Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Я выбрал путь смерти

ModernLib.Net / Боевики / Шитов Владимир Кузьмич / Я выбрал путь смерти - Чтение (стр. 16)
Автор: Шитов Владимир Кузьмич
Жанр: Боевики

 

 


Зная, что Диана — любовница Могилы, Таракан уже только из-за этого ей доверял больше, чем другим работающим в борделе девушкам.

Кроме того, Диана являлась служащей заведения, а потому расположение Таракана к ней было вполне объяснимо.

Таракан прошёл в помещение, где располагался бордель, и заглянул в кабинет дежурной. Там была Диана, которая с кем-то говорила по телефону. Таракан вошёл в кабинет и присел на стул.

— Диана, угости меня кофе.

Диана его просьбу восприняла как приказ, сразу же прервала свой разговор и немедленно начала варить кофе. Таракан завёл с ней разговор:

— Ты давно тут работаешь?

— Больше двух лет.

— В прошлом году тут работала Ксения Загорулько…

— Это та девка, которую за баксы продали одному новому русскому? — поинтересовалась Диана, не очень тактично перебив Таракана. Правда, он на неё за это не обиделся.

— Та самая. Ты её хорошо знаешь? — спросил он.

— Знаю, но не очень хорошо. Я с ней не дружила.

— Что так, неужели в ссоре с ней состояла?

— Было бы из-за чего ссориться! Я с ней не дружила потому, что она мне по возрасту не подходила. Ей только недавно двадцать исполнилось. А чего это ты ею заинтересовался?

— У меня есть желание с ней переговорить, но я с ней не знаком. Не зная меня, она может не захотеть выходить ко мне из дома и беседовать со мной. Ты бы не могла вызвать её из квартиры во двор, чтобы я с ней мог поговорить?

— Могу попытаться вызвать её из квартиры, только не уверена, что она меня ещё помнит. Тут у нас работают её подружки из Хохляндии. Она часто встречается с ними, делится новостями. С любой из них Ксеня, как только увидит, охотно захочет поговорить.

— Назови мне её самую близкую подругу, работающую у нас, — велел Таракан. Предложенный Дианой вариант ему очень понравился.

— Сабина Табен, — немедленно назвала ему Диана имя одной из девушек, близких Загорулько, и пояснила: — Она, как и Загорулько, приехала из Житомира, в одно и то же время с ней.

— Проводи меня к Сабине, — потребовал Таракан.

— Нам придётся подождать. Она сейчас занята, работает, — улыбнувшись, пояснила Диана.

— И долго ждать? — Таракан тоже улыбнулся.

— Ещё минут сорок пять, — посмотрев на настенные часы, сообщила Диана.

— Я столько времени тут сидеть не могу. Как она освободится, позвонишь мне, я подойду.

— Без проблем, — заверила его Диана.

— О нашем разговоре никому ни гугу, иначе голову оторву и скажу, что так и было. Тебя тогда даже Могила не сможет спасти, — строго наказал он.

— Я тут так долго работаю только потому, что не болтлива и знаю, когда говорить, а когда держать язык за зубами, — заверила Таракана Диана. Видя, что Таракан собрался уходить, она его не отпустила до тех пор, пока он не выпил чашечку кофе.

Похвалив Диану за вкусный кофе, Таракан удалился в спортзал. Оставшись одна, Диана, возмущённая неуважительным к ней отношением Таракана, подумала: «Сопляк, вздумал меня пугать и учить, как мне себя тут вести! Так я тебя и послушалась! Надо срочно сообщить о нашем разговоре Могиле и поручить ему разведать, что Таракан задумал сделать с Загорулько. Я же, в свою очередь, обработаю Сабину Табен и узнаю у неё все остальное».


Таракан встретился с Сабиной Табен и договорился, что она поможет ему в том, в чем Диана недавно отказала.

Слишком опытной и хитрой была Диана, чтобы, не имея личного интереса, помогать кому-то. Она знала Таракана и была убеждена, что он пытался втянуть её в какую-то авантюру. А раз так, то надо быть совсем дурой, чтобы идти с ним на сотрудничество, если есть возможность этого избежать. Если можно вместо себя предложить замену из жриц любви, например, Сабину Табен.

У Таракана в арсенале было несколько способов похищения Загорулько. Можно было перехватить её на улице, когда она выйдет из дома за покупками в магазин или прогуляться; можно было взять хотя бы эту самую Сабину Табен и по телефону заставить её договориться о встрече в определённом месте. Но Таракан был не из таких. Всех, с кем ему приходилось работать, выполняя задания Спицы, он крепко повязывал с собой, пачкал в человеческой крови, делая в будущем надёжными своими помощниками, которые его уже не могли предать и сразу становились от него зависимыми.

Став бугром, он обзавёлся новыми знакомыми, но ни друзей, ни любовницы среди них не было, тогда как женщин он любил и умел с ними приятно провести время.

По известным читателю причинам Таракану не удалось привязать к себе Диану. Правда, он из-за этого не расстраивался. Но, познакомившись поближе с Сабиной, он понял, что она подходящий объект для его внимания, притом намного моложе Дианы.

До поры до времени Сабина о планах Таракана в отношении её особы по наивности, а может быть, и по глупости не догадывалась.

Среди жриц любви попадались грамотные, как, допустим, Нонна, девушки, имеющие высшее или среднее образование, способные постоять за себя. Были и другие — молодые и красивые, но беспринципные и дебильные. Они были послушны, дисциплинированны, легко шли на компромисс со своими клиентами, готовые удовлетворить любую их прихоть. Лишь бы клиент платил деньги за услуги, дарил подарки, угощал спиртным и сладостями. Именно такой была Сабина. Поэтому ничего удивительного не было в том, что Таракану удалось легко уговорить девушку оказать ему содействие в отношении Ксении. Таракан знал, что, втянув в одно преступление, он привяжет её к себе, сделает зависимой, послушной любовницей.


В десять часов утра Загорулько в её однокомнатной квартире разбудили настойчивые трели дверного электрического звонка. «Опять кого-то нелёгкая принесла. Опять не дали по-человечески выспаться», — недовольно подумала Ксения, надела тапочки, накинула халат и направилась к входной двери.

— Кто там? — не очень гостеприимным голосом спросила она и посмотрела в дверной глазок. На лестничной площадке она увидела Сабину Табен, услышала её знакомый, приятный сердцу голос:

— Это я, Ксеня, пришла тебя проведать.

В предчувствии приятного времяпрепровождения с землячкой Ксеня, быстро справившись с замками, распахнула перед ней дверь.

Вместо Сабины в прихожую ввалились трое парней, среди которых был и Таракан. Четвёртый парень и Сабина, не заходя в квартиру, развернулись на лестничной площадке и стали спускаться вниз.

— Привет, красотка, — закрывая дверь на внутренний замок, приветливо произнёс Таракан.

— Кто вы такие, что вам от меня надо? — возмутилась Ксеня.

— Мы посланники твоего бывшего хозяина, — сообщил спокойно Таракан.

— Какого ещё хозяина? — не поняла девушка.

— Того хозяина, который продал тебя Тавурдинову и у которого сейчас трудится в поте лица твоя землячка Сабина. Спица хочет увидеть тебя и кое о чем спросить.

— Что ему от меня надо, о чем он хочет меня спросить?

— Мы не знаем этого. Наше дело телячье, доставить тебя к нему и все. Ты согласна ножками пройти до машины или желаешь, чтобы мы тебя кулаками и пинками до неё поднесли? — ухмыльнулся Таракан.

— Если вы в курсе дела, то сейчас у меня другой хозяин, не ваш. Я могу ему сообщить по телефону, куда и зачем отлучаюсь из квартиры? — спросила Ксеня.

— Без проблем. Если есть желание звонить своему патрону — звони, можешь это сделать от Спицы. Если мне не изменяет память, то они корешуются и уж как-нибудь тебя поделят между собой.

— Нет уж, я лучше Тавурдинову позвоню сейчас, — возразила Ксения.

Подняв телефонную трубку, она не услышала обычного сигнала.

— Телефон не работает, — удивилась она.

— Такое у связистов бывает. Конечно, мы не будем ждать, когда у тебя вновь наладится телефонная связь, поэтому давай живо собирайся, поедешь с нами.

Загорулько ничего иного не оставалось делать, как подчиниться воле Таракана. Она зашла в спальню переодеться, чтобы перед Спицей предстать во всей своей красе. Парни не мешали ей, позволили умыться, сделать макияж.

Поскольку судьбу Загорулько Спица решил ещё вчера, Таракан в отношении её собственности не церемонился. Устроив в её квартире капитальный шмон, он в ящике комода нашёл тысячу восемьсот американских долларов, которые конфисковал в свою пользу. Других малогабаритных ценностей в квартире он не обнаружил, а поэтому из неё больше ничего не изъял.

Перед тем как уйти из квартиры Загорулько, Таракан велел девушке взять с собой дамскую сумочку.

Похитители привезли Ксению к одному из рукавов Невы, где стояло несколько барж, отслуживших свой век и теперь ждавших очереди, когда люди их разрежут и превратят в металлолом.

По примитивному самодельному деревянному трапу они с причала прошли на баржу, по ступенькам спустились в её трюм и очутились в небольшой комнатке с топчаном, где в былые времена жили капитан и моторист баржи.

Ксеня послушно шла туда, куда её —вели похитители. Она была охвачена страхом, предчувствием беды. В свою очередь, Таракан был доволен собой. Операция по захвату Загорулько прошла без сучка без задоринки. Они к себе не привлекли ничьего внимания, никто за ними не следил. Можно было с уверенностью сказать, что первая часть операции успешно завершена.

— Пойдите все отсюда на бережок, отдохните в машине, а я тут немного побеседую с Ксенией с глазу на глаз, — велел Таракан своим сообщникам. — Без моего приглашения никому сюда не входить.

Похотливо улыбаясь, догадываясь, почему Таракан решил остаться вдвоём с Ксенией, боевики покинули баржу.

Ксеня тоже подумала, что Таракан остался с ней наедине для того, чтобы изнасиловать. Быть изнасилованной для проститутки не такая уж большая трагедия, поэтому она была готова к такому испытанию.

Оставшись с Ксенией вдвоём, Таракан усадил её на стул, сохранившийся на барже с лучших времён, а сам присел на топчан. Не спеша достал из кармана пачку сигарет «Пётр Первый», закурил и поинтересовался у Ксении:

— Желания нет покурить?

— Если дашь сигарету, то почему бы и не покурить, — согласилась Ксения. Взяла из предложенной Тараканом пачки сигарету, прикурила её от зажигалки и устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу, отчего её короткая юбка ещё выше задралась, обнажив длинные красивые ноги. В том, что её ноги привлекли к себе внимание мужчины, Ксеня убедилась по его часто бросаемым на них взглядам. «Интересно, зачем парни притащили меня в такую глушь? — подумала она с нехорошим предчувствием. — Изнасиловать меня они могли бы и в более цивилизованных условиях. Если они меня украли не с целью изнасилования, то для чего? Уж не убить ли меня они собираются?!»

С испугом она стала осматриваться, как бы выбирая приемлемый вариант — в какую сторону лучше всего бежать.

Поняв её состояние, Таракан спросил:

— Ты чем-то расстроена?

— Ещё бы! Грубо вытащили меня из квартиры, привезли в какую-то дыру… Спрашивается: зачем?

— Сейчас разберёмся, — заверил её Таракан.

— Скорее бы, а то прямо душа болит от неизвестности, — перекидывая одну ногу на другую, посетовала Ксеня.

— Говоришь, что тебе невтерпёж узнать, зачем мы тебя сюда приволокли? Сейчас узнаешь. — Таракан достал диктофон. Он то включал его, когда считал нужным, то нажимал на «Паузу», то вновь осуществлял запись. — Отвечай мне, зачем тебя вызывал следователь Транспортной прокуратуры Стукало Алексей Михайлович? — Таракан не стал называть следователя ни ментом, ни сапогом, а назвал его даже по имени и отчеству, чтобы дать понять Ксении степень своей информированности в этом вопросе. — Отвечай подробно и без утайки. С показаниями, которые ты дала Стукало, я ознакомлен. Если попытаешься меня обмануть, я буду вынужден помочь тебе сегодня утонуть.

Выслушав требования Таракана, Ксеня с испугом, но здравомысляще рассудила: «Если бы ему были известны мои показания следователю, то он не стал бы домогаться услышать их от меня. В них ничего компрометирующего Спицу нет. Значит, он берёт меня на испуг. Я не должна говорить всю правду о своём разговоре со Стукало, но совсем ничего не сказать о встрече со следователем тоже не могу».

— Он требовал от меня признания, что я участвовала в заговоре с целью покушения на убийство генерального директора «Евпорбанка» Транквиллинова.

— С чего ему такая фантазия пришла в голову? — записывая свои слова и её показания на диктофон, поинтересовался Таракан.

— Я не знаю, — пожала плечами Ксеня.

— А почему именно к тебе он обратился с таким вопросом?

— Потому что он узнал от кого-то, как я в прошлом году увлекла Транквиллинова, выманила из Сочи без охраны в Красную Поляну и там оставила одного. Возвращаясь на своей машине в Сочи, Транквиллинов попал в аварию, устроенную нами, но ему повезло: он остался жив.

— Как Транквиллинову и следователю удалось выйти на тебя?

— Я не знаю. — Ксении очень хотелось посоветовать незнакомцу за ответом на свой глупый вопрос обратиться к следователю, но она хорошо понимала, что в её положении грубить нельзя.

— Какие ты дала показания следователю?

— Я сказала, что отдыхала в Сочи одна. Случайно там познакомилась с Транквиллиновым. Быстро увлеклась им и так же быстро охладела к нему, поэтому моя дружба с ним была непродолжительной. Ещё сказала ему, что к дорожному происшествию и покушению на жизнь Транквиллинова никакого отношения не имею…

Ксеня исповедовалась Таракану, а тот внимательно, не отводя взгляда, смотрел ей в лицо, прислушивался к её взволнованному голосу, пытался различить в нем ложные нотки, следил за её глазами.

Когда Ксеня замолчала, Таракан высказал своё недовольство её рассказом:

— Я же тебе, Ксеня, говорил, что знаю содержание твоих показаний менту. Зачем же ты так лихо брешешь мне? Неужели тебе не дорога жизнь?

— У меня нет причин вас обманывать. Я вам сказала правду, — попыталась Ксеня отстоять данные ею показания.

«Может, она действительно правду мне сказала, но показать, что я ей сразу поверил, нельзя. Это будет глупостью с моей стороны. Надо её сначала припугнуть, убедиться, что она сказала правду, и лишь потом ликвидировать её», — цинично наметил план своих ближайших действий Таракан.

— Так я тебе, милая, сразу и поверил! Я же не совсем дурак, — похотливо ощупывая глазами соблазнительную фигуру Ксении, возразил он.

«Я должен её сегодня обязательно отодрать. После допроса с пристрастием она потеряет свою соблазнительность и не будет такой аппетитной, как сейчас. Сначала сделаю с ней своё дело, а потом продолжу допрос. Нам спешить некуда, весь день впереди», — решил он.

Без всякого вступления, без подготовки он неожиданно для Ксении потребовал:

— Живо снимай с себя всю амуницию. — И сделал правой рукой движение, как бы подгоняя её.

— Зачем вы заставляете меня раздеться?

— Хочу тебя проверить в работе. Действительно ты умелая в своём деле, как тебя хвалили твои подружки, или они просто меня обманули?

Ксения покорно поднялась, сняла юбку и застыла, стыдливо опустив голову. Это, безусловно, Таракану никак не могло понравиться.

— Ты, Ксеня, дурака не валяй и не корчи из себя недотрогу, а то я тебя сейчас пропущу через всех моих парней, которые сейчас отдыхают на берегу.

Поняв, что ей не избежать близости с Тараканом, Ксеня, молча раздевшись, так же молча удовлетворила все прихоти Таракана.

Довольный собой и исполнительностью Ксении, Таракан оделся, чего не позволил сделать Ксении, поправил на себе пояс и приказал девушке:

— Пошли со мной.

— Куда? — испуганно спросила Ксеня, забыв прикрыть руками свою наготу.

— Не бойся, не на Невский проспект, а в смежный отсек.

— Зачем я туда должна идти?

— Хочу тебе кое-что показать.

— Что именно?

— Сама увидишь и узнаешь. — Таракан взял Ксеню за руку и, преодолевая сопротивление девушки, потащил её за собой.

В смежном отсеке баржи стояла трехсотлитровая металлическая бочка. Именно к ней тащил Таракан Ксеню. Он потребовал:

— Посмотри, что в ней.

Девушка, заглянув в бочку, увидела на её дне трех крыс, которые, почуяв людей, с писком стали метаться по дну бочки.

Ксеня, вскрикнув, с ужасом отпрянула. Удерживающему её у бочки Таракану она, вся дрожа, сказала:

— Я боюсь этих тварей. Зачем вы меня заставили на них смотреть?

— Давай вернёмся на прежнее место и там продолжим наш разговор, — отпуская руку девушки, предложил Таракан.

Они возвратились в «кубрик». Таракан опять не разрешил Ксении одеться, не предложил присесть.

— Если ты и дальше будешь брехать, я тебя голой задницей посажу в бочку к крысам. Они голодные, а поэтому с аппетитом полакомятся твоим телом. Так что решай окончательно: или расскажешь всю правду о своей беседе со следователем, или идёшь четвёртой подружкой к крысам в бочку, — пообещал он.

«Если он так уверенно заявляет, что знает все о моей беседе со следователем, то зачем пытаться дальше его обманывать? Даже если бы он и не знал об этом, то все равно мне пришлось бы ему все рассказать. Лучше быть убитой, чем стать кормом для голодных крыс», — решила она обречённо.

В те моменты, когда Ксеня молчала или запись могла его скомпрометировать, Таракан выключал диктофон, экономя плёнку и батарейки.

— Я расскажу вам всю правду, без утайки, — заявила Ксеня.

Записав на диктофон рассказ Ксении, довольный своей прозорливостью, Таракан в виде платы за признание коротко промолвил:

— Можешь одеться.

И не без интереса пронаблюдал за процедурой одевания девушки. Приведя себя в порядок, Ксеня присела на стул.

— Что вы со мной теперь сделаете? — робко спросила она. Делая вид, что он думает, какое решение принять, выдержав минутную паузу, Таракан ответил:

— Мои парни отвезут тебя туда, где взяли. Но днём им светиться около твоего дома нельзя, поэтому тебе с ними в этом лайнере придётся прокантоваться до темноты.

— Я могу и сама отсюда добраться до дома.

— Я не имею права тобой рисковать. Если по дороге домой с тобой что-нибудь случится, то и мой и твой хозяева с нас шкуру спустят. Сейчас парни тебя покормят, и ты сможешь отдохнуть от свалившихся на тебя переживаний.

— После такого допроса с пристрастием поневоле устанешь, — со смущённой улыбкой, довольная, что наконецто страхи её кончились, призналась Ксеня.

Перед тем как позвать парней с берега на баржу и самому уехать, Таракан попросил девушку:

— Ксеня, окажи мне одну услугу.

— Какую? — удивилась она.

— Ты можешь своему Августу Петровичу рассказать, как я тебя допрашивал, только не говори ему, что мы с тобой занимались любовью.

«Изнасиловал меня как дикарь, а теперь просит об услуге. Обязательно расскажу ему о твоём нахальстве. Пусть Август Петрович со Спицей намнут тебе бока за то, что ты сделал со мной».

Вслух же она заверила его:

— Ничего о твоём озорстве никому не скажу.

— Честно?

— Сам пойми, зачем мне лишний позор. — Ксеня попыталась убедить Таракана в искренности своего обещания.

Состоявшийся между ними разговор заставил девушку поверить, что все её страхи, опасения за свою жизнь остались позади.

После сговора с Ксенией Таракан позвал на баржу своих парней, которые с двумя огромными хозяйственными сумками в руках десантировались в трюм баржи.

Простившись любезно с Ксенией, Таракан покинул баржу. Вместе с ним на берег сошёл Като.

— Значит, так. Продержишь эту шмару на барже до глубокой ночи. Смотри, чтоб на её теле не осталось какихлибо увечий или синяков. Кто тронет её пальцем, может лишиться головы, — предупредил Таракан.

— Что за строгости такие? Чего нам об этом волноваться? — удивился Като.

— Находящийся с тобой Баклан пустит её в распыл, введя в вену смертельную дозу наркотика. Он такие уколы делать мастак. После этого отвезёте её в город и там в любом парке, в глухом месте, посадите на скамейку. Нужно, чтобы менты пришли к выводу, что они обнаружили наркоманку, которая умерла по своей вине, от передозировки наркотика. Сам понимаешь, если на её теле обнаружатся синяки или, не дай Бог, переломы, версия о передозировке может отпасть. Менты не поверят в самоубийство и начнут искать тех, кто её угрохал таким не очень-то оригинальным способом. Ты же этого не хочешь? И я не хочу.

— Теперь мне понятно, почему мы не должны портить ей макияж. А где мы возьмём ширку для биксы? По-моему, у Баклана её нет.

— Сейчас возьмёшь в моей тачке, — успокоил Като Таракан.

Когда Като взял из машины орудие преступления, Таракан сказал:

— Здесь тачке торчать целый день нельзя, может ментам броситься в глаза. Когда моему водиле к вам сюда приехать, чтобы вы могли воспользоваться его услугами?

— Часам к одиннадцати вечера пусть подъезжает.

— Хорошо, я распоряжусь. Как управитесь с тёлкой, немедленно сообщите мне результат. Я буду в спортзале вас ждать.

— Хорошо, — не очень бодро ответил Като. По-видимому, ему поручение Таракана не нравилось, но и отказаться от него он не мог. Имея массу замечаний «по работе», Като уже не решался перечить Таракану, так как знал, что может стать такой же жертвой расправы, какой сейчас была перед ним бикса.

Перед тем как уехать, Таракан о чем-то задумался. По кислой мине на его лице было видно, что решение какой-то задачи даётся ему с трудом. Наконец, обречённо вздохнув, Таракан достал из кармана брюк четыре банкноты по сто американских долларов каждая и отдал их Като со словами:

— Прежде чем оставить эту шалупень в парке или в сквере, положи ей в сумку капусту.

— Зачем? — не понял Като.

— Чтобы менты не подумали, что она была убита, а потом ограблена. Пусть считают, что проститутка своим передком заработала баксы и часть их потратила на ширку.

— Лихо закручено, — одобрил затею Таракана Като.

— Смотри не ополовинь баксы, не жадничай. Через ментов потом узнаю, сколько их у неё было обнаружено.

— Ни в коем случае грабить её не буду. Я же себе не враг, — пообещал Като.

Пожав друг другу руки, они расстались;

Так участь Ксении была решена окончательно и бесповоротно. Оказывается, быть проституткой опасно не только для здоровья, но и для жизни. Однако эту истину она вовремя так и не узнала.

Утром следующего дня прохожие обнаружили Ксению Загорулько мёртвой, лежавшей на лавочке в Михайловском саду, и сообщили об этом в милицию.

Приехавшую на место происшествия оперативную группу возглавил следователь прокуратуры Олег Захарович Серпухов. Группа осмотрела место происшествия, после чего труп Загорулько был направлен в морг. Судебно-медицинский эксперт Толмачёв установил, что смерть Загорулько произошла от передозировки наркотиков. Телесных повреждений на трупе обнаружено не было.

Биологическая экспертиза установила, что перед смертью потерпевшая имела половую связь не менее чем с четырьмя разными мужчинами.

Если принять во внимание, что Загорулько жила в Санкт-Петербурге без прописки, полтора года назад задерживалась работниками милиции за занятие проституцией и была оштрафована за это, то факт половой связи потерпевшей с несколькими мужчинами у следователя Серпухова особого беспокойства и подозрения не вызвал. Наличие золотых серёжек в ушах, двух золотых перстней на руках и четырехсот долларов в дамской сумочке исключало основания, которые позволяли бы предполагать, что она могла быть убита с целью ограбления. То есть следователь Серпухов проглотил приманку, которую подложил ему Таракан.

Серпухов действительно клюнул на приманку Таракана, однако винить его в недобросовестном отношении к своим служебным обязанностям нельзя. Обнаружив на месте происшествия использованный шприц, он не только изъял его в качестве вещественного доказательства, но и поручил оперативникам дактилоскопировать Загорулько. Криминалистическая экспертиза показала, что на шприце имелись следы рук, которые принадлежали погибшей.

Так как смерть Загорулько все же была насильственной, Серпухов по случившемуся факту возбудил уголовное дело и начал расследование. Его он проводил без огонька, вяло, поскольку считал, что смерть Загорулько произошла по её вине.

Безусловно, при таком настрое он в ходе следствия не собрал достаточных доказательств, чтобы отнести дело к разряду убийств.

Глава 8

Неприятный разговор

Ознакомившись с записью исповеди Загорулько, Спица пришёл к твёрдому убеждению, что он верно поступил, велев Таракану ликвидировать девушку. Он только пожалел, что такая умная идея пришла ему в голову слишком поздно, когда Загорулько уже была допрошена следователем прокуратуры.

Вообще Спица был доволен не только исполнительностью, но и изобретательностью Таракана. Как тонко и чисто тот провернул убийство Загорулько! Чего только стоила идея подложить в сумочку убитой четыреста долларов! Такое в дурную голову не придёт. В знак своего расположения к Таракану и его бригаде Спица дал им три тысячи долларов, чтобы они погуляли в ресторане, отметили свой успех.

Спица по себе знал, что коллективные пьянки сплачивают братву.

Спица и Таракан имели основания быть довольными собой и своими действиями, а вот Тавурдинов никак не мог согласиться с мнением следователя Серпухова, что Загорулько умерла по собственной неосторожности. Однако он не стал ни спорить со следователем, ни высказывать ему свою точку зрения, а с помощью подчинённых провёл неофициальное расследование.

Он, в частности, установил, что за день до обнаружения в парке тела Ксении к её дому на легковой машине приезжали пятеро мужчин, которые увезли девушку с собой.

Поразмыслив, Тавурдинов пришёл к однозначному выводу, что визитёрами на квартиру Загорулько могли быть только люди Спицы.

Своими подозрениями Тавурдинов не стал делиться со следователем прежде всего потому, что официально он был для Загорулько посторонним человеком. Если бы он рассказал следователю о некоторых грязных подробностях, например, о том, как погибшая стала его собственностью, то таким признанием навлёк бы на себя кучу неприятных последствий и даже мог бы стать одним из подозреваемых в убийстве.

Ксению уже не воскресишь, значит, жертвы с его стороны были бы лишними, бесполезными.

Оставалось одно: имеющиеся у него претензии к Спице разрешить с ним полюбовно.


Прошло восемь дней после гибели Загорулько. Спица, как всегда, сидел в одиночестве в ресторане. На его столике стояли бутылка шампанского, наполненный вином бокал, отпить из которого Спица ещё не успел, ваза с крупным белым виноградом. Тут же лежала коробка шоколадных конфет.

Подъехавший к ресторану Тавурдинов велел сопровождавшим его двум телохранителям ждать в автомобиле. Увидев Спицу, Тавурдинов подошёл к его столу и сел на стул.

— Я тебе, Сергей Трофимович, не помешаю своим присутствием? — спросил он.

— Не помешаешь. Рассказывай, какими ветрами тебя занесло ко мне?

— Ты, наверное, знаешь, что меня привело к тебе? — вопросом на вопрос ответил Тавурдинов.

— Не знаю, но если скажешь, то узнаю.

— Ты помнишь девушку, которую продал мне?

— Эпизод такой помню, но саму девушку припомнить не могу. Так что ты мне о ней хочешь сказать?

— Её у меня средь бела дня прямо из квартиры похитили четверо парней, которые потом её убили.

— Интересная новость, я о ней слышу впервые. Зачем было твою кралю похищать, а потом убивать? — удивился Спица.

— Не знаю, — промолвил Тавурдинов.

— Как же её убили? — спросил Спица.

— Ввели в вену лошадиную дозу наркотика.

— А может, она сама не рассчитала дозу кумара?

— Она не была наркоманкой. Любила вкусно поесть, выпить, выкурить дорогую сигарету, но никогда не кололась. Поэтому я считаю, что её убили, а не она сама себя погубила.

— Что менты по этому факту говорят? — поинтересовался Спица.

— Следователь считает, что в случае с Ксенией, вероятнее всего, состава преступления нет.

— Ясненько! Ты за чем ко мне пришёл?

— Может быть, твои парни её похитили из квартиры, а потом убили?

— Исключено! — твёрдо заявил Спица.

— Почему ты так уверен в своих парнях?

— Потому что я им такого задания не поручал и мне об этом факте никто не докладывал. Даже если бы кто-то из них по своей инициативе вдруг это сделал, то все равно мне стало бы обо всем известно. Я бы от тебя не стал скрывать свою осведомлённость. — Видя, что его слова не убедили Тавурдинова, он продолжил излагать доводы в пользу своей невиновности: — Мы девку тебе продали. Ты как хотел, так ею и пользовался. Ты пойми меня правильно. Нам её похищать, а потом убивать не было никакого понта. Может, её убили, чтобы ограбить?

— Ничего у неё не похитили, хотя деньги и ценности были при ней.

— Ты не допускаешь, что её мог ликвидировать один из твоих партнёров, которому она могла навредить? — выдвинул новую версию Спица.

— А как она могла ему навредить? — не понял Тавурдинов.

— Я не знаю, а только предполагаю, — пожав плечами, ответил Спица.

Подсказанную Спицей версию Тавурдинов не прорабатывал, но посчитал её достаточно жизненной.

— Ты, Спица, лапшу на уши вешать можешь любому, но только не мне. Будь человеком, не виляй хвостом и скажи, кого ты подозреваешь?

— Я слышал, ты её подкладывал под многих своих компаньонов. Она могла кого-то из них наградить дурной болезнью или по пьянке побудить своего любовника подписать не очень-то выгодный для него контракт, что могло привести его к банкротству. Вот такой твой «друг» мог отомстить известным тебе способом.

Тавурдинов пришёл на встречу со Спицей, намереваясь серьёзно с ним объясниться. Но не имея твёрдых, убедительных улик, что именно его люди убили Загорулько, Тавурдинов не имел морального права обвинить Спицу в подлости. К тому же предположение Спицы о том, что девушку могли убить те, с кем он сотрудничал и кого он обманывал, тоже не было лишено основания.

— Что посоветуешь мне теперь делать?

— Может, для начала по бокальчику вина выпьем? — как гостеприимный хозяин предложил Спица.

— Нет никакого желания пить, — отказался Тавурдинов.

— Если хочешь, то я по своим каналам попытаюсь узнать, кому твоя девка перешла дорогу, кто её убил. Результаты разведки я потом тебе сообщу, — пообещал Спица.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29