Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Частный детектив Татьяна Иванова - Попробуй разберись

ModernLib.Net / Детективы / Серова Марина / Попробуй разберись - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Серова Марина
Жанр: Детективы
Серия: Частный детектив Татьяна Иванова

 

 


Марина Серова
Попробуй разберись

* * *

      Весна — прекрасное время года. Спорить с этим утверждением бесполезно. Грязь, слякоть, тающий снег, дождик, вечно мокрые ноги, красные сопливые носы, серое небо, промозглый ветер…
      Во входную дверь позвонили.
      Я с трудом оторвала взгляд от окна, поплотнее укуталась в пуховый платок и задумчиво посмотрела в сторону прихожей. Кого нелегкая принесла? Ведь о встрече, по — моему, принято договариваться заранее. Может быть, я занята или вообще отсутствую.
      Позвонили еще раз, громко и настойчиво, я бы даже сказала, настырно. Пришлось выбраться из уютного кресла и идти открывать. В прихожей меня настиг третий звонок, еще более требовательный и душераздирающий, чем предыдущие. Мельком взглянув в глазок и заметив знакомую круглую физиономию, я распахнула дверь.
      — Привет, я тебя разбудила?
      На лестничной клетке стояла моя соседка из квартиры напротив, Елизавета. С тех пор как полгода назад, получив наследство от фронтовика-деда, Лиза вселилась в двухкомнатные хорошо обставленные хоромы, мы виделись регулярно. Спички, лампочки, соль, яйца, майонез, молоток, отвертка, целлофановые пакеты, фотопленка и лак для ногтей — вот неполный перечень вещей и продуктов, которыми мы безвозмездно обменивались один-два раза в месяц.
      — Нет. Здравствуй.
      — Я, когда ходила за хлебом, увидела твою машину у подъезда и догадалась, что ты сегодня дома. У меня к тебе дело.
      Я посторонилась.
      — Проходи на кухню. Попьем кофейку.
      На прошлой неделе я закончила серьезное расследование и теперь могла похвастаться колумбийским кофе в зернах. Только он мог сейчас улучшить мое не по-весеннему пасмурное настроение. Пока я возилась с кофеваркой, Лиза внесла свой вклад в посиделки — выложила пачку дорогих сигарет и несколько шоколадных конфет.
      — Кстати, — поинтересовалась я, — ты почему не на работе? Понедельник, двенадцать часов дня — самое времечко зарабатывать себе на хлеб с маслом.
      — Так ведь в школе карантин по кори.
      Я непонимающе посмотрела на собеседницу.
      — Насколько я помню, ты в магазине автозапчастями торговала.
      — С Нового года устроилась по специальности — преподавателем географии. Раньше как-то к слову не приходилось сказать тебе об этом.
      — Поздравляю. Ты даже выглядеть стала по-другому.
      Выглядела Лиза абсолютно счастливой, словно она попала не в логово юных бандитов, лентяев и хулиганов, а выиграла миллион долларов в лотерею. Или мои представления о современной школе несколько односторонни? Сияющие глаза, лихорадочный румянец, соблазнительно рассыпавшиеся по плечам золотые локоны, алые губы растянуты в ослепительной улыбке… Красавица!
      — Нет, дело не в школе, что ты! — рассмеялась соседка. — Причина в другом.
      — Мужчина? — догадалась я.
      Из наших прошлых разговоров я знала, что Лизе с противоположным полом не везет. Вроде бы и внешность у нее приятная, и характер веселый, но привлекают эти достоинства отчего-то лишь жуликов, негодяев, нищих тупиц и спившихся бездельников. За свои двадцать шесть лет соседка дважды собиралась замуж, и оба раза неудачно. Первый ее жених сбежал за неделю до свадьбы, так как задолжал неким крутым ребяткам кругленькую сумму. Напоследок он умудрился ограбить Лизиных родителей, с которыми она тогда жила. Второй жених оказался уже трижды женатым брачным аферистом. Он положил глаз на доставшуюся от деда квартиру. К счастью, свадьба была расстроена вовремя появившимися представителями правоохранительных органов, и неудачливый женишок отправился за решетку. Наверное, все дело в Лизиной доверчивости. Меня, например, на мякине не проведешь. Не надеясь, что на этот раз Лизин избранник — человек достойный и порядочный, я осторожно спросила:
      — Ты влюбилась?
      — Почти.
      — И кто же он?
      — Никогда не угадаешь!
      Я напряглась и вообразила самый фантастический вариант:
      — Принц из Саудовской Аравии?
      — А вот и нет, — Лиза искренне потешалась надо мной.
      — Леонардо Ди Каприо?
      — Фи!
      — Наверное, ваш учитель по физике?
      — Маньячка, — Елизавета резко перестала смеяться. — Он худой, лысый и деньги до получки вечно стреляет.
      Она потушила в пепельнице сигарету и сняла со спинки стула свою сумку.
      — Дело в том, что я не знаю, кому из них отдать предпочтение.
      — Ты пришла посоветоваться, кого из двоих выбрать?
      Вместо ответа Лиза величественно поднялась, перевернула свою сумочку и вытрясла на скатерть груду писем. Я взяла в руки одно из них. На конверте, после названия нашего города и индекса, значилось: «А/я 326, прекрасной незнакомке».
      — Думаю, их не меньше тридцати. Правда, поговорить я хотела всего об одном…
      Лиза остановилась, заметив выражение изумления на моем лице, и снова засмеялась. Потом резво вскочила, налила нам еще по чашечке кофе и распахнула окно. Свежий, пахнущий дождем воздух и глоток ароматного обжигающего напитка вывели меня из замешательства и позволили вежливо улыбнуться.
      — Если хочешь, я и тебе жениха подберу, — великодушно предложила Елизавета, решив, должно быть, что я умираю от зависти. — Вот, например, доктор наук, ни разу не был женат, блондин с зелеными глазами, любит рыбалку и фигурное катание.
      — Нет, спасибо. Ненавижу блондинов и удочки.
      — Увидев тебя, он перекрасится и сломает снасти о колено.
      — Оставь его себе.
      — Нетушки. Во-первых, у меня куча других вариантов, во-вторых, он не подходит мне по возрасту, росту и весу: пятьдесят, сто пятьдесят пять, сто. А в-третьих, для хорошей соседки мне ничего не жалко.
      Лизе удалось-таки меня развеселить. Я встала, закрыла окно, а соседка продолжала щебетать:
      — Я прочла около половины посланий, пять из них сочла достойными пристального внимания. На сегодня у меня запланировано три свидания: в два, пять и восемь часов.
      — А если тебе понравится первый кандидат, которому на два назначено?
      — Сомневаюсь, что мне и последний понравится. Но выбор есть.
      — Как же ты дошла до жизни такой? — усмехнулась я.
      — Две недели назад я дала объявление в раздел «Знакомства» газеты «Что кому», а в прошлую среду они его опубликовали. Показать? У меня с собой есть экземпляр газеты.
      Из сумки был извлечен популярный в нашем городе еженедельник и раскрыт на нужной странице.
      — Вот это, красным обведенное.
      Я зачитала вслух, дабы доставить ей удовольствие:
      — «Я — красивая, сексуальная блондинка с потрясающей фигурой, — на секунду прервавшись, я саркастически взглянула на женщину, сидящую напротив, — самостоятельная, без жилищных и материальных проблем, обаятельная и доверчивая, но очень одинокая. Ты — настоящий мужчина. Мы должны быть вместе, не так ли?»
      Лиза смущенно потупилась. Объявление меня восхитило, хотя было достоверным не на сто процентов.
      — Почему ты не указала возраст, рост, что-нибудь конкретное?
      — Если бы я указала свои параметры, — возразила опытная покорительница мужских сердец, — мне пришло бы всего одно письмо от никогда не бывшего женатым доктора наук. Мужчин притягивает загадка. Отправные точки для полета фантазии я дала, а придраться им будет не к чему, если я не совпаду с воображаемым образом. Попробуй докажи мне, что я некрасивая и несексуальная.
      — Ловко! — прищелкнула я языком. — Ты не боишься, что на твое объявление откликнется половина мужчин города, от младенцев до немощных стариков? Ведь предполагаемый избранник всего лишь должен быть мужчиной.
      — Настоящим мужчиной!
      — Какая разница?
      — А такая, — объяснила собеседница, — не каждый рискнет назваться настоящим во всех смыслах мужчиной перед красивой сексуальной женщиной без жилищных и материальных проблем. Только тот, кто обладает примерно теми же качествами, что и я.
      — Тогда ты слишком сузила круг претендентов.
      Лизавета вздохнула и задымила новой сигаретой.
      — Поэтому я назвала себя еще и доверчивой. Решила привлечь внимание не только тех, кто считает себя настоящим мужчиной, но и тех, кто считает, что сможет меня в этом убедить.
      Я покачала головой, мысленно повторяя последнюю фразу.
      — Замысловато и запутанно изъясняетесь, барышня.
      — Готовлюсь к общению с идеалом.
      — А я зачем понадобилась?
      Лиза порылась в куче писем и извлекла на белый свет одно, вынула из конверта лист и протянула мне.
      — Не правда ли, странное письмо? Даже не знаю, от кого, на конверте вместо имени, фамилии только витиеватая роспись.
      Я озадаченно повертела послание в руках. Неординарное решение послать девушке, с которой желаешь познакомиться, листок, испещренный цифрами. Некоторые из них были обведены кружочками. А внизу аккуратная подпись: «Попробуй разберись!»
      — Это шифр, — грустно сказала соседка.
      Я пожала плечами.
      — Тебя сочли не просто красивой, но еще и умной.
      — Я несколько часов думала, так и эдак прикидывала — не разгадывается головоломка! Тань, очень тебя прошу, помоги мне. Забери это письмецо, делай с ним что хочешь, что тебе заблагорассудится, просвечивай, мочи, поджигай. Ты же детектив, должна разбираться в подобных вещах. Если этот негодяй зашифровал какую-нибудь банальную глупость, я ему по почте бомбу пошлю, благо обратный адрес есть.
      Я фыркнула.
      — Захотел парень девушке понравиться, а она его бомбой.
      — Займись на досуге, когда других дел не будет, мне не срочно. Разгадаешь, торт испеку и… — Лиза задумалась, чем бы меня соблазнить, — и на свадьбу приглашу!
      — Ладно, — лениво согласилась я, — оставляй.
      Никаких дел у меня на данный момент не было. Отчего же не помочь соседке? Елизавета рассыпалась в благодарностях.
      — Тань, давай и тебе пару подберем? — предложила она, собирая письма в сумку. — Объявлению ты соответствуешь больше, чем я, с этим проблем не будет.
      — Откуда ты знаешь, что я сексуальная? — Я вскинула бровь. — И вообще меня в последнее время больше привлекают настоящие преступники и трупы.
      Собеседница испуганно вздрогнула, но сдаваться не собиралась:
      — Есть вполне приличные варианты. Вот бизнесмен, даже фотографию прислал. — Она сунула мне под нос изображение какого-то субъекта в черном. — Вот адвокат. Пишет, что добрый и симпатичный. Представляешь, какие у него разнообразные связи? Двух зайцев убьешь: и себе, любимой, поможешь, и работе подсобишь.
      — Выкинь из головы идею свести меня с кем-нибудь.
      — За меня не бойся, не пропаду. Зайду завтра с утра на почту, еще десяток посланий прихвачу. Недели за две-три сотню насобираю. Неужели из ста мужиков я себе одного мужа не выберу? Вот посмотри хотя бы…
      — Нет!
      На этот раз тон и взгляд возымели действие. Лиза неохотно распрощалась и отправилась восвояси, оставив мне лишь листочек с шифром. Я осмотрела его с обеих сторон, поглядела сквозь него на свет, понюхала (ничем особенным не пахло) и положила пред собой. Что-то мне эти цифры напоминают…
      Зазвонил телефон. Я подняла трубку и услышала:
      — Татьяна Александровна Иванова?
      — Да.
      — Моя фамилия Мартынов. Моего сына вчера убили. Я хочу знать, кто это сделал.
      Голос звучал холодно и уверенно. Чувствовалось, человек привык приказывать и даже горе не лишило его присутствия духа.
      — Каков ваш обычный гонорар? Я заплачу вдвое, если вы справитесь с расследованием за неделю. Милиция провозится годы, а я хочу увидеть убийцу в тюрьме как можно скорее. Вы согласны?
      — Да.
      Я согласилась пока лишь с необходимостью поимки преступника, но меня поняли иначе.
      — Отлично. Когда вы ко мне подъедете для заключения контракта? Давайте встретимся через полчаса в моем офисе. Адрес запомните или продиктовать?
      Ну и напор! Я недовольно посмотрела на моросящий за окном дождик, набрала в грудь воздуха для достойного ответа, но безутешный отец уже чеканил в трубку улицу, дом, ориентиры…
      — Я еще не решила, займусь ли вашим делом, так как…
      — Приезжайте и поговорим. До встречи.
      Прослушав серию гудков, я положила трубку. Надо было бы рассердиться и никуда не ехать. Плата за оконченное на прошлой неделе расследование позволит мне безбедно существовать месяц-два, погода к прогулкам не располагает, а приглашение к сотрудничеству прозвучало слишком грубо. Но… недавнее посещение Елизаветы не прошло даром. Она заразила меня хорошим настроением, жаждой деятельности и общения. Во мне проснулся азарт охотника и сыщика. Убийство — чем не головоломка для детектива? Приятно разгадать очередную тайну, помочь правосудию и собственному бюджету. Деньги никогда не бывают лишними. Отдохну летом на Багамах.
      Рассуждая подобным образом, я оделась и причесалась. Надеюсь, английский костюм из шерсти и теплый плащ спасут меня от весеннего ненастья.
      Перед выходом я на минуту задержалась. Руки сами потянулись к мешочку с магическими костями. Отчего же нам вечно хочется знать, что ждет нас в будущем? Правильно ли мы поступаем, выбирая эту дорогу, а не другую? Как сложатся наши отношения с друзьями и партнерами?
      Не задавая какого-то конкретного вопроса, а лишь желая получить совет или предостережение относительно моего ближайшего будущего, я бросила кости. Выпавшая комбинация 13+12+25 настольно удивила меня, что заставила усомниться в своей памяти. Но нет, все верно. Кости сообщали мне следующее: «Надвигается период, когда следует быть особенно осторожным в любовных делах». Стоит уточнить, что на данный момент мужчина в моей жизни отсутствует. Может быть, кости имели в виду Лизины попытки с кем-нибудь меня познакомить? Или на них просто подействовала пьянящая атмосфера весны? Мне остается лишь пожать плечами и ждать дальнейшего развития событий. И, конечно, быть осторожной.
      Погода была даже хуже, чем я представляла, разглядывая из окна тучи, лужи и ютящихся под выворачиваемыми ветром зонтиками прохожих. Хорошо хоть ехать оказалось недалеко. Нужный мне офис принадлежал торгово-закупочной компании «Полюс», на первый, неискушенный взгляд фирме крупной и процветающей. Двор был заполнен грузовиками, по комнатам сновали десятки прилично одетых молодых людей, размахивая договорами и накладными.
      Когда я поинтересовалась, где мне найти господина Мартынова, выяснилось, что он не владелец компании, а всего лишь начальник охраны.
      — Наш генерал? — откликнулась миловидная девушка-секретарь. — Он был в своем кабинете. По коридору налево, последняя дверь.
      Я последовала ее инструкции и через минуту очутилась в просторной светлой комнате, где за столом в кожаном кресле сидел представительный мужчина с безукоризненной армейской выправкой. В молодости он, должно быть, не знал отбоя от представительниц прекрасного пола, высокий, стройный брюнет с лицом не столько красивым, сколько благородным и мужественным. Мы поздоровались, после чего мужчина снова мне представился:
      — Андрей Алексеевич Мартынов, начальник службы охраны «Полюса».
      — Вы действительно генерал? — не сумела справиться я с любопытством.
      — Да, — кивнул собеседник. — Не сидится мне дома на пенсии.
      — Почему вы решили обратиться к частному детективу? — продолжила я устное анкетирование.
      — Юра был моим единственным сыном, — голос отставного военного чуть смягчился. — А теперь его нет. Я желаю лишь справедливого возмездия. Вы мне поможете?
      Я приняла решение мгновенно. Страшно видеть слабость и беспомощность сильного человека.
      — Постараюсь.
      Мы обговорили все пункты контракта, после чего я достала блокнот, ручку, диктофон и попросила:
      — Расскажите мне о сыне.
      — Юрий был современным молодым парнем. Увлекался техникой, работал в фирме по ремонту аудио-видеоаппаратуры, компьютеров, принтеров и прочей оргтехники. Последнее время мы редко виделись. Оба были заняты работой.
      — Он жил отдельно?
      — Да, у него была своя квартира.
      — Кому она достанется?
      — Наверное, нам с женой, год назад мы ее Юре подарили, теперь назад получим.
      — Как и где погиб ваш сын?
      — Ударили по голове. Нашли Юру у него дома.
      — Ограбление?
      — Вроде бы ничего не украдено, — неуверенно ответил Андрей Алексеевич. — Мы со следователем осмотрели каждый закуток. Все деньги и аппаратура на месте. Утверждать трудно, давно к нему не заходил, но… — Отставной генерал на миг запнулся, потом решил быть объективным до конца: — У него даже золотую печатку с агатом с пальца не сняли.
      Я помолчала, обдумывая возможные варианты.
      — У вашего сына были враги?
      — Нет.
      — Все так говорят. Постарайтесь припомнить: старые обиды, неприятели, школьные недруги — все важно.
      — Татьяна Александровна, я говорю только то, в чем уверен.
      — Хорошо, а друзей у Юры было много?
      — Да. Он был очень общительным.
      — Назовите мне несколько фамилий и, если вспомните, номера телефонов.
      Андрей Алексеевич удрученно посмотрел на меня.
      — Я был слишком занят, чтобы обращать внимание на всех, с кем Юрий общался. Школьные и институтские товарищи, сотрудники фирмы, клиенты — это же десятки людей. В этом вам скорее Нина поможет, моя младшая дочь. Она в курсе всех связей брата.
      Я поймала себя на том, что разговор начал меня раздражать. Генерал не может вспомнить ни одного друга или близкого знакомого своего сына, зато твердо заявляет, что врагов у покойного не было. Попробую зайти с другой стороны:
      — А как насчет девушек?
      — В каком смысле?
      — У Юры была невеста, постоянная… э-э… подруга?
      — Нет.
      — А временные связи?
      Андрей Алексеевич одарил меня негодующим взглядом и стал посматривать на часы.
      — У вашего сына были какие-нибудь вредные привычки? Я имею в виду карты, казино, скачки, собачьи бои? — заторопилась я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и меня недвусмысленно попросят.
      — Он курил, — подчеркнуто коротко ответил Мартынов, постукивая длинными холеными пальцами по столу. — Вряд ли я расскажу вам нечто интригующее и полезное для расследования. Найдите убийцу, и мы поговорим вновь. А сейчас, извините, я заехал в контору на минутку, отдать распоряжения на то время, что меня не будет. Сами понимаете, какие у меня сейчас хлопоты…
      Я собиралась рассердиться и поставить грубияна-вояку на место, но, приглядевшись, заметила: равнодушный тон и командирские замашки — лишь маска. Андрей Алексеевич продолжает жить, работать, общаться по привычке, по инерции. Не надо быть психологом, чтобы понять, потеря сына — огромный удар для него. Возможно, если я отыщу и засажу за решетку преступника, несчастный отец сможет вздохнуть свободнее и смотреть в будущее без отчаяния и бессильной ярости.
      — Прежде чем я уйду, — терпеливо произнесла я, — будьте так добры, снабдите меня адресами вашей дочери, квартиры и места работы Юры, а также вашим собственным.
      Генерал написал на листке бумаги несколько слов и протянул его мне:
      — Нина живет с нами. Сейчас она дома.
      — Еще один вопрос. Вы помните, как зовут оперативника, который ведет это дело?
      — Кажется, Мельников… У меня записано. Да, точно. Вам нужен его телефон?
      — Нет, спасибо. — Телефон Андрея Мельникова, моего давнего и хорошего знакомого, я знала наизусть. — Буду держать вас в курсе.
      Распрощавшись с отставным генералом, я поспешила на место преступления. Если фортуна мне не изменит, я вполне могу застать там Андрея и выведать у него дополнительные факты и подробности.
      Вскоре я въезжала в нужный мне двор. У девятиэтажки, в которой до вчерашнего дня проживал Юрий Андреевич Мартынов, стоял милицейский «газик». Рядом курили несколько мужиков. Вид они имели серьезный и невыспавшийся, но так как других источников информации не наблюдалось, я направилась к ним, однако дойти не успела. Хмурое небо смилостивилось и послало мне выходящего из подъезда Мельникова.
      — Татьяна! Я нутром чуял, что сегодня тебя увижу. Как где какая неприятность: кража или убили кого, ты всегда рядом. Примета надежнее, чем черная кошка, перебегающая дорогу.
      — Ох, Андрюша, — я нежно улыбнулась, — разве не ты единственный мужчина, который всегда рад меня видеть?
      — Я разве сказал, что рад?
      Обижаться вредно для здоровья, да и как можно дуться, глядя в это ухмыляющееся, довольное собой лицо.
      — Андрюша, — я улыбнулась как можно ласковее, той улыбкой, от которой у мужиков обычно открываются рты, а это как раз то, что мне в данный момент нужно, — ты уже догадался, что меня наняли расследовать гибель некоего Юры Мартынова? Сдается мне, ты занят тем же. Не будь жадиной, поделись сведениями. За мной не заржавеет.
      — Хм. Я не вольный стрелок, я на работе. У меня нет времени на разговоры с тобой.
      Он явно важничал и набивал себе цену. Я сделала вид, что расстроена, разочарована и собралась уходить.
      — А я хотела предложить тебе кофе за счет клиента…
      Во дворе находилась небольшая забегаловка с гордым названием «Орлиное гнездо». Крутая лесенка вела в полуподвальное помещение. Пройтись по ней было не легче, чем одолеть кручи Кавказа.
      — Думаю, часок я смогу тебе выделить, — благосклонно грохотал Андрей, идя впереди. — Но одним кофе ты и твой клиент не отделаетесь. Я сегодня не завтракал.
      — Каждый раз, когда мы встречаемся в связи с убийством или ограблением, первым делом выясняется, что ты не завтракал. Странная закономерность, не находишь?
      — Но-но! Я не людоед. Просто я очень занятой человек, готовить мне некогда, а персональной домработницей в виде жены еще не обзавелся. Пока.
      Я искоса глянула на собеседника. И на этого закоренелого холостяка весна действует. Скоро все кругом переженятся и замуж повыходят. Жаль, в домработницы я совершенно не гожусь. Скорее я принадлежу к тем женщинам, которым кофе в постель подают и цветы каждый день дарят.
      В кафе было всего четыре столика, и, несмотря на раннее для завсегдатаев время, свободным оказался только один. Все посетители с увлечением поедали первые и вторые блюда и лишь изредка негромко переговаривались. Тихо подвывала музыка, бармен читал газету, официантка, беззвучно шевеля губами, разгадывала кроссворд. Спокойная атмосфера. Мы назаказывали разнообразной снеди и уселись на свободные места. Я достала блокнот.
      — Чем порадуешь, Андрюшенька?
      — Рыба у них вполне съедобная, а капуста в винегрете жестковата.
      Я с ангельским спокойствием закурила и предложила сигарету Мельникову, но он отказался, сославшись на бронхит.
      — Убитый — Юрий Андреевич Мартынов, двадцати семи лет от роду, являлся сотрудником небольшой, но весьма преуспевающей и многообещающей фирмы с простым названием «А-V».
      — Отношения с начальством?
      — По предварительным данным — прекрасные. Все в один голос твердят, что потерян ценнейший работник, профессионал высокого класса, что фирма понесла невосполнимую утрату.
      — Ясно. Отец парня сказал мне, что Юру ударили по голове. Не может ли это быть несчастным случаем? Споткнулся, упал, ударился об угол. Что говорят медики?
      — От них пока ничего не слышно. Но не надо быть судмедэкспертом, чтобы определить причину смерти. — Мельникова, похоже, задело мое недоверие. — Голова парня расколота почти надвое, и рядом валяется альпинистский топорик, лезвие все в крови. Отпечатков пальцев на нем нет. Типичное убийство.
      — Н-да. — Я задумалась. — Следы борьбы, драки есть?
      — Квартира подверглась тщательному обыску. Кто-то ее буквально вверх дном перевернул. А была ли драка, кто знает?
      — Взглянуть бы хоть глазком! Вдруг что-нибудь обнаружу, не замеченное вами. Плюс — впечатление об убитом составлю.
      Ни нежный взор, ни мольба в голосе сытого Мельникова не разжалобили. Скорее, наоборот, рассердили.
      — Там работали специалисты, — отрезал Андрей. — И если они ничего подозрительного не нашли, то ничего и не было. Не надо из нас идиотов делать. Лучше версию подкинь.
      — Хоть три. — Я стала загибать пальцы. — Парень был шантажист, или наркоторговец, или наемный убийца, или шпион по промышленным объектам, или перекупщик краденого, или…
      — Стоп. Ты назвала уже пять версий, но ни одной стоящей.
      — Почему? — обиделась я. — Чем меньше фактов, тем больше предположений, за что убили, не так ли? Все мои версии вполне соответствуют полученной от тебя информации. Так почему бы убитому не быть главарем какой-нибудь банды?
      Андрей ни с того ни с сего начал горячиться:
      — Вечно вы, частные детективы, навыдумываете всяких гадостей, опорочите честное имя человека! Вам лишь бы гонорар побольше отхватить. А может, родственникам и не стоит знать, кем был покойный… Им ведь еще жить и работать в нашем городе.
      Странно. Раньше он не считал меня непорядочной, жадной и бездушной особой. Что же изменилось? В его словах проскальзывала личная заинтересованность. Его волнует именно Юрино честное имя. Как бы то ни было, терпеть подобные наскоки я не намерена.
      — Ты забыл, цель у нас одна, хотя тебе платят зарплату деревянными, а мне «зелеными». Восстановить справедливость. Найти убийцу, оправдать невиновного, отыскать пропажу, не так ли?
      Мельников остыл так же быстро, как рассердился.
      — Ладно, забудем. Я успел пообщаться с родителями Юры, его сестрой, лучшим другом, начальником, соседями…
      — Когда же ты успел?
      — Так ведь убили его вчера вечером. Никто из соседей ничего не видел и не слышал. Труп обнаружила приехавшая в девять вечера сестра. Бедная девочка! Она пережила ужасное потрясение.
      — Действительно кошмар! Сколько ей лет?
      — Двадцать три. Она так страдала, пыталась держать себя в руках, но голос выдавал и взгляд…
      Я поперхнулась кофе. Вот уж не предполагала, что мой друг, видевший сотни разнообразных смертей и тысячи расстроенных родственников, настолько сентиментален. Или причина изменения мировоззрения Мельникова кроется в Юриной сестре? Интересно, она хорошенькая?
      — Так вот, — продолжил Андрей, с трудом очнувшись от волнующих его воспоминаний, — все перечисленные люди, знавшие убитого, заявляют, что он был чудесным человеком, добрым, трудолюбивым, непритязательным, щедрым и отзывчивым.
      Я прокашлялась, прежде чем робко предложить очередную версию, навеянную тем обстоятельством, что нынче на улице весна и ее пагубному влиянию подвержены не только грозные блюстители закона, но и простые смертные.
      — Значит, не обошлось без женщины.
      — У парня никого не было. По крайней мере последние несколько месяцев. Правда, Юрины родственники считают, что он искал себе подружку, и весьма целеустремленно. Недавно познакомился с двумя девушками, встречался пару раз. Само собой, не сразу с обеими, а по отдельности. Но дальше дело не пошло. Со слов Нины, его сестры, обе оказались скучными и страшными, а ее братец был достоин лучшей доли.
      — Какие нескромные запросы!
      — Каждый имеет право на выбор. Тем более если от него зависят твои жизнь и счастье. За это не убивают.
      — Может быть, брошенные девушки думают иначе?
      — С обеими он встречался раз или два, расстались они мирно, по взаимному согласию. Я, конечно, проверю любую теорию, даже самую безумную. С мотивами преступления у меня неувязочка. Смерть парнишки была никому не нужна.
      — Тяжелый случай, — согласилась я. — Слушай, а не могли Юру убить по ошибке? Адрес перепутали или его самого с кем-то другим.
      — Ох как расплывчато, — вздохнул Андрей, откидываясь на спинку стула. — Мне теперь весь город прикажешь переворошить?
      — Ради прекрасных глаз Нины постараешься, — брякнула я наобум и тут же поняла — мои догадки небеспочвенны: Андрей побагровел так, что я даже испугалась, как бы его удар не хватил. Пришлось заглаживать промах, извиняться за бестактное высказывание, пока мы не рассорились в пух и прах. Чувства — дело тонкое, обращаться с ними надо осторожно. О чем, кстати, меня магические кости предупреждали. Мои старания не прошли даром. Лицо следователя расслабилось и подобрело.
      — Куда же я денусь? Проверю и эту версию. Ничем не хуже других.
      — А какие еще остались?
      — Например, убийство парня может быть связано с его выездной ремонтной деятельностью. Он обслуживал в день до десятка клиентов, объезжал десяток адресов. На одном из них он мог стать невольным свидетелем какого-то правонарушения, взять случайно какую-нибудь важную улику и тем самым стать для неизвестного пока преступника опасным человеком. В общем, каким-либо образом спровоцировать убийство.
      — Да, поистине работы у тебя непочатый край.
      — У меня четыре подобных дела, — скромно потупился Мельников, — одна надежда — ты мне поможешь с Юриным убийством. У тебя же стопроцентная раскрываемость.
      Я заулыбалась. Лесть — великое изобретение человечества, второй верный путь к сердцу после желудочно-кишечного тракта.
      — Чем смогу, помогу. Взаимовыгодный обмен информацией есть основа человеческих отношений.
      — Спасибо за завтрак. Или это уже обед? — ухмыльнулся Андрей, поднимаясь.
      Я тоже встала. Пора переходить от разговора к делу, то есть двигаться к очередным собеседникам. На прощание я обрадовала своего приятеля заявлением, что обязательно позвоню завтра-послезавтра, узнать о ходе расследования.
      Мой путь лежал к дому Юриных родителей, который, как назло, находился неблизко. Дождь усилился, и я основательно промокла, пока бежала от «Орлиного гнезда» до машины, а потом от машины к нужному подъезду. За время, проведенное в дороге, ни одной путной мысли в моей намокшей голове не появилось. Слишком мало данных для того, чтобы делать выводы, даже предварительные. Убитый был почти идеалом, убийство совершено почти идеально: ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, ни забытых записных книжек или визиток убийцы. Но факт остается фактом — парень мертв, преступник на свободе, и между этими двумя людьми должна быть связь. И я ее найду.
      Дверь мне открыла худенькая большеглазая девушка с густыми темно-рыжими волосами. Она окинула мою дрожащую фигуру жалостливым взглядом и молча посторонилась, давая мне пройти в прихожую. Когда я заговорила о цели визита, девушка прервала меня:
      — Снимайте плащ и идемте на кухню греться.
      На кухне уже кипел чайник, на столе появились конфеты, пирог с яблоками, бутерброды с сыром и колбасой.
      — Родителей нет. Они только что уехали в похоронное агентство и вернутся, должно быть, не скоро. Да вы ешьте, не стесняйтесь.
      Есть я не хотела — выпитый в «Орлином гнезде» слабенький кофе плескался в желудке, как священное море Байкал, и грозил штормом любой другой пище, но из вежливости взяла чашку. Человек с чашкой обычно внушает доверие — руки заняты и на виду. К тому же подспудно считается, что гость, разделивший с тобой угощение, не затевает ничего дурного. Сколько же умных людей ловилось именно на этом! С другой стороны, девушка пока вела себя как круглая дура.
      Я потрясенно рассматривала изящную рыженькую красавицу, доверчиво открывшую дверь совершенно незнакомому человеку и угощавшую пришельца пирогом, не выяснив причины посещения, в то время как ее родители отсутствуют и она находится в квартире одна. Ясно, почему Мельников после общения с этой девушкой подался в романтики.
      — Вы Нина?
      — Да. Неужели я не представилась? Вам с лимоном, с сахаром?
      — Спасибо. Меня зовут Татьяна Иванова. — Я замолчала, подбирая слова. — Я знаю, у вас большое горе…
      Личико девушки омрачилось. Огромные глазищи наполнились слезами, но она сдержалась, лишь сжала кулаки и закусила губу. Я почувствовала себя неуютно. Черствый, бездушный детектив. С другой стороны, что мне еще остается? Я попыталась оправдать свое присутствие, говоря в большей степени себе, чем девочке напротив:
      — Я понимаю, что сейчас не самое удачное время для расспросов, но…
      Нина испуганно схватила меня за руку, решив, наверное, что я собираюсь извиниться и откланяться.
      — Оставайтесь, прошу вас! Мне совсем не страшно сидеть одной, просто… Когда ушли папа с мамой, я забилась в уголок дивана, смотрела на дверь и мечтала, чтобы кто-нибудь пришел навестить меня. Все равно кто… По телефону звонить, зазывать в гости на час неудобно, у людей свои дела, работа. А я из-за своих дурацких страхов нарушу их планы. Мне ничего больше не оставалось, как гипнотизировать дверь в надежде, что кто-то меня спасет. Вы откликнулись на мой мысленный зов, вы моя спасительница! Не бросайте меня, прошу вас!
      — Конечно, я останусь.
      — Сама судьба послала вас мне. Можно я буду называть вас Таней? — Нина наконец отпустила мою руку, удостоверившись, что я никуда не убегу. — Уверена, мы подружимся.
      Обезоруживающая прямота.
      — Мне очень не хочется тебя расстраивать, — удрученно произнесла я после некоторой внутренней борьбы. — Я здесь из-за трагической гибели твоего брата.
      — Бедный Юрочка, — пролепетала девушка, но на этот раз более спокойно. — Так неожиданно… Он был просто создан для счастья: молодой, здоровый, красивый. Хотите, фотографии покажу?
      Не дожидаясь моего ответа, она вылетела из комнаты. Пока ее не было, я быстренько выплеснула большую часть содержимого своей чашки в кадку, где росло растение с крупными кожистыми листьями — то ли лимон, то ли фикус. Говорят, заваркой хорошо удобрять почву. К тому же на темненькой землице чай совсем не заметен. Интересно, я когда-нибудь расскажу, зачем пришла? Неудобно как-то получается. Нина вернулась очень быстро, таща увесистую гору фотоальбомов.
      — Вот! — чуть отдышавшись, затараторила Нина. — Юра маленький, до школы, первый класс, мы с ним на аттракционах, выпускной вечер, правда, красавец? Его обожаемый университет, Маша, он с ней встречался два года, потом она уехала в Израиль, а это Лена — моя подруга. Ей безумно захотелось сфотографироваться с Юрой, чтоб девчонкам показывать. Илюшка, друг его закадычный, они на Волге, на дне рождения, на концерте «ДДТ», с обезьянкой на проспекте. Юрина работа, его начальник Филипп, молодой, правда? Их сотрудники: Антон и Лиля. Одна из последних фотографий: Юра, я, папа и мама.
      Я откладывала на стол заинтересовавшие меня снимки, где Юра был с людьми, с которыми мне, возможно, придется встретиться. Мой взгляд остановился на фото, где Юра был один. Он мало походил на сестру: темноволосый, светлоглазый, уши оттопырены. Разве что сложен так же изящно и улыбается с тем же лукавым задором.
      — Вы не очень похожи, — я посмотрела на сидящую рядом рыжеволосую красавицу, раздумывая, как начать разговор, как представиться, как не оттолкнуть собеседницу расспросами.
      — Мы не родные. То есть не совсем. Юрин отец, первый мамин муж, был летчиком и погиб при испытаниях. Но мой папа воспитывал Юрку с четырех лет и любил как сына. Они никогда не ругались, у нас вообще была самая счастливая семья в мире! Жаль, что Юра год назад переехал в свою квартиру. Скучно стало, но родители твердо решили, что он заслужил отдельное жилье, куда и друзей, и девушку, и жену не стыдно будет привести.
      Любопытные новости. Я решительно отодвинула чашку.
      — Ты, должно быть, удивляешься моему появлению…
      — Неправда, я радуюсь! — горячо перебила Нина.
      — Я частный детектив. Меня нанял твой отец для проведения независимого расследования убийства твоего брата. Сегодня я уже разговаривала с Андреем Алексеевичем и со следователем, ведущим Юрино дело. Теперь твой черед. Ты должна постараться мне помочь. Возможно, я не слишком удачно приехала, но дорога каждая минута. — Особенно когда за ускоренное расследование обещано вознаграждение.
      — Нет, удачно! — запротестовала добрая девушка. — Я с первого взгляда поняла, ты приехала поддержать меня и нашу семью в трудный час. Сейчас ты только подтвердила мои мысли. Ты найдешь и засадишь за решетку убийцу моего братика. Огромное спасибо за участие!
      Мне стало как-то неуютно. В конце концов, я не ангел-хранитель. Не люблю, когда в меня слепо верят. Нет, я, конечно, умница-красавица, но живой человек и тоже иногда ошибаюсь. А вдруг удача покинет меня и в этот раз я не смогу отыскать преступника?
      — Я абсолютно уверена, теперь справедливость восторжествует! — продолжала радоваться Нина.
      — Нина, сосредоточься. — Я взяла разговор в свои руки. — Скажи мне, неужели не было ничего подозрительного в поведении брата, его знакомых, друзей, сослуживцев?
      — Все было как всегда.
      — Никого нового в Юрином окружении не появилось?
      — Нет, — уверенно заявила преданная сестренка. — Я бы знала.
      — А новая девушка? Он вроде бы встречался даже не с одной, а с двумя. Кто они такие? Как познакомились с Юрой?
      — Ох, смешная история. После Машиного отъезда за границу у брата личная жизнь застопорилась, никак не мог найти подходящую барышню, которая его по всем пунктам бы удовлетворяла. С одной стороны, он всех женщин непроизвольно сравнивал со своей первой любовью, которая внезапно оказалась самой умной, красивой, веселой и так далее, хотя за два года их близкой дружбы он о Машиных замечательных качествах вспоминал только к Восьмому марта и ее дню рождения.
      — Обычная ситуация, — согласилась я.
      — С другой стороны, — продолжила моя проницательная собеседница, — где в нашем городе приличному человеку познакомиться с приличным человеком? На улице приставать — морду набьют, кафе и рестораны честные девушки не посещают.
      — Ну почему же… — возразила я. — Час назад я пила кофе со следователем в какой-то полуподземной столовой с дурацким названием, той, что около Юриного дома.
      — Исключения только подтверждают правило, — погрозила мне пальцем Нина. — Потом, ты же с этим милиционером не в кафе познакомилась. В девяносто девяти случаях, кроме неприятностей, в нынешних забегаловках ничего не подцепишь. Остаются друзья и объявления в газетах. Все Юрины друзья, кроме Илюши, женаты по сто лет и водят знакомства лишь с семейными парами. Вот братец помаялся, потосковал и купил «Что кому».
      — Что? — удивилась я. Хорошенькое совпадение!
      — Точно. Попытка не пытка. Первый раз он остановил свой выбор на, как она сама написала, скромной, трудолюбивой, преданной и ласковой девушке. Они созвонились, встретились и…
      — И что же? — заинтересованно поторопила я Нину, вставшую налить нам по пятой или шестой чашке чая. Везет сегодня то ли лимону, то ли фикусу, агроном-любитель (то есть я) задался обеспечить его удобрениями до конца растительной жизни.
      — Скорее всего она никого не хотела обмануть. Но ее скромность и трудолюбие заслонили сто двадцать килограммов веса и несимпатичная рожица. Любовь не состоялась.
      — Эти мужчины слишком привередливы! — возмутилась я, представив себя на месте отвергнутой. — Жить-то с человеком, не с внешностью, а им всем манекенщиц подавай.
      — Ты права, — смутилась красавица Нина. — Мне стыдно за свою иронию. Конечно, дело в душе, а не в привлекательном теле. Единственным оправданием моему брату может служить то, что он весил почти вполовину меньше и, по-моему, по-детски испугался габаритов новой знакомой.
      Я посмотрела на фото. Юра не выглядел ни атлетом, ни толстяком. Средний рост, средняя комплекция.
      — Женщин надо носить на руках, — подвела итог Нина. — Значит, выбирать парням надо ту, которую они могут поднять.
      — Спорный вопрос, — пробурчала я, но спорить со мной никто не стал.
      — Второй раз Юра ответил на объявление примерно такого содержания: девяносто—шестьдесят—девяносто (это обхват груди, талии и бедер) плюс вес — пятьдесят, возраст — девятнадцать, ищу мужика с высшим образованием, машиной, квартирой с телефоном и в центре города. Юра решил, что подходит.
      — Я бы никогда не ответила на такое объявление! — перебила я рассказчицу. — Ясно, она или дура непроходимая, или расчетливая акула, готовая намертво вцепиться в жертву.
      — Что ты хочешь от мужчин! Она оказалась именно такой, как ты говоришь, — подтвердила Нина, — смазливая, тощая, модно одетая и при этом хитрющая дура. Ее кругозор ограничивался сведениями о тряпках и поп-звездах, почерпнутыми из расплодившихся ныне журналов с яркими картинками. Юрке немедленно стало скучно, и он распрощался с этой девицей.
      Брат и сестра, наверное, были очень близки: такие мелочи о брате знает не каждая сестра. Лучший источник сведений мне не найти, повезло. Вслух же я сказала, подразумевая Юру:
      — Н-да, не везло ему.
      — Последний раз брат решил рискнуть незадолго до гибели.
      Девушка запнулась и судорожно вцепилась пальцами в чашку. До меня дошел смысл сказанного.
      — Был последний раз? Юра познакомился еще с кем-то?
      — Не успел. Купил в прошлую среду последний выпуск «Что кому», внимательно изучил его, выбрал три объявления и в субботу разослал письма.
      — Ты знаешь, кому он написал? Ты видела эту газету? Кого он выбрал?
      Я лихорадочно вспоминала, не было ли среди Елизаветиной почты чего-нибудь похожего на Юрино послание. Надо будет обязательно поискать… Хотя особое значение письму вряд ли стоило придавать. Маловероятно, что найденная мной тонюсенькая ниточка приведет к убийце. Да и ниточка ли это?
      — Нет, но думаю, именно об объявлениях, девушках и знакомствах с ними хотел поговорить со мной Юра, когда пригласил к себе в воскресенье. Я ему давала советы, что лучше надеть, куда сводить, ну и все такое…
      — Так ты поехала к брату по его приглашению?
      — Да. Я никогда не прощу себе, что опоздала почти на час!
      — Он звал тебя к конкретному часу?
      — К половине девятого вечера и очень просил не задерживаться, словно предчувствовал, что я смогу ему помочь. Я никогда, понимаешь, Таня, никогда раньше не опаздывала! Ни разу в жизни. Всегда раньше приезжала на любую встречу когда на десять минут, когда на сорок. Никогда себе не прощу!
      — Наверное, тебе что-то помешало явиться вовремя, — попыталась утешить я загрустившую собеседницу, вспоминая, сколько раз я опаздывала, когда на час, когда на два. — Или кто-то.
      — Я сейчас подумала, — Нина уставилась на меня огромными печальными глазами, — если бы я успела, я могла бы предотвратить преступление или застать убийцу в квартире.
      — И лежать сейчас рядом с братом в морге, — жестко оборвала я ее самобичевание. — Твои родители с ума сошли бы от горя.
      — Ты опять права. Хорошо, что ты слушаешь мои глупости и вразумляешь меня. Юра вчера позвонил в половине восьмого вечера, сказал, что надо подъехать через час, важный разговор будет.
      — Вот как? — заинтересовалась я. — Он не уточнил, о чем?
      — Сказал еще, чтобы я приготовилась сильно удивиться.
      — Он был взволнован?
      — Нет, скорее обрадован. Мне показалось, когда говорил, он улыбался.
      — Больше ничего не добавил?
      — Нет. — Нина сосредоточенно нахмурилась. — Просил поторопиться, а то мало ли как дело обернется. Таня, он предвидел свою смерть!
      — И улыбался при этом? — Я покачала головой. — Должно быть, он хотел сообщить тебе какие-то приятные новости: в «Лотто-миллион» выиграл, с девушкой познакомился и сразу влюбился.
      — Да, наверное. Как назло, когда я прибежала вчера на троллейбусную остановку, произошла жуткая дорожная авария, и никакой транспорт не ходил. Я пешком двинулась до проспекта, там можно сесть на автобус, и ждала его сорок минут.
      — Почему же ты машину не поймала? Такси или частника.
      — Что ты! Разве можно! Это же так опасно! Увезут куда-нибудь, и хорошо, если жива останешься.
      Нина помолчала, а потом робко призналась:
      — Если бы я знала, что произойдет, обязательно поймала бы машину.
      — Когда ты приехала, дверь в квартиру брата была открыта?
      — Да. По словам следователя, никаких следов взлома.
      — Юра открыл дверь убийце сам? Похоже, к нему пришел старый знакомый.
      — Вовсе нет! Он был такой доверчивый! Всем подряд дверь открывал: цыганам, агитаторам, коммивояжерам, водопроводчикам — совершенно посторонним людям, ни у кого документов не спрашивал.
      — Семейная черта, — брякнула я. — Его сестра поступает точно так же. Я — живой пример ее феноменального легкомыслия.
      — Обычно я спрашиваю, кто там. Но сегодня я не в состоянии была ни о чем думать, к тому же я ждала хоть кого-нибудь, кто спас бы меня от одиночества и тяжелых мыслей.
      Ну, опять она за свое.
      — Мне пора, — улыбнулась я. — Ты больше ничего ценного для расследования не помнишь? Я оставлю номер своего телефона.
      — Посиди еще! — взмолилась бедная девушка. — Пожалуйста!
      — Я бы с радостью. Но у меня запланировано еще несколько встреч: с сотрудниками Юры, с его друзьями. Под лежачий камень, как известно, вода не течет.
      Зазвенел дверной звонок.
      — Мама с папой! — радостно взвизгнула Нина и улетела в прихожую.
      Итак, я выяснила следующее: перед самой гибелью Юра получил какие-то хорошие новости и позвал сестру. Затем явился убийца, то ли Юрин знакомый, то ли нет, и был впущен. Преступник завладел альпинистским топориком, кстати, чьим? Дождался, пока хозяин отвернется, или сам чем-то его отвлек и раскроил ему череп. После чего переворошил все вещи и улизнул прямо перед приходом Нины. Что же он такое искал? Может, покойный действительно выиграл крупную сумму денег или ценный приз? Обрадовался, рассказал кому-то, за что и поплатился. Но тогда бандит позарился бы и на деньги, технику, золотой перстень с агатом. Не все ли равно, что воровать?
      Мои размышления прервали появившиеся на кухне Нина и молодой высокий мужчина. Его нельзя было назвать красивым, но сердце отчего-то забилось сильнее. Атлетическая фигура с широченными плечами, густые светло-русые волосы, серые внимательные глаза, то притягивающие, то пригвождающие к месту. Плюс безупречно скроенный и отлично сидящий на нем серый костюм, белая рубашка, строгий темный галстук и вычищенные до блеска ботинки. Это при необъятных лужах и грязи по колено на улице! В любовь с первого взгляда я не верю, но симпатия с первого взгляда в природе существует. Первое мое впечатление (а оно, говорят, самое правильное) о новоприбывшем было: вот он каков, настоящий мужчина.
      — Илья Журавлев.
      Парень протянул мне руку и крепко пожал мою дрогнувшую от непонятного волнения ладонь. Что это со мной происходит? Простудилась, что ли?
      — Татьяна Иванова.
      Я улыбнулась. Нина завертелась у плиты с чайником и кастрюльками, добродушно напомнив мне:
      — Видишь, как удачно. Ты хотела его видеть, вот он и пришел.
      — Вы хотели меня видеть? — приподнял одну бровь друг убитого.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2