Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пленники тайги

ModernLib.Net / Детективы / Сартинов Евгений / Пленники тайги - Чтение (стр. 8)
Автор: Сартинов Евгений
Жанр: Детективы

 

 


      19. Под пение первого комара.
      Спать все завалились поперек перевернутой лодки, благо габариты ее позволяли разместиться всем пятерым. Надутые борта "Зодиака" надежно предохраняли спящих от тянущего с земли холода, это было и удобно, и даже несколько комфортно.
      Ночной отдых вопреки ожиданию не оказался ни длительным, ни таким уж сладостным. С ночной темнотой угомонились немногочисленные, но жутко голодные комары. Но спустя всего полчаса вся пятерка экипажа лодки начала ворочаться во сне, а потом и просыпаться. Спать мешал холод. Влажная, не до конца просушенная одежда холодила тело, хотя в эту ночь было заметно теплее чем прежде. Вставать было неохота, но Степаныч поднялся первый и, подкинув в угасающий костер дров, внес вполне дельное предложение: - Давайте перетащим лодку по ветреную сторону, может хоть там будет теплее.
      Перетащив лодку и подкинув в огонь побольше дров они немного согрелись, зато сами начали задыхаться в этом же дыму. Совсем уж близко к костру лодку пододвигать опасались - не дай боже от перегрева лопнут борта. Как назло ветер ни ка не мог устояться, его крутило во все стороны. Особенно страдал Василий. Оказалось, что повар имел некую астматическую предрасположенность, из-за которой он в свое время и не смог продолжить свою карьеру в своем престижном ресторане, промучившись с полчаса он встал.
      - Я посижу, покараулю у костра, - сказал Василий, поднимаясь с лодки. Так он и продремал сидя около костра до самого рассвета, а там уж по очереди поднялись и потянулись к теплу все остальные. Доктор сразу убежал к реке со спиннингом,
      остальные натаскав сушняка начали обсуждать что им делать дальше.
      - Слушай, Егорыч, есть одна идея... - начал Степаныч, разворачивая карту.
      Золотов не удержался и со смешком воскликнул: - Что, опять!?
      Полковник обиделся.
      - Ну, ты как маленький! Я тебе дело предложить хочу, а ты тут смешинки распускаешь.
      - Ладно, валяй. - Смилостивился финансист. - Посмотрим что ты предложишь на этот раз. Переход через Северный полюс прямиком в Канаду? Ты нас уже завел в эти живописные места. С-сусанин!
      Артиллерист побагровел, но сдержался и расстелив на лодке карту начал объяснять свою идею.
      - Вдоль берега нам всё равно не пройти. Скалы, сам видишь. Судя по карте этот массив выпирает километров на пять в ширину от Аяла. Обходить нам прийдется вот так, - он очертил карандашом дугу. - Но я предлагаю идти не вдоль реки, а во так, по прямой.
      Полковник провел карандашом жирную черту куда то вверх. Глянув в расширившиеся зрачки хозяина Степаныч поспешно объяснил свою идею.
      - Судя по карте это наиболее равнинное место во всей округе. Нам не надо будет карабкаться вверх по сопкам, это раз. Здесь, - он сунул карандашом в одну из точек на карте, - мы перевалим через небольшой хребет и окажемся на вот этой реке. А она уже впадает в Аял. Так что всё там будет просто: надуваем "Зодиак"
      и сплавляемся вниз по течению, до самого прииска.
      Увидев по глазам, что Золотов хочет сказать что-то насмешливое Степаныч добавил свой самый главный аргумент.
      - А кроме того мы отрываемся от нашего общего друга Семёна. Именно эти слова заставили Золотова оставить свою иронию и задуматься.
      - Ты думаешь что так мы сумеем его обмануть?
      - Конечно. Он нас наверняка ждет сейчас за этими скалами.
      - А если спуститься вниз по Аялу?
      Степаныч развернул карту во всю ширину и воочию продемонстрировал хозяину что ни каких населенных пунктов вниз по течению реки просто напросто нет.
      - Да и судя по рельефу местности там одни скалы, так что таких порогов там до фига и больше.
      - А ты думаешь что там куда ты нас хочешь загнать не будет порогов?
      - Может и будут, но тут мы неизбежно приближаемся к жилью, к тому же всё это в пределах полетов вертолета. И наверняка они не будут нас искать ниже по течению. Это противоречит здравому смыслу. Первым делом они полетят сюда, к озеру. А мы в это время будем уже рядом с ним. еще день, два, и погода установится. Обсудить всё до конца им помешал приход доктора. В руках он принес три хариуса, но еще издалека Степаныч разглядел скорбное выражение на лице домашнего эскулапа.
      - Поди леску оборвал, засранец! - заранее предположил полковник. Увы, это было именно так. Единственная их наживка, искусственная мушка, осталась где-то на дне реки.
      - Она к-как дернет, леска дзинь... - попробовал объяснить доктор, но Степаныч осмотрев остатки лески сразу прервал его.
      - А ты зачем ее к камню подвел? Вон, вся леска в махрах.
      Доктор был просто убит этими подробностями. Он то думал что об этой его ошибке не узнает ни кто.
      - Да, она сама туда подошла, а т-тянула так, не как хариус, это наверняка был таймень...
      - Двухметровый, говорящий! - передразнил его Степаныч. - Что теперь жрать то будем? Штатовскую леску угробил! Есть у меня правда одна заначка.
      Полковник полез в карман и вытащил искусственную мышь сработанную Астаховым.
      - Может попробуем на мышь половить? - предложил Степаныч.
      - На н-неё же ночью надо ловить, - напомнил доктор, а Золотов только отмахнулся.
      - Некогда, уходить отсюда надо. Вась, завтрак когда будет?
      Повар, уже крутивший над углями разделанных рыбин, отозвался с четкостью автоответчика.
      - Через десять минут.
      Уже за завтраком Золотов странно посмотрел на Степаныча и сказал: Пожалуй мы сделаем так как ты предлагаешь. Нам сейчас главное - оторваться от нашего друга охотника. Вывести то сумеешь?
      Артиллерист даже несколько обиделся.
      - К реке я тебя от озера вывел? Только по компасу ведь, солнца не было. все-таки нам, дубинноголовым, не зря столько лет в училище топографию вдалбливали...
      - Ну ладно, попробуем еще раз довериться тебе. Веди, С-сусанин.
      В этот раз сборы были очень короткие: выпустили из лодки воздух, обвязали ее ремнями, позаимствованными из ненужной уже портупеи доктора, и прихватив всё остальное предельно скромное имущество: канистру с бензином и спиннинг,
      отправились в дорогу.
      Впереди шел полковник, он понимал, что теперь надежда только на него. Дорога по скалам оказалась на такой короткой, как думали Золотов и полковник, лишь к вечеру они спустились в долину, покрытую пеленой вечернего тумана...
      20. Одеяло Харги.
      В тот день им действительно удалось ускользнуть из под бдительной опеки Астахова. Семён с утра долго размышлял что ему дальше делать - идти за бывшими компаньонами или нет. В конце концов любопытство взяло верх, и в обход скал о отправился к концу черного каньона, так называли этот разлом в горной гряде, облюбованный Аялом для своего русла. Даже пробираясь по окраинам скал Астахов убил на это полдня. К месту, где вся пятерка выбралась на берег, геолог вышел удивительно точно. Увидев потухшее кострище Астахов потрогал золу и прикинув решил, что вся компания ушла давно, не иначе как с утра.
      "Куда же они пошли?" - размышлял он. - "Если к прииску, то не должны были пройти мимо меня. Странно. Неужели подались вниз по реке? Но там пороги и скалы не хуже этих, вряд ли они их пройдут".
      Внимательно осмотрев землю вокруг костра и на берегу Астахов обнаружил следы нескольких человек. То, что самые огромные следы оставил слонообразный Паша было понятно изначально, дамскую ножку врача Астахов определил так ж безошибочно, но кому принадлежали одинаковые ребристые отпечатки солдатских полусапожек сорок третьего размера он точно сказать не мог.
      Солнце уже повернуло на вечер, но поразмыслив Астахов не стал оставаться на берегу, а двинулся на поиски пропавших "гостей тайги".
      - Давай, Найка, след! - скомандовал собаке Семён. Умная лайка с видимым недоумением посмотрела на хозяина, охотиться на людей ей еще не приходилось, но покрутившись на площадке рядом с костром и, чихнув пару раз от неприятного остаточного запаха бензина, она быстро взяла след.
      Направление, куда повела Астахова собака, поначалу вызвало у него чувство недоумения. Но пройдя по каменистым склонам скал Семён спустился в низину и сразу же увидел на первом же поваленном дереве сорванный с мокрого ствола мох, а чуть подальше и четкий отпечаток знакомого ботинка сорок шестого размера. После этой находки охотник повеселел и уже спокойно начал устраиваться на ночлег.
      - Никуда они от меня не уйдут, - пробормотал он, укладываясь рядом с костром на ночлег.
      С утра доев запасенную ранее рыбу Астахов снова двинулся по следу своих "столичных гостей". Странно, но он до сих пор не мог понять как к ним относиться. Да, они уже дважды хотели его убить, но сейчас он шел по следу не как гончая, готовая догнать и убить, его одолевало любопытство, тем более что там были люди, к которым он относился не с ненавистью, а наоборот, с симпатией: Андрей и Василий.
      В этот день природа наконец то смилостивилась и разогнала тучи над грешной землей. Но Золотову и его компаньонам это не добавило счастья. Спустившись в долину они тут же оказались в густом, плотном тумане. Словно вся влага, что вылилась за эти дни на землю, старалась снова воспарить на небо. Сначал Степаныч и все остальные отнеслись к этому спокойно, все-таки туман дело проходящее, на полчаса, может быть на час, не более. Но время шло, а туман не рассеивался, наоборот, он словно становился всё гуще. Несмотря на это полковник вел свой небольшой отряд уверенно, наручный компас позволял ему спокойно продвигаться в этом "гороховом супе", так называют подобный туман англичане. Странно было и еще одно обстоятельство. Они опускались всё ниже и ниже, сочный хвойный лес сменился редкими, чахлыми лиственницами, трава - мхом, вскоре под ногами между многочисленных кочек откровенно захлюпала жижа.
      Золотов, оценив всю прелесть текущего момента, сплюнув выругался, а затем спросил Степаныча.
      - Ну что, артиллерия? Болото!? завел, С-сусанин! Что дальше то делать?
      Полковник, слегка обескураженный, но по прежнему достаточно самоуверенный, хмыкнул.
      - Что делать? Идти вперед, дорога у нас одна.
      - Да, но только впереди пойдешь ты, понял?
      Степаныч пожал плечами и бодро зашлепал вперед по прогибающимися под ним ковром мха. Эта напускная бодрость сыграла с ним плохую шутку. Видимость по прежнему не превышала пятидесяти метров, редкие лиственницы и осины росшие не прямо, а под самыми невероятными углами, и довольно обширные заросл кустов при таком рассеянном освещении казались плоскими декорациями странного театра-абсурда. Пахло при этом премерзко: сыростью, гнилью и какой то тухлятиной. Примерно через километр после того привала Золотов остановился чтобы перешнуровать свои полусапожки, и этим невольно тормознул всех остальных. Полковник же ушел вперед и вскоре вышел на ровную, зеленую полянку. Внешне она не предвещала ни какой опасности, наоборот, просто радовала глаза сочным, зеленым покровом. Но лишь только полковник сделал шагов пять по этому "зеленому лужку", как тонкий слой мха прорвался и Степаныч по колено провалился в серую, зловонную жижу. Когда к зыбуну подошли все остальные, полковник ушел в трясину уже более чем по пояс. Странно, но при этом он молча боролся с поглощавшей его стихией, даже не попробовав крикнуть на помощь. Увидев такую жуткую картину все на пару секунд онемели, потом начали бестолково метаться на краю зеленой ловушки. Все понимали, что шагнув вслед за артиллеристом они так же оказались бы в объятиях трясины. Спас его не растерявшийся, в отличии от всех, Паша. Одним взмахом руки сломав чахлую осинку, он протянул ее полковнику и с помощью Золотова с трудом вытащил "Сусанина" на твердую почву.
      Когда полковник чуть отдышался и пришел в себя Золотов спросил его: Ты чего же молчал, Степаныч? еще б минута и нахлебался бы этого дерьма по самые уши.
      Бывший кандидат в покойники ошалело мотнул головой, и осипшим, прерывистым голосом начал объяснять:
      - Вот не представляешь, Егорыч, что было... Страх пережил жуткий! Словно пасть тебя какая то засасывает,... здоровая такая, и она втягивает, втягивает, как леденец! Ужас такой, что я слово сказать не мог, как парализовало, тольк трепыхался... как муха в говне, а в горле ком,... и ни звука!
      - Надо бы было тебя там оставить за все твои художества. завел хрен знает куда. - Золотов уже без злобы, устало мотнул головой, но свое традиционное "С-сусанин" не сказал.
      Полковник, весь серый от подсыхающей грязи, отваливающейся от него кусками, с некоторым трудом встал и на ватных ногах двинулся дальше. Все остальные выглядели так же не блестяще. С утра у них во рту не было маковой росинки, более того, двинувшись в этот поход они не запаслись водой, просто не было во что, и сейчас, в этой водной пустыне они просто умирали от жажды.
      Теперь впереди шел уже Паша, осторожно проверяя дорогу впереди себя той самой сломанной и окуренной им лесиной. Время от времени он останавливался и обернувшись назад как бы спрашивал у полковника взглядом: "Куда идти?". Сверившись с компасом Степаныч взмахом руки показывал ему направление, н сам возглавить колонну отнюдь не спешил.
      "Пусть Пашка идет впереди, там где этот кабан пройдет, там и танки пройдут, не только мы". - справедливо решил он.
      К третьему часу дня они дошли до предела физических сил. Ноги уже не шли, жажда раздирала горло костлявой, шершавой рукой, даже перед глазами физически более крепкого полковника начали появляться красные круги, на Андрея же и Василия было страшно смотреть. Доктор уже несколько раз упал,
      споткнувшись о болотные кочки, еле держался на ногах и повар. Когда полковник очередной раз корректировал направление движения ему показалось, что стрелка компаса как-то странно поплыла в сторону, но тряхнув головой Степаныч отнес всё это за счет собственной физической усталости. А туман всё не рассеивался, и это угнетало не меньше усталости. Вскоре они набрели на довольно большой остров поросший кустарником и молодыми, невысокими побегами лиственниц. Не сговариваясь все попадали на эту столь приятную после такого жуткого пути земную твердь и минут десять лежали неподвижно, тратя силы лишь на то, чтобы отмахнуться от здоровущих комаров, странного, желтоватого цвета. Эти твари жалили как-то по особому изуверски, словно вгоняли без новокаина солидны шприц.
      Наконец Золотов перевернулся лицом вверх и задумчиво глядя в серую мгл тумана сказал, вроде бы не обращаясь ни к кому конкретно:
      - Костюмчик бы развести, что ли?
      Первым среагировал на это, конечно, Паша, за ним на поиски топлива отправились Василий и все остальные. Вскоре они притащили ствол упавшей лиственницы, наломали сухого тальника и костер немного согрел вымокших и уставших путников. Но по прежнему мучили жажда и голод.
      - Вот, блин, столько воды кругом, а пить нечего, - тоскливо оглядываясь по сторонам сказал полковник. Все только посмотрели на него, громко петь и много говорить с пересохшей глоткой как то не хотелось. Вскоре всех удивил Василий.
      Поднявшись на ноги он подошел в ближайшему дереву и нагнув ветку начал объедать короткую, молодую хвою лиственницы.
      - Что ты делаешь, несчастный? - нашел в себе силы пошутить Степаныч. - Ты всё таки не лось и не корова.
      Золотов его не поддержал.
      - Вась, сорви ка мне веточку! - крикнул он повару. - Мы в детстве в пионерском лагере тоже как-то ели эту хвою.
      Вскоре уже весь коллектив без тени смущения обгладывал ветки. Мягкая, кисловатая хвоя лиственницы приятно освежала горло и как-то даже взбадривала.
      - Как стадо коров, - пошутил Степаныч, глядя на соседей по костру, и без тени смущения нажёвывая всё туже хвою.
      - А сам то кто? Козёл ? - буркнул пребывающий явно не в настроении Андрей. Полковник удивленно глянул на доктора, хотел ответить что-то столь же резкое, но ссору погасил Золотов.
      - Ты скажи лучше где мы сейчас идем? Долго мы еще по этому дерьму будем топать?
      Полковник развернул свою карту, долго размышлял, прикидывая в уме и беззвучно шевеля губами. Наконец он отложил карту и уверенно заявил: Большую часть дороги прошли, сегодня часам к семи должны выйти к горной гряде, ну а та посмотрим, сможем спуститься к реке сегодня же, или нет.
      - Ну ладно, тогда пошли дальше. Поскорей надо выбраться из этого...он поискал какое то другое слово, но не нашел, - дерьма. Перед уходом Паша отошел вглубь острова по большой нужде, но очень быстро вернулся проломившись как танк и густых кустов. Он так отчаянно мычал, тыкал пальцами себе за спину, что все не сговариваясь кинулись за ним. Зрелище представшее перед ними на небольшой полянке не внушала большого оптимизма. Сквозь густую таежную траву беле человеческий череп.
      Каждый отреагировал по своему. Золотов сдержанно, Степаныч машинально перекрестился и всё, доктор по профессиональному спокойно, более всех взбудоражился автор находки, а испугался, даже побледнел Василий.
      - Да, кто ж тут помер безвременно? - пробормотал Степаныч, опускаясь на колени и раздвигая траву. На скелете еще местами сохранилась одежда, хотя и порванная, истлевшая. Грубые солдатские сапоги сохранились лучше всего, истрепанна телогрейка и лежащая в сторонке шапка казались просто лохмотьями.
      - Смотри! - воскликнул Золотов, показывая чуть в сторону от трупа. Среди травы блестело что-то округлое, темное.
      - Котелок! - обрадовался Василий, поднимая находку. Да, это был обычный походный котелок, алюминиевый, с ржавой железной дужкой. Чуть подальше они нашли разорванные остатки рюкзака, истлевшую, рассыпающуюся в руках палатку, и даже до изумления ржавое ружьё с двумя пустыми гильзами в казённике, и кучкой потемневших гильз рядом.
      - У него была сломана нога, - заявил доктор, всё это время изучавший скелет. - Вот, - он указал на лежащие рядом с костями палки. - Была привязана шина.
      Вскоре они нашли и алюминиевую армейскую фляжку, так же очень полезный предмет в их вынужденном путешествии, оставалось только найти воду, чтобы налить ее про запас.
      - Ладно, пора идти, - сказал Золотов, поглядывая на часы.
      - А с ним что делать? - спросил полковник, кивая на останки.
      - Он пролежал здесь столько лет, полежат еще и до судного дня.- решил финансист.
      Через полчаса островок опустел, а еще через час на него выбрался Астахов.
      21. Прощай, парень!
      Семёну было идти полегче, чем его предшественникам. Во первых он был сыт, имел с собой запас воды, и к тому же шел уже по следам, не рискуя, как его бывшие подопечные, провалиться в зыбучую трясину. Но кое в чём Астахову было трудней.
      Проведя два часа в сплошном тумане, и так же недоумевая о столь необычном виде осадков, он наконец понял куда попал. Это место эвенки называли "Стойбищем Харги". По уверению стариков b этом месте никогда не рассеивается туман, и еще ни кто из попавших в него не возвращался обратно. Эвенки обходили это плоскогорье стороной утверждая, что под темным одеялом тумана отдыхает сам Харги, гневный злой дух тайги. Но уже на памяти Астахова лет пять назад где-то рядом бесследно пропали трое геологов, опытных, бывалых людей. Поняв всё это Семён даже остановился, размышляя, не повернуть ли ему назад.
      "Если тут выходы болотного газа, метана, то дело пропащее. Если же просто болото?..." Он посмотрел на Найку. Собака не слишком охотно, но шла на поводке, и это как-то подбодрило охотника.
      "Ладно, если что, то Найка должна почувствовать неладное".
      Решив так Астахов тронулся вперед по широкой тропе, оставшейся после предыдущих путников. Всё, что происходило с ними по дороге он читал как раскрытую книгу. Развороченную зеленую лужайку трясины-ловушки Астахов изучал дольше обычного. То, что человек попавший в этот природный капка сумел выбраться он понял, единственное что удивило Семёна, почему так долго его не могли вытащить. Судя по следу на траве бедолагу просто тащили из зыбуна волоком. Глянув на уже затягивающуюся зеленью буроватую поверхность трясины, Астахов передернулся от отвращения и пошел дальше.
      К вечеру Золотов и его свита всё таки выбрались из болотистой ловушки, но не в седьмом часу, а гораздо позже, в девятом. Так же как и на противоположном краю плато ландшафт медленно, но неуклонно опускался, так теперь он нача подниматься вверх, и вскоре они уже шли по самой обычной, твердой, покрытой травой земле. Туман вскоре рассеялся, но как оказалось не исчез. Они прошли еще с полкилометра постепенно поднимаясь в гору, когда оглянувшийся назад доктор воскликнул:
      - Смотрите!
      Все обернулись и увидели внизу, под ними огромное, до горизонта, серое, словно бы ватное покрывало тумана. Оно по прежнему своей упругой массой прикрывало болото лишь слегка колыхаясь, словно и вправду кто-то огромный под ни переворачивался во сне. Все это поражало своими размерами. На горизонте вдали они ясно видели какие то горы, а тут, в каких то ста метрах под ними царил серый мрак.
      - Да, не самый уютный уголок на планете, - задумчиво произнес Золотов, и отвернувшись пошел впрерёд.
      А впереди их снова ждала скалистая горная гряда, не очень высокая, выветрившаяся от времени, без острых вершин, словно сточенных временем. Довольно ровным полукольцом эта горная гряда преграждала путь, и было не похоже, чтобы среди старых скал имелся какой то проход. Первые, не очень большие обломк скал уже попадались на их пути, перемежаясь всё с теми же неприхотливыми лиственницами, кое где скучившимися небольшими рощицами. Они почти миновали как раз такой десятиметровый камень-останец, похожий свой формой на сжатый кулак, как вдруг сверху посыпались камни, все взглянули на верх, а Степаныч с азартом вскрикнув, схватился за ружьё. Метрах в пяти над ними, на крохотном выступе скалы стояла кабарга, небольшая лань размером не больше средней собаки. Вниз, на людей, она смотрела не только с явным страхом, но с некоторым недоумением. Чувствовалось, что кабарга людей видела в первый и последний раз. Она было так близко, что Андрей рассмотрел аккуратную, небольшую головку на длиной шее, большие, темные глаза. В ту же секунду грохнул выстрел, и дернувшись от попавшего в нее свинца кабарга обрушилась вниз.
      К лежащему на камнях маленькому тельцу все, не сговариваюсь, кинулись бегом. Пересохшие глотки издали общий для всех восторженно-сиповатый рев. Даже доктор, успевший оценить своеобразную, угловатую красоту горной лани радовался не меньше всех остальных. Это была пища, и глядя на окровавленную коричневую шерсть он вдруг понял, что рот его в предвкушении еды поневоле заполняется слюной. А Степаныч уже во всю орудовал ножом.
      - Счас мы ее целиком на вертел насадим и такой пир закатим, да ведь, Вась?
      Повар, стоя рядом с ним на коленях, не отвечал, но сиял так, словно его поцеловала Клаудиа Шиффер.
      - Может встанем на ночлег, а, Егорыч? - спросил полковник, запустив окровавленные руки в чрево кабарги.
      - Пожалуй что можно. - согласился финансист оглядывая окрестности и заходящее солнце. - Воды только надо найти, и дров. Давайте-ка, пройдемся, поищем.
      Они разбрелись по округе, и вскоре до ушей Василия и Степаныча донесся восторженный крик доктора: - Вода!
      Андрей наткнулся на небольшой родник, пробившийся сквозь землю у самого подножия одной из скал. К вожделенной влаге как мухи на мед постепенно сошлись и все остальные. Вода оказалась очень холодная, но чистая и вкусная.
      - Просто Нарзан, - заметил напившийся повар.
      - Похоже. - согласился врач.
      Последними подошли тащивший на плечах кабаргу полковник, и Золотов на пару с Пашей, принесшие ствол поваленного дерева. Напившись и оглядевшись по сторонам финансист удовлетворенно кивнул головой.
      - Ну, значит здесь и заночуем.
      Первыми решили съесть печень, почки и сердце поджарив их на прутьях как шашлыки. На второе повар поставил вариться котелок с мясом.
      - Много есть нельзя, - напомнил доктор, - как бы з-заворот кишок не прихватил.
      - Скорее понос прихватит, чем твой заворот, - сказал полковник обнюхивая свой кусок печени.
      - Рано еще, не дожарил ведь, - подсказал ему как профессионал Василий.
      - Сам вижу, - буркнул полковник, опуская самодельный шампур поближе к пышущим жаром углям. Затем он не удержался и поддел Андрея. - А ты, док, зачем печенку жаришь? Тебя же твой друг Семён научил ее сырую есть?
      - Д-дурак, ты, С -степаныч, и уш-ши у тебя соленые, - отозвался врач.
      Полковник на удивление не обиделся, а засмеялся. То, что он всё таки провел своих подопечных через болото и так удачно подстрелил кабаргу, несколько повысили его авторитет в глазах Золотова, а самое главное, вернули былую уверенность в себе самому артиллеристу.
      Спать они улеглись в неплохом настроении, сытые, к тому же ночь выдалась теплая, а постоянный сквозняк вдоль скал отгонял проклятых комаров.
      В отличии от них Астахов вышел к горам уже поздно вечером, в густых сумерках. Он так же нашел скелет, но воспринял всё это гораздо ближе к сердцу. Кроме всего прочего Семён обнаружил на костлявом запястье разбитый корпус компаса,
      точно такого же, что и у него самого. Именно по компасу, остаткам планшета и другим неуловимым приметам Астахов понял, что в проросшей сквозь него траве лежит свой брат геолог. Оставить его просто так он не мог. Целый час он потратил на то, что бы выкопать топором неглубокую могилу. Всё это время он думал о том, что же могло случиться с погибшим коллегой. То, что тот сломал ногу Семён понял так же хорошо как и до него Андрей. Но куда девались два остальных его товарища?
      Перед смертью геолог расстрелял все патроны, почему? Выстрелами звал на помощь? Может и так. Но почему дурит и его компас? Он засек это слабое колебание примерно в том же месте, где и Степаныч, но в отсутствии солнца пришлось проверять его показания по косвенным признакам: цвете коры на лиственницах, более длинных ветках, всё таки тянущихся к редкому в этих местах солнцу. Похоронив геолога Астахов снял свою шляпу и сказал короткую эпитафию:
      - Прощай, парень! Твой маршрут окончен!
      В эту ночь Астахову пришлось ночевать не разжигая огня. Запастись дровами он не успел, а плутать в ночной темноте в поисках сушняка запрещал многовековой опыт. Слишком многие гибли в тайге падая в этой тьме в ямы и пропасти, попадая в лапы зверью и проваливаясь в трясины. У того же самого камня, где столь неудачно пыталась спрятаться кабарга, он свернул налево и заночевал у другого ключа, одного из многих в этом районе. Уже засыпая Астахов почувствовал горьковатый запах дыма. "Они где- то рядом", мелькнуло в голове у Семён последней ясной мыслью.
      22. Слишком длинный сон.
      Ночью ему снова приснилось болото. Астахов с трудом пробирался по вязкой жиже чувствуя на плечах тяжелый груз рюкзака, а впереди него маячила еще одна фигура с не менее тяжелой ношей на плечах. Вскоре он разглядел, что ег попутчик несет на своих плечах другого человека, постанывающего от боли. К ноге длинноволосого, чернявого парня были привязаны две свежеошкуренные палки. Вскоре они выбрались на остров, и без сил повалились на землю. Чуть отдышавшись высокий, мощного сложения парень с красивым, волевым лицом и сивыми, соломенного оттенка волосами глянул на часы и сказал: - Пора вставать на ночлег. Сегодня мы из этого болота не выберемся. Вторые сутки плутаем по нему, и конца края ему нет.
      - Миш, тебе не кажется, что Харги водит нас за нос? - обратился Астахов к светловолосому гиганту.- Здесь не может быть такого большого болота, это же не Васюгань?
      - Ты думаешь компас врет? - задумчиво спросил Михаил, глядя на Семёна удивительно знакомыми голубыми глазами.
      - Уверен.
      - Эй, на корме! Богдан, - обратился светловолосый к лежащему лицом вниз третьему члену экспедиции. - Что скажешь?
      Тот даже не приподнялся, просто повернул в сторону геологов худощавое, измученное лицо с глазами полными болью, и тихо ответил.
      - Всё может быть. На болотах раньше добывали рудное железо. Если залежь большая, то компас может реагировать, и показывать не север, а направление на ближайшую пивную.
      С трудом перевернувшись на спину длинноволосый парень поглядел на свой ручной компас и сделал еще один вывод.
      - Мы ведь это болото должны были пройти с краю, наискось. А судя по тому сколько мы уже в нём шляемся, мы ходим по кругу, и даже не по кругу, а по спирали.
      - Почему по спирали? - удивился светловолосый.
      - Если бы мы ходили по кругу, мы бы давно уже встретили свои собственные следы, - черноволосый слабо махнул рукой назад. - Пока наши следы еще не затянулись надо бы пройти по перпендикуляру к ним, поискать.
      - Чего поискать? - не понял светловолосый.
      - Свои вчерашние следы.
      - Ну ты молодец, Богдан! Вот что значит геолог в третьем поколении, теоретик. Семён, ты оставайся тут, разбивай лагерь, а я пройдусь по окрестностям, посмотрю, может и в самом деле мы елозим тут как иголка на запиленной пластинке, и ни с места.
      - Опасно, Миш! - в один голос сказали оба, и Семён и Богдан.
      - Ничего, я осторожно, - беспечным голосом отозвался Михаил, вырубая из подлеска слегу покрепче. Вскоре его мощная фигура растаяла в проклятом тумане.
      Несколько часов последующих событий как-то выпали из сна Астахова, он увидел себя уже около растянутой палатки, вбивающим рогатины для костра.
      - А всё таки как то странно тут, да ведь, Богдан? Ни птиц, ни зверей. Как оно вообще образовалось, это болото? Стока из него нету, по идее здесь должно быть озеро. А этот туман? Что скажешь?
      - А ты не слыхал эвенкскую легенду про это место? - спросил лежавший около будущего костра Богдан.
      - Нет.
      - Они говорят, что сюда упала колесница бога Эскери. Такой огненный шар, оглушивший и сжегший всё в округе. После этого возникло это болото, как уверяют эвенки люди здесь часто сходят с ума, даже собаки бросаются на хозяев. Они давно уже наложили табу на эти места, много лет здесь не бывал ни кто. Что-то Мишки давно нет? У него самомнения на целую роту, как бы не сдурил, а то попрется прямо через трясину.
      Богдан, откинувшись на землю застонал, Семён с беспокойством спросил его: - Что, больно?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17