Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Одиночное заключение

ModernLib.Net / Силверберг Роберт / Одиночное заключение - Чтение (Весь текст)
Автор: Силверберг Роберт
Жанр:

 

 


Силверберг Роберт
Одиночное заключение

      РОБЕРТ СИЛВЕРБЕРГ
      ОДИНОЧНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      Перевод с английского В. Вебера
      С тех пор как компьютеры стали брать управление на себя, переваривая всякого рода информацию и принимая решения, человек мог привлечь к себе внимание лишь оригинальностью мышления, причем под оригинальностью подразумевался алогизм. Аналоговый компьютер с его немыслимым числом сверхохлажденных криотронов, отщелкивающих биты информации, - машина умная, но его возможности все-таки ограничены. Человека же, к счастью, не связывает двоичная система, определяющая мысленные процессы компьютеров.
      Джордж Брауер из Криминального бюро принадлежит к тем, кто болезненно воспринимал такую недооценку человеческих возможностей. Сложность контроля за галактической преступностью привела к тому, что Криминальное бюро одним из первых решилось на сплошную компьютеризацию. И его сотрудники опустились до роли операторов, готовящих информацию для ввода в компьютер. Истекали столетия, и необходимость присутствия людей в Криминальном бюро все уменьшалась. Они превратились просто в придатки ТОТИВАКа, выполнявшего фактически всю работу.
      Джорджа Брауера это раздражало.
      В тридцать один год он почувствовал, что находится на распутье. Проработав в Криминальном бюро почти пять лет, он стал превосходным программистом, но не более того. А ведь мечтал он совсем о другом.
      Человек серьезный, склонный к анализу, он интересовался такими понятиями, как преступление и наказа
      Пер. изд.: Silverberg R. Solitery: в сб. Silverberg R. Worlds Beyond.- New York: Dell Books, 1965. c перевод на русский язык, "Мир", 1988.
      ние, философское определение вины, нравы и характеры, ответственность и необходимость. В колледже ни о чем другом он и не говорил.
      - Тебе работать только в Криминальном бюро, - сердито заметил как-то его сосед по общежитию. - У тебя на языке одни преступления, словно ты сам замышляешь что-нибудь.
      - У меня сугубо научный интерес, - оправдывался Брауер. Но, закончив учебу, действительно поступил в Криминальное бюро.
      И в тридцать один год оказался на распутье.
      Уныло сидел он за полированным дюралопластовым столом в роскошном здании Криминального бюро, возвышавшимся над Верхним Онтарио, перекладывая с места на место плотные карточки. Он занимался статистикой половых извращений, состоящих в склонности к созерцанию эротических сцен, которая отмечалась на Земле и семнадцати планетах того же типа. От Брауера требовалось объединить эти данные, ввести во всеядный ТОТИВАК и ждать, пока машина произведет их оценку. Затем выводы ТОТИВАКа будут переданы на Луринар IX - также планету земного типа, которую, несмотря на правление чопорной, пуританской олигархии, захлестнула волна этих извращений,- обеспокоенному начальнику тамошней полиции.
      Составляя программу, Брауер понял, что завидует луринарскому полицейскому. Пусть судьба забросила его в захолустье, но он сталкивается с настоящими преступлениями и преступниками, не рассчитывая на всезнающий ТОТИВАК, вечно выглядывающий из-за плеча. Брауер еще раз просмотрел длинные колонки цифр и ввел карточки в приемное устройство компьютера.
      ТОТИВАК приступил к анализу полученной информации, чтобы подготовить обстоятельный ответ. Брауер, скучая, оперся локтями о стол и положил подбородок на ладони.
      Компьютер полностью исключал ошибку. Нет-нет, в ТОТИВАКе, как и в любом аналоговом компьютере, использовался метод проб и ошибок, но интервал между последующими пробами составлял долю микро-микросекунды, и, работая в таком режиме, машина могла отмести все возможные догадки не более чем за две минуты.
      Две минуты. Выводы компьютера легли на стол Брауера. Даже не взглянув на них, он бросил карточку в корзину для отправки.
      Насмешка, да и только. Человеку необходимо думать самостоятельно. Нет ничего плохого, когда компьютер используется для облегчения умственного труда, но нельзя же подменять им сам процесс мышления.
      Повинуясь внезапному порыву, Брауер вставил карточку запроса в пишущую машинку, старинную модель с ручной клавиатурой, и отпечатал короткое требование:
      ПРИШЛИТЕ ВСЕ НЕРАСКРЫТЫЕ ДЕЛА.
      Он пробежал взглядом написанное, нахмурился и добавил: ВРЕМЕННОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ - ПОСЛЕДНИЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ. ПРОСТРАНСТВЕННОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ - ГАЛАКТИКА.
      Подумав, он внес в текст еще одно добавление: ПОТОРОПИТЕСЬ, НЕ ТО Я ОБОЛЬЮ КЕТЧУПОМ ВАШИ ТОКОПРОВОДЫ.
      Брауер вытащил карточку из пишущей машинки и ввел ее в компьютер. Мгновением позже над его столом вспыхнула красная лампа, указывающая, что машина хочет ему что-то сообщить. Брауер прочел ответ: ПРИНУЖДЕНИЕ ЛИШАЕТ ТРЕБОВАНИЕ ЗАКОННОЙ СИЛЫ. ПОЖАЛУЙСТА, СНИМИТЕ ЕГО ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ.
      Брауер мог представить, какую бурю вызвала его смехотворная угроза в электронном мозгу компьютера. Вероятно, принимались экстренные меры по защите охлаждающей системы, энергетической установки и всего прочего, что подпадало под понятие "токопроводы", от бурного потока кетчупа.
      ПРИНУЖДЕНИЕ СНЯТО, - ответил он. - КЕТЧУП НЕ ГРОЗИТ УНИЧТОЖЕНИЕМ.
      Красная лампа погасла. Компьютер успокоился.
      Мгновение спустя стол Брауера захлестнул бумажный потоп.
      Он просил нераскрытые дела, он их и получил. Карточки, заполненные аккуратной машинописью ТОТИВАКа, одна за другой сыпались из компьютера. Брауер растерянно мигал, глядя, как у него на столе вырастает бумажная гора. Галактику заселяли массы людей, так что совершалось множество преступлений... Даже если их малая часть оставалась нераскрытой...
      Брауер вздохнул. Остановить машину он уже не мог. Компьютер так и будет рыться в своей памяти, перебирая все до самого дна, выуживая все случаи, скопившиеся за тридцать лет. По меньшей мере пять тысяч карточек уже лежало у него на столе, но поток все не уменьшался.
      Мелодично звякнул селектор. Брауер нажал кнопку и услышал рык начальника:
      - Брауер, чем ты занят?
      - Провожу расследование, - спокойно ответил Брауер. - Машина немного перестаралась, вот и все.
      - Какое еще расследование?
      - Я бы предпочел не говорить о нем до завершения, шеф. Возможно, мне понадобится краткосрочный отпуск.
      - Полагаю, это можно устроить, - прохрипел шеф и отключил связь.
      Брауер сердито оглядел карточки, громоздящиеся на столе. Итак, он заявил, что над чем-то работает. Теперь следовало определить, над чем именно.
      Из чрева компьютера появилась вторая пятитысячная порция, и Брауер ожидал, что ТОТИВАК вот-вот выдаст и третью, но вместо этого вспыхнула красная лампа и показалась одинокая карточка: ПЕРВИЧНАЯ ПРОВЕРКА ЗАКОНЧЕНА. ДАЛЬНЕЙШЕЕ ПОСТУПЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕКУНД, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ПРОСМОТРА МИКРОПЛЕНОК.
      - Только не это! - в сердцах крикнул Брауер и быстро отпечатал: ДЛЯ ЗАВЕРШЕНИЯ ПРОЕКТА ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ ДОСТАТОЧНО. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОИСКИ ПРЕКРАТИТЬ.
      После короткой паузы последовал ответ: ПОДТВЕРЖДАЮ ПОЛУЧЕНИЕ. ПОИСКИ ПРЕКРАЩЕНЫ.
      - Слава богу! - с жаром воскликнул Брауер. От вида карточек глаза его округлились, он чувствовал себя учеником волшебника. Но все же карточный водопад ему удалось остановить.
      Он взял самую верхнюю карточку. Высокий, тощий уроженец Сириуса подозревался в магазинной краже, совершенной в Третьем Городе Веги IV без малого тридцать лет назад, арестовать подозреваемого не удалось. Подробности предлагалось прочесть на оборотной стороне.
      Вторая карточка оказалась еще менее перспективной. Широкоплечий длинноволосый мужчина утащил у ребенка домашнюю зверушку. Это произошло 7 июля 2561 года на планете Земля. Зверушку так и не нашли. Подробности также находились на оборотной стороне.
      Эти сведения сохранялись в ТОТИВАКе тридцать лет. Кто-нибудь оказал бы обществу немалую услугу, - подумал Брауер, очистив банки памяти от подобного мусора. Зверушка, если это была не галапагосская черепаха, уже давно сдохла, а ребенок вырос. Но тем не менее "преступление" все еще числилось нераскрытым.
      Брауер потянулся за третьей карточкой. Как и в предыдущих, содержащиеся в ней сведения были введены в компьютер тридцать лет назад. Но они оказались куда более интересными. Брауер внимательно прочел лицевую сторону, затем перевернул карточку и ознакомился с подробностями.
      Чаркет, Эдвард Хэммонд. Родился 21 декабря 2530 г. в г. Нью-Йорке, Земля (Сол III). Преступления: мелкая кража, арестован 8 ноября 2547 г., приговорен к исправительным работам на 1 месяц. Освобожден за хорошее поведение. Похитил ребенка, арестован 12 января 2558 г., бежал 17 января 2558 г., вновь арестован 11 июня 2558 г., приговорен к пожизненному заключению 4 октября 2559 г. Отправлен 7 ноября 2559 г. на Процион IV. Начал отбывать срок 11 января 2560 г., бежал из исправительной колонии 12 мая 2560 г. По-прежнему на свободе (см. лист 101 доп. информации в картотеке разыскиваемых преступников).
      Двумя пальцами Брауер перегнул карточку и глубоко задумался, перебирая в памяти, не столь всеобъемлющей, как у ТОТИВАКа, но весьма неплохой для человеческого существа, случаи из времени своей юношеской увлеченности криминалистикой, когда еще не было никаких разочарований.
      Эдвард Чаркет. Да, он помнил это имя, хотя дело Чаркета получило широкую огласку через месяц или два после рождения Брауера. Чаркет был мелким воришкой. Но тридцать лет назад попался на похищении ребенка. И если Брауеру не изменяла память, оказался единственным, кому удалось бежать из исправительной колонии на Проционе IV.
      Резким движением Брауер смахнул гору карточек в приемный люк компьютера и напечатал новое требование: ПРИШЛИТЕ ЛИСТ 101 ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ НА ЧАРКЕТА, ЭДВАРДА ХЭММОНДА. Мгновение спустя лист лежал у него на столе. Брауер не ошибся: за все время существования колонии на Проционе только Чаркету удалось бежать оттуда. Каким-то образом он сумел украсть одноместный звездолет и уйти в подпространство, прежде чем узнали о побеге. До сих пор неясно, как Чаркету удалось пробраться в звездолет, но поскольку ни до, ни после никто из заключенных не смог бежать с Проциона IV, все сошлись на том, что повторить побег невозможно. Осталось загадкой и местопребывание Чаркета.
      Дополнительный лист содержал показания, более или менее достоверные, всех тех, кто сталкивался с Чаркетом после побега. Его видели или вроде бы видели в планетных системах дюжины звезд, более или менее укладывающихся на прямую, проведенную от Проциона до Беллатрикс, где след Чаркета терялся. Выборочный поиск на шести планетах, обращающихся вокруг Беллатрикс, ни к чему не привел.
      Мысли бурлили в голове Брауера.
      Не имело значения, ни кто такой Чаркет, ни то, что, убежав из колонии, побег откуда считался невозможным, он посадил в лужу пенологов, ни серьезность совершенного им преступления. Нет, Брауера занимало совсем другое.
      Чаркет исчез, нарушив тем самым порядок, к которому привык Брауер. В Галактике, управляемой компьютерами, люди бесследно не исчезали. Во всяком случае, с подобной легкостью. Разумеется, этот Чаркет - парень смышленый, но ... куда же он подевался?
      След вел в планетную систему Беллатрикс. Брауер облизнул губы. Там главным образом и искали Чаркета. Но тщетно.
      Почему? Несомненно, из-за какой-то ошибки, заложенной в методику поиска. У Брауера учащенно забился пульс. Вот она возможность проявить самостоятельность, шанс для обычного человека из плоти и крови, с врожденной способностью к дерзким догадкам, показать, что компьютеры с их паршивой двоичной системой способны далеко не на все.
      Он решил найти Эдварда Чаркета.
      Первым делом Брауер нажал на кнопку селектора.
      - Шеф, это Брауер. Я хочу попросить трехмесячный отпуск.
      - С оплатой или без?
      Брауер замялся, затем решительно ответил:
      - С оплатой. Речь идет о специальном расследовании, о котором я вам уже говорил.
      - Последовала пауза.
      - Три месяца с оплатой... У нас очень напряженный бюджет, Джордж. Что это за расследование?
      - Я хочу найти Эдварда Чаркета, - ответил Брауер. Реакцию шефа можно было предсказать заранее.
      - Кого?
      - Чаркета. Похитителя детей, который сбежал из исправительной колонии на Проционе в 2560 году. Помните?
      - А... вот ты о чем. Гм-м-м. Хорошо. Заполни требование, составь программу и введи ее в компьютер. Я прослежу, чтобы тебе предоставили отпуск.
      Брауер быстро заполнил карточку-требование на отпуск и скормил ее ТОТИВАКу. Затем обратился к компьютеру с очередной просьбой: ПРИШЛИТЕ МНЕ ВСЕ ИМЕЮЩИЕСЯ МАТЕРИАЛЫ ПО ЧАРКЕТУ, ЭДВАРДУ ХЭММОНДУ.
      Тут же он получил все, что запрашивал, включая повторные экземпляры карточки Чаркета и листа 101. Требование "все имеющиеся материалы" машина поняла буквально.
      Брауер очистил стол и приступил к изучению полученных документов. Большая их часть содержала повторение того, что он уже знал. Он лишь мельком просмотрел эти бумаги, так же как и биографию Чаркета до отправки на Процион. Все это не имело отношения к делу.
      Куда больше интересовали его подробности жизни Чаркета после побега. Он внимательно ознакомился с показаниями тех, кто утверждал, будто видели Чаркета (или думал, что видел) в том или ином обличий после его нашумевшего побега. Кто-то, Брауер надеялся, что это был человек, а не бдительный ТОТИВАК, составил вероятностный профиль каждого свидетельства о встрече с Чаркетом, аккуратно подчеркнув их разноцветными чернилами в соответствии с достоверностью, от ярко-вишневых для "заслуживающих доверия" до темно-фиолетовых для "совершенно ненадежных".
      Цветовой профиль неоспоримо вел к Беллатрикс. Тут же находился и отчет экспедиции, посланной на поимку Чаркета.
      Судя по всему, ТОТИВАК провел анализ шести планет Беллатрикс и пришел к выводу, что Чаркет может находиться на Беллатрикс II, III или IV, разумные обитатели которых отличались достаточным миролюбием.
      Патрульный корабль CDI02-X3 тщательно прочесал эти планеты, но Чаркета не нашел. Более того, след беглеца окончательно затерялся. Дело Чаркета перешло в разряд "нераскрытых" и осталось бы там, не затребуй его Брауер.
      Напевая про себя какой-то веселенький мотив, Брауер долистал оставшиеся бумаги. Среди них находилось и пожелтевшее от времени объявление о розыске преступника от 12 мая 2560 года, отпечатанное на Проционе, с фотографией Чаркета смуглолицего, черноволосого, симпатичного молодого человека с тоненькой полоской усов, глубоко посаженными глазами и легкой улыбкой, даже ухмылкой на губах. Хитрец, решил Брауер, хотя изначальное правило криминалистики гласило, что впечатления от внешности не позволяют судить о характере личности. Однако в случае Чаркета действия преступника вполне соответствовали его наружности: требовалась немалая хитрость, чтобы вырваться с Проциона.
      В объявлении упоминалось и о награде, положенной за информацию, которая поможет поймать преступника, сообщались его приметы и краткая биография. Брауер подумал, что подобные объявления до сих пор висят на стенах почтовых отделений на окраинах Галактики.
      Брауер отложил плакат и вместе с остальными бумагами сунул его в приемный люк ТОТИВАКа.
      ПРИШЛИТЕ СВЕДЕНИЯ О ПЛАНЕТНОЙ СИСТЕМЕ БЕЛЛАТРИКС, - приказал он компьютеру.
      Беллатрикс, масса которой в 1,7 раза превосходила массу Солнца, находилась на растоянии 215 световых лет от него. Относительно Земли она располагалась в созвездии Ориона, но, разумеется, видимая близость от какой-то точки не давала действительного представления о пространственном расположении Беллатрикс в трехмерной системе координат.
      Как следовало из представленных компьютером материалов, вокруг Беллатрикс обращалось шесть планет. Беллатрикс I - на расстоянии пятисот миллионов миль от раскаленного светила, а орбиты остальных пяти достаточно равномерно распределились в последующих трех миллиардах миль.
      Брауер быстро ознакомился с донесением разведывательного звездолета, обследовавшего систему Беллатрикс.
      Беллатрикс I, выжженная горячей звездой, нагретая до 150° по Цельсию, не годилась для жизни, и там, естественно, никого не было.
      Беллатрикс II была обитаемой: водяной мир (под водой понималась смесь жидких галогенов). Дружелюбные местные жители дышали хлором, а их кожа не поддавалась даже фтористому водороду, озера которого повсеместно встречались на планете.
      На Беллатрикс III, также обитаемой, жили жвачные травоядные, четвероногие, но разумные существа. На этой планете находилась и небольшая колония людей.
      Брауер продолжил чтение. Беллатрикс IV представляла собой необитаемую, малоприятную скалистую планету с редкими лишайниками, на которой еще не началась эволюция. Беллатрикс V была газовым гигантом с сильной гравитацией, также необитаемым, посадку на ней сочли излишней.
      Беллатрикс VI, планету земного типа, хотя и с более низкой средней температурой, населяли гуманоиды, цивилизация которых вступила в стадию оседлого земледелия. Разведчики рекомендовали избегать контактов с обитателями планеты из опасения нарушить естественный ход развития. Их предложение было принято.
      Брауер вновь потянулся к отчету поисковой экспедиции. Теперь его не удивляло предположение ТОТИВАКа о возможном местопребывании Чаркета.
      Где еще мог спрятаться преступник, как не на Беллатрикс VI - планете, закрытой для контактов с Галактикой. Там его поиски были предельно затруднены. Естественно, поисковая экспедиция уделила основное внимание именно Беллатрикс VI.
      Затем они занялись Беллатрикс III, также вполне пригодной для жизни и обитаемой. После нее перелетели к Беллатрикс II, водяному миру, где землянин мог выжить при условии полной изоляции от окружающей среды.
      Обследования остальных планет практически не проводилось. Беллатрикс V, газовый гигант, не имеющий твердой поверхности, отмели сразу. Беллатрикс I, разогретую до 150,° осмотрели с орбиты. Едва ли сбежавший преступник мог выбрать такое убежище.
      Лишенную жизни скалистую Беллатрикс IV также облетели лишь однажды. Компьютер счел нелогичным решение беглеца провести хотя бы несколько дней на этой абсолютно пустынной планете.
      Брауер довольно хмыкнул, прочитав заключение ТОТИВАКа. Нелогичным? Ну и ну! Конечно, оно было нелогичным. Но подобная нелогичность указывала лишь на то, что ни один уважающий себя компьютер не стал бы прятаться в такой дыре.
      В отличном расположении духа Брауер убрал со стола все бумаги, убедился, что отпуск ему разрешен, и договорился о транспорте. Он попросил одноместный звездолет и множество карт.
      Он решил лететь к Беллатрикс.
      Перед самым отлетом Брауер вновь пролистал досье Чаркета, чтобы кое-что уточнить. Да, награда за его поимку составляла пятьдесят тысяч долларов. Интересно, подумал Брауер, выплатят ли ее теперь, через тридцать лет?
      Даже в подпространстве требовалось определенное время, чтобы преодолеть 215 световых лет. Брауер провел его в свое удовольствие, перечитывая классиков криминалистики двадцатого и двадцать первого века. Вот когда, думалось ему, человек мог найти применение своему уму, а не просто вводить данные и получать готовый ответ от бездушных криотронов.
      Преступление в конце концов не что иное, как проявление иррациональности. И очень глупо, принимая ответственные решения, целиком полагаться на лишенный гибкости, логичный, основанный на двоичном счислении разум, или псевдоразум.
      Взять хотя бы экспедицию на Беллатрикс. Бестолковые поиски, проведенные лишь в регионах, заранее определенных ТОТИВАКом. Пытался ли кто-нибудь из поисковиков отступить от предписанных инструкций? Вероятнее всего, нет... А если и отступили, то, надо думать, сочли нецелесообразным поставить в известность компьютер.
      Звездолет вышел из подпространства в непосредственной близости от Беллатрикс. Брауер, естественно, не мог считаться опытным космонавтом, но и управление звездолетом не составляло большого труда. Специальная система безопасности следила за тем, чтобы пилот не допустил роковой ошибки. Если материализация не представлялась возможной (например, внутри планеты), система безопасности без вмешательства человека вновь уводила звездолет в подпространство. В случае аварийной посадки специальное устройство подавало сигнал бедствия в широком диапазоне частот, слышимый в радиусе двадцати световых лет от места катастрофы.
      Вернувшись в нормальное пространство, звездолет Брауера оказался неподалеку от Беллатрикс I. Планета находилась в афелии. Могло быть и хуже, решил Брауер. Слишком уж грозной казалась звезда даже на расстоянии полумиллиарда миль.
      Брауер наметил план действий, он включал быстрый облет всех планет для ознакомления с обстановкой и последующий тщательный осмотр тех из них, на которых, по его мнению, мог находиться Чаркет.
      Первым делом Брауер вывел звездолет на орбиту вокруг Беллатрикс I. Ему сразу стало ясно, что Чаркет не мог выжить, приземлись он на этой планете. Выжженной пузырящейся поверхностью лишенная атмосферы, безжизненная Беллатрикс I очень напоминала дневную сторону Сол I. Как и на Меркурии, среди скал и песка поблескивали озера расплавленного металла. Однако здесь не было ночной стороны и спасительного сумеречного пояса, где мог бы укрыться беглец. Беллатрикс I плавно вращалась вокруг собственной оси, попеременно подставляя своему солнцу каждую из половинок.
      Брауер полетел дальше. Беллатрикс I не сулила надежд на успех.
      Он направил звездолет к Беллатрикс III, потому что вторая планета находилась в этот момент по другую сторону звезды. Этот мир населяли разумные четвероногие травоядные. Брауер хохотнул, вспомнив, как в колледже профессор экологии утверждал, что подобное просто невозможно.
      Облетев Беллатрикс III по низкой орбите, Брауер не обнаружил присутствия Чаркета. Но он и не рассчитывал, что сразу найдет беглеца. Поисковая экспедиция побывала тут, и он не сомневался, что они сделали все от них зависящее.
      То же относилось и к Беллатрикс II и VI. ТОТИВАК рекомендовал сконцентрировать поиски именно на этих трех планетах, и Брауер справедливо полагал, что экспедиция в точности выполнила полученные инструкции.
      С остальными планетами дело обстояло иначе.
      И Брауер продолжил знакомство с ними, поочередно облетев обитаемую Беллатрикс II, скалистую IV, закрытую для контактов VI и, наконец, V. Как его предупреждали и как он, собственно, и ожидал, сближение с могучим газовым гигантом не представлялось возможным, по крайней мере было очень рискованным. О посадке не могло быть и речи.
      Закончив облет планет, Брауер перевел звездолет на орбиту вокруг Беллатрикс и, прохаживаясь по рубке, стал анализировать ситуацию.
      - Компьютер, - размышлял он вслух, чтобы придать себе уверенности, - в основе своей рационалист. Логично заключив, что Чаркет находится в планетной системе Беллатрикс, он начал перебирать возможные варианты.
      Три планеты оказались столь малопригодными для жизни, что ни один человек в здравом уме никогда не высадился бы на них. Четвертая, Беллатрикс II, была обитаемой, но человеку пришлось бы на ней весьма туго. Таким образом, преступник мог укрыться лишь на двух оставшихся.
      Итак: Чаркет украл звездолет, а компьютер сделал из этого определенные выводы. Чаркет должен был где-то совершить посадку. Посадка прошла успешно, ибо в случае аварии специальное устройство подало бы сигнал бедствия. Раз сигнала не было, все прошло благополучно. Следовательно, Чаркет - на одной из обитаемых планет. Отсюда и родилась рекомендация компьютера о поисках на Беллатрикс VI, III и II в указанной последовательности.
      Брауер улыбнулся. Компьютер рассуждал вполне здраво и... допустил ошибку. Он исключал вероятность того, что человек может снять со звездолета устройство для подачи сигнала бедствия. Технически снять его не составляло труда, но трудно представить, чтобы кто-то на это решился. В то же время Чаркет не мог не понимать, что, повреди он что-нибудь при посадке, как на сигнал бедствия слетятся полдюжины патрульных кораблей.
      Оттолкнувшись от этого алогичного постулата, Брауер вернулся к логике компьютера. Допустим, Чаркет благополучно или с аварией посадил звездолет на одной из планет Беллатрикс. В случае если это благополучно произошло бы на обитаемых планетах, его бы нашла экспедиция ТОТИВАКа. Ему не миновать того же и при аварийной посадке на других планетах...
      А раз экспедиция не нашла Чаркета и он не стал бы по своей воле садиться на Беллатрикс I, IV и V, напрашивался один-единственный вывод: Чаркет совершил аварийную посадку именно на одну из этих планет.
      Брауер самодовольно ухмыльнулся. Чистая дедукция, не то что знаменитые истории легендарного мистера Холмса, чьи так называемые "дедукции" на самом деле являлись обычной индукцией. Оставалось только найти доказательства.
      С сочувствием подумал Брауер о тех бедолагах, что обеспечивали ТОТИВАК разнообразной информацией, сидя в Верхнем Онтарио. Как они должны ему завидовать!
      Ведь он приступал к настоящему розыску преступника!
      К тому же после короткого раздумья ему удалось еще больше сузить зону поисков. Если бы Чаркет потерпел аварию на Беллатрикс I или V, природные стихии давно бы уничтожили следы его присутствия на этих планетах. Более того, к Беллатрикс V Брауер не мог даже приблизиться.
      Но Беллатрикс IV, одинокая скалистая Беллатрикс IV...
      Если Чаркет сел там, среди безучастных лишайников, он найдет доказательства посадки: разбитый звездолет, инструменты, быть может, даже тело. И еще раз взвесив шансы на успех, Брауер решил начать поиски Чаркета с Беллатрикс IV.
      Он понимал, что его ждала долгая, кропотливая работа. Несложный расчет показал, что для тщательного осмотра всей поверхности с орбиты потребуется не меньше месяца. И Брауер запасся терпением: многочисленные примеры, почерпнутые из книг, помогали ему.
      Однако ждать пришлось недолго. Вмешалась удача, над которой всегда посмеивались, хотя частенько именно она играла в расследовании решающую роль. Звездолет кружил над Беллатрикс IV лишь семнадцать часов, когда догадки и умозаключения Брауера получили реальное подтверждение: масс-детекторы зафиксировали наличие разбившегося о скалы корабля.
      Удары сердца гулко отдавались в ушах, когда Брауер повел звездолет на посадку. Экспресс-анализ атмосферы показал, что она пригодна для дыхания, и Брауер выскочил на голую равнину.
      В ста ярдах от него лежал точно такой же одноместный звездолет. При посадке он повредил хвостовое оперение, перевернулся и уткнулся носовой частью в черный базальт. К счастью, при падении он лег люком кверху и пилот смог выбраться наружу. Люк так и остался отброшенным.
      Брауер подошел поближе, оглядываясь в поисках скелета. Но ничего не нашел: вероятно, Чаркет куда-то ушел, когда у него кончилась еда.
      Он сфотографировал разбитый звездолет, забрался в люк. И удивленно мигнул. Внутренний отсек не производил впечатление покинутого тридцать лет назад. Наоборот, казалось, что в звездолете жили. Но каким образом?
      В ту же секунду он обнаружил ответ. Сообразительный Чаркет перед отлетом затащил в звездолет пищевой синтезатор Карстера. А с синтезатором уже можно прожить... Возле него высилась горка камней: Чаркет готовил себе еду, бросая их в молекулярный конвертер синтезатора.
      За исключением синтезатора и люльки, во внутреннем отсеке ничего не было. Попутно Брауер получил подтверждение еще одной догадки: на полу, вырванные из гнезд, валялись провода устройства для подачи сигнала бедствия.
      Брауер все сфотографировал, вылез из люка... и ахнул.
      Через голую равнину к звездолету плелся тощий, согбенный старик со спутанной седой бородой.
      Несомненно, он возвращался с прогулки.
      Чаркет.
      Не кто иной, как Чаркет. Тридцать лет одиночества наложило свои следы, но за глубокими бороздами морщин и нечесанной бородой просматривалось остроглазое лицо хитрого молодого преступника, запечатленное на полицейском объявлении. Все еще не веря своим глазам, Брауер спрыгнул на землю и осторожно двинулся навстречу старику.
      Их разделяло не более двадцати футов, когда тот заметил Брауера. Старик остановился как вкопанный, покачнулся, поднял руку с крючковатыми пальцами, указал на звездолет Брауера, затем на него самого.
      Бескровные губы шевельнулись. Изо рта вырвался хрип, затем невероятным усилием старику удалось произнести: "Ты... ты..."
      Потрясение оказалось слишком велико. Старик споткнулся и рухнул лицом вниз.
      Оцепенение, охватившее Брауера, сняло как рукой. Он подбежал к старику, опустился на колени, сунул руку под ветхую рубашку, коснулся костлявой груди.
      Тишина. Тишина смерти.
      Пальцы Брауера нащупали под рубашкой сложенный лист. Брауер вытащил его и развернул дрожащими руками. Это было потрепанное, выцветшее от времени, но еще различимое объявление о розыске сбежавшего преступника. Брауер перевел взгляд с ухмыляющегося молодого человека на лицо старика.
      Никаких сомнений. Это Чаркет. Каким-то чудом ему удалось выжить - в компании лишь одного пищевого синтезатора. Тридцать лет провел он в полном одиночестве, без единой книги и домашнего животного на безжизненной Беллатрикс IV.
      По спине Брауера пробежал холодок. Несомненно, Чаркет верил, когда вырвался из колонии, что обретает свободу, но там по крайней мере он был бы в человеческом обществе, среди людей, которые хотели ему помочь. Одиночное заключение так жестоко, что уже давно исчезло из уголовного законодательства.
      Чаркет сам загнал себя в темницу без стен. Тридцать лет наедине с собой. Его мнимая свобода в действительности превратилась в наказание, ужаснее которого не мог вынести ни один суд. И потрясение от вида другого человеческого существа убило его.
      Задумчиво Брауер сунул в карман потрепанное объявление и поддел ногой лежащий рядом булыжник. На Беллатрикс IV не было почвенного слоя, и он начал собирать камни для пирамиды над телом старика.
      Позже он передал короткое сообщение коллегам по Криминальному бюро, чтобы те ввели в ТОТИВАК:
      О ПОБЕГЕ ЧАРКЕТА, ЭДВАРДА ХЭММОНДА - ДЕЛО ЗАКРЫТО.