Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Административные рынки СССР и России

ModernLib.Ru / Политика / Симон Кордонский / Административные рынки СССР и России - Чтение (стр. 11)
Автор: Симон Кордонский
Жанр: Политика

 

Загрузка...

 


      Роль государственной мифологемы была огромной, и функционеры, диссиденты и обыватели начинали день с чтения газет, а кончали просмотром программы "Время". Содержание этих изданий и передач служило основанием для сплетен и слухов, политических анекдотов и обращений к мировому сообществу, и только сочетание официоза и его отрицания давало основание для выработки линии поведения.
      Гласностью стало называться такое изменение отношений между государством и обществом, при котором сплетни, слухи и мифы о государственных реалиях (т.е. диссидентский диалект) стали содержанием государственных же средств массовой информации. Cаму перестройку имеет смысл в первую очередь рассматривать как государственную институализацию типов диссидентов (АЛЕКСАНДРА ЯКОВЛЕВА, РОЯ МЕДВЕДЕВА, АНДРЕЯ САХАРОВА, ДЕТЕЙ АРБАТА И ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ПОЛИТИЧЕСКИХ АНЕКДОТОВ).
      Социальное действие в мифологизированном обществе заключается в говорении, и гласность стала первой формой социального действия после того, как ослабли механизмы административного режима. В эпоху гласности мифологизированные убеждения обывателей и диссидентов вышли на страницы перестроечной печати. Гласность при всем своем внешнем отличие от официоза позволяла государственным деятелям и обывателям строить поведение, нюхом ориентируясь на то, что можно и нужно делать для того, чтобы сохранить единственное богатство, возможное при социализме - социальный статус.
      Поток разоблачений заполнил перестроечные издания и обеспечил им фантастическое увеличение читательской аудитории. Этот же поток создал условия, при которых стала возможной ликвидация КПСС и самого государство победившего социализма. Вместе с государством исчезли и те реалии, которые были ценными в нем, в первую очередь определенность социального статуса и возможность вырабатывать линии поведения, направленные на его сохранение и повышение. Гласность, заменившая было на время официоз, отмерла вместе с ним, и в равной степени ненужными, бессмысленными и смешными стали как старые догмы, так и их отрицания.
      Начало перестройки можно связать с процессом, при котором распались формы связи между стратами огосударствленного общества и носители типологических свойств превратились в политических субьектов. Распространение сплетен, политических и бытовых анекдотов из инициативной деятельности отдельных людей стало содержанием политики гласности и оформилось в особые социальные статусы редакторов новых изданий и ведущих программ ТВ. Доносы и кухонные разговоры из интимного жанра стали публичным занятием митингующих и демонстрирующих на улицах крупных городов и столиц. Ранее целостная и в общем-то понятная картина мира за несколько месяцев распалась на относительно самостоятельные функциональный, диссидентстский и обыденный фрагменты. И в этом она следовала самому миру, в котором диссидентская реальность приобрела равный статус с функциональной, а обыденная жизнь практически не изменилась, обрев, однако, совершенно новые для себя средства выражения.
      Страты социалистического общества на первом же этапе перестройки распались на группы носителей элементарного мифологического сознания. Члены этих групп связаны общим происхождением, весьма неприглядным, что давало и дает им основание для конфликтов и взаимной неприязни и ненависти. Эти осколки государства стали основой для возникновения нового социального и языкового пространства, гораздо менее связного и упорядоченного, но в целом сохраняющего свою предопределенную историей структуру.
      На рис. 50 представлены первые результаты деструкции социалистической государственности, когда типы социальной стратификации превратились в политических субьектов, и специфические для типов жанры приобрели относительно самостоятельный статус политических текстов перестройки.
      *_Рисунок 50._ Перестроечные персонификации элементов социальной структуры.*
      формы деятельности уровни социальной структуры функционирование диссидентство бытование функциональный противники перестройки прогрессивные государственные деятели авторы интриг перестройки диссидентский прорабы перестройки борцы за справедливость авторы эпохи гласности обывательский народные депутаты участники демократических митингов растерянные обыватели
      Жанры в ходе перестройки остались неизменными, и говорение сохранило свой статус как форма социального действия в рамках социальной структуры социалистического общества. Собственно перестроечным было то, что на первом ее этапе перестройки за жанрами закрепились их носители. ЕГОР ЛИГАЧЕВ стал ПРОТИВНИКОМ ПЕРЕСТРОЙКИ, АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ - ПРОГРЕССИВНЫМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ДЕЯТЕЛЕМ, АНДРЕЙ САХАРОВ превратился в БОРЦА ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ, РОЙ МЕДВЕДЕВ получил статус ПРОРАБА ПЕРЕСТРОЙКИ. ДЕТИ АРБАТА учредили Московскую Трибуну и аналогичные организации, СТУКАЧИ и КЛЯУЗНИКИ легализовали свою активность и в конечном счете стали депутатами Советов различных уровней, ИСПОЛНИТЕЛИ ПОЛИТИЧЕСКИХ АНЕКДОТОВ превратились в ведущих авторов, а потом и РЕДАКТОРОВ изданий эпохи гласности, НОМЕНКЛАТУРНЫЕ СПЛЕТНИКИ и ИНТРИГАНЫ активизировались и вовлекли в круг сплетен и интриг совершенно новые темы, такие как личная жизнь и экономическая активность первых лиц аппарата государственного управления, а НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧИ превратились в РАСТЕРЯННЫХ ОБЫВАТЕЛЕЙ.
      Деструкция социального и лингвистического пространства в ходе перестройки.
      Распад социальной структуры постперестроечного общества можно представить в виде набора схем, в которых прослежена логика того, как доперестроечная социальная стратификация сменилась новой, генетически с ней связанной. Описанные выше социальные типы были прямым следствием существования функционального, диссидентского и обыденного уровней реальности, которые воспроизводились государственными усилиями по поддержанию нормативной социальной структуры, составленной из рабочих, крестьян и служащих. В свою очередь, функционеры, диссиденты и обыватели, живя своей жизнью, воспроизводили социалистическое государство и его нормативную социальную структуру. Легализация диссидентства (собственное содержание перестройки) нарушила отношения между стратами и в конечном счете привела к распаду государства.
      Если исходить из схемы предыдущего рисунка, то логику трансформация социальной структуры можно представить следующим образом: прорабы перестройки вместе с прогрессивными государственными деятелями, опираясь на авторитет борцов за справедливость, начали борьбу с противниками перестройки. Эта борьба выражалась в том, что деревянные тексты (речи) противников перестройки подвергались критике в диссидентских выступлениях прогрессивных государственных деятелей, в письмах и обращениях прорабов перестройки, в эпохальных высказываниях борцов за справедливость.
      *_Рисунок 51._ Функционально-диссидентское измерение социальной структуры.*
      Итерации отношений между участниками этой словесной баталии привели к формированию достаточно устойчивого лингвистического пространства на уровне средств массовой информации, то есть собственно гласности. Естественным образом возникла группа посредников, этаких медиаторов гласности, журналистов новой перестроечной волны.
      В то же время, народные депутаты (бывшие стукачи и кляузники), вместе с авторами эпохи гласности (бывшими авторами и исполнителями политических анекдотов), опираясь на поддержку борцов за справедливость, искали и находили поддержку среди растерянных обывателей в своей словесной борьбе с "тоталитарным режимом".
      *_Рисунок 52._ Диссидентско-обыденное измерение социальной структуры.*
      При итерациях отношений между участниками этого взаимодействия сформировался слой посредников- политических активистов, составивших действующую массу перестроечных и постперестроечных социально- структурных процессов. В языке этих посредников смешались разные диалекты: бытовой мат естественно слился с политическим анекдотом и самиздатовскими декларациями.
      Третье измерение социальной структуры - функционально-обыденное - возникло в отношениях между противниками перестройки, народными депутатами, авторами сплетен и интриг перестройки и растерянными обывателями. В языке посредников, носителей свойств этого измерения, естественно слились бытовой мат, сплетни, доносы и жалобы. И все это отлилось в "деревянные" формы нового официоза.
      *_Рисунок 53._ Функционально-обыденное измерение социальной структуры.*
      *_Рисунок 54._ Постперестроечная социальная стратификация в России.*
      форма деятельности уровень деятельности обыденное функционирование обыденное диссидентство публицистика функционально- обыденный новые функционеры новые диссиденты официальные публицисты обыденно-диссидентский государственные функционеры, не согласные с официальной политикой брюзжащие обыватели публицисты оппозиции публицистический официальные контактеры (пресс-атташе) "светящиеся" в СМК представители "оппозиции" ведущие публицисты
      Новые страты весьма неоднородны. Это прежде всего связано с тем, что не сложилось государство, вернее оно представлено несколькими относительно независимыми ветвями власти, интересы которых противоречат друг другу. Так существует три правительства (см. Метод исчисления административных весов в данной книге"), две палаты парламента, три ветви судебной власти, внепарламентская оппозиция, и пр. В каждой из этих институализаций государства существуют свои функционеры, агенты по связи со средствами массовой информации, свои публицисты.
      Можно представить две равновозможные иерархические интерпретации социальной стратификации.
      *_Рисунок 55._ Иерархическое представление социальной стратификации, при котором высшей стратой являются государственные функционеры. *
      новые функционеры
      государственные функционеры, не согласные с официальной политикой брюзжащие обыватели новые диссиденты
      пресс-атташе светящиеся в СМК представители оппозиции ведущие публицисты публицисты оппозиции официальные публицисты
      *_Рисунок 56._ Иерархическое представление социальной стратификации, при котором высшей стратой являются ведущие публицисты.*
      ведущие публицисты
      светящиеся в СМК представители оппозиции брюзжащие обыватели оппозиционные публицисты
      пресс-атташе функционеры, не согласные с официальной политикоой новые функционеры новые диссиденты официальные публицисты
      В новой реальности, сформированной перестроечными разночинцами, смешались ранее несоотносимые понятия и представления, и разные формы выражения своего социального пложения приобрели в принципе равный статус. Это означает, что в новой функциональной реальности (перестраивающемся государстве) в одной плоскости деятельности оказались функционеры, с одной стороны, а с другой диссиденты и обыватели, ставшие государственными людьми.
      Каждый функционер (также как и диссидент и обыватель) был еще недавно приписан к определенному классу. Однако эта метка мало что значила для человека, который, если не становился ВРАГОМ НАРОДА, был обречен функционировать, диссидентствовать или просто выживать. Распад государства был связан с легализацией реальной социальной стратификации и социальной дифференциацией общества, при которой дистанция между стратами стала ощутимой.
      Легализация стратификации привела к тому, что разделение на классы перестало быть основанием для управления. Классовая структура ранее была идентична государству, вернее управлению им. Функционеры, диссиденты и обыватели могли существовать только в социалистическом государстве, как теневые проекции нормативной классовой структуры общества. После распада государства у людей исчезла жизненная опора, тот каркас, который давал возможность функционировать, обывательствовать и диссидентствовать. Исчезновение каркаса переживается функционерами, диссидентами и обывателями как исчезновение порядка и вызывает стремление к его наведению.
      Группы озабоченных носителей мифологического сознания в поисках нового места в социальной структуре обратились к нормативной классовой структуре и начали искать себе опору в классах рабочих, крестьян и служащих. Руководители предприятий и организаций стали называть себя рабочими, руководители колхозов и совхозов крестьянами, а государственные чиновники разных видов - от офицеров и работников исполкомов местных советов до социалистической творческой интеллигенции - служащими когда-то великого государства. Социалистическая классовая структура сейчас оживает после смерти социалистического государства в массовой активности тех функционеров, диссидентов и обывателей, которые не находят себе места в новой реальности.
      ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СОВЕТСКОГО АДМИНИСТРАТИВНОГО РЫНКА И ЛОГИКА ЕЕ ПОСТПЕРЕСТРОЕЧНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ.
      Структура социалистических предприятий и организаций.
      При описании многообразия форм административно-рыночной активности в России приходиться учитывать тот факт, что в своем генезисе все без исключения новые организации и предприятия, а также индивидуальная деловая активность имеют общее советское происхождение, что неизбежно оказывает влияние как на характер экономической деятельности, так и на ее результаты. Постперестроечная экономика основана на перераспределении ранее централизованных государственных ресурсов в пользу субъектов, ранее бывших структурными элементами централизованной экономики и продолжающими воспроизводить ее характерные особенности как во внутренней своей структуре, так и в отношениях с государством.
      Однако это вовсе не означает, что генезис субъектов постперестроечной экономики полностью определяет их поведение. В отношениях между этими субъектами возникают новые экономические качества и в той или иной степени нивелируются социалистические стигматы.
      Политэкономическим основанием иерархически организованной системы отчуждения ресурсов и их распределения была фиксированная статусная структура, отношения в которой были относительно унифицированы и определялись конкуренцией за право доступа к ресурсам и к распоряжению ими. Это при том, что формально распоряжение ресурсами входило в определение статуса - так руководитель предприятия формально имел право распоряжаться его ресурсами. Однако формальная доступность была ограничена тем, что распоряжение этим же ресурсом входило в определение и других статусов. Так, кроме руководителя предприятия его ресурсами могли распоряжаться - естественно по разному - работники парткомитетов, исполкомов местных Советов, представители вышестоящих отраслевых организаций. Между потенциальными распорядителями ресурсов естественно возникала конкуренция за право реального контроля за ними.
      На низшем уровне отраслевых иерархий, специфичных для социалистического производства, могут быть выделены следующие статусы, отношения между которыми составляли содержание конкурентных отношений:
      1. Рабочие и эквивалентные им статусы 2. Линейные руководители 3. Функциональные специалисты 4. Заместители руководителей предприятий 5. Руководители предприятий низшего ранга (номенклатура райкомов КПСС). Эта функциональные места универсальны и, хотя названия функциональных мест в промышленности, в сельском хозяйстве, в науке и в сфере обслуживания различались, отношения между ними были инвариантны. Например, в науке функциональные места рядовых научных сотрудников соответствовали местам рабочих в промышленности. Статусы руководителей низовых научных коллективов соответствовали статусам линейных руководителей на производстве, а директоров институтов - руководителям предприятий и организаций. Административный вес функционального места определялся отраслью народного хозяйства и уровнем подчиненности предприятия - статус "рабочий" в "девятке" оборонных министерств "весил" гораздо больше, чем аналогичный статус в организации, подведомственной республиканскому министерству культуры в сельском административном районе.
      Отношения между функциональными местами вне зависимости от того, к какой области народного хозяйства они относились, задавались следующей логикой: линейные руководители заставляли рабочих производить те или иные работы, в то время как рабочие требовали от линейных руководителей уровня оплаты труда, гарантированного условиями приема на работу. Реальный уровень заработной платы обычно мало зависел от объема и качества труда. В гораздо большей степени он определялся сложившимися нормами, оговариваемыми, в частности, в объявлениях о приеме на работу.
      Верхний предел заработной платы ограничивался государственными нормативами, тарифными сетками и другими ограничениями, контроль за соблюдением которых лежал на функциональных специалистах: работниках отделов кадров, плановых отделов, отделов труда и заработной платы. Работники этих же отделов определяли кто и в каких размерах получит отпуска, доплаты, льготы и т.п. Функциональные специалисты ограничивали линейных руководителей в их вынужденном (под давлением рабочих) стремлении увеличить оплату труда.
      Рабочие требовали от функциональных специалистов предоставления социальных льгот и обеспечения гарантий, таких, как отпуска, жилье, места в детских учреждениях, в то время как работники функциональных отделов, основываясь на подзаконных актах и инструкциях, распределяли льготы и блага, устанавливали очереди на их получение и следили за движением очередников в очередях на получение квартир, отпусков, путевок, дефицитного ширпотреба.
      В целом отношения на низшем уровне производственной иерархии были конфликтны, причем в основе конфликтов лежат гарантированный уровень заработной платы и то, что получение социальных льгот и обеспечение социальных гарантий были привязаны к месту работы. В том случае, если уровень заработной платы падал ниже какой-то установившейся для данной местности или предприятия величины, рабочие увольнялись, оголялись звенья технологических цепей и нарушались технологические процессы, что естественно приводило к санкциям со стороны вышестоящих начальников.
      Низкий уровень заработной платы мог компенсироваться социальными благами, предоставляемыми на данном предприятии, однако до какого-то предела. В целом устанавливался баланс между уровнем заработной платы, социальными благами, распределяемыми из общественных или внутрипроизводственных фондов потребления, и технологическими особенностями производства. Баланс устанавливался обычно так, чтобы заработная плата и количество и качество социальных гарантий были максимальны (при существующих внешних ограничениях), а трудовые усилия минимальны.
      Кроме уровня заработной платы, тяжести труда, социальных гарантий был еще и четвертый компонент баланса - возможность использования ресурсов предприятий и организаций для личного потребления. Во многих случаях, особенно в торговле, на транспорте и в других обслуживающих отраслях именно возможность хищения (или другого использования) создавала условия, компенсирующие тяжесть труда, низкий уровень заработной платы и отсутствие выплат из общественных фондов потребления.
      Баланс между тяжестью труда, уровнем заработной платы, социальными благами, распределяемыми по месту работы и возможностями ненаказуемых хищений (сообразно нормам, сложившимся на данном предприятии или в отрасли народного хозяйства) был очень динамичен. Плохие условия труда и низкий уровень заработной платы могли компенсироваться более быстрым получением жилья, например, а отсутствие и этой возможности могли компенсироваться тем, что какая-то часть ежедневного оборота ресурсов, проходящих через руки работника, им могла быть присвоена, потреблена или реализована по ценам черного рынка без опасений уголовного преследования.
      Динамичность баланса поддерживалась постоянной и (необходимой для функционирования административного рынка) конфликтностью -торгом между линейными руководителями и рабочими - с одной стороны, между линейными и функциональными специалистами - с другой, между рабочими и всеми руководителями - с третьей. Все конфликты (административные торги) между функциональными местами в описываемой структуре не могли быть сняты в принципе, так как составляли необходимый компонент административного рынка, придающий ему динамику.
      Конфликты на низших уровнях иерархии управления могли разрешаться только вмешательством руководителей более высокого уровня. Так, в торг между рабочими, линейными и функциональными руководителями вмешивались руководители предприятий и организаций, издававшие приказы и распоряжения и бравшие на себя ответственность за нарушения норм и правил, за соблюдением которых следят функциональные специалисты, а также определявшими, какие действия подчиненных могли оставаться незамеченными, какие - наказываться вплоть до возбуждения уголовного дела, а какие - поощряться.
      На рис 16. представлена структура отношений между низовыми статусами в отраслевой иерархии.
      *_Рисунок 16_.Отношения между низовыми статусами в иерархиях отраслевого управления.*
      Внутрипроизводственный торг между руководителями предприятий, их заместителями, функциональными специалистами и линейными руководителями мог принимать весьма выраженные формы и выходить за принятые рамки (когда руководитель предприятия, например, отказывался выполнять директиву парткомитета, так как они противоречили отраслевым нормам, или когда руководство отрасли (главка и пр.) инициировало давление на парткомитеты для того, чтобы они дали санкцию на освобождение от работы руководителя предприятия, пренебрегающего отраслевыми нормативами при выполнении директив парткомитета. В таких случаях административный торг перестал в производственный или более широкий конфликт, само существование которого становилось предметом административного торга между вышестоящими отраслевыми и партийными начальниками.
      Согласование интересов внутри организации, т.е. торговля на локальном административном рынке - многовариантный процесс, в котором каждое решение должно - по идее - учитывать интересы всех обладателей значимых статусов. Общая координация деятельности в рамках предприятия или организации вследствие этого осуществлялась за счет того, что в каждой организации и на каждом предприятии образовывалось внеструктурное (т. е. не фиксированное в штатных расписаниях) место, которое занимал работник предприятия, включенный во все конфликтные отношения, не обладавший формальной властью для их разрешения, но тем не менее их разрешавший именно благодаря своему положению. Функционеры этого типа в дальнейшем называются посредниками (или "блатными"), так как через них реализовалась специфические торгово-обменные отношения. Посредником мог быть и секретарь начальника, и секретарь парторганизации (но конечно не своем основном статусе). Это были своего рода "волшебники", которые знали, кто в чем нуждается и что у кого есть, и находили такие условия обмена статусными и материальными благами, при которых казалось бы неразрешимый конфликт рассасывался - как правило в общем застолье.
      Функциональное место "блатной" в описываемом случае возникало на пересечении отношений между всеми другими статусами, кроме рабочих.
      Над статусами руководителя предприятия и его заместителя надстраивались иерархии отраслевого управления: руководитель предприятия подчинялся руководителю треста или главка. Последние подчинялись республиканскому или союзному министерству. Предприятия различались по уровню подчиненности - были предприятия союзного, республиканского и местного подчинения
      На каждом вышестоящем уровне (и между уровнями) управления воспроизводилась логика отношений между статусами, специфичная для низшего уровня производственной иерархии. Так в аппарате треста, например, были свои линейные руководители (начальники оперативных отделов, кураторы подчиненных предприятий), свои функциональные специалисты (начальники функциональных отделов), заместители и первые лица, отношения между которыми строились точно по той же логике, что и на низшем уровне отраслевой иерархии. Были и свои посредники, которые неформально решали многочисленные конфликты, связанные с распределением доступа к ресурсам.
      На рис 17 приведена схема организации отрасли от уровня предприятия до уровня союзного министерства. Для упрощения графа в него не включены внутренние отношения более высоких уровней управления, чем собственно производственное предприятие.
      В рамках структуры графа можно выделить:
      + иерархию оперативного управления (то есть структуру непосредственной подчиненности первых лиц - от руководители производственного предприятия до министра) и соответствующие отношения оперативного управления. + иерархию планово-финансового управления - от заместителей министра до функциональных специалистов производственного предприятия и соответствующие отношения планово-финансового управления. + межуровневые отношения между статусами, приводящие к формированию посредников (блатных), в дальнейшем называемые обменными.
      Парткомитеты КПСС - объективация отношений между отраслями.
      Отрасль социалистического хозяйства "земное" основание имела на какой-то вполне конкретной территории. На этой же территории располагались предприятия другой отраслевой принадлежности. Отношения между предприятиями разной отраслевой принадлежности, расположенными на одной территории регулировались в общем случае - райкомами, горкомами, обкомами, республиканскими комитетами КПСС.
      Для структурного представления административного рынка в общем-то безразлично, идет ли речь о райкоме КПСС или о парткомитете союзной республики. Специфика административного рынка состоит в том, что все его элементы не самостоятельны и их автономия относительна. Поэтому произвольно выбранные его элементы в существенных свойствах неотличимы друг от друга. В противном случае административный рынок функционировать бы не смог.
      На рис 17 представлена структура отношений между отраслями социалистического хозяйства, расположенными на одной территории и регулируемыми парткомитетами соответствующего уровня.
      *_Рисунок 17._ Отношения между отраслями, регулируемые аппаратами парткомитетов.*
      Для начала рассмотрим то, как парткомитеты КПСС интегрировали деятельность производственных подразделений на низших уровнях организации. На каждом предприятии были так называемые передовые рабочие, т.е. формальные лидеры передовики производства. Эти формальные лидеры "брали почины", от их имени осуществлялось руководство предприятиями ("рабочие так думают"), они выступали представителями занятых на низших уровнях управления в государственных органах (были депутатами разных уровней), их награждали к памятным датам и в первую очередь обеспечивали социальными благами - квартирами, премиями, орденами и медалями, они находились в первых рядах любых очередей. Как правило, это были кандидаты и члены КПСС и профсоюзные лидеры.
      Совокупность передовиков производства составляла "низовой партактив", члены которого, формально будучи приписанными к отраслям социалистического хозяйства, в практике партийного управления был в значительной степени межотраслевыми. Это номенклатура первичных парторганизаций (под номенклатурой здесь понимается совокупность рабочих и низовых специалистов, из которой вербовались члены КПСС, авторы "починов" и других партийных инноваций).
      Секретари первичных парторганизаций составляли второй уровень партийной иерархии. Они осуществляли интеграцию производственной деятельности на уровне линейных руководителей и первых лиц. Секретари первичных партийных организаций представляли соответствующие коллективы на вышестоящих уровнях управления и проводили политику КПСС по отношению к нижерасположенным функционерам. Без согласования с секретарями "первичек" не производились назначения линейных руководителей и функциональных специалистов, которые в своей массе составляли их номенклатуру. Более того, мнение секретарей парторганизаций обязательно принималось во внимание райкомами КПСС и отраслевым руководством при "согласовании кандидатур" на должности руководителей предприятий.
      Следующий уровень иерархии - функционеры собственно партийного аппарата -райкома КПСС (или парторганизации на правах райкома КПСС), которые, в отличие от секретарей первичных организаций, не числились работающими непосредственно на предприятиях и в организациях. Секретари первичных парторганизаций непосредственно были подчинены райкомам партии, в то время как руководители предприятий находились в номенклатуре райкомов. Это означало, что без ведома райкомов не могли произойти какие бы то ни было кадровые изменения на уровне руководства предприятий.
      На предприятиях союзного и республиканского подчинений парткомы были "вписаны" в структуру отраслевого управления и выполняли роль своего рода территориальных органов власти, что было зафиксировано в их статусе. Так, на многих предприятиях союзного подчинения парткомы функционировали на правах райкомов партии, а на особо важных оборонных предприятиях секретари парткомов имели статус парторгов ЦК КПСС, то есть имели административные веса секретарей обкомов КПСС.
      На рис 17 показано структурное место партаппарата на административном рынке. Кроме аппарата КПСС, интегрирующую роль выполняли и другие общественные организации, такие как профсоюзы, комсомол, имеющие ту же структуру, но ориентированные на выделенные категории занятых. В частности, комсомол был ориентирован на молодежь, в то время как профсоюзная иерархия была ориентирована на координацию деятельности всех занятых, но не административными методами (то есть не приказами и распоряжениями руководителей предприятий, согласованными с функционерами партаппарата), а льготами и привилегиями, распределяемыми профсоюзными комитетами. Соответственно, ключевые места в этой деятельности занимали функциональные руководители, заместители руководителей предприятий и профсоюзные лидеры.
      Иерархия партийного управления действовала на основании внутренних законов и норм партийной жизни. Это была наиболее оперативная (по времени прохождения документов и директив) управляющая структура, действовавшая в реальном масштабе времени. Действенность партийной иерархии была основана на институте номенклатуры парткомитетов, суть которого заключалась в том, что определенные места в отраслевых и территориальных иерархиях управления могли быть заняты только людьми, соответствующими партийным требованиям к "кадрам". Все перемещения в иерархиях согласовывались в парткомитетах соответствующего уровня.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19