Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Скалолазка (№3) - Скалолазка и Камень Судеб

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Синицын Олег Геннадьевич / Скалолазка и Камень Судеб - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Синицын Олег Геннадьевич
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Скалолазка

 

 


«Мёльде» продолжал раскачиваться на волнах метрах в ста от нас. Моряки в шлюпке явно беспокоились. Что-то тревожно кричали нам снизу, но их крики тонули в шуме волн, разбивавшихся о подножие айсберга. Я в принципе и сама понимаю, что нужно торопиться. Соберется какая-нибудь волна и так двинет шлюпку об айсберг, что только щепки будут плавать. Но нам с Эрикссоном совсем немного осталось. Вот она, табличка-то! Рукой подать!

– Ну вы как? – поинтересовалась у археолога, когда втащила его за руку на площадку.

– Словно под каток попал, – обессилено ответил он. – Когда эта сосулька висела на мне, думал, что поясной ремень пополам меня разрежет.

– Очень хорошо, – сказала я и снова пристегнула археолога к крюку. Когда подняла взгляд, то обнаружила на лице Марка выражение такого неимоверного ужаса, словно я его в пропасть толкнула.

– Не волнуйтесь… – заверила я. – Сейчас-то точно все будет в порядке.

Эрикссон пытался поверить в мои слова и, как мог, боролся с испугом. Но иногда, глянув на крюк, невольно закатывал глазки и терял сознание. Быть может, оно и к лучшему. А желание его я выполнила. Хотел постоять возле древности – пожалуйста. Я же не виновата, что он такой впечатлительный.

Шутки шутками, но пора было приступать к делу.

Чернеющий под толщей льда прямоугольный контур оказался приличных размеров. Не то чтобы табличка на двери: «Кабинет 33, стоматолог Пехов» – но авторитетный плакат типа: «Цирк шапито! Кони, клоуны и закон всемирного тяготения!» С рекламный щит…

Я отстранилась от ледовой стены, насколько это возможно, чтобы не опрокинуться. Вновь посмотрела на темный прямоугольник, похороненный во льду. Черт возьми!

– Боевой щит, – произнесла я вслух.

– В самом деле? – открыл глаза Эрикссон. – Что, действительно щит?.. А надписи какие-нибудь на нем есть?

– Трудно сказать. Не видно… Хотя сидит неглубоко.

– Отстегните меня! – потребовал швед. – Немедленно отстегните! Я хочу посмотреть.

– Вы свалитесь.

– Не свалюсь! Отстегните, или я сделаю это сам!

Я отстегнула от крюка его поясной карабин, но привязала на короткий репшнур, как на поводок. Теперь ученый получил по пятьдесят сантиметров свободы вправо и влево, а я удовлетворилась тем, что если он соскользнет с площадки, то улетит не дальше вытянутой руки.

Эрикссон припал к щиту, исследуя его поверхность сантиметр за сантиметром. Я достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. Белые вспышки пронзили лед, пучки света запрыгали по хрустальным недрам.

– Тут какие-то знаки! – удивленно произнес археолог и приказал нетерпеливо:

– Давайте, давайте попробуем его достать!

Глаза из-под горбушки шлема пылали страстью и детским упрямством. Археолог гладил льдину пухлыми ладошками.

Ветер ударил меня в бок, заставив прочнее упереться кошками в площадку. Где-то вдалеке прогрохотал гром. На капитанском мостике становилось неспокойно. Боцман, убрать паруса!

– Отойдите в сторону, Марк! – велела я, ухватив ледоруб двумя руками.

Археолог поспешно отстранился. Его глаза были влажными. То ли ветром надуло, то ли он действительно так расчувствовался, прикасаясь к священной древности. Все-таки пятый век!

Вонзила ледоруб в стену сантиметрах в десяти от края щита. После третьего удара кирка провалилась.

– За щитом находится полость? – предположил Эрикссон.

Я пожала плечами и принялась вырубать лед по контуру щита.

Осколки льда летели в стороны. В некоторых местах кирка опять проваливалась. Когда я прошла по контуру один раз, по расположению провалов сделалось понятно, что щит закрывает какую-то полость высотой в половину человеческого роста.

Я просунула ледоруб в одну из дыр и надавила на рукоять, как на рычаг. Лед треснул по намеченной линии. Изъятый из плена щит оказался в наших руках.

Сокровище было заключено в пластину из льда. Но не оно сейчас интересовало нас. Далеко не оно…

На месте вырубленного ледяного пласта осталось темное отверстие. Пока я перевязывала щит веревкой, чтобы спустить вниз, Эрикссон тайком обрезал свой «поводок» и скользнул в дыру. Я даже отругать его не успела за безобразное поведение.

Через секунду во льду вспыхнул свет – маленький археолог зажег ручной фонарик.

– Тут на стене какая-то надпись, – долетел его голос. – Прямо по льду вырезана! Вот это да! Пятнадцать веков хранилась…

Надо было торопиться. Еще можно пережить отборную брань, которой нас покроют моряки в шлюпке. Но черное небо над головой вскоре поднимет такую бурю, что пережить ее верхом на разваливающемся айсберге проблематично.

– Алена! Тут целый проход!

– Не может быть! – поразилась я, оставив щит и бросившись к археологу.

Влезла в тесное отверстие, придавив Эрикссона к стене. Но тот особенно не огорчился. В порыве исследовательской страсти вообще ничего не замечал вокруг.

– Смотрите! – Марк посветил вперед.

Полукруглый лаз уводил вниз, в недра айсберга. Швед попытайся нащупать лучом конец хода, но у него ничего не вышло. Ледяные стены исчезали в темной глубине.

– Что написано на стене? – спросила я.

– Пока не могу разобрать. Сфотографируйте это место, пожалуйста.

Я сделала два снимка, а когда повернулась к археологу, то обнаружила, что он по-прежнему светит в глубь прохода и жадно смотрит туда. Следующую фразу которую он произнес, я, в общем, ожидала:

– Алена, мы должны исследовать этот лаз!

Я вылезла из отверстия и вытащила за шиворот Эрикссона. Повернула его лицом к морю.

– Посмотрите вокруг! – сказала я. – Шторм уже начинается! Мы едва успеем спуститься в шлюпку и добраться до судна!

– Алена! Там могут оказаться такие древности, о которых и мечтать нельзя!

– А разломы, прорезающие айсберг? А фраза о том, что этот шторм будет для айсберга последним? Я это говорила? Нет! Это ваши слова, уважаемый доктор Эрикссон!..

Неожиданно обнаружила, что кричу на него. Мне сделалось стыдно, и я снизила тон:

– Если мы спустимся туда, океан похоронит нас вместе со всеми сокровищами, которыми набита эта ледышка.

– Мы можем найти там разгадки великих тайн! – тихо сказал археолог.

– Вы готовы заплатить жизнью, чтобы открыть эти тайны? Лично я – нет. Давайте ограничимся тем, что нам даровано. Мы нашли щит. Это хорошая находка. Но для вскрытия гробницы Тутанхамона сегодняшний день не предназначен!

Эрикссон безмолвно смотрел на океан. Я чувствовала, что исследовательский пар выходит из него. Слава богу!

– Да, вы правы, – произнес он под шум ударившей об айсберг волны. Удар был такой мощи, что плавающая глыба вздрогнула и мелко затряслась.

– Вы правы! – повторил он твердо. – Давайте собираться обратно!

И шагнул вперед.

Куда он собрался – я так и не поняла. Решительный тон, с которым маленький археолог произнес последние слова, подвигнул его к таким же решительным действиям. В частности, к этому шагу по площадке. У мужиков есть дурацкая черта. Если сказал что-то, сдвинув брови, значит, нужно еще кулаком по столу ударить, табуретку сломать или напиться в стельку. В знак своей отчаянности.

Эрикссон поэтому шагнул по площадке. И тут же поскользнулся.

Я опомниться не успела, как рядом с моим лицом взлетели ноги в ботинках со стальными набойками. Один ботинок нечаянно, но весьма ловко выбил ледоруб из моей руки.

Пока я провожала взглядом ледоруб, падавший в бушующий океан, Марк упал на спину, прокатился по площадке, сшиб меня с ног и с воплем исчез в прорубленном отверстии.

– Клоун! – воскликнула я со злостью, когда мои ноги провалились в пропасть. К счастью, зацепилась за трещины и не позволила телу отправиться вслед за ногами.

Я не матерюсь – с детства не приучена. На скалах иногда слышу кой-какие слова от друзей, но это неизбежно. Многие выражения намертво привязаны к неудобным опорам, к трещинам, в которые не вставить пальцы, к крошащимся стенам. Они подобны наклейкам с характеристикой товара… Я их, правда, не употребляю. Попытаюсь описать произошедшее дальше без мата.

Мы с Марком были связаны веревкой. Я специально сделала ее в два раза короче, чем должно. Чтобы при срыве археолога маятниковое раскачивание меня не снесло. Но тогда подумала, что сделала это напрасно.

Эрикссон провалился в отверстие так глубоко, что веревка полностью расправилась… и дернула меня следом!

Связка альпинистов для того и нужна, чтобы если один сорвется, то другой его вытащил. Все дело в том, что зацепиться мне было не за что и нечем. Ледоруб отправился в подводное плавание, а ноги со стальными кошками болтались в пропасти. К тому же веревка тащила вперед, и найти опору я не могла, как ни старалась.

Я перелетела через площадку и нырнула в отверстие. Вниз головой – навстречу раздвигающему темному зеву ледового тоннеля.


У вас не возникало желания оказаться однажды в недрах айсберга, который терзают огромные волны и который вот-вот расколется? У меня тоже подобного желания не было. Но такая уж карма – обязательно встать под крышу, с которой падают сосульки.

Я падала вниз по извилистому ледовому проходу, который отчетливо напомнил аттракцион в аквапарке. Темные полупрозрачные стены неслись навстречу с огромной скоростью. Я пыталась остановить падение, но зацепиться руками было не за что, а «когти» лишь бессмысленно царапали лед.

Отвратительно чувствовать себя шаром для боулинга! Понимаешь, что от тебя ничего не зависит, но летишь, летишь, ожидая неминуемого столкновения с поверхностью.

Проход пересек довольно широкий разлом. Один из тех, что сделали гибель нашего айсберга неотвратимой. Наверняка он протянулся от вершины до самого основания. Я набрала такую скорость, что перелетела через разлом, почти не заметив его.

Как бы остановиться? Так долго падаю, что уже, наверное, провалилась ниже уровня океана. Дернул меня Ёрмунганд взять с собой этого неутомимого шведского парня!

Падение по наклонному тоннелю закончилось неожиданно. Стены внезапно расширились, низкий свод ушел вверх. Проход выплюнул меня в какую-то темную пещеру.

Кувырком прокатилась по полу. Остановилась, воткнувшись в ноги Эрикссона, который стоял посреди ледовой каморки.

– Ну, Марк! – с негодованием произнесла я, поднимаясь и опираясь на него. – Никак не ожидала от вас подобной выходки! Вы слышали о таком слове – «дисциплина»?

Нащупала фонарик на поясе и включила его. Луч ударил в лицо археологу, и я неожиданно обнаружила, что держу за плечо совершенно иного человека. Чтобы стать таким, Эрикссону нужно подрасти на две головы, раздаться в плечах и отпустить длинную нечесаную бороду. Но самое главное – нужно иметь такое же бездумно-дикое лицо, при взгляде на которое страшно от одной только мысли, что ты не принадлежишь клану, где одеваются в шкуры, гложут кости побежденного противника и производят на свет таких вот симпатяг.

Я так заверещала, что оглохла сама. Во мне словно взорвался какой-то сосуд, и из него хлынул фонтан страха, перемешанного с паникой. Бородатый воин скалился. В руках поблескивал совсем не туристический топорик. Лезвие такое огромное, что им, пожалуй, легче на плахе орудовать, чем промышлять ремеслом плотника.

Едва сохранила рассудок. Сами посудите: в темных недрах заброшенного айсберга натолкнулась на бородатого мужика с топором, который непонятно как здесь живет и со зверским лицом поджидает гостей – явно не для того, чтобы рассказать о своей грустной судьбине.

Немного поголосив, начала мыслить разумно. Конечно, он не живой. На лице сквозь кожу проступили белые кости черепа. На щеках, бровях, в углах челюстей. Эти участки придавали лицу еще больше ужаса, но меня они слегка отрезвили. Визг перешел в слабое поскуливание.

Бородатый мужик с топором – мертвый. А стоит на ногах потому, что заледенел, как куриный окорочок в морозилке. Запястья и шея покрыты инеем, который я не сразу заметила.

Едва пришла в себя, как на плечо опустилась ладонь. Страх нахлынул опять. Так завопила, что ледяная пещера затряслась. Повернула голову и увидела Эрикссона. А я-то решила, что рядом ожил еще один бородач – еще злее, и топор у него еще больше.

Кричала, даже опознав археолога и собственные страховочные ремни, опоясывавшие его. А Эрикссон орал в ответ. Возможно, желая угодить мне, но скорее оттого, что я его напугала.

Наш дуэт оборван пронзительный удар, заставивший ледяную гору содрогнуться. Что-то загрохотало – причем близко. Похоже на шум падающих глыб. Я втянула голову в плечи, но стены не сошлись, и свод не обрушился. Только бородатый «плотник» рухнул на спину. Не рассыпался, как я ожидала, а остался лежать, держа перед собой топор и обращая теперь свое неистовство к пустому потолку.

– Кто он? – спросила я. От пережитых волнений голос сделался писклявым и неуверенным, как у второклассницы.

– Это стражник, – объяснил Эрикссон.

– Стражник кого?

– Если бы я знал… Сфотографируйте его, пожалуйста.

– Полагаете, мы успеем на тот свет до закрытия пунктов проявки «Кодак»? – Кажется, начала приходить в себя. – Нам нужно скорее выбраться отсюда!

Я обернулась, разыскивая отверстие, через которое мы угодили в ледяную пещеру. Провела лучом по стене, но не нашла его и мгновенно покрылась колкими мурашками.

Чтобы отверстие прохода закрылось, словно живое? Нет, не может такого быть. Чудес не бывает, хотя мне приходилось с ними сталкиваться. Но все равно – не бывает!

Сим-сим, откройся!

Только пройдясь лучом по стене вторично, я нашла отверстие, однако легче мне от этого не сделалось. Наоборот, на сердце навалилась непосильная тяжесть.

Отверстие лаза было наглухо забито ледяными глыбами. Вот откуда я слышала звуки рушившихся стен. Словно нарочно! Коварный ледяной демон разинул пасть, цапнул любопытных путников и, проглотив, отрезал пути к отступлению.

– Алена, раз уж мы оказались здесь…

Голос Эрикссона был непривычно тверд. Видимо, он уже знал, куда отправится после смерти. Небось в Вальхалле местечко забронировал. А я еще не готова умереть. Не думала об этом с утра. И религию подходящую не подобрала.

– Раз уж мы оказались здесь…

– Не продолжайте! И слушать не хочу!

– Вы только посмотрите на это! – призвал он и перевел луч фонаря на одну из стен.

Я хотела что-то сказать наперекор – едкое и весомое, – но слова замерли на устах. Перед глазами открылась живописная стена. От пола до потолка ледяную поверхность покрывали резные орнаменты и узоры. Кое-где в них вплетались людские фигурки – корявые и угловатые, типично скандинавские. В душе родилось восхищение при виде старательной и кропотливой работы, затраченной на изготовление ледяных рельефов. И трепет охватил от осознания их уникальной древности.

– И это чудо мы теряем! – с клокотанием в горле произнес Эрикссон.

Оказывается, он больше думал о том, что человечество лишится художественного айсберга!

– Эрикссон! – с укором сказал а я. – Мы погребены в вашем чуде! Это наш склеп!

Он посмотрел на меня непонимающе:

– Если вы не хотите фотографировать стену, я сделаю это сам. Дайте фотоаппарат.

Я не доверила ему свой фотоаппарат. Назло стала сама фотографировать рельефы. Скрученные ветви, уточек и лошадей, сложные веревочные узлы… Отдельно сняла примечательную стелу с изображением эпизодов: битва, поход, еще что-то – не успела разглядеть. Израсходовала половину пленки.

Пока я упражнялась в художественной съемке, мой напарник по склепу высветил фонарем приличных размеров вертикальную расщелину в стене. Конец ее терялся в темноте, расстояние между краями позволяло протиснуться человеку. Она была явно природного происхождения – тем не менее по краям украшена точеными фигурками бегущих волков.

– Это выход! – радостно воскликнул археолог, приближаясь к расщелине.

– Мне такие дырки в стенах не нравятся совершенно, – заявила я, держа перед собой аппарат, словно при случае рассчитывала им защититься. – Обычно в них таятся разные гадости. Я с такими штуками сталкивалась.

Маленький археолог был уже возле отверстия. Посветил внутрь.

– Проход свободен… – осторожно произнес он. – Вроде нет никаких гадостей.

Я спрятала фотоаппарат за спину, наклонилась и попыталась вырвать топор из рук мертвого викинга. Думала, что с топором буду чувствовать себя увереннее. Но древний черенок навечно примерз к ладоням заледеневшего покойника. Пришлось оставить попытки. Перешагнула через бородатого дровосека и подошла к Эрикссону.

А моего напарника так и тянуло на новые приключения. Просунул голову в расщелину, и ногу поднял, чтобы ступить…

Я вытащила его за шиворот. Скоро отработаю прием до автоматизма – так часто швед сует голову куда не нужно. Зря я его с собой взяла! Если бы не он, сейчас уже сидела бы в каюте «Мёльде» и с наслаждением потягивала горяченный кофе. Вместо этого – мерзну здесь в тонкой маечке и шортах! И не ведаю, как выбраться из ледового желудка. Может, в самом деле эта расщелина куда-нибудь выведет?

Айсберг вздрогнул от нового удара. Пол покачнулся, сверху посыпались снег и ледовая крошка. Как бы и этот проход не закрылся.

– Отпустите меня! – потребовал Эрикссон, и я обнаружила, что все еще держу его за шиворот, а сама заглядываю в расщелину. – Отпустите… чего смотреть! Нужно идти туда!.. Другого пути все равно нет.

– Тот, кто оставил замороженного охранника, наверняка позаботился и о более действенных средствах защиты. Вопрос – каковы они?

С виду проход через расщелину казался безобидным. Гладкий пол, покрытый крупой инея, шалашиком сходившиеся кверху стены… Не видно, правда, конца, а в остальном – ничего особенного.

Я сняла с пояса крюк потяжелее и бросила вперед.

Блестящая железяка поскакала по полу, наполнив ледяную пещеру мелодичным звоном. Сама же я замерла. Ничего не произошло. Спрятанные топоры не выпрыгнули из стен, рассекая воздух, свод не обрушился.

Может, я и в самом деле слишком осторожничаю?

Поставила на пол ногу. «Когти» с хрустом вонзились в лед. Перенесла на эту ногу вес тела.

В тот же миг пол под моей пятой провалился. Словно я наступила на хрупкое стекло. Рухнул целый участок размером с пару квадратных метров. Осколки посыпались в пропасть, зазвенели, разбиваясь об острые, ледяные пики, торчавшие глубоко внизу.

– Это называется ловушка, доктор Эрикссон, – сказала я, когда грохот утих.

Марк нервно сглотнул:

– Но ведь дорога есть?

– Она с сюрпризами, – объяснила я. – Охотники за тайнами, вроде вас, должны остаться в этой яме с распоротыми животами. Но нам придется туда идти, потому что идти, собственно, больше некуда.

– Как же мы пойдем? – спросил Эрикссон, боязливо заглядывая в провал с ледяными кольями.

Буря за стенами разыгралась нешуточная. Айсберг раскачивался, оглушительно скрипел и трещал. Изредка – по моим предположениям – от тела горы откалывались льдины. В эти моменты казалось, будто кто-то палит из охотничьей двустволки. До нас разрушения пока не добрались. Только заваленный лаз напоминал о том, что ждет впереди. Требовалось поторопиться.

Цепляясь за щели и выступы, прошла на одних руках метров пять над провалившимся полом. Когда пальцы онемели от холода, поспешила расставить ноги, уперевшись «кошками» в стены. Немного согрев пальцы дыханием, в одну из трещин установила закладку. К ней привязала конец веревки, другой конец которой тянулся к поясу Эрикссона… Все так же на руках добралась до места, где ложный пол заканчивался. Сначала попробовала крепость льда одной ногой. Потом спрыгнула, чувствуя безмерное удовлетворение.

Дала отмашку археологу, и тот пузатым маятником пролетел над ледяными остриями ко мне. Здесь я его поймала за отвороты куртки и втянула на твердый лед.

Дальше проход поворачивал налево. Мы обогнули угол и оказались в небольшом коридоре, в конце которого темнело пятно вероятного выхода. К этому времени я обратила внимание, что от толчков и ударов бушующей снаружи стихии стали двигаться стены. В прямом смысле. Вверх-вниз. Вдобавок появились нехорошие трещины, которых раньше не было.

Опасливо косясь на свежие разломы, я шагнула в коридор и почувствована, как пол под ногой провалился. Не обрушился, как пятью минутами ранее, а сместился вниз.

– Как все отрицательно! – воскликнула я, обнаружив, что стою на плите, которая ушла в пол под моей тяжестью.

– Что такое? – осведомился швед.

– Сейчас на нас что-то посыплется, – предупредила я. – Гарантирую: это будут не конфеты и не новогодние подарки!

Сверху раздался скрежет. Я подняла голову.

Над нами висел огромный ледовый куб… Точнее, уже не висел, а СОБИРАЛСЯ УПАСТЬ!

Рефлексы пробудились мгновенно. Чуждые – не мои, не скалолазные. Странно… Я не десантник, не tomb raider Лара Крофт… Откуда они взялись?

Кинулась по коридору. К темному пятну выхода. Маленького археолога дернула за собой.

«Когти» с яростным хрустом вонзились лед. Прыжок, другой…

С ужасающим грохотом куб обрушился за нашими спинами. Задержись мы на секунду – раздавил бы напрочь… Однако думать об этом было некогда. Потому что я уже наступила на другую кнопку. Их совершенно не видно – щели скрывает слой инея.

Сверху послышался новый скрежет. Следующий куб приготовился свалиться на наши головы.

Запястье Эрикссона, которое я сжимала, неожиданно выскользнуло из моей ладони. Археолог смешно взмахнул руками и распластался на полу.

Куб над ним угрожающе вздрогнул. Посыпались хлопья снега, напоминавшие пух ощипанной курицы.

Эрикссон попытался встать, но снова упал. Я вернулась, дернула его за руку и не смогла сдвинуть с места. Его что-то держало.

Веревка! Она по-прежнему привязана к поясу Марка. Первый куб придавил ее к полу!

Глыба льда над ним взвизгнула, чиркнув углами по стенам коридора.

– Бросьте меня! – пролепетал археолог. – Одна вы сможете выбраться!

– Нет, Марк! Не позволю вам погибнуть мучительной смертью! – откликнулась я и выхватила нож.

Археолог закричал. Он подумал, что я собралась его зарезать. Вот чудак!

Рассекла полиамидный жгут одним взмахом. Затем крепко ухватила археолога за руку – он даже вскрикнул от боли… И выдернула его из-под падающей глыбы.

Куб с такой силой обрушился на пол, что нас подбросило. Разнокалиберные осколки градом ударили в спины.

Сверху валился следующий куб, но я уже не смотрела ни вверх, ни под ноги. Стремглав летела к выходу, волоча за собой тяжело дышавшего Эрикссона.

Из-под рушившихся сводов выскочили чудом. Едва покинули коридор, как за нашими спинами отверстие выхода завалили тяжелые глыбы. Взметнулась снежная пыль, окутав нас непроницаемым облаком.

– Кровь в голове стучит, словно кувалда молотит! – пробормотал Эрикссон, сидя на полу. Вид у него был весьма измочаленный.

– Скажите спасибо, что вообще голова осталась! – откликнулась я с усмешкой.

– Спасибо.

Да что тут… У самой руки дрожат, как у дряхлой старухи.

Снежная пыль осела, и стало понятно, что мы оказались в новой пещере. С довольно высоким сводом. Здесь обращало на себя внимание подчеркнутое отсутствие рельефов и узоров на стенах. Из человеческих творений – только высокая лестница со ступенями во всю ширину зала, поднимавшаяся к площадке перед ледяной стеной. Она, видимо, была основным элементом пещеры… Да и, наверное, всего ледового комплекса. Таким же главным, как полотно экрана в кинозале. Лед стены – чистый и прозрачный, словно слеза. Если смотреть от основания лестницы, где стояли мы, стена вообще казалась легким туманом.

Эрикссон на четвереньках глядел на вершину лестницы:

– Что там?

Я пожала плечами и стала подниматься по ступеням. Археолог вскочил и обогнал меня – торопясь, норовя поскользнуться и упасть в любой момент. Я поддалась азарту, и мы понеслись по лестнице. Стена открывалась нам все больше.

Вот и вершина. Перешагнув через последнюю ступень, мы замерли в изумлении. Эрикссон выразил свои чувства мышиным писком, а я всей душой пожалела, что пленка в фотоаппарате наполовину израсходована на дурацкие орнаменты.

Перед нами стояла дружина викингов. Человек двадцать в несколько рядов – длиннобородые, в шлемах, кольчугах, опоясанные кожаными ремнями, с зазубренным оружием в руках. Лица грубые и заросшие, глаза пылают из-под нахмуренных бровей. Они казались настолько живыми, что сделалось страшно. В первый момент я подумала: а вдруг сдвинутся и порвут тонкую прозрачную пленку, нас разделяющую? Но тут же до меня дошло, что дружина погребена в толще кристального льда.

В центре стоял высоченный воин – этакий белый Шакил О'Нил с бородой, скрывавшей лицо почти до самых глаз. Он был на голову выше остальных – тоже совсем немаленьких ребят! Кроме знатного роста воин выделялся широкими плечами, искусной выделкой одежды и доспехов. Скорее всего, он являлся предводителем или даже конунгом. Мощные кулаки сжимали рукоять огромного двуручного меча, лезвие которого усыпали руны, а острие смотрело вверх. Его взгляд был настолько тяжелым и пронзительным, что, казалось, в любой момент скандинав вывалится из ледовых оков и обрушит на двух потерявшихся людишек свой меч, а с ним всю мощь и ярость железного века.

– Это просто фантастика! – услышала я дрожащий голос Эрикссона.

Я его понимала.

Ледовый склеп – не фантастика. Он – грандиознейшее археологическое открытие! Неведомым образом сохраненная в целости дружина викингов в одежде и с оружием – кладезь информации о железном веке. Лед донес даже атмосферу той эпохи, даже чувства, застывшие в глазах воинов. И все-таки…

– Впечатление такое, что лед покрыл этих людей в мгновение ока… – пролепетала я. – Такое возможно?

– Все это вообще невозможно! – отозвался археолог словно издалека. – Но вот оно – перед нами!

Я обнаружила, что не могу оторвать взгляда от рук воина, сжимавших меч. Кисти покрыты густыми волосами, почти шерстью. Но это не все… На пальцах вместо ногтей толстые, крючковатые когти. Словно у животного.

– Лучше посмотрите туда, – сказал Эрикссон, указывая на выступавшую нижнюю челюсть, заросшую нечесаными волосами. Внимательный швед обнаружил еще одну уникальную деталь. Насколько я могла разглядеть, из-под нижней губы викинга выпирали два клыка.

– Кто он? – спросила я.

Эрикссон лишь расстроено покачал головой и посмотрел на мой фотоаппарат. Да, он прав!

Я стала фотографировать дружину. Даже через объектив казалось, что воины живы, а каждая вспышка порождала в их глазах нарастающий гнев.

Основное внимание, конечно, я сосредоточила на волосатом гиганте. Внимательно считая израсходованные кадры, сфотографировала его в полный рост, затем выделила основные элементы – лицо, грудь в доспехах, руки и рунный меч.

На фотопленке остался последний кадр. Я торопливо искала, что бы еще сфотографировать. Переместила объектив вниз и обнаружила кое-что.

Правая нота гиганта покоилась на низкой тяжелой плите, поставленной вертикально. На каменной поверхности виднелось с десяток рунических строк. Именно они достойны последнего кадра!

Тщательно приготовилась, навела объектив.

Щелчок!

Все. Надписи с плиты перенеслись в фотоаппарат. Едва слышно зажужжала катушка, перематывая пленку.

Айсберг вздрогнул от нового толчка и, как мне показалось, испустил тяжкий вздох. Стены покрылись трещинами. И только монолит с викингами остался невредим. Ни единого разлома, ни единой щелочки не появилось в прозрачной стене. Словно незримое заклинание охраняло дружину.

Эрикссон, казалось, не обращал внимания на скорую кончину айсберга. Он увидел плиту с рунами и припал к ней, пытаясь перевести строки. Окружающего мира теперь не существовало для археолога. Только магические руны под пятой бородатого исполина!

Я извлекла катушку с пленкой из «Кэнона» и опустила ее в пластиковый пакетик. Сдавила герметизирующую полоску. Не знала, суждено ли нам выбраться из ледового плена… Но пленку надо спасти.

Как странно… Двенадцать часов назад купила ее в аэропорту всего за два евро. А сейчас она бесценна для истории вообще и для археологии в частности!

– Завоюй камень, – читал Эрикссон первую строчку рун, – …награда и проклятие… найди… как нашел его я…

Где-то снаружи раздался взрыв, словно сдетонировал боевой заряд тротила. Глыба с замурованными викингами дрогнула. И съехала чуть вниз.

Эрикссон торопился, разбирая руны.

Снизу, от основания лестницы, послышался плеск воды. Она прорвалась сквозь разломы… Все! Конец айсберга наступил.

Я спешно принялась сдирать с себя тяжелое снаряжение.

– Иди по моему следу… – перевел Эрикссон и перед следующей фразой сделал большую паузу. – Овца-валькирия… с железными когтями.

– Что? – удивилась я.

Археолог изумленно смотрел на мои ноги.

Я тоже посмотрела вниз и уперлась взглядом в кошки, привязанные к ботинкам. Стальные шипы, позволявшие карабкаться по льду.

– Ведь ваша фамилия, кажется, Овчинникова? – спросил Эрикссон.

Ледяная дружина с треском поехала вниз. Словно огромный механизм двигал ее перед нашими глазами. Пришлось отскочить назад, потому что сверху посыпались глыбы, угрожавшие придавить нас.

Эрикссон с болью смотрел на исчезавших викингов. Он хотел приблизиться к ним, хотел дотронуться до льда в последний раз, но я крепко ухватила его за пояс, не позволяя тронуться с места.

Между потолком и стеной появилась щель. Она увеличивалась по мере того, как стена проваливалась в океан. Сквозь нее в зал заглянуло недоброе штормовое небо, ворвался ураганный ветер, принесший с собой соленые брызги и едкий запах озона.

– Скидывайте все тяжелое! – приказала я археологу. – Ремни, куртку, ботинки!

Стена вдруг скользнула вниз так быстро, что я ничего не успела сообразить. Только что она медленно опускалась, а тут исчезла, освободив путь взбесившейся воде. Пещера раскрылась, словно трюм морского парома. Яростный поток смел нас с лестницы.

Что было потом, помню урывками. Нас накрыло валом. Едва я успела набрать воздух в легкие, как меня и Эрикссона поглотила холодная вода. Держа археолога за воротник, я ринулась наверх.

Плыть было тяжело. Когда я решила, что нам не выбраться, вода вдруг ушла куда-то, и нас, как две пробки, выбросило на поверхность.

Смахнула брызги с лица и обнаружила, что ледяные стены пещеры опрокидываются. Расколовшись, айсберг потерял равновесие и стал заваливаться. Хорошо – не «клюнул» и не накрыл нас собой. Развернулся пещерой вверх.

Нас вновь унесло под воду. Мимо меня пронеслась темная тень, похожая на квадратного ската. Это был обломок ладьи викингов. Не задумываясь, я вцепилась в него одной рукой. Второй держала за воротник Эрикссона. Он кашлял, дергался, колотил руками по воде – в общем, всячески радовал меня признаками жизни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5