выжидательную позицию. Я тоже не спешил, осторожно приближаясь к противнику. Потом резко ударил. Верл-а-ней выставил навстречу меч. Цепочка нунчак звякнула по стали клинка и палка стала описывать круг вокруг него. Я перехватил ее левой рукой и одновременно отпустил правую руку. В результате нунчаки будто поднырнули под меч и хорошенько приложили убийцу по плечу. Совершенно не ожидавший такого поворота верл-а-ней вскрикнул от боли. А нунчаки тем временем вернулись обратно, а потом сбоку ударили его по кисти левой руки, заставив убийцу выпустить меч, который уже шел мне навстречу. Я понимал, что внезапностью, вызванной полным незнанием убийцы моего оружия, добился колоссального преимущества и не желал его упускать. Подставив под падающий меч сапог, я поймал его носком и взмахом ноги отправил подальше с поля. Убийца остался только с одним мечом, но сдаваться он не собирался. Оценив необычайную манеру боя нунчаками, он стал острожен и старался не блокировать удары, а уворачиваться от них. Но, уйдя в глухую оборону, он проиграл. Мои удары были стремительны и непредсказуемы. Нунчаки плели вокруг убийцы узор атаки, а тот ничего не мог поделать. Удары сыпались со всех сторон, казалось не осталось точки, куда они не могли достать. При этом, переведя нунчаки за спину, я мог ударить сверху, снизу, с боков, наискось, они выныривали с любой точки. Верл-а-ней отбивался, но он тоже понимал, что проигрывает. Тогда он решился на атаку. Улучив момент, убийца увернулся от удара и атаковал. Теперь пришла моя очередь побегать. Несколько мгновений я отражал удары, а потом крутанул нунчаки навстречу атакующему мечу. Клинок оказался зажат между двумя палками короткой цепью. Я двумя руками разводил палки в стороны, не давая ему освободить оружие. Понимая, что в этом состязание сила не на моей стороне, я, не теряя время, прыгнул через меч вперед головой, делая классический кувырок. Не выпуская нунчак, я тем самым вращал вместе с ними и меч противника. Верл-а-ней, естественно, меча не удержал, да и никто не удержал бы. Я рванул нунчаки. Окончательно вырывая меч из руки убийцы, отпустил одну палку, одновременно с силой метнул меч в ограждение. Верл-а-ней рванулся за ним и получил нунчаками по спине. Такой удар гарантировано валит с ног. Убийца охнул и осел на землю. Миг, и я оказался на нем. Вырвал у него из-за пояса кинжал и рубанул им по лбу, раскромсав кожу убийцы. Крик судьи прекратил бой.
      Верл-а-ней секунду с ненавистью смотрел на меня, а потом завалился на бок. Просто удивительно, как он до сих пор держался? Я же ведь его основательно обмолотил. Однако задумываться об этом я не мог. Чрезмерное напряжение боя не могло не сказаться и сейчас, когда я резко расслабился. Меня основательно шатало, шумело в голове, пот слепил глаза, и я почти ничего не видел. Как во сне я обвел взглядом трибуны, где зрители что-то кричали мне, приветственно размахивая руками. Но я сейчас думал только о том, чтобы не упасть. Вот какой-то человек поднялся с места и стал пробираться к спуску с трибун. Где-то я его видел. Точно видел. Тут я почувствовал, как кто-то хватает меня за руку. Какое облегчение облокотиться на что-то твердое.
      – Спокойно, милорд. Держитесь. – Голос старого ветерана был тверд.
      – Хоггард, там Бекстер. – Тут я увидел подбежавшего Ролона. – Ролон. Бекстер здесь. На трибунах. А этот человек из Братства. Он убийца.
      – Я понял. Ты молодец. – Ролон мгновение смотрел на меня, потом одобрительно кивнул. – Молодец! Держись. – Потом посмотрел на трибуны.
      – Там. – Я показал рукой.
      Ролон кивнул и двинулся в указанном направлении. А ко мне уже бежали родители и Ольга. Надо взять себя в руки. Короткое погружение в дей-ча и я уже мог встретить родителей твердо стоя на ногах.
      – Это был тот еще бой. – Усмехнулся я, едва они подошли ближе. – Не для каждодневного повторения.
      – Энинг, ты был великолепен. – Ольга подбежала ко мне все-таки первая и повисла у меня на шее. – Я так испугалась за тебя. Мне показалось, что он хочет убить тебя.
      – Глупости. – Я с трудом сохранял равновесие. Секундного отдыха в дей-ча явно было маловато, что бы я мог выдерживать такие переживания. – Тогда бы он лишился своего заработка.
      Подошедший Ратобор, слышавший мои слова, мрачно покачал головой. Уж его-то не могли обмануть мои аргументы. Я видел, как он о чем-то поговорил с таким же мрачным королем Отто. Король согласно кивнул, а потом указал своим людям на все еще лежащего без сознания несостоявшегося убийцу. Потом он подошел ко мне.
      – Ну что ж, поздравляю, новый барон Веербаха. На колено.
      Я покачал головой.
      – Вы кое о чем забыли, Ваше Величество. Благородный Эрих Вардек не отменил боя со мной. Он только передал свою очередь Готлибу. У нас была договоренность, что он примет окончательное решение после моих поединков. Слово за ним. – Я посмотрел на стоящего позади короля Эриха. За мной к нему обернулся сам король. Следом на Эриха уже смотрели все. Даже если кто-то в толпе, окружившей к тому времени нас, не слышал моих слов, то ему передали.
      Эрих же смотрел только на меня, задумчиво покусывая губы.
      – Знаешь, – заговорил он. – Раньше я считал, что ты не сможешь сражаться со мной на равных и поэтому отказался от поединка. Теперь же я отказываюсь потому, что считаю, что я не смогу сражаться с тобой на равных. Такого боя я еще не видел. Но… – Эрих сурово обвел взглядом всех присутствующих, – если кто-то считает, что я отказываюсь из-за трусости, то я весь к его услугам!
      – Никто так не считает, – оборвал его король. – Ты уже доказал свою честность и храбрость, когда отказался от боя. И если кто-то будет считать иначе, то это уже будет вызов мне. – Отто также сурово обвел всех взглядом, потом удовлетворенно кивнул. – Так и знал, что никто не усомниться в храбрости благородного Эриха. А сейчас, рыцарь Энинг, барон Веербаха, на колено.
      Я опустился на колено. Честно признаться, для меня, воспитанного в другом мире, эти церемонии были смешны, но, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, я покорился существующим правилам.
      Отто достал свой меч и опустил мне его на плечо.
      – Отныне ты становишься бароном Тевтонии. Будешь ли ты заботиться о своих владениях и о людях, живущих на них?
      Я задумался, боясь сморозить глупость. О посвящении в бароны мне никто не рассказывал.
      – Я постараюсь, – наконец ответил я.
      Судя по возникшему смеху, я все же сморозил глупость. Однако неожиданно мне на помощь пришел Ратобор.
      – Что смешного сказал барон? – обвел он всех сердитым взглядом. – Этот ответ гораздо честнее того уверенного “Да”, которое сказало бы большинство из вас. Только полный дурак может быть уверенным в чем-то абсолютно.
      Спорить с князем, гостем их монарха, никто не решился. Люди виновато замолчали, косясь на короля. Однако Отто сделал вид, что не увидел ничего странного.
      – Тогда встань, барон Веербаха.
      Я поднялся и замер, не понимая, что делать дальше.
      – Может стоит пригласить своих недавних противников, ну и нас заодно, за стол? – подсказал мне с усмешкой Ратобор.
      Я благодарно кивнул и громко повторил этот совет. По подсказке Хоггарда, я еще распорядился вынести столы с едой на улицу для угощения почтеннейшей публики. Поморщившись от такого опустошения запасов еды в замке, я все же поступил так, как мне советовали, понимая, что в таких делах Хоггард гораздо опытнее меня и плохого не посоветует.
      Задержав Хоггарда, я дождался, когда люди немного отойдут и попросил:
      – Хоггард, а сэра Альвейна нельзя пригласить на пир?
      – Альвейна? Хоггард удивленно посмотрел на меня. Но ведь ты только что его пригласил!
      – Разве? Но я думал, что приглашаются только те, с кем я сражался?
      – Верно, но ведь Альвейн и есть твой противник! А-а… ты думал про Тень. Но, Энинг, этого человека ведь не даром называют Тенью. Это не личность. По крайне мере на время поединка. Тень и в самом деле становится тенью человека. Все его победы – это победы господина, поражение Тени – это и поражение господина. После победы Тень получает причитающийся гонорар и исчезает. А если проигрывает, то исчезает без денег. Если успеет.
      – То есть?
      – Ну, видишь ли, быть Тенью не совсем безопасно, хотя гонорар в случае успеха огромен, но ведь расплата за поражение тоже не маленькая. Самое маленькое, что может произойти, так это господин потребует от Тени выплатить ту сумму, которая причиталась бы ему в случае победы.
      – Разве это законно?
      – Не то чтобы законно, но на это никто не обращает внимания.
      – Понятно. А где сейчас Тень Альвейна?
      – В темнице. Там, где недавно сидел я. Его Величество распорядился посадить его туда. Кажется, он тоже сообразил, что здесь что-то нечисто.
      – Очень хорошо, – кивнул я. – Осталось только разобраться с Альвейном.
      – А что Альвейн? Его роль в этом небольшая. Не его вина, что он так неудачно выбрал Тень.
      – Да? – ехидно поинтересовался я. – Неужели ты думаешь, что убийца ранга верл-а-ней способен хоть что-нибудь доверить случаю? Он пришел на поединок, чтобы сразиться со мной и поставил все на то, что кто-то неудачно упадет с коня, а потом очень удачно выберет его в качестве Тени?
      Хоггард резко остановился и обернулся ко мне.
      – Стой! Ты полагаешь, что Альвейн…
      – Вот именно. Альвейн специально упал с коня, а потом выбрал именно того человека, который был ему нужен. Вот что, Хоггард, распорядись, чтобы убийцу привели в чувство и пусть будут готовы доставить его по моему приказу в зал. Только пусть с ним будут осторожны. Он очень опасен.
      – После того, как ты его обработал, он не так уж и опасен. Но Альвейн… ах сукин сын! – задумчиво протянул Хоггард. Потом резко кивнул. – Я сделаю так, как вы сказали. – Потом развернулся и двинулся в сторону видневшегося вдали Ригера.
 
      Трапеза была в самом разгаре и уже, по крайне мере, половина приглашенных валялась под столом. Я заметил, что только Альвейн, которого двое слуг внесли на специальном кресле, почти не притронулся к вину. Ратобор с королем Отто тоже не слишком налегали на него. А вот это было странно. Как я слышал, Отто был выпить не дурак, да и Ратобор вряд ли от него отстанет в этом благородном деле. Сейчас два этих человека почти не притронулись к вину, и это вызывало тревогу у самых наблюдательных людей. К счастью таких здесь было немного. Эрих Вардек тоже почти не пил, а вот Готлиб свалился одним из первых, выдув зараз небольшой бочонок крепкого вина, очевидно, переживал свое поражение. Сидевшая рядом со мной мама неодобрительно косилась на все происходящее, а потом решительно выгнала из зала Рона с Ольгой и Танькой, заявив, что нечего им тут делать. Ольга попыталась надуться, но Ратобор неожиданно улыбнулся моей маме и поддержал ее. Ольга вынуждена была смириться. Подозреваю, что мама с радостью выгнала бы и меня, но не могла этого сделать, поскольку именно я и был виновник этого праздника. Я с тоской поглядел на ушедших и мрачно насупился, ожидая, когда все это закончится. Правда хорошо, что Танька ушла, которая после моей победы не отставала от меня ни на шаг, бурно восхищаясь моей смелостью и, с видом собственника, посматривала на Ольгу. Но это было единственное радостное событие. Вернулся Ролон и, видя, что ко мне сейчас не подойти, только отрицательно покачал головой. Что ж, другого я и не ожидал. Вряд ли Бекстер пришел сюда не имея плана по уходу, если его обнаружат.
      Постепенно зал утих. Кто-то окончательно обосновался под столом, кто-то уже спал сидя на стуле. Но были и такие, которые с тревогой смотрели на монархов, ожидая что-то, что, по их мнению, должно сейчас произойти.
      Я кивком головы подозвал Хоггарда, который весь пир простоял у двери, мрачно наблюдая за Альвейном.
      – Хоггард, пусть приведут убийцу, но пока не вводите его сюда. Пусть остаются за дверью, пока я не позову. Но пусть убийца слышит все, что здесь будет происходить.
      Хоггард кивнул и исчез, провожаемый удивленным взглядом Отто. Потом король повернулся ко мне.
      – Энинг, мы с Ратобором хотели бы разобраться, что произошло на поле. Этот человек, с которым ты недавно сражался, действительно из Братства Черной Розы?
      Я кивнул.
      – Да. Это верл-а-ней. Лучший из них. И именно тем человеком я сейчас собираюсь заняться.
      – Но… сейчас… ты собираешься?!
      В этот момент Ратобор положил на плечо королю руку и что-то шепнул.
      Отто озадаченно посмотрел на него.
      – Ты уверен, князь?
      Ратобор пожал плечами.
      – Хорошо. – Король снова обернулся ко мне. – Ратобор просил меня не вмешиваться в это дело и доверить его тебе. Что ж, действуй.
      Я благодарно кивнул, понимая, что с точки зрения здешних жителей допустил грубейшую бестактность не испросив разрешения действовать у короля. Ох уж мне эти короли! С обычными людьми гораздо проще иметь дело. Однако я прекрасно понимал, что от меня здесь мало что зависит, поэтому я обернулся к Альвейну.
      – Сэр Альвейн, могу ли я поинтересоваться состоянием вашей ноги? Я слышал, вы серьезно ее ушибли.
      – Ерунда, милорд. Простой перелом. Мой врач говорит, что через два дня пройдет.
      Через два дня?! Перелом? И это никого не удивляет! Нет, медицина этого мира намного опережает нашу.
      – Если вы желаете, то я могу предоставить в ваше распоряжение своего врача. Хоггард совершенно недавно нанял его на постоянную работу и говорит, что это великолепный маг-врач. Его репутация безупречна.
      – Не стоит беспокоиться, милорд, но я благодарен вам за заботу. – Однако я заметил, что в голосе Альвейна прозвучали нотки тревоги и неуверенности. Интересно.
      – Энинг, ты долго собрался обмениваться любезностями с Альвейном? – прошептал мне Отто. – Не пора ли тебе заняться убийцей? Насколько я понял, именно с ним ты хотел разобраться.
      – Я и разбираюсь с убийцей. В настоящее время он стоит за дверью и все слышит.
      Король озадаченно посмотрел на меня.
      – Это что, какой-то твой хитрый план?
      – Отто, я же говорил, что лучше предоставить все Энингу, – опять вмешался Ратобор. – Пусть делает так, как хочет. Насколько я мог уже убедиться, его действия могут быть странными и необычными, но они всегда приводили к цели.
      Все это лестно, но… я вздохнул. Ладно, разберемся сначала с Альвейном.
      – И все-таки, мне бы хотелось для собственного спокойствия, чтобы вас осмотрел мой врач.
      – Я же сказал, милорд, в этом нет никакой необходимости. – В голосе Альвейна отчетливо послышалось раздражение.
      – Ладно, тогда я расскажу вам сказку.
      Альвейн и немногие оставшиеся на ногах посмотрели на меня как на сумасшедшего. Я постарался проигнорировать эти взгляды и начал рассказ:
      – Жила-была одна семья, и было в этой семье четыре сына. Семья была богатая и знатная. Как положено, старший сын должен был унаследовать все богатство и титул отца. Второй сын был любимцем матери, и она оставила ему часть своего личного богатства. Конечно, по сравнению с тем, что досталось старшему, это было капля в море, но, тем не менее, денег было достаточно, чтобы прожить безбедно всю жизнь. Третий сын неожиданно воспылал стремлением служить Господу и ушел в монастырь. Там его таланты были замечены, и вскоре он был назначен аббатом. В этой семье не повезло только младшему сыну. По наследству ему досталось только громадное честолюбие отца, но на честолюбии без денег и положения далеко не уедешь. Интересная сказка? Продолжать?
      Альвейн сидел весь бледный и в ужасе смотрел на меня. Его конечно можно понять. То, что он считал тайной, вдруг выкладывает с невинным видом какой-то мальчишка. Все-таки после того, как я догадался, что Альвейн не случайно упал с коня, какая-та высшая сила надоумила меня поговорить с Нарнахом. Оказалось, что тот прекрасно знал Альвейна, более того, именно Нарнах однажды и помог ему бежать. Не бесплатно, понятно. Нарнах мне и рассказал всю эту историю, которую я выкладывал сейчас с таким невинным видом. Все уже поняли, что я вовсе не просто так затеял этот рассказ, и хором выразили желание дослушать “сказку” до конца.
      – Понимая, что без денег ему ничего не удастся, младший, обладающий изворотливым умом, начал усиленно интриговать против старшего брата и сумел добиться его обвинения в государственной измене. Однако здесь вмешался случай, о котором он не подумал. Второй брат оказался честным человеком и вместо того, чтобы обрадоваться богатству, оказавшемуся в его руках, он с жаром принялся за расследование и доказал, что обвинение было фальшиво. Младший брат такого не ожидал. Ведь он всех людей мерил по себе и не думал, что кто-то добровольно откажется от богатства. Король лично извинился перед обвиненным, и сам вернул ему все титулы, после чего приблизил к себе. Таким образом, вместо падения старший брат взлетел очень высоко. А вот этого младший брат простить уже не мог. Он считал старшего ни на что негодным кретином, которому по воле случая досталось все, в то время как ему, такому умному и гениальному ничего. А тут еще взлет старшего брата и “предательство” другого брата, который отказался от наследства и сумел доказать невиновность старшего. И тогда он нанял убийц. Однако, поскупившись на деньги, младший нанял каких-то идиотов, которые провалили все дело. Естественно младший брат обвинял в неуспехе дела кого угодно только не себя. Поняв, что никому доверить такое дело нельзя, он тайком проникает в дом старшего и сам пытается убить его и свалить вину на другого брата. Таким образом, как он думал, он сразу убивал двух зайцев: старший брат мертв, другого обвиняют в убийстве и вешают, а третий монах и не может претендовать на титул и богатство. Он уже был близок к успеху: первый брат был мертв, второй сидел в тюрьме, но опять вмешался случай. Король настолько полюбил старшего, что взял дело под свой контроль и еще король помнил, кто спас старшего брата от обвинения в измене и не поверил в виновность спасителя. Более тщательное расследование подтвердило невиновность сидящего в тюрьме. Тогда же и обнаружили человека, который видел, как какой-то человек заходил ночью в особняк старшего брата. Поняв, что его вот-вот разоблачат, младший брат бросился в бега и, покинув Британию, перебрался на материк, где сменил фамилию и нанялся простым солдатом в отряд какого-то барона. Следом за ним полетел приказ короля Бриттов с сообщением о вознаграждении за голову братоубийцы и изменника, но его эмиссары опоздали, а потом следы младшего брата окончательно затерялись. А король очень переживал смерть своего верного слуги. Говорят, что он так уважал этого старшего брата, что потом почти полгода не снимал траур. Вот такая вот грустная и поучительная история.
      Я замолчал и посмотрел на всех. Вокруг стояла мертвая тишина. Люди молча смотрели на меня и ожидали продолжения. Никто не верил, что я рассказал все это просто так. Я же смотрел только на Альвейна. Что ж, я правильно угадал его характер. При всем своем самомнении и мастерстве воина он был трус. Его нервы не выдержали и, вскочив с места, он бросился к выходу, но именно в этот момент отворилась дверь, и ему навстречу вышел Хоггард с несколькими солдатами. Те в миг повалили Альвейна на пол, а потом силой посадили на стул.
      – Не кажется ли вам, сэр Альвейн, что у вас поразительно быстро зажила сломанная нога? Или мне стоит называть все же вас настоящим именем? А, Генри Локрейн, младший сын лорда Вильяма Локрейна?
      Альвейн молчал, только с ненавистью смотрел на меня, но вот зал взорвался. Возмущенные крики неслись со всех сторон. Кто-то даже пытался немедленно покарать братоубийцу.
      – А ну тихо!!! – Вдруг рявкнул король, вскакивая со стула. – Вы забываете, кто здесь хозяин! Только он имеет право вершить суд в своих владениях. – Король дождался тишины, потом повернулся ко мне, кивнул и опустился на место.
      – Когда я понял, что вы упали с коня специально, то я задумался, а зачем вам это надо. Я уже почти догадался, но тут меня отвлекли. Я все понял только тогда, когда против меня вышел на поле не просто Тень Альвейна, а убийца из Братства Черной Розы. Причем не просто убийца, а верл-а-ней – лучший из лучших. Наверное, я бы погиб или лишился своего титула, если бы убил его на поле, но на счастье совсем недавно я научился пользоваться оружием, о котором убийца не знал. Да и никто не знал, готов поклясться. Это помогло мне справиться с убийцей.
      – Что ты говоришь, Егор? Какой убийца? – Мама слушала меня, бледнея на глазах.
      Я виновато ей улыбнулся и продолжил:
      – Я могу предполагать, что дело происходило так: верл-а-ней перед турниром встретился с вами, сэр Альвейн, и предложил денег, много денег за то, что вы, выйдя в лидеры, случайно упадете с коня, а потом, не в силах продолжать бой, выберете в качестве Тени его. Скорее всего, что первым вашим порывом было отказаться от сделки – ведь сколько бы денег вам не предложили, на кону стояло гораздо больше – титул, богатство, а все что нужно, так это победить какого-то мальчишку. Думаю, что убийца быстро убедил, что титул вам не светит в любом случае. Не вам сражаться с рыцарем Ордена. – При этих словах в замершем зале пронесся гул. При этом слово Орден произносилось чаще всего. Я обвел зал ледяным взглядом. – Да, я рыцарь Ордена и не намерен больше этого скрывать. Я долго бегал от очевидного и больше не собираюсь этого делать. – Я достал шеркон и бросил на стол. – Кто-нибудь хочет усомниться в этом?
      Молчание было мне ответом.
      – Хорошо. Тогда я продолжаю. Альвейн согласился и сделал все так, как ему велели. Он знал, что ему не победить меня и знал, что тот человек, которого он выбрал своей Тенью, убийца. – Я ненадолго замолчал, а потом посмотрел на бледного как смерть Альвейна. – Однако это все неважно. Я могу простить тебе то, что ты выпустил против меня убийцу, но я не могу простить тебе другого. Я не знаю, что ты делал в Тевтонии, когда бежал из Британии, но вряд ли твоя жизнь была честной. Однако я знаю кое-что другое. Мой друг… Буефар, в чьем замке мы сейчас находимся, рассказывал мне кое-что. Он говорил, что нашел всех убийц, кроме двоих. Один руководил атакой на его замок, а другой был при нем мелкой сошкой. Одного он нашел в степях за Днепром. Второго он описывал как человека со шрамом на подбородке, идущем от правого угла губы наискось. Ваша борода маскирует ваш шрам, однако, сегодня я специально служил вам слугой и когда подавал вам вино, то сквозь бороду смог разглядеть этот шрам. Буефара как всегда подвела его доверчивость. Я же думаю, что вы были далеко не мелкой сошкой в тот день, когда головорезы ворвались в этот самый замок. Именно Буефара я вам и не могу простить.
      – Браво, милорд. Вы не очень и ошиблись.
      Я удивленно обернулся и увидел верл-а-ней, который в сопровождении двух стражей стоял у входа. Одна его руки была перебинтована, а вторую сковывала короткая цепь – Хоггард не хотел рисковать – но это, казалось, убийце совсем не мешало.
      – Вы позволите? – убийца невозмутимо подошел к столу, сел и стал есть. – В вашей тюрьме, милорд, совсем не кормят.
      – Ну это уже наглость!!! – взревел Хоггард, двигаясь к убийце.
      Я махнул рукой, останавливая его.
      – Оставь его, Хоггард. Дай человеку поесть.
      – Правильно. Всегда мечтал перед смертью хорошо поесть.
      – А кто сказал, что вы умрете? – удивился я.
      – Ну, не дурак же я. После всего произошедшего вряд ли меня оставят в живых. Покушение на барона и тому подобное.
      – Если я правильно понимаю, то вы всего лишь выполняли свою работу. Ваша смерть ничего для меня не решит.
      Верл-а-ней резко выпрямился на стуле и удивленно уставился на меня. Его развязный тон исчез как по мановению волшебной палочки.
      – Ты что, серьезно?
      – Абсолютно. Сердиться на вас все равно, что сердиться на ветер, потому что тот дует. Не по собственной же воле вы охотитесь на меня. Настоящие убийцы ведь не вы, а тот, кто платит вам деньги.
      Убийца растерянно посмотрел на меня.
      – Мне говорили, что вы славитесь своей непредсказуемостью, но такого… такого даже я не ожидал. Вы, милорд, первый, кто понял нашу сущность. Это необычно.
      – У меня были хорошие учителя. И они всегда говорили: первое, узнай себя. Узнавши себя, ты сможешь побеждать часто. Второе, узнай врага. Узнавши врага, ты будешь побеждать всегда. А я был не самым плохим учеником, если судить по тому, что, не смотря ни на что, я все еще жив.
      – Это самый верный критерий оценки, – кивнул верл-а-ней. – Но Сверкающий расторг с нами договор. Мы охотимся за тобой из-за оскорбления, которое ты нанес верл-а-ней у себя дома.
      – Он сам был виноват. Он нарушил и свое слово, и ваши правила.
      – Это невозможно! – Убийца даже встал от возмущения.
      – И тем не менее. – Я коротко рассказал о том, что произошло во время той схватки.
      Верл-а-ней задумчиво посмотрел на меня.
      – Домой вернулся только один, и он рассказывал по другому. Он сказал, что ты и твои друзья убили двоих, а он вынужден был бежать, чтобы донести нам весть об унижении.
      – Они оба были живы, а верл-а-ней… он бы тоже остался жив, но я не мог взять его живым.
      Убийца пристально посмотрел на меня. Я не отвел взгляда. Остальные, казалось, понимали, что здесь происходит что-то важное и молчали.
      – Я кое-что слышал о рыцарях Ордена, и кое-что слышал о тебе… – наконец сказал он. – Готов ли ты поклясться, что сказал правду?
      – Да, – кивнул я. – Я клянусь, что сказал правду.
      – В таком случае я могу идти? – Убийца вопросительно посмотрел на меня.
      Я кивнул головой.
      – Хоггард, вели освободить его.
      – Милорд! – возмущенно уставился он на меня.
      – Хоггард, пожалуйста, не спорь. И без сюрпризов, типа погиб при попытке к бегству! Я надеюсь это ясно?
      – Я никогда не нарушал приказ, – буркнул Хоггард.
      Убийца дождался, когда с него снимут цепи, и шагнул к выходу. Однако у двери остановился и посмотрел на меня.
      – Хочу, чтобы ты знал всю правду. Ты верно о многом догадался, но кое в чем ошибся. На самом деле Альвейн отказался взять деньги. Он не верил, что ты справишься с ним, и считал, что баронство уже его. Мне пришлось рассказать ему ту же историю, что рассказал ему ты. Только тогда он согласился взять деньги. Правда, сначала он хотел проделать все сам. Мол якобы случайно убил. Мне пришлось сообщить, что я не врал, когда говорил, что не ему сражаться с тобой. И ты не ошибся относительно участия Альвейна в штурме замка Буефара. На самом деле это именно он лично убил его жену и сына. Альвейн питал иллюзию уже тогда захватить владения Буефара, но как всегда не рассчитал сил. Его сообщники ужаснулись тем, что сделал Альвейн, и прогнали его. Они то прекрасно знали, кто такой Буефар и чем может грозить им это преступление. Буефар действительно ошибся, посчитав Альвейна всего лишь мелкой сошкой. Это-то и спасло тогда его. Буефар занимался теми, кого считал истинными убийцами. Когда Альвейн понял, что смерть может вот-вот постучаться и к нему, то бежал из Тевтонии. На его счастье Буефар уже перегорел и оставил охоту.
      Верл-а-ней повернулся, чтобы выйти.
      – Минуточку, – удивленный, остановил я его. – А откуда вы все это знаете?
      – Его семья была слишком могущественна в Британии, и Братство не могло не обратить внимания на младшего сына, который с такой страстью охотился за богатством и титулом, принадлежащим его старшему брату. А когда возникла идея расправиться с тобой на турнире, мы смогли восстановить весь путь этого человека. Да это было и нетрудно, достаточно было идти по следам крови, которые он оставлял за собой.
      Убийца вышел. Теперь все в зале смотрели на Альвейна или, как теперь было всем известно, на Генри Локрейна. И в этих взглядах было столько презрения и отвращения, что Альвейн попытался втянуть голову в плечи как можно глубже. Сначала он пытался найти хоть один сочувствующий взгляд, но, поняв, что это не удастся, смотрел только в пол.
      – Что ты собираешься с ним делать, Энинг? – спросил король, брезгливо разглядывая съежившегося Альвейна.
      – Не знаю, – честно ответил я. – Мстить, глупо. Да и мои учителя всегда говорили, что месть не может ничего исправить, а только увеличивает проблемы. Я могу только передать его правосудию, но за ним столько преступлений, что, думаю, выстроиться огромная очередь желающих его повесить. Я могу предложить только одно: передать его королю Британии. Ведь, если я правильно понял, вам нужна помощь в предстоящей войне.
      Король уважительно посмотрел на меня, а потом переглянулся с Ратобором.
      – Будь по-твоему. Эй, стража, взять этого негодяя и охранять как самую большую драгоценность. И не дай бог, он покончит с собой.
      Тотчас к Альвейну подошли двое королевских гвардейцев и подхватили его под руку.
      – Пощадите, – прохрипел Альвейн.
      Неожиданно дернувшись, он вырвался из рук гвардейцев, подбежал к королю и упал на колени.
      – Ваше Величество, пощадите! Умоляю Вас! Пощадите!
      – Уберите это, – брезгливо велел король.
      На этот раз гвардейцы действовали гораздо грубее. Не церемонясь, они заломили Альвейну руки и поволокли того прямо по полу.
      – Пощадите!!! – раздался его стихающий крик за дверью.
      Я поднялся с места. Тотчас на меня устремились все взгляды. Кто-то смотрел на меня испуганно, кто-то благоговейно, кто-то восхищенно. Я устало посмотрел на всех и протер глаза.
      – Господа, прошу прощения за то, что вынужден вас покинуть. Я себя не очень хорошо чувствую. – Я понимал, что это нарушение всех приличий. Не может хозяин оставить гостей. Тем более, если среди гостей есть монархи. Но в данный момент мне было глубоко плевать на все, что могут обо мне подумать. В гробовой тишине, я покинул зал. Я еще увидел, как за мной попыталась кинуться мама, и как Ратобор удержал ее за руку. Потом нагнулся и что-то начал говорить королю. Дальнейшего я уже не видел.
      Я забился в самый темный угол замка, который сумел отыскать, опустился там на пол и разревелся как младенец. Здесь меня и отыскал Ратобор. Он не пытался приставать ко мне с вопросами типа: “Что случилось?”. Он сел рядом со мной и так сидел до тех пор, пока я не успокоился.
      – Я, наверное, кажусь вам идиотом и маменькиным сынком? – поинтересовался я.
      – Нет, – покачал головой князь. – Ты кажешься мне ребенком, на которого неожиданно свалились не детские проблемы, и которые этот мальчик вынужден решать как можно быстрее, чтобы защитить себя и своих близких.
      – Наверное, но мне ведь некого обвинить. Сам виноват.
      – Ты считаешь, что если бы тебе было кого обвинить, то ты чувствовал себя лучше?
      – Нет, – смутился я. – Просто… Мне трудно вот так объяснить. Понимаете, в моем мире дети моего возраста еще в игры играют, в крайнем случае, подрабатывают в свободное время. Я же вынужден решать судьбы других людей. Этот Альвейн ведь человек, а я обрек его на смерть.
      – Этот Альвейн негодяй. И если бы ты не остановил его, то он бы совершал свои подлости и дальше. Такие как он будут пакостить всегда до тех пор, пока кто-то их не остановит. И потом, я ведь стою перед такой же проблемой, как и ты, только в гораздо большем размере. От меня зависят жизни не отдельных людей, а целых стран. И знаешь, кто помогает в последнее время решать мои проблемы?
      – Кто? – против воли заинтересовался я.
      – Ты.
      – Я?!! – Я так изумился, что моментально забыл о своих переживаниях и удивленно посмотрел на Ратобора.
      – Да, ты. Ты относишься ко мне не как к Великому Князю, а как к обычному человеку, просто наделенному властью. Для тебя мое положение не что-то данное свыше, а что-то типа должности, которую я занимаю.
      – Но я не хотел! Я всегда думал, что я очень почтителен с вами.
      Тут Ратобор рассмеялся так весело и искренне, что я невольно улыбнулся тоже. Хотя казалось, что у меня-то никакого повода улыбаться не было.
      – Это ты-то был почтителен? Энинг, да тебя бы выгнали из Китижа, если бы не видели, что я явно выделяю тебя среди других. Не сердись, но ты действительно плохо представляешь как себя вести в присутствие монарха. Нет, по поводу твоего знания этикета я ничего не могу сказать, твои учителя хорошо потрудились. Но вот когда дело выходит за рамки этикета, ты становишься самим собой, и это слегка шокирует окружающих. Однако не расстраивайся и не старайся переделать себя. Оставайся таким, каков ты есть. Как я уже говорил, ты очень помог мне. Благодаря тебе, я взглянул на себя не как на монарха, а как на обычного человека. Для меня это оказалось немного необычно, но весьма познавательно.
      Тут мне кое-что пришло в голову.
      – Так выходит, я и в эти дни вел себя не очень?
      Ратобор снова расхохотался.
      – Еще как выходит. Бедняга Отто испытал настоящий шок при общении с тобой. Скажу по секрету, Отто отчаянный формалист. Подозреваю, что он и из постели встает строго по этикету, но это между нами. Думаю, что ему пришлось основательно пометаться между желанием поставить тебя на место и политическим расчетом, который требовал от него проявить к тебе самые дружеские чувства.
      – Неужели так плохо? – покраснел я.
      – Да уж. Умеешь ты не замечать титулы. Ты распоряжался так, словно никаких королей не было и в помине. Мне приходилось постоянно озвучивать за тебя твои просьбы перед королем, а Отто ничего не оставалось, как делать вид, что все в порядке и так и должно быть. Все эти гости совершенно растерялись и теперь считают тебя чуть ли не незаконным сыном короля, раз он так отошел от своих принципов и несмотря ни на что оказывает тебе знаки внимания.
      – Что?!
      – Честно-честно. Я сам слышал эти разговоры. Разве ты не заметил, что все стали относиться к тебе очень уважительно?
      – Заметил, но я считал, что это происходит из-за… О, боже! Что же делать?!
      – Не расстраиваться и принять все с юмором. Кстати, перед тем, как я пошел искать тебя, король сказал, что его сын прав и что тебя не стоит сдерживать всякими формальностями. И это заявил Отто! Энинг, я уже ничему не удивляюсь, если слышу, что где-то звучит твое имя. Поэтому прекрати устраивать трагедию и иди отдохни. Тебе это действительно нужно.
      – Наверное. Но мне хотелось бы поговорить с мамой. Она наверняка переживает.
      – Не волнуйся. Я все ей уже объяснил. Она понимает твои проблемы и понимает, что в них ты можешь разобраться только сам или с помощью друзей. Она в этом может тебе только помешать. Все, иди отдохни, а завтра все произошедшее покажется тебе таким пустяком. И не переживай за мать, я ей все объясню. – Ратобор ушел.
      Я проводил его взглядом. В одном он был прав, мама не могла помочь мне. Она слишком близко к сердцу принимала мои проблемы и вместо того, чтобы помочь, начала бы переживать вместе со мной. В результате я расстроился бы еще больше. Что ж, значит, стоит послушаться совета Ратобора.
      Я отряхнулся от пыли и направился по коридору. Но тут вспомнил о Роне и Ольге. Может стоит поговорить с ними? Стоило бы, но последняя схватка вместе с последующим пиром так утомили меня, что хотелось как можно скорее оказаться в постели. Конечно, стоило бы поговорить с Ольгой, но, надеюсь, Ратобор ей тоже все объяснит. Ладно, завтра поговорю. За ночь все равно ничего не случится, а утро вечере всегда мудренее. Если бы я только мог знать, как все обернется утром…
      Глава 4
      Утром, вопреки обыкновению, я проснулся поздно. Наверное, я все-таки устал вчера больше, чем думал. Нет, дей-ча хорошая вещь, но бой в нем утомляет страшно.
      Я поднялся с постели и стал быстро одеваться. В этот момент кто-то отчаянно забарабанил в дверь.
      – Кто там? – недовольно спросил я.
      – Это я, милорд, – узнал я голос своего управляющего.
      – Что случилось, Терегий?
      – Милорд, вам лучше спуститься. Князь в ярости, грозится перевешать всех слуг в замке. Быстрее, милорд!
      Интересно! Я озадаченно замер. Что случилось с Ратобором. На моей памяти он только однажды вышел из себя настолько, что забыл обо всем – когда хотели отравить его жену. Ольга! Эта мысль молнией мелькнула в голове. Втискиваясь на ходу в рубашку, я выскочил в коридор и помчался в зал. Ратобора я услышал издалека.
      – Вы, банда недоумков! Сколько раз можно вас спрашивать?! Неужели так трудно понять мой вопрос?!
      Первого, кого я увидел, войдя в зал, был Ратобор. Разгневанный, он нависал над смертельно перепуганным стражником и пытался вытрясти из него какой-то ответ. Чуть в стороне сидел король с принцем, и выражение лица обоих мне не понравилось. Рядом с ними стояли мои родители и мой брат. Со всех троих можно было писать картину: воплощение ужаса. Рон и Танька стояли в самом дальнем конце зала и наблюдали за происходящим оттуда. Танька? Интересно, что она здесь делает? Она же никогда раньше двенадцати не встает.
      – Ваше Величество, может, вы дадите слово и стражнику? Тогда возможно он сможет и ответить.
      Ратобор резко обернулся ко мне.
      – А, это ты.
      – Что случилось?
      – Что?! – опять взревел Ратобор. – Ольга пропала, вот что!!! А этот недоумок говорит, что видел, как она выезжала за пределы замка.
      Я почувствовал, как отчаянно заколотилось сердце в предчувствие беды.
      – Но может она гулять поехала?
      – Нет, милорд, – неожиданно заговорил стражник, которого до этого “мучил” Ратобор. – Дело в том, что на ней была ваша одежда.
      – Что?! Моя одежда?
      – Да милорд. Я стоял на страже рано утром у калитки, когда подошла принцесса. На ней действительно была ваша одежда, и я сперва подумал, что это вы решили прогуляться. Вы ведь раньше часто уезжали куда-то по утрам.
      Что ж, логично. Я действительно частенько покидал замок рано утром, и это никого не удивляло.
      – Поэтому я, – продолжил стражник, – едва завидев ее, открыл калитку, я помню, что вы никогда не любили ждать. – Да, есть у меня такой недостаток. – Но тут я сообразил, что конь под всадником не ваш Ураган, но задержать всадника я уже не успел. Он неожиданно дал шпоры коню и промчался мимо меня. От рывка с него слетела шляпа, и я тогда сообразил, что это была девчонка. Я тогда никак не мог подумать, что это была принцесса, поэтому решил дождаться, когда вы проснетесь и все рассказать. Обычно вы никогда не спите так долго.
      Все логично. Я никогда так долго не спал раньше. И проклинать недалекого солдата было бесполезно. Он действительно хотел сделать все как лучше. И он действительно не мог знать, что тем всадником могла быть принцесса. А добыть ей мою одежду не представляло в замке никаких проблем. Как барону, мне было отведено несколько спален, в каждой из которых был полный комплект одежды. Как мне объяснили, в целях безопасности на случай покушения. Якобы никто не должен знать, где я сплю. На этом настоял Хоггард, когда узнал, что за мной охотится Братство. Об этом я рассказал Ольге еще тогда, когда она приехала сюда, поэтому она без труда могла войти в любую комнату и забрать то, что ей было нужно. Осталось только понять, зачем она это сделала.
      Тут, растолкав столпившихся людей, ко мне пробился Свольд. На него зашикали, но тот ни на кого не обратил внимания. Я не видел мальчишку с того момента, как тот поселился в замке. Хоггард, правда говорил, что тот усиленно тренируется вместе с солдатами, выдерживая те же нагрузки, что и они. Я тогда посоветовал ему все же сдержать рвение Свольда, поскольку считал, что подобные нагрузки вряд ли пойдут мальчишке на пользу.
      – Милорд, я хочу поговорить с вами.
      – Свольд, подожди…
      – Это касается принцессы. – Он приблизился ко мне и быстро зашептал в ухо. С каждым словом я бледнел все больше и больше. Никогда не думал, что способен так сердиться.
      – Рон знает? – мрачно спросил я.
      Свольд замотал головой.
      – Его не было. Милорд, а это правда?
      Я так взглянул на него, что тот мигом проглотил язык.
      Взбешенный, я оглядел зал. Наверное, мой вид был настолько страшен, что люди старались не встречаться со мной глазами. Даже Ратобор глядел на меня с удивлением.
      – Где эта дура!!! – Тут я отыскал в дальнем углу Таньку. – А ну иди сюда, ты…, – я безуспешно попытался подобрать какой-нибудь вежливый эпитет.
      Танька съежилась и не двинулась с места. Она была испугана до ужаса и вряд ли могла сделать хоть шаг.
      – Рон, тащи эту идиотку сюда. Да помогите кто-нибудь!
      Тотчас двое стражников кинулись на помощь растерянному Рону, который никак не мог сообразить, что я хочу от него. Солдаты подхватили Таньку под руки и поволокли ко мне.
      – Нет!!! – Завизжала она. – Отпустите меня!!! Немедленно отпустите!!!
      – Егор! – Мама ошарашено смотрела на меня, но на этот раз я не обратил на ее возглас никакого внимания.
      Таньку подволокли и бросили на пол. Я наклонился к ней.
      – Ты, идиотка, что ты там наплела Ольге?!
      Танька с ужасом смотрела на меня и молчала. Пришлось применить лучшее средство от истерики, и я влепил ей хорошую пощечину… с радостью. Танька разрыдалась
      – Что ты там наговорила Ольге?
      – Ничего. Я не хотела…
      Я поднял руку.
      – Нет!!! Пожалуйста! Я не хотела… я не виновата…
      Тут я почувствовал, как чьи-то пальцы перехватили мою руку. Я резко дернулся и обернулся. На меня смотрел мой отец.
      – Хватит! – резко сказал он. – Я не позволю такого обращения с ней.
      – Папа, ты знаешь, что она наделала?!
      – Все равно ты не должен так обращаться с ней.
      Я вздохнул, успокаиваясь.
      – Ты прав. А ее все равно не переделаешь.
      Только тут я задумался о последствиях. Если Ратобор сейчас все узнает, то он убьет Таньку. И как мне не хочется этого, но я за нее все-таки отвечаю.
      – Хоггард, отправь ее в тюрьму до моего возвращения! Никого к ней не пускать. Повторяю, никого. Пусть это будет даже посланник от господа бога. А потом распорядись, чтобы приготовили моего коня и сопровождение.
      Хоггард ошарашено посмотрел на меня.
      – В тюрьму?! Но…
      – Ты слышал, что я сказал?
      Хоггард мрачно кивнул и, махнув двум солдатам, вышел. Стражники подхватили визжащую Таньку и выволокли ее из зала.
      – Егор, ты не можешь так поступить с ней! – рассерженная мама двинулась ко мне.
      – Могу. Или я просто убью ее. Ты знаешь, что она натворила?
      – Подозреваю, что моя дочь сбежала именно из-за нее, – вмешался Ратобор. – Так же подозреваю, что ты, скорее всего, решил спрятать ее в тюрьме не столько ради ее наказания, сколько от меня. Твой приказ не допускать к ней никого очень красноречиво говорит об этом. – Князь в упор посмотрел на меня. – Однако мне кажется, что я имею право знать, из-за чего моя дочь так быстро покинула твой замок.
      – Из-за того, что эта дура заявила, что она моя жена. И что у нас на родине так рано жениться в порядке вещей.
      – Что? – ахнула мама. – Как она могла сказать такое?
      А вот я совсем не удивляюсь. Заявить подобное вполне в духе Таньки.
      – Это правда, – вмешался Свольд. – Я был у сестры, она на кухне работает, а когда возвращался, то увидел принцессу и эту, – Свольд кивнул в сторону двери, через которую вытащили Таньку. – Я не хотел подслушивать, но и не хотел попадаться им на глаза. Поэтому я решил подождать, когда они пройдут. Они беседовали вполне мирно, мне показалось даже, что они очень хорошие подруги. Потом принцесса сказала, что ей нравишься ты. – Свольд кивнул мне. Я отчаянно покраснел, но быстро справился с собой. – Тогда вторая, Танька, – продолжил рассказ Свольд. – Сделала такие удивленные глаза и спросила: “Разве Энинг тебе ничего не говорил? Мы ведь женаты. У нас на родине ранние свадьбы в порядке вещей”. Она еще что-то говорила, но принцесса, кажется, не слушала. Потом они ушли, а я отправился к себе. Вот и все.
      – Что ж, шуточка вполне в духе Таньки, – заметил Витька. – Я, конечно, знал, что она подлюка, но не до такой же степени.
      – Шуточка?! – возмутился я. – Тогда почему никто не смеется? Или тебе смешно?
      В этот момент на Ратобора было страшно смотреть. Кажется, он только огромным усилием воли сдерживал себя.
      – Хорошо, – медленно проговорил он. – Хорошо, что ее сейчас нет здесь. Пусть в ближайшие дни не попадается мне на глаза. Не хочется брать грех на душу и убивать ребенка.
      – Милорд, кони оседланы. – В зал вбежал один из солдат Ригера.
      Я кивнул и быстро направился к выходу.
      – Я с тобой, – не терпящим возражения тоном заявил Ратобор.
      – Я тоже. – С места вскочил принц Отто. – Я не могу позволить, чтобы с дочерью гостя моего отца что-то случилось.
      Король согласно кивнул сыну.
      Мы быстро вышли на улицы и вскочили на приготовленных коней. Ролон тоже пристроился с нами, а мои родители, Хоггард и Далила вышли нас проводить. Не теряя времени, мы выехали из замка.
      – Ваше Величество, – обратился я к Ратобору. – Куда могла поехать Ольга, как Вы думаете?
      – Домой, куда же еще.
      Домой, это понятно, но по какой дороге? Я закрыл глаза, представляя, как поступил бы я на ее месте. Вот я рано утром тайком покидаю замок, при этом я понимаю, что мое исчезновение очень быстро заметят и пошлют погоню. Значит надо пустить погоню по ложному следу.
      Наш небольшой отряд двигался по караванной дороге ведущей в сторону Китижского княжества. Однако я был почти уверен, что Ольга по ней двигаться не станет – слишком очевидно. Стоп! Как же я сразу не вспомнил! У меня же в комнате была не только одежда, но и деньги! Если Ольга взяла их, то… К тому же у нее самой наверняка были деньги. Не так уж она глупа, чтобы отправиться в дорогу вообще без средств.
      – Стойте! – закричал я.
      Ратобор недоуменно обернулся ко мне и остановился.
      – Что случилось, Энинг?
      – Подождите, мне надо подумать. – Я стал размышлять, прикидывая, как она могла поступить.
      – Милорд, смотрите. – Один из солдат Ригера, который сопровождал нас, выехал из-за поворота и размахивал в руке какой-то тряпкой.
      – Что это? – Я подъехал к солдату.
      – Я нашел это там за поворотом. Лежало прямо на дороге. Очевидно, беглянка уронила.
      – Совершенно верно, это платок моей дочери, – подтвердил князь. – Так что мы стоим? Поехали!
      – Подождите, Ваше Величество. Не стоит спешить. Я слишком уважаю вашу дочь, чтобы думать о ней настолько плохо.
      – О чем ты? – Ратобор недоуменно посмотрел на меня.
      – Так, думаю. – Ну не верил я, что Ольга, которая пробралась под видом слуги в эскорт отца, а потом дурачила людей, которые наверняка видели ее не раз, могла допустить такую оплошность. Уронила платок, ха! Конечно же, мы недавно проехали поворот к морю. Вот что она задумала! – За мной!
      Я развернул коня и помчался назад.
      – Энинг, ты что, с ума сошел?! – Ко мне подъехал разгневанный князь.
      – Ваше Величество, не сердитесь, но как я говорил, я слишком уважаю вашу дочь, чтобы подумать, будто она могла допустить такую промашку, как оброненный платок. – Разговаривать на полном скаку было не слишком удобно.
      – Она всего лишь девчонка!
      – А я всего лишь мальчишка. Между прочим, эта девчонка сумела обмануть и вас и ваших солдат. Если бы не случайность, то ее не обнаружили до самого моего замка.
      – Так ты считаешь, что она специально обронила платок? Но зачем?
      – А затем, что мы недавно проехали дорогу, ведущую в порт! А деньги, чтобы купить билет до Китижа у нее есть.
      – О! – Ратобор задумался, а потом прибавил скорость.
      Вскоре мы уже мчались по дороге к порту. Неожиданно что-то заставило меня резко остановиться. Деррон неоднократно говорил мне, что стоит доверять своим предчувствиям. Вот и сейчас я почему-то был убежден, что здесь стоит остановиться. В мире магии, где удача и предчувствие являлись вовсе не абстрактной величиной, своим чувствам стоило доверять.
      – Что на этот раз? – Остановился передо мной князь.
      – Не знаю. – Я внимательно наблюдал за двумя крестьянами, которые что-то оживленно обсуждали, стоя под деревом немного в стороне от дороги. Именно они и привлекли мое внимание.
      Все же что-то тревожное было здесь. Я склонился с седла и осмотрел дорогу. Только сейчас я понял, что здесь было слишком много следов копыт. Именно в этом месте. Значит, небольшой отряд всадников ненадолго задержался здесь. Но что они делали? Я пожалел, что как Соколиный Глаз не умею читать следы. Тут я заметил, что крестьяне, перешептываясь, нерешительно двигались к нам.
      – Энинг, мы еще долго здесь будем торчать?
      – Подождите, Ваше Величество.
      Крестьяне приблизились и нерешительно посмотрели на нас, высматривая того, кто здесь главный.
      – Вы что-то хотели сказать? – подбодрил я их.
      – Э-э, милорд, мы тут, в общем…. Э, мы, в общем, видели кое-что и не знаем насколько важно, – заговорил один.
      – Вы скажите, а мы решим, – вежливо подбодрил я их, не обращая внимания на нетерпение Ратобора и хмурого Отто.
      – В общем, мы были в лесу… в общем. И вдруг увидели всадника. Он очень быстро мчался, в общем, быстро. Мы, в общем, удивились… в общем, подумали, что негоже ребенку так скакать.
      –Проклятье, Энинг, ты был прав. – Нетерпение Ратобора вмиг сменилось самым пристальным вниманием. – Вы уверены, что это был ребенок? – повернулся он к крестьянину.
      – Да, э-э… – крестьянин замялся, не зная как обратиться к Ратобору. – В общем, мальчишка. И тут из-за поворота выскочил еще одни всадники. В общем, они гнались за тем мальчишкой. Верно Питер?
      Второй крестьянин, все это время не проронивший ни слова, согласно кивнул.
      – В общем, – продолжил первый. – Мы удивились. Я говорю, в общем: “Глянь, Питер, разбойники ребенка преследуют”, а он мне в ответ: “Не похожи они на разбойников”. – Тут крестьянин удивленно посмотрел на Ратобора, который пытался немедленно продолжить погоню и которого с трудом удерживал Отто.
      – Продолжай, – мрачно попросил я. – Они догнали всадника?
      – В общем да. Вот здесь. Мы как раз выглянули вон из-за тех деревьев и все видели. В общем, они догнали того мальчишку вот здесь и окружили. Потом мы заметили, как мальчишка, что-то откинул в кусты, в общем. В общем, когда всадники с мальчишкой уехали. Мы подошли сюда и теперь решали что делать.
      – Тот всадник был не мальчишкой, – вдруг заговорил второй крестьянин. – Девка это была.
      – Да какая девка, Питер? – возмутился первый. – Ты что, совсем глаза потерял.
      – А ну тише, – велел я. – Вы нашли то, что всадник откинул в кусты.
      Крестьяне замялись. Потом Питер подошел ко мне и протянул какую-ту тряпку.
      – Вот.
      Я протянул руку, взял тряпку в руку и тут же почувствовал, как моя ладонь покрылись чем-то липким. О, Боже, это же кровь! Тряпка оказалась пропитана кровью! Я побледнел.
      – Моей дочери не откажешь в сообразительности, – заметил Ратобор на китижском языке, который никто кроме меня и, может быть Отто, не понял, мрачно смотря на тряпку.
      – Вы что, хотите сказать, что она это специально сделала?
      – А ты еще не понял? Конечно специально. Она же понимала, что рано или поздно, но мы догадаемся, по какой дороге она поехала. Вот и оставила нам способ отыскать ее. – Видя мой недоумевающий взгляд, Ратобор пояснил уже для всех:
      – Это же кровь моей дочери. По ней любой маг сможет отыскать ее местонахождения. Понимая, что ей не уйти от погони, она оторвала кусок одежды и пропитала ее своей кровью. А потом ей оставалось только улучшить момент и выкинуть его.
      – А амулеты? – спросил Ролон. – Разве у вашей дочери нет защитного амулета? Не помешает ли он взять след вашей дочери?
      Ратобор отмахнулся.
      – Если моей дочери хватило ума оставить нам этот след, то уж выкинуть свой защитный амулет она догадается.
      – Вы больше ничего не находили? – повернулся я к крестьянам.
      – В общем, только вот это. – Крестьянин показал какой-то деревянный кругляшек, на котором было что-то вырезано.
      Я взял его в руки удивленно рассмотрел.
      – Это и есть амулет моей дочери.
      – Отлично, – кивнул Ролон. – В уме вашей дочери не откажешь. Теперь решим, что делать.
      Я кинул крестьянам кошелек и велел исчезнуть отсюда. Те мигом поняли и испарились.
      – Что делать, ясно. Возвращаемся в замок!
      – Что!!! – Ратобор и Отто удивленно уставились на меня. Только Ролон согласно кивнул.
      – А то! Мы не можем сейчас пускаться в погоню. Во-первых, у нас нет мага, который может взять след. Во-вторых, если Ольгу захватили Люди Бекстера, а это наверняка он, я видел его на турнире, то их гораздо больше нас и, следовательно, мы должны взять подкрепление и подготовиться получше.
      – Проклятье на тебя! – Ратобор сердито посмотрел в даль. – Ты прав, но я не могу так.
      Однако Ратобор вынужден был смириться перед фактами. Он прекрасно понимал, что без подготовки наша погоня обречена на провал.
      Вернулись в замок мы даже быстрее, чем ехали из него. Отправив вперед солдата, я распорядился, что бы тот все объяснил Хоггарду, и чтобы Хоггард подготовил отряд к выступлению. Поэтому когда мы въехали в замок, во дворе уже были выстроены все двадцать человек во главе с Ригером. Здесь же стояли еще пятнадцать человек гвардии Ратобора, тоже горящие желанием отправиться в погоню за похитителями Ольги.
      Ратобор хотел тут же снова отправиться в погоню, но его стали отговаривать и король и принц. Их можно было понять. Если погоне удастся догнать похитителей, то наверняка будет бой. И если вдруг князь погибнет, то никто в Китиже не поверит в случайность. Понимал это и Ратобор и оттого бесился еще больше, сознавая невозможность личного участия в погоне. Как он не любил дочь, но он прекрасно понимал, что в данном случае на кон поставлено нечто большее, чем жизнь его дочери.
      – Ты же сам говорил мне, чтобы я доверял Энингу, – убеждал князя король. – Вот теперь и доверься ему. Я думаю, что он отыщет твою дочь.
      Князь мрачно соглашался и молча ходил по двору.
      – Ну к чему такая спешка? – Во двор вышел Леонор, подталкиваемый Хоггардом. Леонор как всегда был в одежде самых невообразимых раскрасок и как всегда был несносен. – Неужели нельзя немного подождать?
      – Нельзя. – Я быстро подошел к Леонору. – Ты сможешь взять след человека по этому? – Я протянул окровавленную тряпку.
      Леонор брезгливо взглянул на нее.
      – Конечно, смогу, если только человек не защищен амулетами.
      – Человек не защищен.
      – Тогда никаких проблем.
      – Отлично. В таком случае именно этим ты и займешься.
      Больше не обращая внимания на ворчание Леонора, я отправился смотреть подготовленный отряд. Он уже пополнился несколькими бывшими претендентами на мой титул во главе с Готлибом и Эрихом, которые тоже изъявили желание помочь в освобождении дочери князя. Конечно, многие из них согласились, ради возможной награды и славы, но все они были отменные солдаты, а в данном случае это было главное. Ратобор, не имея возможности самому отправиться в погоню, выделил большую часть своего эскорта. Дал пятерых своих гвардейцев и король Отто, доверив этот отряд своему сыну. Мне же Отто вручил грамоту с приказом оказывать нам любую помощь, которую только мы потребуем.
      Пока проходила вся эта организационная беготня, я успел поговорить с родителями, отговорить брата от участия в погони, а также сбегать вместе с ним к нему и забрать бинокль. Проверив его работу и убедившись, что он работает в этом мире, в чем я почти не сомневался. На спуске во двор меня и перехватил Хоггард.
      – Милорд, мне необходимо поговорить с вами по поводу вашей подопечной. Она, конечно, совершила глупость, но это не повод держать ее в тюрьме.
      Вот Танька та как-то вылетела у меня из головы. Я почесал лоб.
      – Да знаю я. Но что было делать? Не отдавать же ее Ратобору? Он бы ее прибил в тот момент.
      – Верно, но сейчас он успокоился.
      – Да. Но он останется здесь до конца нашей погони. Как ты себе представляешь Таньку гуляющую по замку вместе с князем.
      Теперь пришла очередь Хоггарда чесать лоб.
      – Плоховато.
      – Вот именно.
      – Но и оставлять ее в тюрьме нельзя. Там не очень хорошо.
      Я задумался.
      – Ладно. Была, не была. Отправь слуг, чтобы те собрали ее вещи и приготовили ей одежду для путешествия верхом. Она говорила, что занималась верховой ездой, значит, не упадет. А как только выедим за пределы баронства оставлю под охраной в гостинице. Пусть Лерий выделит для нее сопровождение. В конце концов, ведь он командир ее телохранителей. И пусть это сопровождение выведет Таньку из замка через другой выход, и ждут нас на дороге. Не стоит ей встречаться с Ратобором. Он хоть и остыл, но…
      Хоггард согласно кивнул и исчез. Я же отправился разыскивать Далилу.
      – Привет, Энинг. Ты меня ищешь? – Далила из окна комнаты с тревогой наблюдала за приготовлениями.
      – Да… Понимаешь, – я замялся, не зная, как лучше объяснить ей свою просьбу. – Я сейчас уезжаю и здесь не останется никого, кто мог бы в случае чего помочь моей семье. Нет, – поспешно продолжил я, видя, что она хочет что-то сказать, – Хоггард позаботится о замке и о безопасности, к тому же здесь остаются оба монарха. Я имею в виду нечто другое. Понимаешь, мои родители ведь из другого мира, как и я и им нужен кто-то, кто смог бы в трудную минуту объяснить им ситуацию, а в случае необходимости и помочь советом. К тому же, здесь остаются оба монарха, а у родителей нет никакого опыта общения с ними. Я полагал, что сам более-менее подготовлен, но недавно Ратобор мне сказал, что я совсем не умею общаться с королями.
      – Я поняла, Энинг. Не надо так много слов. Ты хочешь, чтобы я была дуэньей твоих родителей. Так?
      – Э-э… кем?
      – О боже, ну наставницей.
      Я усиленно закивал.
      – Ты лучше всех справишься. Пожалуйста! – Я сделал умильное лицо и просительно улыбнулся.
      Далила рассмеялась.
      – Проваливай, хитрец, спасай свою любовь и не волнуйся.
      – Спасибо, принцесса. – Я мигом выскочил из комнаты и бегом отправился во двор.
      Здесь уже все было готово. Я вскочил в седло. Тут ко мне подошел Ратобор.
      – Энинг… – князь замолчал. На скулах у него перекатились желваки – разговор явно давался ему не легко. – Верни ее. Пожалуйста. – Наконец закончил он.
      Я кивнул. Потом подъехал к родителям. Те понимали, что не ехать я не могу, и даже не пытались отговорить меня доверить погоню кому-нибудь другому. Да еще и Хоггард, очевидно, объяснил им, что к чему. Поэтому сейчас они только пожелали мне скорейшего возвращения. Я кивнул и, чтобы не затягивать проводы, дал сигнал к выступлению. Вскоре наш отряд покинул пределы замка. Правда, сначала мне пришлось выдержать настоящий бой с Роном, который обязательно собрался ехать с нами. Однако мне, совместно с мамой удалось убедить его остаться в замке.
      Когда из замка нас уже было не видно, к нашему отряду присоединилась Танька с тремя телохранителями. Ее вид поразил меня. Заплаканная и растрепанная, она напоминала лишь тень прежней Таньки. Она осунулась и смотрела вокруг не как раньше, гордо и даже надменно, а затравленно, озираясь по сторонам. Но как я не пытался пожалеть ее – никакой жалости к ней я не испытывал. Она пострадала по собственной подлости и глупости. И ей не угрожала серьезная опасность. А вот Ольга страдала из-за нее. И как она себя сейчас чувствует в плену, оставалось только гадать. Однако я надеялся, что, учитывая ее происхождение, ей будут оказаны хотя бы минимальные знаки внимания. Поэтому с Танькой мы обменялись только взглядами, и она тут же уткнулась в землю. Я кивнул ей, а потом поскакал вперед.
      Отто мельком взглянул на меня, но встревать с нотациями не стал.
 
      Через несколько часов скачки Танька начала сдавать. Хоть она и брала уроки верховой езды, но она явно не была готова скакать без перерыва несколько часов. Ее уже дано надо было оставить в каком-нибудь городе, но я все хотел, чтобы она оказалась как можно дальше от моего замка и Ратобора. В конце концов, когда она уже стала заметно тормозить наше движение, я принял решение оставить ее в ближайшем поселке. На те деньги, что ее телохранители захватили с собой из Танькиных запасов, можно было роскошно устроиться в любом месте и жить там в течение года не зная забот. Устройство Таньки задержало нас на полчаса. Убедившись, что она устроена, я стал спускаться на улицу, но тут ко мне подошел один из ее телохранителей.
      – Милорд, госпожа хочет поговорить с вами. Она просит вас зайти к ней.
      – Мне некогда, – отрезал я. – Можете передать ей, что мне надо еще вытащить из плена одного человека, которого она туда отправила.
      Телохранитель хотел что-то сказать, но не решился. Я проскочил мимо него и вышел на улицу. Теперь нас уже ничего не сдерживало в пути. Мы останавливались только тогда, когда Леонору требовалось уточнить направление движения. Он брал в руки окровавленную тряпку, что-то там шептал, потом несколько минут крутился на месте, определяя направление. Только убедившись в правильности нашего движения, мы ехали дальше. Однако, несмотря на скорость к вечеру мы находились в нескольких километрах от порта. Тем не менее, я хотел все равно продолжить движение, но вынужден был смириться перед необходимостью дать отдых лошадям.
      – Напрасно ты так переживаешь, – подошел ко мне Отто.
      – А ты не переживаешь? Мы почти весь день на ногах, а все еще не догнали их.
      – Не догнали, но кто сказал, что мы их не догоняем? К тому же хоть они и опережают нас, но вряд ли намного. А в темноте они тоже двигаться не могут. И они не знают о погоне.
      – Если они не дураки, то предполагают о ней.
      – Возможно, но они не ждут ее так быстро. Они ведь будут думать, что мы еще только сообразили, что Ольга направила нас по ложному следу, а значит, обыскивать другие дороги начнем только завтра утром.
      – Надеюсь, ты прав.
      – Я прав. А сейчас ложись. Тебе больше других сейчас требуется отдых. Если хочешь, могу даже приказать тебе. Как никак я теперь твой принц и будущий король.
      – А-а, вот об этом-то я и забыл, – усмехнулся я.
      – Я всегда предполагал, что у тебя очень скверная память. А сейчас спать.
 
      Погоню мы возобновили в четыре утра. Мы уже приближались к Денцребу – порту на берегу Северного моря – когда неожиданно один из солдат заметил погоню. Мы с Отто удивленно переглянулись, когда солдат доложил об увиденном.
      – Кого это несет? – Отто оглянулся, пытаясь разглядеть всадника.
      – Сейчас посмотрим, – пожал я плечами.
      Ждать долго не пришлось. Через минуту одинокий всадник приблизился настолько, что его можно было разглядеть.
      – Эльвинг!!! – закричал я, узнав всадника. Я скатился с коня и кинулся ему навстречу. – Ты что здесь делаешь?
      – И это вместо здрасте, – притворно обиделся мой друг. – Но вообще то я вас догоняю. Я вчера прибыл в твой замок и там услышал новость. Решил, что мой лук лишним не будет и отправился в погоню. Князь сказал, где вас искать. Так я не помешаю?
      – О чем ты говоришь?! – возмутился я. – Я так рад тебя видеть… Но подожди, если ты прибыл после нашего ухода, то чтобы нас догнать тебе пришлось скакать почти всю ночь без отдыха?
      – Почему без отдыха? Я пользовался твоей методикой. Помнишь, ты меня учил этой своей дей-ча. Но сейчас, я думаю, не самое подходящее время для рассуждений о том, как я сюда добрался.
      – Верно, – спохватился я. – Возьми другого коня из наших запасных, а то твоему следует отдохнуть.
      Эльвинг согласно кивнул и быстро поменял коней. Погоня продолжалась.
      До города мы добрались довольно быстро, но в самом городе неожиданно застряли. То есть неожиданно для меня. Остальные, кажется, были готовы к такому обороту. Дело в том, что пока мы ехали по дороге, то направление было известно и Леонору требовалось только на развилках определять ту дорогу, по которой повезли Ольгу. В городе же было столько улиц и перекрестков, что нам теперь приходилось тратить по несколько минут на каждом. К тому же сильно мешали люди, которых обычно полно на улицах любого города. Я торопил Леонора, но тот только огрызался и предлагал мне не мешать работать.
      – Да ведь ясно, что они повезли ее к причалам, где их ждет корабль! – возмущался я. – Что мы топчемся на этих перекрестках?
      – Энинг, причалы Денцреба тянутся на два десятка километра. Куда ты хочешь отправиться? – поинтересовался у меня Отто.
      – Я не знал об этом, – обескуражено ответил я.
      – Тогда не мешай тем, кто знает об этом.
      Так мы проплутали еще около двух часов. Похитители как будто специально плутали по всему городу, чтобы запутать следы, хотя Ролон этому и не верил, говоря, что похитители просто выбирали самые безлюдные улицы, чтобы лишний раз не светиться с пленницей. В конце концов, мы все же вышли к морю. Здесь Леонор опять повторил свои манипуляции с окровавленной тряпкой, а потом смело двинулся к пустому причалу. Там замер, постоял секунду и перевел взгляд на море. Мы последовали его примеру. Вдали, еле заметной точкой был виден удаляющийся корабль. Всем было ясно без слов, что Ольга была на том корабле.

Глава 5

      Несколько минут никто из нас не решался сказать ни слова. Первым заговорил Ролон.
      – Ну и что теперь? Есть какие-нибудь предложения?
      – А что предлагать? Берем первый попавшийся корабль и вперед. – Ответил Отто, уже начавший осматривать причалы в поисках подходящего корабля.
      – Не пойдет, – возразил Эльвинг. – Тут нужен быстроходный корабль, а здесь стоят одни купцы, но и они не смогут сразу отправиться в путь, поскольку вся команда пьянствует на берегу.
      – А если найти уже готовый к отплытию корабль? – спросил я.
      – Во-первых, купец все равно не догонит тот корабль. – Ответил вместо Эльвинга Ролон. – Они ведь наверняка приплыли сюда на быстроходном корабле. А во-вторых, корабль уже готовый к отплытию – это, как правило, корабль, загруженный под завязку товарами. Нам придется разгрузить его, чтобы у нас появились хоть какие-то шансы на успех погони. Нам необходимы быстроходные военные корабли. К тому же наверняка будет бой, а из нас никто не имеет опыта абордажных схваток.
      После этих слов я, Эльвинг и Ролон посмотрели на Отто. Тот сочувственно пожал плечами.
      – Я ничем не могу помочь. У Тевтонии не слишком много военных кораблей. Папенька считает, что флот только разоряет казну и не приносит никакой пользы. Если нам нужны корабли, то мы нанимаем их у Амстера или Бриттов.
      – Так что же делать? – Теперь уже все смотрели на меня, как будто я был какой-то волшебной палочкой. Я же изучал трактир, который виднелся недалеко от нас. Огромная деревянная вывеска сообщала, что он называется “Пивная кружка”. Для неграмотных (а таких среди посетителей этого трактира наверняка было большинство) эта самая кружка была нарисована на вывеске и, должен признать, нарисована довольно реалистично.
      – Энинг, ты что, трактира никогда не видел? – поинтересовался Ролон.
      Я не ответил, продолжая обдумывать свою мысль. Наверное, от отчаяния, я стал соображать гораздо лучше… или хуже. Наверно все же хуже, поскольку такая мысль могла прийти в голову только сумасшедшему.
      – Вот, что. – Я повернулся к Отто. – Залезайте все в этот трактир “Пивная кружка” и ждите меня там. Никуда не уходите и будьте готовы в любой момент сесть на корабль.
      – Энинг, но что собрался делать ты? – Отто недоуменно посмотрел на меня.
      – Искать корабль.
      – Но…
      – Отто, пожалуйста… вы мне только мешать будете. Искать корабль лучше одному.
      Отто несколько мгновений изучал меня.
      – Ладно, – решил, наконец, он. – В конце концов, ты уже неоднократно доказал, что способен решать проблемы. Действуй, мы будем тебя ждать.
      Я благодарно кивнул, дал шпоры коню и помчался вдоль причалов, провожаемый руганью грузчиков, которые вынуждены были поспешно уступать мне дорогу.
      Мой план был прост и чертовски рискован. Еще будучи на острове Мастера, последний, когда рассказывал мне об этом мире, говорил не только о хороших, но и о плохих сторонах этого мира. И рассказывая об этом, Мастер вовсе не щадил мои чувства, считая, что знание о плохих сторонах этого мира могут помочь мне больше, чем о хороших. Поскольку никому и никогда не повредила неожиданная встреча с чем-то добрым и хорошим. А вот при встрече с плохим лучше избежать всяких неожиданностей. Понимая, что во время моих поисков мне иногда придется забредать в не очень хорошие места, Мастер довольно подробно описал эти места и чего мне стоит там опасаться. Рассказывал он и о портах. Конечно порт порту рознь, но, как я понял, в любом была своя, тайна жизнь. Пираты и контрабандисты давно бы выродились, если бы не могли продать свои товары или, в случае необходимости, отстояться в каком-нибудь порту. Поэтому в любом порту были свои банды, которым пираты и контрабандисты платили за охрану и разгрузку товара. Эти банды жестоко конкурировали между собой за лучшие места в порту, за право разгрузить тот или иной корабль. Конечно, если в порту была толковая администрация, то банды старались придерживаться определенных правил, сильно не наглели и предпочитали не сталкиваться в открытую с властями. Как правило, в этом случае они довольствовались тем, что перепадет им на окраинах порта, куда швартовались корабли, которым нечем было заплатить за стоянку и разгрузку или те, кто стремился не попадаться на глаза служителям закона. В тех же портах, где администрация была слаба или ее не было вовсе, разгорались настоящие войны. Не был исключением и порт Денцреба. На поиски одной из таких банд я и отправился, так как был уверен, что у тех наверняка есть контакты с капитанами контрабандистов или пиратов. Понятно, что искать эти банды в центральном порту города занятие для клинических оптимистов, значит, следовало отправиться туда, куда ни один нормальный человек по доброй воле не забредет. Поэтому для начала я избавился от золота и всех ценный вещей (кроме оружия, конечно), оставив себе только кошелек с серебром в качестве приманки.
      Делая вид, что задумался о чем-то таком важном, что не замечаю ничего вокруг, я ехал по самым неприветливым местам порта, где мог надеяться встретить кого-нибудь из банд. Несколько раз мне попадались нищие, которые непонятно что делали в таких местах. Иногда встречались какие-то мрачные неприветливые типы. Но кроме косых взглядов они не доставляли мне никаких хлопот. Вот так всегда, ждешь встречи с грабителями, а их нет, но зато когда они не нужны, то вот они, тут как тут.
      Наконец мое старание привлечь внимание грабителей увенчалось успехом: впереди я почувствовал засаду. Поскольку попасть в засаду, и было мое намерение, то я не свернул. Правда и не сунулся туда напролом. Подъехав вплотную к куче какого-то мусора, за которой и устроилось несколько грабителей, я остановил коня и стал ждать продолжения, как бы показывая, что знаю о засаде, но удирать не собираюсь.
      Так продолжалось минуты две, наконец, у грабителей не выдержали нервы и они, насторожено оглядываясь, вышли из укрытия. Каждый сжимал в руке по длинному ножу, а у одного был даже меч. Наряд же каждого представлял собой довольно пестрое зрелища. Сразу было понятно, что многое из того, что на них надето с чужого плеча. Приветствуя их, я наклонил голову.
      – Ишь ты, вежливый, – притворно восхитился кто-то. – А скажи-ка мне мальчик, что ты делаешь в таком нехорошем месте один, без нянек?
      – Вас искал, – честно ответил я, игнорируя тон.
      Это явно удивило моего собеседника.
      – Нас искал?! И что тебе понадобилось от старого Ярака?
      – Вас зовут Ярак? Не знал. Честно говоря, я искал не конкретно вас, а тех, кто первый попробует лишить меня моих денег. Поздравляю, вы выиграли. – Я отстегнул от пояса кошелек и бросил его к ногам того человека, который представился как Ярак.
      Тот удивленно посмотрел на кошелек у своих ног. Поднял его, заглянул и присвистнул. Кажется, такая добыча не часто попадала им.
      – Так, малыш, считай, что ты заинтересовал меня. Я думаю, что ты не просто для развлечения пришел в эти места?
      – Не просто так. Как вы смотрите на то, чтобы заработать?
      – Всегда положительно, но это зависит от того, сколько нам предлагают и какое дело.
      – Дело не очень сложное. Мне нужно встретиться с капитаном пиратского или контрабандного корабля, который в данный момент находится в этом порту и о котором никто не знает.
      – Интересно. – Ярака пристально посмотрел на меня. – А с чего ты, сыр рыцарь, решил, что я знаю такого капитана.
      – Если не знаете, то я поищу тех, кто знает, но в таком случае вы вряд ли что-то заработаете.
      Ярак несколько мгновений размышлял, решая что-то про себя.
      – Сколько, – наконец спросил он.
      Я пожал плечами.
      – Назовите сумму сами, но если хотите совет, то лучше договоритесь с самим капитаном за проценты от сделки. Не прогадаете.
      Ярак усмехнулся.
      – Какие проценты? Мы люди неграмотные, таких сложных слов не понимаем. Обмануть вздумал?
      – Нет, – честно сказал я. – Как я уже сказал, можете назвать сумму сами. Просто я подумал, что процентами вы получите больше.
      – Сорок динаров, – отрезал Ярака.
      – Хорошо, – согласился я, уже жалея, что связался с этими простаками. Ничего хорошего от них ждать не следует. Умные же люди для начала поинтересовались бы, сколько составят проценты, а потом уже назначали сумму, если посчитали бы, что проценты не устраивают. – Я жду вас в трактире “Пивная кружка” с капитаном. Там я расплачусь с вами. Если вы найдете нужного мне человека в течение часа, то к сорока динарам я добавлю еще двадцать. А мой кошелек считайте подарком.
      Ярак удивленно посмотрел на меня. Кажется, он уже сообразил, что прогадал. Я же развернул коня и, не дав им времени на размышления умчался, на этот раз старательно избегая засад. Через десять минут я уже был около трактира “Пивная кружка”. Привязав Урагана к кормушке, я вошел внутрь и не торопясь, оглядел зал. Все солдаты во главе с Отто и Ролоном разместились в одной стороне зала, откуда наблюдали за дверью. Только тут я сообразил, что ни один нужный мне человек не подойдет ко мне, если рядом будет вертеться столько вооруженных людей.
      Сделав вид, что знать их не знаю, я поморщился и прошел к свободному столику. Отто удивленно посмотрел в мою сторону, а потом сделал попытку подняться с места. Однако Ролон оказался сообразительнее принца и удержал того за руку.
      Увидев меня, хозяин трактира удивленно оглядел меня с ног до головы, а потом быстро подошел, очевидно, сказалось его любопытство.
      – Что желаете, милорд?
      – На ваше усмотрение, но без вина.
      – Как скажете. – Хозяин хотел было уже удалиться, но я его окликнул.
      – Минутку. – Я кивнул на Отто с компанией. – Эти господа давно здесь?
      – Около часа, милорд. Кажется, они кого-то ждут. Даже вина не заказали. – Кажется, это было для хозяина самым необычным.
      – Черт. Ну ладно, пусть ждут. Надеюсь, мне они не помешают. В общем, я тоже жду кое-кого и не хочу, чтобы меня беспокоили. – Я протянул динар трактирщику. Золотой молниеносно исчез.
      Это представление я решил разыграть на всякий случай, если те, кого я жду, расспросят трактирщика, то тот подтвердит им, что я с солдатами никак не связан. К тому же я был почти уверен, что трактирщик чей-то осведомитель. Слишком уж удобное место для сбора информации об отходящих кораблях трактир, чтобы банды не заметили этого.
      – Конечно, милорд. Вас никто не побеспокоит.
      Ждать я не любил. Может это был мой не самый большой недостаток, но терпением я никогда не отличался. А на этот раз мне пришлось ждать почти пятьдесят минут. За это время я успел издергаться, переживая за судьбу Ольги, хотя было ясно, что опасность в настоящее время ей не грозит. За это время, правда, какой-то пьянчужка попробовал пристать ко мне, не знаю уж из-за чего, но хозяин свой динар отрабатывал честно. По его знаку к пьянчужке подскочили двое вышибал и выкинули того из трактира, после чего ко мне никто не приставал.
      Наконец, в двери показался знакомый мне Ярак. Он опасливо покосился на Отто с солдатами и подошел к моему столу.
      – Милорд, я нашел того, кого вы хотели. Он хочет, чтобы вы прошли со мной.
      – Благодарю, но я предпочитаю, что бы он пришел сюда. Откуда я знаю, что ты не собираешься заманить меня в ловушку и не отобрать деньги? Да здесь еще и еда есть.
      – Милорд, – Ярак опасливо оглянулся. Было ясно, что он чувствует себя не очень уютно в присутствие стольких солдат. – Это было его условие.
      Я задумался. Понятно, что тому человеку, с которым я хотел встретиться, не с руки было встречаться в месте, названное кем-то неизвестным, которому еще непонятно что надо. С другой стороны, мне тоже не хотелось встречаться на территории противника. В конце концов, я понял, что решаться надо, поскольку именно мне и нужен был тот человек, а не я ему. Однако Вильен никогда не одобрил бы моего решения. Он сказал бы, что не стоит показывать заинтересованность в ком-то. Наоборот, чем больше тебе кто-то нужен, тем меньше надо давать ему понять это. Однако сейчас меня еще поджимало время.
      Я махнул трактирщику, расплатился и вышел следом за Яраком, внимательно наблюдая за окружением. Впрочем, со стороны вряд ли кто заметил бы мое напряжение. Быть внимательным и не показывать этого окружающим один из первых уроков, который я освоил под руководством Деррона.
      Ярак провел меня в какой-то переулок, где нас уже ждало несколько человек уголовного вида. Чуть сзади стоял еще один, правда, его внешний вид резко контрастировал с окружающими. Его наряд был не лишен некоторого щегольства, правда, при внимательном осмотре были видны потертости на рукавах, линялый воротник. Сразу были видно, что человек не купается в деньгах. Но вот оружие содержалось в образцовом порядке.
      – Кого это ты привел, идиот!!! – прорычал он при виде меня.
      – Того, кто заплатил того и привел, – огрызнулся Ярак. – Мое дело маленькое.
      В этот момент позади меня вынырнуло несколько человек.
      – Никто не следил, – услышал я доклад одного из этих людей.
      Слава богу, у Ролона хватило ума удержать принца от опрометчивых шагов.
      – Ладно, – оборвал всех капитан. Он растолкал своих людей и вышел вперед. – Чего тебе надо, малыш? Насколько я понял, это ты разыскивал нас. – Капитан наградил меня внимательным взглядом.
      – Зачем же так официально, – вежливо возразил я. – Тут все свои, называйте меня просто, милорд.
      – Ишь ты! – Капитан наградил меня более внимательным взглядом. – Милорд.
      – Стоп! А мои деньги? – в разговор вклинился Ярак. – Шестьдесят динаров!
      Я молча швырнул ему заранее приготовленный кошелек.
      – А теперь исчезни, – посоветовал я ему.
      Ярак себя долго упрашивать не заставил. Он прекрасно понимал, что вне зависимости от того, договоримся мы или нет, но ему в этот момент лучше быть подальше.
      – Итак, милорд?
      Кажется, первый раунд был за мной.
      – Мне нужна ваша помощь, капитан.
      – Это понятно. Иначе вы не обратились бы ко мне. Что надо делать?
      – Надо догнать одно судно и захватить его.
      – Что за судно?
      – Я не знаю его названия, но это не нужно. А корабль… скорее всего, это военный корабль императора Сверкающего.
      Судя по всему, капитану было глубоко плевать на Сверкающего, но его заинтересовало другое.
      – Военный корабль?! Вы рехнулись, милорд! Каким образом мне удастся захватить военный корабль? Да он расстреляет меня прежде, чем я приближусь к нему!
      – Во-первых, в последнее время корабли Сверкающего не самые желанные гости в Тевтонии. Поэтому с полным вооружением их просто не пустят в порт. Поэтому даже если это был и военный корабль, то у него только легкое вооружение.
      – Но остаются солдаты.
      – У меня тоже есть солдаты. Лучшие в Тевтонии.
      – Вот как. – Капитан немного растерянно, но и с толикой уважения посмотрел на меня.
      – Беда в том, – продолжил я, – что ни у кого из них нет опыта абордажа. Конечно, когда они окажутся на борту другого корабля, то там справятся, но там надо еще оказаться. Поэтому мне нужен быстроходный корабль и опытный экипаж.
      – Это будет пиратством. За это вешают.
      – Да. Так вы против?
      Капитан задумчиво посмотрел на меня.
      – Смотря сколько вы готовы заплатить?
      Я показал четыре пальца.
      – Восемьсот, – тут же сделал контрпредложение капитан.
      Я холодно посмотрел на него.
      – Капитан, мы не на базаре и торговаться я с вами не намерен. К тому же с чего вы взяли, что мои четыре пальца означают четыре сотни? Я вам предлагаю четыре тысячи динаров в случае успеха.
      Капитан поперхнулся и удивленно уставился на меня.
      – Вы это серьезно, милорд? – Его удивление было понятно – я ему предлагал сумму, на которую можно было бы купить четыре корабля вместе с оснасткой и командой.
      – Вы считаете, что я готов выложить такую сумму ради шутки?
      – Пока это только слова! Где деньги? – вмешался в наш разговор один из сопровождающих капитана. – Пусть сопляк деньги покажет.
      – Милорд, – вежливо поправил я его.
      – Пока я не увижу твои деньги, ты сопляк, а не милорд.
      – Вот если бы я был сопляком, тогда ты их у меня увидел бы. Но поскольку я все же милорд, а не сопляк, то я решил не брать их с собой на первую встречу.
      – Ах ты!
      – Хватит, Рутка.
      – Но, капитан…
      – Хватит, я сказал! Милорд прав. Милорд, извините этого осла.
      – О, не переживайте, капитан. Я не его добрая тетушка и тем более не его матушка, чтобы переживать о его воспитании. Вот если бы я был его матушкой, то тогда бы я повесился от стыда. А так, пусть болтает.
      Мои слова вызвали смешки окружающих и злобный взгляд Рутки в мою сторону. Кажется, этого Рутку недолюбливали.
      – Очень хорошо, но мой боцман поднял хороший вопрос. Как я могу доверять вам? Я вас даже не знаю.
      – Но возможно вы обо мне слышали. Меня зовут Энинг Сокол.
      Я лишний раз мог убедиться, что мое имя довольно известно. Капитан нахмурился и удивленно уставился на меня. Реакция его сопровождающих была более бурной. Некоторые даже схватились за оружие.
      – Понятно. А что вас там интересует на этом корабле? Груз?
      – Груз? Какой может быть груз на военном корабле? Нет, груз меня совсем не интересует. Все, что найдете на корабле кроме самого корабля ваше. Меня интересуют только некоторые люди на борту этого корабля. Решайте же капитан.
      – Мне всегда говорили, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ваши условия слишком хороши, чтобы быть правдой.
      Я раздраженно махнул рукой.
      – Клянусь, что здесь нет никакой ловушки. Просто мне позарез нужен один человек с этого корабля. Могу сказать больше, они похитили одного близкого мне человека, и пока мы тут болтаем, корабль удаляется все дальше и дальше, а я намерен преследовать его хоть до Большого Острова, а если понадобиться, то и дальше!
      – Если бы я не слышал кое-что об Энинге Соколе, хотя я представлял тебя по-другому, то никогда не поверил бы такому уверению.
      – Лжет он, капитан!!! – опять вмешался Рутка. – Неужели вы ему поверите?!
      – Заткнись! – зашикали на него остальные. Кажется, мое предложение пришлось по душе всем и им очень хотелось поверить в него.
      – Пусть он докажет, что он Энинг Сокол, – упрямился Рутка.
      Я молча снял с головы обруч, подошел к упрямцу и приложил рыцарский камень к головной повязке. Когда я его убрал, на ткани отчетливо был виден летящий над молнией сокол. Это вызвало бурный хохот окружающих – моя выходка им понравилась. Рутка сорвал повязку, несколько мгновений рассматривал изображение, а потом с руганью бросился на меня. Его скрутили.
      – Капитан, ваше решение?
      Раздумье длилось недолго.
      – Хорошо. Но мне нужен аванс для гарантии.
      – Я принесу с собой тысячу на борт.
      – Когда мы должны быть готовы?
      – Час назад. Отправьте своего помощника подготовить корабль, а сами пойдемте со мной. Или дайте мне вашего помощника, а сами готовьте корабль, если мне не доверяете.
      – Я дам вам своего человека, – проговорил капитан. Ну и правильно, с чего бы ему доверять мне? – Вележан, отправишься с милордом, проводишь его на корабль. Милорд, сколько с вами людей?
      – Сорок шесть.
      Это капитану сильно не понравилось, но он ничего не сказал, только кивнул выбранному им человеку. Вележан оказался мрачным широкоплечим человеком небольшого роста, из-за чего он казался толстым. Не позавидовал бы я тому, кто, основываясь на его “полноте” посчитал бы его не опасным противником.
      Вележан молча пристроился за моей спиной, всем своим видом говоря, что если я предам, то он тут же меня прирежет. Я иронично осмотрел его с ног до головы, потом повернулся и отправился обратно в трактир “Пивная кружка”.
      На этот раз я не стал делать вид, что не знаю своих друзей, и сразу направился к ним. Вележан нахмурился и положил руку на кинжал – сидящие солдаты явно были не новички, и их великолепное оружие сразу говорило, что они и не охотники за приключениями. К тому же только слепой не понял бы, что солдаты не только из Тевтонии – китижские островерхие шлемы ни с чем нельзя было спутать. Я видел, как тревожно забегали глаза Вележана.
      – Я нашел корабль, – сразу заговорил я. – Капитан согласился помочь нам.
      – И сколько тебе это стоило? – поинтересовался Ролон.
      – А какая разница? – мрачно посмотрел я на него.
      – Да нет, просто я тебя слишком хорошо знаю.
      – Знать меня хорошо никому не запрещается.
      Ролон хмыкнул и отстал, поняв, что я не собираюсь вступать в дискуссию. Отто же молча махнул рукой, и солдаты стали подниматься со своих мест. Сидящий чуть в стороне Эльвинг тоже встал и молча закинул свой лук себе за спину. Вид эльфа окончательно доконал Вележана.
      – Да кто вы такие, черт возьми?!!!
      – А какая разница? – поинтересовался я. – Мы те, кто платит вам деньги за определенную работу.
      – Не нравится мне это, – услышал я бурчание матроса.
      Не нравится, не ешь, как говорил мне мой брат. Но сейчас было не самое подходящее время для демонстрации своего остроумия.
      Оставив своих лошадей на попечение трактирщику, и щедро заплатив за это, мы двинулись за Вележаном.
 
      Корабль нас уже ждал. Капитан подозрительно посмотрел на наш отряд, но ничего не сказал.
      Ролон осторожно тронул меня за руку и глазами показал на несколько прячущихся матросов с луками наготове. Я кивнул.
      Подошел капитан.
      – Задаток.
      Я молча протянул ему кошелек. Капитан быстро пересчитал монеты. Ролон же удивленно посмотрел на меня и возвел глаза к небу, как бы беззвучно спрашивая: “И это задаток?” Я не обратил на эту пантомиму никакого внимания.
      – Если это все, то отплываем, капитан. И уберите, пожалуйста, своих людей. Не то, чтобы они мне мешали, но слегка нервируют.
      – Только когда окажемся за пределами порта. Почему я должен вам доверять?
      – Это уже наглость!!! – Сразу взвился Отто.
      С трудом удалось его успокоить.
      – Что ж, капитан, ваше право, – согласился я. – Но почему мы должны доверять вам? А вдруг вы перестреляете нас, как только мы покинем порт? – Я повернулся к солдатам. – Приготовиться к отражению атаки.
      Солдаты мигом разбились на два отряда, прикрылись щитами и плотно сбились. Китижане, привычные к пешему строю, проделали это с молниеносной быстротой и такой четкостью, что восхитили даже своих друзей из отряда гвардии короля. Однако и гвардейцы не надолго отстали от них – им тоже не было в новинку отражать обстрелы лучников стоя в тесном строю и прикрывая друг друга щитами. Капитан мрачно смотрел на все это. Он сразу понял, что сила не на их стороне. Может у него и было вчетверо больше людей, но не им было тягаться с такими солдатами. Даже последнему идиоту было ясно, что победить их будет очень непросто, если вообще возможно. Но даже победа будет стоить такой крови, что и победой ее назвать нельзя.
      – Капитан, мы выполняем одно дело. Нам необходимо доверять друг другу. В противном случае это будет стоить слишком дорого для всех нас.
      Капитан нехотя кивнул. Не знаю, был ли у него план напасть на нас когда корабль удалится от берега или нет, но сейчас он исчез, что и подтвердил Эльвинг. По команде капитана, матросы стали покидать свои укрытия и опускать луки, с опаской косясь на приготовившихся к бою солдат.
      Отто тоже отдал короткий приказ, и солдаты расслабились.
      – Теперь мы отплывем? – раздражено поинтересовался я.
      Капитан сердито посмотрел на меня, пробурчав что-то типа: “сухопутная крыса” и быстро погнал матросов по местам.
      – Кажется, нам стоит быть начеку, – заметил Ролон. – Это не экипаж, а бандиты, какие-то.
      – Не бандиты, а пираты. Причем, подозреваю, самые натуральные.
      – Что?!! – Отто резко повернулся ко мне. – Хочешь сказать, что ты нанял пиратов?
      – Это самое лучшее. У них всегда очень быстрые корабли, и они умеют сражаться при абордаже.
      – Ну знаешь ли… я от тебя всего готов ожидать, но это…
      – А чем вашему высочеству не нравятся пираты? – ехидно осведомился Ролон. – По моему мнению, они ничуть не хуже наемных убийц.
      – Хватит вам, – буркнул я. – Пусть будут пираты, но я все равно догоню этих подонков.
      Ролон не слишком вежливо хмыкнул, а Отто задумчиво посмотрел на меня.
      – Что ж, – заметил он. – Теперь, кажется, я знаю, как выглядит твоя ярость. И почему-то я начинаю испытывать жалость к тем похитителям.
 
      Погоня продолжалась уже около шести часов, но мы еще не приблизились к похитителям даже не расстояние видимости. Я и Леонор, который указывал путь, не отходили от штурвала. Здесь же стоял и капитан, раздраженно косясь на меня. Кажется, я его сильно достал своими бесконечными требованиями увеличить скорость.
      – Милорд, мы и так расходуем энергию движителя в два раза быстрее, чем обычно. Если мы еще прибавим скорость, то не выдержит набор судна.
      – Пусть не выдержит, лишь бы только мы догнали тех, кого надо.
      Капитан сердито дернул плечом и в досаде наорал на рулевого, который, по его мнению, замешкался с поворотом. Штатный маг корабля уже был весь в мыле, выжимая из движителя все, что можно. Когда же я пообещал заплатить ему двадцать динаров, то скорость корабля возросла еще на три узла, хотя капитан считал это невозможным. Теперь внутри судна постоянно раздавались какие-то скрипы и стоны. Капитан с тревогой прислушивался к ним, но молчал.
      – Корабль, вижу корабль! – неожиданный крик сверху оборвал мои мысли. Я поспешно перевел взгляд на море и стал вглядываться вдаль, но пока ничего не видел. Ко мне подошел Эльвинг и встал рядом, успокаивающе положив руку мне на плечо.
      – Энинг, не переживай ты так. Все будет хорошо. Ничего они не посмеют сделать Ольге.
      – Надеюсь, – вздохнул я и посмотрел на Леонора. – Это тот корабль, который нам нужен?
      – А я откуда знаю? – раздраженно ответил он. – Если я его увижу, то скажу.
      На палубе уже собрались все солдаты во главе с Отто, что вызвало бурный гнев капитана.
      – Милорд, пусть все они уберутся с палубы! Вы сами говорили, что у них нет опыта боев на море, вот пусть и слушаются меня!
      – Я не собираюсь подчиняться пирату!!!
      – Отто, – прервал я спор. – Сделай так, как велит капитан. Он прав, у него в таких вещах больше опыта.
      Отто несколько мгновений сверлил меня взглядом. Потом махнул рукой.
      – Когда-нибудь ты лишишься своей головы. И если это не сделает мой отец, то это сделаю я.
      Я проигнорировал вспышку раздражения со стороны Отто и снова стал смотреть на море. С этих пор никаких споров с капитаном не было.
      Погоня продолжалась уже часа два. На том корабле уже сообразили, что за ними гонятся и тоже прибавили скорость, но мы медленно, но верно догоняли их. Рядом уже стоял маг корабля, который внимательно наблюдал за кораблем противника, выбирая нужный момент.
      – Готов, Реберий? – спросил его капитан.
      Тот кивнул, не отрываясь от корабля. И вот, в какой-то, одному ему ведомый момент, он резко поднял руку и что-то сказал. Потом стал напевать. В тот же миг вражеский корабль резко стал тормозить, лишившись той силы, что толкала его вперед. Пока его матросы ставили паруса, мы успели значительно приблизиться.
      – Теперь внимание, сейчас их маг попробует лишить силы наш движитель, – сообщил он.
      Капитан кивнул.
      – Приготовиться к отключению движителя! – По этой команде матросы мигом рассыпались по реям и мачтам, приготовившись в любой момент распустить паруса, чтобы не терять ни мгновения.
      – Не отключать! – велел я. – Быстрее нагоним! Пусть маг защищает движитель.
      – Я не смогу долго защищать! – рявкнул Реберий.
      – Леонор поможет! Леонор, отражай все магические атаки на движитель, а Реберий будет последней линией обороны и отразит то, что ты пропустишь.
      – Здесь я командую! – рявкнул капитан, но Реберий схватил его за руку.
      –Капитан, это может получиться! Мы можем продержаться гораздо дольше обычного.
      Капитан дураком не был и согласно кивнул.
      – Только подай знак, когда уже не сможешь защищать движитель.
      Следующие минуты шла отчаянная невидимая битва за наш движитель. Паруса не могут состязаться в скорости с движителем, и наши враги предпринимали отчаянные попытки лишить наш корабль силы. Но два мага пока отражали эти атаки, хотя чего это им стоило, было видно по испарине на них. Леонор же вообще был весь мокрый.
      – Право руля!
      Я схватил капитана за руку.
      – Мы же сворачиваем от них!
      – Верно. Но если я правильно понимаю, то маги скоро не выдержат атак, а мы и так уже приблизились настолько, насколько я никак не ожидал. Скоро нам придется перейти на паруса, а значит необходимо занять как можно более выгодную позицию относительно ветра. Пока у нас работает движитель у нас преимущество маневра.
      То, что капитан соизволил объяснить, а не наорал на меня, как обычно говорило, что он стал относиться ко мне более терпимо. Или посчитал, что мне проще объяснить, чем отвязаться от меня.
      В этот момент с преследуемого нами корабля ударила катапульта, но камень даже не долетел до нас.
      – Ага, – почему-то обрадовался капитан и покосился на мой бинокль, в который я смотрел без перерыва уже минут пять. – Кажется, у них начали сдавать нервы.
      – Что это, – первым рискнул поинтересоваться Эльвинг.
      Я молча протянул ему бинокль и показал, как в него смотреть.
      – Ого, – восхищенно протянул он. – Это почти тоже, что подзорная труба, только лучше и смотреть двумя глазами.
      Капитан удивленно посмотрел на это приспособление, но тут его отвлекло другое обстоятельства. Поняв, что больше не в силах сдерживать атаки, Реберий замахал руками.
      – Поставить паруса!!!! – заорал капитан.
      Тотчас мачты стали одеваться парусами, это сразу замедлило нашу скорость, но зато когда движитель все же заглох, мы не стали болтаться в море, как это было с нашими преследуемыми, а сразу пошли на парусах. Капитан был прав, попутный ветер наполнил наши паруса сразу и, только получив полную скорость, капитан приказал повернуть к кораблю. Теперь расстояние между нами сокращалось на глазах. Но и стрельба по нам стала интенсивней.
      – Кажется, пора кое-кого попугать, – задумчиво проговорил Эльвинг, перекидывая лук из-за спины и вопросительно посмотрев на меня.
      Я согласно кивнул. Эльф быстро подошел к бушприту и стал устраиваться там поудобнее.
      – Эй, он что, серьезно намеревается стрелять с такого расстояния? – Капитан удивленно проводил эльфа глазами.
      – Эльфы – лучшие стрелки из лука, – ответил я. – Вы бы лучше распорядились, что бы ему дали побольше стрел.
      Капитан недоверчиво покачал головой и стал наблюдать за эльфом. Тот не торопясь, устроился в переплетении канатов, достал стрелу. Потом проверил направление ветра, посмотрел на море, небо, аккуратно положил стрелу на тетиву и внимательно посмотрел вперед. Быстро поднял лук, резко рванул тетиву и послал стрелу вдаль. В бинокль мне было видно, как у вражеской катапульты человек, приготовившийся дернуть за веревку, чтобы послать в нас камень вдруг схватился за горло и повалился на палубу. А Эльвинг тем временем уже готовил вторую стрелу. Сейчас он стрелял не очень быстро, но убийственно точно. Рядом со мной только восхищенно цокал языком капитан.
      – Вот бы мне таких лучников, – восхищенно проговорил он. Потом распорядился снабдить эльфа стрелами. Но матросы уже и без приказа притащили к тому три колчана и теперь восторженно наблюдали за стрельбой.
      Вскоре обстрел прекратился, на вражеском корабле больше не находилось смельчаков, рискнувших пробраться к катапультам под таким огнем. Наши же катапульты теперь без препятствий крошили корму вражеского корабля, пытаясь перебить руль.
      – Капитан, прекратите обстрел. Может пострадать тот, из-за кого мы и затеяли эту погоню. Они уже и так не уйдут от нас.
      Капитан что-то проворчал, но обстрел велел прекратить. Потом повернулся ко мне:
      – Милорд, я должен знать, что нам делать на этом судне и на что мы можем рассчитывать?
      – Я уже сказал, можете забрать все, что вам понравится, кроме самого судна. Убивать только по необходимости, мне нужно как можно больше живых пленников. И самое главное, на борту находится одна девочка моего возраста, впрочем, она может быть в мальчишеской одежде. Так вот, она должна остаться в живых в любом случае. В любом, капитан, даже если вам придется пожертвовать своим кораблем. Если вы ради ее спасения потеряете корабль, я оплачу вам его, но девочка должна остаться живой! Это ясно?
      Капитан кивнул и стал отдавать приказы, растолковывая то, что надо сделать. Объяснил он и задачу Отто, хотя разговор с ним явно не доставил ему никакого удовольствия.
      Команда корабля быстро заняли места для предстоящего абордажа, следом приготовились и солдаты Отто. Лучники поднялись на ванты, приготовившись обстреливать оттуда солдат противника. Эльвинг же с успехом снимал вражеских лучников, то же решивших забраться повыше. Все на корабле замерло, готовясь к бою. Корабли неумолимо сближались.
      – Приготовиться!!! – заорал капитан, добавив нечто непереводимое.
      Я стоял как на иголках, наблюдая за сближением кораблей. Уже вступили в дело лучники, обстреливая друг друга и абордажные команды. Но они не могли решить исход боя, главное было за абордажными командами.
      Как я не ожидал этого, но столкновение застало меня врасплох. Корабли с треском ударились друг о друга бортами и тут же на вражеский корабль полетели абордажные крючья. Матросы издали какой-то душераздирающий клич и бросились на палубу вражеского корабля. Их атака была столь стремительна, что противник никак не успел на нее среагировать. Капитан сорвался с места и тоже прыгнул на палубу вражеского корабля, сжимая в руке свой меч. Я за ним.
      – А ты куда?! – заорал он мне. – Твое место там, среди твоих сухопутных…
      Я не стал вступать в бесполезный спор и огляделся. Люди Сверкающего сбились в плотные отряды и, выставив вперед небольшие копья, ожидали атаки. Это было немного неожиданно, я никак не ожидал такого. Пробить эти “ежи” будет трудно. Однако, вопреки моему опасению, подобное построение вызвало у атакующих громовой хохот.
      – Сухопутные крысы, – прорычал капитан. – Вам не на кораблях плавать, а пеленки стирать.
      Не вступая больше в перепалку, матросы атаковали. Тут я мог понять, почему такое оборонительное построение вызвало смех матросов. То, что годилось на земле, совсем не подходило для кораблей. Здесь площадь свободного пространства была меньше, а плоскостей атаки больше. Обороняющиеся же продолжали мыслить в двух плоскостях, за что и поплатились. Впрочем, их ошибка была простительна с учетом того, что раньше океанского флота у Большого Острова не было. Тем небольшим государствам, что раньше существовали там, было просто не по карману содержать флот. Сверкающий же, начав создавать свою империю, стал строить и флот. Но построить корабли полдела. Корабли – это еще не флот. Флотом они становятся тогда, когда на кораблях окажется умелая команда, а вот этого то у Сверкающего не было. Поэтому он и вынужден был набирать на корабли бывших солдат. Но неплохие солдаты на берегу, они не имели опыта боев на море, поэтому воевали так, как умели. Отсюда и попытки организовать на палубе пехотные “ежи”.
      Атакующие, однако, не стали переть в лоб, а просто рассредоточились по палубе и полезли наверх по вантам, снимая лучников и скидывая их на “ежи”. Потом, обрубив веревки, они атаковали врага сверху. К такому те были явно не готовы, и оборона быстро сломалась. Обученные воевать в строю, вражеские солдаты, оставшись в одиночестве, растерялись. В этот момент на палубу перебрались и солдаты во главе с Отто. Те тоже не могли сражаться в таком тесном пространстве, но они были, несомненно, гораздо лучшими бойцами, чем моряки Сверкающего и поэтому брали за счет личного мастерства. Но я быстро понял, что главные победители здесь матросы нашего капитана. Без их помощи нам пришлось бы гораздо труднее. Понял это и сам капитан и наградил меня ехидным взглядом. Однако сейчас было не самое подходящее время для обмена “любезностями”.
      – Вперед, подонки!!! – заорал капитан, увлекая за собой своих матросов. Хорошенькое обращение к собственным людям. Впрочем, ему виднее кем он командует.
      Я решил не отставать от него.
      – Ты еще здесь? – посмотрел он на меня. – Иди лучше в игрушки поиграй! – Быстро же капитан забыл все почтительные обращения к рыцарю.
      Но сейчас было не до разговора. Нас атаковали и несколько минут мы были заняты. Некоторое время капитан пытался подстраховывать меня, заботясь не столько обо мне, сколько о деньгах, которые я ему должен заплатить, но быстро понял, что это ненужно.
      – Неплохо, – вынужден был признать он, вытирая пот.
      – Благодарю, – едко отозвался я. – Вы еще не забыли, зачем мы здесь? Надо найти девчонку. Где ее могут держать?
      Капитан пожал плечами.
      – Если они заботятся о ней, то в каюте капитана. Если нет, то в трюме.
      Вряд ли они осмелятся засунуть принцессу в трюм, поэтому надо посмотреть в каюте.
      – Тогда я пошел.
      И прежде, чем капитан успел что-либо сказать. Я проскочил мимо сражающихся, отбил пару выпадов и стал пробираться к спуску с палубы. За мной увязалось несколько матросов. Бой к тому времени шел уже по всей палубе, но благодаря этим матросам мне удалось пробраться к спуску без лишних осложнений. Однако у самого спуска нам пришлось выдержать серьезную схватку. Я резко ускорил темп и проскочил между медленно движущимися мечами. Развернулся, резко толкнул одного, тот, падая, увлек за собой другого. В тесном коридорчике было негде развернуться, и вскоре уже на полу лежали все защитники.
      Помня мой приказ, их быстро разоружили и запихали в трюм. Я же, не дожидаясь, пока с противником разберутся, двинулся дальше. Стоп! Опасность! Я нагнулся… вовремя, над головой просвистел меч. Доведенным до автоматизма движением я выбросил вперед меч. Солдат захрипел и упал. Черт! Не хотелось этого делать. Ладно, сейчас не время. Опасность сзади! Не оборачиваясь, я резко сместился в сторону, пропуская удар рядом с собой. Разворачиваюсь, и мой меч замирает в миллиметре от горла врага. Я удивленно посмотрел на горящие ненавистью глаза Рутки.
      – Ты?
      Воспользовавшись моим замешательством, он отскакивает в сторону и снова атакует.
      – Никто еще не оставался живым после того, как оскорбил меня, – прохрипел он.
      Вот идиот! Я чуть не плюнул с досады. Этот кретин из-за собственного уязвленного самолюбия готов наплевать на все. Ведь ясно же, что ему неплохо перепадет за эту операцию и ясно, что если я погибну, то с оплатой будут проблемы.
      Он был сильный боец и его атаки стремительны. Я уворачивался, не атакуя, и это еще сильнее распаляло Рутку.
      – Эй, ты что делаешь, болван?! – заорал кто-то за спиной Рутки.
      Оказывается, пока мы сражались, сюда уже успело спуститься несколько моряков во главе с Вележаном.
      – Он предатель! – заорал Рутка, скорее от отчаяния, чем в самом деле думая, что ему поверят. – Я застукал его за сговором с островитянами!
      – Не молоти чушь! И немедленно прекрати!
      – Вележан, разбирайтесь с этим придурком сами, а мне надо идти. – Не дожидаясь никаких вопросов, я развернулся и отправился дальше по коридору.
      Судя по звукам, бой наверху уже начал стихать, а значит стоит поторопиться. Поняв, что проиграли, люди Сверкающего будут готовы на все. Будь проклят этот идиот Рутка. Из-за него я задержался минут на десять. Надо было не миндальничать с ним, тогда я не потерял бы столько времени.
      Каюта капитана встретила меня распахнутой дверью и была совершенно пустой. Чертыхнувшись, я заглянул в нее и двинулся дальше по коридору. Насколько я знал, по нему тоже можно было попасть на палубу. Если Ольгу и увели куда-то, то только туда. Еще на подходе к палубе я услышал чей-то гневный голос.
      – Это пиратство!!! Вы нарушаете все законы!!! Вас за это повесят!!! Я секретарь полномочного представителя императора Сверкающего Арктера Бекстера!!!
      Ну надо же какая птица. Я быстро поднялся наверх. Если кто и знает где Ольга, то только этот вот секретарь. Первым, кого я увидел, был небольшой человечек, которого окружало несколько матросов. Рядом стоял мрачный капитан. Заметив меня, он гневно повернулся.
      – Почему вы не предупредили, что это посольский корабль?!! Вы хотите, чтобы нас всех повесили?!! Теперь за нападение на посла за нами будут охотиться флоты всех стран!!!
      – Это вряд ли, – мрачно ответил я. – Скорее всего, вас еще и похвалят.
      Не обращая внимания на капитана, я подошел к секретарю Бекстера. Увидев меня, тот побледнел и отшатнулся. Так, кажется, он меня знает.
      Я подошел к нему вплотную и тут понял, что проигрываю в росте даже этому секретарю. Я не отличался большим ростом, но это мне никогда не мешало, но сейчас я впервые пожалел, что я не двухметровый гигант. Смотря на этого секретаря снизу вверх, я сам себе казался несерьезным. Мне надо либо подрасти, либо… Я молча стукнул секретаря в поддых. И когда тот согнулся, толкнул на пол, приставив к его горлу меч.
      – Где Ольга?
      – Я не знаю никакой Ольги!!! Уберите этого маньяка!!! Он же убьет меня!!! Я секретарь полномочного посла!!! Уберите его!
      – Если на счет три я не буду знать, где Ольга, то тебя уже не будет волновать ничего. Раз.
      – Я не знаю ничего…
      – Два.
      – Энинг, а не слишком ли это? – насмешливо заметил кто-то за моей спиной.
      Я развернулся.
      –Ролон, я узнаю, где он спрятал Ольгу, даже если придется поджаривать ему пятки.
      – Ну, обычно я бы не стал тебе мешать, очень уж хочется посмотреть, как ты это будешь проделывать, но сейчас есть способ узнать, где Ольга гораздо проще. Эй, Леонор.
      Из-за спин солдат вышел Леонор, который сжимал в руке уже знакомую мне окровавленную тряпку. При виде ее, секретарь Бекстера охнул.
      – Так вот как вы нашли нас, – прохрипел он. – Ах, принцесса, не ожидал от нее такого. Как же она нас надула.
      – Какая принцесса?! – взревел капитан, до этого молча стоявший за моей спиной. – Что здесь происходит?!
      Я посмотрел на Отто. Тот пожал плечами, как бы говоря, что мне решать. Почему бы и нет?
      – Все просто, капитан. Этот секретарь посла организовал похищение дочери Великого Князя Китижа. Поэтому мы и гнались за ним. Но если у вас возникнет какая-нибудь “хорошая” идея, типа получить за нее выкуп, то советую забыть ее. Тогда вам точно нигде не скрыться.
      Судя по всему, капитан и сам быстро это понял. Вне зависимости от того, вернет он Ольгу за выкуп живой или не вернет, но спрятаться ему вряд ли удастся.
      – Говорила мне мама: держись подальше от политики, грязное это дело. – Мрачно буркнул он.
      Леонор тем временем определился с направлением и двинулся вниз, но не успел он сделать и шага, как ему навстречу вышел солдат, прижимая к себе принцессу, а другой рукой приставив ей к горлу нож. Однако сама принцесса испуганной не выглядела. Ее глаза гневно сверкали, и будь у нее возможность, она сама разобралась бы с этим типом.
      Ольга по-прежнему была в моей одежде, только волосы были распущены и волнами спадали ей с плеч.
      – Не подходите, – испуганно прохрипел солдат.
      – Чего тебе надо? – спросил я, деля шаг навстречу.
      Ольга посмотрела на меня, и я постарался улыбнуться.
      – Отпусти ее, и тебя отпустят.
      – Врешь…
      – Зачем? Или ты считаешь, что твоя жизнь стоит ее жизни? Она нужна нам живой, ты не обязательно. Если ты ее убьешь, то умрешь сам и очень медленно. Если ты ее отпустишь, то отпустят и тебя. Более того, я дам тебе даже денег на дорогу. Ну?
      Солдат размышлял недолго. Было ясно, что убей он принцессу, и он умрет, а так была хоть надежда. Нож полетел на палубу.
      – Вот и молодец.
      Ольга освободилась от хватки солдата, а потом развернулась и со всей силы заехала ему ногой под колено. Солдат взвыл и упал. Ольга же бросилась ко мне.
      –Энинг, я так рада, – разрыдалась она. – Я не верила, что вы найдете ту тряпку, я же сама отправила погоню по другой дороге, я думала вы долго будете разбираться, я думала…
      – Ну-ну, принцесса. – Подошедший Отто, мягко потрепал ее по плечу. – Не стоит расстраиваться, все уже позади. И вы правы, мы бы еще долго искали вас, если бы не Энинг. Он сразу сказал, что та дорога ложный след. Энинг, как ты сказал тогда? “Я слишком высокого мнения о ваше дочери, Ваше Величество, чтобы думать, будто она случайно уронила свой платок”.
      Ольга подняла на меня заплаканные глаза.
      – Ты, правда, так сказал?
      Я кивнул.
      – Девчонка, которая пробралась в эскорт собственного отца под видом слуги, а потом дурачила людей, которые ее знают, не смогла бы случайно потерять свой платок. Я сразу понял, что это ложный след.
      Ольга рассмеялась.
      – Все-таки ты нахал. Но почему ты раньше не сказал о Таньке?
      – Боже, какая же ты дурочка, – расхохотался я. – Неужели ты поверила этой идиотке? Ты бы хоть спросила у Рона. Он же был со мной, и ты об этом знала.
      – Так значит…
      – Она тебе соврала. Я, правда, не понял, зачем Танька сказала тебе такую глупость, но на нее это похоже.
      – Милорд, а что будет со мной? – некстати вылез тот матрос, который взял Ольгу в заложники. – Вы обещали меня отпустить…
      Я смерил его недружелюбным взглядом.
      – Раз обещал, значит отпущу.
      – А деньги?
      Я в немом изумлении уставился на него. Первым не выдержал Отто и согнулся пополам от смеха, следом засмеялся я, а ко мне уже присоединилась и Ольга.
      – Получишь, – махнул я ему. – Увидите его пока. Только посадите его отдельно от остальных.
      – Зачем? – искренне изумился Ролон.
      – Надо, – мрачно ответил я.
      Всю команду захваченного судна кроме секретаря, капитана и его помощника отправили в трюм, где их и заперли. На самом же судне шел грабеж. Все, более-менее ценные вещи собирались и переправлялись на “Атакующую рысь” – так назывался корабль нашего капитана. Кстати он так и не назвал мне свое имя, хотя я и спрашивал его. Он отвечал уклончиво и просил называть его просто капитан.
      Не желая терять времени, а так же желая поскорее получить причитающую ему сумму и избавиться от нас, капитан распорядился взять захваченный корабль на буксир и велел немедленно ложиться на обратный курс. Грабеж продолжился уже на ходу.
      Вымотанный прошедшим беспокойством, а также нервным напряжением, которое я пережил во время погони, я решил отправиться спать. Ольга тоже ощущала себя разбитой после всего происшедшего. Отто наше желание полностью одобрил и велел отправиться в капитанскую каюту, которую он вежливо попросил предоставить нашего капитана. Тот сердито посмотрел на него, но согласился. Не желая рисковать, Отто выставил около двери охрану и велел остальным солдатам держаться вместе.
      Проснулся я ранним утром. Поднявшись с пола, где была сделана импровизированная кровать, я бросил взгляд на диван капитана. Ольга еще спала. Осторожно, чтобы не разбудить ее, я встал, прицепил меч к поясу, осторожно взял свою кольчуги и вышел.
      Утро встретило меня яркими красками моря и ласковыми лучами солнца. Сощурившись от слишком резкого перехода от полумрака каюты, я из-под руки осмотрелся. Отто и Ролон тоже уже встали (или они и не ложились) и сейчас вели допрос захваченных матросов.
      – А, Энинг. Уже встал?
      Я кивнул.
      – А чем это вы занимаетесь?
      – Да вот, – Отто пожал плечами. – Выясняли подробности.
      – Так надо подробности выяснять у секретаря и капитана.
      – Ни секретарь, ни капитан никуда от нас не денутся. С ними у нас состоится более серьезный разговор в свое время. А моряки… Прибудем на место и отправим их к чертовой матери. Пусть добираются домой, как хотят. Не тащить же их с собой? Вся их вина только в том, что у них идиоты командиры. Так что тот моряк, что выкупил себе жизнь, когда взял в заложники принцессу сильно просчитался – ему и так ничего не грозило. – Тут Отто неожиданно усмехнулся. – Только вот деньги он заработал – это да.
      – На его месте я бы этому обстоятельству не радовался, – с угрозой произнес я. – Он угрожал Ольге, и я его не простил.
      – Ты собираешься нарушить слово? – удивленно спросил Ролон.
      – Нет. Я отпущу его и дам ему деньги. Много денег. Но я дам ему и шанс.
      Ролон и Отто с одинаковым недоумением посмотрели на меня.
      – Что ты имеешь в виду?
      – Увидите. Продолжайте допрос и пусть приведут того моряка.
      Принц переглянулся с Ролоном, а потом пожал плечами. Махнув рукой, он отдал распоряжение, и к ним привели следующего матроса. Тут привели и “террориста”, которого держали отдельно от всех.
      – Капитан, – повернулся я к капитану, – далеко еще до порта?
      Тот посмотрел куда-то наверх.
      – Часа через два прибудем. Город точно по курсу.
      – Отлично. – Я кивнул, посмотрел на моряка и отошел так, чтобы матрос, которого допрашивал Ролон, не слышал наш разговор, но прекрасно мог нас видеть. – Ну что ж. Я обещал тебе свободу, и ты ее получишь. Как ты слышал, до берега недалеко. Капитан, распорядитесь спустить шлюпку, сложите в нее припасы и воду, дайте этому человеку компас и посадите его в эту лодку. Догребешь. – Видя, что подобный оборот матросу совсем не нравится, я пожал плечами. – Впрочем, если ты отказываешься…
      – Нет-нет, милорд, я согласен.
      – Я тоже подумал, что ты согласишься. И еще, капитан, дайте ему все, что он попросит, в пределах разумного, конечно.
      Лодка была снаряжена молниеносно, и пленника подвели к веревке.
      Я достал кошелек.
      – Здесь сто динаров. Этого хватит?
      Матрос облизал пересохшие губы.
      – Это мне? – хрипло спросил он.
      – Тебе. Я же обещал тебе денег. Однако я могу продать тебе один совет. Действительно хороший совет. И стоит он ровно сто динаров. Твой выбор? Кстати, не думай, что я просто хочу вернуть свои деньги. Мой совет и в самом деле хороший и крайне тебе необходимый.
      Стоявшие чуть в стороне капитан и Отто с любопытством смотрели на меня, ожидая чем кончится дело. Ролону же не было слышно о чем мы говорим и было видно, что если бы не допрашиваемый им матрос, то он и сам не прочь посмотреть, что здесь происходит.
      Пленник думал недолго. Несколько секунд его здравый смысл боролся с жадностью, но у здравого смысла в этой борьбе не было никакого шанса, и он выхватил кошелек из моей руки. Даже заглянул в него, чтобы убедиться, что его не обманули.
      – Ты еще пересчитай их, – едко посоветовал я.
      Пленник пропустил мое замечание мимо ушей и быстро скользнул в лодку. Я достал кинжал и перерезал веревку. Лодку стало быстро относить от корабля. Я помахал на прощание рукой.
      В этот момент к нам подошел Ролон, наконец, освободившийся от допрашиваемого.
      – Ну что? – спросил я его. – Твой матрос все видел?
      – Как и я, – кивнул Ролон. – Только ни я, ни он ничего не понял. Ты, кажется, все-таки дал денег и, судя по всему, немало. Только не говори, что ты с ним подружился. Хотя ты так дружески махал ему.
      – Нет. Я не подружился с ним.
      – А что за совет ты хотел ему продать? – поинтересовался Отто. Ролон удивленно посмотрел на него, и принц быстро объяснил все Ролону и тот с таким же недоумением уставился на меня. Капитан тоже навострил уши – кажется, ему тоже было интересно.
      – Ничего особенного. Я же говорил, что дам ему шанс, и тот от него отказался. А совет… я хотел ему посоветовать не высаживаться в порту, а плыть вдоль берега и высадиться втайне. Впрочем, он сам может догадаться сделать это, хотя и сомнительно.
      – Но почему? – Отто недоуменно уставился на меня. А вот Ролон, кажется, все понял.
      Я пожал плечами.
      – Сто динаров крупная сумма. И один из матросов видел, как я давал эти деньги матросу. Какие выводы он сделает всем понятно?
      – Плата за предательство, – кивнул Ролон. – Мы будем в порту раньше лодки и там отпустим всех пленников, кроме капитана, помощника и секретаря Бекстера. А чтобы добраться домой им нужны деньги. А здесь такая сумма, да еще у предателя. – Ролон покачал головой. – У него есть шанс даже в порту – порт большой, но я все равно не хотел бы поменяться с ним ролями.
      Ролон несколько мгновений рассматривал меня.
      – Кажется, ты сильно на него разозлился.
      – Он угрожал Ольге.
      – Да-с. – Отто задумчиво потеребил подбородок. Хотел что-то сказать, но потом махнул рукой. – Да кто я такой, что бы советовать? У тебя и своя голова неплохо варит. Но хочу сказать, что за Ольгу действительно стоит держаться.
      Ролон с Отто ушли, а я остался стоять у борта, задумчиво наблюдая за гребнями волн. Тут я почувствовал чье-то присутствие и резко обернулся. Рядом стоял капитан.
      – Я хотел сказать, что рад, что ты не мой враг.
      – Да? – с сарказмом поинтересовался я.
      – Да. И знаешь, пожалуй, если ты когда-нибудь предложишь выбор мне, то я соглашусь отдать деньги за совет.
      – К чему вы это?
      – Да так. – Капитан удивленно посмотрел на меня. – Просто мне хотелось понять кто ты такой. Я редко ошибаюсь в людях, а вот в тебе ошибся.
      – Сочувствую.
      – Спасибо. – Капитан словно не заметил иронии. – Скоро порт там мы расстанемся. Надеюсь навсегда.
      Капитан отошел от меня и направился по своим делам. Я проводил его задумчивым взглядом. Интересно, что он хотел? И почему у меня такое тревожное чувство, что то, что он хотел, он получил. Ладно, я тоже надеюсь, что мы расстанемся навсегда.
      Глава 6
      Два корабля довольно быстро пришвартовались к пристани, и мы сошли на берег. Потратив некоторое время на улаживание дел с капитаном (пришлось немного подождать пока из банка доставят заказанную сумму), мы выехали за пределы порта и, не задерживаясь в городе, отправились обратно.
      Отто рассказывал Ольге и Эльвингу о нашей погоне.
      – Я была такой дурой. – Ольга явно чувствовала себя не очень хорошо. – Столько хлопот всем доставила.
      – Это ничего, – успокоил ее Отто. – Зато ты приобрела довольно ценный опыт, а это всегда полезно.
      – Но эта Танька гадина еще та, – заметил Эльвинг, когда мы остались втроем, слегка отстав от отряда.
      – Просто она привыкла, что все ходят перед ней на задних лапках, – счел своим долгом защитить ее я. – Такое уж у нее воспитание. Теперь надо отправить ее домой. Жалко, что ты не догнал нас раньше, тогда не пришлось бы ее оставлять в гостинице. Чем раньше я отправлю ее домой, тем лучше будет для всех.
      – Я спешил, как мог, – почему-то решил оправдаться эльф.
      – Да ладно тебе переживать. Ей полезно побыть одной и поразмышлять.
      – Мне бы хотелось тоже поговорить с ней, – вдруг сказала Ольга. – Я все хочу понять, зачем она соврала.
      – Да из вредности.
      – Стой!!! – Неожиданно раздавшийся впереди крик оборвал наш разговор.
      Дав коню шпоры, я вылетел вперед отряда. Ольга и Эльвинг от меня не отстали.
      – Что случилось?
      Готлиб, который поднял тревогу, слегка склонил копье. Я проследил за направлением и на границе леса разглядел какой-то небольшой отряд. Наши солдаты взяли оружие на изготовку и стали осторожны сближаться.
      Вот от отряда отделилась какая-та фигура и поскакала нам навстречу.
      – Бекстер! – разглядел Эльвинг.
      – Что?!! – Я ошарашено уставился на эльфа. – Ты уверен?
      Тот кивнул.
      – Вот зараза. – Я дал шпоры коню и поскакал навстречу. За мной сорвались с места Эльвинг и Ольга. Чертыхнувшись, за нами рванул и Ролон. Отто благоразумно решил остаться с отрядом, посчитав, что такой толпой делать на встрече с Бекстером нечего. К тому же не стоило оставлять солдат без командира.
      – Бекстер! Ты… – у меня сорвалось дыхание и я так и не смог высказать все, что о нем думаю. – Это вообще нахальство после всего случившегося так вот спокойно выехать нам навстречу.
      – Спокойно, Энинг. – Бекстер слегка улыбнулся. – Не стоит горячиться. Я ведь для того и решил встретиться, чтобы объясниться. Прежде всего, я не имею никакого отношения к этому глупому похищению.
      – Да?!
      – Он говорит правду, – заметил эльф.
      Я удивленно покосился на Эльвинга.
      – Ты уверен.
      Тот кивнул.
      – Абсолютно. Он не врет.
      – Вот видишь. Прислушайся к словам своего друга. Эльфы всегда умеют различать правду и ложь. Как мне ни неприятно признавать, но это похищение было самодеятельностью моих подчиненных. Капитан Дженсон никак не мог простить мне, что я теперь распоряжаюсь тем, чем раньше командовал он. Когда же он увидел принцессу, то посчитал, что это удачный момент утереть мне нос. Каким-то образом ему удалось втянуть в эту авантюру и моего секретаря. Поверь, это похищение не мой стиль.
      Ролон согласно кивнул.
      – Я это тоже заметил. Судя по тому, что я о вас слышал, вы никогда не доверяете случаю, предпочитая все планировать заранее. А здесь явная самодеятельность.
      – Дело даже не в этом. Похищение принцессы Китижа все равно бы ничего не дало, только обозлило бы Ратобора и короля Тевтонии. Если бы эти болваны посоветовались со мной, то я им бы так и объяснил.
      – И вы вышли нам навстречу, чтобы сказать об этом? – недоверчиво спросил я.
      – Не только. Я хочу сделать тебе предложение. Поехали со мной к Сверкающему.
      От этого предложения я так обалдел, что только разевал рот в попытке что-либо сказать. Первым пришел в себя Ролон.
      – А я слышал, что вы умный человек! И как же тогда быть с вашим секретарем?
      – Вы не дослушали. Энингу опасно сейчас здесь оставаться, а Сверкающий может его защитить. А что касается моего секретаря, то можете забирать его, если он оказался таким идиотом.
      – А мне казалось, что именно Сверкающий меня и хочет прибить!!! Даже нанял Братство Черной Розы.
      – В прошлом! В прошлом, Энинг. И в этом Братстве все дело. Понимаешь, тот момент, когда он мог решить все свои проблемы твоей смертью давно прошел. Мертвый ты для него опаснее, чем живой. Я не хочу оскорбить тебя, но ты пешка в большой игре. Тебе удалось хоть и случайно, но, тем не менее, поднять почти все Великие Державы против Сверкающего. Ты невольно выступил символом этого объединения.
      – Мне казалось, что Сверкающий мне в этом помогает, – ехидно возразил я.
      – Что ж, признаю, что он действительно допустил некоторые ошибки, но все они обернулись против него только благодаря твоим действиям. Однако сейчас не хватает последнего момента для полного объединения – жертвы. Если ты вдруг погибнешь, то в этом обязательно обвинят Сверкающего.
      – И почему это, интересно? – едко поинтересовалась Ольга.
      – Это послужит сигналом к окончательному объединению. – Бекстер сделал вид, что не слышал Ольгу. – Конечно, это хорошо для Ратобора, Мервина и Отто, но хорошо ли это для тебя?
      – Вы хотите сказать, что Мервин или Ратобор хотят убить меня для окончательного объединения? – Мрачно спросил я.
      – Я этого не говорил. Просто они не слишком расстроятся если это произойдет и вряд ли будут мешать убийцам. Здесь ведь все твои друзья. Спроси у Ролона. Он ведь гораздо лучше тебя разбирается во всех закулисных играх. К тому же твоя смерть решит и все проблемы Мервина. Его ведь очень сильно атакуют в Совете из-за твоего соглашения с Вильеном. Твоя смерть спасение для него.
      – Однако убийц наняли не они, а вы.
      – Энинг, ты еще многое не понимаешь. В политике сегодня друг, а завтра враг. Вчера Сверкающий готов был убить тебя, потому что ты мешал его планам, соответственно Мервин и остальные защищали тебя. Сейчас ситуация изменилась. Для Сверкающего твоя смерть катастрофа, а вот для остальных это очень даже хорошо.
      – Ага, то-то вы на турнир отправили убийцу.
      – Энинг. Я не отправлял на турнир убийцу. Сверкающий расторг договор с Братством, но насколько я понял, у них возникли к тебе какие-то личные претензии. На самом деле я приехал на турнир, чтобы предупредить тебя, но, к сожалению, я узнал обо всем поздно и не успел приехать вовремя.
      Я недоверчиво посмотрел на Бекстера, а потом покосился на Эльвинга.
      – Он не врет, – ответил эльф на мой невысказанный вопрос.
      – Как видишь, твой друг подтверждает мои слова. Энинг, на самом деле Сверкающий в настоящее время тебя охранять должен. И если ты согласишься отправиться со мной, то он гарантирует твою безопасность.
      – Так вы считаете, что мой отец способен на подлость?! – вскипела Ольга. – Говорите что угодно, но он ни разу не предавал союзников или друзей!!!
      – А Слав? – Бекстер сочувственно посмотрел на Ольгу. – Слав не был ему ни союзником, ни другом, он был его сыном, но Ратобор убил его. А теперь подумай, если бы моему идиоту секретарю удалось похитить тебя, неужели Ратобор ради тебя согласился бы изменить свою политику? Мне почему-то кажется, что он скорее пожертвует тобой.
      Ольга нахмурилась, но что возразить не нашла.
      – Так вы считаете, что и Мервин и Ратобор и Отто будут стараться убить Энинга? – поинтересовался Ролон.
      – Я такого не говорил. Я не считаю их дураками. Просто они не будут мешать, а Сверкающий может действительно обеспечить защиту. Видишь ли, дело в том, что тайное желание таких могущественных людей рано или поздно становится явным и всегда найдется подхалим готовый его исполнить.
      Ролон и Бекстер завели перепалку по поводу желания и действительности, но я их не слушал. Что-то не нравилось мне в рассуждениях Бекстера, но я никак не мог понять что. Нет, он явно говорил правду. Дураком я не был и понимал, что моя смерть сильно облегчит всем объединение против Сверкающего. Ни у кого не возникнет ни малейшего сомнения, кто является моим убийцей. Однако вся эта правда покоилась на какой-то огромной лжи. Я не знаю, как так может быть, но скорее шестым чувством понимал, что, говоря правду, Бекстер обманывает. Причем обманывает на высшем уровне. Кто может врать, говоря при этом чистую правду? И как так можно? Но именно такое ощущение у меня возникло.
      – Я не совсем уверен, – медленно, обдумывая каждое слово, заговорил я. Я всегда прибегал к такому приему: когда не знал, что сказать, то начинал говорить первое, что придет в голову, а дальше одно слово тянуло за собой другое и постепенно я начинал понимать проблему. К такому приему я прибегал в школе, когда плавал у доски и на острове, во время обучения у Мастера и Деррона. Вот и сейчас я надеялся, что постепенно пойму где правда, а где ложь. – Я знаю, что вы говорите правду, да и Эльвинг подтверждает это, однако я уверен, что вашей правдой вы сильно обманываете меня. Вы говорили, что политика, такая вещь, где важными являются только сиюминутные интересы.
      – Да, и в данный момент Сверкающий хочет, чтобы ты жил, а вот твоим, так называемым союзникам, нужна твоя смерть. Сам подумай.
      Вот оно! Бекстер сам подсказал мне в чем его ложь. Я даже пальцами прищелкнул.
      – Вот оно! – повторил я свои мысли. – Мои учителя учили меня доверять интуиции, а сейчас я был уверен, что вы где-то обманываете меня. Вы сами подсказали. В данный момент! Вот именно в данный момент! А что случится, когда момент измениться и Сверкающему снова понадобиться моя смерть? Можете не отвечать, вы уже ответили на этот вопрос. Вы сами сказали, что политика штука переменчивая и что вы подчиняетесь ее веянию. Извините, Бекстер, но я не рискнул бы никогда довериться вам или Сверкающему. И еще, я уверен, что Сверкающий, безусловно, сдержит обещание. Да, он защитит меня, даст богатство, по сравнению с которым мое теперешнее состояние мелочь, возможно, он даже сделает меня своим придворным. Однако… однако, я также абсолютно уверен, что однажды настанет момент, когда я стану ему мешать, а как вы с ним привыкли решать ваши проблемы, вы мне уже объяснили.
      – Я ничего такого не говорил…
      – Говорили. У меня на родине говорят, что каждый судит в меру своей испорченности. Возможно, я сейчас мешаю Ратобору и Мервину. Но пока никто из них не старался убить меня, а вот вы бы это сделали. Вы рассуждали о Мервине, Ратоборе и короле Отто, но вы вкладывали в их голову свои мысли. Вы бы поступили так, как говорите и поэтому считаете, что остальные поступят так же. Прощайте, Бекстер. – Я развернул коня, намереваясь уехать к отряду.
      – Подожди, Энинг. Ты не прав! Ратобор, Мервин и Отто политики, я тоже политик, поэтому и знаю, как они поступят. Политик всегда поймет другого политика.
      – Знаете, – Я повернулся к Бекстеру. – Мой папа всегда считал слово политик ругательным и просил в приличном обществе его не упоминать. Мне всего тринадцать лет, Бекстер, и мне трудно разобраться во всех этих переплетениях и хитросплетениях, но знаете, как у нас в школе называли тех, кто метался от одной компании к другой в зависимости от выгоды и безопасности? Подметалами. Я никогда подметалой не был, и быть им не собираюсь.
      – Однако подумай над моими словами.
      – Подумаю. – Я тронул Урагана и поехал от Бекстера, но в последний момент я обернулся. Бекстер улыбался. Увидев, что я смотрю на него, он стер улыбку с губ, но это уже не играло роли. Бекстер явно был доволен результатом беседы, хотя следовало бы ожидать обратного.
      – Энинг, ты молодец. Ты такой молодец! – Восторг Ольги ничуть не поднял моего настроения.
      И тут я понял. Бекстер ведь не дурак и понимал, что я никогда не соглашусь отправиться с ним и довериться человеку, который долгое время охотился за мной. Его главной целью было посеять сомнения в моих друзьях. Даже не в друзьях. Можно ли назвать друзьями трех взрослых дядек, которые управляют целыми странами? Вот именно! У них свои проблемы и я для них никто. Просто человек, волей случая что-то значащий на том, что называют международной политической ареной. Бекстер, безусловно, знал, что я и сам это понимаю, а теперь смогу ли я доверять им? Он высказал вслух то, о чем я сам думать не решался и породил сомнения. Пока только сомнения.
      Часа два я молча обдумывал сложившуюся ситуацию, краем уха слушая то, что говорили Ольга и Эльвинг. Иногда я отвечал. Эльф, знавший меня лучше всех, понимал, что со мной происходит что-то не так, и изредка бросал на меня внимательный взгляд.
      – Стой! – крикнул я Отто.
      Отряд остановился, и Отто с Ролоном подскакали ко мне.
      – Энинг, ты хочешь подождать здесь Таньку? – поинтересовался Ролон.
      – Нет. Я хочу сам туда отправиться. Возьму Ключ у Эльвинга, отправлю ее домой, а потом догоню вас.
      – Я с тобой, Энинг, – вызвался Эльвинг. – Не стоит тебе одному ездить.
      Я согласно кивнул. Вдвоем действительно безопасней. Да и веселее.
      – Я тоже с вами, – неожиданно заявила Ольга.
      – Ваше Высочество, вы не можете ехать. Вас ждет ваш отец! – возразил Отто.
      – Вы считаете, что я в опасности с рыцарем Ордена?
      – Даже рыцари Ордена не всесильны, принцесса.
      – Ольга, зачем тебе это? – спросил я.
      – Просто я хочу поговорить с Таней. Я хочу понять, зачем она тогда соврала.
      Я понимал, что спорить с Ольгой бессмысленно и растерянно посмотрел на Отто. Тот пожал плечами.
      – Раз принцесса хочет, то давайте отправимся туда.
      – В том-то и дело, что мне не хочется заявляться к Таньке в такой компании. Мне хотелось бы тоже поговорить с ней, но если мы заявимся все вместе, то только испугаем ее. Меня же или Эльвинга она не боится. Меня она знает давно, а Эльвинг ненамного старше ее. Ольга же вообще ее ровесница.
      – Ясно. Но что ж, мы можем вас немного проводить, а потом около деревни, где осталась Танька, мы расстанемся. Вы там поговорите с ней, разберетесь и вернетесь.
      Я согласно кивнул.
      – Хорошо.
      – Только, Энинг, о каком ключе ты говорил?
      – Отто, я честное слово не могу тебе сказать. Спроси у своего отца, может он тебе расскажет.
 
      Та деревня, где мы оставили Таньку, находилась чуть в стороне от дороги, и нам пришлось немного свернуть. Тем не менее, до нее мы добрались довольно быстро. Впрочем, назвать деревней этот населенный пункт язык не поворачивался. Я бы скорее назвал его поселком городского типа. Здесь даже была гостиница, хотя по всем параметрам она больше напоминала постоялый двор.
      Втроем мы и подъехали к этой “гостинице”. Отто с отрядом остались ждать нас за леском, пообещав, что не двинется без нас с места.
      Спешившись, мы вручили поводья подбежавшему слуге и вошли внутрь. К нам тут же подбежал хозяин.
      – Что угодно, господа?
      – Скажите, где здесь остановилась молодая госпожа с тремя охранниками? – спросил я.
      – О, вы вместе с ней? Госпожа сейчас в комнате наверху.
      – Очень хорошо, проводите нас к ней.
      Хозяин поклонился и стал показывать дорогу.
      – Сюда, молодые господа.
      Ольга хихикнула. Кажется, ей нравилось, когда ее путают с мальчишкой.
      Хозяин тем временем подошел к одной из двери и постучал.
      – Госпожа, тут спрашивают вас.
      Дверь распахнулась, и показался один из Танькиных охранников. Увидев нас, он несколько секунд рассматривал всех троих, потом молча распахнул дверь.
      – Спасибо, – кивнул я хозяину, кинув ему серебряную монету и входя в комнату. Последним вошел Эльвинг и закрыл дверь.
      Ольга сняла шапку и распустила волосы.
      – О, ваше высочество, – узнал ее охранник, поклонившись, – вас спасли.
      – Собирайся, – велел я Таньке. – Наконец-то я избавлюсь от тебя. Это Эльвинг, мой друг у которого был Ключ. Так что сейчас ты прямым ходом отправишься домой.
      – Егор. – Танька переводила умоляющий взгляд с меня на Ольгу. – Прошу тебя, прости меня. Я тогда сама не знаю, что на меня нашло.
      – Собирайся, я сказал, потом поговорим. И рассчитайся с охранниками.
      Танька молча достала несколько мешочков с золотом и, не считая, протянула их охранникам.
      – Госпожа, вы уверены, что мы вам больше не нужны? – недоверчиво спросил один из них.
      Танька кивнула.
      – Не нужны, – подтвердил я. – Дальше я сам провожу ее к родителям, а там они о ней позаботятся. Возвращайтесь в мой замок к Лерию и ждите меня. Я выплачу вам все, что причитается.
      Охранники поклонились и вышли из комнаты. Я же достал Танькины сундуки и быстро вытащил из них ту одежду, в какой она прибыла в этот мир.
      – Одевай, – кинул я ее ей. – Можешь и свои драгоценности захватить вместе с золотом.
      – Егор…
      – После, я сказал.
      – Энинг, вам с Эльвингом не мешало бы выйти, когда она будет переодеваться, – заметила Ольга. – Выйдите, а я тут помогу ей собраться.
      Я понял, что Ольга не столько хочет помочь ей, сколько выяснить отношения. Я пожал плечами. Кто я такой, что бы мешать? Драться она не полезет, значит, не убьют друг друга, а остальное можно пережить.
      – Хорошо. Пошли Эл, закажем что-нибудь, а то я с утра ничего не ел. Вам что-нибудь принести?
      Танька с Ольгой отрицательно замотали головами.
      – Как хотите.
      Мы с эльфом спустились вниз и устроились за одним из столиков.
      – Ты не думаешь, что зря оставил Ольгу с ней после случившегося? – поинтересовался Эльвинг.
      – Не знаю. Но вряд ли что случится.
      В это время принесли наш заказ, и мы дружно, ни на кого не обращая внимания, принялись за еду.
      Я не успел еще доесть, как почувствовал тревогу. Это было одно из тех предчувствий, которые в прошлом неоднократно спасали мне жизнь. Я резко обернулся в сторону двери, там, глядя на меня, стоял солдат. Я узнал его. Моя память, тренированная Мастером, была абсолютна. Этот был солдат из охраны Бекстера, который тогда вышел вместе с ним и стоял чуть в стороне. Он тоже понял, что я узнал его и рванулся назад.
      – Эл, тревога! Кажется, влипли!
      Эльвинг резко обернулся и успел только заметить тень человека, скрывшегося за дверью. Поняв в чем дело, эльф вскочил и быстро приготовил лук. Но времени нам не дали. Дверь распахнулась от мощного удара, и в трактир ворвалось сразу пять человек с арбалетами, которые они тут же и разрядили в нас. Я успел метнуться к Эльвингу, и вдвоем мы с ним упали на пол. Все болты прошли мимо.
      – Наверх! Живо!
      Повторять Эльвингу не надо было, и он тут же кинулся к лестнице, я за ним. Но тут внутрь вбежали еще два арбалетчика. Я с двух рук метнул ножи и те, не успев выстрелить, повалились на пол. Это дало нам с эльфом возможность добежать до второго этажа. Солдаты кинулись было за нами, но Эльвинг молниеносно пустил две стрелы. Раздавшиеся внизу крики убедили нас, что стрелы нашли свою цель. Больше никто подниматься по лестнице не пытался. Вместо этого ворвавшиеся занялись теми посетителями, которым не повезло оказаться в этом трактире в эту минуту. Без суеты, они сгоняли всех в один угол, где держали их всех под прицелом арбалетов. Тех, кто пытался сопротивляться либо оглушали, либо убивали. Ясно, что они не хотят поднять тревоги, пока не разберутся с нами.
      – Ай, да Бекстер, ай да сукин сын! А говорил, что не хочет меня убивать!
      – Не знаю. По-моему, они тебя убить и не пытались. Стрелы предназначались мне.
      Я мысленно прокрутил в голове события. А ведь верно! Ни одной стрелы мне не предназначалось – все были направлены в Эльвинга.
      – Эй вы, сдавайтесь!!! – Крик снизу прервал нашу дискуссию.
      – Ага, сейчас, разбежались! – Я приготовил нож.
      – Энинг Сокол, мы гарантируем, что отпустим твоих друзей, если ты сдашься! Нам нужен только ты! Так же гарантируем безопасность тебе.
      – А не пойти ли вам по известному адресу? – ехидно спросил Эльвинг. – Попробуйте достать нас здесь!
      – А мы и не будем доставать. Подожжем трактир, и вы сами выскочите!
      – Врут, – успокоил меня Эльвинг. – Они не осмелятся поджигать трактир. Ведь это вызовет ссору с местным бароном. К тому же на пожар прибегут люди.
      – Вероятно, – согласился я. – Они, наверное, хотели взять нас бесшумно, но им не повезло, что мы с тобой оказались внизу. Лучше бы им уйти сейчас.
      – Сбегай, подскажи им это.
      – Сами догадаются. – Я слегка выглянул из-за перил.
      – Что здесь происходит? – Из комнаты выглянула Ольга, недоуменно смотря на нас.
      – Тише. Там люди Бекстера. Кажется, они нас выследили и когда мы разъединились с отрядом, то Бекстер решил, что это подходящий момент для нападения, – ответил я.
      Ольга кивнула.
      – Ясно. И что вы собираетесь делать?
      – Они предлагают мне сдаться и обещают вас не трогать. Я им верю.
      – Угу. Только попробуй сдаться! Я тебя тогда сама убью.
      Увлеченные разговором, мы не заметили как солдаты Бекстера обошли трактир и забрались на второй этаж в окна. Внезапно двери из комнат распахнулись и оттуда выскочили вооруженные люди.
      – Ольга, в комнату!!! Следи за окном! Эл, держи лестницу!
      Я метнул в самого смелого нож, обнажил меч и атаковал остальных. Эльвинг встал за мной, готовый прикрыть от тех, кто полезет по лестнице. Они себя ждать не заставили. Зная, что их товарищи сейчас атакуют нас с тыла, они ошибочно решили, что мы заняты слишком сильно и не сможем держать сразу два направления. Однако два убийственно точных выстрела эльфа убедили их, что это не так. Я же держал остальных. В коридоре они не могли атаковать меня больше, чем по двое и я довольно успешно сдерживал атакующих, нанося точные удары. Вот один лишился пальцев на руке. Другой получил удар в плечо. Количество раненых во вражеских рядах возрастало.
      – Эл, отходи в комнату. Девчонки не смогут вдвоем держать окно!
      Эльвинг кивнул и, выпустив еще одну стрелу, быстро отошел к комнате. Увидев, что эльф в безопасности, я взвинтил темп и перешел в атаку, оттесняя атакующих. Два быстрых удара мечом и я прыжком отскочил прямо в комнату. Эльвинг тут же запер дверь на засов.
      – Засов долго не выдержит, – предупредил он.
      – Что они хотят? – спросила бледная Танька.
      – Поздороваться. – Бросил я, только сейчас внимательно осмотрев комнату. Судя по осколкам, сюда тоже пытались проникнуть в окно. Ольга же стояла чуть в стороне от окна, сжимая в руках ножку от стула. Судя по всему, ею она и отваживала гостей. Ножка была массивная, и я искренне посочувствовал тому, кому досталось этой ножкой. Впрочем, они сами напросились.
      – Что будем делать? – поинтересовалась Ольга. – Долго нам не продержаться. На помощь тоже рассчитывать не стоит. – В ее голосе не было ни тени страха. Мне оставалось только восхищаться ее самообладанием и проклинать собственную глупость. Ну спрашивается, за каким чертом я потащил с собой Ольгу? Мало ей досталось?
      – Хороший вопрос. – Я усиленно пытался найти выход. – Есть одна мысль, но тут есть кое-какие вопросы…
      – Последнее предупреждение! – раздалось из-за двери. – Милорд, если мы начнем атаковать, то уже ничего не сможем обещать вашим друзьям.
      – А… – Я поспешно закрыл Ольге рот. Ясно, что она сейчас такого наговорила бы.
      – Мне надо подумать!
      Ольга усиленно замотала головой, пытаясь освободиться от моей хватки.
      – Тише, – попросил я. – Я не собираюсь сдаваться. Поняла?
      Ольга кивнула.
      – Не будешь кричать?
      Еще кивок.
      – Умница. – Я отпустил ее.
      – У вас пять минут! Через пять минут мы атакуем.
      – Хорошо. – Я усиленно зашарил по своим карманам. Выход был. Я бы давно им воспользовался, если бы не одно но… вот его-то мне и надо было выяснить. – Да где же ты? Ага, вот. – Я достал три палочки даль-связи. – Так, Нарнах, не то… родители… тоже не то. Вот.
      – Энинг, что ты задумал? – Эльвинг с недоумением уставился на мои манипуляции.
      – Нет времени. У нас пять минут, помнишь? – Я сжал палочку.
      – Энинг, это ты?
      – Я, Мастер. Мастер, у меня к вам вопрос, может ли Эльвинг отправиться со мной в мой мир? Что с ним там будет? Он ведь не человек?
      – Энинг, зачем тебе это?
      – Мастер, у меня нет времени! Просто ответь.
      – Так серьезно?
      – Да.
      – Скорее всего, ничего не будет. В эльфах много человеческого. Вспомни оборотней. Они остались сами собой. Очевидно, эльф просто лишится всей своей волшебной силы и станет просто человеком. Возможно, даже облик его слегка изменится, и он станет более похоже на человека.
      – Точно?
      – Не уверен, но точно ничего непоправимого не случится.
      – Отлично. Спасибо, Мастер. – Я отключил даль-связь и посмотрел на всех. – Вы поняли? Мы сейчас отправляемся ко мне домой в мой мир. Там мы немного пересидим, а потом вернемся. А эти могут сколько угодно штурмовать пустую комнату.
      – Гениально? – просияла Ольга. – Я давно хотела попросить тебя показать мне твой мир.
      – А я? – Танька беспомощно посмотрела на нас.
      – А тебя я оставлю им! – рявкнул я. – Что за идиотские вопросы ты задаешь? Конечно же, ты пойдешь с нами. Собирай свое барахло. Эльвинг, Ключ.
      – А…
      – У тебя есть другие предложения?
      – Нет, но я хотел бы узнать, чтобы ты делал, если бы оказалось, что мне нельзя в твой мир?
      – Тогда пришлось бы поискать другой выход. Только я Таньку предварительно туда отправил бы, чтоб под ногами не путалась. – Я взял Ключ и положил его себе на ладонь. Тут же появилось знакомое ощущение.
      – Ваше время истекло! Ваше решение.
      – Ответьте им кто-нибудь, – попросил я. Лучше бы я молчал. Ответила Ольга… и как ответила! Где она таких словечек понабралась? Вряд ли им учат во дворце.
      Однако отвлекаться я не мог. На стене уже проступали контуры двери, но на сей раз, она появилась не так быстро. Черт, неужели моя энергия на исходе? Смогу ли я открыть обратный путь? Да нет, вроде все нормально.
      Дверь отворилась.
      – Танька, шагай. Потом ты Эльвинг. Быстро!
      Танька и Эльвинг переглянулись и несмело двинулись к двери. Никому из них не хотелось первым шагать в неизвестное. Танька, хоть и прошла раньше через дверь, но в тот момент она была занята бандитами, которые гнались за ней и понятно, что она мало что запомнила.
      – Да быстрее вы. – В дверь ударили чем-то тяжелым, и она зашаталась. – Танька, ты же уже проходила через дверь между мирами. Поверь, что за ней наш мир и твои родители. А по ту сторону двери нашего номера бандиты. Ну же.
      Танька подхватила свои вещи и быстро вошла в открытую мной дверь. Эльвинг следом. Ольга, не дожидаясь приглашения, глубоко вздохнула, зачем-то задержала дыхание и с закрытыми глазами, пригнув голову, вбежала в дверь. Последним вошел я. Последнее, что я увидел, как от еще одного удара дверь в номер зашаталась и провисла. Еще один удар она явно не выдержит. Но это меня уже не интересовало. Дверь захлопнулась, отгораживая нас от Магического мира. Я снова был дома.

Глава 7

      Этот пустырь я узнал с первого взгляда. Наверное, он мне в кошмарном сне сниться будет. А теперь еще надо решить, что делать дальше. На этот раз у меня нет с собой одежды для этого мира. Впрочем, если снять кольчугу и оружие, то мои штаны и льняная рубашка вполне сойдут. Конечно, немного необычен покрой, но в чем только люди сейчас не ходят. То же с Ольгой. В моей одежде ей вполне можно ходить, только кинжал отстегнуть. С Танькой вообще никаких проблем, но вот что делать с Эльвингом ума не приложу. И кстати, Мастер был прав – он действительно изменился. Волосы приобрели светлый оттенок вместо зеленоватого. В общем, он вроде бы и остался самим собой, но в тоже время теперь он вполне мог сойти и за человека. Но вот его одежда… Вот с этим действительно были настоящие проблемы. Впрочем, о чем это я? Какие проблемы? Нам бы отсидеться здесь до вечера, а там можно и возвращаться. Однако я прекрасно понимал, что ни Ольгу, ни Эльвинга подобный план не устроит. Еще бы, быть в другом мире и не посмотреть его… Зная об этом, я и начал решать проблемы. К тому же, если я правильно помню, то мы попали в то же миг, из которого отправились, а значит…
      Я резко толкнул Ольгу с Эльвингом в кусты и пихнул туда же Таньку.
      – Ты чего дерешься? – возмутилась она.
      – Тише ты. Помнишь тех, кто гнался за тобой? Хочешь с ними встретиться? Ты же ведь помнишь, что я тебе рассказывал о переходе между мирами?
      Танька побледнела и прикусила губу. Вовремя. На тропинке раздался треск раздвигаемых веток, и мимо нас пронеслись несколько преступников, в которых я узнал тех, кто гнался за нами. Напрасно мы прятались. Они пронеслись мимо на такой скорости, что никого не заметили бы, даже если мы стояли во весь рост и хором распевали бы гимны. Заинтересованный этим, я двинулся следом. Остальные последовали за мной. Я хотел уже было попросить их остаться, но решил, что сейчас это лишнее. Преступникам явно было не до нас.
      Все четверо мы добрались до придорожных кустов и осторожно выглянули на дорогу. Преступники стояли около своей машины и о чем-то ожесточенно спорили. Видно обсуждали появление “ангела”. Я хихикнул, вспомнив ту ситуацию.
      – Ты чего? – спросила Ольга.
      – Потом расскажу.
      Тут события приняли совершенно неожиданный оборот. Какая-та старушка, посмотрев по сторонам, решила перейти на другую сторону. Но то ли она плохо видела, то ли просто невнимательно посмотрела, но машину она проворонила. Белый жигуленок вильнул, водитель вдарил по тормозам, раздался визг тормозящих колодок. Жигули стало заносить. Старушка с испугу прыгнула в другую сторону.
      Преступники, разом прекратив спор, уставились на это зрелище. Несколько секунд длилась немая сцена. Потом так же разом, как будто долго репетировали до этого, сорвались с места и кинулись к бабушке. Двое подбежали к ней, осторожно осмотрели ее со всех сторон. Мне было видно, как они бегали вокруг нее, ощупывали, что-то говорили, кажется, успокаивающее. Потом вдруг подхватили на руки и на руках перенесли ее через дорогу. Таким образом, они оказались недалеко от нас и теперь нам было слышно каждое слово.
      – В следующий раз поосторожнее, бабушка. Тут ведь так носятся, что и не смотрят по сторонам.
      – Ой, спасибо, милые, ой помогли старухе, – причитала в ответ старушка. – Я и не думала, что сейчас такие люди бывают.
      Я с трудом сдерживал смех и чтобы не расхохотаться, посмотрел на тех троих, что побежали к водителю жигуленку. Те вовсю костерили “слепого водилу”, который ездит с закрытыми глазами, но при этом аккуратно вытащили его машину с обочины и водрузили ее на дороге. После чего пожелали ему счастливого пути и попросили быть более внимательным на дороге. Обалдевший от такого оборота, водитель жигуленка даже думать забыл о старушке и таращился с раскрытым ртом на парней явно не в дешевой одежде, которые старательно передвигали его старую и довольно грязную машину. Потом, видно решив, что оказался в обществе умалишенных, он прыгнул в машину и сорвался с места, только резина взвизгнула по асфальту. Старушка тоже ушла.
      Видно решив, что на этом их дела закончились, преступники сели в машину. Но, не успев отъехать и пару метров, резко остановились. Задняя дверца открылась и на дорогу выскочил человек. На вытянутых руках, брезгливо, словно это была какая-та жутко противная гадина, он нес автомат. Отшвырнув его в сторону, преступник прыгнул в машину и та уехала.
      Тут уж я сдерживаться не стал и рухнул от хохота. Мои друзья вместе с Танькой смотрели на меня непонимающе и пытались понять, что я нашел в этом смешного. Я пытался объяснить, как был “ангелом”, который проповедовал заблудшим, но, вспоминая об этом, начинал хохотать сильнее.
      Наконец мне удалось более-менее успокоиться и рассказать все по порядку. Тут мы смеялись уже все вместе. Даже Танька.
      – Значит, они приняли тебя за ангела? – сквозь смех спросила Ольга.
      Я кивнул.
      – И теперь, после того, как встретились с ангелом, они решили исправиться… – Эльвинг даже подавился смехом и закашлялся. – Ну ты даешь! Такого от тебя я не ожидал!
      – Я сам от себя такого не ожидал! Представляете, стою я как дурак перед ними, а они вдруг стали на колени передо мной падать… Думаю, что такое? Оборачиваюсь, а у меня крылья… и нимб. Я чуть не помер там с испугу. Потом Мастер мне объяснил, что это он устроил…
      – Да. Комик-группа на выезде. Энинг, ты не думал пойти в бродячие артисты? С твоим-то талантом…
      – Пошел ты заешь куда… – добродушно ругнулся я. – Давайте лучше решать, что делать будем. Почему-то мне кажется, что эти товарищи, которые были здесь недавно, больше нас не потревожат.
      – Да уж, – хихикнула Ольга. – Ты же теперь наш персональный ангел. С тобой нас никто не тронет.
      – Ага, только для начала надо решить, что делать дальше. Лично у меня есть два предложения. Первое: сидим здесь до вечера, а потом возвращаемся.
      – У-у. Ни в коем случае! – Ольга так яростно замотала головой, что я подумал, что она скоро оторвется. – Быть в другом мире и не посмотреть его?!
      – Согласен с принцессой, – поддержал Ольгу Эльвинг.
      Я вздохнул.
      – Этого я и ожидал. Просто спросил так, на всякий случай. Кстати, вам не жарко?
      Я действительно уже начал потеть. Еще бы, ведь в том мире была середина октября, а здесь конец мая. Поэтому, не дожидаясь ответа, я стянул кольчугу и подкольчужный теплый камзол. Ольга тоже скинула куртку, оставшись в брюках и легкой рубашке. Пожалуй, действительно нашу с ней одежду можно оставить для моего мира.
      Эльф тоже снял теплую куртку, но даже сейчас его эльфийский наряд мало подходил для ходьбы по улице в моем мире.
      – Подождите меня, – попросил я и исчез в кустах. Чтобы попасть домой мне нужно было найти Ключ, который, насколько я понимал, должен был остаться где-то неподалеку от того места, где мы совершили последний переход. Там я его и отыскал. Ключ лежал рядом с тем гаражом, в стенке которого я открывал проход между мирами. Старательно обойдя валявшиеся на земле пистолеты, брошенные убегающими бандитами, я подобрал Ключ и вернулся назад.
      – Все в порядке. – Я показал Ключ. – Теперь мы можем в любой момент вернуться.
      – А что вы будете делать со мной? – Танька с опаской косилась на нас.
      – А что с тобой делать? Побудешь немного с нами, а потом пойдешь домой. Только никому не рассказывай про нас.
      – И ты ей поверишь? – спросил Эльвинг.
      Наш спор прервал визг тормозов и на обочине остановилась машина. Из нее выскочил Вячеслав Павлович, быстро достал пистолет и осторожно двинулся к придорожным кустам. Кажется, он сообразил, что увести погоню ему не удалось и теперь, он шел на выручку нам. Я немного растерянно посмотрел на него. Кто мы для него? Ведь мы же даже деньги не заплатили ему за помощь, если не считать тех золотых монет, что я ему дал. А он ведь сейчас рискует жизнью ради нас!
      – Кто это? – Танька в ужасе смотрела на пистолет в руке Вячеслава Павловича. – Он хочет нас убить?
      Только тут я сообразил, что Танька не может знать его. Хоть он и начальник ее телохранителей, но весь не сама же Танька договаривалась с ним о них?
      – Нет, этот за нас. – Я осторожно поднял голову из кустов. – Вячеслав Павлович, – позвал я.
      Пистолет в руке дернулся, и дуло сдвинулось в мою сторону. Сработали рефлексы, вколоченные Дерроном, и я быстро спрятался.
      – Егор, это ты?
      – Я, Вячеслав Павлович.
      Вячеслав Павлович облегченно вздохнул и убрал пистолет.
      – С тобой все в порядке?
      – В полном. – Я вышел из кустов.
      – Ты один? А где твои родители?
      – Они в Магическом мире.
      – Ясно. А ты почему с ними не пошел? Какие-то проблемы?
      – Проблемы, – с усмешкой согласился я. – Только я уже того, вернулся из того мира. Я же вам рассказывал, что пока я там, то здесь не проходит и минуты.
      Вячеслав Павлович несколько секунд пристально рассматривал меня.
      – Понятно. А где те, кто гнался за вами?
      – О, они уже уехали.
      – Так! Стоп! Так дело не пойдет. Давай по порядку. – Вячеслав Павлович подошел ко мне и тут увидел остальных. – Ого, а это что за компания?
      – Ну, Таньку вы, наверное, знаете. Ее ваши подопечные охраняют.
      – А, Серовы. Знаю. – Вячеслав Павлович заозирался по сторонам. – Только вот телохранителей я не вижу.
      – И не ищите. Она от них сбежала и стала следить за нами. А тут эти бандиты выскочили. В общем, мне пришлось взять ее с собой. Те бы ее просто прибили как лишнюю свидетельницу.
      – Значит сбежала. Ну-ну.
      Это ну-ну сильно мне не понравилось.
      – Не стоит их ругать…
      – Егор, – сухо прервал меня Вячеслав Павлович. – Давай ты не будешь учить меня моей профессии. Они отвечали за нее и если бы с ней что-нибудь случилось, то… ты сам понимаешь. Поэтому позволь этим заняться мне.
      Я смешался. Вячеслав Павлович ясно дал понять, что не потерпит вмешательство в свои дела. Я понимал, что он прав, но это отповедь выбила меня из колеи. К счастью сам Вячеслав Павлович и пришел мне на помощь.
      – Ты лучше расскажи, что здесь произошло. Вы успели уйти?
      – Не успели, – вздохнул я, а потом стал рассказывать то, что уже рассказывал своим друзьям.
      Вячеслав Павлович хохотал так заразительно, что мои друзья тоже не выдержали и присоединились.
      – Значит ангелочек? – выдавил он. – А потом они старушку через дорогу перенесли?
      – Старушку ладно, но видели бы вы глаза того водителя…
      – Представляю, – снова расхохотался Вячеслав Павлович. – Ну ты даешь. Никогда так не смеялся. Но вроде ты говорил, что магия в нашем мире не действует. Как же этот твой Мастер сумел такое организовать?
      Да, логика у Вячеслава Павловича железная и он сразу ухватил нестыковку.
      – Так ведь дверь между мирами была открыта, а я рядом с ней стоял, – объяснил я.
      – Ясно. Ну что, ангелочек, может ты представишь и своих друзей?
      – Ой, простите. Это Эльвинг – мой лучший друг. Только… только он не человек.
      – Не человек? – Брови Вячеслава Павловича резко взлетели вверх, и он внимательно посмотрел на Эльвинга. – А ведь действительно, – растерянно согласился он. – Если посмотреть более внимательно, то в нем есть что-то необычное.
      – Просто он эльф.
      – Понятно. А… – Вячеслав Павлович посмотрел на меня, потом затряс головой. – Нет. Ничего не хочу знать! Эльф так эльф, приму так как есть. А твоя подружка человек?
      – Я для вас не “подружка”, – Ольга гордо вскинула голову. – И никто не смеет усомниться в моем человеческом происхождении.
      – Ну и ну. – Я удивленно вытаращился на Ольгу. – Что это с тобой?
      Ольга покраснела.
      – Извини, Энинг. Я, наверное, не должна здесь так говорить.
      – Ну, – я поискал, как бы выразиться потактичнее. – Это было немного грубо.
      – Но он же намекнул, что я незаконная дочь…
      – Тпру, – Вячеслав Павлович поднял руку. – Я такого не говорил. Если мой вопрос прозвучал таким образом, то прошу прощения. Я просто хотел понять. Если этот молодой человек эльф, то вы, юная леди, вполне могли оказаться феей.
      – Нет. – Ольга улыбнулась. – Я человек.
      – Это Ольга. Она тоже мой лучший друг.
      – Да? – Эльвинг с шутливым удивлением посмотрел на меня. – Всего лишь друг?! – Он повернулся к Ольге. – Как лучший друг этого типа хочу выдать страшную тайну. Этот человек влюблен в вас по уши, принцесса, но боится в этом признаться.
      – Эл, заткнись, – прошипел я. – Ты ни черта не понимаешь. Не слушай его.
      – Значит он не прав? – Ольга серьезно смотрела на меня, явно ожидая ответа.
      – Нет, – прохрипел я. – Он не прав.
      Я поспешно отвернулся, скрывая свое лицо, но успел заметить, как побледнела Ольга и растерянно посмотрел на меня Эльвинг.
      – Так, – преувеличенно весело заметил Вячеслав Павлович. – Я так понял, что вам сейчас нужна помощь. В такой одежде, – Вячеслав Павлович кивнул на эльфа, – по улицам не походишь. Предлагаю поехать сейчас ко мне домой, и там мы поговорим в более подходящей обстановке. – Таня, тебе придется поехать с нами. Проводи Олю и Эльвинга в машину. Я правильно назвал твое имя?
      Эльвинг кивнул.
      – Замечательно. Таня проводи их, а мы с Егором немного задержимся. Мне с ним надо обсудить вопрос оплаты за услуги.
      Я прекрасно понимал, что вовсе не это он со мной хочет обсудить, но не спорил. Я мрачно наблюдал, как мои друзья идут в машину, и как Танька показывает им, как открыть дверь. Ольга обернулась и посмотрела на меня с такой болью, что я с трудом сдержался и не убежал. Когда-то я считал, что выдержать пытливый взор Ратобора самое трудное. Теперь понял, что самое трудное выдержать полный страдания взгляд его дочери.
      Вячеслав Павлович то же наблюдал за нами.
      – Зачем ты соврал? Ты же видишь, что ты нравишься ей, и я вижу, что она нравится тебе? Тебе ее не жалко?
      – Да что вы понимаете?!! – Не выдержал я. – Отстаньте от меня и без ваших дурацких вопросов тошно!!! – Я резко отвернулся, чтобы Вячеслав Павлович не видел моего лица.
      – Тебе полегчало? – Спокойно спросил он.
      – Да, – буркнул я. – Но это не ваше дело.
      – Возможно. – Так же спокойно ответил он. – Просто я не понимаю.
      – Не понимаете? – разозлился я. – Хорошо, я объясню! Да, я люблю ее, и можете считать это подростковой блажью, как посчитает большинство взрослых. Но я не смогу ничего ей дать кроме боли! Пусть лучше она забудет обо мне сейчас. Может ей и будет больно, но это ничто по сравнению с тем, что может быть в будущем!
      – Я бы не назвал это подростковой блажью, если ты понимаешь такие вещи. Но насколько ты прав?
      – Прав. В том-то и дело, что прав, – очень тихо сказал я. – Я не рассказывал обо всех правилах перехода…
      Вячеслав Павлович молча выслушал меня.
      – Вот, значит как.
      – Да. В том мире люди живут дольше, чем в нашем. Ольга может прожить и двести и триста лет, но она будет расти, взрослеть, а я так и буду оставаться подростком. И так пятьсот лет! Вы понимаете это?!!
      – Понимаю. Прости меня, Егор. Я действительно понимаю, насколько тебе тяжело. Но все-таки, может тебе стоит все рассказать Ольге? Не решай за нее, что для нее лучше. Самая большая ошибка, которую могут допустить люди – это начать решать за других, что им лучше, а что хуже. Расскажи ей все. Насколько я мог понять, она умная девочка и поймет все. Поверь – это лучше, чем то, что ты делаешь.
      – Возможно. Я не думал… – Я растерянно замер. Действительно, почему я не думал об этом. “Да потому, что ты сосредоточился только на себе! Ты только о своих страданиях думал!” Этот ответ был настолько очевиден, что я чуть не разревелся от отчаяния. Неужели я всего лишь холодный эгоист?
      Старясь не смотреть на Ольгу, я плюхнулся рядом с ней на сиденье.
      – Эльвинг, помоги мне, – попросил Вячеслав Павлович, заглядывая к нам. – Тань, ты тоже.
      – Что?! Помочь? – Танька растерянно посмотрела на Вячеслава Павловича.
      Эльвинг быстро все сообразил и выволок ее из машины.
      – Насколько я понял, наши “друзья” убегая, побросали все оружие. Надо проследить, чтобы его никто не подобрал, – услышал я объяснения Вячеслава Павловича.
      Вскоре никого из троих уже видно не было.
      – Чего тебе надо? – тускло спросила Ольга. – Зачем все это?
      – Я просто хотел сказать… – я сглотнул и смело закончил: – Я соврал! Эл был прав.
      Ольга стремительно обернулась и накинулась на меня с кулаками.
      – Идиот, кретин, болван!!! – Я не пробовал защищаться и только уворачивался. В конце концов, этот порыв иссяк и Ольга зарыдала.
      – Прости.
      – И это все, что ты можешь сказать?!
      – Оль, я хочу объяснить, почему я это сделал.
      Ольга выслушала мой рассказ молча.
      – И это никак нельзя обойти?
      – Не знаю. За последние двадцать минут я уже второй раз чувствовал себя полным болваном. Я не думал над этим.
      – Дурак!
      – Согласен. Но как это можно обойти? Мастер говорил, что это закон магии, а законы нельзя обойти.
      – Ой, Энинг, только не учи меня законам магии. Я их получше тебя знаю. Если я правильно поняла, то тут действует закон сохранности. А именно: “Если при магическом действии есть избыток энергии, то она должна быть направлена на другое действие”. Есть еще закон равенства: “Произведенная магическая энергия должна быть употреблена в дело вся без остатка”. В твоем случае при переходе было произведено столько энергии, что ее хватило на то, чтобы остановить для тебя время твоего мира. Если предоставить равноценную замену этому, то та энергия, которая тратится на поддержание этого баланса уйдет, и время для тебя вернется в привычное течение.
      Я только в восхищении покачал головой. Мастер никогда не объяснял так. Он заваливал меня заумными формулировками, приводил формулы, доказывал верность того или иного закона. А Ольга просто разложила все по полочке как для идиота. Впрочем, если вдуматься, именно им я и был.
      – Только вот я не могу придумать равноценную замену, – мрачно призналась Ольга. – Я даже представить не могу ту силу, которая требуется для остановки времени даже для одного человека. Даже для разрушения мира требуется, наверное, меньше силы, чем для этого. Но ладно. Я не маг. Там видно будет. Лучше найти самого лучшего мага мира и спросить у него.
      – Самый лучший – это Сверкающий.
      – Верно. Тут же согласилась Ольга. Вот и надо будет с ним поговорить.
      – Ты что, рехнулась? – вежливо поинтересовался я.
      – Не сейчас, конечно. Сейчас он за свою помощь может потребовать от тебя слишком большую помощь. Но вот когда Сверкающий будет побежден…
      Я ошарашено рассматривал Ольгу. Ее губы были плотно сжаты, глаза прищурены. Казалось, она прямо сейчас собирается отправиться воевать со Сверкающем. Такой я видел ее впервые. И только сейчас понял насколько велико ее упрямство. Кажется, она просто не знает, что такое “Невозможно”.
      – Кстати, есть еще Колодец Судьбы. Говорят, что он может исполнить любое желание. И, пожалуй, только около него можно найти равноценную замену.
      Я только покачал головой, восхищаясь ее целеустремленности.
      В этот момент вернулись все остальные.
      – Как я и думал, свое оружие они побросали прямо на месте. Я его присыпал травой, но это не дело. Как только доберемся до конторы, надо будет сообщить в милицию. Пусть проверят все стволы. – Вячеслав Павлович плюхнулся на место водителя. – Вдруг они где-то числятся?
      – Странное оружие. – Эльвинг удивленно покрутил головой. – Никогда такого не видел. Твой друг, Энинг, объяснял как оно действует, но все эти маленькие штучки вылетающие из трубки… Не могу это понять.
      – Лучше не надо, парень. – Ответил Вячеслав Павлович. – Оружие убивает.
      – А для чего еще должно быть оружие?
      Мне показался странным этот разговор. Нет, даже не сам разговор, а то, что Вячеслав Павлович даже не спросил, как прошел наш разговор с Ольгой. Ведь он специально оставил нас вдвоем. Должно же ему быть хоть каплю интересно? Он же вел себя так, будто ничего его не интересует.
      Жигуленок тронулся с места и рванул вперед. Ольга ойкнула.
      – Как это едет? Энинг, ты же говорил, что в твоем мире магия не действует?
      Я рассмеялся.
      – Как эта штука едет без магии? Честно говоря, я и сам не знаю. Все время удивляюсь, как машины могут ехать без магии.
      Вячеслав Павлович расхохотался.
      – Не слушайте его, юная леди. На самом деле все просто.
      Всю дорогу до конторы Ольга с Эльвингом засыпали Вячеслава Павловича вопросами. Тот с явной охотой отвечал. Эта лекция прервалась только однажды, когда Вячеслав Павлович затормозил около ближайшего таксофона и позвонил в милицию, сообщив об оружии на пустыре.
      Вскоре мы уже подъезжали к “черному” входу конторы. Здесь не было никаких табличек или вывесок. Обычный глухой двор, металлическая дверь в стене. Вячеслав Павлович аккуратно прирулил к ней и остановился.
      – Этой дверью мы пользуемся, когда не хотим, что бы многие видели тех, кто приходит к нам. Сейчас я открою ее и тогда вы выходите из машины и быстро внутрь. Ясно?
      Мы кивнули.
      Через три минуты мы все удобно располагались в кабинете Вячеслава Павловича. Но на входе в кабинет он задержал меня и вручил аудиокассету.
      – Вот извини, забыл выключить аппарат. В моей машине есть один приборчик, с помощь которого можно слушать все, что происходит внутри.
      Несколько секунд я переваривал услышанное.
      – Так вы все слышали? – возмутился я.
      – Я же говорю, извини. Считай это профессиональным любопытством. И клянусь, что никто ничего от меня не услышит. Но вот что я тебе скажу, Егор, если ты упустишь эту девчонку, то я тебя перестану уважать. Такие как она редкость и не смей ее упускать. Ты не представляешь, как тебе повезло, что она полюбила такого дурака как ты.
      – Огромное спасибо! – едко ответил я.
      – Огромное пожалуйста, – так же едко отозвался Вячеслав Павлович.
      Вячеслав Павлович усадил нас в кресла и сел рядом.
      – Ну, рассказывайте, что там у вас случилось, что вы решили перебраться сюда?
      – Так, мелочи. – Пожал я плечами. Я рассказал, как на нас напали в гостинице, и как я решил ускользнуть от них в свой мир.
      – Понятно. Пока они вас ищут там, вы тут отсиживаетесь. Хитро. Но разве вы вернетесь не в то же время, из которого ушли?
      Я покачал головой.
      – Нет. Здесь это правило не действует. Мы вернемся в тот мир ровно через то время, какое пробудем здесь.
      – И когда это будет.
      – Не знаю. Я хотел дождаться вечера и тогда уйти, но Ольга и Эльвинг меня не поддержали. Они непременно желают посмотреть этот мир.
      – Желание законно, – усмехнулся Вячеслав Павлович. – Готов даже помочь вам. Вам ведь понадобиться машина. Так будет быстрее. Согласны?
      Ольга и Эльвинг вопросительно посмотрели на меня.
      – Спасибо, мы согласны, – после недолгого раздумья ответил я. – Но почему вы это делаете? Почему вы решили тратить на нас свое время?
      – Скажем так, мне интересно. Никогда до этого не разговаривал с людьми из другого мира. И если вы согласны, то подождите меня. Я через пять минут освобожусь.
      – А мне-то что делать?
      Я просто поражался терпению Таньки. Никогда до этого она не стала бы молчать так долго, если видела, что ее игнорируют. Всеми правдами и неправдами она стремилась обратить на себя внимание. Это был поистине рекорд. Она молчала всю дорогу, только прижимала к себе свои украшения, уложенные в небольшую сумку.
      – А что ты хочешь? Сейчас я вызову твоих охранников, и они отвезут тебя домой. Или у тебя есть другие предложения?
      Танька умоляюще посмотрела на нас. Я сделал вид, что разглядываю картинки на стенах. Ольга тоже отвернулась. Кажется, разговор у нее с Танькой так и не вышел. Эльвинг молча смотрел на нас.
      Вячеслав Павлович вмиг просек ситуацию.
      – Так, не все в порядке в королевстве Датском.
      – При чем тут Датское королевство? – изумился я.
      Вячеслав Павлович уничижительно посмотрел на меня.
      – Эх ты, герой. Чему вас только в школе учат? Стыдно не знать Шекспира.
      – А мы еще не проходили его, – я отчаянно покраснел. Конечно, мне стыдно было не столько потому, что меня поймали на незнании Шекспира, сколько из-за того, что при этом присутствовала Ольга.
      – Я тоже не знаю Шекспира, – ответила Ольга.
      – Вам, юная леди, это простительно, – усмехнулся Вячеслав Павлович. – Вряд ли вы могли в вашем мире читать Шекспира. А вот вашему рыцарю знать такие вещи стоит. Но ладно. Вы тут подождите, а то я совсем с вами заболтался и забросил все дела. Я ненадолго. И советую помириться. Я не знаю из-за чего вы там поругались…
      Я вздохнул. Вячеслав Павлович был хорошим человеком. Какое-то время он даже относился ко мне как к взрослому. И вот выдал. “Помиритесь”. Как будто первоклассникам сказал. Мол как поссорились, так и помиритесь. Конечно, это не его вина и не мог он знать, через что мне пришлось пройти в том мире. Давно я уже не обращаю внимания на мелкие обиды. И Ольга не позволяет себе роскошь быть чересчур обидчивой. В любом дворце, как я уже успел убедиться, взрослеют быстро.
      Тут, прерывая мои размышления, в кабинет влетел какой-то человек. Увидев нас, он замер и удивленно огляделся.
      – Вы кто? И где Вячеслав?
      – Мы гости. А Вячеслав Павлович на минуту вышел. Сейчас будет, – ответил я. – Если он вам нужен, то подождите его.
      – Хорошо. Я так и сделаю. – Человек плюхнулся в свободное кресло. Однако было видно, что он с трудом сдерживает себя и его буквально распирает от желания поделиться какой-то новостью. Мы, даже Танька, удивленно наблюдали за ним. Вот человек не выдержал, вскочил с кресла и стал ходить по комнате. Вдруг он остановился и обернулся к нам.
      – Ладно, ребята, пойду искать.
      Однако человек выйти не успел. Только он подошел к двери, как та раскрылась и на пороге показался Вячеслав Павлович.
      – Эдик? – изумился он при виде человека. – Ты же вроде к своим бывшим сослуживцам уходил?
      – Так я только что оттуда! Вячеслав, ты не поверишь… там сейчас такое творится. Вся милиция на ушах стоит! Не видел бы собственными глазами, никогда не поверил бы. Сейчас там одних типов допрашивали. Они такое плетут…
      – Тебя пустили на допрос? Ты же вроде больше не работаешь в милиции?
      – Пустили?! Да там все отделение сбежалось на этот допрос! Представляешь, явились с повинной четверо! Они оказались приближенными одного человека, за которым давно подозревается много нечистых дел, но доказательств не было. Если окажется правдой хотя бы двадцать процентов из того, что они говорят, то на ближайшие десять лет наша область будет очищена от всей организованной преступности. Там сейчас ужас, что творится. В город вызывают ОМОН, Спецназ, ФСБ, РУОП, РУБОП и еще хрен знает какие службы. Но не это главное. Ты представляешь, что эти типы говорят по поводу того, почему они явились с повинной?
      Я уже догадывался, что последует дальше и начал мягко сползать на пол от смеха, представляя, что сейчас творится в милиции. Мои друзья, хоть и не понимали половины слов, которые говорил Эдик, но тоже разобрались, что к чему. Ольга уже начала смеяться.
      – Они утверждают, что их посетил…
      – Ангел, – наконец не выдержал и Вячеслав Павлович, присоединяясь к общему смеху. Только Эдик стоял с широко открытым ртом и удивленно смотрел на нас.
      – Откуда вы знаете? Это же буквально минут тридцать назад случилось? Я еще никому не рассказывал.
      – Не обращай внимания, – вытер выступившие от смеха слезы Вячеслав Павлович. – Просто тот ангел, что посетил тех типов, сам мне об этом рассказал.
      Эдик минут пять рассматривал смеющегося начальника, потом, видно, решил, что тот шутит.
      – Кстати, за свое признание, – продолжил он, – они потребовали не убежища или прощения, а допустить к ним священника для исповеди. При этом при рассказе о своих преступлениях они постоянно крестились и через слово повторяли “Господи прости”. Это было зрелище еще то, скажу я вам. Сейчас все опергруппы разъехались по тем адресам, что они выдали.
      Я уже смеяться не мог и только тихо стонал, держась за живот. Ольга же просто свалилась со стула и теперь смеялась на полу, пытаясь остановиться. Не в лучшем положении был и Вячеслав Павлович, который умоляюще махал рукой Эдику, прося того прекратить рассказ, не в силах произнести ни слова. Один только Эльвинг сохранял относительную серьезность.
      – Хватит, – простонал Вячеслав Павлович. – Если те типы приближенные того человека, о котором я думаю, то из-за их рассказа скоро полетит столько больших голов…
      – Я и говорю, что они самоубийцы. Просто решили выбрать немного экзотический способ это сделать. Даже посадив всех тех людей, которых они закладывают, им не жить. Кажется, они и сами это понимают, поскольку постоянно требуют священника для исповеди и боятся не успеть поведать обо всех своих грехах. Ну ладно, я пойду ребятам расскажу. Клянусь, что о таком они еще не слышали.
      Вячеслав Павлович только рукой махнул. И когда Эдик вышел, повернулся ко мне.
      – Да, Егор, натворил ты дел. И главное ты отомстил за своего отца и свою мать. Думаю, теперь все главари той банды сядут надолго. И очень многие другие люди последуют за ними. Не знаю уж, как ты живешь в Магическом мире, но здесь можешь смело записывать на свой счет один подвиг: “Очистка Авгиевых конюшен”. Ох, сколько грязи будет вымыто из города! Да, надеюсь тебе не надо объяснять, что такое “Авгиевы конюшни”?
      – Не такой уж я и темный, – обиделся я. – И потом, это не я натворил, а Мастер.
      – Возможно, но ангелом все же работал ты. Ангелочек ты наш.
      – Ага, – рассмеялась Ольга. – Я теперь тебя буду звать ласково – Геля. Это сокращенно от ангела, – пояснила она.
      – Спасибо тебе, – мрачно ответил я.
      Ольга мигом уловила мое настроение.
      – Энинг, ты что, обиделся? Я же пошутила. Ладно тебе дуться. Кстати, ты обещал показать мне свой мир.
      – Я обещал?
      Вячеслав Павлович переглянулся с Эльвингом и подмигнул тому. Ну вот, они уже о чем-то договариваются за моей спиной.
      – Энинг, лучше не спорь, – посоветовал Эльвинг. – В этом споре у тебя нет никаких шансов. Раз обещал, выполняй обещание.
      – Но я…
      – Обещал, обещал. Я сам слышал, – нагло соврал Вячеслав Павлович. – Поэтому давай поднимайся. Сейчас завезем Таню домой, а потом поедем ко мне, где подберем товарищу эльфу подходящую одежду. Думаю, одежда моего сына будет ему в самый раз. И там же мы оставим ваше вооружение. А то как-то странно будет разгуливать по улицам города с луком и мечами, а также с кинжалами, – покосился он на кинжал в золоченых ножнах на поясе у Ольги.
      Тут Танька не выдержала и зарыдала.
      – Почему вы все меня не любите? – сквозь рыдания повторяла она. – Почему вы так ненавидите меня?
      – Вот те раз, – Вячеслав Павлович растерянно посмотрел на нас. – Что там у вас случилось?
      Я отвернулся. Ольга тоже.
      – По-моему, будет справедливо, если расскажет все сама виновница, – заметил Эльвинг. – Тогда будет ясно, раскаивается она в том, что сделала или нет.
      – Ну виновата я, виновата!!! Да, дура я!!! Но я же не знала, что так получится!!! Я просто хотела, чтобы она отстала от Егора!!! Подумаешь, принцесса!!!
      Вячеслав Павлович сел на кресло и пытливо уставился на Таньку.
      – Так. Накал страстей и вспышки ревности. Ну-ка, девушка, по порядку. Что за принцесса?
      – Это я. – Ольга чуть склонила голову. – Я принцесса Китижского княжества. Дочь Великого князя.
      – Ого! – Вячеслав Павлович удивленно посмотрел на нее, потом на меня. – Ну и ну. И чем же Таня обидела вас, ваше высочество?
      – Не надо титулов. Вы все равно не правильно его употребляете. Например, сейчас ваше обращение совершенно неуместно. Ваше высочество – это официальное обращение, когда ко мне хотят обратиться с просьбой или прошением. Так же так обращаются ко мне при официальном представлении. Сейчас же, после того, как Энинг представил вас как своего друга, ваше официальное обращение говорит, что вы не можете считать себя моим другом.
      – Ого, какие тонкости. Не знал.
      – Поэтому советую разговаривать со мной так, как вы привыкли говорить всегда. Все, что мне может не понравиться в ваших словах, я просто спишу на то, что нахожусь в гостях и здесь свои нормы поведения. В противном случае, мне будет гораздо труднее так делать, и я невольно могу оскорбить вас.
      – Ого, – повторили Вячеслав Павлович. – Ясно. Что ж, сам виноват и приношу извинения. Так что там у вас случилось?
      Я отвернулся.
      – Вряд ли сейчас это важно. Завтра мы уйдем, а Танька останется.
      – А может это для нее важно? Может стоит дать ей шанс?
      – Тогда это не ко мне. Просите Ольгу. Она пострадала больше всех.
      – Понятно. А ты, Таня, что скажешь?
      Однако Танька только всхлипывала.
      – Нет, так дело не пойдет. – Вячеслав Павлович поднялся. – Хватит тут сырость разводить. Ну-ка, пойдем, умоемся. Давай-давай, я тебе покажу, где можно умыться. Пошли.
      Танька нехотя поднялась и вышла. Мы остались втроем.
      – Мне кажется она не так уж и виновата, – заметил Эльвинг. – Просто она привыкла быть в центре всеобщего внимания.
      – Привыкла, – согласился я. – Я тебе не рассказывал, какими способами она добивалась этого внимания? Весьма поучительно. Дело не в том, что она привыкла быть в центре внимания, а в том, что когда ее отец неожиданно разбогател, то она стала считать себя чуть ли не королевой. И соответственно всех других она считала гораздо ниже себя. Отсюда и ее поведение. Ольга не первая, кто пострадала от этой подлюки. Могу еще сказать, что если бы я сам не мог постоять за себя, то и я отделался бы минимум синяком.
      – Хочешь сказать, что она кинулась на тебя с кулаками? – удивленно уставился Эльвинг.
      Я расхохотался.
      – Зачем сама? У нее деньги есть. Она заплатила некоторым тут. И, между прочим, я не первый с кем она провернула подобное. Только тому повезло меньше и ему пришлось походить с переломом, а до этого неделю лежать в больнице.
      – Ну и гадина. – Ольга даже головой потрясла.
      – Самое печальное во всем этом то, что раньше она была вполне нормальной, и с ней можно было поговорить. Сейчас же для нее все на уровне слуга-господин. Я только надеюсь, что после всего случившегося она поумнеет.
      – Ты прав, – заметил Вячеслав Павлович, входя в комнату. – На это стоит надеяться, но надежды только мало. Кажется, она так ничего и не поняла. Она рассказала мне о случившемся. – Вячеслав Павлович покачал головой. – Она обвиняла в произошедшем всех, кроме себя: Ольгу, потому что она не понимает шуток; какого-то Свольда, который подслушивает то, что ему не полагается слушать; тебя, Егор, за то, что ты так непочтительно с ней обошелся.
      – Непочтительно? – переспросил я.
      – Она так и сказала.
      – А где, кстати, она?
      – Я ее домой отправил. Точнее она сама в ультимативной форме потребовала, чтобы ее отправили домой.
      – Зря, – покачал я головой. – Мне бы не хотелось далеко отпускать ее пока мы в этом мире. Она сейчас обижена на весь свет, а в таком состоянии она способна на все.
      – Да ладно тебе. Что она может? – Вячеслав Павлович беспечно махнул рукой. – Она всего лишь подросток.
      – Я сам всего лишь подросток, – буркнул я. Что-то мы упустили. Что-то важное.
      – Ну ладно, поехали что ли? – Вячеслав Павлович поднялся. – Сейчас ко мне, а потом на прогулку.
      – Надо за Костей заехать, – вспомнил я. – Он будет рад.
 
      Через час мы ждали в машине Вячеслава Павловича, который отправился за Снегиревым. Сам я не хотел лишний раз показываться во дворе. Эльвинг крутился рядом со мной на сиденье, стараясь поудобнее устроиться в том костюме, что дал ему Вячеслав Павлович. Как он и предполагал, одежда его сына оказалась эльфу в самый раз. Только вот ходить в ней он совсем не умел. Не то, что она ему сильно мешала, но была совершенно непривычной. Ольга же с любопытством смотрела в окно. Все здесь для нее было непривычно. Все интересно. Она смотрела на высотные дома, поражаясь их высоте, наблюдала за игрой детворы на площадке, следила за каждой проезжающей мимо машиной. А уж на сколько мне пришлось ответить вопросов…
      Тут подъездная дверь распахнулась и оттуда выскочил Снегирь. Я открыл дверь и махнул ему. Тот мигом оказался рядом.
      – Ты? – выдохнул он. – Я думал, что ты ушел… ну, я имею в виду туда…
      – Ушел. Уже вернулся. Ты не рад?
      Снегирь усмехнулся.
      – Рад.
      – Тогда садись вперед.
      Костя тут же плюхнулся на переднее сиденье и обернулся к нам.
      – Константин, – представился он, протягивая руку Эльвингу. – А ты тоже из другого мира?
      – Эльвинг, – представился эльф. – И да, я родился не в этом мире.
      Тут Костя обернулся к Ольге. При ее имени, его глаза широко распахнулись, и он с усмешкой повернулся ко мне.
      – Ага, значит, это про нее говорил Рон, что она достойна тебя?
      – Снегирь, щас в лоб получишь, – пообещал я.
      – Только без драк. – Вячеслав Павлович сел на водительское место. – Куда едем?
      Совместными усилиями мы выработали план экскурсии.
      – Ну что ж, тогда вперед. – Машина плавно стронулась с места.
      До самого вечера мы мотались по всему городу. Мы побывали почти во всех парках, покатались на аттракционах, были в музеях. День оказался насыщенным. Если бы не машина, то я никогда не смог бы показать все это своим друзьям. Здесь стоило сказать огромное спасибо Вячеславу Павловичу. Кажется, ему самому доставляло огромное удовольствие объяснять все на редкость внимательным слушателям. В роли гида он был превосходен.
      Часам к десяти вечера, когда все, что хотели, мы уже осмотрели, Вячеслав Павлович повернул машину к дому.
      – Какие у вас сейчас планы? – поинтересовался он.
      Ольга с Эльвингом посмотрели на меня.
      – Наверное, стоит возвращаться, – заметил я, чуть подумав. – Вряд ли люди Бекстера остались в деревне, а вот наши друзья наверняка ищут нас. Если мы слишком задержимся, то последствия могут быть непредсказуемы.
      – Наверное, ты прав, – согласился Вячеслав Павлович. – Хотя и жаль, что вы не можете задержаться подольше. Я бы вам еще столько показал. Но нет, так нет. Сейчас ко мне за вашими вещами, а потом я вас провожу.
      – А пойдемте с нами, – предложила вдруг Ольга. – Я вам Китиж покажу. Вам там понравится.
      Вячеслав Павлович рассмеялся.
      – Нет уж. У меня здесь семья, работа. Куда я отсюда денусь? Спасибо за приглашение, но нет. А ты, Костя, что скажешь.
      Костя упрямо покачал головой.
      – Я уже принял решение. Я нужен своим родителям.
      За разговором, мы и не заметили, как приехали к дому Вячеслава Павловича. Вячеслав Павлович вышел из машины, кинул взгляд на светящиеся окна и вдруг замер.
      – Что случилось? – спросил я, пытаясь понять, что его встревожило. Вячеслав Павлович жил на четвертом этаже, и я быстро отыскал его окна. Вроде ничего особенного.
      – Цветы, – прошептал он.
      – Что цветы? – не понял я. На фоне светящегося окна отчетливо был виден горшок с каким-то растением. Ну и что? Тут я вспомнил, что когда был в квартире, то этот цветок был на холодильнике и, следовательно, никак не мог быть виден из окна.
      – Ты не понимаешь. Смотрел “Семнадцать мгновений весны”?
      Я кивнул.
      – В таком случае ты помнишь тот эпизод с профессором Плейшнером. Так вот, мой сын тогда помешался на разведчиках и хотел стать обязательно “Штирлицем”. Он и придумал этот знак. Точнее выкрал идею из фильма. Когда я возвращался с работы, я тогда еще в милиции работал, и видел в окне цветок, то знал, что сын получил двойку в школе или еще что натворил. Это был как бы сигнал мне.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10