Современная электронная библиотека ModernLib.Net

МЧС - Жажду утоли огнем

ModernLib.Net / Детективы / Серегин Михаил / Жажду утоли огнем - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Серегин Михаил
Жанр: Детективы
Серия: МЧС

 

 


      Парень долбил головой по столбу с равномерностью копра, забивающего сваи. Едва он замедлял темп, как Кавээн давал ему подзатыльник, от которого голова с таким звуком врезалась в столб, что я подумала, что сейчас начнут падать фонари. И даже наверх посмотрела.
      – Кто тебя послал к роддому? – кричал Кавээн. – На кого ты работаешь?
      Парень что-то мычал и продолжал долбить головой по столбу. Он просто не мог остановиться, чтобы ответить на вопросы Кавээна. Тот не давал ему такой возможности, тут же награждая подзатыльником...
      Игорь с трудом оттащил Кавээна от парня, сам чуть не получив от него подзатыльник.
      – Ты у него последние мозги выбьешь! – кричал он Кавээну. – Он же ничего нам не ответит, если сейчас сознание потеряет.
      Кавээн немного успокоился. Игорь понизил голос и спросил наконец у Кавээна:
      – Ты чего на них набросился?
      – Как чего! – возмутился Кавээн. – Ты не узнал их, что ли?
      – Не-ет... – протянул растерянный Игорь. – А кто это?
      – А это те самые Степаненко и Петросян, которых из нашего управления год назад выгнали... Ольге-то простительно, она их если и видела, то всего раз-два, не больше...
      Игорь внимательно посмотрел на парня, который перестал колотить лбом по столбу и размазывал по лицу кровь из ссадины на брови.
      – Послушай-ка! – воскликнул Игорь. – Это точно – Женька! Так тебя, значит, не посадили после той истории, когда ты со своим дружком собрал килограмм золота с погибших при крушении поезда людей? А здесь ты что делаешь? И как около роддома оказался? И зачем детей в машину грузил?..
      До Игоря дошло все сразу, и он завалил парня теми же вопросами, которые задавал ему Кавээн.
      Парень, до того смотревший на Игоря с некоторой надеждой, увидел на его лице то же выражение, что и у Кавээна, взвыл и сам без малейшего понуждения к тому врезал лбом по столбу...
 
      ...Часа два спустя, когда мы с Игорьком сидели у чугунной ограды роддома и курили «Winston», который оба предпочитаем всем другим иностранным сигаретам, и смотрели, как волонтеры из роты «гражданки», то есть гражданской обороны, присланной диспетчером на ЧП в роддоме, приступают к разбору завала, образовавшегося на месте взрыва, а пожарные, справившиеся с огнем, сматывают свои шланги, нас разыскал Кавээн.
      Задержанных санитаров мы сдали милицейской опергруппе, младенцев отвезли в больницу, туда, куда поступали и все остальные... Кавээн нашел нас, когда мы обсуждали то немногое, чего удалось нам добиться от пытавшихся украсть младенцев «санитаров». Да-да, именно украсть детей пытались бывшие спасатели Петросян и Степаненко... С трудом выдавив из себя, чего работают они на Кузнеца, главного авторитета одного из самых крупных районов Тарасова, они замолчали, и больше от них не удалось добиться ни слова...
      – Вот они, теоретики-аналитики, Фрейд в обнимку с Холмсом! – бодренький Кавээн смотрел скептически на наши заморенные физиономии.
      Когда он говорил обо мне, то непроизвольно старался избежать слов женского рода. Впрочем, это касалось не только меня, а вообще всех женщин. Это не было с его стороны ни издевательством, ни злой насмешкой, он сам вообще даже не замечал этого. Просто с мужчинами ему общаться было гораздо проще и привычнее, вот он и старался хотя бы в диалоге абстрагироваться от моего пола. Он вовсе не думал меня оскорбить, и я прощала ему всегда такие «перлы». Простила и в этот раз.
      – Хватит, наверное, дуру-то гнать, дядь Саш, – устало вздохнул в ответ Игорек, совершенно не расположенный к словесным баталиям, после того как практически на себе вытащил из роддома не меньше десятка с трудом держащихся на ногах женщин. – Что у тебя там, еще что-нибудь стряслось? Всегда так – только закуришь, ты тут как тут... Специально, что ли, следишь?
      – Стряслось, не стряслось, вместе узнаем, – ответил Кавээн. – Соседи нас опять на разговор приглашают. Что-то нечисто у них с этим взрывом выходит... Все газовые коммуникации в порядке, оказывается. Что взорвалось – не известно...
      Соседями Кавээн называл ФСБ, которую терпел с трудом, и при любом удобном случае задирался, часто нарываясь на довольно серьезные неприятности, от которых его постоянно отмазывал осторожный и деликатный в общении Григорий Абрамович...
      Кавээн привел нас с Игорем в одну из палат в правом крыле первого этажа, где собрались все, кто мог хоть что-то узнать о причине взрыва.
      Руководил этим собранием вовсе не фээсбэшник, как предполагал Кавээн, а следователь областной прокуратуры, молодой человек по фамилии Нестеров. Имени его я не помнила, он пробовал за мной ухаживать, когда я только еще появилась в Тарасовском управлении МЧС, и строил на мой счет далеко идущие планы. Ему не повезло в том смысле, что у меня тогда были очень близкие и уже очень напряженные отношения с Сергеем, а в добавок ко всему, я заканчивала диссертацию, готовилась к защите и времени, на личную жизнь не имела совершенно. Из-за чего, вероятно, она и не сложилась так, как мне хотелось бы... А как, собственно, мне хотелось?.. Умная, красивая, не теряющаяся ни в каких ситуациях жена-спасательница, то есть я, и тоже умный, тоже красивый, но... тихий, спокойный, нежный и внимательный, весь какой-то «камерный» муж-психолог, то есть Сергей? Ну признайся сама себе честно, разве он согласился бы иметь в нашей едва не сложившейся семье такой второплановый имидж?.. Плохо ты в людях разбираешься, психолог-спасатель...
      Впрочем, хватит об этом. Забыла же я на два часа о Сергее, хотя встретилась с ним здесь при весьма необычных обстоятельствах... Вот и не стоит опять вспоминать... Послушаем лучше, о чем с нами хочет поговорить... кто он там сейчас по званию? Ого! Майор Нестеров. Быстро люди в прокуратуре растут... А когда со мной знакомился, помнится, был старшим лейтенантом... Черт! Да как же его зовут-то?.. Александр или Андрей?.. Не помню...
      – Хочу сообщить вам первые данные по подсчету пострадавших, – заявил Нестеров, когда собравшиеся в палате расселись по кроватям и немного успокоились. – Пока достоверно установлено, что погибли две женщины, находившиеся в родильном отделении, где произошел взрыв. Одну пока не нашли. Возможно, она – в завале. Работы там сейчас продолжаются. Там же, в родильном, погибли оба успевших родиться ребенка. От возникшего в результате взрыва пожара существовала опасность, что задохнутся в дыму младенцы, находившиеся в палате, расположенной ближе к очагу пожара. Но их удалось эвакуировать с помощью пожарной лестницы... Еще один младенец погиб во время родов, случившихся непосредственно после взрыва, когда женщины рожали во дворе, при общей суматохе... Среди рожениц потерь нет... Впрочем, есть – одна женщина выпрыгнула с третьего этажа и разбилась насмерть, но ребенка удалось принять... Насколько мне известно, он пока еще жив...
      Он сделал паузу и вздохнул.
      – Я специально говорю так много о пострадавших от взрыва, чтобы вы тоже поняли, что нас очень интересуют причины этого взрыва. Как установлено спасателями, а затем аварийной газовой службой, газовые коммуникации оказались в порядке, мало того, они даже не пострадали от взрыва, поскольку проходят в стороне от его очага... Что еще могло взорваться в роддоме, я не могу предположить... Обращаюсь к вам с просьбой: если кто-то из вас сам видел что-то, что могло бы косвенно послужить причиной взрыва, прошу сообщить об этом мне. Кроме того, прошу вспомнить всех женщин и врачей, которые находились в непосредственной близи от эпицентра взрыва, и тоже сообщить о них мне... Если кто-то вспомнит позже что-то заслуживающее на его взгляд внимания, найти меня очень просто – областная прокуратура, первый этаж, десятый кабинет, телефон...
      Последние его слова потонули в поднявшемся в комнате гуле... Народ обсуждал – кто что видел, кто кого выводил из здания... Задача осложнялась тем, что все мы прибыли на место в разное время, но после взрыва и не могли, собственно, видеть, кто находился рядом с его эпицентром сразу, а кто прибежал из другого конца здания, чтобы спасать женщин и детей...
      «Чайкина! Лариса! – мелькнуло у меня в голове. – Она же была именно там, где произошел взрыв! Она наверняка что-то могла видеть...»
      Но рта я так и не раскрыла. Не знаю, что важнее – найти причину взрыва или сохранить физическое и психическое здоровье этой женщины... Я точно знаю, что любое напоминание о взрыве вызовет у нее стрессовое состояние, которое неизвестно еще чем закончится, особенно в сочетании с последними днями, а то и часами беременности... Нет, я не буду помогать прокуратуре, пусть ищет причину взрыва без моей помощи... Извини, Нестеров, у нас с тобой разные профессиональные задачи...
      – Извините, Оленька, что не сразу вас узнал, но вы сильно изменились со времени нашего знакомства, сколько времени-то прошло...
      Задумавшись, я не заметила, что народ из комнаты уже почти весь разошелся и я сижу одна перед стоящим передо мной Нестеровым...
      – Что – постарела?
      – Вовсе нет – повзрослели...
      «Нахал, – подумала я, – ведь он фактически обзывает ту девушку, с которой когда-то знакомился, глупой девчонкой... И, наверное, еще думает, что делает мне сейчас комплимент...»
      – А вы почти не изменились... – ответила я, закладывая в свой ответ легко читаемый подвох. – Я-то вас хорошо помню – совсем юным и стеснительным мальчишкой, с вечно голодным взглядом, которым вы на меня смотрели, майор Нестеров...
      Он не обиделся, а только усмехнулся и сказал:
      – Зачем же так официально? Раньше вы меня звали просто – Алешей...
      «Ну, конечно! – „вспомнила“ теперь и я. – Ты же Алексей!»
      – А что это, Алеша, вы так неумело сейчас людям мозги морочили? – съязвила я. – Раньше, когда с молоденькими девушками знакомились, вы, насколько я помню, были изобретательней...
      Он почему-то напрягся.
      – Не понял...
      – А что тут понимать? – пожала я плечами. – Вы говорите, что не можете предположить, что было причиной взрыва... Не говоря уже о том, что это само по себе – неуклюжее вранье, уже через пару фраз вы начинаете интересоваться, не было ли в роддоме в момент взрыва посторонних лиц... Ведь к этому сводились все ваши расспросы, не правда ли, майор Алеша?
      Он смутился.
      – Оленька, откуда же я мог знать, что эта информация проходит и по вашему ведомству тоже... – Нестеров смотрел на меня как школьник, которого поймали на неверном ответе у доски. – Ведь это уже пятый взрыв только в августе. Правда, мы проверили почту – на этот раз он не пользовался ее услугами...
      «О чем это он? – подумала я. – Пятый взрыв – и все в роддомах, что ли? И кто это, интересно, не воспользовался на этот раз услугами почты?.. Да и при чем тут, вообще, почта? Погоди-ка, Нестеров, что-то ты темнишь... Давай-ка, расскажи поподробнее...»
      – Но ведь четвертый взрыв... – пробормотала я, как бы размышляя, в полной уверенности, что он мне сам сейчас все выложит...
      – Конечно, ты права, – перебил меня Нестеров. – Четвертый взрыв был им совершен в Волгограде... Но почерк!.. Там точно он взрывал! А здесь мы еще сомневаемся... Роддом он трогает впервые. И, главное, непонятно – почему именно роддом... Правда, на его счету – районная поликлиника здесь, в Тарасове, и мединститут в Волгограде... Он должен был каким-то образом доставить эту бомбу в роддом, иначе – что же взорвалось? Склянки с анализами?.. В роддоме просто должен был быть кто-то посторонний! У этого взрыва есть автор – я в этом уверен!
      «Интересное дело! – удивилась я. – Они, оказывается, террориста ловят... Нет, ребята, я все равно не отдам вам Ларису Чайкину! Вы своими грубыми сапогами просто изуродуете ее душу, а ей матерью становиться... Нет, ищите этого своего террориста, а мы с Ларисой Чайкиной вам не помощницы... Нам с ней рожать на днях...»
      – Хочешь, я тебе дам дружеский совет, майор Алеша Нестеров? – спросила я и, не дожидаясь ответа, сказала: – Не говори лишнего. Болтун, как ты и сам знаешь, – находка для шпиона!
      Он смотрел на меня недоуменно.
      – Твое счастье, Нестеров, что мне некогда сейчас, – работать надо!.. А то бы я у тебя все выпытала до мельчайших подробностей... Просто из чистого любопытства... Правда, меня эта проблема интересует только в теоретическом, абстрактном плане... Поскольку как-то связана с судьбой женщины, за которую я теперь несу невольную ответственность... Хотя, конечно, я посмотрела бы на того ублюдка, который это сделал...
      Я помахала рукой растерявшемуся Нестерову и отправилась искать Кавээна с Игорьком – пора было включаться в разбор завала...

Глава вторая

      Знала бы я, что буквально через пять минут сама окажусь на месте своего знакомого майора Нестерова, над которым только что иронизировала, и буду думать о нем уже как о коллеге...
      Принять участие в разборе завала мне так и не удалось. Народа там было много, и народа – очень грамотного и опытного в такого рода делах... Но это меня не остановило бы, я все равно полезла бы в первые ряды и в самые узкие щели, такой уж характер... Чужую беду я воспринимаю как свою собственную. Наверное, поэтому и в спасатели попала...
      Возможность поработать в завале мне не дало неожиданное появление Григория Абрамовича, которого, честно говоря, мы не ждали раньше чем дня через три. Но он тем не менее стоял во дворе роддома и что-то резко выговаривал Кавээну, который разводил руками и явно оправдывался. Я поспешила узнать, что случилось...
      Еще не дойдя нескольких шагов до нашего командира, я почувствовала, что зол он чрезвычайно... И на Кавээна накинулся, наверное, просто потому, что тот под руку попался... Что-то мне подсказывало, что наверняка сейчас и мне достанется...
      – Ну что, экстремальный психолог второго разряда, дня не проходит, чтобы вы в какие-то контакты с ФСБ не вступили?..
      Уже по первому столь ехидному вопросу Григория Абрамовича мне стало абсолютно ясно – так и есть, пришла моя очередь.
      – Григорий Абрамович... – начала я недоумевающим тоном, но продолжить мне он не дал.
      Если уж Грэг тебя перебивает, да еще не называет ни по фамилии, ни по имени, да еще на «вы» к тебе обращается, значит, он не просто зол, а зол просто-таки чрезвычайно... Интересное дело... Что бы это могло его так здорово разозлить?..
      – Обращайтесь по форме, – раздраженно оборвал меня Григорий Абрамович, – мы с вами не на посиделках в сельском в клубе, в конце концов, или, как это сейчас называется... не на дискотеке!
      Он даже покраснел весь и все протирал платочком вспотевшую лысину...
      – Товарищ подполковник...
      Но он снова меня перебил.
      – Товарищи в советской России остались, а такой страны больше не существует...
      – Господин подполковник... – начала я и невольно улыбнулась.
      Какой из него господин! Ну не вяжется это слово с Григорием Абрамовичем и все тут! Он больше на школьного учителя истории похож, причем истории именно той страны, которой, как он только что сказал, не существует, – советской истории...
      – Что вы смеетесь надо мной, Николаева? – возмутился Григорий Абрамович. – Это возмутительное неуставное отношение к своему командиру! Распоясались тут, стоило мне только уехать ненадолго. У нас в группе безобразное отношение к дисциплине!
      «Зря вы так, Григорий Абрамович, – подумала я. – Я ведь и обидеться могу, в конце концов! Мало ли за что вы там от своего начальства нагоняй получили, а мы-то с ребятами тут при чем?»
      – Советской России, и правда, больше не существует, – сказала я. – Но люди, которые в ней выросли, остались. И она из них иногда лезет наружу, как язвы у больного проказой...
      Я смотрела Грэгу прямо в глаза, и он смутился... Он, наверное, все же сумел увидеть себя со стороны, чего я и добивалась своей фразой. Я знаю, что Грэг – хороший командир и просто так, ради собственного удовольствия, никогда не станет выплескивать на своих друзей собственное раздражение. Я искренне считаю и его, и Кавээна с Игорьком своими друзьями... В конце концов, мы спасатели, а не армия и не ФСБ, и это очень многое значит. Я не умею служить, то есть формально подчиняться уставу и выполнять свои обязанности, я умею, хочу и могу работать, помогать, спасать. Поэтому я сейчас здесь, поэтому я – спасатель. И я не понимаю, в чем меня сейчас упрекают...
      Григорий Абрамович, как мне показалось, прекрасно все понял, что я подумала, но в слух не произнесла. Он аккуратно свернул свой платочек, сунул его в задний карман комбинезона, и, жестом позвав нас за собой, направился к нашей машине.
      «А почему, собственно, он в комбинезоне? – задала я себе вопрос и тут же на него ответила: – Значит, он успел заехать в управление. Нас там, естественно, не застал. Переоделся... И что же могло там-то случиться, что его так разозлило?..»
      – Григорий Абрамович, а разве что-нибудь случилось? – спросила я, сделав наивное выражение лица. – Мы же выполняем свои прямые обязанности...
      – Нет, Оленька, не выполняете, – ответил Грэг, уже взяв себя в руки и разговаривая своим обычным спокойным и убедительным тоном. – Кроме ЧП есть еще и повседневная текущая работа, которую тоже кому-то нужно делать... Это для вас она повседневная и, может быть, даже скучная, может быть, даже смешная, несерьезная по сравнению с взрывами, катастрофами, врезавшимися в мосты теплоходами и слетевшими в реку поездами. Для человека, который попал в безвыходную, по его мнению, ситуацию, – это трагедия. И помочь ему, показать, что выход есть и достаточно сделать шаг в нужную сторону, чтобы спастись...
      Он замолчал, и я подумала:
      «Это все правильно, но – это мы и сами прекрасно знаем. Зачем об этом сейчас говорить?.. Это же прописные истины...»
      Григорий Абрамович выдержал многозначительную паузу и продолжил:
      – Я и в самом деле был не прав, когда позволил себе упрекать вас в том, чего вы скорее всего не совершали... Вы тут, конечно, ни при чем, наши, я имею в виду МЧС, отношения с ФСБ сложились без вашего участия. Отношения эти мне, например, очень не нравятся, но мнение мое имеет, к сожалению, слишком малый вес для людей, принимающих кардинальные решения...
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2