Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Забытые королевства: Наследие темного эльфа (№1) - Наследие

ModernLib.Net / Фэнтези / Сальваторе Роберт / Наследие - Чтение (стр. 18)
Автор: Сальваторе Роберт
Жанр: Фэнтези
Серия: Забытые королевства: Наследие темного эльфа

 

 


В отличие от царственного Гандалуга Кроммовер был перемазан с головы до ног. Он носил все еще черную бороду и налысо брил голову, чтобы его огромный шлем с шипом накрепко сидел на его черепе. Кроммовер был берсерком, дварфом со своеобразным взглядом на жизнь. Если кто-нибудь угрожал его королю или оскорблял его богов, он попросту хладнокровно убивал его. Он пригибал голову и насаживал врага на рог, погружая в него свои шипованные перчатки и многочисленные шипы на доспехах. Он отрывал врагу ухо, или вырывал язык, а если получалось, то и голову. Но что самое главное – он всегда одерживал победы.

Гандалуг, чья жизнь была полна трудностей, ценил Кроммовера превыше даже своих собственных детей. Однако немногие в клане одобряли привязанность короля. Многие дварфы попросту не могли переносить зловоние, источаемое Кроммовером, как и жуткий скрежет его доспехов.

Однако две сотни лет проведенных бок о бок стерли эту грань между друзьями.

«Пойдем, друг мой», – позвал старый Гандалуг. Он уже попрощался со своими детьми, с Бруенором, новым Королем Митрилового Зала, и с остальным кланом. Теперь пришло время вновь отправиться в путешествие, как в старые времена. «Я собираюсь расширить границы Митрилового Зала», – провозгласил Гандалуг, – «отправляюсь на поиски величайших сокровищ для моего клана». Зал огласил одобрительный рев толпы дварфов, но в тот день было выплакано немало слез, поскольку все понимали – Гандалуг не вернется.

«Надеюсь, нам удастся вскоре подраться», – довольно промычал Кроммовер, ступая рядом со своим обожаемым королем. С каждым шагом его доспехи издавали жуткий скрежет.

Старый Гандалуг лишь рассмеялся.

Они вдвоем провели много дней, скитаясь по туннелям чуть ниже и западнее Митрилового Зала. Однако, они так почти и не нашли следов драгоценного серебристого митрила – по крайней мере таких крупных залежей, которые встречались в комплексе, на глаза им не попалось. Неустрашимые исследователи спустились ниже, в пещеры, которые даже у них, дварфов, вызывали смутное ощущение тревоги, в туннели, где тысячи тонн камня выдавливали из себя кристаллы, заставляя коридоры играть множеством цветов. Они спустились в Подземье.

Уже после того как отгорел их последний факел, после того, как погасла последняя лампа, Кроммовер Пвент получил то, о чем так мечтал – схватку.

Она началась внезапно. Сиявшие до того в теплочувствительном зрении дварфов многочисленные цвета затуманились и через мгновение растворились в облаке чернильной тьмы.

«Мой король!» – дико вскрикнул Кроммовер. «Я ослеп!»

«Как и я!» – заверил Гандалуг скверно пахнувшего берсерка, и предсказуемо услышал его рев и нетерпеливый топот ног. Кроммовер на всех парах мчался вперед, в поисках своего врага.

Гандалуг бросился в сторону, руководствуясь шумом издаваемым берсерком. На своем веку он повидал достаточно магии, чтобы понять, что только что какой-то маг или жрец окутал их сферой тьмы, и что это было лишь предвестием прямой атаки.

Рык и скрежет Кроммовера позволил Гандалугу выбраться из тьмы с относительно небольшим количеством синяков и ссадин. Прежде чем их вновь окутала тьма, он успел бросить мимолетный взгляд на своих противников.

«Кроммовер, это дроу!» – в ужасе вскрикнул Гандалуг, поскольку уже тогда репутация темных эльфов заставляла дрожать даже самых храбрых обитателей поверхности.

«Я видел их», – раздался ответ Кроммовера. «Нам придется прикончить около пятидесяти этих тварей. Уложим их штабелями!»

Присутствие дроу и их магии дало понять Гандалугу, что у него и берсерка были серьезные проблемы, но он все равно рассмеялся, черпая уверенности и сил в решимости своего друга.

Они выскочили из второй сферы, но на них тут же навалилась третья, на сей раз сопровождаемая едва различимым щелканьем ручных арбалетов.

«Может хватит, а?» – недовольно рыкнул Кроммовер в сторону невидимого врага. «Как я, по-вашему, должен буду наса – Ой! Ах вы, грязные твари! – насадить вас на свои шипы, если я ни черта не вижу в этой тьме?»

Затем они выскочили с другой стороны сферы и оказались в широком туннеле с высокими сталагмитовыми наростами и множеством свисающих сталактитов. Гандалуг заметил, что у Кроммовера из шеи торчит арбалетный дротик.

Они остановились; больше на них не опускалась тьма, и поблизости не было ни одного дроу. И все же оба воина понимали, что эльфы вполне могли укрыться за многочисленными сталагмитовыми наростами.

«Отравлена?» – мрачно спросил Гандалуг, хорошо осведомленный о коварстве дроу.

Кроммовер с любопытством посмотрел на стрелу, затем послюнявил ее кончик во рту, смачно причмокивая губами.

«Ага», – произнес он и швырнул дротик за плечо.

«Наши враги неподалеку», – произнес Гандалуг, обводя местность взглядом.

«Ха! Да они наверняка уже смотались отсюда», – усмехнулся Кроммовер. «Жаль, очень жаль. Так мой шлем скоро покроется ржавчиной. Я бы с удовольствием смочил его кровью дроу. Ай!» Берсерк неожиданно взвыл и вытащил новый дротик, на сей раз застрявший в его плече. Проследив взглядом траекторию полета стрелы, Гандалуг понял, что они попались в западню – дроу не скрывались среди сталагмитов, они парили среди сталактитов!

«Врозь!» – крикнул берсерк. Он схватил Гандалуга и оттолкнул его в сторону. В обычной ситуации дварфы сражались спина к спине, но сейчас Гандалуг был полностью согласен с решением Кроммовера. Не один дварф из числа союзников схлопотал шип от Кроммовера, когда тот входил в боевую ярость.

Сверху быстро спустилось несколько темных эльфов с обнаженным оружием, и Кроммовер Пвент молниеносно стал берсерком. Он прыгал вокруг круша сталагмиты на пару с дроу. Один из темных эльфов насадился ему на шлем и пригнул его к земле. За это время Кроммовер успел получить несколько режущих ударов, но это лишь разъярило его еще больше, и он разогнулся, таща за собой насаженного дроу.

Пока Кроммовер отвлекал на себя большую часть сил врага, Гандалуг вполне неплохо справлялся со своими противниками. Ему пришлось столкнуться с двумя женщинами дроу. Старый дварф был почти очарован тем, сколь прекрасны были эти создания. Их черты были острыми, но не резкими, их волосы блестели, словно борода у самой ухоженной дварфихи, а в глазах читалась поистине неземная уверенность. Однако эти наблюдения не рассеяли у Гандалуга желания содрать с их лиц кожу, и он начал размахивать своим щитом и топором, вынуждая женщин попятиться под своим неистовым напором.

Но тут Гандалуг сморщился от боли, затем еще раз, и в третий, словно какие-то невидимые заряды атаковали его в спину. Магическая энергия скользнула под доспехи, впиваясь в кожу. Спустя мгновение до слуха старого дварфа донесся яростный рев Кроммовера, – «Чертов маг!» Он тут же понял, что его друг подвергся подобному же нападению.

Кроммовер заметил мага из-за болтающихся перед лицом ног мертвого дроу, насаженного на шлем. «Ненавижу магов», – рыкнул он, прокладывая свой путь к стоявшему в сторонке дроу.

Маг что-то выкрикнул на языке, который Кроммоверу был совсем не понятен. Шестеро дроу воинов разомкнули ряды, освобождая пространство между ним и магом.

Дварф должен был сразу заподозрить неладное, однако жажда крови лишила его способности трезво мыслить. Думая только о том, как бы добраться до ненавистного мага, он бросился вперед, размахивая трупом мертвого дроу. Берсерк не обращал внимания на тихое бормотание мага, ни на металлический жезл, который он протянул перед собой.

И через миг Кроммовер, ослепленный яркой вспышкой, отлетел назад, влекомый энергией заряда молнии. Он с треском врезался в сталагмит и сполз на мягкое место.

«Ненавижу магов», – второй раз пробормотал дварф и, скинув мертвого дроу со шлема, бросился вперед, источая вокруг себя запах паленого мяса.

Пригнув голову, он мчался вперед, зловеще скрежеща доспехами. Остальные темные эльфы уже окружили его с боков, проминая доспехи зачарованными мечами и булавами. Из многочисленных ран берсерка струилась горячая кровь.

Яростный крик Кроммовера не стихал ни на мгновение; если он и чувствовал многочисленные ранения, он не выказывал этого. Им овладело безумие, причиной которого служил маг дроу.

К этому мгновению маг вполне отчетливо осознал, что его воинам было не под силу остановить это безумное создание. Он воззвал к своей врожденной магии, искренне надеясь, что этот безумный дварф не умеет летать, и начал подниматься в воздух.

Гандалуг слышал свалку у себя за спиной и вздрагивал каждый раз, когда оружие дроу лязгало о доспехи Кроммовера. Но старый дварф ничем не мог помочь своему другу. Эти женщины дроу оказались на удивление опытными воительницами, умело отражая все его выпады. Одна из них орудовала остро отточенным мечом, вторая яростно размахивала мерцающей зловещим сиянием булавой. Гандалуг был ранен в нескольких местах, но ни одна из ран не была достаточно серьезной.

Втроем они словно кружились в зловещем, смертоносном танце. Внезапно та, что была с булавой, отошла назад и начала читать заклинание.

«Ну уж нет», – прошептал Гандалуг и яростно начал теснить вторую дроу, которая сражалась мечом. Тощая дроу не могла на равных соперничать с мускулистым, крепким дварфом, и Гандалуг потеснил ее, вынудив врезаться в ее спутницу, что разрушило заклинание.

Первый Король Митрилового Зала отчаянно сражался с двумя дроу, отбивая их удары щитом, украшенным пенящейся кружкой – символом клана, который он основал.

В глубине туннеля Кроммовер резко свернул в сторону, буквально взлетел по сталагмиту и прыгнул высоко в воздух. Его шип на шлеме прошил колено взлетающего мага, дробя коленную чашечку, и вышел с другой стороны ноги.

Маг взвыл от боли. Его заклинание левитации было достаточно сильно и с легкостью удерживало их обоих в воздухе, а из-за боли сковавшей его тело раненый дроу даже не мог и подумать о том, чтобы снять чары. Они замысловато зависли в воздухе, маг дрожащими руками обхватил ногу, а Кроммовер раскачивался из стороны в сторону, пытаясь достать темного эльфа своими шипованными перчатками. Наконец, с улыбкой на губах, ему удалось погрузить их в бедра дроу.

Берсерка обдал дождь горячей крови, питавшей его безумие.

Но под Кроммовером, который висел над землей не так уж и высоко, уже стоял другой дроу. Он едва успел подогнуть ноги, спасаясь от его меча. Однако, когда один из темных эльфов достал длинное копье и ударил им в почку берсерка, Кроммовер понял, что это будет его последняя битва.

Дроу, которая держала в руке булаву, вновь отошла назад, скрывшись за поворотом, и Гандалуг быстро прижал женщину с мечом. Он сделал вид, что собирается продавить ее щитом, заставляя пятиться назад. Однако хитрый старый дварф в последний миг присел, чертя под собой широкую дугу топором, и перерубил дроу обе ноги. Через мгновение Гандалуг был уже над ней. Меч дроу скользнул по доспеху, вызвав мучительную боль, но и он сам в долгу не остался, одним взмахом обезглавив неподвижную дроу.

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо перед ним в воздухе возникает магический молот. Удар был могуч. Гандалуг покрутил языком во рту, и, с удивлением уставившись на юную – а эта дроу и вправду была юной – женщину, выплюнул зуб.

«Ты должно быть шутишь», – усмехнулся дварф. Он даже и не заметил, что женщина уже произнесла второе заклинание, которое несло выплюнутый зуб к ее раскрытой ладони.

Магический молот нанес второй удар по голове Гандалуга. Тот лишь зловеще улыбнулся. «Считай себя трупом», – пообещал он юной дроу. Однако вся его радость исчезла, когда воздух прорезал чей-то крик. Гандалуг был участником множества яростных схваток; он знал, как звучит предсмертный крик, и еще он знал, что этот крик принадлежал дварфу.

Он на мгновение замешкался, напоминая себе, что старый Кроммовер знал, что это будет их последнее путешествие. Когда он взял себя в руки, то обнаружил, что юная дроу скрылась дальше за углом, откуда доносилось тихое бормотание. Гандалуг знал, что другие темные эльфы вскоре будут у него за спиной, но твердо решил, что те обнаружат своих спутниц женского пола мертвыми. Упрямый дварф бросился вперед, не обращая внимания на поджидавшее его заклинание.

Он заметил ее, едва одолев поворот. Дроу стояла в центре туннеля с закрытыми глазами, ее руки были прижаты к телу. Старый дварф бросился вперед, но внезапно ему навстречу устремился вихрь, который поглотил его, остановил, заставив замереть на месте.

«Что за чертовщина?» – взревел Гандалуг. Он отчаянно сопротивлялся, но никак не мог вырваться от стальной хватки заклинания, не могу даже сдвинуть ногу в сторону женщины дроу.

Внезапно он ощутил, как в его груди зарождается какое-то новое, жуткое ощущение. Он больше не чувствовал порывов вихря, но тот продолжал вращаться, словно минуя его кожу. Гандалуг почувствовал, как стиснулась его душа, словно все его внутренности рвались наружу по чьей-то злой воле.

«Что это ты…?» – вновь хотел спросить он, но его слова растаяли в порыве вихря, и он почувствовал, что потерял контроль над собственным телом. Он беспомощно поплыл в сторону дроу, к ее руке и зажатому в ней предмету. Что это? – подумал он. Что это она держит?

Это был его зуб.

И затем все поглотила белая пустота. Откуда-то издалека раздались шаги темных эльфов, и он нашел в себе силы бросить последний взгляд назад. Тело – его тело! – лежало мертвым на полу в окружении нескольких темных эльфов.

Его тело…

* * *

Призрак слегка качнулся, выходя из своего забытья – кошмара, который некогда заставила его пережить Ивоннель Бэнр, юная женщина дроу. Бэнр знала, что эти воспоминания были самой жестокой пыткой, какой она могла подвергнуть упрямого дварфа. И делала она это часто, очень часто…

Сейчас Гандалуг смотрел на нее с нескрываемой ненавистью. Так прошли почти две тысячи лет, две тысячи лет белой пустоты и жутких воспоминаний, от которых бедному Гандалугу не было спасения.

«Когда ты покидал Митриловый Зал, ты передал трон своему сыну», – произнесла Бэнр. Она знала все, она выведала эти воспоминания у своего пленника много столетий назад. «Нового короля Митрилового Зала зовут Бруенор – ведь именно так звали твоего сына?»

Призрак стоял неподвижно, не сводя взгляда с ненавистной дроу.

Матрона Бэнр рассмеялась ему в лицо. «В твоей памяти содержатся все пути и оборонительные укрепления Митрилового Зала», – произнесла она, – «И они не так сильно отличаются от современных, если я хоть что-то смыслю в менталитете дварфов. Разве не иронично, что ты, великий Гандалуг, основатель Митрилового Зала, глава Клана Баттлхаммер, поможешь положить конец залу и самому клану?»

Король дварф яростно зарычал и увеличился в размере, его гигантские руки протянулись к сморщенной глотке Бэнр. Верховная мать вновь рассмеялась над ним. Она вытянула зуб, и вихрь тотчас поглотил Гандалуга, изгнав его назад, в его белую тюрьму.

«Значит, Дриззт До'Урден сбежал», – промурлыкала явно довольная Матрона Бэнр. «Он всего лишь удобный предлог, не более!»

Зловещая улыбка Бэнр становилась все шире и шире, когда она, устроившись поудобнее на стуле, думала о том, как Дриззт До’Урден помог ей скрепить союз, в котором она нуждалась, как провидение и случайное стечение обстоятельств дали ей возможность осуществить завоевание, о котором она мечтала уже почти две тысячи лет.

Эпилог

Дриззт До’Урден сидел в своих личных покоях, размышляя над событиями последних дней. В основном его мысли занимали воспоминания о Вулфгаре, но это были не мрачные образы, навеянные его смертью. Дриззт вспоминал те многочисленные, всегда волнующие, а порой и безрассудные, приключения, что им довелось пережить вместе. Вулфгар занял в сердце Дриззта место рядом с воспоминаниями о Закнафейне, его отце. Он не мог отрицать горечь от потери Вулфгара, да и не хотел отрицать ее, но многочисленные добрые воспоминания о юном варваре с легкостью прогоняли эту скорбь, вызывая на спокойном лице Дриззта До’Урдена печальную, но вместе с тем и счастливую улыбку. Он знал, что со временем и Кэтти-бри будет также относиться ко всему произошедшему. Она была молодой, сильной, и в ней, не меньше чем в Вулфгаре или Дриззте, кипела страсть к приключениям, сколь опасными бы они не казались. Кэтти-бри будет улыбаться сквозь слезы.

Единственный за кого боялся Дриззт, был Бруенор. Король дварфов не был столь молод, не был готов смотреть вперед, в будущее. Но все же, за свою долгую и трудную жизнь Бруенор перенес много испытаний, и если говорить в общем упрямые дварфы всегда воспринимали смерть как нечто естественное. Дриззт искренне надеялся, что Бруенор был достаточно силен, чтобы продолжать жить.

Дриззт, занятый другими мыслями, на какое-то время забыл о Регисе. Энтрери, злодей, который стольким испортил жизнь, наконец, исчез. Сколько существ по всему Фаэруну облегченно вздохнут, услышав эту новость?

И Дом До’Урден, звено, связывающее его с темным миром его сородичей, наконец, перестал существовать. Неужели Дриззт, наконец, смог выскользнуть из зловещей хватки Мензоберранзана? Теперь, когда угроза дроу была уничтожена, могли ли они вместе с Бруенором, Кэтти-бри и остальными обитателями Митрилового Зала зажить в мире?

Дриззт хотел, чтобы это было правдой. Судя по всему в битве, в которой погиб Вулфгар, участвовала йохлол, служанка Ллот. Если поход был организован лишь по воле Вирны, то кто тогда вызвал к жизни столь могущественное создание?

Эта мысль никак не давала покоя Дриззту. Когда же, наконец, он сможет познать покой, освободиться от наследия своего прошлого?

* * *

«Посланники из Сеттлстоуна прибыли», – произнесла Кэтти-бри, без всякого стука входя в личные покои дварфа.

«Мне наплевать», – грубо ответил король дварфов.

Кэтти-бри подошла к нему, взяла за мускулистое плечо, заставляя его повернуться и заглянуть ей в глаза. Они обменялись молчаливыми взглядами, полными скорби и понимания того, что если они не продолжат жить дальше, не будут стремиться вперед, то смерть Вулфгара будет напрасна.

В чем смысл смерти, если жизнь создана не для того, чтобы жить?

Бруенор обхватил дочь вокруг талии и сжал так крепко, как только способен это сделать дварф. Кэтти-бри ответила ему, из ее голубых глаз катились слезы. Но также на лице девушки расплывалась улыбка, и, хотя сейчас плечи Бруенора сотрясались от громких всхлипываний, она была уверена, что он также вскоре обретет покой в своей душе.

Несмотря на все то через что ему пришлось пройти, Бруенор по-прежнему оставался Восьмым Королем Митрилового Зала, и, несмотря на все те приключения, радости и печали, которые повидала Кэтти-бри, она знала, что ей только что минуло двадцать лет.

А впереди ждало еще множество испытаний.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18