Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фредди Меркьюри

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Скай Рик / Фредди Меркьюри - Чтение (стр. 4)
Автор: Скай Рик
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


Несмотря на травму, Меркьюри не прекращал работы и не терял чувства юмора. Он так же вел себя и годы спустя во время страшной болезни.

Говорит Макк: «Каждый день я заезжал за ним, нес его на руках в машину и мы ехали в студию. Он был благодарен мне, что я нс предлагал отложить работу. Это могло просто свести его с ума. Фредди привык быть занятым по уши. От скуки он уставал очень быстро. В первый день, когда он сел за пианино, ему было очень неудобно. Фредди не мог касаться педалей и клавишей одновременно. Он попросил меня разрешить ему делать что-то одно».

Меркьюри был замечательным пианистом, утверждает Макк: «Я начал играть на пианино раньше Фредди, но он был в другой лиге. Он мог играть все и очень легко придумывал мелодии. Его музыкальные вкусы были разносторонними. Он любил многое — от Ареты Франклин, которая была его любимой певицей, до диско и классической музыки. Но он не мог высидеть весь концерт, а хотел слушать лишь интересные ему части».

Хотя Меркьюри и написал много эмоциональных и волнующих песен, Макк не считает их тексты чересчур откровенными. Он вспоминает: «Я думаю, Фредди избегал выражать свои чувства, не верил в возможность воплощения их в песне. Он также считал, что в песнях нельзя использовать политические лозунги. Фредди скромно отзывался о достоинствах своих песен, но при этом знал, какая из них лучше».

В Мюнхене Меркьюри с помощью Макка записал свой первый сольный альбом «Mr. Bad Guy». «Песни сочинялись очень быстро, хотя и не с обычной скоростью, потому что с нами не было всей группы. Фредди пластинка очень понравилась. Он сказал моей жене, что позволит сделать мне следующий альбом полностью. А сам просто придет и будет петь», — говорит Макк.

Когда Меркьюри собрался покинуть Мюнхен, Макк не слишком удивился: «Реконструкция его шикарного дома в Кенсингтоне была закончена, и Фредди решил, что глупо оставлять его пустым. Но я не думаю, что, когда он покидал Мюнхен, он знал о болезни. Это произошло немного позже. Видимо, в 1986 году. И уж точно — в 1987-м на Ибице. Тогда у него появились пятна на лице. Я спросил его: что это? Но он отшутился. Фредди не нуждался в сочувствии и верил, что сможет бороться, потому что у него было много сил плюс потрясающая воля. Он мог не притронуться к кокаину, приняв его вдоволь накануне, и даже не думать о нем. У него было изумительное самообладание. Я думаю, он чувствовал, что может противостоять болезни, иначе не боролся бы так долго».

Несмотря на ухудшение здоровья, Меркьюри продолжал работать и обдумывать новые проекты. Говорит Макк: «Он хотел создать большую оркестровую композицию. Фредди любил совмещать разные идеи. Его работа с Монсеррат Кабалье была интересной, но я не думаю, что их голоса хорошо сочетались. Она поет в стиле, который не присущ року».

Макк не верит утверждениям журналистов, что где-то хранится много неизвестных работ «Куин»: «Один-два альбома, не больше. После записи никогда не оставалось много песен, не вошедших в пластинки. А после „Barcelona“ у Фредди осталось не много сил. Насколько я знаю, он появлялся в студии только на пару часов раз или два в неделю. Я не работал на „Innuendo“. Я уехал в Америку, но говорил с Фредди пару раз, предлагал помощь, на что он отвечал: „Нет, спасибо. Дэвид Ричардс занимается мной. Кроме того, это отнимет у тебя много времени“. Но он все время держал меня в курсе работы. Фредди был не очень доволен тем, как идут дела в студии, и теперь я знаю почему. У него не хватало сил. Представь, однажды ты обнаруживаешь, что не можешь ходить или делать простых вещей, к которым привык».

Последний раз Макк говорил с Меркьюри в июле, за четыре месяца до смерти. «Когда я спросил его, как он себя чувствует, Фредди ответил, что неплохо. Я уверен, что он никого не хотел видеть до самого конца, чтобы его помнили здоровым и веселым. Фредди не жалел о прожитом. Он перенес удар исключительно смело».

Глава 6

Тратить, тратить, тратить. Стиль жизни богатых и известных.

“Скука — самая распространенная болезнь в мире, дорогуша!”


Никто в мире шоу-бизнеса не мог организовать вечеринку лучше, чем Фредди Меркьюри. В среде, где используется любая возможность закатить прием или бал с участием десятков звезд, о вечеринках Меркьюри ходили легенды. Если ты побывал хотя бы на одной, воспоминания об этом останутся на всю жизнь.

Так, во время праздника по случаю выхода альбома «А Day At The Races» огромный шатер был разбит на ипподроме школы верховой езды в Кемптоне, где гости, устав от застолья, могли утрясти выпитое и съеденное в седле.

Меня приглашали на четыре: по одной в Монтрё и Мюнхене, и на две — в Лондоне. Лучшая из лучших, из тысяч, в которых я участвовал, была феерия в лондонском клубе «Гарденс», в пяти минутах езды от дома Меркьюри, сразу после концерта «Куин» на стадионе «Уэмбли» в июле 1986 года.

Тут было все — звезды, секс и скандал. Спектакль начинался, как только гости попадали в холл восьмиэтажного здания и поднимались на лифте на верхний этаж, где и располагался клуб «Гарденс». Лифтершами были полуобнаженные девицы, великолепные тела которых расписаны всеми цветами радуги с невероятной фантазией. Немыслимое буйство красок сверкало и переливалось и на телах красоток, разносящих угощения среди безукоризненно одетых гостей. Великолепие тел бросалось в глаза везде, даже в туалетах. В женском дам встречал мускулистый блондин, фигуру которого опоясывали кожаные ремни и цепи. Мужчин же приветствовала девушка в очень смелом костюмчике, предлагавшая «массаж».

Бывалые завсегдатаи подобных мероприятий не могли скрыть эмоций и восторженно обменивались впечатлениями. Вокруг носились фотографы, пытаясь запечатлеть реакцию знаменитых гостей на предложения девиц отведать угощения. Список приглашенных, как и любил Фредди, включал людей совершенно разных. Известных и скандально известных. Кроме участников группы «Куин» в него входили богобоязненная рок-звезда Клифф Ричард, группа «Шпандау Баллет», клавишник из «Дюран Дюран» Ник Родс и его жена, модель Джили-Энн, Пол Кинг, Лималь, экс-звезда «мыльной оперы» Анита Добсон и «Секс пистолз» восьмидесятых — группа «Сиг Сиг Спутник».

Как и все подобные вечеринки, эта, обошедшаяся в 50 тысяч фунтов, продолжалась всю ночь. Известному немецкому художнику Бернду Бауэру потребовалось пять часов, чтобы разрисовать каждую модель, которая не только стала обладательницей бесплатного «шедевра», но еще получила 100 фунтов за то, что представила его публике. Трейси Хикс, одна из моделей, сказала мне: «Я чувствовала себя удивительно. Словно сама стала произведением искусства».

Меркьюри внимательно наблюдал за передвижениями девиц в зале, и время от времени на его лице появлялась улыбка. Но он не желал оставаться сторонним наблюдателем, ведь он был душой всех вечеринок. В разгар веселья Фредди выскочил на импровизированную сцену в сопровождении бывшей порнозвезды певицы Сэм Фокс. Эта пара представила несколько рок-н-ролльных хитов, включая фонтанирующий секс-энергией «Тутти-Фрутти», во время исполнения которого Фредди крепко держал полногрудую модель, выделывая невообразимые пируэты.

После он сказал мне: «Мы хотели, чтобы всем было весело, я знаю, как это надо делать».

Каждый из балов Меркьюри был экзотической феерией. На празднование своей 39-й годовщины, которая отмечалась в Мюнхене, он попросил всех мужчин прийти в женских нарядах, а сам предстал в невообразимом костюме: под немецким военньм френчем с медалями — клоунские брюки. Меркьюри заснял все это на видео и хотел использовать пленку для своего четвертого сольного сингла «Living On My Own». В конце концов от идеи пришлось отказаться. Как заявил один из руководителей звукозаписывающей компании, «это домашнее видео может доставить некоторым людям неприятности».

Сам Меркьюри так отозвался об этой вечеринке, собравшей более трехсот гостей: «Это было здорово. Я хотел придумать что-то необычное, чтобы как-то примириться с мыслью, что тебе почти сорок».

Секс был также важным элементом вечеринок Меркьюри. В Новом Орлеане были представлены виртуозные номера стриптиза, когда танцовщицы имитировали курение, вставляя сигареты во влагалище. Затем гости начали подбадривать полногрудую блондинку, лениво снимающую тонкие одежды. Каково же было их изумление, когда, отбросив последнюю часть туалета, перед ними оказался самый что ни на есть мужик.

На другой вечеринке событием стало выступление девушки со змеей. В Монтрё гости собрались на лодке в середине озера, откуда наблюдали за великолепным стриптизом.

После окончания работы над альбомом «Jazz» Mepкьюри и группа наняли пятьдесят девушек, которые во время вечеринки обнаженными ездили на велосипедах вокруг футбольного поля на «Уэмбли». Этот номер был со смыслом. Брайан Мэй написал для альбома песню под названием «Fat Bottomed Girls» («Девушки с широким задом»), а Меркьюри предложил для пластинки песню «Bicycle Race» («Велосипедная прогулка»!

Фредди, как и положено звезде, любил появляться на вечеринках. После концерта в Милтон-Кейнс вертолет доставил его в элитный ночной клуб «Эмбасси» (владелец которого Стефен Хейтер тоже умер от СПИДа). Однако, несмотря на скорость, он не сумел застать своего кумира — певицу Дайану Росс, ушедшую перед самым его приходом.

Но наилучшие вечеринки происходили за дверьми его шикарного дома в Кенсингтоне. Уэйн Слип, балетная звезда и друг принцессы Дайаны, преподавал Меркьюри премудрости балета, элементы которого он хотел использовать в видеоклипах. Слип, побывавший на множестве балов у Фредди, говорит: «Он знал, как организовать вечеринки. Никогда не жалел на это денег. Фредди любил, чтобы у каждой вечеринки была своя тема. Одной из тем в его доме были шляпы. Я обмотал занавеску вокруг головы, и получился тюрбан. У всех на головах было что-то невообразимое». На другой вечеринке темой стали шорты. Она состоялась в великолепном саду Меркьюри размером в пол-акра. Даже если слухи о том, что Слип разбил кучу посуды во время неудачно выполненного пируэта, неверны, , все равно это была еще одна бешеная вечеринка. Как говорит Слип: «Ничего подобного раньше не было, повеселились здорово».

Особенно отличались дни рождения Меркьюри, которые отмечали 5 сентября. Празднования могли продолжаться сутками. Так произошло, когда ему исполнилось 35 лет, во время гастролей с группой в Нью-Йорке. Он потратил тысячи фунтов на билеты первого класса для своих друзей, прибывших в один из самых дорогих отелей, расположенных на Манхэттене. Только на шампанское было истрачено 30 тысяч фунтов. Вспоминая это событие, стоившее 200 тысяч фунтов, Питер Стракер, друг Меркьюри, говорил: «Он снял самую шикарную часть отеля „Беркшир“, в южной части Центрального парка, которую сдают лишь членам королевских фамилий. Фредди всегда был сказочно щедр. Однажды он потратил несколько тысяч фунтов на мой день рождения, прошедший в его доме. Деньги для него не были проблемой».

Наркотики, особенно кокаин, употреблялись на вечеринках совершенно открыто. Так, на одной из них чаши, наполненные отборнейшим кокаином, разносил карлик. По словам Питера Джонса, друга Фредди, однажды в течение шестинедельного загула Меркьюри и его окружение употребили кокаина на 24 тысячи фунтов. На другой вечеринке Меркьюри, накачавшись наркотиками, разбил стеклянную дверь ресторана и катился целый пролет по ступенькам лестницы. Джонс говорил: «Фредди употреблял все подряд — колеса и порошки».

Фредди встречался и с некоторыми членами королевской семьи. На вечеринке после благотворительного концерта Королевского балета в «Ковент-Гарден» он был представлен принцу Эндрю.

На этой же вечеринке принц оказал рассеянному Меркьюри небольшую услугу, выудив длиннющий шарф музыканта из стакана и выжав его. Но на просьбу принца что-нибудь спеть Меркьюри выдвинул совершенно дикое условие. Он готов сделать это, если блистательный сын королевы сначала покачается на люстре. Неудивительно, что выступление не состоялось. В свою очередь принц отказался от предложения Меркьюри пойти с ним в один из самых скандально известных ночных клубов гомосексуалистов. Меркьюри собирался сделать туда вылазку с друзьями и некоторыми членами труппы Королевского балета. Хотя поначалу принц раздумывал, но все испортил телохранитель, отговоривший его.

Последний из известных балов Меркьюри дал на свой сорок первый день рождения в сентябре 1987 года в отеле Тони Пайка на испанском острове Ибица. Был нанят специальный самолет DC 9, доставивший гостей на остров. Всего в феерии участвовало около пятисот гостей, и она, как всегда, обошлась в кругленькую сумму. Это была одна из самых зрелищных вечеринок. Залпы салюта высвечивали имя Меркьюри в небе Испании, танцовщики фламенко крутились в огненном танце. Для гостей был приготовлен огромный пирог высотой 20 футов .

Меркьюри часто говорил, что его любовь к праздникам была воспитана в нем в те далекие детские годы, когда он жил в роскоши в окружении слуг. Как бы там ни было, вечеринки давали ему прекрасную возможность встретить новых людей.

Отдыхать последние семь лет Фредди предпочитал в отеле Пайка — маленьком фермерском доме, спрятанном на острове Ибица.

В восьмидесятых годах Ибица был одним из самых популярных солнечных уголков для молодых людей-любителей беззаботной жизни, свободной сексуальной морали и оргий на пляже. Меркьюри хотел вкусить свободы идиллического острова, спрятаться от мира и побыть самим собой. Он любил уединенность, предоставляемую отелем, и упивался безмятежным отдыхом. В солнечные дни он часами сидел у бассейна.

Вспоминает Тони Пайк: «Фредди хотел найти такое тихое место, где в то же время было бы весело». Довольно редкое сочетание. Продюсер Джони Бич, который впервые привез Меркьюри сюда, сказал, что отель будет идеальным местом для отдыха. Когда машина подъезжала к гостинице, ее вид не предвещал ничего хорошего. Меркьюри остановил машину и сказал Джони, что если ему тут не понравится, Джони будет уволен".

В 1985 году, когда Тони Пайк был впервые представлен Меркьюри, их встреча не обещала приятного знакомства.

Говорит Пайк: «Фредди просто сказал: „привет“ — и выглядел не очень дружелюбно. Я знаю, что со звездами часто бывает трудно. И подумал, что это именно тот случай. Атмосфера не улучшилась, когда вошли в дом. В одной из комнат он остановился и заметил, что потолок слишком низкий. Я предчувствовал, что хлебну с этим парнем горя. Я ему хотел сказать, что сам отделывал дом и что даже если он Фредди Меркьюри, мне не нужны замечания. Он внезапно помахал рукой, сказал: „шутка!“ — и начал смеяться. Я невольно засмеялся тоже. С этого момента я понял, что он отличный парень». Меркьюри приезжал к Пайку регулярно недели на две. Пайк вспоминает: "Фредди полюбил остров. Он говорил: «Когда я здесь, я могу побыть самим собой».

Для суперзвезды, чья жизнь-гонка, это была настоящая возможность отдохнуть. Пайк: "Было приятно видеть его счастливым. Мы много времени проводили вместе. Меня привлекала в нем простота. Многие в роке все время строят из себя звезд. Фредди никогда этого не делал. Я как сейчас вижу его лицо, когда он спрашивает меня, не надоел ли он, или что я думаю о его пластинке. Он ничто нс принимал как должное и не страдал высокомерием.

Однажды, когда он и Монсеррат Кабалье записывали песню «Barcelona», двое из съемочной группы не смогли сдержаться и расплакались. Возвратившись в отель после шоу, Фредди вел себя как маленький мальчик, несмотря на то что ему полчаса назад устроили овацию. Он меня спрашивал в тот вечер — действительно ли мне понравилось? Я уверен, что он не напрашивался на комплименты, а хотел удостовериться еще раз, что все в порядке.

Фредди был очень человечным, внимательным и хотел, чтобы его любили. В ту ночь мы проговорили до восьми утра. Он был взволнован шоу, размахивал руками. Когда разговариваешь с Фредди, беседа протекает без пауз и неловкого молчания. Он волшебным образом вовлекал тебя в разговор и был прирожденным рассказчиком. Один из самых замечательных анекдотов, которые я слышал, — рассказ о его приключениях в Африке. Он ехал в кузове «лендровера», и за ним погналось стадо слонов, которые начали толкать машину из стороны в сторону. Чтобы защитить себя, Фредди начал кидаться яблоками — единственным, что было в этот момент под рукой. Он рассказывал так живо, что эта история и сейчас стоит у меня перед глазами.

Фредди никогда не рассказывал анекдоты сидя. Он вставал и представлял все в лицах. Мы часто собирались вокруг бассейна, и он начинал что-нибудь играть для нас. Несмотря на то что Фредди любил веселить, он был довольно стеснительным. Он никогда не навязывал свое мнение окружающим, скорее наоборот — готов был уступить. Если Фредди рассказывал что-то слишком громко, а в комнате были люди, общавшиеся между собой, он останавливался, чтобы спросить: «Извините, я не мешаю?» Он также был очень внимателен к простым людям. Люди его положения обычно не обращают внимания на повседневные заботы окружающих. Фредди был совсем другим. Он помнил имена всех, с кем встречался, дату их рождения и род занятий. Некоторые утверждают, что Фредди был одинок. Я не замечал этого. Если он был один, значит, хотел одиночества. Все, кто с ним встречался, даже случайно, любили его. Он меня приглашал на пару своих вечеринок, и я не задумываясь принимал предложения. Потому что я знал: где Фредди, там всегда весело.

Впервые здесь, на острове, Фредди преодолел боязнь воды. Однажды я уговорил его прогуляться со мной на лодке. Первое путешествие на лодке было на Isomele de Sel, бывший соляной завод, превращенный в ресторан с замечательным видом на море. Фредди немного нервничал, но потом успокоился. Постепенно он привык, и мы выходили в море регулярно. Обычно он загорал, пил «Pimmis Number One» или шампанское и слушал музыку. Однажды мы даже плавали на другой остров, который называется Форметерра. Его друзья не могли поверить, что это произошло.

Фредди любил брать от жизни все. Он работал за десятерых и пел, выкладываясь полностью.

Его любили все. Многие нс переносят гомосексуалистов, но, встречаясь с Фредди, они не испытывали отрицательных эмоций. Он умел очаровывать людей.

Фредди любил хорошее вино — как белое, так и красное. У меня не самые лучшие в мире повара, но я никогда не слышал, чтобы он жаловался. Он всегда говорил: «Это прелестно, дорогуша».

Однажды Фредди и Элтон Джон собирались организовать вечеринку. Но произошла ссора в баре между менеджерами Элтона и Фредди, и эту идею пришлось оставить. Фредди был очень огорчен и зол. Немного погодя, он подошел ко мне и сказал: «Через четыре дня мой день рождения. И я хочу устроить самую потрясающую вечеринку, которую когда-либо видел этот остров». И он устроил. Было около семисот гостей, сорок семь артистов и фейерверк, который могли видеть с любой точки острова. В эту ночь я открыл 350 бутылок отличнейшего французского шампанского. К утру не осталось ни капли.

Но произошла неприятность с тортом. Он был сделан в форме барселонского собора Гауди, который очень нравился Фредди. Самолет, который его доставлял, слишком жестко приземлился. Торт полностью развалился. Фредди подошел ко мне и сказал: «Ты должен что-нибудь сделать. Мы не можем обойтись без торта». Оставалось всего четыре часа до прихода гостей. За это время мы умудрились сделать торт шириной два метра, который был украшен нотными партиями из дуэта «Барселона». Выглядел он фантастически. Его несли шесть человек. Когда торт поставили на стол, никто уже не смог его есть. Было съедено слишком много всего. Тогда четыре гостя схватили мою секретаршу Пенни, раскачали и бросили в торт.

В этот же вечер дом чуть не загорелся. Во дворе были развешаны сотни золотых и черных шаров. Кто-то поднес к одному шару сигарету. Через секунду загорелись все шары. Пламя поднялось на сто футов. Могла произойти катастрофа", — вспоминает Пайк.

Когда начали просачиваться слухи о болезни Меркьюри, Пайк пытался выяснить, в чем дело: «Я был очень расстроен, узнав, что это может быть СПИД. Я расспросил нескольких близких его друзей, но они сказали, что это инфекция в крови, которую он подцепил во время турне по Бразилии. Сейчас я понимаю, что они хотели как-то оградить его».

Тони Пайк был на корабле близ Новой Зеландии, когда услышал о смерти Меркьюри: «Я не мог поверить. Это было ужасно. Парень был настоящий гений. Его смерть стала трагедией для всех, кто его знал. Сейчас, когда я разговариваю с вами, передо мной стоит его дружеское лицо и я слышу заразительный смех. Для меня он никогда не умрет».

Помимо музыки у Фредди Меркьюри были еще две пламенные страсти — секс и трата денег. За несколько минут он мог истратить столько, сколько иной не заработает за всю жизнь. Когда я спросил, как он справляется со своим богатством, Меркьюри был ошеломлен моим вопросом. Драматически разведя руками, он сказал: «Я всегда прекрасно умел распоряжаться своим богатством. Не люблю, когда деньги лежат без дела в банке. Мне нравится тратить, тратить и тратить. В конце концов, деньги и созданы для этого. Я не принадлежу к звездам, которые считают каждое пенни».

Такая одержимость в тратах у Меркьюри проявилась еще до того, как пришел успех. Один из британских рок-шоуменов, Тони Брейнсби, говорит: «Когда я впервые начал работать с группой, у Фредди был еще лоток на рынке Кенсингтон и совсем немного денег. Но уже тогда он безумно любил тратить».

О покупках Меркьюри ходили легенды. Однажды он специально отправился в Японию, чтобы закупить там антиквариата и произведений искусства на 250 тысяч фунтов. В другой раз он потратил примерно такую же сумму на обеденный — из 144 предметов — сервиз ручной работы с миниатюрными копиями живописи Констебля, отделанный филигранной золотой окантовкой. Каждый предмет стоил примерно 20 тысяч фунтов. Во время одного из своих походов в фешенебельный лондонский магазин «Харродс» он купил целую выставку китайской мебели. Меркьюри постоянно пополнял новыми поступлениями свою обширную коллекцию дрезденских кукол. Для своего пруда, расположенного в саду, он приобрел яркого японского карпа кои. Эти рыбы живут до ста лет, а некоторые особи могут стоить до 100 тысяч фунтов.

Меркьюри любил бродить по залам лондонских ювелирных магазинов «Картье» уже после закрытия, чтобы спокойно выбрать новую драгоценную вещицу.

Типичной картиной в отелях, где останавливалась группа, была цепочка сопровождавших Фредди носильщиков с очередными приобретениями.

Меркьюри принадлежала одна из лучших в Британии коллекций изящного искусства. Она включала японскую резьбу по дереву, картины импрессионистов, Марка Шагала, работы мастеров викторианской эпохи. Все это стоило миллионы. Посещения аукционов и картинных галерей были неотъемлемой частью его жизни, они продолжались даже тогда, когда болезнь дала о себе знать. Рокси Мид, критик, говорит: «У Фредди было несколько фаз коллекционирования. Он любил многое. Однако он отличался чересчур утонченным вкусом в отличие от большинства звезд шоу-бизнеса».

Однажды Меркьюри сказал мне: "Когда настроение паршивое, я отправляюсь по магазинам и выбрасываю кучу денег. Точно так же, как женщина покупает шляпку, чтобы поднять себе настроение. Иногда под конец этих шопинг-туров задаешься вопросом: «А что же я сегодня купил?»

Он тратил деньги, словно накануне денежной реформы. И, как у настоящей королевы, у него никогда не было их с собой. Его наличными и кредитными карточками распоряжались друзья и помощники, сопровождавшие Меркьюри по магазинам. «Все свои деньги я оставляю у „Сотбис“, „Кристи“, „Аспри“, „Харродс“ и „Картье“. Мне нравится быть экстравагантным. Все, что мне хочется иногда, — это заработать кучу денег и все их истратить», — говорил Меркьюри.

Самым знаменитым приобретением Меркьюри стал его шикарный дом в Кенсингтоне стоимостью 500 тысяч фунтов. Мэри Остин нашла этот огромный дом эпохи короля Эдуарда, когда Меркьюри был на гастролях. Получив его фотографии, Фредди был сражен. Связавшись с Мэри, он попросил немедленно оформить покупку. Он был взволнован, как ребенок в преддверии Рождества. Режиссер Майк Ходжес вспоминает: «Фредди был абсолютно вне себя от радости. Он подходил ко всем подряд и показывал снимки».

Меркьюри хотел добиться совершенства в реконструкции дома. Он нанял целую команду архитекторов и декораторов, которым предстояло точно выполнить его рекомендации. Работы заняли четыре года, все это время он постоянно что-то менял, внося поправки в первоначальный проект. В одном интервью Фредди сказал мне: «Я купил этот дом четыре года назад. Он был вполне шикарным и совершенным… Но там до сих пор идут работы, его набивают различным дорогим дерьмом. Похоже, я перееду туда, лишь когда состарюсь».

Когда дом был все же закончен, в нем было восемь спален, четыре ванные комнаты, отделанные мрамором. Всю эту роскошь венчала изысканная спальня хозяина, созданная путем соединения трех комнат. В ней был балкон, романские колонны, огромная кровать, с которой можно было дотянуться до пульта, напичканного электроникой. Над кроватью, которую поднимали в дом краном, был большой навес, скрывающий сотни лампочек всех оттенков. С помощью этого приспособления стоимостью тысячи фунтов нажатием кнопки можно было создать освещение, имитирующее любое время суток. В спальне, как и во всех остальных комнатах, были выставлены произведения искусств из коллекции Фредди. Пол покрывал ковер ручной работы, в центре которого были изображены звезды. Они сверкали огнями, как только на них попадал свет. В следующей комнате, отделанной красным деревом, с десятками зеркал, помещалась гардеробная. Ванны также отличались великолепием — самая большая была черного мрамора, другая — оранжевого. Повсюду — галереи зеркал…

Вспоминает Фил Саймс, друг Меркьюри: «Фредди обладал отменным вкусом. У него в доме стояла великолепная мебель, и, хотя кроме нее было много других вещей, все находилось на своем месте. Одна из самых чудесных комнат — гостиная с отличным полированным полом и галереей».

Однажды Меркьюри признался: «У меня есть все, что можно купить за деньги. Нет только счастья». В дни, когда он посвящал себя удовлетворению страстей, было сделано еще одно признание: «Мне посчастливилось быть богатым. Иногда я думаю, что только с помощью денег я могу быть счастлив».

Меркьюри любил не только получать удовольствие, но и делиться им с многочисленными друзьями, знакомыми и, конечно, любовниками. Он был одним из самых щедрых людей в мире рока. Окружавшие его не только могли прикоснуться к его славе, но и получить нечто более существенное. Часто, когда Фредди отправлялся в «Харродс», он тратил сотни фунтов на подарки. Однажды, истратив 5 тысяч фунтов, он купил всем своим знакомым женщинам духи. «Я никогда не перестану делать подарки. У меня столько друзей! Я люблю видеть улыбки на их лицах», — говорил Меркьюри.

Лишь один подарок ему так и не удалось сделать — купить новый дом для своих родителей. Они, несмотря на уговоры, не хотели оставить дом в Фелтхеме по соседству с шумным аэропортом Хитроу.

Даже за несколько месяцев до кончины он продолжал покупать картины. Уже прикованный к кровати, Фредди продолжал просматривать каталоги живописи в поисках новых произведений искусств для своей коллекции. В тот год он потратил 1 миллион фунтов на покупку домов для лучших друзей. Люди, близкие к Меркьюри, говорили, что за это время он истратил на них большую часть своего 28-миллионного состояния.

Однажды Меркьюри пошутил, что после смерти хотел бы быть похороненным вместе со всеми своими ценностями, как фараоны в Древнем Египте. Вряд ли эта просьба могла быть исполнена: просто не существует такой большой гробницы.

Глава 7

«Live Aid» — концерт, потрясши мир.

“Я всегда знал, что мы сильная группа”


Это был концерт, разрекламированный как самое грандиозное шоу в мире, на что имелись все основания. «Лайв Эйд» показал, кто есть кто в рок-музыке, представив лучших из лучших, среди которых Пол Маккартни, Элтон Джон, Дэвид Боуи, «U2», «Дайер Стрейтс», «Who», Фил Коллинз, Эрик Клэптон, Мадонна, Мик Джаггер и Стинг. Два концерта — на лондонском «Уэмбли» и на стадионе имени Кеннеди в Филадельфии — смотрели 2 миллиарда человек в ста семидесяти странах мира.

Организовал шоу Боб Гелдоф, бывший панк-рокер и лидер группы «Бумтаун Рэтс». Концерты проводились для сбора средств в помощь голодающим Эфиопии. Боб Гелдоф, прозванный за свою деятельность Святым Бобом, решил устроить это грандиозное благотворительное шоу после того, как увидел телерепортажи о засухе и голоде в Эфиопии. Ценой неимоверных усилий, различных уловок, призывов к совести и дружеских уговоров он сумел запустить шоу, о котором невозможно было и мечтать.

Оба марафонских концерта в этот жаркий день 13 июля 1985 года проходили с непрерывным успехом. Группа за группой делала очередной вклад в благотворительность, свидетелем чего был весь мир. В Лондоне концерт, на котором присутствовали принц Чарльз и принцесса Диана, начался в полдень выступлением «Статус Кво». «Rocking All Over The World!» («Потрясем мир!») — призывала группа. Это и было целью выступлений всех участников шоу, которое закончилось шестнадцать часов спустя в Филадельфии.

Много замечательных и первоклассных исполнителей порадовали любителей поп — и рок-музыки. Но одна группа, несомненно, выделялась на этом празднике. Это — «Куин». Уже около семи вечера их выход объявили известные британские комики Гриф Рис Джоунз и Мел Смит. Семидесятитысячная толпа взорвалась. Под первые аккорды «Hammer То Fall» Меркьюри предстал на сцене — в белой майке и голубых джинсах, на шее — серебряный амулет. Он легко скользил по сцене, каждый его жест приковывал к себе внимание аудитории. Через несколько минут она была повержена. Исполнялись бессмертные хиты «Bohemian Rhapsody» и «Radio Ga Ga», приведшие публику в состояние экстаза. А Фредди все заводил себя, группу и зрителей. На его лице, блестевшем от пота, отражалась высшая степень напряжения.

Позже он говорил: «Я пытался их покорить. Не думаю, что мое выступление удалось. Надо отдавать все, чтобы завоевать сердце каждого из них; поэтому всякий раз, выходя на сцену, я пытаюсь доставить людям радость».

В этот день «Куин» превратились в суперзвезд, и миллиарды людей стали свидетелями их силы и магнетизма. Элтон Джон признался, что им не было равных. Это рок-представление длилось двадцать минут, дав возможность Меркьюри полностью проявить себя. Толпа подпевала «Crazy Little Thing Called Love», откликалась на каждый ритм «Radio Ga Ga». Семьдесят тысяч человек раскачивались в такт «We Are The Champions».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7