Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Комиссар Мегрэ - Мегрэ и осведомитель

ModernLib.Net / Классические детективы / Сименон Жорж / Мегрэ и осведомитель - Чтение (стр. 6)
Автор: Сименон Жорж
Жанр: Классические детективы
Серия: Комиссар Мегрэ

 

 


— Не торопитесь! — бросил он проходившему метрдотелю.

— Что вы, месье. У меня нет ни малейшего намерения.

Братья Мори так и не появились, и Мегрэ с Жанвье в конце концов пообедали.

Глава 6

Когда Мегрэ в четвертом часу вернулся на набережную Орфевр, первым, кого он увидел, был инспектор Луи, сидевший на скамейке в коридоре, держа на коленях черную шляпу.

Комиссар пригласил его войти в кабинет, и инспектор Луи присел на краешек стула.

— Кажется, господин дивизионный комиссар, мне повезло…

Голос у него был тихий, как у всех застенчивых людей, и он редко смотрел в глаза собеседнику.

— Расставшись с вами утром, я снова стал обходить бары и кафе в верхней части Монмартра, возле площади Тертр… Я знаю, у меня это нечто вроде мании…

Я зашел в бистро «Три бочки» на улице Габриэль, где собираются завсегдатаи, уселся перед стойкой и заказал, как водится, бутылочку виши.

Мегрэ знал, что торопить его бесполезно. Инспектор говорил с присущей ему медлительностью, стараясь быть точным во всех деталях, — это было в его натуре.

— В углу, под рекламным щитом с изображением стенных часов, четверо мужчин играли в белот[1]. Все четверо были пожилые и, вероятно, уже много лет неизменно играли в белот на этом месте в один и тот же час. Я вздрогнул, когда услышал: «Теперь твой ход, бригадир». Это относилось к человеку лет семидесяти, с виду еще крепкому. Трижды за десять минут к нему обращались, называя бригадиром.

«Он что, из полиции?» — вполголоса спросил я хозяина. «Он служил там сорок лет… Это полицейский старой школы. Здесь, в квартале, его знали все, а для мальчишек он был буквально как отец родной». — «И давно он в отставке?» — «Не меньше десяти лет, и каждый день приходит сюда сыграть партию… Он живет один с тех пор, как сын женился и переехал в Мо. Дочь работает медсестрой в больнице Биша. У него есть еще второй сын, который занимается неизвестно чем, полагаю, чем-то предосудительным». — «Он живет неподалеку?» — «Да, поблизости… На улице Толозе… Как раз напротив единственного на этой улице дансинга…

Жена его умерла пять лет назад, и он сам ведет хозяйство, сам готовит… У нас здесь немало стариков, живущих в одиночестве на скромную пенсию».

Мегрэ достаточно хорошо знал Монмартр и понимал, что это особый город внутри другого, огромного города. Некоторые его обитатели никогда не бывали дальше площади Клиши.

— Вы раздобыли его точный адрес?

— Я сразу же ушел из бистро, стараясь не привлекать внимания. Старик вышел через полчаса и зашел к мяснику купить две котлеты… Я шел за ним следом до улицы Толозе на большом расстоянии, поскольку он, наверное, прекрасно разбирается в слежке. Он вошел в четырехэтажное здание, как раз напротив дансинга «Там-Там». Я позвонил в отделение XVIII округа и попросил себе на час или два в помощь инспектора. Прислали совсем молодого, и теперь он стоит на посту недалеко от дома.

Теперь инспектор Луи замолчал. Он рассказал все, как умел.

— Ты слышал, Жанвье?

Тот находился в кабинете вместе с комиссаром.

— Поедем туда?

— Разумеется.

— Возьмем с собой людей?..

— Не стоит… Операцию нужно провести как можно незаметнее.

Они сели в маленькую черную машину, стоявшую во дворе уголовной полиции.

— Кажется, на улице Толозе движение одностороннее?

— Увы, поскольку она упирается в лестницу.

Еще издали они заметили молодого полицейского, находившегося на некотором расстоянии от дома.

— Я сейчас зайду один. Не стоит его пугать.

Он обратился к консьержке, показав свою полицейскую бляху.

— Бригадир у себя?

— Месье Коласон? И впрямь, его до сих пор называют бригадиром… Он вернулся часа два назад… Сейчас, наверное, отдыхает.

— Какой этаж?

— Третий, дверь направо…

Разумеется, здесь не было лифта. Дом был старый, как и почти все дома на этой улице, на лестнице стоял сильный запах кухни.

Звонка на дверях не было, и Мегрэ постучал.

— Войдите! — степенно ответили ему.

Квартира оказалась маленькой, ее загромождала мебель, видимо раньше служившая большой семье. В спальне, направо, стояли две кровати. За окном висел решетчатый шкафчик, служивший холодильником.

— Глазам не верю! Комиссар Мегрэ у меня!.. Входите, прошу вас, здесь есть один человек, который будет очень доволен.

Он ввел комиссара в душную комнату, одновременно столовую и гостиную. Человек, ростом не больше полутора метров, походивший на мальчишку, но с лицом, изборожденным морщинами, с тревогой смотрел на посетителя.

— Вы его арестовали? — сразу же спросил он.

— Нет еще, но вы ничем не рискуете…

Тут в разговор вмешался бригадир Коласон:

— Я ему уже сто раз повторял, что он должен вам позвонить и сказать, где находится… Он явился ко мне, весь дрожа… Его просто терроризируют эти братья Мори… Правильно я назвал их имя?.. В мою бытность их никто не знал.

— Им чуть больше тридцати…

— По вечерам я смотрю телевизор, но газет не читаю.

Жюстен вспомнил обо мне… Я знал его, когда он болтался по кварталу в стоптанных шлепанцах…

— Что вы со мной сделаете?

Блоха был как-то весь внутренне зажат и не мог расслабиться.

— Мы сейчас вместе поедем на набережную Орфевр.

Поговорим в моем кабинете с глазу на глаз. Возможно, вслед за этой беседой братья Мори будут арестованы.

— Как вы меня нашли?

— Это инспектор Луи напал на ваш след…

— Значит, и другие могли бы меня разыскать?

— Благодарю вас, бригадир, за гостеприимство, которое вы ему оказали, и надеюсь, что котлеты вам попались свежие…

— Откуда вы знаете?

— Все тот же инспектор Луи… И хорошей вам партии в бел от завтра утром!..

Комиссар повернулся к коротышке, который до сих пор не пришел в себя.

— Пойдем…

Отставник проводил их до двери и грустно смотрел, как они спускаются по лестнице.

— Полезай в машину!

Блоха сел сзади, рядом с инспектором Луи.

— А я-то считал, что хорошо спрятался!.. — вздохнул Жюстен, обращаясь к нему.

— Я случайно напал на след бригадира.

Жюстен съежился на сиденье, чтобы его не заметили с улицы.

Они вместе поднялись по лестнице уголовной полиции, которую Блоха оглядел с каким-то боязливым уважением. А Мегрэ, поднимаясь по лестнице, колебался, пойти ли им в кабинет втроем или допросить Блоху с глазу на глаз.

— Я вас скоро позову, — сказал он Луи и Жанвье. — А ты входи!

Он чуть было не сказал: «малыш», но вовремя удержался.

— Садись… Ты куришь?

— Да…

— Есть у тебя сигареты?

— Осталось две…

— Возьми эту пачку…

Мегрэ всегда держал в запасе две-три пачки для возможных собеседников.

— Что вы…

— Одну минутку…

На столе он увидел записку: «Вас просили позвонить в лабораторию».

Мегрэ набрал номер Мерса.

— Что-нибудь новое?

— Да. Лаборатория хорошо поработала. Специалист по тканям ходил к самому крупному торговцу коврами в Париже. Его первые впечатления подтвердились… Шелковые нитки действительно от старинного китайского ковра шестнадцатого или семнадцатого века. Если не считать музеев, во Франции существует не больше трех или четырех подобных ковров частных владельцев. Торговец не знает, у кого они находятся. Он наведет справки. Есть еще одна новость поважнее. Обнаружены незначительные следы крови на обивке пола, в том месте, где лежал ковер…

Эта кровь сильно разбавлена водой… Должно быть, пятно пытались замыть и терли жесткой щеткой, так как нашли также небольшое количество щетины.

— Можно ли определить группу крови?

— Это уже сделано. Группа АВ.

— К сожалению, никому не пришло в голову проверить кровь месье Мориса, пока еще была возможность.

Разве что судебный медик…

— Да. Вероятно, он об этом подумал… Вы получили его рапорт?

— Он не указывает группу крови.

Блоха смотрел на комиссара так, словно не мог поверить в то, что с ним произошло. Но почему он до сих пор был так напряжен? Чего еще он боялся?

Мегрэ встал и открыл дверь в кабинет инспекторов.

— Жанвье, попробуй поскорее связаться с судебным медиком… Спроси у него от моего имени, проверил ли он кровь Марсиа. Если нет, то пусть скажет, куда делась его одежда.

Два десятка инспекторов выстукивали на машинках рапорты, и среди них очень прямо сидел Луи со шляпой на коленях.

Вернувшись к себе в кабинет, комиссар обратился к Блохе:

— Так… Который теперь час?.. Четыре… Возможно, мы еще застанем дома твою подружку.

И в самом деле, на другом конце провода он услышал голос Бланш Пигу.

— Это ты, Жюстен?

— Нет… У телефона комиссар Мегрэ…

— У вас есть новости?

— Он сидит в моем кабинете…

— Он сам к вам явился?

— Нет… Пришлось поискать…

— А где он был?

— На Монмартре, как я и ожидал…

— Вы арестовали…

— Братьев Мори… Нет… Не все сразу… Передаю трубку Жюстену.

Он сделал Блохе знак подойти к телефону.

— Алло? Это ты?..

Он чувствовал себя неловко, был взволнован.

— Еще не знаю… Я здесь не больше четверти часа, и мне еще не задали ни одного вопроса… Да, я чувствую себя хорошо… Нет… Я не знаю, когда вернусь… Пока…

— Вам не придется больше долго его ждать, — сказал Мегрэ, беря трубку. — Во всяком случае, теперь можете не волноваться…

Закончив разговор, он медленно закурил трубку, внимательно глядя на Жюстена Кроттона. Он не понимал, почему Блоха по-прежнему проявляет нервозность.

— Ты всегда так дрожишь?

— Нет.

— А чего ты боишься здесь, в моем кабинете? Меня?

— Может быть…

— Почему?

— Потому что вы наводите на меня трепет… Все, что относится к полиции, наводит на меня трепет…

— И однако напоследок ты отправился искать убежище у бывшего бригадира полиции…

— Для меня бригадир Коласон не настоящий полицейский. Я знал его, когда мне еще не было шестнадцати. Только благодаря ему меня не сажали за бродяжничество…

— Тогда как я?..

— Вы такой важный…

— Откуда ты узнал, что Лина была любовницей Манюэля?

— Это знали во всех заведениях квартала.

— А месье Морис три года ничего не подозревал.

— Как будто…

— Ты уверен?

— Тот, кого это непосредственно касается, всегда остается в неведении, не так ли? Месье Морис был человек богатый, влиятельный. Полагаю, что никто бы не осмелился сказать ему прямо в глаза: «Ваша жена изменяет вам с одним из ваших друзей».

— А разве Марсиа и братья Мори были друзьями?

— Да, уже сколько лет…

— Откуда ты знаешь?

— Братья Мори регулярно ужинали в «Сардине», и месье Морис всегда подсаживался к их столу. Случалось, что они оставались после закрытия.

— Они бывали на улице Баллю?

— Я много раз видел, как они входили в дом.

— Когда Марсиа был у себя?

— Да.

— Откуда ты все это знаешь?

— Брожу то тут, то там… У меня тонкий слух… Слушаю, что говорят вокруг… Меня не боятся.

— Часто ты ходил в «Сардину»?

— В бар… Фредди мне почти друг.

— Не думаю, что он остался им теперь…

— Вечером, когда произошло убийство, я находился на улице Фонтен. Вдруг из ресторана выскочил месье Морис в такой необычный для него час.

— Когда это было?

— В начале первого… Он не сел в машину, а быстро направился к улице Ля-Брюйер…

— Ты знал, что жена месье Мориса находится у Манюэля?

— Да.

— Откуда ты знал, что она была там именно в этот вечер?

— Я за ней следил…

— Выходит, подглядывать и следить за людьми вошло у тебя в привычку?

— Я всегда мечтал стать полицейским… Помешал мой рост… Возможно, и отсутствие образования…

— Ладно… Итак, ты идешь следом за месье Морисом… Он входит к Манюэлю… В окнах горел свет?

— Да.

— Сколько времени Лина уже находилась там?

— Недолго.

— Ты вошел в дом?

— Нет.

— Ты угадал, что сейчас произойдет?

— Да… Только не знал, кто из двоих убит…

— Ты слышал выстрел?

— Нет… Жильцы дома тоже, наверное, не слышали или подумали, что это выхлоп автомобиля.

— Продолжай…

— Примерно через четверть часа мадам Марсиа вышла из дома и быстро направилась к себе…

— Ты шел за ней?

— Нет… Я остался.

— Что произошло потом?

— Какая-то машина примчалась, как вихрь, и меня чуть было не засекли. Это прибыл второй Мори, Джо… Видно, брат позвонил ему и велел срочно приехать…

Мегрэ слушал рассказ со всевозрастающим интересом. До сих пор он не почувствовал фальши, но его не покидало ощущение, что здесь что-то не так…

— Ну а потом?

— Оба брата вышли, неся в руках скатанный ковер, в котором было завернуто что-то тяжелое…

— Тело Марсиа?

— Видимо, так. Они втащили ковер в машину и умчались в сторону площади Константен-Пекер. У меня не было машины, и следовать за ними я не мог.

— Что ты сделал?

— Остался ждать.

— Они долго отсутствовали?

— С полчаса.

— Они привезли обратно ковер?

— Нет, я его больше не видел. Оба они поднялись в квартиру, и Джо вышел только через час…

Это звучало правдоподобно. Сначала братья отнесли тело в самую темную часть авеню Жюно. Что касается ковра, то были все основания полагать, что они выбросили его в Сену.

Вернувшись на улицу Ля-Брюйер, они тщательно уничтожили следы преступления.

— Что ты делал потом?

— Дождался утра, чтобы позвонить инспектору Луи.

— Почему ему, а не в комиссариат или, допустим, в уголовную полицию?

— Потому что они наводят на меня трепет…

Он действительно был напуган.

— Ты ему звонил не в первый раз?

— Нет, я давно поставляю ему информацию… Я его знаю с виду… Мы с ним бываем в одних и тех же заведениях… Он всегда один…

— Почему ты исчез?

— Потому что опасался, что братья Мори подумают на меня…

Мегрэ нахмурил брови. Это был самый неубедительный довод всего признания…

— С чего бы это они подумали на тебя? Ты что, был с ними связан?

— Нет… Но они видели меня в барах… Они знают, что я бываю во всех уголках Монмартра и что я достаточно осведомлен.

— Нет! — вдруг бросил Мегрэ.

Блоха посмотрел на него с изумлением, потом со страхом:

— Что вы хотите сказать?

— Чтобы расправиться с тобой, нужны более веские причины.

— Клянусь вам.

— Ты ни разу с ними не разговаривал?

— Никогда… Вы можете у них спросить…

Он лгал. Мегрэ это чувствовал, хотя и не имел точных доказательств.

— Ладно, их сейчас арестуют. А пока пойдем со мной в соседний кабинет.

— Сиди здесь спокойно и жди меня. Кто-нибудь из инспекторов даст тебе газету.

— Я не люблю читать.

— Ладно, только не волнуйся…

Мегрэ сделал знак Жанвье следовать за ним в кабинет.

— Ты звонил в Институт судебно-медицинской экспертизы?

— Я говорил с самим доктором Бурде… Одежда и белье остались там… Кровь группы АВ…

— Такая же, как и на ковре…

— В наших краях это наиболее распространенная группа крови.

— Я поднимусь к следователю, а потом вы и Люка будете, наверное, мне нужны… И Лапуэнт тоже…

Мегрэ оказался в длинном коридоре, куда выходили кабинеты следователей. Почти все скамейки были заняты ожидавшими своей очереди предстать перед судом. Одни — в сопровождении двух жандармов — были в наручниках, другие — под следствием или свидетели — не имели столь отрешенного вида.

Мегрэ постучал в дверь одного из кабинетов и вошел туда: следователь Бутей что-то диктовал секретарю.

— Прошу прощения…

— Садитесь. Как всегда, служебные бумажки… Вы воспользовались моими ордерами?

— Только на обыск… Из спальни старшего Мори исчез китайский ковер… На покрытии пола под ковром обнаружено несколько пятен, оказавшихся пятнами крови… Группа АВ… А на одежде Марсиа, которую обследовал доктор Бурде, на месте раны тоже обнаружены пятна крови той же группы…

— Вы ведь отдаете себе отчет, что это не доказательство…

— Да, но это улика… Есть и другие. В день похорон Мори ночевал на улице Баллю, и оба брата в какой-то степени вступили во владение «Сардиной».

— Вы нашли этого коротышку? Какое у него прозвище?

— Блоха… Он внизу, под охраной. Он утверждает, что сразу после полуночи видел, как месье Морис вошел в дом на улице Ля-Брюйер, где живет старший Мори… Четверть часа спустя оттуда вышла Лина Марсиа и быстрым шагом направилась к своему дому… Наконец, младший Мори приехал на машине, словно вызванный по телефону на помощь. Через полчаса оба брата спустились вниз с тяжелым грузом, который засунули в машину…

Из-за отсутствия машины Блоха не мог следовать за ними, но он категорически утверждает… Тело было завернуто в пестрый ковер.

— Вы собираетесь их арестовать?

— Сегодня же… Я хотел бы, однако, получить еще один ордер, на имя Лины Марсиа…

— Вы считаете, что она?..

— Она конечно же соучастница… Я подозреваю, что именно она передала оружие любовнику… Я даже думаю, не она ли стреляла…

Следователь повернулся к секретарю:

— Вы слышали… Составьте акт… У меня впечатление, что они будут держаться до конца.

— Я тоже этого жду… И было бы неосмотрительно отправлять их на суд присяжных без всяких доказательств» они наймут не только лучших адвокатов Парижа/ но и всех лжесвидетелей, которые им понадобятся.

Минуту спустя Мегрэ вошел в свой кабинет и несвойственным ему жестом достал из ящика пистолет и положил его в карман.

Затем он позвал Люка, Жанвье и Лапуэнта.

— Входите, ребята… На этот раз все ставится на карту… Ты, Жанвье, пойдешь со мной… Возьми пистолет, с такими людьми нужно быть готовым ко всему… Вы оба, — сказал он Люка и Лапуэнту, — пойдете на улицу Дю-Кэр. Весьма вероятно, что вы застанете там младшего Мори. Если нет, то попробуйте найти его дома на авеню Трюден, отель «Острова». Если и там его не окажется, идите в «Сардину»… Вот ордер на его арест… Возьмите с собой пару наручников. Ты, Жанвье, тоже…

Во дворе они разделились на две группы, и две машины уехали по разным адресам.

— Куда мы едем?

— Сначала к Манюэлю…

Консьержка сказала, что как будто Мори нет дома, но там находится служанка. Они поднялись. Служанка оказалась такой худой, что удивляло, как она еще держится на ногах. Она была лет шестидесяти, болезненного вида, с недовольным, даже враждебным лицом.

— Что вам угодно?

— Нам нужен Манюэль Мори.

— Его нет.

— Когда он ушел?

— Ничего не знаю.

— Он не ночевал дома?

— Это вас не касается.

— Полиция!

— Полиция или не полиция, это не ваше дело, в какой кровати спит человек.

— Вы заметили, что из спальни исчез ковер?

— Ну и что с того!.. Может быть, его прожгли сигаретой и отправили в починку, это дело хозяйское…

— Вы ладите с хозяином?

— Как кошка с собакой.

Они прекрасно подходили друг к другу.

— Ну что, вы не уходите? Я буду пылесосить, у меня нет времени…

Через несколько минут они уже остановились перед домом покойного Марсиа.

— Мадам Марсиа у себя? — спросил Мегрэ у консьержки.

— Кажется, она не спускалась… Правда, можно выйти и через дверь в сад, она открыта.

— И днем и ночью?

— Да.

— Значит, вы точно не знаете, кто вошел, а кто вышел?

— Немногие жильцы пользуются этой дверью.

— Кажется, мадам Марсиа в прошлую ночь была не одна?

— Кажется, да…

— Вы видели, как утром выходил мужчина?

— Нет… Вероятно, они еще наверху… Судя по словам ее горничной, в доме скоро появится новый жилец…

— Кому была больше предана горничная?

— Скорее месье Морису.

— Благодарю вас…

Мегрэ и Жанвье поднялись на второй этаж. Мегрэ позвонил, и прошло несколько минут прежде, чем им открыли дверь.

— Мне, пожалуйста, мадам Марсиа…

— Не знаю, сможет ли она вас принять… Но вы входите…

Служанка провела их в гостиную, которая уже обрела свой прежний вид.

— Нужно будет прийти сюда со специалистами по старинной мебели, — пробормотал Мегрэ, пока они ждали.

Вместо Лины в дверях появился Манюэль Мори.

— Опять вы!

— Я просил Лину Марсиа.

— У нее нет ни малейшего желания вас видеть, и я не позволю вам ее волновать.

— Однако я буду вынужден поволновать вас обоих.

Именем закона, вы арестованы!

— Ах да… Знаменитый ордер.

— На этот раз есть и другой, на имя Лины Марсиа, урожденной Полей…

— Вы осмелились…

— Да, осмелился и советую вам не поднимать шума.

Это может вам дорого обойтись.

Манюэль поднес было руку к оттопыренному карману, где, судя по контурам, лежал пистолет, но Мегрэ тихо произнес:

— Опустите лапки, малыш…

Любовник Лины побледнел.

— Ты лучше возьми его на прицел, Жанвье.

Комиссар поискал кнопку звонка, наконец увидел возле внушительного камина и нажал. Через несколько минут на пороге гостиной появилась горничная.

— Сходите за мадам Марсиа… Скажите ей, чтобы она взяла с собой все необходимое — одежду, белье и предметы туалета на неопределенный срок.

Через несколько минут появилась Лина с пустыми руками.

— Что это означает?

Она остановилась, увидя Жанвье с пистолетом в руке.

— Вот ордер на ваше имя… Я пришел, чтобы арестовать вас обоих…

— Но я здесь ни при чем.

— Во всяком случае, вы присутствовали при убийстве и пытались выгородить виновника… Это называется соучастием…

— Если всякий раз, когда у женщины есть любовник, она рискует…

— Не все любовники стреляют в мужей… Идите за вещами… Минутку… Дайте мне ваше оружие, Манюэль.

Тот колебался. Лицо его стало жестким, и Мегрэ, готовый ко всему, пристально смотрел ему в глаза.

Наконец он отдал оружие.

— Останься с ним, Жанвье… Я не люблю, когда женщина уходит одна… У меня тогда нет уверенности, что я ее потом найду…

— Мне нужно переодеться.

— Вы не первая женщина, которая при мне переодевается… И что на вас было надето, когда вы танцевали в «Табарене»?..

Все были напряжены до предела. Мегрэ проводил Лину до холла, и она открыла дверь спальни в серебристых тонах, обставленной мебелью в стиле Людовика XV. Кровать была разобрана. На столике — бутылка виски и два полупустых стакана.

Мегрэ считал, что Лина способна на все, например, схватить бутылку и ударить его по голове…

Он налил ей порядочное количество виски и убрал бутылку подальше.

— А вы не хотите?

— Нет. Собирайтесь…

— Как вы думаете, сколько мы будем отсутствовать?

Наверное, лучше сказать, сколько я буду отсутствовать?

— Это будет зависеть…

— От кого?

— От вас и от следователя.

— Почему вы вдруг решили нас арестовать, тогда как еще вчера об этом не было речи?

— Допустим, сегодня мы обнаружили нечто важное…

— Вы, конечно, не нашли оружия, из которого убили моего мужа?

— Вы прекрасно знаете, что это оружие лежит на дне Сены, как и ковер, испачканный кровью…

— В какую тюрьму вы нас отправите?

— Сначала в Депо[2], в подвал Дворца правосудия.

— Туда сажают проституток?

— Случается…

— И вы осмелитесь…

Он показал ей на кровать:

— Вы даже не подождали, пока кровать остынет…

— Вы мерзкий тип…

— В данную минуту да. Поторопитесь…

Она демонстративно, словно желая бросить вызов, разделась догола.

— Мне хочется принять душ… Наверное, там, куда я отправлюсь, нет душа.

У нее была красивая, стройная фигура танцовщицы, но комиссар остался равнодушным.

— Даю вам пять минут…

И он встал у дверей ванной, из которой был еще один выход.

Понадобилось ждать около четверти часа, пока она собралась. Она надела тот же черный костюм, что и накануне, и ту же белую шляпу. В чемоданчик положила немного белья и туалетные принадлежности.

— Я следую за вами, раз иначе нельзя. Надеюсь, вам это дорого обойдется…

Они застали обоих мужчин в гостиной. Взгляд Манюэля выражал недоумение. Почему его любовница заставила себя так долго ждать? Догадывался ли он, на что она способна?

— Наручники, Жанвье…

— Вы наденете на меня наручники? — спросил побледневший Манюэль, сжав кулаки.

Он был намного сильнее Жанвье, но под пристальным взглядом Мегрэ разжал кулаки, и тут же щелкнули наручники.

— Надеюсь, ей вы их не наденете?

— Только в случае необходимости.

Горничная открыла входную дверь, странно улыбаясь.

— Спускайтесь!

Он посадил Мори на заднее сиденье машины и сел рядом с ним, а Лина села впереди, рядом с Жанвье.

Они не пытались сбежать, что, впрочем, было невозможно.

— А мой брат?

— Он, наверное, уже в уголовной полиции. Если только его сумели найти.

— Вы послали людей на улицу Дю-Кэр?

— Да.

— Он должен был быть там… Мой брат здесь ни при чем… Я даже не видел его в ту ночь…

— Вы лжете…

— Попробуйте доказать обратное.

Машина въехала во двор, и все четверо поднялись по лестнице.

— В мой кабинет, Жанвье.

Окно осталось открытым. Надвигалась гроза, и в районе Монпарнаса уже, наверное, шел дождь.

— Садитесь оба… Посмотри, Жанвье, Люка и Лапуэнт уже здесь?

Инспектор тут же вернулся.

— Он рядом, под охраной.

— Пусть введут.

Джо был разъярен, как и его старший брат.

— Я буду жаловаться.

— Ладно. Скажите это следователю…

— Сколько времени вы собираетесь нас держать?

— Это зависит от присяжных. Один из вас рискует получить двадцать лет или больше… Лично вам это обойдется в несколько лет…

— Я ничего не сделал…

— Я знаю, что вы не стреляли, но мне также известно, что, когда брат позвонил вам среди ночи, вы помогли ему спустить труп Марсиа, положили в вашу машину и отвезли на авеню Жюно…

— Это ложь…

— Жанвье! Введи свидетеля, который ждет.

— Если речь идет о нем…

— Речь идет именно о нем… Входите, Жюстен… Садитесь!

Жанвье стоял, словно наблюдая за ними, а Лапуэнт стенографировал допрос в углу кабинета.

— Вот это вы называете свидетелем? — проворчал Манюэль, взбешенный донельзя. — Да ведь его можно купить за сто франков и заставить говорить что угодно.

Мегрэ сделал вид, что не слышал, и повернулся к Лине:

— Извольте ответить, мадам, находились ли вы в ночь с понедельника на вторник в квартире присутствующего здесь Манюэля Мори на улице Ля-Брюйер.

— Это вас не касается.

— Должен ли я сделать вывод из вашего поведения, что вы решили не отвечать ни на один вопрос?

— Смотря какие будут вопросы.

Любовник смотрел на нее, нахмурив брови.

— Вы признаете, однако, что были любовницей этого человека?

— Я могу быть любовницей кого захочу. Насколько мне известно, в уголовном кодексе нет статьи, запрещающей это.

— Где вы ночевали прошлую ночь?

— У себя.

— С кем?

Лина промолчала.

— Знали ли вы, что у вашего любовника в ящике ночного столика или на нем лежало оружие?

Никакого ответа.

— Я позволю себе повторить этот вопрос в ваших собственных интересах, так как он очень важен. Особенно для вас. Когда ваш муж позвонил в дверь, вы лежали в постели голая. Манюэль надел халат и пошел открывать, но он не взял оружия… У вашего мужа в руках был пистолет. Он прямо направился в спальню и сдернул одеяло… Как он там вас назвал, я не знаю.

Затем он повернулся к Манюэлю… Тот подошел к кровати и через мгновение у него в руках был пистолет.

Он выстрелил первым… Это первая версия. По ходу следственного эксперимента, который мы скоро произведем, мы посмотрим, насколько она правдоподобна.

Существует и другая гипотеза, тоже вполне вероятная.

Вы знали, где находится оружие… Ваш муж собирался выстрелить в вашего любовника, но вы выстрелили первой… Что вы на это скажете?

— Скажу, что это просто безумие. Прежде всего я должна была там находиться. Затем, чтобы…

Не слушая ее, Мегрэ повернулся к Манюэлю:

— Ну а вы что на это скажете?

Лицо старшего Мори было мрачным, и он только покачал головой:

— Ничего не скажу.

— Вы не протестуете против этой версии?

— Повторяю, я ничего не скажу…

— Вот так-то ты меня продал? Ну, хорошо же, дорогой, скоро узнаешь…

— Ты что, Лина, я ничего не сказал.

— Ты бы мог все отрицать.

— Возможно, я заговорю у следователя или в присутствии моего адвоката.

— А пока я должна расплачиваться… Послушайте, господин комиссар…

И, взбешенная, она подошла к столу Мегрэ и начала говорить, яростно жестикулируя. Теперь это уже была не элегантная Лина Марсиа, а разъяренная самка.

Глава 7

— Да, я действительно была на улице Ля-Брюйер, не буду отрицать, поскольку нас видел муж консьержки, хотя и был в стельку пьян. Но надолго ему не заткнешь рот бутылкой коньяку. Наверное, к тому же повсюду остались отпечатки пальцев, следы моей пудры или крема. Эта история тянется уже три года, и я бываю у него по крайней мере два раза в неделю. А этот подонок, этот гнусный недоносок, который сидит вон там, в углу, наверняка был в курсе наших дел. Что же касается Манюэля, то он знал, чего добивается, когда стал моим любовником. Он добивался не меня, а наследства моего мужа.

Она не владела собой, говорила отрывисто.

— Когда Морис обратил на него внимание, Манюэль был всего лишь мелким сутенером… Вы наверняка не знаете, что Морис был крупным дельцом…

Мегрэ курил трубку, боясь прервать этот поток слов.

Лина говорила, охваченная яростью, а может быть, страхом. Время от времени она поворачивалась и с ненавистью смотрела на Манюэля.

Всего несколько часов назад они были не только любовниками, но еще и соучастниками преступления. Теперь каждый стремился свалить вину на другого.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7