Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Киллерша - Я не хотела убивать

ModernLib.Net / Детективы / Седов Б. / Я не хотела убивать - Чтение (стр. 1)
Автор: Седов Б.
Жанр: Детективы
Серия: Киллерша

 

 


Б. К. Седов
 
Я не хотела убивать

ПРОЛОГ

 
       На столе перед огромным зеркалом лежала искусно сделанная веточка белых атласных цветов. Красивая девушка с длинными пепельно-русыми волосами сидела на высокой вертящейся табуретке и нетерпеливо пожимала обнаженными плечиками, выглядывающими из глубокого декольте свадебного платья. Вызванная на дом парикмахерша, стоя с расческой в одной руке и флаконом блестящего лака в другой, колдовала над ее прической. Наконец, справившись с густыми упрямыми локонами, она приколола веточку и длинную полупрозрачную фату. Невеста встала с табуретки, повернулась, любуясь своим отражением в зеркале, и улыбнулась.
       Раздался робкий стук в дверь.
       - Кто там?
       - Это Володя. Леля, мы уже опаздываем. Машина давно стоит у подъезда.
       Дверь в комнату приоткрылась, и Володя, уже одетый в черный строгий костюм, застыл на пороге, пораженный красотой своей молодой невесты.
       Счастливая пара вышла из подъезда. Жених приоткрыл дверцу лимузина, украшенного шелковыми лентами и двумя переплетенными золотыми кольцами, и помог невесте сесть внутрь.
       Свадебный кортеж тронулся и через несколько минут уже мчался по набережной Невы в сторону дворца бракосочетания.
       Во дворце все было приготовлено к встрече молодых. Многочисленные гости толпились в фойе здания, некоторые курили, стоя на улице, другие прогуливались по набережной, любуясь красотой петербургских мостов и ледяным пленом Невы. Телерепортеры, как стайка настороженных воробьев, ожидающих крошек со стола, суетились, стараясь выбрать место поудобнее для наблюдения за торжеством.
       Свадебный кортеж остановился возле огромных старинных дверей дворца бракосочетания на Английской набережной. Из машин, не торопясь, вышли жених с невестой, родители и самые близкие гости. Пройдя внутрь дворца, они присоединились к ожидавшим церемонии. Жениха с невестой проводили в комнату молодоженов.
       Зазвучал вальс Мендельсона, и под его торжественные величавые звуки, заставившие особо сентиментальных пустить слезу, в зал вошли счастливые улыбающиеся Володя и Леля.
       - Сегодня, в этот важный для вас день, мы собрались тут, чтобы скрепить ваши отношения законными узами брака, - разносился, отдаваясь эхом в церемониальном зале, женский голос администратора.
       Леля посмотрела в счастливые глаза Володи и улыбнулась.
       - Вульф Леля Аркадьевна, согласны ли вы взять в законные мужья Самошина Владимира Витальевича?
       - Согласна, - прозвучал голосок невесты в застывшей тишине зала.
       - А вы, Самошин Владимир Витальевич, согласны ли взять в законные жены Вульф Лелю Аркадьевну?
       - С-согласен, - заикнувшись, ответил Самошин.
       - Распишитесь здесь.
       Шелестя пышной юбкой, Леля изящно подплыла к столу и, взяв блестящий перьевой «паркер», поставила маленькую подпись. Затем Володя размашисто начирикал свою фамилию.
       - Теперь свидетели.
       В образовавшейся паузе к столу подошли свидетели.
       - В знак своей любви, пожалуйста, обменяйтесь обручальными кольцами, - снова обратилась к молодоженам администратор.
       Жених взял с позолоченной тарелочки колечко и легко насадил его на тонкий безымянный пальчик невесты. Леля взяла второе кольцо и также надела его на палец жениха.
       - Согласно нашему законодательству, вы объявляетесь мужем и женой. Можете поздравить друг друга.
       Володя обнял Лелю и, прижав к себе, нежно коснулся ее губ. Пространство зала наполнилось звуками вальса, и, едва оторвавшись от губ своей невесты, жених вспомнил, что они не одни.
       - Теперь родители и приглашенные могут поздравить молодых, - продолжала командовать церемонией администратор.
       Выслушав поздравления приглашенных, Леля передала свидетелям огромный ворох подаренных цветов и взяла жениха под руку. Под яркими вспышками фотокамер молодожены, выйдя из церемониального зала, стали спускаться по красивой лестнице вниз. Там их уже ждали…
       Ждали не только водители кортежа и не только работники дворца. Ждала невысокая девушка, зажав в руках букет цветов и темный пакет. Ни гости, ни молодожены, увлеченные столь торжественным событием, не заметили ее. И так же не заметили, как из темного пакета в ее руках мгновенно появился блестящий предмет. Это был пистолет. Направив его ствол на белоснежное платье Лели, девушка нажала на курок. Прогремели выстрелы, и стройная фигурка молодой невесты начала оседать на ступеньки. По белому атласу шикарного свадебного платья быстро расплылись алые кровавые пятна. На ее по-детски наивном лице, обращенном к жениху, отразилась гримаса недоумения, а в широко открытых глазах застыл немой вопрос: «За что?». На несколько секунд в наступившей гробовой тишине все замерли, как будто кто-то невидимый нажал на кнопку «пауза». Затем лица людей, искаженные ужасом, повернулись к убийце. Все смешалось в суматохе. Трещали фотокамеры, истерически кричали родители невесты, жених, пребывая в ступоре, тупо рассматривал свои запачканные кровью руки.
       Еще минута, и стрелявшая девушка оказалась на мраморном полу с заломленными за спину руками, разбитым носом уткнувшаяся в лужу собственной крови. Кто она? Откуда в ней столько ненависти и жестокости? Что привело ее к роковой черте? Почему она встала на кровавый путь убийцы?…
 

Часть первая

 

УБИЙЦАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

 

Глава первая

 

ДО СВИДАНЬЯ, ЧУДОВО, Я БЕГУ ОТСЮДОВА

 
      - Королева. Пять! - торжественно произнес учитель, объявляя оценки за очередную контрольную по биологии.
      Лика улыбнулась. Но скорей машинально, нежели искренне радуясь. Она и не ожидала другого результата. Тем более по биологии - предмету, в котором для нее просто не существовало темных пятен. Вообще за одиннадцать лет, проведенных в школе, Анжелика Королева крайне редко получала оценки ниже четверки. И вот теперь, когда за окном стоял май и до окончания школы оставалось всего ничего, она не сомневалась, что покинет стены чудовской школы золотой медалисткой.
      - Мои поздравления, - нагловато дернув ее за плечо, произнес с задней парты одноклассник Игорь. - Может, после школы в киноху забуримся, а?
      - Может… - без всяких эмоций ответила Лика и погрузилась в свои мысли.
      А думала она о том, как поедет летом в Питер поступать в медицинский институт. Как станет хирургом и будет вытаскивать из объятий смерти людей. Как она, дочка обыкновенного инженера районного лесничества Александра Петровича Королева и Марии Игнатьевны Борко (в девичестве) - бухгалтерши, работавшей вместе с отцом, станет предметом гордости для своих ничем, в общем-то, не выдающихся родителей.
      Мысли возвратили ее в детство, когда она чуть не потеряла отца. Людей в лесничестве тогда не хватало, и его обязали, несмотря на инженерскую должность, принять участие в облаве на браконьеров. Облава прошла удачно. Взяли всех. Но отца тяжело ранили, и жизнь его буквально висела на волоске. Спас отца гостивший у своих знакомых в Чудово известный питерский хирург.
      - Если бы не он, - виновато оправдывались тогда местные врачи, - не выжил бы батька.
      Вот с этого-то момента и запала в маленькую Анжелику мечта стать хирургом. Но чтобы им стать - необходимо поступить в мединститут. А для этого надо для начала с отличием закончить школу. Из такой глуши, как Чудово, без золотой медали соваться в Первый мед так же наивно, как верблюду пытаться пролезть в игольное ушко.
      Прекрасно это сознавая, потому как с детства была не по годам самостоятельна и умна, горда и в меру вспыльчива, Лика все свои силы бросила на учебу в школе, после которой часами сидела в библиотеке. К концу одиннадцатого класса она перечитала почти все книги, которые обитали на ее полках. Ко всему прочему она была в прекрасной физической форме. Этим девушка была обязана танцевальной студии, которую посещала на протяжении всех школьных лет.
      Танцы научили ее находиться в гармонии с собственным телом. Книги же открывали ей, что жизнь на самом деле не такая серая и однообразная, как в ее городке. Что в мире есть много прекрасных городов и стран. Что где-то - конечно, не здесь, не на новгородчине, среди деревенских гопников, - все-таки можно встретить настоящую чистую и светлую любовь.
      Думая обо всем этом и возвращаясь в реальность, Лика понимала, что и этот ее воздыхатель, одноклассник Игорь, кроме совместного просмотра в местном клубе какого-нибудь фильма под непременный аккомпанемент булькающего пива и хруста дешевых чипсов, а также похода на прокуренную дискотеку в обществе таких же, как и он, недалеких уродцев, - совсем не то, чего хотелось бы ей в этой жизни.
      - Можно Машку за ляжку? - вновь, дернув Лику за плечо, напомнил о себе Игорь. - Так пойдешь или не пойдешь?
      - Нет настроения.
      - Вот, блин, ломаешься. Пятак по биолке оттяпала, а все настроения нет. Мне так банан всадили, и ничего, не жужжу, - не отставал он.
      - У меня сегодня дела есть, - зачем-то соврала Лика.
      Если честно, у нее не было никаких дел. Даже по дому. Утром родители на три дня укатили на рыбалку. Как-никак нерест, и пропустить было обидно. Ей же хотелось воспользоваться их отсутствием, чтобы просто выспаться. За последние дни она ужасно устала от бесконечных предэкзаменационных контрольных.
      - Ну тогда на дискач вечером? - не унимался Игорь.
      - В другой раз, ладно? - отрезала Королева таким неприветливым тоном и окинула липучку столь выразительным взглядом, что Игорю сделалось как-то не по себе. Однако подействовало, и он, обидевшись, отвязался.
      Нет, Анжелика вовсе не была противницей мужского пола. Ей, как и другим ее сверстницам, вовсе небезынтересна были тема сексуальных отношений между мальчиками и девочками. Просто она была настолько увлечена учебой, что думала о сексе крайне редко. Да и потерять девственность ей хотелось не просто с каким-нибудь гопником в кустах после дискотеки, а совсем по-другому. Парень, с которым она могла бы решиться на такое, должен был быть воспитанным, сильным, смелым и красивым, не в пример чудовским белобрысым балбесам, которые и двух слов-то без матерщины связать не могут.
 

* * *

 
      Придя после уроков домой, Анжелика Королева с тоской оглядела родное двухкомнатное гнездышко, скромность и бедность которого наводили тоску и уныние. Взглянула в зеркало, из которого на нее смотрела очаровательная синеглазка с длинными каштановыми волосами и точеной балетной фигуркой.
      - Привет, Анжелика! - произнесла она, глядя в зеркало.
      Кстати, на таком ее имени настояла мать, находившаяся под сильнейшим впечатлением от просмотра фильма «Анжелика - маркиза ангелов» и прочих фильмов про похождения этой отважной красавицы. Правда, чудовской Анжелике ее имя в общем-то не нравилось, и она предпочитала, чтобы ее называли Ликой. Ликина же мать была непреклонна и называла дочь только Анжеликой и никак иначе.
      Покружившись перед зеркалом и сделав реверанс, Лика снова подумала о своем будущем избраннике - непременно молодом и талантливом враче, желательно - хирурге. О том, как они вместе будут работать в одной клинике и помогать людям вновь обрести самое дорогое, что может быть, - жизнь и веру в нее. Лика представила себя в операционной со скальпелем в руках. Одно неверное движение, и вот она уже не врач, а убийца. Сможет ли она себе это простить?
      - Нет, со мной такого никогда не случится, - размышляла она. - Я буду прилежной студенткой. Освою все тонкости профессии и стану первоклассным специалистом.
      Переодевшись, Лика тщательно вымыла руки, как это делают перед каждой операцией уважающие себя хирурги, поставила на огонь чайник и включила магнитофон.
       Доктор твоего тела, Доктор твоего тела…
      Эту песню «Наутилуса» Анжелика могла слушать бесконечно. Ей вообще нравилось слушать музыку, особенно русский рок, в отличие от ее сверстников, балдевших лишь от «Ласкового мая» и Алены Апиной.
      Наспех выпив чаю и проглотив намазанный маслом кусок хлеба, посыпанного сверху сахаром, она отправилась в свою комнату, чтобы наконец-то немного поспать.
      Ей приснился совершенно дурацкий и одновременно кошмарный сон, будто бы она уже работает врачом в одной из солидных больниц и ее вызывают на срочную операцию. Она надевает белый халат и идет по коридору. Вот и стеклянные двери операционной. Заходит. Но что это? Она уже посреди огромной дворцовой залы. Внутри никого. Ни врачей, ни больного. Только возле окна с видом на какую-то реку стоит столик с хирургическим инструментом. Она инстинктивно тянется рукой за скальпелем, но с ужасом отдергивает ее, понимая, что коснулась чего-то большого и тяжелого, что никак не может соседствовать со стерильными мединструментами. Одернув руку и увидев на ней кровь, она переводит взгляд на хирургический столик. На том самом месте, где по инструкции во время операций всегда должен находиться скальпель, угрожающе, словно бы ожидая своего часа, лежит огромный, игриво отливающий никелем, окровавленный пистолет…
      Что было дальше, Анжелика так и не увидела, разбуженная настойчивым звонком в дверь. Нехотя она встала с кровати и прошла в прихожую.
      - Кто там?
      - Это Игорь. Пустишь?
      «Этого еще не хватало», - подумала Лика, а вслух сказала:
      - Сейчас родители должны вернуться…
      - Да ладно брехать-то, - перебил ее Игорь. - Я же знаю, что твои предки умотали на три дня на рыбалку. Не хочешь видеть, можешь не открывать. А я вообще-то не с пустыми руками - кой-чего тебе из книг по медицине надыбал.
      Игорь, хоть умом особо и не блистал, но чем подкупить одноклассницу, знал прекрасно. И это уже неоднократно срабатывало. Сработало и на этот раз. Лика отворила и впустила гостя.
      - Ладно, проходи, только не надолго, - немного раздраженно сказала она.
      - Спасибо за приглашение.
      - Вообще-то я тебя не приглашала. Я же тебе еще в школе сказала, что у меня сегодня дела.
      - И где ты брехать-то так научилась? - недовольным тоном произнес Игорь. - Дела, видите ли, родители…
      - Чай будешь? - решила сменить тему разговора Лика, приглашая липучку-Игоря пройти внутрь дома.
      - Не откажусь, - противно причмокивая языком, ответил он и по-хозяйски проследовал в гостиную.
      - Ну, показывай, чего принес, - выказывая нетерпение, сказала Лика.
      - Сначала чай. Впрочем, возьми.
      И он вытащил из внутреннего кармана своей засаленной джинсовой куртки две маленькие брошюрки. Одна из книжечек касалась паталогоанотомии, что в принципе ее мало интересовало. Зато вторая была достаточно любопытна, если не сказать полезна, и посвящалась наркосодержащим препаратам с подробным перечнем таковых.
      - Где достал?
      - Где, где? В Караганде. Где достал, там уже нету, - с гордостью произнес Игорь и, вытащив из наружного кармана грязный обломок пластмассовой расчески, зачем-то принялся расчесывать свои белесые сосульки.
      Пока Лика разливала чай, он бросал вожделенные взгляды на ее стройные ножки и упругую попку, едва прикрытую коротеньким халатом.
      - Ну, если не хочешь, можешь и не говорить, - сделала вид, что обиделась, Лика. - Как приставать, то здесь вы первые, а вот правду рассказать - слабо.
      - А что толку к тебе приставать? Приставай не приставай - ты ж все время из себя целочку строишь.
      - Ничего я из себя не строю. Это и на самом деле так, - уже всерьез возмутилась она.
      - А вот это мы сейчас и проверим, проведем, так сказать, практикум по гинекологии, - отставив чашку с чаем в сторону, произнес Игорь, решительно вставая из-за стола и делая шаг в направлении Лики, которая в тот момент возилась с испорченным умывальником.
      Пораженная такой наглостью и хамством, Анжелика, однако, не растерялась и, призвав на помощь интеллект, спокойно произнесла:
      - Знаешь что, милок, ты бы лучше умывальник мне починил. Мужик ты в самом деле или где? А я, уж так и быть, вечером составлю тебе компанию на дискотеку. Будешь там моим парнем.
      Сказав это, Лика попала в самое яблочко. Игорь тут же стал послушным, покорным, начал рассыпаться в извинениях. Деловито осмотрел умывальник, заключил, что, дескать, необходима какая-то прокладка.
      - Лик, я сейчас домой сгоняю, посмотрю у отца в инструментах. У него вроде бы была. А ты пока собирайся.
      - Давай, Казанова, иди, только смотри не заблудись, - произнесла Лика, закрывая за Игорем дверь.
      Облегченно вздохнув, девушка прошла в гостиную, села за стол и… расплакалась. Она снова вернулась в мечтах к принцу в белом халате - умному, вежливому, способному понять ее утонченную женскую натуру. Потом бросила взгляд на висевший на стене календарь и посчитала дни, когда наконец-то она покинет родительский дом и поедет в Питер поступать в медицинский.
 

* * *

 
      Количеством дискотек Чудово, этот провинциальный городишко в Новгородской области, не мог похвастаться. Одна находилась в Доме Культуры. Другая же, куда Игорь и повел Лику, располагалась на первом этаже гостиницы «Званка». В отличие от первой, здесь продавали спиртное. Еще одной характерной особенностью этой дискотеки являлось то, что завсегдатаями на ней были чечены и лица других кавказских национальностей. Этим фактором дискотека была обязана своему расположению: гостиницу контролировали чечены, которых в Чудово обитало предостаточно.
      Редко когда дискотечные свистопляски в «Званке» заканчивались без вмешательсва милиции. Нет-нет да и возникал какой-нибудь конфликтик между представителями коренной чудовской молодежи и горячими «миссионерами» горных и солнечных республик. Конфликтики эти возникали словно бы из ничего, но непременно на почве так называемой межнациональной неприязни. Ну а это, в свою очередь, перерастало в массовую драку - вечную головную боль чудовской милиции.
      - Я так благодарен тебе, дорогая, что ты согласилась провести сегодняшний вечер со мной, - утрированно изображая галантного кавалера, шаркнул ножкой Игорь, когда они оказались в дискотечном зале.
      Он обнял Лику правой рукой и попытался прижать ее к себе. В это время его левая рука проделала путь от ликиной груди к бедру.
      - Убери руки, козел! Ты вообще что себе позволяешь?! - зардевшись, сказала Лика и оттолкнула наглого ухажера.
      - Повтори, чего ты сказала!
      - Что слышал, - отрезала Лика и поспешила затеряться в толпе потных, трясущихся под музыку парней и девиц.
      Переместившись в другой конец зала, Лика остановилась, чтобы перевести дыхание. Не прошло и минуты, как она услышала за спиной голос, явно обращенный к ней:
      - Дэвушка, нэ могли бы вы рассудыт мэня с братом?
      Она обернулась. Перед ней стояли два симпатичных кавказца лет двадцати пяти.
      - Дэло в том, что я паспорыл с Мусой на пятсот баксов, что у вас кантактные лынзы. А он, короче, говорыт, что нэт - эта на самом дэле такие сыние глаза у дэвушки. У вас, короче.
      Лику рассмешил такой необычный предлог познакомиться, и она, сама себе удивляясь, не стала противиться и ответила:
      - Тогда Муса может считать себя победителем.
      - Это нэ мешало бы отмэтить, - улыбаясь, вступил в разговор Муса. - Считаю своим долгом угостыть вас мартыни.
      - А что?! Охотно.
      Еще раз удивившись своей смелости, Анжелика проследовала с новыми знакомыми в бар.
      К тому времени Игорю удалось наконец-то обнаружить сбежавшую спутницу. Она уже сидела у стойки бара. По обе стороны от нее - кавказцы.
      - Что ж, - пробормотал Игорь, - ладно, посмотрим, что будет дальше.
      Спустя час, он, проходя мимо бара, обнаружил, что Лики там больше нет. Да и тех двух кавказцев тоже. Тревожное предчувствие заставило его пойти на поиски одноклассницы. Не обнаружив ее на танцполе, он бросился к выходу.
      Картина, которая предстала его глазам, не предвещала ничего хорошего. Возле входа стояла грязная белая восьмерка, в которую кавказцы пытались затолкать упирающуюся Лику. Ее лицо было искажено гримасой отчаяния, измазано растекшейся от слез тушью. Порванная блузка оголяла плечо.
      - Давай залазь. Я каму говорю, - шипел Муса.
      - Как пить с нами, так сагласна, а как трахаца - так пашли мы на фуй? - подзадоривал Мусу брат.
      В два прыжка Игорь подскочил к машине и точным ударом ногой в пах заставил кавказца принять привычную ему позу молящегося мусульманина.
      Воспользовавшись ситуацией, Лика вырвалась и побежала за помощью. Брат Мусы вытащил из под переднего сиденья монтировку и опустил ее на голову школьника. Через минуту поднялся оклемавшийся Муса и принялся зверски избивать ногами уже находившегося без сознания Игоря.
      - Замачу суку! - хрипел кавказец, нанося все новые и новые удары.
      Шум мотора и ослепительный свет фар милицейского уазика заставил кавказцев ретироваться, оставив Игоря на запятнанном кровью асфальте.
 

* * *

 
      Сквозь какую-то странную дрему, сковывающую тисками все тело, Игорь слышал отдаленные голоса людей и непонятный гул - то нарастающий, то стихающий, отдающийся болью в каждой клеточке головного мозга. Усилием воли он попытался открыть глаза. Перед его взглядом медленно поплыла старая, вылинявшая от времени цветная занавеска, закрывавшая часть огромного окна. Так ничего и не поняв, Игорь снова провалился в небытие. Очнулся он оттого, что кто-то настойчиво тряс его за руку. Приподняв тяжелые веки, он увидел стоящую над ним женщину в белом халате, которая, повернув голову, сказала кому-то, кого не было видно:
      - Он очнулся. Слава Богу.
      Пожилая медсестра начала возиться с капельницей.
      - Здорово же бедняге досталось. Сотрясение мозга, перелом трех ребер, обширная гематома правого глаза. Я всегда говорила: не доведут до добра эти похождения на дискотеки. Вот сына бы уберечь от такого «счастья»… - ворчала она, напоминая Игорю своим жужжанием большую назойливую муху.
      Закончив с капельницей, женщина вышла, и Игорь попытался оглядеться, но каждое движение глаз доставляло ему мучительную боль. Белые стены и железные кровати по обе стороны развеяли его сомнения - он в больнице. Его мутило, и, снова закрыв глаза, Игорь погрузился в целительный сон.
      Прошел день, а может, и не один, прежде чем он стал реагировать на окружающий мир. Приподнявшись на руках, Игорь присел на кровати и облокотился на подушку. Сломанные ребра отдались резкой болью во всем теле, несмотря даже на то, что все туловище Игоря было плотно стянуто бинтами. Соседями по палате оказались мужчина средних лет со сломанной ногой, каждое утро совершавший прогулку на костылях из одного угла в другой, и старый дед, мучившийся болями в спине и вовсе не встававший с кровати.
      «Да уж», - подумал Игорь. - «Ну и соседи. Даже побазарить не с кем… Скукотища».
      Спустя неделю в палате показалась процессия, состоящая из главврача и двух медсестер, которые несли с собой подносы с лекарствами и шприцами. Когда очередь дошла до Игоря, врач присел на край кровати и спросил:
      - Ну, как чувствуешь себя, герой?
      - Лучше, - пробубнил Игорь и отвернулся. - Выпустят-то меня скоро?
      - Это хорошо, что лучше, - дыхнув чесноком, которым, видно, только что заел выпитую где-нибудь в амбулаторной заветную стопку спирта, прогнусавил доктор. - Но еще несколько дней тебе, боец, все же придется отдыхать здесь.
      Игорь отвернулся к окну и стал разглядывать облупившуюся краску на подоконнике. Больничные стены наводили тоску, и единственным приятным моментом во всем этом деле был лишь пропуск ненавистной контрольной по алгебре по причине, так сказать, уважительной.
      Тишину, установившуюся в палате после ухода врача, нарушил мелодичный женский голосок:
      - Добрый день!
      Игорь вздрогнул и резко повернулся к двери, сразу же узнав голос Лики. Он и не ожидал, что она придет его проведать. Но Лика уже раскладывала на его тумбочке печенье и несколько огромных яблок.
      - Прости меня. Это я во всем виновата. Вела себя глупо. Но ты тоже хорош!!! Ты же знаешь, терпеть не могу, когда кто-нибудь пытается вести себя со мной так, - обратилась она к Игорю. - Как сам? Тебе уже лучше?
      - Ничего, Лик. Со мной полный порядок, - соврал Игорь и скривился от боли, пытаясь занять сидячее положение на кровати.
      - Уезжаю я через пару дней: досрочно сдала школьные экзамены. Можешь меня поздравить с золотой медалью. Вот попрощаться пришла. Совестно было так уехать. Потому как оказался ты здесь из-за меня. Глупо я себя там повела.
      - Жаль… - в глазах Игоря читалась грусть. - Ты хоть приезжай иногда. На выходные.
      - Может быть, когда-нибудь вернусь сюда врачом. - Окинув взглядом палату, Лика добавила: - А может быть, и нет… Ладно, засиделась я тут с тобой… Пока.
      Рука Игоря потянулась к ее красивой коленке, обтянутой тонким капроном. Но Лика перехватила его запястье и, бросив гневный взгляд на больного, быстро вышла из палаты.
 

* * *

 
      Еще на лестнице Лика почувствовала сладкий запах свежей выпечки. Отворив дверь, она поняла - родители дома, и по случаю завтрашнего отъезда в Питер мама напекла пирожков. Стянув в прихожей старую кофту и скинув туфельки, она проскользнула в гостиную, где за большим, празднично накрытым столом собралась вся ее небольшая семейка.
      - Где тебя носит? - сдвинув брови, обратилась к Анжелике мать, но тут же сменила гнев на милость. Как-никак, единственная дочь завтра покидает стены родительского дома.
      Тщательно вымыв руки, Лика уселась за стол. Отец разлил из запотевшей бутылки «Столичную», как обычно, оставив стопку дочери пустой. Лика знала, что к концу застолья он напьется и будет толкать напутственные речи.
      - Завтра очень важный день в твоей жизни, дочь, - громко произнес отец, подняв стопку. - Ты становишься самостоятельной. Все, что мы могли тебе дать, - уже дали. Теперь тебе придется самой брать от жизни то, что тебе нужно. И мы, - он многозначительно посмотрел на мать, - возлагаем большие надежды на тебя и надеемся, что ты их оправдаешь.
      Почетная речь главы семейства закончилась глухим звоном дешевых стопок и довольным возгласом отца:
      - Хороша, чертовка!
      Оставив родителей за столом, Лика незаметно выскользнула из квартиры, сбежала вниз по лестнице грязного подъезда и оказалась во дворе. Она подошла к детским качелям и села на маленькое деревянное сиденье. Лика вспомнила, как качалась здесь в детстве, как каталась с этой горки зимой, как потеряла свою варежку под кустом возле песочницы, как с подружками играла в забавную игру, называемую «Секрет». Суть игры заключалась в том, что нужно было сделать в песке ямку, сложить на дне красивые цветочки и камушки, накрыть все это кусочком стекла и закопать. Потом аккуратно счистить песочек и любоваться сквозь стеклышко на цветы в их таинственной темнице. Вот так и Лика была готова разгрести песок жизни, но не знала, что игра давно закончилась, и уж тем более и не ведала, что ожидает ее там, по ту сторону стекла, и какие сюрпризы приготовила для нее жизнь…
 

* * *

 
      Утром, чтобы случайно не разбудить отца, злого и нервного с похмелья, Лика тихо и быстро умылась, оделась и вышла на кухню пить чай: мама собирала в дорогу кое-что из продуктов, не забыв положить в пакет и вчерашние пирожки. Пока Лика прихлебывала горячий сладкий чай, Мария Игнатьевна давала ей подробнейшие наставления:
      - Как приедешь, сразу позвони. Ночами - никаких дискотек: сиди, готовься к экзаменам. Плохих людей нынче много, выбирай знакомых тщательно, будь умной девочкой. Страшно отпускать тебя: там, в Питере, один разврат, наркотики и алкоголь. В новостях все время такое показывают. Береги себя.
      - Мам, да успокойся. Все хорошо будет, - поспешила заверить мать Лика, чмокнула ее в щечку и, подхватив тяжелую сумку, направилась в сторону вокзала.
      Поезд уже подошел, и Лика, купив билет, села возле окна, глядя с тоской на городок, в котором родилась и выросла, в котором прошло ее детство и юность. Наконец, сбросив с себя груз ностальгических мыслей, она подумала о том, что еще минута, и поезд тронется, застучит колесами, унося ее туда, в большой и неизвестный город, все ближе и ближе к заветной мечте.
 

Глава вторая

 

ГОРОДСКОЙ РОМАНС

 
      Аркадий Генрихович Вульф сидел за огромным письменным столом, освещенным светом настольной лампы с зеленым абажуром, подаренной ему одним знакомым комитетчиком. Маленькая чашечка кофе, принесенная его женой, была не тронута. Он работал. В домашнем кабинете члена-корреспондента Академии медицинских наук, ректора Первого медицинского института Санкт-Петербурга царила тишина, которую нарушало лишь тиканье старинных напольных часов с маятником. Бесчисленное количество книг смотрело своими золочеными корешками на каждого, кто входил сюда. Никто, почти никто, не имел права потревожить профессора, когда тот работал, никто, кроме…
      Тихий стук разрушил барьер тишины, и в приоткрытую дверь заглянула очаровательная девушка:
      - Привет, папусик, к тебе можно?
      Девушка проскользнула внутрь и, обняв отца, нежно коснулась пухлыми губками его щеки.
      - Здравствуй Леля. Как дела в школе? - строго спросил он.
      - Хорошо, папочка. Ни одной четверки! - прищурив серые глаза, опушенные длиннющими черными ресницами, улыбнулась дочка.
      - Помни, ты должна заниматься усиленно, ведь уже через месяц экзамены. А в этом году решением вступительной комиссии в связи с очень большим количеством абитуриентов мы подписали приказ об отмене льгот на поступление для медалистов на некоторые факультеты, где конкурс особенно высок. Так что даже если ты закончишь школу с золотой медалью, то тебе все равно придется сдавать все три предмета. Поступишь ты несомненно. Но я не хочу краснеть за тебя на вступительных перед коллегами. Как-никак ко мне поступаешь. Так что принимайся за книги.
      - Фи, папусик, - капризно протянула Леля. - Опять ты про экзамены. Ты же сказал, что я поступлю. Ну ладно, обещаю, что завтра же начну заниматься. А теперь можно я пойду? Меня подруги ждут.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17