Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежные клондайки России

ModernLib.Net / Публицистика / Сироткин Владлен / Зарубежные клондайки России - Чтение (стр. 11)
Автор: Сироткин Владлен
Жанры: Публицистика,
История

 

 


«Положение в Коминтерне превосходное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии (?! — Авт.). Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может быть, также Чехию и Румынию. Надо обдумать внимательно».

Ведь не случайно на сцене Большого театра во время II конгресса Коминтерна висела огромная электрифицированная «Карта Мировой Революции», и Ленин с председателем Исполкома Коминтерна Зиновьевым поочередно включали ее перед заседаниями: лампочки вспыхивали в Берлине, Риме, Вене и т.д.

А что такое ленинская «советизация» Европы, разъяснил «любимец партии», автор «Программы мировой революции» Н.И. Бухарин на II, IV и VI конгрессах Коминтерна в 1920-1928 гг. «Мы живем на переломе, на грани между пролетарской обороной и пролетарским нападением на капиталистические твердыни, — писал он в журнале „Коммунистический Интернационал“ в 1920 г. — Революция может победить только как революция мировая. Поэтому всякая возможность ускорить крах капитализма в других странах есть революционная необходимость».

Даже в ноябре 1922 г. когда РКП(б) и Коминтерн официально провозгласили нэп (или «мирное сожительство» с капиталистическим окружением), на IV конгрессе Коминтерна в Москве Бухарин требовал включить в одну из резолюций пункт: «Каждое пролетарское государство имеет право на красную интервенцию, поскольку распространение Красной армии является распространением социализма, пролетарской власти, революции».

Да что там «Коля Балаболкин»! Сам Ильич, оказывается, целиком разделял эти химеры о мировой революции (разве что после поражения РККА под Варшавой постоянно напоминал: «Я прошу записывать меньше: это не должно попадать в печать»).

Уже войска Пилсудского, разгромив Красную армию под Варшавой, стоят в Минске, уже идут тяжелые переговоры о военном перемирии и будущем мире, заключенном в Риге 18 марта 1921 г. (Советская Россия отдаст Польше всю Западную Белоруссию и Западную Украину с общим населением более 15 млн. чел. выплатит Польше большую контрибуцию, отдаст перемещенные культурные ценности и т.д.), а Ленин на IX партконференции в Москве заявляет 22 сентября 1920 г. делегатам: «Оборонительный период войны со всемирным империализмом кончился, и мы можем и должны использовать военное положение для начала войны наступательной (чем? РККА разбита, часть ее в плену, часть погибла. — Авт.). Мы еще раз и еще раз перейдем от оборонительной политики к наступательной, пока мы всех не разобьем до конца».

Но умный противник большевиков конституционный монархист Виталий Шульгин примерно в то же время в своих воспоминаниях «1920 год» очень точно замечает: нет, Ленин с Троцким никогда не станут национальными лидерами России: «на этих господах висят несбрасываемые гири, их багаж, их вериги — социализм, они ведь при помощи социализма перевернули старое и схватили власть. Они должны нести этот мешок на спине до конца, и он их раздавит».

Однако справедливости ради надо сказать, что не все большевики из ленинской гвардии были фанатиками-доктринерами, имелось среди них и немало прагматиков. К последним, как мы увидим ниже, еще с 1918 г. принадлежал Леонид Красин, весьма скептически относившийся к доктрине мировой революции и называвший ее «универсальным запором». Став наркомвнешторга, Красин будет всячески противиться выбрасыванию казенных денег на мировую революцию, не стесняясь на пленумах партии делать такие публичные заявления: «Источником всех бед и неприятностей, которые мы испытываем в настоящее время, является то, что коммунистическая партия на 10 процентов состоит из убежденных идеалистов, готовых умереть за идею, но не способных жить для нее, и на 90 процентов из бессовестных приспособленцев, вступивших в нее, чтобы получить должность. Бесполезно и безнадежно пытаться убеждать 10 процентов фанатиков в необходимости этой новой экономической политики, поэтому я обращаюсь к остальным 90 процентам и честно предупреждаю: если вы не хотите, чтобы массы русского народа поступили с вами так же, как с царской челядью, отбросьте беспочвенные мечтания (о мировой революции. — Авт.) и повернитесь лицом к экономическим законам. Как указывает Маркс, доктрина не является началом и концом всего на свете».

Сокрушительный удар, который нанесла советско-польская война 1920 г. по доктрине экспорта мировой революции на штыках «армии Коминтерна» на Запад, вынужденное введение нэпа и поиски дипломатического компромисса с Антантой (Генуэзско-Гаагская мирная конференция 1922 г.) обострили борьбу прагматиков с доктринерами, что проявилось уже с 1921 г. во все углублявшемся ведомственном конфликте аппаратов НКИД и Коминтерна и их представителей за границей.

Так, 14 июня 1921 г. наркоминдел Г.В. Чичерин пишет возмущенное письмо секретарю ЦК РКП(б) В.М. Молотову: советские профбоссы открыто ведут переписку с торгпредом Л.Б. Красиным в Лондоне о передаче через него 200 тыс. зол. руб. бастующим английским углекопам. По мнению Чичерина, осуществляя открыто такие акции, «мы рискуем немедленным разрывом с Англией» и можем получить одностороннюю денонсацию торгового соглашения от 16 марта 1921 г. с таким трудом заключенного тем же Красиным. Чичерин настаивал на «тщательном уничтожении всех до одной копий упомянутой мною официальной бумаги (письма генерального секретаря Профинтерна С.А. Лозовского Красину. — Авт.) по поводу передачи английским шахтерам через Красина двухсот тысяч рублей золотом». Ленин пишет на этой бумаге: «Т. Молотову. Я за. Затребовать от Лозовского бумаги, что гарантирует, что все уничтожил».

И двух месяцев не прошло, как руководители ИККИ Г.Е. Зиновьев и К.Б. Радек шлют «телегу» в Политбюро на НКИД: его полпреды за границей вмешиваются в дела Коминтерна, ведут сепаратные переговоры за спиной коминтерновских агентов с коммунистическими лидерами в Германии и Чехословакии, Чичерин лично вмешивается в коминтерновские дела Туркестанского бюро (Сафаров, Рудзутак), а Литвинов блокирует посылку денег на мировую революцию через «прибалтийское окно» (Ревель). Конфликт Коминтерна с НКИД настолько обостряется, что Зиновьев и Радек грозят уйти в отставку с постов руководителей ИККИ.

Мудрый Ильич и здесь соглашается: нехорошо, батеньки, надо жить дружно. В итоге на коминтерновской «телеге» появляется следующая резолюция вождя мирового пролетариата: «По-моему, поручить Зиновьеву и Чичерину устраивать периодические совещания для информации и считать инцидент „закрытым“. 17.VIII. Ленин». Но «закрыть» подковерную борьбу НКИД и Коминтерна не удастся ни Ленину, ни Политбюро. И только Сталин, превратив заграничную структуру ИККИ в агентуру своих спецслужб, официально объявит в интервью американскому журналисту Рою Говарду, опубликованном 5 марта 1936 г. в «Правде», что с «коминтерновской» линией во внешней политике СССР отныне покончено раз и навсегда.

Но пока, в 20-х годах, Политбюро и ЦК РКП(б), а также ИККИ были завалены предложениями типа «Тезисов Политбюро о взаимоотношениях между органами НКИД и Коминтерна», проектами решений Политбюро «О взаимоотношениях между аппаратом Коминтерна и НКИД», письмами все того же Лозовского на тему «О взаимоотношениях Советского Правительства и Коминтерна» и т.д.

Только в 1921 г. Политбюро с участием Ленина трижды обсуждало вопрос о взаимоотношениях НКИД и Коминтерна, принимая (14 мая 1921 г.) такие решения: «Безусловно запретить всякую нелегальную работу и деятельность как послам и ответственным должностным лицам Советских Представительств за границей, так и курьерам и всяким другим служащим».

Но все было тщетно: факты асинхронных действий Коминтерна, НКИД и ОГПУ свидетельствуют, что, несмотря на однопартийный характер внешней политики СССР, она оставалась «многоподъездной».

В июне 1921 г. Чичерин бил тревогу относительно откровенного подкупа боссов английских шахтеров, дабы они продолжили стачку и приблизили Британию к мировой революции. Но в мае 1926 г. Политбюро, Профинтерн и ИККИ не менее вызывающе организовали гигантскую пропагандистскую кампанию в СССР в поддержку «английских углекопов» и послали им в десять раз больше денег, чем в 1921 г. что в конечном итоге весной 1927 г. вызвало разрыв англо-советских дипломатических отношений.

В том же 1926 г. в ноябре-декабре, на расширенном Пленуме ИККИ (так называемом «малом» конгрессе Коминтерна) состоялась острая дискуссия о стратегии Коминтерна в условиях отлива революционного движения в мире, где вновь стал вопрос о взаимоотношениях Наркоминдела и Коминтерна. Найти консенсус между доктриной мировой революции и национальной внешней политикой участники дискуссии не сумели — увязли в спорах о соотношении мировой революции и социализма в одной стране, и конфликт Коминтерна и НКИД продолжался.

НКИД заботился о мирном сосуществовании, а Коминтерн продолжал подрывать «тылы империализма» изнутри, по-прежнему посылая братским секциям ИККИ не только деньги, но и террористические группы Это хорошо показано в разделе «Военно-конспиративная деятельность коммунистов» в 1923-1928 гг. в сборнике документов «Коминтерн и идея мировой революции» (док. 110-141).

Впрочем, Чичерин все же не был столь твердым государственником, как Красин. О «коминтерновской» слабинке наркоминдела свидетельствует его выступление на XIV съезде ВКП(б) в 1925 г. в котором Чичерин договорился до того, что объявил все полпредства СССР за границей «крышей» для агентов Коминтерна. Столь резкое расхождение наркома иностранных дел с официальной программой большевиков, нацеленной на «мирное сожительство» с капиталистическим окружением, побудило даже доктринеров мировой революции не включать речь Чичерина в стенографический отчет съезда, и она увидела свет лишь 66 лет спустя, в 1991 г. в журнале «Кентавр». Впрочем, это только для нас, бывших советских людей, откровения Чичерина на партийном съезде были тайной. На Западе благодаря русской эмигрантской печати они ни для кого секрета не представляли. П.Н. Милюков в 1927 г. в эмиграции обнародовал в своей книге «Россия на переломе» еще более раннюю (1921 г.) директиву наркоминдела советским полпредам за границей: «Для нас лучше остаться на время в тени. Официальное признание наших представителей, развитие торговых отношений, постепенное распространение пропаганды и усиление нашего влияния на пролетарские массы: таковы задачи нашей деятельности».

Но от своих «наркоминделовцев» начальство не скрывало, что на Западе мало верят в мирные намерения большевиков. В выходившем для служебного пользования «Бюллетене НКИД», в обзоpax иностранной печати в 20-х годах можно было прочитать такие откровения (из «Курьера Польского» от 4 октября 1921 г.): «За границей должны надлежащим образом оценить тот большой труд, с которым Польша старается сохранить и укрепить мирные отношения с большевистской Россией. Мир с государством, не признающим никаких норм цивилизованного мира, ненавидящим политическое устройство всей остальной Европы и желающим видеть ее объятой пожаром и бунтом».

Понятное дело, что, несмотря на все ухищрения Коминтерна по конспирации экспорта революции (листовками, бриллиантами, террористическими группами и т.д.) и запреты Политбюро («возку нелегальной литературы дипломатическим курьерам запретить» — Протокол № 21, пункт 8 заседания Политбюро 4 мая 1921 г.),

Запад не верил в дипломатическую лояльность большевиков и их декларации о «мирном сожительстве».

Так, в Веймарской республике министр внутренних дел писал в германский МИД по поводу советско-германского соглашения от 18 февраля 1921 г. о дипломатической почте: его МВД категорически против этого соглашения, поскольку в советских дипломатических вализах «будет лежать не что иное, как материал для агитации за мировую революцию, так как у России не найдется ничего другого на экспорт».

Еще более скептически к внешней политике СССР были настроены американцы, не признававшие большевиков до 1933 г. Мотивируя отказ от дипломатического признания, государственный секретарь Чарльз Юз еще 18 декабря 1923 г. сделал в сенате следующее заявление: США не признают СССР до тех пор, пока Коминтерн не прекратит «пропаганды за ниспровержение существующего у нас строя».

Да и что говорить о доктринерах мировой революции, когда даже царские генералы вроде Алексея Брусилова, во время польской кампании перешедшего на службу в РККА, поддерживали авантюристический план Л.Д. Троцкого о военном походе Красной армии на Индию.

Брусилов, по свидетельству Троцкого, еще в 1918 г. разработал свой собственный план «создания конного корпуса (30 000-40 000 всадников) с расчетом бросить его на Индию».

Более того, в марте 1921 г. (уже провозглашен был нэп, а Советская Россия капитулировала 18 марта в Риге перед Польшей Пилсудского! — Авт.) бывший главковерх Временного правительства Брусилов докладывал на закрытом заседании Совнаркома под председательством В.И. Ленина свой план «броска на Индию» (с картами, схемами, выкладками).

Вряд ли этот ученик и последователь известной русской оккультистки Елены Блаватской, занимавшейся также и теософией, воспитанник Пажеского корпуса генерал от инфантерии А.А. Брусилов (1853-1926) верил в марксистскую доктрину мировой революции. Но в способность Троцкого возродить былую силу и славу русской армии (пусть и в «красном» обличье), в ее скобелевские походы в Среднюю Азию — наверняка уповал.

Сам Брусилов не успел рассказать в деталях об этом старом проекте русских царей — ударе по Англии с тыла (в 1800 г. поход на Индию пытался осуществить Павел I, в 1808 г. — Александр I). Но это сделал в своих мемуарах «1920 год» В.В. Шульгин: "…они (большевики. — Авт.) восстановили армию. Это первое. Конечно, они думают, что они создали социалистическую армию, которая дерется «во имя Интернационала», но это вздор. Им только так кажется. На самом деле они восстановили русскую армию. И это наша заслуга. Мы (белогвардейцы. — Авт.) сыграли роль шведов. Ленин мог бы пить <за> «здоровье учителей». Эти учителя — мы. Мы били их до тех пор, пока они не выучились драться. И к концу вообще всего революционного процесса Россия, потерявшая в 1917 г. свою старую армию, будет иметь новую, столь же могущественную.

Далее. Наш главный, наш действительный лозунг — Единая Россия. Когда ушел Деникин, мы его не то чтобы потеряли, но куда-то на время спрятали… А кто поднял его, кто развернул знамя? Как это ни дико, но это так — знамя Единой России фактически подняли большевики. Конечно, они этого не говорят. Конечно, Ленин и Троцкий продолжают трубить Интернационал. И будто бы «коммунистическая» армия сражалась за насаждение «советских республик». Но это их армия била поляков (в 1920 г. — Авт.) как поляков. И именно за то, что они отхватили чисто русские области".

В отличие от большевиков Шульгин хорошо знал, чем кончаются все революции в мире — приходом нового «царя», ибо «сила событий сильнее самой сильной воли: Ленин предполагает, а объективные условия, созданные Богом, как территория и душевный уклад народа, „располагают“. И теперь очевидно стало, что кто сидит в Москве — безразлично, кто это, будет ли это Ульянов или Романов».

По мнению Шульгина, рано или поздно «социализм смоется, но границы останутся. Будут ли это границы 1914 года или несколько иные — это другой вопрос. Во всяком случае, нельзя не видеть, что русский язык во славу Интернационала опять занял шестую часть суши».

В одном Шульгин, Милюков, Николай Устрялов и другие мыслящие русские эмигранты ошиблись: сумеют ли наследники большевиков сохранить «границы 1914 года или несколько иные», когда социализм в СССР «смоется». Увы, для России посткоммунистическая номенклатура второго-третьего эшелонов сохранила в 1991 г. «несколько иные» — границы начала XVIII в.

Зато в другом — кто станет «царем» новой советской империи — Шульгин оказался более чем пророком: «И тогда придет Некто, кто возьмет от них их „декретность“, их решимость — принимать на свою ответственность, принимать невероятные решения. Но он не возьмет от них их мешка. Он будет истинно красным по волевой силе и истинно белым по задачам, им преследуемым. Он будет большевик по энергии и националист по убеждениям (выделено мною. — Авт.)».

Но пока до прихода этого Некто было еще далеко, и все три коммунистические «конторы» — НКИД, Коминтерн, ОГПУ — соревновались в борьбе за перехват «опаздывающей» мировой революции.

В наши дни Президент России издает указы о срочном создании всероссийской «национальной идеи». Целая бригада бывших консультантов ЦК КПСС на бывшей цековской даче почти год пытается сотворить нечто похожее на уваровскую триаду «самодержавие — православие — народность» (1832 г.).

Большевикам в 20-х — начале 30-х годов не было нужды заказывать «спецам» какой-либо текст: к VI Всемирному конгрессу Коминтерна в Москве (1928 г.) пером Н.И. Бухарина они его уже сотворили и единогласно приняли — «Программу мировой пролетарской революции».

И прав был бывший профессор Московского императорского университета П.Н. Милюков, когда в 1927 г. в Париже писал: «Те, кто думает, что эта навязчивая идея большевиков — мировая революция — может измениться или даже что большевики уже „отказались от мировой революции, вместе с коммунизмом и другими основами большевизма“, те недостаточно углубились в понимание большевизма и рискуют серьезными ошибками в своих суждениях и разочарованием в последствиях своих отношений с большевиками. Не только к деяниям большевиков, но и к их идеологии надо относиться серьезно. В день, когда эта идеология будет потеряна, большевиков вообще больше не будет. Будет простая шайка бандитов — какими часто и считают большевиков их нерассуждающие враги. Но простая шайка бандитов не владеет секретом гипнотизировать массы. И что в конце концов потеря большевистской идеологии неизбежна и что большевики к этому фатально идут — это совсем другой вопрос!»

Но пока — и это крайне важно для нашего последующего изложения — они к этому «фатальному концу» еще не пришли. Наоборот, они уверены, что и «царское» золото 1914-1917 гг. и золото Брест-Литовска, и, уж конечно, «золото Коминтерна» они непременно вернут, как только революция разразится наконец «во всемирном масштабе», и все это богатство и так достанется «первому отечеству мирового пролетариата», которое к тому времени (зачем же принимали в 1924 г. первую Конституцию СССР?) охватит весь мир благодаря подрывной деятельности Коминтерна.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Первым версию о «большевиках — немецких шпионах» выдвинул еще в апреле 1915 г. в швейцарской социал-демократической газете «Фольксштимме» бывший большевик, а затем меньшевик-"оборонец" Григорий Алексинский, историк по образованию. В июле 1917 г. он повторил это обвинение в плехановской газете «Единство» и в собственном издании «Без лишних слов», где прямо назвал Ленина и его попутчиков по «пломбированному» вагону «пассажирами германского военного поезда, мешающими русской армии защищать Россию». Ср.: Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. — М. 1996. — С. 95.

2 Из самых последних расследований на эту тему отмечу очень интересную (хотя и основанную на системе косвенных доказательств — расписок Ленина о приеме от Генерального штаба немецких денег автор не публикует) статью журналиста Ю.В. Идашкина «Были ли большевики куплены на золото германского Генерального штаба?» (Дипломатический ежегодник. — М. 1995. — С. 278-296). Главной сенсацией статьи Идашкина следует считать находку части материалов огромного, в 21 том, «дела о большевиках-шпионах» (все историки считали, что после октябрьского переворота «дело» было уничтожено по приказу Ленина), которые оказались приложенными к другому «делу» 1939-1940 гг. — следователя П.А. Александрова, ведшего расследование в 1917 г. (в 1940 г. был расстрелян, в 1993 г. — полностью реабилитирован).

3 Мирные переговоры в Брест-Литовске / Под ред. А.А. Иоффе с предисл. Л.Д. Троцкого. — Т. 1. — М. 1920. — 270 с.

4 Брест-Литовская конференция (заседания экономической и правовой комиссий) / Под ред. Б.Е. Штейна. — М. 1923. — 155 с. С учетом новых границ, определенных в Бресте, Украина, Польша, Финляндия, Прибалтика, Закавказье отошли от России. Советская Россия по сравнению с Российской империей потеряла 26% населения, 27% — всех пахотных земель, 26% — железнодорожной сети, 33% — промышленности, 73% — добычи железной руды и 75% — каменного угля (см. также: Майский И.М. Внешняя политика РСФСР, 1917-1922. — М. 1922. — С. 37-40).

5 Брест-Литовская конференция (полный текст договора с картой и приложением дополнительных протоколов). — М. 1918. — 150 с.

6 Документы внешней политики СССР. — Т. 1. — М. 1957. — Док. № 320.

7 См.: Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора. Сборник документов. — Т. 1: 1917-1918. — М. 1968. — С. 321.

8 Novitzky V. Les origines du stock d'or. — Paris, 1921. — P. 11-12. (Текущий архив Экспертного совета.)

9 Ефимкин А. Золото республики // Журн. Волга (Саратов). — 1987. — № 11; 1988. — № 4. Вторая часть статьи (1988 г.) перепечатана с сокращениями в «Дипломатическом ежегоднике» (М. 1995. — С. 227-240).

10 Цит. по: Дипломатический ежегодник. — М. 1995. — С. 10.

11 Янсен М.(Нидерланды). Суд без суда. 1922 год (показательный процесс социалистов-революционеров). — М. 1993. См. также: Семенов Г. (Васильев). Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917-1918 гг. — М. 1922. — С. 32-33. Не все, однако, «эксы» эсеров сорвались: в 1919-1920 гг. в результате налетов на некоторые украинские банки они захватили немало золота, переправили его за границу, там поместили в банки и на получаемые кредиты и проценты создали свой эсеровский эмигрантский фонд, который содержал и эсеровское издательство «Скифы».

12 Цит. по: Куллудон В. (Франция). «Ленинское» золото во Франции // Дипломатический ежегодник. — М. 1995. — С. 269; Le Point. — 1995. — 7 janv. См. также: Дипломатический словарь. — Т. 1. — М. 1984. — С. 195.

13 Atoun E. Emprunts russes: on raparle de remboursement // Le Quotidien de Paris. — 1995. — 12 avr.

14 Ефимкин А.П. Указ. соч. // Волга. — 1988. — № 4. — С. 62-63.

15 Никольский А.С. Власть и земля. — М. 1990. — С. 62-63.

16 Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 44. — С. 226.

17 Цит. по: Карр Э. История Советской России. — Т. 2: Большевистская революция, 1917-1923. — М. 1989. — С. 208.

18 Ефимкин А.П. Указ. соч. // Волга. — 1988. — № 4. — С. 231.

19 Novitzky V. Op. cit. — P. 25 (Текущий архив Экспертного совета). Правда, в 1922-1926 гг. советский полпред в Норвегии А.М. Коллонтай попыталась было нащупать по этому поводу почву для переговоров со шведами, но безуспешно.

20 Шишкин В.А. В борьбе с блокадой (о становлении советской внешней торговли). — М. 1979. — С. 80-82.

21 Лаур М. Паюр А. Таннберг Т. История Эстонии. — Ч. 2. — Таллин, 1997. — С. 54.

22 Социалистическое хозяйство. — Кн. V. — М. 1926. — С. 162.

23 Цит. по: Ефимкин А.П. Указ. соч. // Волга. — 1988. — № 4. — С. 184, 186-187.

24 Novitzky V. Op. cit. — P. 24 (Текущий архив Экспертного совета).

25 См. например, публикацию документов из архивов КПСС Э. Максимовой о передаче ИККИ 28 мая 1919 г. бриллиантов на 300 тыс. зол. руб. (Известия. — 1992. — 23 мая).

26 Цит. по: Иного не дано. Сб. статей. — М. 1988. — С. 371-372.

27 Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 38. — С. 72.

28 IV Всемирный конгресс Коминтерна. Избранные доклады, речи и резолюции. — М.-Пг. 1923. — С. 401.

29 Цит. по: Аргументы и факты. — 1996. — № 2.

30 Ср.: Пять лет Коминтерна в решениях и цифрах. — М.-Л. 1924; Десять лет Коминтерна в решениях и цифрах. — М.-Л. 1929. К сожалению, ответственный редактор сборника о Коминтерне Я.С. Драбкин проигнорировал два этих ценных издания.

31 Коминтерн и идея мировой революции. Документы. — М. 1998. — С. 79, 150-152.

32 Там же. — С. 153.

33 Там же. — С. 186.

34 Там же. — С. 227.

35 Цит. по: Иного не дано. — С. 374.

36 Коминтерн и идея мировой революции. — С. 197. Из ранее никогда не публиковавшейся стенограммы выступления В.И. Ленина 22 сентября на IX конференции РКП(б). 1920 г. Ср.: Девятая конференция РКП(б). Протоколы. — М. 1972.

37 Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920 год. — М. 1990. — С. 796-797.

38 Цит. по: Сироткин В.Г. Вехи отечественной истории. — М. 1991. — С. 174.

39 Коминтерн и идея мировой революции. — С. 287.

40 Там же. — С. 289.

41 Там же. — С. 306-307.

42 Там же. — С. 63 (предисловие Я.С. Драбкина).

43 Там же. — С. 273. См. также: Ленин В.И. Биохроника. — М. 1979. — Т. 10. — С. 414.

44 Всеобщая забастовка в Англии в мае 1926 г. (из «особой папки» Политбюро ЦК ВКП(б)) // Исторический архив. — 1995. — № 1. — С. 5-28.

45 См.: Пути мировой революции. Стенографический отчет. — Т. 1-2. — М.-Л. 1927.

46 Цит. по: Милюков П.Н. Россия на переломе. — T. I. — Париж, 1927. — С. 290.

47 Бюллетень НКИД. — 1921. — 31 окт. — С. 9.

48 Коминтерн и идея мировой революции. — С. 265-266.

49 Советско-германские отношения. — М. 1971. — Т. 2. — С. 305.

50 См.: Документы внешней политики СССР. — М. 1962. — Т. VI. — С. 547-548.

51 Коминтерн и идея мировой революции. — С. 147 (записка Троцкого в ЦК РКП(б) о походе на Индию, 5 августа 1919 г.). В своих авантюрных прожектах Троцкий был не одинок. В июле 1927 г. бывший член партии «Бунд» и участник англо-бурской войны некто А. Лурье представил Сталину проект экспорта мировой революции в Южную Африку, что попутно позволило бы захватить в пользу Коминтерна золотые рудники, «которые большей частью принадлежат английским бандитам». — Там же. — С. 608-609.

52 См.: Октябрь. — 1993. — № 11. — С. 146-147.

53 Шульгин В.В. Указ. соч. — С. 795.

54 Там же. — С. 795-797.

55 Милюков П.Н. Указ. соч. — С. 260.

IV. ЗОЛОТЫЕ КЛАДОВЫЕ ЗАПАДА И ВОСТОКА НАПОЛНЯЮТСЯ ЧЕРЕЗ ВЛАДИВОСТОК

Среди той обширной корреспонденции, что я стал получать со всех концов бывшего Союза и из-за границы после моих статей о «зарубежном русском золоте» и первого издания этой книги, типичным стало письмо от А.В. Киреева из Калужской области от 16 апреля 1993 г. А.В. Киреев сообщал: с 1957 г. он работал в г. Шевченко (ныне Актау), что на полуострове Мангышлак восточного побережья Каспийского моря. В те времена он случайно наткнулся на книгу «Чекисты Казахстана», где вычитал следующее: «…после разгрома остатки армии Колчака под командованием генерала Толстого отступали через форт Александровский (там отбывал в свое время ссылку великий украинский поэт Тарас Шевченко. — Авт.) на Мангышлаке, плато Усть-Юрт, с тем чтобы прорваться на юг и уйти за кордон. При подходе к полуострову Бузачи ими был спрятан остаток золотого запаса России». (Киреев уточнил у старожилов-казахов, они подтвердили: целых «семь подвод».) Гурьевские чекисты затем в течение 15 лет безуспешно искали это золото.

Такого рода письма я получаю десятками, меняется лишь география «кладов колчаковского золота». То это станция Тайга Транссибирской железной дороги, то бывший православный мужской монастырь в Приморье на границе с Китаем, то железнодорожный разъезд Раздольное Приморской железной дороги, то «золотой пароход на Оби в Западной Сибири».

Вот и весной 2003 г. мне сначала позвонил один «кавказец»-старатель из г. Зея Амурской области на Дальнем Востоке, а затем прислал целую папку вырезок-ксерокопий из местных газет и книг амурских краеведов о поиске очередной порции «сибирского золота», на этот раз — на севшей на мель на реке Зее большевистской речной канонерской лодке «Огорочанин» в сентябре 1918 г. с грузом золота, конфискованного «красными» в четырех коммерческих банках и трех страховых обществах Амурской губернии.

Судя по книге Ильи Безродного, участника Гражданской войны на Дальнем Востоке, «Амур в огне» (Владивосток, 1932), на борт канонерки было погружено несколько десятков ящиков с золотом.

На одном из перекатов р. Зеи лодка попала в колчаковскую или японскую засаду, была обстреляна и, маневрируя при уходе от огня, села на мель. Команда срочно покинула судно, причем якобы предварительно выкинула все ящики в воду, кроме трех, которые будто бы закопала на берегу.

С тех пор местные (газ. «Амурская правда», 1992 г.) и столичные («Комсомольская правда», 1993 г.) журналисты не раз призывали найти этот золотой клад с «красного галиона» (канонерки), но все розыски местных золотоискателей оказались безуспешными, как и предыдущие поиски японцев, колчаковцев, семеновцев, красных партизан и ОГПУ в 20-х — начале 30-х гг.

Интерес к золотому кладу с канонерки «Огорчанин» все эти 85 лет поддерживается еще и тем обстоятельством, что местные жители села Новоандреевска, напротив которого на реке Зея села на мель канонерка, время от времени при огородных работах или вспашке действительно находят в земле золотые слитки. Так, еще в 1979 г. колхозница Мария Ефимова на своем приусадебном огороде нашла золотой слиток, на котором было выбито — «Благовещенск, 1917».

Следующий слиток, найденный трактористом того же колхоза им. Ленина Николаем Василенко из того же села во время вспашки, удостоился чести попасть в 80-х гг. XX в. в Книгу рекордов Гиннесса. В традиционном разделе этого британского справочника «КРУПНЕЙШИЕ КЛАДЫ» читаем: «Золотой слиток весом 12 кг 285,3 грамма нашел летом 1987 года механизатор колхоза им. Ленина Амурской области Николай Василенко. В банке этот стандартный золотой брусок, отлитый в 1918 году, был оценен в 588 тысяч рублей. Н. Василенко получил за свою находку самую крупную в России сумму — 147 тысяч рублей, предусмотренные законом 25% от оцененной стоимости клада».

Именно эти 25% от найденных золотых кладов вдохновляют нынешних «золотоискателей», один из которых — мой «кавказец» из г. Зея — и попытался соблазнить меня этой приманкой, предлагая возглавить новую экспедицию в Амурской области для поиска остальных слитков с канонерки «Огородчанин».

И тем не менее байки о спрятанных «кладах Колчака» в Сибири не сходят со страниц газет и журналов (см. например, статью журн. «Золото России», 1994, № 1-2, об очередном кладе, якобы спрятанном по приказу адмирала в районе «Черных озер» под Благовещенском зимой 1919 г.) Об участии ОГПУ-НКВД-КГБ СССР в поисках подобных «кладов» см. Приложение № 5 к этой книге.

Написаны десятки рассказов и повестей о якобы уже найденных «кладах Колчака» в Восточной Сибири и в Приморье. Типичный пример такой «развесистой клюквы» являет собой историческая повесть Юрия Сергеева «Берегиня», опубликованная в журнале «Молодая гвардия» (1992, № 5-6).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36