Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Жизнь втроем, или Если любимый ушел к другому

ModernLib.Net / Детективы / Шилова Юлия Витальевна / Жизнь втроем, или Если любимый ушел к другому - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Шилова Юлия Витальевна
Жанр: Детективы

 

 


      На ватных ногах я зашла в зал, положила Пашкин телефон на столик и с трудом сдержала себя от того, чтобы не надавать Пашке хороших пощечин. Я смотрела на этого спящего родного человека, отца нашего трехлетнего сына, и не могла понять, как в одночасье он стал для меня предателем.
      Последовав Светкиному совету, я выпила снотворное, накапала в стакан с водой как можно больше успокаивающих капель и ощущаю, что это слишком мало для того, чтобы успокоиться. Тогда я взяла бутылочку с каплями и начала пить лекарство прямо из горла, но бутылочка упала из моих рук на пол.
      В этот момент в зале проснулся Пашка и, потирая сонные глаза, пришел ко мне на кухню.
      — Ты что творишь?
      — Микстуру разлила.
      — А чем воняет? Ты валерьянку, что ли, пила?
      — И микстуру, и валерьянку.
      — С ума сошла?
      В Пашкином взгляде появилась нескрываемая жалость.
      — Сошла, — судорожно закачала я головой. — Паша, а что у тебя за баба?
      — Нет у меня никакой бабы.
      — Я эсэмэски твои в телефоне читала. Ты котик, а она — пупсик. Ты даже не представляешь, как мне хочется задушить твоего пупсика и оттаскать эту тварь за волосы.
      Едва я произнесла последние слова, у меня внутри начало все гореть, словно я выпила не валерьянки, а самой настоящей серной кислоты. Я понимала, что зря рассказала Пашке о том, что рылась в его телефоне, но я ничего не могла с собой поделать. Эмоции были сильнее меня, и я была не в состоянии ими управлять.
      — Как ты могла?! Ты же никогда не имела привычки рыться в моем телефоне? Как ты дошла до этого?
      — Извини. Я просто привыкла к тому, что ты только мой. Я даже не представляю, что может быть по-другому. Скажи, она лучше меня? Ты хочешь со мной развестись? Ты говоришь ей обо мне гадости? Неужели ты меня больше не любишь?
      Я посмотрела на Павла глазами, в которых была такая чудовищная душевная боль, что он просто не выдержал и, взяв меня на руки, понес в спальню. Положив меня на кровать, он сел рядом и как-то устало сказал:
      — Если ты хоть еще раз залезешь в мой телефон, я от тебя уйду.
      — Я больше не буду, — сквозь слезы произнесла я. — Паша, а ты меня еще любишь?
      — Люблю, — без особого энтузиазма ответил он.
      — А ее?
      — Кого ее?
      — Ту, которая называет себя пупсиком.
      — Не спрашивай меня об этом. Дай мне, пожалуйста, время во всем разобраться. Потерпи.
      — Сколько?
      — Думаю, еще недолго.
      — И что тогда? У нас будет все как раньше?
      — Не знаю. Я пока сам ничего не знаю.
      — А вдруг я умру?
      — От чего?
      — От горя.
      — Не умрешь. Все будет хорошо. Давай спать. Завтра очень тяжелый день.
      Павел лег рядом со мной, положил руку на мою талию и, закрыв глаза, через несколько минут провалился в сон. Я лежала рядом с ним, боясь хоть немного пошевелиться, и ненавидела себя за свою слабость. Совсем недавно мой супруг признался мне в том, что у него есть любовница, а я держусь за него, как утопающий за соломинку и, несмотря на его предательство, готова ему простить все, только бы он остался со мной.
      Наверно это так унизительно выглядит со стороны, но я не хочу думать о том, что подумают окружающие. Я просто все еще люблю этого человека и не хочу его потерять. Почему я не могу побороться за своего любимого и за отца своего ребенка?
      Я не знаю, что будет дальше и как я смогу это пережить. Быть может, после этого я постарею, поседею, сойду с ума, загремлю в психушку, забуду, что такое чувство собственного достоинства, буду себя ненавидеть и перестану себя уважать, но я очень сильно хочу сохранить семью и быть рядом только с этим человеком. Никого другого мне больше не надо. Ведь мы несколько лет выстраивали наш мир, так бережно к нему относились, так дорожили. Неужели я позволю разрушить этот мир какой-то хищной бабе, которая принесла в наши отношения столько боли и отчаяния?
      Даже если она поставила перед собой цель увести моего мужика, то она должна четко знать, что мой мужик не уводится, потому что есть Я, а со мной подобные номера не проходят. Если мой муж окончательно потерял голову и рассудок, то я пребываю в здравом уме и твердой памяти. Муж болен, а я здорова. Здоровый не может бросить больного и должен сделать все возможное, чтобы тот излечился и стал прежним.
 

    ГЛАВА 3

       Я уснула почти под утро, а когда проснулась, то увидела, что Пашки уже нет рядом. Ушел на работу. На кухне возилась моя мать, которая жила на соседней улице и иногда по утрам приходила к нам для того, чтобы отвести внука в детский сад. Накинув халат, я тут же прошла на кухню и, сделав себе чашку кофе, спросила:
      — Пашка давно ушел?
      — Еще восьми не было. Он же всегда рано уходит. Я только в квартиру зашла — чувствую, дорогим одеколоном пахнет. Он же у тебя вечно такой разодетый, прямо гусь ряженый.
      — Работа у него такая, — заступилась я за Пашку. — Он должен хорошо выглядеть.
      Мать всмотрелась в мое бледное лицо и как-то обеспокоенно спросила:
      — Ксюша, а что у тебя такие синяки под глазами? Не выспалась, что ли?
      — Что-то я плохо себя чувствую.
      — Заболела?
      — Сама не знаю, но чувствую себя неважно.
      — С Пашкой, что ли, поссорились?
      Как бы я ни пыталась скрыть от матери все, что происходило в моей семье, но она всегда меня чувствовала и могла прочитать по моим глазам, что творится у меня в душе.
      — Да, между нами не все гладко.
      — Думаешь, я этого не знаю?
      — Откуда?
      — Да ты сама себя вся съедаешь. Похудела, подурнела. Вечно бледная ходишь. Прямо на смерть вся похожа. Я когда сегодня в квартиру пришла, сразу поняла, что ты ночью валерьянку пила да различные успокоительные микстуры. Одну бутылку ты даже ночью разбила. Запах по всей квартире. Я полы на кухне все перемыла. Доченька, что ж ты с собой делаешь? Разве можно так из-за мужика убиваться.
      — У него есть другая, — ледяным голосом произнесла я и почувствовала, как заколотилось мое сердце.
      — Может быть, ты сама все придумала?
      — Он вчера сам мне во всем признался.
      — Он что, из семьи уходит? — не на шутку перепугалась мать.
      — Пока нет.
      — Что значит "пока"?
      — Вот так — пока.
      — А что, может уйти? — мать обессиленно опустилась на стул и вытерла мокрые руки о фартук.
      — Мама, ну что ты себя ведешь, как маленькая? Ты что, не знаешь, что с мужиками бывает, когда они не головой, а другим местом думают? Страсть сейчас у него. Дикая, сумасшедшая страсть. Что-то ему сейчас объяснять и читать нотации бесполезно. Он меня еще больше ненавидеть будет.
      — А как же ты? Как же ребенок?
      — Все это отошло для него сейчас на второй план. У него в голове своя каша. Одним словом, он просит время для того, чтобы сам мог во всем разобраться и сделать вывод, кто же ему дороже.
      — Вот кобель! — только и смогла сказать мать. — Это он у тебя, значит, время попросил?
      — Попросил, — как-то обреченно ответила я. — Попросту он хочет, чтобы я ему трахаться не мешала и не скандалила, когда он приходит по ночам. Так что, гарантии, что он останется в семье, нет.
      — И что ты намерена делать? — окончательно расстроилась мать.
      — Ждать.
      — Чего? У моря погоды?
      — У моря погоды, — кивнула я головой. — А у меня другого выхода нет. Я Пашку люблю. У нас совместный ребенок. Почему я должна его какой-то бабе отдавать? За что ей чужой нормальный муж? За какие заслуги? Ведь эта баба, если так разобраться, моего Пашку совершенно не знает. Она придумала себе какой-то миф. Ну какая это, к черту, любовь???
      — Почему ты так решила? Ведь они же встречаются.
      — Потому что жить и встречаться — это совсем разные вещи. Во время букетно-конфетного периода все влюбленные стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле. А я прожила с Пашкой столько лет и, в отличие от нее, я знаю его совсем другим. Она никогда не видела его пьяным, злым, раскидывающим свои носки и рубашки. Она не слышала, как он храпит, матерится, как он противно нудит и достает, когда болеет. Как он пердит в туалете и как чешет по утрам свои яйца.
      Мать посмотрела на меня испуганным взглядом и слегка покраснела:
      — Ксюша, ну что ты такое говоришь? Даже неудобно как-то.
      — Мама, теперь все удобно, — я чувствовала, что меня уже понесло и я просто не могу остановиться. — Она не знает, как он боится высоты, каким он бывает неряшливым, как он может опускать руки и впадать в депрессию, когда у него что-то не получается. Она так же не знает, что трусы и носки за ним стираю я, а не он сам. А еще она не знает, что именно я заставляю его менять эти трусы и мыть чаще голову шампунем от перхоти, которая летит на плечи его пиджака.
      Я как-то резко замолчала и тут же добавила:
      — Правда, с тех пор, как в его жизни появилась эта проклятая баба, он сам меняет себе трусы и регулярно моет голову шампунем от перхоти. Он очень хочет ей понравиться. Правда, трусы и носки он за собой так стирать и не научился. Просто кидает в корзину с грязным бельем и ждет, когда я все постираю.
      — В этом ты сама виновата, — тяжело вздохнула мать. — Мужика приучать за собой стирать нужно с первых дней совместной жизни.
      — Просто мне тогда было это как-то несложно...
      — А теперь сложно?
      — Теперь рука с огромным трудом поднимается. Достаю из шкафа чистые трусы и носки и с ужасом думаю о том, что он будет в них щеголять перед чужой бабой.
      Отодвинув от себя пустую чашку, я как-то нервно заерзала на стуле и старалась не смотреть в глаза матери, потому что они были полны безнадежности.
      — Знаешь, мама, в этой жизни очень сложно найти человека, с которым можно разделить быт. Я с таким трудом нашла Пашку. Помнишь мою первую любовь, Кольку?
      — Я всех твоих мужчин помню.
      — Ведь мы встречались с ним целых два года, а совместной жизнью прожили ровно два месяца. Когда мы встречались, я безумно его любила. Он был для меня самый родной, самый лучший, самый дорогой человек на свете, а когда сошлись, то этот образ моментально разрушился. Я увидела этого человека в совершенно ином свете. Мой избранник оказался полной противоположностью тому человеку, которого я любила целых два года. Он оказался намного хитрее и умнее, чем я думала. Просто все эти два года он умело скрывал свои недостатки. Он играл роль самого лучшего, а когда мы сошлись, он наконец-то расслабился и стал самим собой. Все сразу разрушилось. Просто мы должны быть честными по отношению друг к другу, быть естественными. Когда я познакомилась с Пашкой, то он не играл, не старался быть лучше, чем он есть на самом деле. Он просто был самим собой. Мы встречались всего два месяца, а живем вместе годы.
      — Если он у тебя такой хороший и ты так хорошо его знаешь, то почему он тебя предал?
      — Это жизнь, мам, и в ней может быть все, что угодно. Может же у человека снести башку... Все это я говорю к тому, что я очень тонко чувствую Пашку. Эта баба не может знать его так, как знаю его я. Я научилась засыпать под бокс, хоккей и футбол. Я привыкла к тому, что в нашем доме работает только спортивный канал, и это несмотря на то, что я его терпеть не могу. Ведь когда у нас было все хорошо, мы могли полночи болтать в кровати. Если бы эта проклятая баба хоть раз увидела Пашку с опухшим фэйсом в трусах, она сразу изменила бы к нему свое отношение. Любовь часто вступает в конфликт с бытом, и мы с Пашкой уже давно научились гасить эти конфликты. Между ними всего лишь влюбленность и страсть. Как ни крути, а страсть все равно проходит. Влюбленность тоже. А у нас с Пашкой любовь. Мы настолько прикипели друг к другу, что очень сложно друг от друга отклеить. Там, где есть любовь, быт только в радость, поэтому у нас с Пашкой никогда не возникало особых проблем с бытом. Я всегда любила своего Пашку и с перхотью, и с его храпом, и с гастритом, и даже с разбрасыванием носков и рубашек. Мы научились бороться с недостатками друг друга, а чаще их просто не замечать. Ведь мы всегда с Пашкой много разговаривали. По выходным болтали, валяясь прямо на полу в зале у телевизора на теплом ковре, играли с сыном, готовили ужин, пили чай и постоянно говорили, говорили и говорили. Я считаю, что у нашей любви есть все шансы на выживание. Самое главное — не сломаться, не опустить руки и хорошенько за нее побороться.
      Я замолчала, вновь достала носовой платок и посмотрела на мать каким-то отрешенным взглядом.
      — Мама, слышишь, что я тебе говорю?
      — Слышу, — уже совсем расстроенным голосом произнесла мать. — Только я вот что хочу сказать. Ты бы, доченька, в зеркало посмотрелась. На тебе же лица нет. Мне как матери действительно страшно за твое душевное состояние. Боюсь, что пока твой мужик проявит истинно мужской поступок и разберется со своими бабами, ты уже попадешь в психушку. Так что, дочка, себя беречь надо. В общем, я решила пока внука к себе забрать.
      — Зачем? — опешила я.
      — Затем, что ему сложно находиться в нездоровой обстановке. Пусть Марк у меня поживет. Не стоит ему видеть твои страдания и душевное состояние. Ты лучше будешь приходить его проведывать. Всегда с улыбкой на лице, с прекрасным настроением, чтобы ребенок взрослых проблем не чувствовал. Не нужны они ему. Я думаю, так будет лучше. Ребенка вмешивать не стоит. А вы пока разберитесь между собой. Если ты Павлу все прощаешь и вы остаетесь вместе, то вам необходимо обоим успокоиться, вернуть все то, что уже потеряно, а потом уже и сына можете забрать. Если Пашка все же решит уйти, то ты должна взять себя в руки. Молодая еще. У тебя все впереди. Подлечишь нервную систему, приведешь себя в порядок и будешь жить вдвоем с ребенком. Ты у меня девушка видная. Мужчину всегда себе найдешь, одна не будешь. А этот подлец будет у тебя на коленях ползать и обратно проситься, да только нужен ли он уже тебе будет.
      Увидев на глазах матери слезы, я тут же не выдержала и протянула ей носовой платок.
      — Мама, ты-то хоть, пожалуйста, не плачь. Мне и так плохо. Я справлюсь. Еще не хватало тебе расстраиваться.
      — Как же я могу не расстраиваться, когда у тебя такое творится, — всхлипнула мать.
      — Мама, вот увидишь. Все образуется. Это почти в каждой семье бывает. Знаешь, Пашка, конечно, виноват, но и я тоже виновата.
      — Господи, ты-то в чем виновата? В том, что он кобель?
      — По своей природе мужики — все кобели. Просто я сильно расслабилась и понадеялась на то, что теперь он от меня никуда не денется. Сама же знаешь, в последнее время сынок часто болел. Я вечно с ним сидела и Пашке мало уделяла внимания. А ведь если так разобраться, то мужики — те же дети. С ними точно так же сюсюкаться надо. Вот я где-то и не доглядела. Где-то ему не хватило тепла, внимания, заботы и секса. Да и на работу нужно было уже выходить. А я пошла у Пашки на поводу. Он так мечтал из меня домохозяйку сделать, вот и сделал.
      — В общем, у тебя та же проблема, что и у многих женщин, — постаралась успокоиться мать. — Ты растворилась в мужике и мужика потеряла. Увы, но они этого ценить не умеют.
      — Ну если так разобраться, то я его еще не потеряла. Просто в последнее время я превратилась в скучную, вечно всем неудовлетворенную женщину. Сама себе противна. Но я исправлюсь. Я стану такой, что у Пашки просто отвиснет челюсть.
      Через несколько минут мы с мамой обнялись, слегка всплакнули и пришли к выводу, что самое главное, что Марк сейчас не болеет, а все остальное обязательно наладится.
      Когда мама ушла, я налила себе бокал сухого вина, подошла к зеркалу и подумала о том, что я действительно похожа на смерть. Слишком худая, белая, изнеможенная. В глазах совершенно нет жизни. Было время, когда они горели. Боже, как же они горели!
      Я смотрела в зеркало и думала о том, что БОЛЬШЕ ТАК ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ. Нужно что-то менять, что-то обновлять, что-то переделывать. Я обязательно стану другой, а может, даже прежней, той, какая была до Пашки. Я выйду на работу, вспомню давно забытых подруг и заживу интересной и насыщенной жизнью. Я верну Пашку. Расшибусь в лепешку, но обязательно его верну. Только прежде, чем это сделать, я хочу увидеть ТУ, ДРУГУЮ, которую Пашка предпочел мне. Я хочу знать, как она выглядит, какая у нее фигура, глаза, волосы, голос, повадки. Одним словом, я хочу знать, каких женщин предпочитает мой муж...
      А для этого нужно отправиться в ресторан "Прибой" к 20.00 и увидеть все своими глазами.
 

     ГЛАВА 4

        Я приехала в ресторан в полвосьмого и села за самый дальний столик, находящийся у стены. Для того чтобы хоть как-то избавиться от охватившего меня волнения, я заказала бокал вина и мысленно произнесла тост за то, чтобы новая Пашкина избранница была намного хуже меня. Пусть она будет маленькой, толстой, невзрачной, эдакой серой мышкой. Хотя если так разобраться, то у Пашки бы врядли снесло башку от какой-нибудь каракатицы. Скорее всего, с ним придет какая-нибудь длинноногая роскошная блондинка с большим бюстом и ногами от самых ушей. При этой мысли меня затрясло еще больше.
      Ничего. Я все равно верну Пашку и сумею ему все простить. Я прощу ему мои слезы, мою боль и мою безнадежность. Я просто пожелаю, чтобы ему никогда не пришлось пережить то, что пришлось пережить мне.
      Мудрость женщины заключается в том, что она умеет вовремя погасить свою ненависть. У нее есть очень ценное качество — это умение прощать людей.
      Увидев, что на часах уже без десяти восемь, я посмотрела на соседний столик, за которым в одиночестве ужинал представительный мужчина, и подумала, что было бы неплохо пересесть за его стол. У него хорошая широкая спина. Можно сесть напротив него, укрыться за его внушительными габаритами и наблюдать за залом.
      Признаться честно, я еще никогда так бесцеремонно не подсаживалась за столик к незнакомым мужчинам, но в данный момент меня настолько охватило отчаяние, что мне было совершенно безразлично, что подумает обо мне незнакомец. Все грани условностей и приличий были от меня далеки. Недолго думая я взяла в одну руку недопитый бокал вина, в другую — салат и подсела за столик к незнакомцу. Убедившись в том, что с этого места виден весь зал и что спина незнакомца скрывает меня от лишних глаз, я откашлялась и буквально выдавила из себя улыбку.
      — Здрасте. К вам можно?
      — Привет, — кивнул головой ошарашенный моей наглостью мужчина. — В общем-то, ты уже села. Ты всегда спрашиваешь о чем-то после того, как уже это сделала?
      — Извините, — только и смогла сказать я. — Просто мне за моим столиком было неудобно.
      — И в чем заключались неудобства? — как-то язвительно спросил мужчина.
      — Столик кривой. Да и стулья какие-то поломанные.
      Увидев, что за мой столик села молодая парочка, я удивленно пожала плечами и как-то наигранно произнесла:
      — Ума не приложу, как они там будут сидеть!
      На часах было уже почти восемь, а моего мужа все еще не было в ресторане. Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на незнакомца и, слегка задыхаясь от охватившего меня нервного напряжения, предложила:
      — Мужчина, давайте выпьем.
      — Вообще-то, меня Олегом зовут.
      — А меня Ксюшей.
      — Ксюша, а ты всегда такая наглая?
      — А мы что, уже перешли на "ты"?
      — А что нам "выкать", если мы за одним столом сидим? А если я скажу тебе о том, что я жду свою девушку и она с минуты на минуту должна прийти? Вот и представь, что будет, когда она увидит нас вместе.
      — Втроем посидим, — как ни в чем не бывало произнесла я и не придумала ничего лучшего, как поднять свой бокал.
 
      В данный момент меня мало волновала личная жизнь других людей, потому что больше всего меня беспокоила моя собственная. — Ну что ты так на меня смотришь? Хочешь, чтобы я ушла? Ведь ты уже почти все доедаешь, а девушки твоей все нет и нет. Чувствую, что и не придет она вовсе. Или твои девушки всегда к концу ужина приходят?
      Увидев, что в ресторан зашел мой запыхавшийся супруг, я чуть было не выронила бокал с вином и почувствовала, как мое лицо запылало. Мой новый знакомый не мог не увидеть, что со мной что-то не так, и посмотрел на меня крайне подозрительным взглядом.
      — Что-то случилось? — задав вопрос, он сам обернулся и обвел взглядом зал.
      — Все нормально, не считая того, что в ресторан пришел мой муж.
      — Еще скажи, что сейчас он будет бить мне морду.
      — Не беспокойся. Ему до тебя нет никакого дела. Он пришел в ресторан для того, чтобы встретиться со своей любовницей.
      — С кем? — моему новому знакомому показалось, что он плохо расслышал последнее слово.
      — С любовницей.
      — Ты за мужем, что ли, следишь?
      — А что мне за ним следить? Я и так знаю, что он здесь встречается со своей бабой. Просто я хотела ее увидеть.
      — Женское любопытство?
      — Что-то типа того. Мне захотелось узнать — она лучше или хуже меня.
      Я резко замолчала и вновь посмотрела на своего мужа, стоящего в центре зала. Он разговаривал по телефону и оглядывался по сторонам. В этот момент к нему навстречу вышел молодой симпатичный парень лет восемнадцати. Парень был одет в облегающие джинсы и точно такую же облегающую рубашку. Поцеловавшись с моим мужем, он взял его за руку и повел к своему столику.
      — Ничего не понятно, — только и смогла сказать я. — Я думала, он здесь со своей бабой встречается, а у него встреча с каким-то молодым человеком.
      — Тогда выпей вина и успокойся. Значит, нет у твоего мужа никакой любовницы. Ты просто ее сама себе надумала.
      — Я вчера рылась в его телефоне. Там такие эсэмэски. Что так на меня смотришь? — тут же задала я вопрос, увидев, что мой собеседник стал смотреть на меня еще более подозрительным взглядом. — Тебя смутило, что я рылась в мобильном мужа?
      — Ну как тебе сказать...
      — Между прочим, я делала это первый раз в жизни. Меня вынудили обстоятельства.
      — В принципе, неудивительно.
      — Что тебе неудивительно?
      — Я имел честь наблюдать, как ты подсаживаешься за столик к абсолютно незнакомому мужчине. Поэтому совсем неудивительно, что ты рылась в телефоне своего мужа.
      Не обращая внимания на язвительные реплики своего собеседника, я посмотрела на его быстро опустевшую тарелку и спросила:
      — Что-то девушка тебя со свиданием прокатила. Я угадала? Ты уже почти все съел, а ее нет. Так что в этот вечер роль твоей девушки придется исполнять мне.
      Мужчина усмехнулся. На этот раз в его взгляде появился небольшой интерес, которого не было раньше.
      — Нет никакой девушки. Я пошутил. Просто заехал поужинать.
      — Что, жена дома не кормит?
      — А я холост.
      — Надо же! Такой интересный — и холостой?
      — Дурное дело нехитрое. Что-то мне совсем не хочется, чтобы кто-то рылся в моих телефонах и выслеживал меня в ресторанах.
      — Для этого нужно просто не давать повод.
      — А наша жизнь и состоит из одного сплошного повода. Кстати, ты все еще держишь свой бокал. Ты будешь пить вино или нет?
      — А ты составишь мне компанию?
      — Я за рулем.
      — Тогда я выпью одна.
      — Вот и правильно. Выпей за то, чтобы ты больше никогда не подозревала своего мужика, а то это неизвестно до чего доведет. У мужика твоего просто встреча с другом, а ты себе уже непонятно что представила.
      — Видимо, его баба не смогла приехать, — сделала я свое заключение. — А то, что она есть, я точно знаю. Он мне сам вчера в этом признался.
      — Послушай, Ксюша, даже если она и есть, тебе что, больше заняться нечем?
      — Нечем, — честно призналась я своему собеседнику. — Перед тобой сидит женщина, которая полностью растворилась в мужчине.
      — Ну и дура.
      — Я знаю.
      — Знать мало. Нужно исправляться. Ты бы лучше вместо того, чем за своим мужиком по ресторанам бегать, занялась собой. Ты, вообще, косметикой пользуешься?
      — Сейчас — нет.
      — Почему?
      — Я слишком много плачу. Если глаза накрашу, сразу тушь потечет.
      — А работаешь где?
      — У меня ребенку три года, — попыталась я оправдаться.
      — Все понятно.
      — Что тебе понятно?
      — У тебя, видимо, от четырех стен крышу сносит. Ты же своего мужика запилила. Он, наверно, домой идет, как на каторгу.
      — Никого я не пилила. Мы с ним нормально жили, пока в его жизни не появилась другая.
      Я замолчала, пристально посмотрела на своего нового знакомого и как-то осторожно спросила:
      — А что, я правда такая некрасивая?
      — Я этого не говорил, — тут же замялся Олег. — Ты красивая, интересная, только...
      — Что только?
      — Ты какая-то бесцветная, понимаешь? Тяжело судить о красоте женщины по ее потухшим глазам. Если бы ты волосы покрасила и глаза сделала повыразительнее, то эффект бы был совсем другим. Подумай над этим.
      Мой новый знакомый полез в карман пиджака и, достав оттуда визитку, протянул ее мне.
      — Что это?
      — Тут мой мобильный телефон. Звони, если что.
      — И часто ты раздаешь визитки замужним женщинам?
      — Бывает иногда. Мало ли, может, я тебе еще пригожусь.
      — В каком плане?
      — Да в самом обыкновенном. Может, ты опять за мужем в какой-нибудь ресторан прибежишь следить, а там случайно я ужинать буду. Так что ты запросто можешь спрятаться за мою спину и спокойно контролировать ситуацию.
      — Ох и язвительный ты, Олег!
      — Ох и противная же ты женщина, Ксюша! Несладко твоему мужику. Так все мозги проешь, что с тобой любой загуляет.
      Увидев, что мой муж вместе со своим молодым человеком встал из-за стола и направился к выходу, я тут же схватила Олега за руку и проговорила крайне взволнованным голосом:
      — Ты на машине?
      — Да, — кивнул головой Олег.
      — Тогда поехали.
      — Куда?
      — Мой муж уже выходит из ресторана.
      — А я здесь при чем?
      — При том, что я хочу выследить, где живет эта баба.
      — Какая баба?
      — Ради которой мой муж хочет меня бросить.
      — Послушай, Ксюша, а не пойти ли тебе подальше от моего столика? Я в чужие дела не лезу и тебе не советую.
      Не переставая ворчать, Олег все же быстро достал свое портмоне, положил деньги за ужин в уже давно приготовленный счет и пошел следом за мной. 
 

  ГЛАВА 5

      Сев в джип, принадлежащий Олегу, мы поехали за машиной моего мужа и старались не отставать, но и не ехать так, чтобы Пашка заметил, что за ним тащится "хвост". Олег часто говорил с кем-то по телефону, я сидела ни жива ни мертва, вжавшись в сиденье, и отчетливо слушала частые и громкие удары своего сердца.
      — И откуда ты взялась на мою голову? — усмехнулся Олег, достав сигарету.
      — Сама не знаю, — я растерянно пожала плечами, не отводя глаз от машины мужа. — Из ресторана.
      — Давно у меня не было девушек из ресторана.
      — Нужно же когда-то начинать.
      — А что, если он домой едет, а ты как дура за ним следишь?
      — Он раньше часа ночи домой не приезжает.
      — А с чего ты взяла, что он к бабе едет?
      — Потому что он каждый раз у нее до глубокой ночи торчит.
      — Послушай, а может, ты все просто придумала?
      — Я уже не в том возрасте, чтобы грузить себя иллюзорными проблемами, — произнесла я невозмутимым голосом. — Если бы я все выдумала, то не таскалась, как идиотка, по злачным местам, выслеживая неверного супруга. Я бы сидела дома и предавалась фантазиям.
      — А по-твоему ресторан — это злачное место?
      — Самое настоящее.
      — Дорогуша, как же ты отстала от жизни! Я смотрю, ты по ресторанам совсем не ходишь.
      — Нет, — покачала я головой.
      — Как же скучна твоя семейная жизнь...
      — Какой всевышний наделил...
      — Только не неси пургу. Какой ты сама себе эту жизнь сделала, такой ты и живешь.
      Олег выбросил за окно сигарету, украдкой посмотрел в мою сторону и усмехнулся.
      — Ксюша, а ты никогда не задумывалась над тем, что, помимо тебя и твоего гулящего мужика, есть другая жизнь с совершенно другими проблемами?
      — Ты о чем?
      — О том, что ты зря считаешь, что весь мир должен крутиться только вокруг твоей оси. Между прочим, после ужина в ресторане я должен ехать по своим неотложным делам, но вместо этого я еду выслеживать твоего мужика. А на какой хрен мне это нужно, скажи пожалуйста?
      — Извини.
      — За что?
      — Извини, но, кроме тебя, мне помочь больше некому.
      — А я тут при чем? Вон сколько машин на дорогах, такси можно поймать.
      — Ты хочешь меня высадить?
      — Да ладно уж, довезу до места, если уж подвязался, — последние слова Олег произнес сквозь зубы, и мне почему-то стало не по себе.
      Я только сейчас ощутила всю нелепость своего положения. Подсела к незнакомому мужику за столик, нагрузила его своими проблемами, потом точно так же запрыгнула к нему в машину и принялась грузить его своим личным барахлом дальше. Видимо, деликатность и терпение данного экземпляра уже были на исходе, и он пришел к выводу, что пора уже показать мне свои зубы.
      — Ты только до нужного места меня довезешь и высадишь, а дальше я сама, — заговорила я более ласковым голосом.
      — Я рад, что ты понимаешь, — я не пойду вместе с тобой бить морду твоей сопернице. Не сомневаюсь в том, что у тебя это превосходно получится и ты выйдешь победительницей, которая будет держать в руке приличный клок чужих женских волос и загонять пинками обратно домой своего заблудшего мужа.
      Мне захотелось ответить Олегу что-нибудь в том же духе, но я пришла к выводу, что будет лучше, если я помолчу и не буду лишний раз лезть на рожон.
      Когда машина моего мужа остановилась у типовой девятиэтажки, я заметно напряглась и дала Олегу знак, чтобы он парковался. После того как Олег заглушил свою машину, мы оба посмотрели на моего мужа, который вышел из своего автомобиля со все тем же молодым человеком и, поцеловав его в щеку, направился с ним в сторону подъезда. При этом мужчины как-то кокетливо обняли друг друга за попки. Сидящие на лавочке у входа в подъезд бабушки поморщились и осуждающе покачали головами.

  • Страницы:
    1, 2, 3